7 знаменитых песен, в основе которых — личная трагедия или реальные события

Музыка — это язык общения и связь между людьми. Она раскрывает чувства, отражает настроение, заставляет радоваться и грустить, расслабляться и переживать, а иногда и задумываться о том, что же хотел сказать автор своим произведением. Предлагаем узнать о скрытом смысле некоторых знаменитых композиций, в основе которых лежат личные переживания певцов или реальные события. The Cranberries — «Zombie» В 1993 году в британском городе Уоррингтон прогремели два взрыва, организованные боевиками Временной Ирландской республиканской армии (ИРА). Первый обошелся без жертв, а в результате второго пострадало много мирных жителей и погибли двое детей — Джонатан Бол и Тим Пэрри. Это событие было широко освещено в СМИ и вызвало массовые протесты против ИРА в Дублине. Не осталась в стороне и солистка ирландской рок-группы The Cranberries Долорес О’Риордан. Во время тура по Великобритании она написала знаменитую песню «Zombie», которую посвятила погибшим мальчикам. Зомби она называет членов ИРА, по вине которых погибают ни в чем не повинные люди. Долорес очень остро переживала осложнение взаимоотношений между Северной Ирландией и Англией. В одном из интервью она призналась, что мысли о происходящих по родной стране взрывах никак не хотели выходить у нее из головы. Девушка постоянно мониторила информацию о пострадавших, читала статьи о том, как жестоко обращаются с женщинами и детьми. Трагедия в Уоррингтоне стала последней каплей, заставившей певицу выразить все, что ее мучило, в песне. Another head hangs lowly Child is slowly taken And the violence caused such silence Who are we mistaken Еще одна голова поникла, Ребенка медленно уносят. Вслед за жестокостью приходит мертвая тишина. Кто мы? Мы ошиблись. Sia — «Breathe me» Жизнь Сии Ферлер, известной всем под псевдонимом Sia, нельзя назвать радужной. Ее путь к мировому признанию был долгим и тернистым, а судьба постоянно преподносила сюрпризы, которые могли сломить кого угодно. В 1997 году, когда Сиа приняла решение посвятить себя музыке, она перебралась из австралийского города Аделаида в Лондон. Там будущая звезда встретила свою первую любовь — мужчину по имени Дэн. Влюбленные отправились в путешествие, но Дэн вынужден был вернуться домой раньше. За неделю до прибытия в Лондон Сиа узнала, что парня сбила машина. Девушка успела лишь на похороны. Эта трагедия сломала певицу. Она забыла о своей мечте, своих стремлениях, поселилась в квартире Дэна с его друзьями, начала пить и принимать запрещенные вещества. В 2004 году Сиа написала композицию «Breathe Me», в которой рассказала о своих чувствах: о том, что ощущала себя потерянной, и о пустоте в душе, которую нечем было заполнить. Yeah I think that I might break Lost myself again and I feel unsafe Да, я думаю, я могу сломаться, Я опять затерялась в себе и я чувствую себя незащищенной.... Песня разбередила старые раны, вследствие чего у звезды случился нервный срыв. Ей пришлось проходить полный курс терапии, чтобы вернуться к нормальной жизни. Эрик Клэптон — «Tears In Heaven» и «My Father’s Eyes» Песню «Tears In Heaven» британский рок-музыкант написал вскоре после ужасной трагедии — 20 марта 1991 года погиб его четырехлетний сын Коннор. Мальчик играл с няней в прятки и случайно выпал из окна, которое забыл запереть мойщик. У ребенка не было ни единого шанса — квартира находилась на 53 этаже. Впервые композиция прозвучала в качестве саундтрека к фильму «Кайф», посвященному проблеме наркомании. Эрик работал над песней вместе с композитором Уиллом Дженнингсом (автором знаменитой композиции «My Heart Will Go On»). «…В некотором смысле, это даже не грустная песня. Это была песня веры. Когда в ней говорится о том, что «на небесах не будет больше слез»… мне кажется, что это песня оптимизма… воссоединения», — рассказывал в одном из интервью Клэптон. Beyond the Door There's peace I'm sure And I know There'll be no more Tears in Heaven Я точно знаю — там тишина. Там, по ту сторону, И я точно знаю, Что больше не будет Cлез на Небесах. Примерно в то же время была написана и другая знаменитая песня Эрика — «My Father’s Eyes», которая также была основана на личных переживаниях музыканта. Своего отца — канадского солдата — Эрик не знал, так как родители развелись сразу после его рождения. Но взглянув однажды на Коннора, певец внезапно ощутил, что сквозь лицо ребенка на него смотрят глаза его отца. Именно об этом — о непрерывной связи поколений — рассказывает композиция «My Father’s Eyes». Bit by bit, I've realized That's when I need them, That's when I need my father's eyes. My father's eyes. Капля за каплей, я осознал, Вот когда они нужны мне, Вот когда мне нужны глаза моего отца, Глаза моего отца. Обе песни Клэптон отказался исполнять в 2004 году. Когда у него спросили, почему, он ответил, что его жизнь изменилась и больше он не испытывает того чувства утраты, которое является неотъемлемой частью данных композиций. Музыкант выразил надежду, что однажды он найдет способ, как можно интерпретировать песни по-новому, и вновь их исполнит. Это действительно произошло — на гастролях 2013 года. College & Electric Youth — «A Real Hero» В основу композиции, которую записали Остин Гаррик и Дэвид Грелье, легла реальная история, произошедшая 15 января 2009 года. В тот день американский самолет Airbus A320, который летел в Северную Каролину, почти сразу после взлета сбил стаю птиц. Из-за этого двигатель потерял мощность, и пилотам Чесли Салленбергеру и Джеффри Скилзу пришлось принять сложное решение. Перенаправив самолет, они смогли посадить его на реку Гудзон, благодаря чему ни один из пассажиров и членов экипажа не пострадал. В песне «A Real Hero» поется о настоящих героях, а также о чуде, которое произошло в тот день, ведь никто из пассажиров уже не верил в спасение и в свое возвращение домой. His head so cool In that tight bind knew what to do And you, have proved, to be A real human being, and a real hero Сохраняя трезвость ума, Он знал, что делать в такой экстремальной ситуации, И доказал, что достоин звания Настоящего Человека и настоящего героя Пол Маккартни — «Freedom» На следующий день после теракта, который произошел 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке, сэр Пол Маккартни написал песню «Freedom». Когда началась атака на башни-близнецы, музыкант находился в самолете, припаркованном в международном аэропорту имени Джона Ф. Кеннеди, и мог наблюдать за событиями со своего места. Произошедшее настолько сильно его поразило, что он не смог молчать. В своей песне «Freedom» Маккартни говорит, что жизнь дарована нам богом, и никто не вправе отнимать ее у нас. Все доходы от композиции музыкант отправил в Фонд Робина Гуда, который распределил финансовые средства между семьями жертв, пострадавших во время трагедии, и спасателями Нью-Йорка. Talkin' about freedom We're talkin' about freedom I will fight for the right To live in freedom Я говорю — свобода! Мы говорим — свобода! Я готов защищать Право жить свободно. Justin Timberlake — «Cry me a river» Джастин Тимберлейк и Бритни Спирс познакомились на съемках телепередачи «Клуб Микки Мауса». Через шесть лет у них начался роман — их называли самой красивой парой нулевых. Однако певица не хотела отвлекаться на отношения — важнее для нее была музыкальная карьера. После расставания Джастин не находил себе места — его сердце было разбито, он глубоко переживал разрыв с Бритни. Видя, в каком состоянии находится певец, один из его друзей посоветовал ему выплеснуть свои эмоции в песне. Так появилась знаменитая «Cry me a river», которая стала одной из самых известных композиций Тимберлейка за всю историю его карьеры. Your bridges were burned, and now it's your turn To cry, cry me a river Однажды ты сожгла мосты, и теперь твоя очередь Лить по мне слезы. Deep Purple — «Smoke on the water» В декабре 1971 года американская рок-группа Deep Purple приехала в швейцарский городок Монтре, чтобы записать новый альбом. В качестве места работы музыканты выбрали казино, в котором уже выступали ранее. 4 декабря здесь был концерт The Mothers of Invention под руководством Фрэнка Заппы, после завершения которого помещение должны были отдать в полное распоряжение Deep Purple. Однако этому не суждено было сбыться. Когда The Mothers of Invention начали играть песню «King Kong», кто-то из фанатов запустил сигнальную ракету, которая попала в стропила и застряла там. Поначалу пламя было слабым — за это время зрителей успели вывести, благодаря чему никто не пострадал. Но пожар усилился и весь развлекательный комплекс сгорел. Deep Purple наблюдали за происходящим из окон своего номера в гостинице. Больше всего их поразила дымовая завеса, которая образовалась над Женевским озером. Именно она вдохновила группу написать знаменитый сингл «Smoke on the water». No matter what we get out of this I know, I know we'll never forget Smoke on the water And fire in the sky Не имеет значения, что у нас из этого вышло. Я знаю, что мы никогда не забудем... Дым над водой И огонь в небе.

Как зарождалась французская мода

Феномен моды начал полностью проявляться в Европе с XIV века, когда закрепилось четкое различие между мужской и женской одеждой и когда высшие классы начали часто менять свой стиль одежды. Во время абсолютной монархии Людовика XIV (1643-1715) Франция стала великой державой, а блеск и экстравагантность его двора в Версале были известны многим. С 1660-х годов в большей части Европы преобладает французская мода в манерах, одежде, мебели и украшениях, как и во вкусах и живописи. Во Франции для распространения французского стиля Париж отправил кукол, одетых в последние модные наряды, в Лондон и другие европейские столицы. Король Карл II, мать которого была француженкой и который был сыном французского короля, находился в изгнании во Франции и предпочитал французский стиль. Развлечения его двора были в моде у английской знати, которая была увлечена французскими модными идеями. По причине запрета на ношение иностранных предметов роскоши французы должны были проявить изобретательность и придумать много новых видов отделки одежды и экстравагантных форм. Министру финансов Ф. Кольберу удалось организовать в Алансоне центр по производству кружевных изделий. Первый образец алансонского кружева был одобрен королем, и он окончательно запретил в стране ношение кружев привозных. Через некоторое время французские мастера стали поставлять кружевные изделия в другие страны. В XVIII веке, с так называемой «революцией потребления», социальный спектр, на который повлияла мода, расширился, а с промышленной революцией мода превратилась в индустрию. По мнению специалистов, технический переворот произошел именно в текстильной промышленности, когда были изобретены прядильная машина, механические и автоматических ткацких станки. Это позволило значительно повысить производительность труда, снизить стоимость пряжей и тканей. Начиная с 1840-х годов, в качестве красителей стали использовать синтетические. Это позволило значительно снизить цены на ткань и отделку, модные товары перестали быть роскошью для элиты и стали доступны массовому потребителю. В XIX в. активно развивались производство готовой одежды и удобные условия для развития массового производства. Однако современная мода в том виде, в каком мы ее понимаем сегодня, с ее ритмичной сменой новых стилей и высоким эстетическим и экономическим значением сформировалась лишь во второй половине XIX века, когда Чарльз Фредерик Ворт создал дом высокой моды в Париже. Дом имел основные черты, которые будут характеризовать эту систему производства моды на целое столетие. Именно Ворт стал первым человеком в истории, который осознал, что является звездой. Ему не нужно было писать картины, он стал подписывать свои модели. В течение года он выпускал новые коллекции, что сделало моду изменчивой и увеличили покупательский спрос. Из этого основного нововведения модельеры и по сей день получают выгоду. А разработанная им линия моды была далеко не столь новаторской по сравнению с идеями дизайнеров в области маркетинга и рекламы. Чарльз Ворт изменил слишком объемный кринолин, придав ему более соразмерную форму, сделав платье плоским спереди и стянув ткань в складочки. Так появился турнюр, который вскоре стал более объемным и вызывал язвительные насмешки. Как считается, Ворт изобрел профессию манекенщицы: его жена Мари была первой в истории «топ-моделью», и она появлялась в новом образе до того, как титулованные особы заказали новые модели. Ворт нанимал девушек-манекенщиц, которых он называл «дублерами», потому что их фигуры были идентичны фигурам его знатных клиентов. У этих клиентов нет возможности часто приезжать в Париж и часами стоять на примерках (королева Великобритании Виктория одевалась у Ворта инкогнито). Другие портные изготавливали для клиентов индивидуальные модели. При создании новых моделей Ворт принимал участие в примерках, они же демонстрировали клиентам платья на «дублерах». Именно он первым стал создавать сезонные коллекции, придав моде определенный ритм и заложив основы системы управления модой. Постоянная смена стилей и силуэтов стала мощным фактором расширения сбыта и соответствовала потребностям рыночной экономики. Кутюрье считался художником, модельером, который постоянно обновлял и подписывал свои творения. Коллекции одежды периодически обновлялись и демонстрировались на публике в виде парадов манекенов. Одежда изготавливалась на заказ из высококачественных материалов и поэтому стоила очень дорого, и ее могла позволить себе лишь небольшая часть общества. Однако некоторые дизайны также продавались для воспроизведения с использованием менее дорогих материалов и по более доступным ценам, и поэтому мода вышла на более широкий рынок. Кроме того, тенденции, запущенные высокой модой и дизайнерами, все же повлияли на сектор промышленной одежды. Промышленность пережила интенсивный рост и приобрела большое значение во французской экономике в период между двумя мировыми войнами, но она по-прежнему состояла в основном из малых и средних фирм, основанных на ручном производстве. Производство было сконцентрировано в Париже из-за связи с модой и связанного с этим престижа, который приобрел город, а также из-за внешней экономии, созданной там первоначальным местом производства модной одежды. Однако эти сильные местные корни не помешали моде, созданной в Париже, получить международное влияние. Проекты были распространены по всему миру, и промышленность стала важной составляющей французского экспорта. Чтобы отстоять интересы нового сектора, в 1868 г. было создано объединение Chambre Syndicale de la Confection et de la Mode, которое позже, в 1910 году, стало называться Chambre Syndicale de la Couture. Эта организация установила жесткий регламент высокой моды в промышленности с целью защиты ее престижа. В статье историка Вероник Пуйяр исследуется деятельность этого учреждения в межвоенный период, опираясь в основном на данные протоколов его заседаний. Особенно удивительно то, что не все модные дома входили в состав учреждения, и в члены принимались только производители одежды очень высокого качества. Палата до начала Второй мировой войны насчитывала 140 членов. Образование рабочих было постоянной заботой бизнес-ассоциации, которая считала, что высококвалифицированная рабочая сила необходима в ремесленном секторе. В 1921 г. палата учредила фонд для финансирования половины расходов на профессиональную подготовку подмастерьев, а в 1931 г. были открыты две собственные профессиональные школы. Chambre Syndicale управляет парижскими школами моды, в которых обучают подающих надежды дизайнеров и технических специалистов в области моды. Знаменитые дизайнеры беседуют со студентами и дают им возможность увидеть модные показы. Для сокращенных домов моды это отличный источник квалифицированной рабочей силы и свежих талантов. Кроме того, ассоциация предлагала гранты и стажировки в своих установках лучшим студентам. Фактически, палата активно работали над тем, чтобы избежать копирования моделей. Во-первых, тщательно отбирались те, кто мог посещать показы мод (журналисты, корпоративные покупатели и частные клиенты). Во-вторых, уделяли первоочередное внимание продажам на внешних рынках, способствуя созданию национального бренда, чтобы укрепить французскую идентичность. В-третьих, в 1921 г. синдикат Высокой моды создал собственную службу правовой защиты для защиты от копирования моделей и консультирования своих членов по этим делам. Кроме того, палата сыграла очень важную роль в координации кадровой политики своих членов, чтобы способствовать стабильности рабочей силы и избежать потери человеческого капитала и фильтрации уникальных методов каждой фирмы. Вероник Пуйар приходит к выводу, что Chambre Syndicale de la Couture не был картелем, но позволял своим членам обмениваться информацией и проводить общую политику. Однако эта координация происходила только на уровне делового администрирования. Ассоциация никогда не представляла собой платформу для согласования тенденций в отношении стиля и цвета или для решения других творческих аспектов отрасли. Рождение моды на готовую одежду В 1922 году в Венеции родился Пьер Карден (настоящее имя Пьеро Кардино), но вырос во Франции, куда переехала его семья; изучал архитектуру в Париже. На протяжении 1950-х годов высокая мода диктовала стили, которые затем копировались в массовой моде. Также активно развивалось производство готовой одежды. По окончании Второй Мировой войны он работал на швейной фабрике в Виши, где шил женские костюмы. В 1958 г. Карден создал силуэт «баллон» для пальто, а также для коктейльных платьев. Его коллекция женской готовой одежды была разработана в 1959 году и стала частью коллекции для французского торгового дома «Printemps» и немецкого торгового дома «Herti». Как бы то ни было, стиль его моделей 1950-х принципиально не отличался от общего направления «new look» того времени. Пьер Карден был одним из первых, кто открыл миру прет-а-порте. Он был исключен из Синдиката высокой моды в 1960-х годах. И в то же время стиль Кардена был очень четким и структурированным. Он предпочитал большие костюмы и большие пальто с четкими деталями и отложными воротниками. В тот момент, когда высокая мода «вышла из моды», практически все кутюрье, следуя примеру Кардена, начали выпускать коллекции прет-а-порте. Карден был исключен из Синдиката высокой моды, так как считалось, что он нанес ущерб имиджу высокой моды. Все было расставлено по своим местам, когда почти все кутюрье стали выпускать коллекции готовой одежды, последовав примеру Кардена. Уже к середине 1970 годов «прет-а-порте» стал приобретать все большую популярность в мире моды и искусства. В то время одежда массового производства была выхолощенной и запоздалой, а в 60-х годах XX века прет-а-порте становится «полноценной» модой, несмотря на то, что речь идет об одежде массового производства. Но вместо того, чтобы быть в авангарде развития модной индустрии, от кутюр все чаще отстает. Мода, созданная в рамках от кутюр, становилась все более сенсационной, но при этом не оказывала влияния на остальную часть модного мира. Зародилась тенденция готовой одежды с показами мужской и женской моды в Нью-Йорке, Париже и Милане. Первый показ женской моды прошел в Дюссельдорфе, в 1951 году было проведено первое шоу во Флоренции, с 1956 года — в Париже. В 1960-х годах общество развивалось таким образом, что нормы, навязанные высокой модой, устарели. Все большее число женщин хотели иметь возможность одеваться элегантно и по доступной цене. Ив Сен-Лоран следовал своему желанию создавать одежду для всех, а не только для богатых. 26 сентября 1966 года Сен-Лоран стал первым кутюрье, открывшим бутик готовой одежды под своим именем. Вместо того, чтобы воспринимать готовую одежду как более дешевую версию высокой моды, он создал совершенно отдельную коллекцию и с таким же вниманием относился к прототипам. Это был определенный успех. Бутик открылся в Нью-Йорке в 1968 году, а через год — в Лондоне. В 1969 году Сен-Лоран также открыл бутик готовой одежды для мужчин. Он задал новый вектор моды, когда открыл свой первый магазин Rive Gauche и предложил доступную одежду молодым женщинам. Также успех распространения женского смокинга был связан с гениальным коммерческим ходом: женский смокинг уходит в коллекцию Yves Saint Laurent Rive Gauche, и молодое поколение сразу приняло модное новшество. Автор: Арсений Биньевский

Лучшие отношения — это игра, а не работа

Игра имеет решающее значение в жизни взрослых людей, особенно в романтических отношениях. Конфликтные, пренебрежительные отношения создают недостаток доверия и делают игру гораздо более сложной. Через игру мы можем углубить наше любопытство к другому человеку, внешнему миру и нашему внутреннему миру. Мы все слышали, что отношения требуют работы. А что, если вам скажут, что интимные отношения не обязательно должны быть работой, и что лучшие отношения — это больше игра, чем что-либо еще? Когда мы слышим, что отношения требуют так много работы, мы чувствуем тяжесть и усталость, и это звучит как тяжелый труд. Работа подразумевает что-то, что мы должны делать, особенно для того, чтобы достичь какого-то желаемого результата в краткосрочной или долгосрочной перспективе. Мы работаем ради денег, в надежде на успех, для того, чтобы продвинуться вперед, придать форму, структуру и цель нашим дням. Если нам повезет, мы можем найти смысл в своей работе и почувствовать, что нас ценят за это. Работа обычно содержит аспекты контроля и иерархии, а также часто раздражение b борьбу за власть. На работе нас часто заваливают правилами, процедурами и инструкциями, мы ограничены ими, нас мотивируют результатами работы. Отношения, которые похожи на работу, истощают нашу энергию. Это происходит потому, что мы тратим много времени, пытаясь достучаться до другого человека, чтобы почувствовать, что нас понимают. В работе мы, возможно, пытаемся доказать свою состоятельность, показать свою значимость или даже превзойти кого-то другого. С другой стороны, игра подразумевает свободу, эксперименты, приключения, спонтанность и творчество. Игру в отношениях не следует путать с простым весельем и играми, это скорее про ощущение легкости. Это легкость доверия, комфорта, отдыха, ощущения, что вы знаете партнера и он знает вас. Это знание того, что вы предполагаете лучшее в своем партнере, и уверенность в том, что он предполагает лучшее в вас. Когда это происходит, приходится меньше бороться и доказывать. Отношения, которые больше похожи на игру, имеют преимущество в том, что они легче, свободнее и уютнее. Мы можем воссоединиться с нашим подлинным «я», даже с нашим внутренним ребенком. Огромным преимуществом игривых отношений является то, что они, как правило, строятся на нежности и восхищении, а не на презрении, поэтому наши время и энергия могут быть направлены на другие вещи, которые важны для нас в жизни, и мы можем вернуться к беспечности в надежности отношений. Большую часть своей жизни мы бываем свидетелями отношений, которые на самом деле больше походят на работу, чем на игру. Первыми близкими отношениями, с которыми мы сталкиваемся, обычно являются отношения наших родителей, но когда эти отношения пронизаны жестокостью, как это бывает в некоторых браках, близость не выглядит такой уж интимной, скорее, кажется напряженной и отчужденной. В таких отношениях наблюдаются постоянные раздоры, критика, обиды и презрение. И хотя многие преуменьшают такие конфликты, дети посвящены в темную сторону непрекращающейся борьбы их родителей за власть и контроль друг над другом. Это создает препятствия для игры как для таких родителей, так и для их детей. Исследования психолога Рене Пройера показывают, насколько игра может укрепить общение, прочность и общую удовлетворенность отношениями. Примечательно, что он различает четыре типа игривости, каждый из которых может улучшить отношения: «Игривость, направленная на других, подразумевает добродушное поддразнивание других людей; легкомысленная игривость подразумевает восприятие жизни как игры, а не поля боя; интеллектуальная игривость проявляется у людей, которые любят играть с идеями и решать головоломки; причудливая игривость подразумевает любовь к необычным занятиям, людям или предметам». Итак, вот ключевые аспекты, которые отличают игривые отношения. • Играя, мы учимся искусству освобождения. Эта способность отпускать помогает нам в отношениях и вне их. • Быть правым становится менее важным, когда мы в центре игры. Мы признаем, когда ошибаемся. • Мы знаем, что есть «мы», сверх того, что есть у каждого из нас, о котором стоит заботиться. • Игра способствует творчеству, а творчество, в свою очередь, стимулирует игривость. • Чтобы сохранить свежесть и фантазию в близких отношениях, мы должны оставаться любопытными в отношении нашего партнера, нас самих и более широких отношений, в которых мы находимся. Мы должны доверять красоте непрерывного процесса познания человека. • В отношениях мы хотим делиться с другим человеком тем, что мы видим и делаем. Это называется качеством «эй, посмотри», когда один человек зовет другого посмотреть на потрясающий закат или взглянуть на что-то, что он сделал. Вместо того, чтобы испытывать раздражение от того, что нас зовут, чтобы привлечь наше внимание, мы с любопытством смотрим, что они открыли для себя, наслаждаясь их радостью. Готовность быть открытым и восприимчивым к игре, которую приносит другой человек, очень важна. • Ночь за ночью, ложась в постель с лучшим другом, мы всегда готовы оторваться на пижамной вечеринке. Когда игра находится в центре внимания, а не отодвигается на периферию или откладывается на потом, когда все остальное будет сделано и решено, она становится оазисом. Игра подобна буйку в бурном море и напоминает нам, что есть безопасная гавань и убежище, к которым мы можем регулярно обращаться. По материалам статьи «Why the Best Relationships Are Play, Not Work» Psychology Today

Комната Вирджинии Вулф

«Своя комната» — самое известное научно-популярное произведение Вирджинии Вулф. Хотя она и напишет множество других эссе, именно это, 1929 года, первоначально прочитанное в виде нескольких лекций в Кембриджском университете, остается самым известным высказыванием Вулф об отношениях женщин и творчества. «Своя комната» — «феминистский манифест» или произведение литературной критики? В некотором смысле это и то, и другое. Своя комната: краткое содержание Эссе Вулф разделено на шесть глав. Она начинает с того, что объясняет название эссе: «Женщина должна иметь деньги и собственную комнату, если она собирается писать художественную литературу». Далее она уточняет, что наследство в пятьсот фунтов в год, которое дало бы женщине финансовую независимость, важнее, чем получение женщинами права голоса (женщины получили полностью равное избирательное право с мужчинами только в 1928 году, в том же году, когда Вулф читала свои лекции). Рассказчица начинает повествование со своего дня в колледже вымышленного университета Оксбридж (сочетание Оксфорда и Кембриджа). Пытаясь написать лекцию, она улавливает какую-то важную мысль и бросается через одну из лужаек колледжа, но ее останавливает охранник, который говорит ей, что эта лужайка предназначена только для стипендиатов и ученых. Таким же образом ее не пускают в несколько других мест, прежде чем она попадает на званый обед, где ее вдохновляет яркая беседа мужчин и женщин. Позже она обедает в вымышленном женском колледже Фернхэм. Здесь еда совсем другая, блюда простые, а разговоры сплетнические и неинтересные. Размышляя о своем дне, рассказчица понимает, что женщинам закрыт доступ к образованию, финансовому и интеллектуальному наследию, к которому всегда имели доступ мужчины. Далее Вулф обращает внимание на то, что мужчины говорят о женщинах в своих произведениях, и у нее создается четкое впечатление, что мужчины - заинтересованные в сохранении превосходства в литературе и образовании - изображают женщин определенным образом, чтобы они оставались, по сути, гражданами второго сорта. Следующим шагом Вулф является рассмотрение того, что написали сами женщины. Именно в этот момент в «Своей комнате» Вулф придумывает сестру Шекспира, которую Вулф (возможно, вспоминая имя дочери Шекспира) называет Джудит Шекспир. Вулф предлагает нам представить, что эта воображаемая сестра Уильяма Шекспира родилась тем же гением, с тем же потенциалом стать великим писателем, что и ее брат. Но она закрыта от возможностей, которыми пользуется ее брат: образование в гимназии, шанс стать актером в Лондоне, возможность зарабатывать на жизнь в елизаветинском театре. Вместо этого перед Джудит Шекспир закрываются двери этих учреждений только потому, что она родилась женщиной. Этим утверждением Вулф отвечает тем, кто заявляет, что женщина-писатель, столь же великая, как Шекспир, никогда не рождалась; это утверждение упускает тот важный факт, что великими писателями становятся, а также рождаются, и лишь немногие женщины во времена Шекспира пользовались теми возможностями, которые были у мужчин, подобных Шекспиру. Затем Вулф возвращается к обзору того, что существует в женской литературе, рассматривая таких авторов, как Джейн Остин и Эмили Бронте (обеими она восхищается), а также Афру Бен, первую профессиональную писательницу в Англии, которую, по мнению Вулф, должны восхвалять все женщины за то, что она показала, что профессиональная писательница может стать реальной фигурой. Афра Бен, писавшая в XVII веке, стала важным прорывом для всех женщин, потому что именно она завоевала для них право высказывать свои мысли. Ранее женщины-писательницы были слишком скованы своей неуверенностью — как женщины, пишущие в литературном мире, где доминировали мужчины, — и это привело к «изъяну» в их работе. Но романистки XIX века, такие как Остин и Джордж Элиот, были 'обучены' социальным наблюдениям, и это позволило им писать романы о мире, который был им знаком. Джейн Остин прятала свои рукописи или закрывала их листом промокательной бумаги. Но, опять же, вся литературная подготовка, которую проходила женщина в начале XIX века, была подготовкой в наблюдении за характером, в анализе эмоций. Ее чувствительность веками воспитывалась под влиянием общей гостиной. Чувства людей производили на нее впечатление; личные отношения всегда были у нее перед глазами. Поэтому, когда женщина среднего класса начала писать, она, естественно, писала романы. Но даже это привело к ограничениям: гений Эмили Бронте больше подходил для поэтических пьес, чем для романов, а Джордж Элиот в полной мере использовала бы свои таланты как биограф и историк, а не как романистка. Так что даже здесь женщинам приходилось приспосабливать свои таланты к социально приемлемой форме, а в то время это означало писать романы. Вулф противопоставляет этих женщин-романистов XIX века и женщин-романистов современности (т.е. 1920-х годов). Она обсуждает недавний роман «Приключение жизни» Мэри Кармайкл (и роман, и писательница — вымышленные, придуманные Вулф для аргументации). В этом романе она находит некоторые революционные детали, включая изображение дружбы между женщинами, когда раньше в романах женщины рассматривались только по отношению к мужчинам (например, как жены, дочери, подруги или матери). Изложив эту историю, Вулф избавляется от своей персоны и обдумывает, как ей завершить лекцию вдохновляющим призывом к действию. Она призывает женщин колледжей Ньюнхэм и Гиртон, свою аудиторию — создать наследие для своих дочерей. Она считает, что художественная литература служит общему благу, а не только личному, что в ней есть что-то универсальное, мощное и хорошее, и поэтому она призывает их писать с жадностью. Она вызывает в воображении образ Джудит Шекспир, лежащей мертвой, погребенной под улицами бедного района Лондона, но говорит, что для этого трагического персонажа еще не все потеряно. Поскольку поэты никогда не умирают, но переосмысливаются и получают жизнь от других, у женщин в ее аудитории есть возможность оживить Джудит и создать историю, которой у Джудит никогда не было. Своя комната: анализ эссе Эссе Вулф, хотя и является не художественным произведением, демонстрирует то же творческое начало, которое мы находим в ее художественной литературе: она принимает образ Мэри Бетон, начинает свое эссе в середине потока со слова «Но», а также реализует двусторонний или «андрогинный» подход к написанию, к которому, по ее заключению, должны стремиться все авторы. A Room of One's Own — это и рациональный манифест, и блуждающий рассказ; и радикально провокационный, и, в некоторых отношениях, тихо консервативный. На протяжении всего романа Вулф уделяет особое внимание не только социальным ограничениям жизни женщин, но и материальным. Джудит Шекспир, воображаемая сестра Уильяма Шекспира, никогда бы не стала великой писательницей, потому что финансовое положение женщин было направлено не на образование, чтобы они могли стать кормильцами своих семей, а на подготовку их к замужеству и материнству. Их жизнь строилась вокруг брака как самого важного экономического и материального события в их жизни, поскольку именно став женой мужчины, женщина получала финансовую безопасность. Такая женщина, по крайней мере, до конца XIX века, когда в английском законодательстве появился Закон о собственности замужних женщин, обычно не имела ни «собственной комнаты» (потому что комнаты, в которых она проводила свое время, такие как кухня, спальня и детская, были предназначены для домашних дел), ни денег (потому что богатство и имущество жены формально принадлежало ее мужу). Из-за этого сильного внимания к материальным ограничениям женщин, которые, в свою очередь, не позволяют им получить опыт, образование или средства, необходимые для того, чтобы стать великими писателями, «A Room of One's Own» часто называют «феминистским» произведением. Этот ярлык в значительной степени точен, хотя следует отметить, что мнение Вулф о женском писательстве несколько расходится с мнением многих других феминистских писателей и критиков. В частности, предложение Вулф о том, что писатели должны стремиться быть «андрогинными», вызвало критику со стороны более поздних феминистских критиков, поскольку они отрицали идею о том, что «женское письмо» и «женский опыт» отличаются и отделены от мужского. Учитывая, что большая часть художественной литературы Вулф написана подобным образом и поэтому может быть названа женской литературой, возникает вопрос, насколько ее аргументы в «Своей комнате» подтверждаются ее собственной художественной литературой. Возможно, ответ кроется в романе, который Вулф опубликовала незадолго до того, как начала писать «Свою комнату»: ее роман 1928 года «Орландо», в котором героиня меняет пол на протяжении всего романа, путешествуя через три века истории. Автор: Арсений Биньевский

Что такое фиджетинг и что делать, если он вас раздражает

Авторы статьи — психологи Тодд Хэнди и Сумит Джасвал из Университета Британской Колумбии. Бесит ли вас, когда кто-то ерзает на стуле, покачивает ногой, стучит пальцами по столу или чавкает жевательной резинкой? Если да, то вы не одиноки. Все эти бесцельные повторяющиеся действия можно описать одним словом — фиджетинг, и многие люди не могут спокойно на это смотреть. В 2021 г. в журнале Scientific Reports мы опубликовали исследование, в котором задали этот вопрос более чем 2700 студентам старших курсов и обнаружили, что более трети из них ответили «да». Позже оказалось, что такая чувствительность свойственна не только студентам. Сформировав новую выборку, в которую вошли абсолютно разные люди, мы получили примерно такие же результаты. Оказывается, многие из нас раздражаются, когда кто-то не может спокойно сидеть на месте. Подобная негативная реакция на поведение окружающих имеет научное название — «мизокинезия» (в переводе «ненависть к движению»). Согласно результатам нашего исследования, люди, проявляющие мизокинезию, могут столкнуться с неприятными последствиями, например, снижением способности получать удовольствие от социального взаимодействия, ухудшением результатов в рамках групповых активностей на работе и учебе. Негативная реакция участников исследования проявлялась с разной интенсивностью: кто-то испытывал ощущение легкого раздражения, а кто-то чуть ли не сходил с ума. Мы обнаружили, что негативная реакция усиливается с возрастом — чем старше вы становитесь, тем сильнее раздражаетесь. Удивительно, что мы смогли это выяснить только сейчас. В последние тридцать лет ученые все чаще подтверждали наличие подобной негативной реакции на звуки, издаваемые окружающими. Если вас раздражают такие звуки, как хлюпанье, чмоканье губами и чавканье жвачкой, у вас может быть такое расстройство, как мизофония. Оно определяется как пониженная толерантность к определенным звукам, при которой эти звуки вызывают сильную негативную эмоциональную, физиологическую и поведенческую реакцию. С другой стороны, мизокинезия остается малоизученным феноменом. Сам термин впервые был упомянут голландским психиатром Арджаном Шредером и его коллегами в 2013 г., однако эта проблема никогда не была предметом рецензируемого исследования до публикации нашей статьи. Так что на данный момент у нас гораздо больше вопросов, чем ответов. Самый главный вопрос, конечно, — почему так много людей раздражаются? Мы думаем, что ответ может быть связан с тем, почему фиджетинг вообще существует как форма поведения. Есть данные, которые говорят, что мы не только бездумно сжигаем калории таким образом, но еще и пытаемся справиться со стрессом. Вот тут-то и может возникнуть проблема для тех, кому приходится за этим наблюдать. Проблема в том, что наш мозг наделен удивительной способностью подражать действиям других людей. Эта функция называется «система зеркальных нейронов», она помогает нам понимать намерения окружающих, отзеркаливая их действия в тех же областях мозга, которые мы использовали бы для совершения аналогичных действий. Хотя это может быть очень важно для нормального социального взаимодействия, отзеркаливание действий, которые ассоциируются с тревогой и другими негативными эмоциональными состояниями, вполне может погружать нас в эти состояния. Пока это предположение носит умозрительный характер, но вскоре мы изучим его в качестве объяснения мизокинезии в новой серии экспериментов. Но важно и то, что непосредственное воздействие мизокинезии не ограничивается только потенциальным приливом негативных эмоций. Есть еще один важный вопрос, которым мы занимаемся на данный момент. Фиджетинг и внимание В новом эксперименте, результаты которого еще не опубликованы, мы попросили участников посмотреть пару коротких обучающих видеороликов, в которых показывался говорящий человек. После каждого ролика мы опрашивали участников с целью узнать, как много информации они запомнили. Главное отличие между двумя роликами заключалась в том, что в одном говорящий периодически дергал рукой, а в другом — нет. Мизокинезики часто упоминали о том, что фиджетинг говорящего не только раздражал их, но и мешал сосредоточиться на усвоении информации. Поэтому у нас возник еще один вопрос — отвлекает ли мизокинезия людей от окружающей обстановки? Ответ, по нашим предварительным данным, утвердительный. Участники с более высоким уровнем мизокинезии запоминали информацию хуже по сравнению с теми, кто имел более низкий уровень. И результат был связан не только с общим ухудшением памяти у людей с более высоким уровнем мизокинезии. Стандартные тесты на память были пройдены всеми участниками одинаково хорошо. Хотя это второе исследование еще не прошло экспертную оценку, оно подтверждает, что мизокинезия — это не просто негативная реакция на поведение окружающих. Она также изменяет то, как люди взаимодействуют с миром вокруг, влияет на то, что они видят, слышат и чувствуют. В неопубликованных интервью, которые мы взяли у мизокинезиков, они упоминали, что используют различные стратегии, помогающие им справиться с негативными эмоциями и отвлекающими внимание факторами: выйти из комнаты, заблокировать раздражающего человека в соцсетях, когнитивно-поведенческая терапия и даже физическое подражание раздражающему поведению. Таким образом, негативные последствия мизокинезии могут быть достаточно неприятными, поэтому мы стремимся обращать внимание на эту широко распространенную социальную проблему. По материалам статьи «Annoyed by Other Peoples' Fidgeting? Study Says You're Not Alone» How Stuff Works

Почему не нужно бояться пауков?

Школа в Глостершире, на западе Англии, была закрыта на несколько дней из-за «нашествия ядовитых пауков». Эксперты утверждали, что они не агрессивны и не опасны, но школу на всякий случай закрыли. Жители города не на шутку встревожились, в некоторых СМИ пауков поспешили назвать «восьминогими монстрами». Подобная паника захлестнула Мальорку, когда женщина поделилась фотографией паучьего укуса в социальных сетях. Несмотря на то, что специалисты уверяли, что на Мальорке нет опасных пауков, люди перепугались не на шутку. Неудивительно, что такие новости сеют панику, особенно когда этому активно способствуют СМИ. Кроме того, подобные настроения имеют свойство быстро распространяться — буквально за несколько дней они могут достигнуть федерального уровня, даже если берут начало в маленьком городке. Кроме того, новости могут повлечь за собой неприятные политические и социальные последствия. Нет ничего хорошего в том, чтобы перестать водить детей в школу в течение нескольких дней или устроить необязательную обработку пестицидами, загрязнив окружающую среду. Вопреки впечатлению, которое создается при чтении новостей, риск столкнуться с опасным пауком минимален. По данным исследований, проведенных в Швейцарии, ежегодная вероятность укуса паука составляет от 10 до 100 случаев на миллион. Австралийские ученые говорят, что только 6% подтвержденных укусов пауков требуют оказания медицинской помощи. Глобальное распространение дезинформации о пауках Недавно в журнале Current Biology было опубликовано исследование, в котором приняли участие более 60 ученых. Они рассматривали глобальное распространение дезинформации о пауках во всем мире. В результате коллективных усилий было собрано более 5000 новостей о столкновениях людей с пауками, опубликованных в интернете в период с 2010 по 2020 гг. Новости были оценены с точки зрения их качества (наличие или отсутствие ошибок) и уровня сенсационности. Ошибки журналистов и язык сенсаций Почти половина проанализированных новостей содержала ошибки или неточную информацию, например, паук был идентифицирован неверно. В некоторых статьях сообщается о видах, которые даже не обитают в местности, где произошел инцидент, а иногда и вовсе непонятно, был укус или нет. В 43% случаев в новостях использовался сенсационный язык. Однако когда проводились консультации с экспертами-арахнологами, сенсационность была значительно ниже. Как правило, ошибочная новость набирала популярность на региональном уровне, а затем распространялась в национальных и международных СМИ. По мнению экспертов, это является определяющей характеристикой современной дезинформации: кумулятивный эффект небольших ошибок, которые поддерживают ложный нарратив. Это работает одинаково как в новостях о пауках, так и в политических новостях. Насколько часто та или иная страна являлась источником негативных новостей о пауках, определялось несколькими факторами. Доля любых сенсационных новостей, опубликованных в стране, наличие пауков, считающихся смертельно опасными, и большое количество пользователей социальных сетей. В Австралии больше опасных пауков, чем в любой другой стране, однако новости о них достоверны и редко вызывают какое-либо волнение в обществе. Согласно анализу, больше всего дезинформации об арахнидах генерируется в Великобритании, несмотря на то, что там очень мало опасных ядовитых видов пауков. Последствия создаваемой дезинформации более чем ощутимы. Она усиливает неприязнь к этим членистоногим, что приводит к излишним средствам защиты, таким как использование пестицидов. Более того, ложные тревоги могут привести к закрытию школ и нарушению туристических потоков. Другая сторона пауков Первые четкие представления о паукообразных датируются 10000 лет назад. Благодаря высокой распространенности на всех континентах и уникальному внешнему виду ими восхищались и боялись в равной степени. Их часто ассоциировали с божествами, с созидательными силами (благодаря их хитрости, большой плодовитости, способности производить и ткать паутину) и разрушительными силами (благодаря их методам охоты и использованию яда). Все пауки, за исключением семейства Uloboridae, вырабатывают яд. Они используют его вместе с паутиной, чтобы поймать и обездвижить свою добычу. Описано всего четыре рода пауков, яд которых представляет медицинский интерес (Phoneutria, Loxosceles, Latrodectus и Atrax), и только 4% известных видов могут быть опасны для человека. Это означает, что из примерно 45000 известных видов более 43200 безвредны. Вопреки распространенному мнению, пауки приносят много пользы. Во-первых, они вносят вклад в общее биоразнообразие планеты, являясь одной из крупнейших групп беспозвоночных животных. Кроме того, они играют важную роль в борьбе с вредителями сельскохозяйственных культур и являются важным компонентом биоиндикаторов качества окружающей среды. Теперь вы знаете, что при встрече с пауком его не нужно бояться, а нужно отнестись к нему с добротой, ведь он — настоящее природное сокровище. По материалам статьи «Why you shouldn’t be scared of spiders» The Conversation

Парадокс добродетели: развитие доброты и жестокости в ходе эволюции человека

В издательстве Corpus вышла книга «Парадокс добродетели: Странная история взаимоотношений нравственности и насилия в эволюции человека», которую написал антрополог, профессор Гарвардского университета Ричард Рэнгем. Автор рассказывает о том, почему Homo sapiens свойственны одновременно удивительная доброта и немыслимая жестокость, а также о том, как эти качества и другие наши нравственные чувства и представления складывались в ходе эволюционного развития. Публикуем фрагмент из главы, посвященной трем основным загадкам нравственной эволюции человека. Самая большая загадка эволюции нравственной психологии человека заключается в следующем: почему, отдавая или получая, мы не ведем себя как Homo economicus и шимпанзе? Оба этих вида — и воображаемый, и реальный — рационально максимизируют выгоду. Но не мы. Мы отдаем больше, чем предсказывает экономическая теория, и отвергаем сделки, которые считаем нечестными. Откуда же у нас взялись такие, казалось бы, жертвенные наклонности? Как я уже писал выше, часто это объясняют групповым отбором. Согласно теории группового отбора, самопожертвование отдельных особей может закрепляться в ходе эволюции, если оно оказывается достаточно выгодным для группы, к которой эти особи принадлежат. Под группой обычно подразумевают социальную единицу, такую как община охотников-собирателей. Однако нередко оказывается, что выгоду от щедрости отдельной особи получает не вся социальная единица, а только ее часть. Как видно из воспоминаний Роберта Грейвса о школьных днях, в выигрыше часто оказывается только одна субъединица социальной группы. Иными словами, одни особи могут получать выгоду за счет нравственного поведения других. Это хорошо видно на примере охотников-собирателей. У них есть одно неприятное свойство: в случае конфликта интересов между мужчинами и женщинами нравственные законы, как правило, поддерживают мужчин в ущерб женщинам. Во многих австралийских племенах охотников-собирателей мужчины использовали женщин как инструмент политической борьбы. Женщине могли приказать отдаться целой толпе мужчин в ходе ритуальной церемонии. Жену могли одолжить гостю или человеку, с которым поссорился муж, в качестве символа перемирия или для выкупа долга. В опасных ситуациях женщин могли отправлять в другие группы с сексуальной миссией. Когда к группе приближались враги, часто им навстречу посылали женщин. Если чужаки были готовы отказаться от нападения, они демонстрировали свои мирные намерения, вступая в половой контакт с посланницами. В противном случае они отсылали женщин назад и потом нападали. Финальные этапы установления мира между двумя племенами почти всегда включали в себя обмен женами. Судя по всему, женщинам все это совсем не нравилось. В 1938 году антрополог А. П. Элькин писал, что женщины в аборигенных племенах Австралии жили в постоянном страхе ритуальных церемоний и того, что делали с ними мужчины на этих церемониях. Тем не менее все происходящее соответствовало нравственным нормам мужчин. Мужчины вели себя просоциально по отношению друг к другу но эксплуатировали жен и родственниц. Если считать, что эти обычаи приносили выгоду всей группе, то понятие «группы» тут получается крайне ограниченным. Эти обычаи были выгодны для группы женатых мужчин, диктующих правила, но не для женщин. Подобные практики принуждения, самопожертвование, которое ожидается только от некоторых членов группы, — все это ставит под сомнение идею о том, что нравственные законы всегда «полезны для группы». Эволюция моральных эмоций, лежащих в основе самопожертвования, должна иметь какое-то другое объяснение. Еще одна загадка: почему мы считаем одни действия правильными, а другие нет? Ученые, пытаясь найти универсальное объяснение моральным правилам, обычно обращаются к двум концепциям: «утилитарной» и «деонтологической». Каждая применима в ряде случаев, но ни одна не годится в качестве универсального ответа. Согласно принципу утилитарности, люди должны всегда стремиться к максимизации общего блага. В некоторых экспериментах испытуемые, перед которыми ставят моральные дилеммы, ведут себя в соответствии с этим принципом. Одна из широко применяемых философских дилемм — мысленный эксперимент с вагонеткой, несущейся по рельсам. Наблюдатель знает, что, если он ничего не предпримет, вагонетка раздавит пять человек. Но он может переключить стрелку и направить вагонетку на другой путь, где она раздавит всего одного человека. Переключит ли он стрелку? 90% людей, которым задавали этот вопрос, отвечали «да». Ведь, переключив стрелку, можно спасти больше жизней, чем не делая ничего, и таким образом максимизировать общее благо. Это и есть принцип утилитарности. Принцип деонтологии, напротив, утверждает, что категории добра и зла являются абсолютными. Они не подлежат сомнению. Иногда люди в своих действиях руководствуются именно этим принципом. В одном из экспериментов испытуемым рассказывают о враче и его пяти пациентах, которые погибнут, если им не пересадят донорские органы. У этого врача есть еще один пациент, чьи органы можно было бы использовать, чтобы спасти тех пятерых. Должен ли врач пожертвовать одним пациентом, чтобы спасти пятерых? 98% процентов людей отвечают «нет». Когда их спрашивают почему, они отвечают, что убивать нельзя. Эти два примера показывают, что в разных ситуациях мы руководствуемся разными принципами. В задаче с вагонеткой большинство людей следуют принципу утилитарности, а не принципу деонтологии, согласно которому убийство — это всегда зло. Однако в задаче с врачом большинство людей руководствуются принципом деонтологии, а не принципом утилитарности, который утверждает, что чем больше жизней спасено, тем лучше. Так же непоследовательно люди себя ведут и во многих реальных жизненных ситуациях. Например, многие противники абортов считают, что, хотя убивать в целом плохо, убийство врача, делающего аборты, оправданно. Не существует единого морального принципа, которому люди следовали бы в любой ситуации. На моральные решения влияет целый ряд подсознательных и плохо поддающихся объяснению когнитивных искажений. Рассмотрим три наиболее известных когнитивных искажения. «Недооценка бездействия» заставляет нас предпочитать бездействие действию. Представьте, что вы ухаживаете за смертельно больным пациентом. Большинство из нас скорее прекратит давать ему лекарство, поддерживающее жизненные функции, чем введет смертельную инъекцию. В ситуации, когда нам нужно выбрать между действием и бездействием, мы предпочитаем бездействие. «Недооценка побочных эффектов» заставляет нас формулировать цель таким образом, чтобы она не казалась вредоносной. Представьте, что вы руководите воздушной атакой, в ходе которой, независимо от ее цели, погибнет некоторое количество мирных жителей. Вам нужно выбрать цель атаки. Что вы выберете: приказать бомбардировщикам уничтожить мирных жителей, чтобы сломить волю противника, или атаковать военную базу, чтобы ослабить военный потенциал врага? Хотя число погибших мирных жителей будет одинаковым в обоих случаях, большинство людей выберет атаку на военную базу, при которой гибель мирных жителей станет неизбежным побочным эффектом. Здесь когнитивное искажение заставляет нас отказываться от преднамеренного причинения вреда. «Эффект избегания контакта» касается физического контакта. При прочих равных большинство людей предпочтут действие, позволяющее избежать прикосновения к человеку, которому они причиняют вред. Эти моральные искажения хорошо известны психологам, но их причины пока не до конца понятны. Психологи Файери Кушман и Лиан Янг считают, что в их основе лежат более общие по своей природе когнитивные искажения, не имеющие отношения к нравственности. Впрочем, довольно трудно поверить, что особенности психики, оказывающие такое сильное влияние на наше поведение, могут быть случайным результатом базовых когнитивных искажений и не иметь собственной адаптивной основы. Другие психологи, такие как Моше Хоффман, Эрез Йоэли и Карлос Наваррете, считают, что моральные искажения имеют адаптивную ценность. Как мы увидим ниже, этот подход хорошо согласуется с гипотезой самоодомашнивания. Третья загадка нашей моральной психологии — это почему мы стали настолько чувствительны к абстрактным понятиям добра и зла, что следим за поведением друг друга и иногда даже вмешиваемся, чтобы наказать кого‑то, чье поведение мы не одобряем. Мы не знаем точно, обладают ли другие животные какими‑то примитивными представлениями о добре и зле наподобие тех, что свойственны человеку. Вполне вероятно, что у шимпанзе есть упрощенная версия общественных норм, то есть представлений о том, как себя должны вести другие. Живущим в неволе шимпанзе в Швейцарии показывали видео, на которых дикие шимпанзе охотились на обезьян, проявляли агрессию по отношению к взрослым особям или обижали детенышей, в том числе убивали одного из них. Дольше всего испытуемые шимпанзе смотрели на сцену инфантицида — что, по мнению исследователей, могло означать их особый интерес к такому необычному поведению. Любопытно, что, наблюдая за этой сценой, шимпанзе не проявляли признаков эмоционального возбуждения — то есть, судя по всему, их чувства в тот момент не были простым отвращением. Исследователи предположили, что реакция шимпанзе указывает на существование у них социальных норм, согласно которым инфантицид подлежит осуждению. Возможно, шимпанзе «были способны давать оценку поведению, которое не касалось их самих непосредственно». Идея, что у шимпанзе могут быть социальные нормы, весьма любопытна. Но даже если это и так, важность этих норм в их жизни, скорее всего, очень ограничена по сравнению с людьми. Рассмотрим реакцию шимпанзе на реальный, а не записанный на видео случай инфантицида. В августе 1975 года шимпанзе Пэшн и ее дочь Пом жили в сообществе Касекела в заповеднике Гомбе в Танзании, где работала приматолог Джейн Гудолл. Пэшн было тогда примерно двадцать четыре года, а ее единственная дочь Пом была десятилетним подростком. Пом уже начинала спариваться с самцами и в ближайшем будущем, скорее всего, родила бы собственного детеныша. Поведение Пом было типичным для самки ее возраста. Она всюду следовала за матерью и часто играла со своим младшим братом, четырехлетним Профом. Среди десятка других матерей, живших на территории Касекела, самой младшей была пятнадцатилетняя Гилка. Гилка осталась сиротой в возрасте девяти лет и к тому моменту уже дважды была беременна, но ни один из ее детенышей не выжил. Гудолл была очень рада, когда Гилка, казалось, оставила трудности детства позади и родила дочь Отту. Однако через три недели радость сменилась горем. Как‑то раз Гилка с Оттой сидели отдельно от остальных шимпанзе, когда к ним приблизились Пэшн с Пом. Без всякого повода Пэшн вдруг набросилась на Гилку. Гилка, крича и прижимая к себе Отту, бросилась наутек. Примерно через шестьдесят метров Пэшн догнала их и снова накинулась на Гилку. К Пэшн почти сразу присоединилась Пом. Гилка защищалась изо всех сил, но в борьбе с двумя противницами у нее почти не было шансов. Пэшн схватила Отту и отогнала Гилку прочь. Детеныш уцепился за Пэшн, а она хладнокровно убила его, прокусив череп. На глазах у Гилки Пэшн, Пом и Проф начали поедать свою жертву. Это проактивное нападение оказалось первым в череде похожих случаев. За следующие три года Пэшн с Пом убили по меньшей мере еще троих маленьких детенышей, а возможно, даже и шестерых. Другие самки, как выяснилось впоследствии, тоже иногда нападали на детенышей. Самое жуткое, что до нападения жертвы часто мирно отдыхали рядом с убийцами, не проявляя никаких признаков страха и явно не подозревая об опасности. Маленькие детеныши, однако, совершенно беззащитны. Судя по всему, беспомощный детеныш, оказавшись в руках соперницы, пробуждает какие‑то темные силы в сознании самки шимпанзе. По словам Гудолл, это выглядело так, будто в голове у самок внезапно что‑то перещелкивало. Ни с того ни с сего, без всякой видимой причины, старая подруга превращалась в злейшего врага. Цель этих жестоких убийств не только в том, чтобы добыть мясо. Матери детенышей, которых убивали Пэшн и Пом, проводили большую часть времени на той же территории, что и их мучительницы, конкурируя с ними за доступ к лучшим плодовым деревьям. Страх нападения наверняка заставлял конкуренток в будущем держаться подальше. В долгосрочной перспективе нападения, по‑видимому, позволяли самкам-убийцам питаться лучше. Инфантицид, таким образом, был адаптивным поведением: он приносил пользу убийцам и их семьям в ущерб всем остальным. Как же реагировали на это другие члены сообщества? Поразительно, но жизнь в Гомбе продолжалась как ни в чем не бывало. Матери убитых детенышей старались не пересекаться с самками-убийцами. Время от времени, когда Пэшн и Пом нападали на других самок, в конфликт вмешивались самцы. Самцы часто защищают более слабых самок и охраняют недавних иммигранток от резидентных особей — по‑видимому, для того чтобы новоприбывшие самки не ушли в другое сообщество. В целом вмешательство самцов в конфликты между самками служит, судя по всему, их эгоистичным целям. Самое большее, что делали члены сообщества, — это вставали на защиту самок непосредственно во время нападений. Но в большинстве случаев верх все равно одерживали Пэшн и Пом. Для сообщества наступили тяжелые времена: напряжение росло, дети погибали, матери были безутешны, а самцы теряли потомство. В долгосрочной перспективе все это было губительно для сообщества: его численность снижалась, а кооперация между матерями была ослаблена. Если бы самцы объединились, они бы легко могли остановить Пэшн и Пом: несколько самцов вместе составляют огромную силу и могут запросто убить сильного взрослого соперника, не получив ни единой царапины. Но хотя у самцов была возможность наказать или убить Пэшн и Пом, они этого не делали. Трудно представить себе нечто подобное в человеческом обществе. То, что делали Пэшн и Пом, никому не сошло бы с рук в человеческой общине. Слухи о детоубийцах немедленно разлетелись бы по всему сообществу, их бы выследили, арестовали, судили и посадили в тюрьму — или казнили. Люди гораздо менее терпимы к нарушителям общественных норм, чем шимпанзе, а также более склонны к спонтанному великодушию. В 1871 году Дарвин написал: «Нравственный человек — это тот, кто способен сопоставить свое прошлое с будущими поступками или мотивами и вынести о них свое суждение. Нет оснований полагать, что кто‑то из низших животных обладает этой способностью». Представления Дарвина о различиях между человеком и животными впоследствии подтвердились. Даже самым просоциальным животным вроде шимпанзе или капуцинов далеко до человека. Да, они способны испытывать эмпатию, видеть ситуацию с чужой точки зрения, заботиться о других и контролировать себя — то есть делать все то, что делают люди при принятии моральных решений. Но эти способности находятся у них в самом зачаточном состоянии. Они обеспечивают психологическую основу для способности принимать моральные решения, но их недостаточно для формирования нравственной личности. Говоря словами де Вааля, «у нас есть система нравственности, а у человекообразных обезьян — нет». Только в человеческих сообществах есть общественные стандарты, определяющие ключевую разницу между правильным и неправильным. Поэтому третья загадка включает в себя не только вопрос, почему люди так внимательны к тому, что считать правильным, а что нет, но и вопрос, почему люди, в отличие от шимпанзе, наказывают тех, кто поступает неправильно. Итак, перед нами три нравственных вопроса: почему людям свойственна настолько высокая просоциальность; чем мы руководствуемся, считая одни действия правильными, а другие нет; и почему все это настолько для нас важно, что мы вмешиваемся, видя, как кто‑то поступает неправильно. Кристофер Бём предполагает, что ответ на все три вопроса кроется в замкнутости небольших групп, где смертная казнь была реальной угрозой для нарушителей спокойствия. «После того как человеческие сообщества начали активно продвигать эгалитаризм, — писал Бём в 2012 году, — альфа-особям пришлось научиться сдерживать свои притязания на доминирование… Со временем основанная на страхе предковая версия самоконтроля эволюционировала в некий прототип совести, которой нет ни у одного другого животного». Предположим, как это сделал Бём, что на первых этапах развития коалиционной проактивной агрессии подчиненные особи объединялись исключительно для противодействия доминированию и контроля деспотичных самцов. Самок все это почти не касалось. Но среди самцов это должно было запустить процесс отбора против жаждущих власти и склонных к неконтролируемой физической агрессии особей. До тех пор, пока коалиции выполняли эту функцию, было не так важно, насколько охотно подчиненные особи в них вступали. Коалиции по противодействию доминированию запустили отбор против повышенной склонности к реактивной агрессии, как мы обсуждали в главе 9. Со временем рождалось все больше миролюбивых самцов, и все меньше самцов пытались физически доминировать над другими. Так началось самоодомашнивание. На этом начальном этапе эволюции миролюбивости моральные эмоции вряд ли были затронуты. Целью новообразовавшихся коалиций было исключительно воздействие на гиперагрессивных самцов. Следующая стадия, однако, должна была стать ключевой для эволюции нравственности. Научившись убивать могущественных альфа-особей, подчиненные самцы вдруг осознали, какой несокрушимой мощью обладают коалиции. Теперь, объединившись, они могли убить кого угодно. Опасность стала угрожать любым нарушителям спокойствия. Любое неподчинение интересам коалиции теперь могло спровоцировать нападение. Деспоты и агрессоры стали так же беззащитны перед объединенными силами старейшин, как женщины и юноши. В кочевых племенах охотников-собирателей, равно как и в небольших сообществах в целом, жертвами тирании родственников могут стать не только амбициозные альфа-самцы. Юношей могут казнить за приставания к женам старейшин. Женщин могут казнить за нарушение, казалось бы, несущественных культурных норм, например за то, что они увидели магический горн или прошли по тайной мужской тропе, или за близость не с теми мужчинами. Опасность грозит любому, кто нарушит правила, установленные старейшинами. В результате получается общество, в котором мужская коалиция не только обладает властью, но и пользуется ею. Антрополог Адамсон Хёбель изучал системы правосудия небольших сообществ. Он обнаружил, что системы верований, как правило, основаны на религиозных убеждениях вроде «мужчина подчиняется сверхъестественным силам и духовным сущностям, милосердным по своей природе». Установки такого рода узаконивают систему верований, ссылаясь на явления, неподвластные воле человека. Отсюда следует ряд постулатов. В инуитском сообществе Постулат VII гласит: «Женщины занимают более низкое положение в обществе по сравнению с мужчинами, но они необходимы для экономического производства и вынашивания детей». Ни в одном обществе пока не изобрели обратную систему, где мужчины занимали бы более низкое положение по сравнению с женщинами. Антрополог Лес Хайатт изучал, как устроены сообщества австралийских аборигенов. У женщин встречались сильные традиции независимости и культурной автономии. Часто у них были свои тайные сообщества. Они могли иметь решающий голос в вопросе, за кого выдавать дочерей. Но хотя женщины и не занимали подчиненного положения в обществе, равенством полов это все же нельзя назвать. Женщинам, случайно узнавшим мужские тайны, грозило насилие и смерть. Мужчинам же за вмешательство в женские ритуалы не полагалось никаких физических наказаний. Мужчины могли устраивать собрания с членами соседних общин, но женщинам это не позволялось. Мужчины могли потребовать от женщин, чтобы те приготовили угощение для чисто мужской тайной церемонии или предоставили сексуальные услуги указанному человеку. В основе мужского доминирования лежало религиозное знание, которое контролировалось самими мужчинами. Боги были к ним милосердны. Поскольку именно старейшины охотников-собирателей решали, что считать преступлением против сообщества, а что нет, казнить могли не только самых агрессивных и жестоких членов сообщества. Среди инуитов «угрозы и насилие могут иметь одинаковые последствия. Человека, который ведет себя вызывающе, сначала подвергают травле, а потом, если он упорствует в своем поведении, ликвидируют». По всей территории, населенной инуитами, от Гренландии до Аляски, описаны казни пойманных на вранье. И везде сообщества жили по одной и той же системе: коалиции мужчин управляли жизнью и смертью, руководствуясь правилами, которые сами они и создали. Конечно, большинство конфликтов разрешаются, не достигнув стадии, когда смертная казнь необходима. Когда мужчины, получив контроль над смертью, управляют всем сообществом, их слово становится законом. Каждый понимает, как важно подчиняться установленным правилам. Люди смиряются с неравенством. Мужчины получают лучшую еду и располагают большей свободой, а при принятии групповых решений последнее слово всегда остается за ними. Бём называет эгалитарную систему взаимоотношений между мужчинами, характерную для кочующих охотников-собирателей, «обратной доминантной иерархией». Этот термин означает, что любой, кто попытается стать альфа-самцом, будет подавлен коалицией мужчин. Другие ученые предпочитают термин «контрдоминантная иерархия», подчеркивая, что альфа-самец, побежденный коалицией, становится ее частью, а не меняет свою позицию на обратную (то есть самую низкую). Революция, случившаяся в среднем плейстоцене, свергла альфа-агрессоров и наделила новых лидеров огромной властью. Обнаружив, что теперь они могут контролировать даже самых свирепых тиранов, самцы, еще недавно занимавшие подчиненное положение, поняли, что власть может дать им и другие преимущества. Воспользовались ли они этими новыми возможностями в эгоистических целях? Здесь, несомненно, применим знаменитый афоризм историка и политика лорда Актона: «Власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно». Около 300 тысяч лет назад мужчины изобрели абсолютную власть. Конечно, отдельные самцы и до этого доминировали над самками — но в индивидуальном порядке, как шимпанзе. Однако теперь мужское доминирование получило новые формы. Оно приобрело системную основу и превратилось в патриархат. И этой системной основой стало сообщество зрелых мужчин, защищающих свои общие интересы.

Как найти энергию для работы: 7 источников

Работа в радость — это всегда желанно, но не всегда возможно в силу разных причин. Кого-то утомляет график, кому-то не нравятся задачи, которые ставит руководство, кто-то не может найти общий язык с коллегами. Если вы ищете способы, как научиться кайфовать от свой работы, и с оптимизмом смотреть на все происходящие в офисе события, эта статья для вас! Делимся несколькими источниками энергии, которые помогут трудиться с удовольствием. Найдите смысл Для начала попробуйте ответить самому себе на такие вопросы: зачем вы выполняете эту работу? Какую цель преследуете, каких результатов хотите достичь, какие эмоции испытываете в ходе выполнения задачи? Вопросы должны быть связаны не только с тем местом, где вы трудитесь на данный момент, но также с профессией, обязанностями и прочими составляющими рабочего процесса. Когда вы находите ответы, у вас расправляются плечи, загораются глаза, включаются нетерпение и жажда деятельности — вы стремитесь быстрее завершить работу, чтобы насладиться результатом. В процессе поиска смысла старайтесь не ставить на первый план глобальные ожидания — делайте ставку на простые, но значимые моменты, от которых можно получать удовольствие и мотивацию в процессе выполнения задачи. Важно понять, что достижения — это не только заключение крупных контрактов или завершение долгосрочных проектов. Это прогресс в общении с клиентами и коллегами, улучшение некоторых навыков, успешная презентация себя или своей работы. То есть смысл можно найти в любом моменте, главное — осознать, что далеко не все цели масштабные и не каждое событие грандиозное. Будьте оптимистом Оптимизм — это неунывающее настроение, умение во всем находить хорошее и не отчаиваться, верить в положительный и желаемый исход каких-либо событий. Быть оптимистом — значит смотреть в корень проблемы и находить там источники опоры и энергии, принимать оптимальные решения, черпать силы для себя и других из чего угодно, превращать любые события в ресурс. Оптимизм можно сравнить с пробежкой. Давайте представим ситуацию: мужчина лежит на диване и смотрит телевизор. Он давно хотел начать бегать по утрам, но не может заставить себя встать и отправиться на улицу. Но если он выйдет из дома и пробежит 500 метров, он ощутит прилив сил и энергии. Завтра ему захочется пробежать уже километр, послезавтра — полтора километра. Через месяц (при условии регулярности занятий) этот человек спокойно сможет осилить даже десять километров. С оптимизмом то же самое — стоит только начать, и он позволит вам генерировать энергию. Войдите в состояние потока Наверное, каждый человек хотя бы раз ощущал это. Вы что-то пишете, читаете, проектируете, работаете над сложной задачей. Вы настолько сосредоточены, что мир вокруг вас исчезает, вы будто двигаетесь на автопилоте, не обращая внимание на внешние раздражители и не чувствуя усталости. Работа протекает естественно, без трений. Творческие люди говорят, что в такие моменты к ним приходит муза, а психологи называют это состояние потоком, когда человек ощущает высокую продуктивность и удовлетворение от работы. По словам профессора Арне Литриха, в состоянии потока снижается активность префронтальной коры, которая отвечает за самосознание, логику и кратковременную память. Этот процесс вызывает чувство искажения времени и потерю внутреннего критика, благодаря чему мозг раскрепощается и лучше справляется с задачами, которые требуют креативного мышления. Чтобы контролировать состояние потока, следуйте нескольким советам: • развивайте самоконтроль и силу воли; • найдите среду, которая будет далека от вашей зоны комфорта и сможет бросить вам вызов; • практикуйте осознанный подход к выполнению задач, соблюдая баланс между вашими навыками и сложностью работы; • привяжите задачу к цели, которая вас цепляет, чтобы увидеть в ней смысл; • ищите награду внутри себя — она важнее, чем поощрение снаружи. Играйте Как насчет того, чтобы превратить работу в игру? Она трансформирует стресс в азарт и позволяет более легко, свободно относиться к запланированным задачам. Психиатр Стюарт Браун, который много лет изучал влияние игр на жизнь человека, сделал вывод, что именно они позволяют нам развивать умственную активность и становиться более приспособленными. По его словам, освоение игровых стратегий — это ключевой момент в вопросе улучшения качества жизни и счастья человека. Создавайте атмосферу психологической безопасности В 2012 году компания Google создала проект «Аристотель», чтобы найти ответ на вопрос, как создать идеальную команду. В опросах участвовали более 180 отделов, а на анализ полученных данных ушло несколько лет. В ходе исследования ученые выяснили, что главная компетенция — умение создавать атмосферу психологической безопасности. Представьте, что существует две группы сотрудников: в одной постоянно критикуют, ставят жесткие рамки и борются за лидерство, а во второй высказывают собственное мнение, четко осознают цель своей работы, поддерживают идеи друг друга, шутят и разговаривают на отвлеченные темы. Скорее всего, вам было бы комфортнее во второй группе, так как царящая там обстановка позволяет чувствовать себя свободно и расслабленно, не бояться сказать или сделать что-то не так. Очень важно уметь создавать для своей команды так называемое «теплое поле» — атмосферу доверия, уважения и доброжелательности. Это про искусство контактера, который может быть на одной волне не только с близкими по духу людьми, но и со сложными, противоречивыми личностями. Развивайтесь Главным секретом вечной молодости является развитие. Человек и в 25 лет может быть стариком, если постоянно испытывает скуку и нежелание что-либо делать. Ему все в этой жизни понятно, нет интереса и любопытства что-то изучать, узнавать, испытывать, экспериментировать. Он вроде бы молод телом, но при этом внутри — старый, хрупкий и ломкий. Такой человек похож на энергетического вампира — он забирает у окружающих силы, не позволяет радоваться жизни. И есть люди, которым за 80, но глаза молодые — в них читаются интерес, смелость, азарт. Они считают, что все лучшее ждет их впереди, а потому живут ярко и насыщенно. Секрет внутренней молодости заключается в любознательности, постоянном исследовании, открытии нового, изучении, казалось бы, привычных вещей. Важно находить интерес во всем, что вас окружает, и всегда двигаться вперед. Влияние Если вы делаете то, что вам нравится, то, во что верите и то, что, по вашему мнению, должно принести отличный результат, даже маленькие шаги будут полезны. Они позволят сформировать веру в то, что вы сильный и влиятельный, дадут опору и поспособствуют личностному росту. Филипп Гузенюк, стратегический консультант и бизнес-тренер, предлагает посмотреть на ситуацию под следующим углом: есть возможность, фокус внимания, состояние потока, оптимизм, смысл, игра и влияние. За каждым из этих пунктов скрывается удивительное приключение, способное наполнить вас энергией. Если что-то показалось вам близким — «потяните за ниточку» и начинайте развиваться в данной теме. Это поможет вам в будущем.

Как отказаться от FOMO и взрастить в себе JOMO

Если вы когда-нибудь чувствовали радость от осознания того, что пропускаете крутую вечеринку, теряете возможность получить новые впечатления, остаетесь не в теме последних новостей, то, вероятно, вы испытали JOMO (joy of missing out) — радость от упущенной выгоды. JOMO — довольно необычная форма радости, потому что включает в себя положительные чувства из-за отсутствия события или опыта, а не из-за их наличия. Но это не делает ее менее ценной. Во многих смыслах JOMO можно считать противоположностью FOMO (fear of missing out) — страха упустить что-то. FOMO предполагает переживание и другие негативные эмоции из-за беспокойства о том, что другие люди каким-то образом получают больше удовольствия, живут лучше или имеют лучший опыт, чем вы. FOMO — это не просто одержимость или зависимость от технологий и социальных сетей (они просто инструменты, которые могут кормить этот страх). FOMO коренится во врожденной склонности сравнивать себя с другими, поскольку люди стремятся лучше понять, кто они такие и где их место в мире. Сравнение себя с другими, которые кажутся лучше по некоторым личным качествам, опыту или способностям, может дать надежду и вдохновение для самосовершенствования. Но у некоторых людей эти социальные сравнения вызывают негативную самооценку, отрицательно влияющую на благополучие. Напротив, когда мы принимаем себя и довольны тем, что у нас есть, мы с меньшей вероятностью проводим нездоровые сравнения и с большей — испытываем JOMO. Отключиться от соцсетей Несмотря на то, что большая часть исследований на сегодняшний день сосредоточена на FOMO и связанных с ним рисках для здоровья, начинают накапливаться доказательства пользы JOMO. И некоторые из этих доказательств появились случайно. 4 октября 2021 года миллиарды людей во всем мире не имели доступа к своим профилям в соцсетях и мессенджерах из-за шестичасового сбоя в одной известной организации. В течение следующих двух дней исследователи опрашивали пользователей соцсетей об их эмоциональных переживаниях и обнаружили, что многие испытывали стресс из-за потери доступа к профилям. Однако для некоторых людей отключение вызывало облегчение и даже положительные эмоции, другими словами, JOMO. Португальское исследование 2019 года, в котором изучается опыт тех, кто целенаправленно отключается от соцсетей, показало, что JOMO также дает чувство возвращения контроля над своей жизнью. Люди периодически уходят в оффлайн, чтобы испытать JOMO и сделать это образом жизни, очень похожим на заботу о себе. В исследовании говорится, что те, кто выбрал такой подход, чувствовали, что они живут более осознанно, творчески и продуктивно, когда не подключены к сети. По словам одного респондента, он испытал радость от упущенных возможностей, так как понял, что ему не надо быть там, где все, знать то, что знают другие; соцсети постоянно пытаются доказать, что надо быть лучше, чем тот или иной пользователь. Взрастить в себе JOMO Полное отключение от сети не всегда может быть необходимым для того, чтобы взрастить в себе JOMO. Некоторые исследователи предполагают, что принятие более осознанных привычек потребления соцсетей поможет превратить FOMO в JOMO, не отказываясь от них полностью. Для этого необходимо сначала лучше узнать о своих привычках в интернете: соцсети, которые могли спровоцировать нездоровые сравнения, мышление перфекциониста и страх упущенных возможностей, выборочно сократите. Затем просматривайте контент с повышенной осведомленностью и меньшим количеством суждений и реакций — это то, что поспособствует развитию JOMO. Не стоит бояться сказать «нет» кому-то или чему-то. Время, как и любой ценный ресурс, не бесконечно. Когда люди перенапрягаются, но все равно не отказываются от приглашений, возможностей или чрезмерного использования соцсетей, возникающая в результате нехватка времени способна подорвать благополучие. Чтобы взрастить JOMO, сначала надо научиться ценить время и понять, на что оно тратится. Стоит ценить то, что уже есть, а не беспокоиться об упущенном. Также можно испытать радость от выполнения ценных обязательств, которые, вероятно, повысят самооценку и личную уверенность. Например, вечер — прекрасное время для чтения книги, принятия ванны, прохождения языковых курсов или приготовления вкусной еды. Скажите «да» чему-то приятному и полезному, а не выпивке после работы, другим бесцельным мероприятиям или социальным сетям. Развитие благодарного мышления также может способствовать возникновению радости от упущенной выгоды. Переключение внимания на то, что уже есть, помогает ценить положительные стороны жизни. По материалам статьи «How to ditch ‘fomo’ and foster ‘jomo’ – the joy of missing out» The Conversation