Почему я осуждаю других

«Грехи других судить вы так усердно рветесь! Начните со своих и до чужих не доберетесь» (У. Шекспир) Вслух и про себя, тайно или открыто, но мы порой осуждаем других людей. Почему? Если бы в этом не было смысла, осуждение исчезло бы как явление. Это заложено природой Люди — существа социальные. Мы оглядываемся вокруг, оценивая окружающих людей, ведь раньше, когда люди жили общинами, все приглядывали друг за другом, поведение регулировалось нормами морали — от этого зависело благополучие всего общества. Сейчас мы живем более обособленно, но привычка неосознанно мониторить чужое и свое поведение осталась. Мы пытаемся манипулировать Когда мы хотим кого-то пристыдить или вызвать в нем чувство вины, то всегда оправдываемся заботой о человеке и вообще самыми лучшими побуждениями. Но на самом деле вина и стыд — это очень удобные рычаги манипуляции, которыми мы можем пользоваться, чтобы получить от человека желаемое. Мы испытываем зависть Чтобы она нас не мучила, мы пытаемся обесценивать то, что есть у другого человека, чтобы наша собственная зависть стала более переносимой. У нас проблемы с самооценкой Старый знакомый механизм: возвыситься за счет других. То есть, осуждая кого-то, мы априори подразумеваем, что мы-то уж точно «не такие». Мы настроены негативно Это такой образ мышления: смотреть на все с подозрением, недоверием, негативным настроем. Замечать во всем в первую очередь плохую сторону. На самом деле это просто такая привычка мышления, зачастую перенятая в детстве у старших или сформировавшаяся в сложных обстоятельствах. Все это объяснения, но не оправдания. На самом деле осуждение других — негативная черта, которую желательно проработать. И дело здесь не только в отношениях с людьми (а они однозначно портятся от привычки негативно оценивать). Осуждение разрушительно прежде всего для нас самих, потому что причиняет неудобство, нарушает адекватность нашего восприятия, отделяет нас от других, культивирует негативные эмоции, формируя определенное мировоззрение. Если заглянуть в осуждение глубже, то что мы увидим? Страх. Много страха. Что я окажусь таким/такой же. Что во мне это тоже есть. Что другие увидят и узнают, что это есть и во мне тоже. Я резко осуждаю нечистых на руку чиновников и хочу, чтобы никто никогда не узнал, как я брал взятки. Я осуждаю женщин, часто меняющих партнеров, потому что мне стыдно за некоторые мои фантазии. Я осуждаю родителей, которые плохо следят за своими детьми, и стараюсь не вспоминать тот давний случай… Понятен механизм? Как можно справляться с осуждением внутри себя? Отслеживайте, какое именно поведение/какие качества вы осуждаете Обычно они повторяются, и нас в разных людях возмущает и задевает одно и то же. Что именно? Почему? Как это касается вас? Как этот вопрос проявлен в вашей жизни? Будьте аккуратнее в выражениях Если вашего мнения спросили, будьте деликатны: «Не уверена, что это правильно, но, думаю, ты лучше знаешь». А если вашего мнения не спрашивали, то и не высказывайте его вообще. Работайте над наполнением собственной жизни Когда своя жизнь насыщена событиями, необходимость присматриваться к чужой отпадает. Узнавайте о других людях прежде, чем судить о них Поспешные выводы часто бывают злыми, но, может быть, узнав историю человека, вы взглянете на его поступки как-то иначе? Учитывайте ситуацию Человек украл булку — он преступник? А если он был голоден, но у него совсем не было денег? Расширяйте кругозор Если вы чего-то не понимаете в чужой жизни, это не означает его автоматической плохости. Развивайте эмпатию, умение сопереживать Это будет куда полезнее в плане межличностных отношений. Да, мы имеем право оценивать и выносить свои суждения. Только они не должны становиться между нами и окружающими людьми. А вы часто осуждаете людей? Кого и за что?

Высокофункциональная депрессия или просто лень?

Диагноз депрессивного расстройства даже для опытных специалистов может представлять собой сложную задачу. Иногда симптомы так неспецифичны, что распознать это заболевание возможно только после тщательного психосоциального обследования пациента. Одним из таких сложных синдромов является высокофункциональная депрессия, или дистимия. Люди, страдающие от этой формы депрессии, внешне могут вести полноценный образ жизни, как на работе, так и в личных делах. Однако за этим внешним благополучием может скрываться дисфория, апатия и другие характерные признаки депрессивного расстройства. Справиться с такими недугами могут помочь специалисты, но как определить, когда нужно обратиться к врачу? С такой формой депрессивного расстройства человек может механически совершать ежедневные рутинные действия, например, ходить на работу или учебу. То есть делать то, что надо. Но как только появляется возможность, человек может лежать несколько дней, не делая буквально ничего. При этом и делать что-то новое, активное, или даже когда-то любимое просто не хочется. Пропадает желание и интерес ко всему. Как в этой ситуации понять, это просто лень или вам нужна помощь? Важно обратить внимание на определенные симптомы, такие как изменения настроения, потеря интереса к удовольствиям, усталость и нарушения сна. Если эти признаки начинают мешать вам в повседневной жизни, могут приводить к снижению производительности и ухудшению качества жизни, то это может быть сигналом для консультации с врачом или психологом. Они помогут определить диагноз и разработать план лечения, который наилучшим образом подойдет вашей ситуации. Но важно отметить, что иногда нужно просто отдохнуть — возможно, вы не замечаете, как на самом деле устали. Ваше состояние может объясняться не ленью и не депрессией, а банальным желанием организма отдохнуть и перезагрузиться. Существует две ключевых концепции, объясняющие возникновение высокофункциональной депрессии. Согласно одной из теорий, этот тип депрессии имеет тесную связь с генетическими нарушениями, связанными с синтезом и метаболизмом нейромедиаторов, таких как серотонин, норадреналин и дофамин, которые регулируют эмоциональное состояние человека. Важно отметить, что эти генетические дефекты обычно не оказывают влияния на общий когнитивный статус, интеллект и неврологические функции до определенного момента, но они могут способствовать проявлению симптомов депрессии даже при небольшом стрессе или тревожности. Согласно другой гипотезе, в развитии дистимии играют важную роль внешние факторы, особенно атмосфера в семье, в которой рос человек. Исследования показывают, что, если один или оба родителя страдали от депрессивного синдрома, риск развития этого заболевания у детей может достигать до 70%. Однако стоит отметить, что этот риск, возможно, связан не непосредственно с генетикой, а скорее с обстановкой и влиянием семейной динамики на психическое здоровье детей. Среди предрасполагающих факторов для развития дистимии следует выделить следующие: • В некоторых семьях детям запрещается свободно выражать свои эмоции. Радость, громкий смех, игры — все это подавляется и воспринимается как неуважение к старшим. Такое ограничение влечет за собой подавление естественных эмоций, что может привести к внутреннему конфликту и апатии. • Дети, сталкивающиеся с проблемами в учебе и получающие плохие оценки, могут подвергаться насмешкам со стороны сверстников. Эта ситуация усугубляется, если родители не проявляют должного внимания к учебным успехам и не предпринимают действий для помощи в обучении. К тому же, нередки случаи, когда родители ругают детей даже за оценку «хорошо». Негативный опыт в учебе может сильно повлиять на самооценку ребенка. • Семейные конфликты и развод родителей могут оказывать серьезное воздействие на детей. Дети, особенно те, кого подсознательно обвиняют в разводе, могут переживать чувство вины и беспокойства, что в будущем может сказаться на их психическом состоянии. • В результате такого негативного воздействия постепенно формируется комплекс неполноценности, неуверенность в собственных способностях, склонность к самокритике, стремление к идеальности и страх проявления эмоций. Все это может сопровождаться внутренней пустотой и постоянным напряжением. В зрелом возрасте человек может стать замкнутым и неспособным выразить свои чувства из-за боязни конфликтов или негативных последствий. Эти факторы подчеркивают важность раннего выявления и адекватного подхода к поддержке детей и подростков, страдающих от любого вида депрессии, в том числе высокофункциональной, чтобы предотвратить возможные психические проблемы в будущем. Риск развития дистимии также значительно повышается при следующих обстоятельствах: • Люди, живущие в нестабильных или неблагоприятных жилищных и социальных условиях, могут ощущать постоянный стресс и беспокойство, что может способствовать развитию депрессии. • Затяжные конфликты на работе или в семье могут создавать постоянное напряжение, которое может перерасти в депрессию со временем. • Диагностированные или перенесенные тяжелые заболевания и хирургические вмешательства. Серьезные заболевания и операции могут вызвать физическое и эмоциональное напряжение, что увеличивает риск развития депрессии. • Потеря близкого человека или диагностика тяжелого заболевания у кого-то из членов семьи может вызвать сильную эмоциональную реакцию и увеличить риск депрессии. • Смена жизненных обстоятельств, такие как увольнение или выход на пенсию, а также финансовые трудности, могут сильно повлиять на психическое состояние человека. • Отсутствие поддержки семьи и друзей, а также ощущение одиночества могут усугубить депрессию. • Регулярное переутомление, связанное с недостаточным сном или слишком высокой нагрузкой, а также эмоциональное истощение могут ослабить психическое здоровье и стать предпосылкой для дистимии. Это расстройство может возникать как в результате однократных сильных психологических травм, так и на фоне продолжительных стрессовых периодов, которые продолжаются неделями или месяцами. Важно обращать внимание на эти факторы и при необходимости прийти за профессиональной помощью, чтобы своевременно предотвратить или начать лечить дистимию. Высокофункциональная депрессия может развиваться даже на фоне уже существующих психических и соматических заболеваний. Среди таких состояний следует выделить: • Люди, страдающие от фобий и неврозов, и так постоянно переживают выраженную тревожность и беспокойство, а это может усугубить депрессивные симптомы. • Соматические заболевания, особенно связанные с сердечной системой, могут сопровождаться физическими симптомами, такими как тахикардия, головокружение и потливость. Эти симптомы в сочетании с депрессией могут ощутимо ухудшить качество жизни пациентов. • Вегетососудистая дистония — это расстройство характеризуется функциональными нарушениями автономной нервной системы, что может сопровождаться симптомами, аналогичными тем, что наблюдаются при депрессии. Это усложняет диагностику и лечение обоих состояний. • Диабет, гипо- или гиперфункция щитовидной железы и другие эндокринные расстройства могут влиять на психическое состояние. Например, гипотиреоз может вызвать депрессивные симптомы, а диабет может усугубить тревожность. Симптомы дистимии представляют собой сложное смешение эмоциональных и соматических проявлений, поэтому необходим комплексный подход к лечению. Основные характеристики этой формы расстройства включают: • Постоянно сниженное настроение. Главной особенностью дистимии является непрерывное нарушение настроения, которое может продолжаться месяцами. В то же время человек продолжает вести свою повседневную жизнь, встречаться с друзьями и участвовать в общественных мероприятиях. То есть вести обычный образ жизни, когда кажется, что все в порядке. • Внезапные эпизоды грусти и пессимизма. Иногда, обычно в одиночестве, наступает внезапное ощущение глубокой грусти, неуверенности в будущем, бесцельности и бесперспективности жизни. В эти моменты большинству пациентов бывает сложно поделиться своими переживаниями с окружающими или обратиться за помощью. • Использование алкоголя как механизма для улучшения состояния. Многие люди, страдающие от дистимии, пытаются справиться со своим беспокойством, употребляя алкоголь. Но это может еще больше ухудшить ситуацию, к тому же большое количество алкоголя плохо влияет на физическое состояние. • Потеря интереса и активности. По мере развития депрессии пациенты начинают терять интерес к работе и увлечениям. Они проводят все меньше времени в личных делах, предпочитая бездействие. Однако при таком виде депрессии человек продолжает совершать механические действия: ходить на работу, учебу и т.д. из принципа «надо», а не «хочу». Поэтому, как только возникает возможность не делать что-либо, человек выбирает бездельничать. • Соматовегетативные симптомы. Эта форма депрессии сопровождается разнообразными физическими симптомами, которые усиливаются в условиях стресса, включая нарушения сна, слабость, сонливость, головокружение, ухудшение аппетита, сердцебиение и боли. • Ипохондрические фобии. Соматические симптомы могут привести к развитию ипохондрических фобий, когда пациент начинает излишне беспокоиться о своем здоровье и физическом состоянии. Важно отметить, что высокофункциональная депрессия может быть сложной для диагностики из-за ее характера и смешения соматических и эмоциональных симптомов. Пациенты часто обращаются за медицинской помощью, и врачи, не учитывая психические аспекты, могут назначать неэффективное симптоматическое лечение. Следовательно, важно провести всестороннюю оценку пациента, включая его психическое состояние, для правильной диагностики и лечения дистимии. Лечение дистимии основывается на комплексном подходе, включающем следующие принципы: • Медикаментозное лечение. Антидепрессанты часто назначаются для улучшения химического баланса мозга и уменьшения депрессивных симптомов. Дозировка и выбор конкретного препарата зависят от индивидуальных особенностей пациента и клинической картины. • Психотерапия. Психотерапевтическое вмешательство играет важную роль в лечении. Терапевты помогают пациентам понять и преодолеть внутренние конфликты и проблемы, которые могут быть связаны с депрессией. Техники, такие как психоанализ и гештальт-терапия, могут быть полезными для разрешения эмоциональных проблем. • Симптоматическое лечение. Если у пациента имеются тяжелые нарушения сна, выраженная тревога и беспокойство, то могут быть назначены снотворные и седативные средства. Однако их применение должно контролироваться врачом и быть временным. • Лечение дистимии должно быть индивидуальным и адаптированным под конкретные потребности пациента. • Важно, чтобы пациент сотрудничал с врачом и психотерапевтом, следуя их рекомендациям и регулярно общаясь с ними для оценки прогресса лечения. Высокофункциональная депрессия трудно распознается из-за ее нетипичности. Это состояние нередко остается незамеченным, так как не проявляется ярко, как классическая депрессия. Вместо фаз упадка и подъема она скрыта за внешним благополучием. Это состояние может заставить людей выглядеть обыденно и даже периодически ощущать радость несмотря на психологические проблемы, которые с течением времени усугубляются. Лечение дистимии может потребовать времени и усилий, но с правильным подходом большинство пациентов может достичь улучшения и восстановления психического здоровья. Не стоит пытаться справиться с депрессией самостоятельно — обратитесь к профессиональным специалистам, таким как врачи и психотерапевты, чтобы получить необходимую поддержку и помощь.

Мужчины в моделинге: мифы и реальность

Модная индустрия — одна из немногих областей, где предпочтение отдаётся женщинам. Так сложилось, что модой куда в большей степени интересуется прекрасная половина человечества. Мужской моделинг всегда немного в тени, и быть может поэтому его окружают весьма стойкие мифы. Миф 1. Не мужское это дело Несмотря на повестку, провозглашающую свободу от вредных стереотипов, в российском обществе отношение к мужчинам-моделям всё ещё предвзятое. Для женщины демонстрировать одежду, украшения, обувь, средства для ухода за телом не считается зазорным. А мужчина — мужчина слишком серьёзен, чтобы часами позировать перед камерой или дефилировать по подиуму. Многие полагают, что все парни-модели — или клинические нарциссы (хотя бросаться подобными диагнозами, мягко говоря, неосмотрительно), или изнеженные маменькины сынки (хотя таких персонажей полно и в любой другой сфере). На самом деле в модельном бизнесе много адекватных мужчин, которые знают, чего хотят, удовлетворяют амбиции, получают удовольствие от результата и работают не меньше и не легче, чем рабочий у станка на заводе. Кроме того, если копнуть чуть глубже, станет очевидно, насколько мы привыкли к двойным стандартам, которые буквально встроены в наше мировоззрение, так что нам и в голову не приходит задаться вопросом, а нет ли здесь подвоха. Что главное в модельном бизнесе? Вызвать у людей желание ассоциировать себя с представленным образом. Почему мы покупаем то, что носят модели на подиумах, на фото в модных каталогах и в видеороликах? Потому что нам хочется быть такими же, как эти мужчины и женщины. Сексуальными. Желанными. Соблазнительными. Можно добавить: уверенными в себе, успешными, социально одобряемыми. Однако в конечном счёте всё так или иначе сводится к привлекательности. В глобальном смысле мода основана на объективации, а если конкретнее — на сексуализации моделей. Вот только к сексуализации женщин все как-то привыкли и вопросов не задают. А когда дело касается мужчин — у многих из нас возникает искренний протест: это ниже мужского достоинства! Но что, если корень проблемы вовсе не в гендере, а в самом отношении индустрии к личности? Другая версия этого мифа звучит примерно как «красота — территория женщин». Мужчинам красивое по определению не нужно. Укладки, кремы, костюмы, ухоженный вид, маникюр, здоровая кожа и улыбка — это всё «дамские штучки». Девушки — они ведь всё равно что дети, вот и пусть забавляются. А взрослые солидные дяди снисходительно улыбаются, глядя на их милую возню. Да и потом, как гласит народная мудрость, «мужчина должен быть чуть красивее обезьяны». Интересно, а пахнуть он тоже должен как обезьяна? А вести себя тогда как? Как джентльмен в облике обезьяны?.. Я вовсе не хочу сказать, что мужчинам нужно срочно научиться делать макияж. Просто очень странно, когда естественную человеческую потребность — быть опрятным, уместным и стильным — объявляют излишеством и баловством. Миф 2. Все мужчины в моделинге — геи Ну да, а все женщины-модели — эскортницы. Это частный случай мифа № 1, но он столь популярен, что достоин подробного рассмотрения. В гомосексуализме парней-моделей подозревают едва ли не чаще, чем в отсутствии мужественности. Как будто в окружении коллег, красивых вещей, стилистов, визажистов, фотографов, рекламных менеджеров и агентов сексуальные предпочтения мужчины начинают стремительно мутировать. На самом деле представителей нетрадиционной ориентации в этом бизнесе не больше, чем в любом другом. Да, моделей готовят к фотосессиям и показам. Да, они используют уходовую и декоративную косметику, красят волосы, носят аксессуары, учатся правильно ходить (хотя мужское и женское дефиле существенно различаются), держать осанку и подавать себя определённым образом. Однако это не более чем профессиональные навыки, помогающие создать нужный образ. Да, существует так называемый андрогинный тип внешности, для которого характерна некая «размытость», сглаженность мужских черт в их привычном для обывателя понимании. Однако это не более чем условность, типаж, который, кстати, пользуется популярностью. Сексуальная ориентация никак не определяется профессией, так что ничего «опасного» в мужском моделинге нет. Опасны токсичные установки, ограниченность мышления и готовность видеть врага в каждом, кто отличается от большинства. Миф 3. Парням моделинг даётся проще, чем девушкам Это справедливо лишь отчасти. Требования к мужчинам действительно мягче. Важны рост, телосложение и лицо — красивое или выразительное. Однако если мужчина претендует на работу в мире высокой моды, требования ужесточаются. Вопреки распространённому мнению, иметь формы Аполлона вовсе не обязательно, особенно если модель участвует в показах. Дизайнерам проще разрабатывать одежду на усреднённую фигуру, поэтому моделям необходимо, чтобы их параметры соответствовали параметрам большинства обычных мужчин. По этой же причине перекачанные тела тоже не пользуются популярностью, разве что мужчина задействован в рекламе спортивных товаров. Верно и то, что возраст для моделей мужского пола — не преграда. Считается, что, в отличие от женщин, мужчины-модели с годами лишь хорошеют, и благородная седина в причёске и морщины на лице только добавляют им шарма и притягательности. В то же время парням найти работу в моделинге сложнее. Их гонорары существенно ниже, чем у девушек, выполняющих ту же работу, даже среди топ-моделей. Возможно, по этой причине многие мужчины имеют в запасе ещё одну или несколько профессий, а моделинг — это скорее хобби, которое чаще всего неплохо оплачивается, но доход от него очень уж нестабильный. Даже если говорить о девушках — среди них немного тех, кто добивается настоящей славы и соответствующих гонораров, на которые можно безбедно жить, содержать семью и повышать квалификацию. Среди мужчин таких моделей ещё меньше. Миф 4. В мужском моделинге нет насилия Ох уж эта солидарность, которую так любят приписывать мужчинам и в которой напрочь отказывают женщинам! Если верить народной молве, представители сильного пола не склонны к подковёрным играм, буллингу и домогательствам — с себе подобными, конечно; это важная оговорка. Правда, на деле всё иначе. Посмотрите документальные фильмы, почитайте интервью известных и малоизвестных моделей — и вы быстро развеете этот миф. Увы, злоупотребления процветают в мужском моделинге так же, как в женском, и в нашей стране, и за рубежом. Чего только стоят нашумевшие скандалы с такими маститыми модными фотографами, как Марио Тестино, Брюс Вебер или Патрик Демаршелье, которых обвинили в сексуальных домогательствах несколько десятков человек. Нетрудно догадаться, что обнародованные случаи — лишь верхушка айсберга. Мало кто из моделей решается на подобные заявления. Признать себя жертвой насилия, да ещё публично — стыдно и больно. Модели мирового уровня, как правило, с таким не сталкиваются, во всяком случае, на пике карьеры. Чего нельзя сказать об остальных. Начинающие или не слишком популярные модели, работающие с признанными авторитетами, часто оказываются в безвыходном положении, особенно если не являются гражданами страны, где отрабатывают контракт. Особенно если они приехали во Францию, Италию или США из Африки, Индии или Восточной Европы. Рабочую визу, проживание, обучение — всё это оплачивает агентство. Зачастую хороший контракт для модели — единственный шанс улучшить свою жизнь. И когда встаёт выбор: дать отпор распускающему руки фотографу и рискнуть карьерой или же промолчать и сделать то, что он хочет, — не у всех хватает мужества отстоять себя. Мужчины, прошедшие столь болезненный путь, рассказывают, что были совсем юными, полными надежд и восторга, ведь шанс работать с мэтром выпадает не каждый день. Так что, когда дело доходило до домогательств и непристойных предложений, многие из них терялись, недоумевали, не знали, как себя вести, некоторые и вовсе не понимали, что происходит. Парадокс этой профессии в том, что без моделей не было бы ни показов, ни модных журналов — но очень часто к этим людям относятся как к расходному материалу: на место одного миловидного мальчика всегда придут десять других, а вот культового фотографа или дизайнера заменить некем. Как бы то ни было, каждый мужчина, пришедший в моделинг, совершает свой выбор. Главное — чтобы выбор действительно был, и ни мужчинам, ни женщинам не приходилось оправдываться за то, что они делают, и доказывать, что с ними всё в порядке.

«Мальчик и птица»: лучшее аниме Миядзаки с отсылками на ранние работы

В официальной брошюре, продаваемой в японских кинотеатрах к фильму, 82-летний режиссер выражает обеспокоенность по поводу своего возраста: «Очевидно, я считаю самой большой проблемой то, что режиссер уже слишком стар, чтобы что-то делать». «Мальчик и птица» (в иностранном прокате «Мальчик и цапля») — мастер-класс Миядзаки по сел-анимации. Этот традиционный стиль, который создается путем наложения нарисованных вручную изображений на целлулоид поверх раскрашенных фонов, является визитной карточкой студии «Гибли». А в «Мальчике и птице» Миядзаки объединяет свои анимационные шедевры за более чем полувековую историю в единый рассказ о взрослении. Новая работа режиссера будет доступна для просмотра в России 7 декабря. Аниме является адаптированной версией манги Гэндзабуро Ёсино «Как поживаете?» 1937 года. Ее Миядзаки подарила мать, когда он был ребенком. Режиссер использует эту историю, чтобы поиграть с памятью, ностальгией и анимационными формами. У мультипликатора есть привычка уходить на пенсию, он неоднократно делал это с момента выхода «Принцессы Мононоке» в 1997 году, но «Мальчик и птица» воспринимается как дань уважения его истории в анимации. Он хочет, чтобы зрители увидели «автобиографическое фэнтези». Аниме начинается со смерти матери главного героя, создавая события, в которых мальчик Махито учится быть героем и принимать окружающих. Мать Миядзаки, Ёсико Миядзаки, в молодости страдала от туберкулеза и умерла, когда он работал над своим первым фильмом для студии «Гибли» «Небесный замок Лапута» 1986 года. В этом аниме режиссер отдал ей дань уважения через образ бесстрашной женщины — капитана воздушных пиратов Долы. В «Мальчике и птице» аниматор вспоминает свою утрату. В душераздирающем эпизоде в начале фильма Махито бежит на помощь своей матери, поскольку больница, где она работает, горит. Мастерство Миядзаки в изображении стихийных сил проявляется в каждом кадре. Мягко падающая, все еще горящая сажа и тепловые искажения, окружающие мальчика, пока он бежит в больницу, усиливают его страх и надвигающуюся печаль. Переезд в особняк После потери матери отец Махито перевозит его в деревню и неожиданно знакомит сына с его новой мачехой Нацуко (сестра матери героя), которая беременна. Именно здесь начинают проявляться сказочные элементы — не в последнюю очередь среди семи старых горничных, с которыми Нацуко живет в их новом особняке. Несмотря на переход к сельской идиллии, на окраинах продолжают вести бои, перекликаясь с детством Миядзаки. Есть сцены, как в новый дом привозят стеклянные кабины самолетов с фабрики отца мальчика. Подобные события аниматор пережил в своем детстве, так как его отец работал на авиационном заводе. Миядзаки проводит Махито в зазеркалье. Намеренно ударив себя камнем по голове, он слышит голос серой цапли, которая просит его пойти следом. Когда главный герой видит птицу, исчезающую в таинственной башне, ему говорят, что ее построил его двоюродный дядя, у которого «что-то щелкнуло в голове после прочтения слишком большого количества книг. Так начинается приключение Махито в заколдованных мирах. Фирменный стиль «Гибли» В этих мирах можно увидеть фирменный стиль Миядзаки и студии. Сначала персонаж спасает морячку, которая требует от него выпотрошить огромную рыбу. Это одна из двух сцен, вызвавших переполох среди японских фанатов, которые заявили, что фильм содержит «жуткие» образы. Затем серая цапля пытается побудить Махито к действию, призывая лягушек и рыб ползать по нему. Эти моменты мало влияют на юного героя. Но Махито по-настоящему начинает проявлять себя, когда исчезает беременная мачеха. Мальчик следует за цаплей в пространство, наполненное магией и фэнтези, чтобы спасти Нацуко. В фильме представлены миры, в которых есть странные антропоморфные существа в виде птиц, что говорит об узнаваемом личном стиле режиссера. Когда Махито находит Нацуко в постели, окруженную нитями, перекликающимися с летающими бумажными существами Юбабы и Дзенибы. Ближе к концу фильма можно заметить повышение уровня моря, что имитирует знаменитую сцену наводнения в «Рыбке Поньо». Даже дизайн персонажей и движения Махито содержат элементы, заимствованные у другого героя Миядзаки — Аситаки из «Принцессы Мононоке». Сцена в башне двоюродного дяди может напомнить зрителям «Шепот сердца» Ёсифуми Кондо. Если «Мальчик и птица» — автобиографическое фэнтези, как говорит Миядзаки, то оно работает на нескольких уровнях. Во-первых, аниме перекликается с жизнью Миядзаки. Во-вторых, оно является отражением истории анимации режиссера. В-третьих, фильм — дань уважения лучшим хитам студии Ghibli. По материалам статьи «The Boy and the Heron: Hayao Miyazaki’s latest Studio Ghibli film is a skilled remix of his greatest hits» The Conversation

Пришло время пересмотреть то, как мы думаем

Автор статьи — ученый и дизайнер Хэл Уэртц. За последние 50 с лишним лет все большую популярность приобретает новый способ мышления. Он сосредоточен вокруг ключевых человеческих способностей — эмпатии, оптимизма, итераций и сотрудничества — и заполняет существенный пробел в том, как мы мыслим. Этот подход называется дизайн-мышлением, и он способен оказать такое же влияние на XXI век, как научный метод на предыдущие четыре. Пришло время сделать дизайн-мышление универсальной и стандартной частью образования на всех уровнях, включая начальный. Я преподаю дизайн-мышление взрослым уже пять лет и немного устала от этого. Во многих местах, где я бываю — университетах, правительственных структурах, некоммерческих организациях и предприятиях, — дизайн-мышление превратилось из новинки в норму. В бизнесе и технологиях большинство слышали о нем, многие пробовали, а в некоторых случаях люди применяют его на практике. Чувство новизны и восхищения спало и люди готовы двигаться дальше и пробовать что-то новое. Но я не думаю, что время двигаться дальше действительно пришло. В своей преподавательской деятельности я наблюдаю, что набор принципов под названием «дизайн-мышление» заполняет существенный пробел в том, как мы мыслим. Я считаю, что мы не использовали весь потенциал этого прекрасного метода. Дизайн-мышление предоставляет уникальную модель для решения грандиозных задач — через сотрудничество, воображение и эмпатию. Вместо того, чтобы двигаться дальше, пришло время демократизировать доступ к этому методу и стандартизировать этот образ мышления. Дизайн-мышление должно выйти за пределы кабинетов директоров и университетов и стать основополагающей частью учебной программы в государственном образовании. Определение Дизайн-мышление — это подход к решению сложных проблем, которые в дизайнерских кругах часто называют «злыми». Существует несколько моделей дизайн-мышления, но все они подчеркивают один и тот же основной набор принципов: эмпатия, итерации, оптимизм и сотрудничество. Дизайн-мышление организует эти принципы в прикладной метод, который, подобно научному методу, представляет собой основу для решения проблем. За последние 10-20 лет дизайн-мышление приобрело огромную популярность. Такие компании как Google, IBM, Ford и PepsiCo, а также Стэнфордский, Мичиганский и Техасский университеты приняли его с энтузиазмом. Почему дизайн-мышление получило широкое распространение? На этот вопрос можно ответить коротко: проблемы XXI века. Куда бы вы ни посмотрели, люди пытаются решить большие, сложные, многомерные проблемы. Однако давайте перейдем к длинному ответу. В рамках своей работы в качестве консультанта по дизайн-мышлению я помогаю решать проблемы самым разным организациям. Независимо от того, работаю ли я с банком или медиакомпанией, университетом или корпорацией — препятствия, с которыми сталкиваются люди, пытаясь решить большие задачи, одинаковы. Вот несколько наиболее распространенных проблем. Замкнутые подходы. Одна группа не коммуницирует с другой группой, хотя они работают над одним и тем же вопросом. Две группы работают параллельно, а потом в конце концов выясняется, что они пошли в разных направлениях. Плохая постановка проблемы. Взрослые люди очень плохо умеют формулировать проблемы в человеческих терминах. У нас есть тенденция думать о том, «как» и забывать о «почему». Результатом этого является поспешное решение проблемы, которое часто является неэффективным. Специалисты по решению проблем сосредотачиваются на том, что они умеют делать, и забывают сосредоточиться на человеческих потребностях, которые являются решающим звеном в определении решения. Зачастую это означает, что группа, решающая проблему, не включила в свой процесс тех, кто выиграет от их решения. Отсутствие циклов обучения. Группа собирается вместе, чтобы сделать что-то, что никогда не делалось раньше. Представим, что они строят условный автомобиль: в первый год они делают руль, во второй — колесо. К третьему году они не сделали ничего, что можно проверить на работоспособность. Находятся ли они на правильном пути? Поедет ли вообще автомобиль? Неизвестно. Эти проблемы одинаково часто встречаются в университетах, некоммерческих организациях и корпорациях. Общие черты этих институций демонстрируют широкие возможности для улучшения нашего общего образования. Причина, по которой организации обращаются к дизайн-мышлению, заключается в том, что оно обеспечивает универсальный способ решения «замкнутых подходов» путем гиперколлаборации, «плохой постановки проблем» — путем ориентации на личность и «отсутствия циклов обучения» — путем использования итеративного подхода. Дизайн-мышление меняет то, как мы думаем Я хочу уделить немного времени, чтобы объяснить, почему освоение этой новой ментальной модели имеет такое большое значение. Освоить новую ментальную модель — значит изменить восприятие мира. Это требует принятия новых ценностей и новых поведенческих стратегий. Возьмем, к примеру, научный метод: простая схема, которая дает нам понимание того, как создаются знания, уверенность в том, что мы можем самостоятельно пройти этот процесс, и общий язык для общения с коллегами. Хотя научный метод можно изобразить в виде простой диаграммы из квадратиков и стрелок, ценности, которые он передает — критическое мышление, точность, логика — сильно влияют на наше коллективное восприятия мира. «Наука — это больше, чем совокупность знаний. Это образ мышления», — Карл Саган. Карл Саган, американский космолог, описывает научное мышление как «способ скептического исследования Вселенной с тонким пониманием человеческой ошибочности». Аналогично, дизайн-мышление — это особый подход к осмыслению мира. Можно провести такую параллель с высказыванием Сагана: способ оптимистичного создания новых версий мира с тонким пониманием человеческого опыта. Сравнивая дизайн-мышление и научный метод, становится очевидным насколько важен процесс решения проблемы. Пример COVID-19 Рассмотрим пандемию в качестве примера «злой» проблемы, чтобы показать, как дизайн-мышление пригодилось в ее решении. Научный метод необходим для выявления характеристик COVID-19: как его обнаружить, как не дать ему распространиться и как лечить заболевших. Для того, чтобы сделать это наиболее эффективно, процесс решения проблемы стерилизуется. Ограниченные рамки, точные измерения и контролируемые переменные — это научные методы поиска истины. Результатами работы научного метода стало формулирование эффективных методов противодействия инфекции, таким как социальное дистанцирование, и, что особенно важно, к созданию надежной вакцины. Между тем, дизайн-мышление вписывает научные истины в нашу и без того сложную реальность, фокусируясь на людях, находящихся в центре проблемы. Как помочь группам риска понять важность социального дистанцирования? Как обеспечить пациентам с COVID-19 достойное отношение со стороны окружающих? Как государственным служащим организовать свою работу, чтобы наиболее нуждающиеся люди получали вакцину как можно быстрее? В рамках дизайн-мышления специалисты по решению проблем признают научные истины о COVID-19, в то же время проявляя эмпатию к людям на индивидуальном уровне, учитывая их экономическое, экзистенциальное, социальное состояние и такие нематериальные факторы, как страх и различные жизненные трудности. Благодаря этому выработанные решения завоевывают доверие и понимание среди населения. Чтобы справиться со всемирной пандемией, нам нужен научный метод, но для решения реальности, созданной COVID-19, требуется подход к решению проблем, который признает, что в первую очередь мы — люди, решающие человеческие проблемы. Сегодня есть примеры школ, которые экспериментируют с учебной программой по дизайн-мышлению. Например, начальная школа Forbes (Австралия) и кампус Design 39 (США), а также такие программы, как лаборатория Стэнфорда и Launch Cycle компании Juliani & Spencer. Однако этого все еще недостаточно. Эти школы и программы дают уникальные знания. Дизайн-мышление прежде всего превращает такие абстрактные понятия, как «творчество» и «сотрудничество», в прикладной метод, который дает учащимся общую основу для решения сложных проблем реального мира. Подобно тому, как научный метод прививает студентам уважение к скептицизму, точности и логике, дизайн-мышление дает студентам новый способ восприятия мира — способ, который прививает такие ценности, как творчество, сотрудничество и эмпатия. Более того, дизайн-мышление идеально подходит для внедрения в школах, так как оно универсально в применении, не требует больших инвестиций и легко масштабируется. По материалам статьи «It’s Time to Re-Design How We Think» Medium

Что делать, если твоя голова переполнена безумием

Представьте себе ситуацию, когда вы потеряли рассудок, но даже не подозреваете об этом. Это именно то, что случилось с Анхелем Мартином, автором книги «Друг отвел меня к психиатру». Под обложкой этой уникальной повести от первого лица развернется история о болезни и выздоровлении, о том, какие переживания испытывает человек, который теряет рассудок, но даже не осознает этого. Эта история написана с долей самоиронии и рассказывает нам, что необязательно ждать, когда вы упадете на самое дно, чтобы начать все сначала. Показываем вам фрагмент из этой книги, в котором Анхель рассказывает о том, как впервые услышал голоса. *** НЕВОЗМОЖНО понять, что происходит в голове. Кто-то уверен, что у всех людей мозг работает более или менее одинаково и чувствуют все примерно одно и то же. Но я глубоко в этом сомневаюсь, ведь никто не может ничего доказать на сто процентов. Представляю, что сейчас скажут ученые: «Мы можем доказать, так как, когда мы включаем электроды, активируется та или иная зона мозга и мы видим желтый, зеленый и оранжевый цвета и волны, как они непрерывно поднимаются и опускаются, потому что…» Бла-бла-бла. Но мы прекрасно понимаем, что ни цвета, ни волны никогда не ответят на вопрос: чьим голосом ты читаешь эти строки — своим или моим? И более того… Какие слова мама говорила тебе чаще всего? Помнишь? Напряги память. Прослушай их в голове. А теперь скажи-ка: они звучали твоим голосом или ее? Видишь? В твоей голове полно голосов, но никто не может уловить их никакими цветными электродами, сколько бы их тебе ни нацепили. Может быть, ученые и знают, какие именно зоны мозга активируются, но им никогда не узнать, чей голос ты услышал. В твоей голове звучат голоса родителей, друзей, сестер, братьев, супругов, родственников, учителей, начальства, приятелей, актеров, музыкантов, воображаемые голоса и те, что принадлежали людям уже умершим. Сотни голосов ждут, когда ты вспомнишь о них, чтобы пообщаться или просто переброситься парой шуток. Единственная разница между нормой и сумасшествием — это способность или неспособность их контролировать. Скажем так, если голова у тебя нормально соображает, то они у тебя под замком, как куклы в чемодане чревовещателя, который ждет подходящего момента, чтобы вытащить их наружу. Когда ты сходишь с ума, чревовещатель внезапно роняет чемодан, замок разбивается, а ключ теряется навсегда. Голоса решают, что отныне могут без спроса носиться в черепной коробке и вырываться наружу когда заблагорассудится. И меньше всего они хотят привлекать к себе внимание, ведь ты запихнешь их обратно в чемодан или попросишь помощи, как только заметишь. Именно поэтому они живут тише воды, ниже травы. И очень медленно порабощают твой мозг. Первый голос, который я услышал, был моим собственным. Поздним вечером я принимал ванну. Я был полностью расслаблен, когда меня внезапно посетила идея нового скетча. В тот период большую часть своего времени я посвящал записи коротких смешных роликов для интернета. Я разозлился, что под рукой опять нет мобильника, в который можно было бы записать идею, зато подумал, как классно было бы иметь в мозгу что-то вроде сейфа, чтобы хранить там под замком все мысли, которые не хочется ни потерять, ни обсуждать, чтобы не сглазить или — хуже того — чтобы люди за соседним столиком, которым ни до тебя, ни до твоей работы нет совершенно никакого дела, не подслушали и не посчитали их настолько гениальными, что, не расплатившись по счету и перечеркнув все прежние мечты и планы на жизнь, бегом понеслись бы реализовывать их, чтобы тут же стать мультимиллионерами. Воистину у человека бывают такие глупые страхи, что порой хочется вынуть свой мозг и подарить какому-нибудь жуку, чтобы он употребил его с большей пользой. Итак… Меня осенило, как было бы классно иметь в мозгу специальное сверхнадежное хранилище, куда молниеносно отправлялись бы удачные идеи, посещающие нас зачастую внезапно, чтобы потом, когда под рукой окажутся письменные принадлежности, извлекать их в том же виде, в каком они были туда направлены. Не знаю, как тебе, а мне до жути обидно, когда появляется интересная и смешная идея, но нет возможности записать ее, и вот она уже блекнет, и спустя время нельзя точно вспомнить, что же такое удачное пришло в голову. Мне говорили, что с музыкантами случается то же самое, когда они слышат мелодии. Наверняка и скульпторам являются прообразы скульптур, сценаристам — диалоги, а художникам — цветовые пятна. Это навело меня на дальнейшие размышления: сможет ли мой сейф сохранить идею нетронутой, или ему удастся запечатлеть ее только в общих чертах? Как бы то ни было, в тот момент я лежал в ванне, и эта мысль пронеслась в моей голове столь же стремительно, как и сотни других подобных мыслей, безобидных и абсурдных, которые посещают меня каждый день. Но по всей видимости, этот день был особенным. Стоило мне перестать думать о чудесном способе архивации мыслей, как голос в моей голове прошептал: «Если хочешь, сейчас мы этот сейф сделаем. Согласен?» В ту секунду я не осознавал, насколько этот голос, возникший в моей голове, не мой. Не из-за звучания, ведь голос все-таки был моим, а из-за того, что он дал свой ответ на мой вопрос. Сейчас попробую простыми словами это описать. Думаю, ты не раз вел разговоры с самим собой. И не раз размышлял, как поступить в той или иной ситуации, поддерживая внутренний диалог вроде: «Похоже, тебе пора помыть машину, она ведь вся в дерьме» или, если выразиться культурнее, «Разве не пора помыть машину, черт возьми?» Конечно же, ты понимал, что задаешь себе риторические вопросы. Вот именно так я и воспринял тот ответ. Типа я сам себе предложил дать волю фантазии и с ее помощью смастерить сейф в моем мозгу, чтобы засунуть туда идею. В тот момент я не осознавал, что разговор понемногу переставал быть беседой с самим собой и превращался в диалог с кем-то еще, живущим внутри моей головы. А он продолжал спрашивать меня, каким бы я хотел видеть этот сейф, в конструирование которого мы играли. «Какого цвета сейф? Какого объема? Он нужен только для хранения идей или ты хотел бы хранить там слова, рисунки, мелодии и тому подобное? Каким образом ты хотел бы хранить вещи: в ящичках, шкафчиках, на полках? Дверца должна быть с кодовым замком — с колесиком с тремя поворотами направо, двумя налево — или же как в хранилище дядюшки Скруджа?» Внезапно тот голос словно прорвало, и он начал сыпать вопросами, на которые я отвечал, продолжая блаженствовать в горячей воде и пене, а между вопросами и ответами о тонкостях конструкции мы болтали о том, как здорово понимать, что ты можешь делать такие вещи в своей голове, и я даже не подозревал, что приближаюсь к вопросу, который станет катализатором всего, что за ним последует: «Почему я никогда не знал, что умею мысленно мастерить сейфы?» Ответ: «Потому что ты не был готов». Именно в этот момент, хотя я все еще не понимал, что происходит, чемодан с голосами выскользнул из моих рук, замок сломался и ключ потерялся навсегда. После этого ответа мы перестали быть одним целым и разъединились на две сущности по той простой причине, что голос в моей голове знал то, что мне было неведомо. Но мы забегаем вперед в хронологии того дня, потому что дальнейшее развитие событий, обещаю, будет куда более динамичным, если, конечно, тебе захочется об этом узнать. Анхель Мартин «Друг отвел меня к психиатру»

А роза упала на лапу Азора

Люди, говорящие задом наперед, демонстрируют бесконечную способность мозга играть с речью. Аргентинские исследователи изучили региональный сленг, в котором порядок слогов или букв слов меняется на противоположный. Полученные ими результаты позволяют понять нашу природную способность играть словами. В 2020 г. Адольфо Гарсия, нейролингвист из аргентинского Университета Сан-Андрес, случайно познакомился с фотографом, который развлекал своих моделей тем, что говорил с ними задом наперед — например, испанское слово casa (дом) превращалось в «asac». Узнав, что фотограф с детства свободно владеет «обратной речью» и способен вести разговор в обратном направлении, Гарсия решил изучить этот феномен. Его исследования этого забавного стиля речи привлекли достаточно внимания, чтобы получить Шнобелевскую премию, присуждаемую Гарвардом с 1991 г. за исследования, которые «сначала заставляют людей смеяться, а потом думать». «Обратная речь» не дает никаких практических преимуществ ее пользователям. Возможно, она существует лишь для того, чтобы доставить удовольствие говорящему и слушающему, которые узнают звуки в слове «asac» или «onom» (в переводе с испанского «mono» — обезьяна). Но этот навык, который, по словам Гарсии, его знакомые и коллеги поначалу отвергли как «смешной и бесполезный», отнюдь не является пустой тратой времени, поскольку он позволяет понять, как человеческий мозг обрабатывает язык нетипичным образом. «У нас была возможность изучить нечто необычное и абсурдное», — говорит Гарсия об исследовании, опубликованном в журнале Scientific Reports в 2020 г., за которое он и его команда получили Шнобелевскую премию. Это признание застало его врасплох, особенно если учесть, что после публикации он не продолжил заниматься именно этим направлением. Сейчас его исследования направлены на преодоление языковых трудностей у людей с аутизмом, а также у людей с атаксией, болезнью Паркинсона или нейродегенеративными заболеваниями. Но Гарсия остается убежденным сторонником того, чтобы обратная речь стала не просто лингвистической диковинкой. Он надеется, что его работа окажется полезной для разработки более эффективных методов лечения языковых расстройств. В районе устья реки Ла-Плата, примыкающей к провинции Буэнос-Айрес и некоторым районам южного Уругвая, обратная речь относится к разновидности сленга под названием лунфардо, который является продуктом иммигрантских языков конца XIX — начала XX века. В этом языковом чуде используются только буквы или слоги, поменянные местами. В лунфардо слово vesre представляет собой слово «реверс» — revés — с произношением слогов задом наперед. Легионы страстных поклонников лунфардо существуют и сегодня. Тысячи оборотов встречаются в обычном разговоре: feca (кафе, или кофе), choborra (боррачо, или пьяный), rioba (баррио, или район). В Аргентине и Уругвае эти слова являются частью культуры. Они часто встречаются в текстах танго, а в разговоре практически все произносят их в виде отдельных слов, хотя и не в виде сплошной обратной речи, как это продемонстрировал фотограф, с которым столкнулся Гарсия. По словам Марии Хосе Торрес Приорис, научного сотрудника факультета психологии Университета Малаги, обратная речь может практиковаться в любом языке с «прозрачной» грамматикой, то есть фонемы — отдельные звуковые единицы языка — имеют одинаковое звучание независимо от их положения относительно других частей слова. Обратная речь возможна в таких языках, как испанский, баскский или некоторые языки майя, в которых существует прямое соответствие между буквами и звуками — один к одному. Например, в испанском языке пять гласных, и каждая из них имеет свой звук, который сохраняется во всех словах. В отличие от английского языка, считающегося «непрозрачным», эти пять гласных имеют 12 различных звучаний. В испанском языке буква A имеет постоянное звучание и пишется одинаково, в то время как в английском она может подразумевать различные звуки, как, например, в словах «back» (/æ/) или «far» (/ɑ/). В некоторых случаях она может быть слышна и без идентичного написания, например, в слове «cup» (/ʌ/). Торрес Приорис признает, что и в английском языке люди могут говорить задом наперед, но при этом говорящий и слушающий могут запутаться в том, как произносится слово и как оно пишется. В испанском языке такой путаницы звуков не существует. Обратная речь распространена не только в районе реки Ла-Плата. Во Франции она называется verlan, что является инверсией слогов слова l'envers, означающего «обратный». К верлану относятся такие выражения, как cimer от merci (спасибо) или jourbon от bonjour (привет). Нечто подобное существует в Медельине (Колумбия), где люди общаются на «парлаче», и в Панаме, где существует сленг под названием «реверсина». Культурное преклонение перед обратной речью, пожалуй, достигает апогея в Сан-Кристобаль-де-Лагуна, городе на Канарских островах Испании, жители которого добиваются официального признания обратной речи. Здесь эта традиция зародилась в 1930-х годах благодаря парикмахеру, который говорил на обратном языке. Сегодня те, на кого он оказал влияние, обратились в ЮНЕСКО с просьбой объявить эту практику «нематериальным культурным наследием человечества». Некоторые жители Сан-Кристобаля даже поссорились с профессорами испанского языка и представителями Канарской языковой академии, которые утверждают, что такая манера речи — не более чем лингвистическая игра. Приз исследователей, ставших лауреатами Шнобелевской премии, состоял из зимбабвийской банкноты, вышедшей из обращения, и PDF-файла, который можно было распечатать и сложить в банку из-под колы. Исследуемые ими носители обратной речи обладали «необыкновенной способностью» быстро переделывать слова (даже придуманные), предложения и тексты. Эти люди могли переставлять звуки, но сохранять идентичность слова без особых усилий, обнаружили Гарсия и Торрес Приорис. Например, вместо слова plata (деньги) они произносили atalp. При этом они меняли местами буквы в слове, а не слоги, и даже сохраняли соответствующее ударение. «Это гораздо более сложный механизм, чем глупая игра», — подчеркивает Гарсия. В исследовании, опубликованном в журнале Scientific Reports, ученые разработали различные задания для оценки способности участников составлять слова в прямом и обратном порядке. Исследователи измеряли точность и скорость перестановки последовательностей фонем, а также проводили структурную и функциональную магнитно-резонансную томографию. Один из результатов исследования показал, что участники эксперимента обладали способностью мгновенно переделывать слова, что нельзя объяснить, например, превосходной рабочей памятью. Кроме того, эти люди не демонстрировали никаких других навыков обратной речи, таких как зеркальное письмо или написание слов наоборот. Нейровизуализация показала, что у говорящих задом наперед объем серого вещества и количество связей между нейронами больше не только в областях, связанных с обработкой фонем (вдоль так называемого дорсального пути левого полушария), но и в других областях мозга, участвующих в семантических процессах, некоторых зрительных функциях и когнитивном контроле. Таким образом, обратная речь задействует когнитивные механизмы, выходящие за рамки классических языковых схем. Еще один интригующий аспект результатов исследования заключается в том, что пластичность мозга, продемонстрированная речевыми спикерами, позволила им «выполнять одну и ту же задачу с использованием различных нейронных ресурсов». Мария Кастелло, доцент кафедры интегративных и вычислительных нейронаук Института биологических исследований в Уругвае, не принимавшая участия в данном исследовании, считает, что оно открыло «окно в механизмы фонологического кодирования» — записи письменной, орфографической информации в звуковой код. В частности, это проливает свет на «область, которая была мало изучена в нейролингвистике», — говорит Кастелло. «Нейровизуализационные исследования показали, что конкретные области мозга, задействованные в этой работе, могут различаться у разных людей, что подчеркивает пластичность человеческого мозга при адаптации к исключительным лингвистическим способностям», — добавляет она. По словам Кастелло, наиболее значительный вклад данного исследования заключается в том, что оно позволяет лучше понять нейронные механизмы, участвующие в обработке звуков и построении слов. Кому-то может показаться, что обратная речь — это нелепая индульгенция, не вызывающая ничего, кроме смеха в кругу друзей в таких местах, как Сан-Кристобаль-де-Лагуна. Однако Гарсия и Торрес Приорис утверждают, что это исследование имеет значение для более глубокого понимания неврологических расстройств, влияющих на язык. «Я не могу сказать, что это исследование имеет прямое клиническое значение, но я думаю, что оно идет в этом направлении», — говорит Торрес Приорис. После публикации статьи Торрес Приорис сосредоточилась на изучении характерных симптомов постинсультной афазии, которая влияет на способность говорить и возникает в результате повреждения участков мозга, отвечающих за язык. При общении люди с афазией могут допускать лингвистические ошибки, такие как инверсия, замена, сложение или вычитание фонем. В этом контексте выявление нейронных цепей, связанных с обратной речью, является, по ее мнению, «шагом вперед» для разработки методов неинвазивной стимуляции мозга для людей с этим заболеванием. А в будущем она надеется создать эффективную терапию на основе результатов изучения обратной речи. «Когда мы сталкиваемся с чем-то, кажущимся смешным или абсурдным, очень легко отмахнуться от этого, как будто научная ценность заключается в грандиозных, революционных и трансцендентных вещах, — говорит Гарсия. — Урок этого исследования заключается в том, что если мы видим что-то абсурдное и не находим в этом вдохновения, значит, мы недостаточно глубоко мыслим». По материалам статьи «People Who Speak Backward Reveal the Brain’s Endless Ability to Play with Language» Scientific American

Если тревога возникает в моем мозгу, то почему у меня колотится сердце?

Автор статьи — психиатр Араш Джаванбахт. «Сердце в пятки ушло», «бабочки в животе» — эти фразы многие люди используют для описания страха и тревоги. Скорее всего, вы ощущали тревогу в груди или желудке, и обычно ваш мозг не болит, когда вы испытываете страх. Во многих культурах трусость и храбрость связывают скорее с сердцем или животом, чем с мозгом. Но наука традиционно считает мозг местом, где возникают страх и тревога. Тогда почему эти эмоции ощущаются в других частях тела? Я психиатр и нейробиолог, занимаюсь исследованием и лечением страха и тревоги. В своей книге «Боюсь» я объясняю, как страх работает в мозге и теле, и что происходит с телом из-за избыточной тревожности. Исследования подтверждают, что хотя эмоции зарождаются в мозгу, именно тело выполняет их приказы. Страх и мозг Хотя тревога возникла в ходе эволюции, чтобы спасти вас от падающего валуна или хищника, причины тревоги современной жизни зачастую гораздо более абстрактные. Пятьдесят тысяч лет назад быть отвергнутым своим племенем могло означать смерть, однако неудачное выступление у доски в школе или с докладом на работе не имеет таких последствий. Однако ваш мозг не видит разницы. Существует несколько ключевых областей мозга, которые активно участвуют в обработке страха. Когда вы находите что-нибудь опасным, будь то направленное на вас оружие или группа недовольных вами людей, эти сенсорные сигналы сначала поступают в амигдалу. Эта небольшая миндалевидная область мозга, расположенная рядом с ушами, определяет эмоциональную значимость ситуации и то, как на нее следует реагировать. Когда вы видите что-то, она определяет, стоит ли вам это съесть, напасть, убежать или заняться с этим сексом. Обнаружение угрозы — важнейшая часть этого процесса, и оно должно быть быстрым. У первых людей не было времени на раздумья, когда на них мчался лев. Они должны были действовать быстро. По этой причине амигдала развилась таким образом, что в обход областей мозга, участвующих в логическом мышлении, она может напрямую задействовать физические реакции. Например, при виде сердитого лица на экране компьютера амигдала может немедленно вызвать ответную реакцию, причем человек даже не осознает этого. Гиппокамп находится рядом с амигдалой и тесно с ней связан. Он участвует в запоминании, что безопасно, а что опасно, особенно в отношении окружающей среды — он помещает страх в контекст. Например, вид разъяренного льва и в зоопарке, и в пустыне Сахары, вызывает одинаковую реакцию. Но гиппокамп, находясь в зоопарке, блокирует эту реакцию, поскольку вам не угрожает опасность. Префронтальная кора головного мозга, расположенная над глазами, в основном участвует в когнитивных и социальных аспектах обработки страха. Например, вы можете испугаться змеи, пока не прочитаете надпись о том, что змея не ядовита, или пока хозяин не скажет вам, что это его дружелюбный питомец. Хотя префронтальная кора обычно рассматривается как часть мозга, регулирующая эмоции, она также может развить определенные страхи, основываясь на социальной среде, в который вы находитесь. Например, вы можете нейтрально относиться к встрече с начальником, но сразу же занервничать, когда коллега расскажет вам слухи об увольнении. Многие предрассудки, такие как расизм, укоренились в процессе усвоения страха через социальные взаимодействия. Страх и остальное тело Если мозг решает, что реакция страха оправдана в конкретной ситуации, он активирует каскад нейронов и гормонов, чтобы подготовить вас к немедленным действиям. Часть реакции «бей или беги» — например, повышенное внимание и распознавание угрозы — происходит в мозге. Но большинство физических изменений происходит в теле. Разные системы вашего организма готовятся к интенсивным физическим действиям. Моторная кора головного мозга посылает сигналы к мышцам, чтобы подготовить их к быстрым и сильным движениям. К ним относятся мышцы груди и живота, которые помогают защитить жизненно важные органы, расположенные в этих областях. Это может способствовать возникновению чувства сдавленности в груди и животе в стрессовых ситуациях. Симпатическая нервная система — это акселератор, который ускоряет работу систем, участвующих в реакции «бей или беги». Симпатические нейроны распространены по всему организму и особенно концентрируются в сердце, легких и кишечнике. Эти нейроны стимулируют надпочечники к выделению гормонов, таких как адреналин, которые через кровь достигают указанных органов и увеличивают скорость реакции на страх. Чтобы обеспечить достаточное кровоснабжение мышц при повышенных нагрузках, сигналы симпатической нервной системы увеличивают частоту и силу сердечных сокращений. Это в первую очередь ощущается в грудной клетке, поэтому ощущение сильных эмоций можно связать с работой сердца. В легких сигналы симпатической нервной системы расширяют дыхательные пути и часто увеличивают частоту и глубину дыхания. Иногда это приводит к ощущению одышки. Поскольку пищеварение является последним приоритетом в ситуации «бей или беги», активация симпатической системы замедляет работу кишечника и уменьшает приток крови к желудку, чтобы сохранить кислород и питательные вещества для более жизненно важных органов, таких как сердце и мозг. Эти изменения в работе желудочно-кишечного тракта могут восприниматься как дискомфорт, связанный с чувством страха и тревоги. Все возвращается в мозг Все ощущения в организме, включая те, которые происходят в вашей груди и желудке, передаются обратно в головной мозг через спинной мозг. Ваш уже тревожный и настороженный мозг затем обрабатывает эти сигналы как на сознательном, так и на бессознательном уровнях. Инсула — это часть мозга, которая специализируется на сознательном восприятии ваших эмоций, боли и ощущений в теле. Также мозг задействует переднюю кору для самосознания, особенно для идентификации и именования физических ощущений, таких как ощущение стеснения или боли в животе, и придания им когнитивной ценности, например, «это нормально и пройдет» или «это ужасно, и я умираю». Эти физические ощущения иногда могут создавать петлю нарастающей тревоги, поскольку заставляют мозг испытывать еще больший страх перед ситуацией из-за беспокойства, которая ощущается в теле. Хотя чувство страха и тревоги зарождается в мозгу, вы также ощущаете его в своем теле, поскольку мозг изменяет функции организма. Эмоции возникают как в теле, так и в мозге, но осознает их существование мозг. Как говорил рэпер Эминем в своей песне «Lose Yourself», причиной того, что у него потели ладони, подкашивались колени и тяжелели руки, был нервный мозг. По материалам статьи «If anxiety is in my brain, why is my heart pounding? A psychiatrist explains the neuroscience and physiology of fear» The Conversation

Туве Янссон: писательница или художница?

Это сложный вопрос, потому что многие знают Туве Янссон как писательницу, которая подарила миру историю о муми-троллях, но не все знают, что она же и иллюстрировала свои книги. Ее путь начался с живописи. Туве родилась в творческой семье и пошла по стопам матери. Сигне Хаммарштен работала книжным иллюстратором и художником, она была известна по всей Швеции. Отец Туве был скульптором, но не настолько знаменитым — хотя это изменилось, когда Сигне взяла его фамилию. Туве в семье была старшей и росла с двумя братьями. Один из братьев, Ларс, также стал художником и потом помогал Туве рисовать иллюстрации к книгам о муми-троллях. Дети всегда были окружены творческой элитой, которая приходила в дом их родителей, всегда были в кругу художников и скульпторов, а также их произведений. Уже с 10 лет маленькая Туве сотрудничала с финским детским журналом, куда отправляла свои рисунки. В 14 лет она написала свою первую книгу «Сара и Пелле и осьминоги Водяного», а также нарисовала к ней иллюстрации. В 15 лет будущая писательница поступила в Университетский колледж искусств, ремесел и дизайна в Стокгольме, а после выпуска проходила стажировки в разных европейских странах. Вернувшись домой, Туве начала по заказу рисовать иллюстрации для книг и карикатуры, она также делала успехи и в писательском мастерстве — писала очерки об искусстве и путешествиях для газет. В 1939 году Янссон впервые задумалась о том, чтобы написать книгу о собственной вселенной. Она придумала Муми-дол, волшебную страну, где жили чудные существа муми-тролли. Прототипом страны стал остров архипелага Пеллинки, куда семья Янссон приезжала на лето, чтобы заниматься творчеством на свежем воздухе. Там Туве нарисовала первого в своей жизни муми-тролля. У ее семьи была привычка оставлять друг другу послания на уличном туалете, который был обклеен картоном. Брат Туве оставил запись про Канта, на что Туве нарисовала самое уродливое, как ей казалось, существо и поставила над ним подпись «Кант». Это и оказался первый муми-тролль — вот так, на стене туалета. Ей настолько понравилось существо, которое она выдумала, что все свои работы она стала помечать не подписью, а изображением маленького муми-тролля. В 1945 году Туве Янссон издала книгу «Маленькие тролли и большое наводнение», тогда-то выдуманные существа и получили свое название. Изначально они были худее, чем привычные нам муми-тролли, но уже к книге «Опасное лето» приняли свой образ бегемотиков. Своих персонажей Туве писала с членов семьи: Муми-папа был прототипом ее отца, таким же серьезным и в чем-то непонятым, Муми-мама стала похожей на ее мать, которая умела делать несколько дел одновременно и исправлять любую ситуацию. А добрый Муми-тролль олицетворял саму Туве — открытую миру и немного наивную. Поэтому в мире муми-троллей так важна тема дома. После всех своих путешествий, поисков себя и трудностей тролли все равно возвращаются домой, где их ждут тепло и уют. В 1940 году Туве Янссон была помолвлена с журналистом Атосом Виртаненом, но помолвку расторгли. Несмотря на это, в Муми-доле появился новый персонаж Снусмумрик, прототипом которого был Атос. В 1946 году Туве познакомилась с режиссером Вивикой Бандлер, они сразу же сдружились и общались долгие годы. Это знакомство также отразилось и в мире Муми-троллей. Так появились два новых персонажа: неразлучные Тофсла и Вифсла, которые переговаривались на непонятном другим жителям языке. Бандлер предложила поставить спектакль в театре по книгам о муми-троллях. Писательница согласилась, все декорации она отрисовала самостоятельно. Помимо декораций она также сама написала пьесу по мотивам «Опасного лета» и даже создала либретто к мюзиклу «Муми-опера». В 1954 году Туве Янссон начала терять интерес к миру муми-троллей и хотела отойти от продолжения создания этой серии. Но в Рождество она познакомилась с художницей Тууликки Пиетиль. Тууликки вдохнула жизнь в творческое затишье Янссон. Она была не только музой Янссон, но и ее возлюбленной, с которой писательница прожила 45 лет. Разумеется, Тууликки — прототип персонажа Туу-Тикки. Новый виток вдохновения стал толчком к продолжению истории о муми-троллях. В тот год Янссон написала и проиллюстрировала свою самую популярную книгу «Волшебная зима». С этого же года благодаря предложению агентства Associated Press Янссон начала рисовать комиксы о муми-троллях для английских газет. Это позволило ей получать стабильный доход. А еще именно комикс сделал ее мир таким популярным. Комикс начали издавать в 17 странах в 58 разных изданиях. В 1970 году Сигне Хаммарштен, мама Туве, умерла. Ее смерть была для писательницы сильным ударом. Это событие стало главной причиной завершения цикла книг о муми-троллях. Книга под названием «В конце ноября» вышла в том же году. Ее сюжет оказался очень грустным, но все же дающим надежду на счастливый конец. Но история муми-троллей на этом не закончилась: во многих странах мира продолжали выходить комиксы. Сама Янссон до конца своей жизни продолжала писать книги и написала 12 книг для взрослых, например, популярный роман «Город солнца». Она также участвовала в выставках и иллюстрировала книги на заказ. Так кем же все-таки была Туве Янссон, писательницей или художницей? Однозначный ответ был бы преступлением, ведь она преуспела в обоих ремеслах. Как сказал немецкий писатель Лион Фейхвангер, «талантливый человек талантлив во всем». Эту фразу легко можно применить к Туве Янссон.