Как не надо сочувствовать мужчине?

Умение сопереживать всегда считалось ключом к гармоничным отношениям: раз сочувствуешь человеку, значит, всегда найдешь с ним общий язык. Или нет? Со стороны кажется, чем больше сочувствия, тем лучше: только посмотрев на мир глазами мужчины, мы становимся ласковыми и нежными, приносим поднос с кефиром и понимающе киваем, осуждая выходки российских футболистов. Но, оказывается, эмпатия вовсе не залог крепкого союза, а иногда и вовсе может идти ему во вред. Сопереживание и помощь: в чем разница? Все умные статьи, которые учат тебя радостной жизни с особью противоположного пола, настаивают на том, что вы должны сосредоточиться на взаимопонимании. Пониманию мотивов поступков мужчины содействует твоя эмпатия – способность к сопереживанию. В грубом варианте ее можно разделить на две части: первая – это когда ты можешь посмотреть вокруг с его точки зрения, вторая касается твоей способности представить и разделить его чувства. Скажем, ты вскрикиваешь и зажмуриваешься от боли, когда он проливает на себя горячий кофе. Однако есть большая разница между тем, чтобы понимать, как сейчас страдает его живот, и встать принести человеку мазь от ожогов. За явным ощущением чужой боли не всегда следует адекватное помогающее действие. Фокус даже не в том, что одной эмпатии недостаточно. Она может мешать тебе, а у партнера рождать недоумение: почему его барышня сидит закрыв глаза ладонями, когда ему так обидно. Ты, в свою очередь, можешь быть просто сбита с толку нахлынувшим состоянием. Подчас, чем больше чувств ты разделяешь, тем меньше ты властвуешь над ними. Ученые из Университета Пенсильвании исследовали разные типы эмпатии. Оказалось, что глубокое проникновение в страдания близкого вызывает в людях физическую реакцию с высвобождением гормона стресса кортизола. Такие чувствительные граждане подвержены эмоциональному дистрессу и выгоранию. Ребята похладнокровнее не так близко принимают чужой гвоздь в ботинке. Но это вовсе не означает, что они не способны оказать помощь и пожалеть. Представь, что ты решила рожать вместе с бойфрендом. Кого бы ты хотела видеть рядом: человека, который плачет, видя твои страдания, или того, кто не сбивается с ритма, дыша собачкой? Сочувствие – мощное лекарство против безразличия, однако трепетным ланям не нужны критические дозы. Эмпатия: мужчины и женщины Профессор Йельского университета Пол Блум волнуется за нас и объясняет, что за высокую эмпатию приходится расплачиваться тревожными расстройствами. Женщины в два раза чаще страдают от депрессии, чем мужчины, и это, на взгляд гуру психологии, можно объяснить тем, что мы склонны к чрезмерной заботе о других. А про свои беды забываем: ничего, как-нибудь в другой раз! Многие исследователи связывают такое положение вещей с гендерными ролями. Мужчинам часто приходится скрывать трагическое: ему жаль цыпленка, и он вот-вот разревется, но терпит. А девочек сызмальства убеждают скорее покормить пупсика: «Он плачет, давай покачаем его». Да и данные, на которые ссылается Блум, подтверждают диспропорцию: не мужчины чаще всего ставят галочки напротив утверждений: «Я не могу сказать «нет», когда кто-то просит о помощи», «Я часто беспокоюсь о чужих проблемах». Кстати, проверь себя: если ты тоже согласно киваешь, читая эти строки, есть опасность вляпаться в несимметричные отношения. В них один работает поддержкой и опорой, но его самого никто почему-то не подпирает. Вообще, и без профессоров понятно, что женщины глубже погружаются в чужое горе. В нашей стране, например, немало тех, кто выходит замуж за заключенных. А вот у женских тюрем очередей из поклонников не стоит. Взаимопонимание в отношениях: инструкция по применению Что ж получается: развитая эмпатия сбивает с толку и позволяет окружающим пользоваться нашей добротой? Ага, но не только. Хорошие сопереживательные способности дают дополнительную информацию: как там оппонент, куда и какая муха его укусила. Эту фору можно и нужно использовать во благо не только миру, но и себе. Однако для начала нужна некоторая уверенность в том, что ты делаешь все правильно, когда принимаешь участие в чужой драме. Несправедливо, что моральный кодекс издревле твердит: «Почувствуй себя на месте другого», но не учит, как поступать дальше. В нашей культуре нет конкретных ритуалов и правил помощи людям, которых одолели невзгоды. Мы точно не знаем, какими словами утешить в критической ситуации: постиг ли парня в постели упадок сил, умер ли любимый попугайчик, разуверился ли он в Кришне… «Э-э, не расстраивайся»? Однако психологи все же знают кое-что о правильной поддержке. Ниже несколько советов, которые пригодятся тебе и наверняка парню рядом. 1. Чужая проблема не всегда требует от тебя прямо сейчас лечь костьми и броситься всех спасать. Не осуждай себя, если ты не пошла сию минуту босиком в царство Снежной королевы. Возможно, туда ходят такси. 2. С твоим мужчиной что-то случилось, и он терзается изо всех сил. Тебе невыносимо хочется убрать беду с горизонта прямо сейчас: «А ты не пробовал поддеть ножовкой?» Подсказать решение – однозначно плохой вариант в любой ситуации посерьезнее, чем прокол колеса. 3. Сострадание – это в первую очередь признание страдания, настаивают американские эксперты Келси Кроу и Эмили Макдауэлл в книге «Нет для такого подходящей открытки: что говорить и что делать, когда в жизни дорогих вам людей случается что-то ужасное и несправедливое». А значит, обесценивание («Да это суета на постном масле!») или статистические выкладки («Ты входишь в 7% безработных по Ивановской области») будут лишними. Попробуй просто признать, что плохие, да что там, катастрофические вещи случаются даже с хорошими людьми. 4. Сними белое пальто и не выступай учителем жизни. Не нужно оказывать снисхождение бедолаге, у которого все плохо. Тем более не стоит говорить: «А я предупреждала, что МММ – это пирамида!» Даже когда одному из вас отчаянно грустно, отношения должны оставаться уважительными, равноправными и лишенными нравоучений. 5. Из предыдущего пункта как бы само собой следует, что парня нужно избавить от оправданий и каких-то доказательств. «И как у тебя получилось запереться на антресолях?» – подобные фразы будут некстати. 6. Не налетай: «Почему ты мне сразу не сказал?» Человек сам все выложит. А выговориться легче после корректного приглашения: «Я очень сожалею. Ты как?»​ 7. Если ты страдаешь неуверенностью и суетливостью, есть риск одолеть партнера вопросами: «Супчик будешь? Гляди-ка, варила курицу, а вышел грибной. Приправить тебе его чаем? Горячо или как? А может, вообще макароны сварить?..» Гораздо полезнее будет сделать хоть какую-то еду и поставить ее перед человеком на свой страх и риск. 8. Кроу и Макдауэлл сообщают, что лучшее для сочувствия слушание – эмпатическое. Это когда мы 95% времени молчим, чтобы дать человеку выразить наболевшее. 9. Возможно, сейчас то самое время, когда скисшему парню надо только сказать, что ты его любишь и веришь в него всей душой. Брось вышивать ему цветы на галстуке. «Эдик, это ж ты завтра участвуешь в конкурсе «Лучшая цветочная вышивка – 2017». Вышивай сам. Я в тебя верю!» 10. Довольно трудно кому-то помогать, если у тебя самой черная полоса. В какой заботе и поддержке сегодня нуждаешься ты? Достаточно ли тебе ее? Поговори с мужчиной на кухне и не забудь, что сегодня его очередь репетировать эмпатическое слушание. Автор: Инна Прибора

Эффект разбитого стекла: почему желание все успеть мешает нам добиваться целей

Если смотреть на мир через разбитое стекло, мир всегда будет казаться разбитым, утверждает доктор Либби Уивер, автор книги «Синдром белки в колесе: Как сохранить здоровье и сберечь нервы в мире бесконечных дел». Несмотря на то что речь в основном идет о «синдроме измотанной женщины», Уивер также дает универсальные советы — как избавиться от навязанной картины мира и понять свои настоящие цели и желания. Убеждения и поведение Каждый человек больше всего боится, что он недостаточно хорош и его не будут любить. Мы рождаемся такими. Это основы человеческой психологии. Без любви человеческий ребенок умирает. Детеныши других животных — нет. Это не выдуманная концепция, это заложено в нас на самом глубоком уровне. Однако во взрослом возрасте жизнь в любви приятна, но не будет необходимой для выживания. Когда мы живем так, будто не можем без любви, и делаем что угодно, чтобы нас не отвергали, мы ведем себя подобно детям. Проблема в том, что большинство из нас понятия не имеет, что делает. Мы не понимаем, что заглядываем в холодильник после сытного ужина, чтобы не чувствовать себя отвергнутыми. Мы говорим: «Нам просто чего-то хочется». Мы убеждены, что заслужили это после целого дня работы. Но поведение — это всего лишь выражение наших убеждений. Вот так просто! Только подумайте: человеческое поведение — это выражение убеждений, однако большинство из нас усвоили убеждения еще до того, как стали достаточно взрослыми, чтобы думать самостоятельно. И если мы не поставим под сомнение свои убеждения, мы будем смотреть сквозь эту призму на любую ситуацию. Мы живем в эру бешеного темпа. Люди ожидают от себя и от других немедленных действий и коммуникаций — мобильный телефон всегда с собой, ответ на сообщение по электронной почте от вас ожидают в течение нескольких минут, в супермаркетах есть все возможные продукты питания, ответ на любой вопрос легко получить с помощью Google, социальные сети требуют круглосуточного и ежедневного присутствия. До наступления этой эры ощущение того, что мы недостаточно хороши, нас не любят и отвергают, выражалось в том, как мы ели, тратили деньги, говорили с окружающими и т. д. Все это по-прежнему актуально. Однако в век стремительности и быстроты появился еще один, более очевидный, более интенсивный и, на мой взгляд, более вредный способ выразить это ощущение. Женщины считают, что они должны стараться всем угодить, чтобы их никогда не отвергали, и даже не осознают, что делают это. Чтобы всем угодить, сделать все, что они «должны», чтобы никого не подвести и чтобы их не отвергли, они развивают бурную деятельность. Зачем вам это, если только где-то в глубине души вам не кажется, что от этого зависит ваша жизнь? Я серьезно. Как я люблю говорить, все дело в любви. Всегда. Мой любимый автор Джинин Рот говорит: «Мы все живем согласно инструкциям, полученным десять, тридцать или пятьдесят лет назад от людей, у которых сегодня мы бы даже не спросили дорогу». Мы сделали выводы из того, что происходило вокруг нас в раннем детстве, но не осознаем этого. Мы просто думали, что, когда у отца на лице «такое» выражение, он доволен, грустит, сердится или вот-вот взорвется. И когда мать «так» вздыхает, это значит, что она разочарована, устала или испытывает облегчение. Мы так думали. Мать или отец не говорили нам, что они чувствовали в те минуты. Мы наблюдали за ними и за жизнью вокруг, и у нас формировались представления о том, как устроен мир. Однако это наша версия мира, поэтому, когда разговариваешь с близнецами об их детстве, начинаешь сомневаться, что они выросли в одной семье. Ниже я перечислю несколько примеров, чтобы вы лучше поняли, о чем идет речь. Если мы часто слышали «Не будь такой самовлюбленной! Людям это не нравится», то начинали думать: «Если я хочу, чтобы меня любили и принимали, надо быть серой и невзрачной, надо быть попроще». Еще один пример. Если мы видим, как родители спорят о деньгах, если деньги становятся источником конфликта в семье или, наоборот, если о них никто никогда не говорит, мы делаем следующие выводы: «Если я хочу счастья в семейной жизни, лучше никогда не говорить, не думать и не поднимать вопрос о деньгах». Мы оцениваем ситуации и придаем им смысл. И на основании этого формируются наши убеждения, которые затем определяют, какими мы себя видим и как себя ведем. И затем всю жизнь действуем так, будто реальность — это и есть наши субъективные убеждения: «У меня никогда не будет достаточно того и этого»; «Я должна поддерживать мир»; «Я ленивая / тупая / нелюбимая»; «Меня не станут любить, если я не буду стройной / богатой / со всеми соглашаться». Мы считаем, что наше видение ситуации и есть реальность, а по-другому и быть не может. И подкрепляем убеждения действиями. Большинство из нас даже не знает, во что верит! Мы убеждены в правильности того, что видим и чувствуем, и не понимаем, что наше видение зависит от нас самих, а не от реального положения вещей. Нам даже не приходит в голову, что наша система убеждений субъективна, что одну и ту же ситуацию можно интерпретировать множеством способов. Как хорошо выразилась Джинин, «пока мы не признаем и не скажем вслух, насколько наша версия реальности зависит от инструкций, полученных от людей, у которых мы бы сегодня не спросили на улице дорогу, наша эмоциональная, финансовая и духовная жизнь будет заморожена в прошлом, искажена убеждениями, которые не соответствуют нашим сегодняшним идеалам и ценностям. Не соответствуют тому, кем мы стали». Какой бы позитивной и оптимистичной я ни была, мне не удалось полностью заменить одни убеждения другими, пользуясь только аффирмациями. Без сомнения, они полезны. Они помогают переключиться на позитивную сторону событий и надеяться, что жизнь способна быть лучше. Но вы можете повторять по тысяче раз в день «Я достойна любви», вы можете наклеить записки «Я суперуспешная» в машине, на зеркале, экране компьютера, на стакан, но, если у вас в психике закрепилось убеждение, что вы не достойны любви, которое сформировалось еще до того, как вы научились говорить, вам будет легче лишь на мгновение. А все потому, что вы сами себе не верите. Если вы не разрушите свои фундаментальные убеждения, аффирмациям не на чем будет закрепиться, и их влияние будет недолгим. Поймите меня правильно. Обязательно повторяйте аффирмации. Они питают душу. Просто я еще не встречала человека, который одними аффирмациями избавился бы от убеждений, заложенных в него в самом начале его пребывания на земле. Обязательно сохраняйте позитивный настрой и повторяйте, что любимы. Но чтобы изменения были долговременными и устойчивыми, нужно как следует разобраться со своими убеждениями. Когда люди говорят «Твои убеждения определяют твой опыт», задумайтесь об этом. Если вам кажется, что в сутках недостаточно часов, что вы всегда будете жить в бедности, что вы всегда будете полной, так оно и будет. Иначе говоря, если вы смотрите на мир через разбитое стекло, мир кажется разбитым. Мы всегда действуем в соответствии со своими убеждениями, и, поскольку действия имеют последствия, убеждения проявляются в различных ситуациях. Действуя согласно убеждениям, вы видите результаты своих действий повсюду. Именно это происходит, когда вы покупаете машину определенного цвета, марки и модели. Внезапно вы начинаете видеть эти машины повсюду! Догадались, что я хочу сказать? Они всегда были! Просто вы настроились их не замечать. Убеждения работают аналогично. Вы повсюду видите «доказательства» того, во что верите, и ни за что не заметите несметное количество примеров, которые доказывают несостоятельность ваших убеждений. Конечно, к изменениям ведут различные действия. Признать и назвать свои убеждения недостаточно. Но судя по моему опыту в области человеческого здоровья, достичь долговременных изменений невозможно, если не осознать глубоко укоренившиеся убеждения, управляющие поведением. Если вы не осознаете, что видите вещи не такими, какие они есть на самом деле, если не понимаете, что видите себя, свою семью, свое отношение к еде, деньгам и миру в свете представлений, которые сформировались в раннем детстве, вы верите, что видеть мир по-другому невозможно. Вы знаете только то, что испытали сами, и, если окружающие описывают мир по-другому, вы просто им не поверите. […] Как снизить темп Многие женщины понятия не имеют, как снизить темп. И когда я говорю, что нужно просто быть, потому что мы здесь для жизни, а не для бесчисленных дел, я вижу на их лицах то, что они старательно скрывают, — что они скорее пойдут и сунут голову в ведро с ледяной водой, чем сдадутся. Поэтому я даю им задания. Я предлагаю женщинам способы вернуть спокойствие и свободное пространство в свою жизнь. Я предлагаю им тщательно — по-доброму, а не осуждающе — разобраться, что привело их к постоянной гонке за тем, чего они хотят добиться. Это необходимо. Но затем нужно пойти дальше. Потому что дело не в том, чего вы добьетесь: большего размера счета, отсутствия ипотеки, более стройных бедер, — а в том, как вы будете себя чувствовать, получив желаемое. И у меня еще не было ни одной пациентки, которая в конце концов не увидела бы, что на самом деле гонится за любовью (независимо от того, есть в ее жизни любовь или нет). И в этот момент у меня всегда текут слезы, потому что я знаю: ее жизнь никогда не будет прежней. Потому что она наконец-то поняла, что то, что она искала, к чему безостановочно стремилась, находится в ней самой. Спокойствие и безмятежность позволяют увидеть и почувствовать это. Она родилась такой. Она просто забыла. И, скорее всего, забудет снова, только в следующий раз не так основательно. […] Итак, как я сказала, делать одно и то же снова и снова, год за годом и ожидать иного результата — это безумие. Однако мы как будто впадаем в транс на десять, тридцать лет, на некоторое время, на всю жизнь, делая все возможное, чтобы стать «лучше». (Как будто мы недостаточно хороши!) И не замечаем, что делаем одно и то же, а жизнь не меняется. Мы думаем, что просто надо попробовать другую диету, другую программу тренировок или меньше есть — и все изменится. Первое, что нужно сделать, это перестать сидеть на диете. […] Список дел Я ни в коем случае не хочу сказать, что в течение дня не нужно делать никаких дел! Я живу в том же мире, что и вы. У меня тоже есть список дел, из которого никак не удается вычеркнуть все. А я обожаю вычеркивать дела из списков! Раньше я настолько это любила, что если делала что-то, чего не было в списке, то сначала добавляла это задание, чтобы тут же его вычеркнуть и порадоваться, что я сделала даже больше, чем планировала! Проблема не в самих делах. Проблема в отношении к ним, которое влияет на ваше здоровье, и в убеждении, которое стоит за отношением. Если ваш список дел состоит из восьмисот пунктов, вы можете или начать паниковать и психовать, или почувствоватьземлю под ногами, сделать глубокий вдох-выдох длительностью более одиннадцати секунд и признать, что у вас в списке восемьсот дел. Будете вы в подавленном состоянии или спокойны, количество дел не изменится. Но вы можете выбирать отношение к ним. Чтобы спокойствие и уравновешенность стали вашим обычным рабочим состоянием, придется потренироваться. Вам нужно поддерживать себя способами, которые помогают сохранять спокойствие (а не рассчитывать на три двойных латте, чтобы окончательно проснуться утром), и разобраться, что привело вас в тревожное состояние. Были причины физическими и биохимическими (например, слишком много кофеина в первой половине дня) или эмоциональными? Или и те и другие одновременно? Хорошая девочка Когда вы задумываетесь о причинах, по которым вертитесь как белка в колесе, не приходит ли вам в голову вот что: вас воспитывали примерной девочкой и вы так боитесь проблем, что всю жизнь стараетесь делать все возможное еще до того, как вас об этом попросят? Или даже до того, как на вас накричат за то, что вы чего-то не сделали? Или вы не хотите, чтобы вас критиковали? Здесь нет правильного или неправильного ответа. Мы не будем оценивать, хорошо или плохо, что вас так воспитали. Наше поведение может одновременно и приносить нам пользу, и вредить. Меня глубоко волнует, почему вы делаете то, что делаете, потому что вы можете выбирать поведение, которое идет на пользу здоровью, и отказываться от того, что ему вредит. Пока вы не разберетесь с разрушительным поведением в тех областях жизни, где оно проявляется, и не найдете его причин, изменения будут даваться с трудом. Вы все время будете возвращаться к старым привычкам. Меня беспокоит, что, если вы живете под влиянием неверных убеждений, от которых не можете отказаться, вам приходится быть маленькой примерной девочкой. И хотя это, вероятно, делает вас добрым и приятным человеком, вы рискуете превратиться в измотанную женщину и столкнуться со всеми вытекающими из этого последствиями для здоровья, если живете в таком состоянии достаточно долго. Постоянное стремление не быть отвергнутой… Чего оно вам стоит? Отцы и дочери Сейчас я скажу важную вещь. С эмоциональной точки зрения — самую важную в этой книге. Я еще не встречала ни одной измотанной женщины, чье сердце не было бы разбито отцом. Вы взрослая женщина, и ваш отец или по-прежнему остается вашим героем, или разочаровал вас еще в детстве. Во взрослом возрасте вы можете осознать и примириться с этим, но я хочу сказать, что с отцами возможно только два варианта: герой или причина печали. Если отец по-прежнему ваш герой, то в вашей жизни не будет места мужчине-партнеру. Ну, а если таковой все же есть, он играет второстепенную роль: что бы он ни делал, ему никогда не сравниться с вашим отцом. В этом случае вы не будете постоянно бежать. Вы будете хозяйкой собственной судьбы. И вы в меньшинстве. Но если отец разбил вам сердце, причиной разочарования могло стать что-то очень важное, например, смерть или плохое обращение с вами, другим членом семьи или близким человеком. Может быть, его поведение причиняло боль только вам, а другие ничего не замечали. Небрежные замечания не казались обидными, но их можно было так интерпретировать. Мимолетная фраза, что вы стоили кучу денег, например. А одну из моих недавних пациенток задела фраза: «Ты совсем как твоя мать». Может быть, он всегда поздно забирал вас из школы. Допустим, вы были эмоционально незрелым ребенком и не понимали, что он все время опаздывал, потому что много работал. А все для того, чтобы платить за дом, в котором вы жили, и образование, которое он хотел, чтобы вы получили, чтобы перед вами открылись лучшие возможности в жизни. Все, что вы знаете, это что его никогда не было, когда он был нужен. И, должно быть, это ваша вина. Одна моя близкая подруга чувствовала себя преданной отцом и сердилась на него тридцать два года, потому что он умер от рака, когда ей было девять лет. 41-летняя женщина сказала мне «Какой отец оставляет девятилетнюю дочь?», как будто он бросил ее, а не умер. Как будто у него был выбор! Напротив меня сидела взрослая женщина и говорила то, что чувствовала девятилетняя девочка. Отец умер, и матери пришлось идти работать. Моя подруга стала видеть ее гораздо меньше, и с финансовой точки зрения их жизнь стала сложнее. В ее глазах, с ее точки зрения, отец ее бросил. И ей все время не хватало денег. Одна из самых трудолюбивых женщин, которых я встречала, она стремилась позаботиться о каждой стороне своей жизни. И таковой она стала в результате ситуации, которая вызывает глубокое сочувствие. Конечно, прошлое повлияло на ее характер. Со стороны это совершенно понятно и вызывает огромное сочувствие: потерять отца в таком раннем возрасте — очень тяжело. И вы тоже ведете себя, опираясь на убеждения. Ручаюсь, если вы никогда раньше не задумывались об этом, вы относитесь к себе без всякого сочувствия. Наоборот, бессознательно вы, скорее всего, довольно строго себя судите. Однако необходимо проявить к себе доброту, чтобы избавиться от поведения и убеждений, заставляющих вас на все соглашаться, а еще — критиковать себя, когда вы не соответствуете невероятно высоким требованиям, которые к себе предъявляете. Хватит уже винить себя, когда вы редко звоните матери или самым близким друзьям, не говоря уже об электронной почте, на которую никогда не отвечаете. В результате всего этого вы потеряли способность по-настоящему отдыхать. Пора завязать с поведением, которое вредит вашему здоровью. Поэтому, когда отец (скорее всего, даже не осознав этого) задел ваши чувства, вы решили, что должны быть красивее, стройнее, выше, умнее, громче, тише, бережливее, щедрее, добрее, милее, меньше волноваться, больше беспокоиться. И все для того, чтобы он вас любил. Какой бы вывод вы ни сделали, из этого и родилось ваше поведение. Помните, люди сделают куда больше ради того, чтобы избежать боли, чем ради того, чтобы получить удовольствие. Так мы устроены. Мы должны выживать. И поэтому, когда вы делаете все возможное, чтобы отец, жив он или нет, похвалил вас, гордился вами и любил вас, вы превращаетесь в измотанную женщину. Технологии позволяют это. Вы делаете выбор бессознательно, потому что часть вашей нервной системы настроена на выживание. Однако взрослым логическим умом вы понимаете, что, живя в таком стрессе, вы вредите своему здоровью (о чем говорилось в предыдущих главах) и можете осложнить отношения с теми, кого любите больше всего на свете. Поэтому изучайте свои истории. Смотрите на них новым взглядом. Пора увидеть мир таким, каков он есть на самом деле, а не смотреть на него глазами ребенка, которым вы когда-то были. Пора взять ответственность за себя и свой выбор. Понимание того, что движет вашим выбором (желание не быть отвергнутой), все изменит. Начиная разбираться в выдуманных вами историях, разговаривайте с собой как с любимым ребенком, чтобы от этой нежности страх быть недостаточно хорошей исчез и больше не определял ваше поведение. Чем более сознательно вы будете жить, чем лучше станете ощущать каждый момент, тем яснее увидите, что вы прекрасны. В мире нет ни одной маленькой девочки, которая с рождения не знала бы, что она прекрасна. Мы теряем эти знания. Такова жизнь! Девочки теряют это понимание в разное время, но все равно теряют. И я думаю, мы проводим остаток жизни, пытаясь снова почувствовать себя так же — с помощью еды, шопинга, достижений на работе, делая счастливыми других. Но если бы вы знали, какая вы на самом деле, вы бы поразились! […] У каждого человека своя история. У каждого есть причина, по которой он такой, какой есть. Старайтесь не забывать об этом, так как это помогает не осуждать других. Об этом хорошо сказал далай-лама: «Основа гуманности — в сострадании и любви. Поэтому даже если несколько человек просто постараются создать мир и счастье внутри себя и действовать ответственно и добросердечно по отношению к другим, они смогут оказать положительное влияние на окружающих». А Тони Роббинс говорит: «Чем больше вы признаете самое лучшее в других, тем больше благодарности испытываете за качества, которые делают их такими, какие они есть. Чем больше вы выражаете благодарность, тем более живыми и успешными чувствуете себя — и тем больше вы способны оценить самое лучшее в себе». Источник: T&P

Ошибки мышления трудоголика

Тем, кто зациклен на работе, но хочет освободиться от зависимости, часто мешают ложные схемы мышления. Клинический психолог Элис Бойс выделяет самые типичные мыслительные паттерны, которые свойственны трудоголикам, и подсказывает альтернативные установки, которые помогут изменить вредные привычки. 1. Вы ждете «подходящего момента», чтобы сбавить темп Ошибка мышления: Вы постоянно ждете удобного времени, чтобы снизить наконец нагрузку и расслабиться. Но это время никогда не наступает: всегда возникает другой проект или обстоятельства, которые заставляют вас продолжать вкладывать все силы и время в работу. Когнитивный сдвиг: Постарайтесь понять, почему вы выбрали такую стратегию. Некоторым снизить темп мешает страх пропустить что-то важное — так называемый синдром упущенных возможностей. Если ваша проблема именно в этом, признайте, что это нормально — иногда что-то пропускать. Старайтесь придерживаться не «мышления дефицита», а «мышления изобилия»: у вас всегда будет много возможностей и много проектов. Чаще говорите себе: «мое меня найдет». Когда вы возьмете паузу и отступите назад, то окажетесь в лучшей позиции, — на расстоянии легче увидеть общую картину и сосредоточиться на действительно важном. Если же вы не успеваете решать проблемы, которые наваливаются в связи с большими объемами работы, выясните, что нужно предпринять, чтобы ваша нагрузка и ожидания от себя были разумными. Осознайте, что если вы не решите все задачи сегодня же, это вряд ли приведет к катастрофе. 2. Вы боитесь, что если не будете напряженно работать, вас сочтут самозванцем Ошибка мышления: Люди с таким самоощущением часто воспринимают добровольную переработку как своего рода защиту от карьерных неудач. Для них само собой разумеется, что человек честный и порядочный просто не может себе позволить расслабиться ни на минуту. Когнитивный сдвиг: Признайте: вера в то, что сверхурочная работа защищает вас от карьерной катастрофы, — это ошибка мышления. Скажите себе: «Слушай, это просто синдром самозванца. Он вводит тебя в заблуждение». Подумайте о том, что ваша переработка может быть воспринята начальством и коллегами как признак некомпетентности. Они могут решить, что у вас проблемы с навыком самоорганизации, что вы не можете отличить важное от второстепенного, и вам требуется гораздо больше времени, чем другим, чтобы сделать необходимое. 3. Вы уверены, что можете «вкалывать», не теряя продуктивности, даже если другие не могут Ошибка мышления: Когда люди делают что-то вредное или опасное, они часто (неявно или явно) считают себя исключением из правила. Например, те, кто отправляют сообщения во время управления автомобилем, думают: «Я отличный, опытный водитель. Я могу писать СМС, не отвлекаясь от дороги, ничего страшного не случится». В том же духе люди, которые работают много и напряженно, думают, что уж им-то проблема выгорания не грозит: они способны трудиться без отдыха, не снижая производительности. Когнитивный сдвиг: Признайте, что вы с высокой степенью вероятности похожи на других людей. И если вы подолгу работаете, не позволяя себе восстановиться, ваша производительность упадет настолько, что дальнейшие усилия не принесут должного результата. Есть исследования, которые показывают, что эффективная работа в среднем может длиться около 40-50 часов в неделю. 4. Вы думаете: «сделаю-ка я, пожалуй, кое-что еще» Ошибка мышления: Вроде бы это совсем безобидная привычка — говорить себе в конце рабочего дня: «Я просто сделаю еще вот это». Но и на выполнение простых вещей требуется дополнительное время — и вот уже ваша регулярная нагрузка превышает 40-50 часов в неделю. Когнитивный сдвиг: Научитесь распознавать вредные мысли в самый момент их зарождения и заранее продумайте план, как будете на них реагировать. Например, не забудьте в эту минуту сказать себе: «Сейчас нет никакой необходимости заставлять себя делать дополнительную работу. Это не в моих интересах. Я решил(а) поэкспериментировать: буду завершать дела, не дожидаясь полного утомления. Хочу посмотреть, что из этого выйдет». 5. Вы получаете от перегрузок вторичную выгоду, но не осознаете этого Ошибка мышления: Иногда люди готовы «умирать» на работе, потому что это избавляет их от вещей, эмоционально более затратных. Или потому что это позволяет им чувствовать себя более добродетельными, трудолюбивыми и ответственными, чем другие. Например, вы поступаете так, чтобы показать мужу: вы перегружены работой, и пусть он не требует от вас того, на что рассчитывал. Когнитивный сдвиг: Проанализируйте все плюсы и минусы своего трудоголизма, чтобы понимать причины, которые подталкивают вас к такому поведению. 6. Вы недооцениваете то, что упускаете из-за сверхурочной работы Ошибка мышления: Вы думаете: «Для детей (книг, велопрогулки и т.п.) у меня всегда найдется время, но только не сейчас, а потом». Когнитивный сдвиг: Люди часто не затрудняются как следует подсчитать свою «упущенную выгоду» — то есть, те преимущества варианта А, которые они теряют, предпочитая вариант B. Дайте себе, наконец, отчет в том, чего вы лишаете себя и свою семью, посвящая большую часть жизни работе. Подумайте об этом в режиме реального времени. Например, «я могу сейчас провести еще один час на работе, а могу пойти домой и погонять с ребенком футбольный мяч». 7. Вы испытываете тревогу, если перестаете работать Ошибка мышления: Если вы постоянно работаете на пределе сил, в режиме перегрузки, то вы, скорее всего, почувствуете сильное беспокойство, пытаясь отойти от привычной модели поведения. Люди обычно неверно истолковывают этот страх как сигнал, что им срочно нужно возобновить интенсивную работу. Когнитивный сдвиг: Признайте, что временный всплеск тревоги — это нормальная часть изменения поведения, а не признак того, что вы делаете неправильный выбор. Придерживайтесь своего плана и позвольте эмоциям успокоиться самостоятельно, без вашего вмешательства.

Малоизвестный ужас мирового кинематографа

Коллекция фильмов мирового кинематографа поистине неисчислима. И чтобы посмотреть их все и десяти жизней будет мало. Большинство картин не могут похвастаться огромными бюджетами, громкими рекламными кампаниями и мировой известностью. Но это не значит, что они плохого качества. Многие заслуживающие внимания, но отнюдь не самые кассовые фильмы, к сожалению, часто проходят мимо нас. В этой подборке как-раз такие малоизвестные фильмы ужасов, которые стоят того, чтобы их посмотреть. Особенно на ночь! 1. Дорога из желтого кирпича (Yellowbrickroad) 2010. В далеком 1940 году жители одного селения в Нью-Хэмпшире неожиданно побросали свои дома, вещи, одежду и голыми ушли в лес. Поисковая группа нашла часть из них замерзшими, других — жестоко убитыми, остальные пропали без вести. Уже в наши дни по следам этой легенды-загадки идет другая поисковая группа, чтобы разгадать это происшествие. Герои сталкиваются с кошмаром, ведущим их на грань безумия и кровавого финала… 2. Дом в конце времен (La casa del fin de los tiempos) 2013. Дульче, 30 лет назад осуждённая за убийство мужа, выходит из тюрьмы и возвращается в проклятый Дом, где было совершено страшное преступление. Загадочное Нечто за все эти годы и не думало покидать Дом. Дульче предстоит разобраться, что же на самом деле кроется в стенах таинственного места, где по легенде скрываются духи, которые могут останавливать ход времени… 3. Исчезновение (Disappearance) 2002. Американская семья, путешествуя по пустыне в Неваде на автомобиле, решает свернуть с намеченного маршрута и отыскать заброшенный шахтёрский посёлок, указанный на их старой карте. Не придавая значения странностям, происходящим вокруг них, беспечная семейка беззаботно продолжает поиски города-призрака. Что ж, их ожидает самая жуткая и самая кошмарная, а быть может, и самая последняя экскурсия в их жизни! 4. Тыквоголовый (Pumpkinhead) 1988. Группа городских подростков отправляется погонять на мотоциклах в горы. Один из разгорячившихся «лихачей» сбивает насмерть маленького мальчика. Безутешный отец погибшего ребенка, Эд Харли, жаждет мщения и обращается за помощью к местной ведьме. Старая колдунья рассказывает ему, как с помощью его собственной крови и крови убитого сына можно разбудить Демона мести. Так из потустороннего мира появляется ужасное чудовище — Тыквоголовый… 5. Адский дом (Películas para no dormir: Para entrar a vivir) 2006. Марио и Клара ждут ребенка и решают подыскать себе жилье попросторней. По совету риэлтора они едут смотреть очередной вариант. На улице стоит собачья погода — весь день льет проливной дождь. Дом оказывается мрачным, заброшенным строением, стоящим на отшибе. Пересилив смутное чувство страха, молодая пара входит внутрь… Лучше бы они этого не делали! Дом оказывается ловушкой, из которой нет пути назад, а его хозяйка — дьявольской бестией! 6. Гробница (The Shrine) 2010. В центре событий группа молодых журналистов изучающих кровавый культ, у которого до сих пор в чести традиция человеческих жертвоприношений. Не сложно догадаться, что новыми жертвами культа станут настырные молодые люди. 7. Отражение (The Broken) 2008. Когда за праздничным ужином разбилось старое зеркало, привычный мир Джины рухнул. Возвращаясь на следующий день домой, она вдруг увидела себя в своей машине. Потрясенная этим, она следует за загадочной незнакомкой до её дома… С этого момента вся жизнь Джины поставлена под сомнение. Мир, в который она попадает, намного страшнее ночных кошмаров. 8. Похороненный заживо (Buried Alive) 1990. Клинт Гудмен — со всех сторон положительный и работящий владелец строительной компании. Тогда как неверная супруга Клинта, Джоана, вместе со своим любовником, местным врачом, замышляют отравить Клинта, а затем продать его строительную компанию и потратить все деньги. Злодеи пытаются убить Клинта, но не доводят дело до конца… Заживо погребенный муж без труда выбирается из дешевого хлипкого гроба, закопанного совсем неглубоко, и… возвращается в семью, чтобы отомстить… 9. Версия 1.0 (One Point O) 2003. Программист Саймон обнаруживает в своей квартире загадочную посылку. Открыв её, он становится жертвой зловещего тайного эксперимента… 10. Высота (Altitude) 2009. Действие разворачивается на борту небольшого самолета с четырьмя приятелями-подростками на борту и неопытной девушкой за штурвалом. Из-за механической неисправности джет взмывает на невообразимую высоту, а затем начинает падение сквозь бесконечный туман. Когда ребята восстанавливают управление, оказывается, что по всем расчетам они уже должны были врезаться в землю, но вместо этого продолжают падать в неизвестность. И нечто зловещее, скрывающееся в туманных клубах, жаждет их смерти.

18 фактов об экранизации «Молчания ягнят»

Хотите – верьте, хотите – нет, но фильм «Молчание ягнят» вышел на экраны в День святого Валентина в 1991 году. Премьера была перенесена на середину февраля, потому что у киностудии «Orion Pictures», выступавшей дистрибьютором, в графике стоял предполагаемый хит – «Танцующий с волками», и они хотели, насколько это было возможно, обеспечить Кевину Костнеру минимальную конкуренцию в течение предоскаровского сезона 1991 года. Стратегия окупилась, и «Танцующий с волками» выиграл семь Оскаров. Однако и год спустя Киноакадемия не смогла или не захотела забыть Ганнибала Лектера и Клариссу Старлинг. 1. Это третий фильм в истории кинематографа, который выиграл «большую пятерку» Оскаров – за лучший фильм, главные мужскую и женскую роли, за лучшие режиссуру и сценарий. Двумя другими были «Это случилось однажды ночью» в 1935 году и «Пролетая над гнездом кукушки» в 1976 году. 2. Джин Сискел фильм не одобрил. Джин Сискел (американский кинокритик и журналист «Chicago Tribune»; близкий друг другого известного кинокритика, Роджера Эберта, с которым на протяжении 13 лет совместно вел телепрограмму «At the Movies» – прим. перев.), к сожалению, так и не понял, из-за чего поднялся весь этот шум вокруг фильма. Он назвал его «звездным шоу уродов» и писал, что «Молчание ягнят» представляет собой иллюстрацию к выражению «много шума из ничего». Пять Оскаров и Роджер Эберт с ним не согласились. 3. Права на Ганнибала Лектера были отданы бесплатно. Фильм Майкла Манна «Охотник на людей» (1986) был основан на романе Томаса Харриса 1981 года под названием Красный дракон – первой из четырех книг, повествующих о самом известном психиатре/ каннибале в мире. «Охотник на людей» с трудом отбил в прокате половину затрат на его производство, поэтому продюсер Дино Де Лаурентис бесплатно отдал принадлежащие ему права на Лектера продюсерам «Молчания ягнят». Второй фильм о Лектере в итоге заработал 272,7 миллиона долларов, что на 264 миллиона больше сборов первого фильма. 4. Джин Хэкмен поначалу собирался стать и исполнителем главной роли, и режиссером. Джин Хэкмен и киностудия «Orion Pictures» разделили между собой расходы в 500 000 долларов, которые были нужны, чтобы приобрести права на экранизацию книги. Однако спустя некоторое время Хэкмен выбыл из проекта, после того как на церемонии вручения Оскара 1989 года увидел себя на экране в роли агента ФБР Руперта Андерсона в фильме «Миссисипи в огне» Алана Паркера. Он решил, что не хочет снова браться за мрачную роль даже более неприятного персонажа. 5. Первой претенденткой на роль Клариссы была Мишель Пфайффер. Джоди Фостер сначала хотела сама выкупить права на экранизацию книги, чтобы получить гарантированное право сыграть главную героиню, однако Хэкмен её опередил. Поэтому она просто вступила в борьбу за роль агента ФБР Клариссы Старлинг. Режиссер Джонатан Демме хотел видеть в этой роли Пфайффер, но та, как и многие другие актеры, «была обеспокоена мрачностью повествования». Демме не нравился бостонский акцент Фостер в фильме «Обвиняемые», хотя он принес ей Оскар. Но после пары встреч с актрисой режиссер передумал.​ 6. Фостер беспокоилась, что ФБР будет выглядеть глупо. Демме был режиссером комедии 1988 года «Замужем за мафией» (в главной роли снялась Пфайффер), в которой ФБР представало далеко не самой умной на свете организацией. Однако после того как Бюро произвело на Фостер большое впечатление, справившись с человеком, который угрожал ей смертью, она прониклась к ним настолько сильным уважением, что специально поговорила с Демме до начала съемок, чтобы убедиться, что ФБР будет показано «в правильном свете». 7. Шон Коннери стал первым актером, который рассматривался на роль Лектера. Коннери прочитал сценарий и нашел его «отвратительным». Дэниэл Дэй-Льюис и Дерек Джекоби также пробовались на эту роль. 8. Играя Ганнибала, Энтони Хопкинс вдохновлялся писателем, актрисой и компьютером. Это были Трумэн Капоте, Кэтрин Хепберн и компьютер ХЭЛ (HAL) из «2001 год: Космическая одиссея», соответственно. 9. Хопкинс использовал наш страх перед врачами и стоматологами, чтобы усилить пугающий эффект персонажа. Хопкинс придумал одеть Лектера в белый цвет. Его теория состояла в том, что люди боятся врачей и стоматологов, а те на работе носят белое. 10. Лектер никогда не говорил «Привет, Кларисса». Фраза, которую большинство людей вспоминают как одну из главных цитат фильма, на самом деле звучит по-другому: «Добрый вечер, Кларисса». 11. У Ганнибала нет реального прототипа. Он стал обобщенным воплощением всего того зла, о котором Томас Харрис узнал за время исследования при подготовке к написанию книги. «Слава богу, у нас никогда не было человека, подобного ему», – сказал сотрудник ФБР Джон Дуглас, послуживший прототипом для Джека Кроуфорда. 12. Скотт Гленн сломался в ходе подготовки к роли Кроуфорда. Дуглас устроил Гленну поездку в Отдел поведенческих наук в Академии ФБР в Куантико, штат Вирджиния. После прослушивания записей допроса серийных убийц Лоуренса Биттейкера и Роя Норриса, изнасиловавших и пытавших 16-летнюю девушку, Гленн вышел из комнаты «в слезах» и с тех пор стал поддерживать идею смертной казни. 13. Большая часть фильма снималась в окрестностях Питтсбурга. Здание Балтиморской государственной больницы для душевнобольных преступников в действительности является Западной центральной больницей в Кэнонсбурге, штат Пенсильвания. Она закрылась в 2000 году, но её не снесли благодаря статусу исторического памятника. 14. Дом Буффало Билла на самом деле был домом школьного учителя физики. Учитель Бентвортской средней школы Гарольд Ллойд жаловался, что некоторые члены съемочной группы грубили и крали его вещи, а одного охранника пришлось уволить за то, что ночами он водил экскурсионные туры по дому. Прошлым летом дом был выставлен на продажу. В январе цену снизили до 250 000 долларов. 15. Образ Буффало Билла основан на трех серийных убийцах. Это были Тед Банди, Гэри М. Хейдник и Эд Гин. Томас Харрис даже присутствовал на некоторых судебных заседаниях по делу Банди и потом отправил ему экземпляр «Красного дракона». 16. Танца Буффало Билла не было в сценарии. Но он был в оригинальной книге, и актер Тед Левайн, который играл серийного убийцу Джейма Гамба, настоял на том, чтобы сцену включили в фильм, потому что она могла лучше показать этого безумного персонажа. 17. Левайну пришлось набраться пьяной удали, чтобы сыграть сцену танца. Перед съемками Левайн «махнул пару стопок» текилы. 18. Череп на мотыльке, изображенном на постере фильма, взят с фото Сальвадора Дали. Оригинальное изображение – это «Сладострастная смерть» (In Voluptas Mors), фотография Сальвадора Дали, позирующего рядом с черепом, составленным из семи обнаженных женщин. Вдохновением для неё послужил эскиз Дали, а фотографом выступил Филипп Халсман.

Жертва, обожествляющая палача. Чем так пленительны тираны?

Почему люди раз за разом принимают тираничных и авторитарных лидеров? На протяжении тысячелетий философы и политические теоретики пытались объяснить, почему мы охотно участвуем в притеснении самих себя, подчиняясь авторитарным лидерам. Эта проблема остается актуальной и сегодня. Это перевод статьи философа Дэвида Ливингстона Смита, в которой разбирается, каким образом авторитарные лидеры пробуждают в людях ненависть, жалость к себе и внушают иллюзии, обещая рай на Земле. От Платона к Максу Веберу Платон стал одним из первых и наиболее влиятельных мыслителей, кто обращался к проблеме тирании. В диалоге «Государство», написанном приблизительно в 380 году до н. э., он утверждает, что демократические государства обречены на неудачу в виде тирании. Платон не был поклонником демократии. Вероятно, причиной тому была афинская демократия, которая приговорила его любимого учителя Сократа к смерти. Платон верил, что демократические формы правления порождают безнравственное и необразованное население, становящееся легкой добычей для красноречивых политиков, которые умеют мастерски потакать желаниям народных масс. В диалоге «Горгий», написанном приблизительно в то же время, что и «Государство», Платон говорит, что такие политики соблазняют массы нездоровыми обещаниями, вместо того чтобы приумножать общественное благо. Платон уничижительно замечает: «За врачебным искусством укрылось поварское дело и прикидывается, будто знает лучшие для тела кушанья, так что если бы пришлось повару и врачу спорить, кто из них двоих знает толк в полезных и вредных кушаньях, а спор бы их решали дети или столь же безрассудные взрослые, то врач умер бы с голоду». Теперь перемотаем две с половиной тысячи лет и остановимся на начале XX века. Рассмотрим работу немецкого социолога Макса Вебера. Вебер, один из основателей социологии, разработал концепт «харизматической власти» – это «определенное качество отдельной личности, благодаря которой этот человек стоит особняком на фоне обычных людей и воспринимается ими как некто, кто наделен сверхъестественными, сверхчеловеческими или по крайней мере исключительными способностями или качествами». Харизматичные лидеры внушают преданность и рассматриваются своими сторонниками как пророческие фигуры. Проницательные выводы Вебера углубляют схематичное заключение Платона. Восходящий тиран обладает особой, почти магической аурой. Его последователи верят, что он может творить чудеса и преобразовывать их жизни. Но как это происходит? Что именно побуждает, казалось бы, мыслящих людей уступать, идя на поводу у столь опасных и нереалистичных взглядов? Чтобы объяснить это, нам нужно копнуть глубже. В дело вступает психоанализ Точно в то же самое время, когда Вебер разрабатывал свою теорию харизмы в Берлине, Зигмунд Фрейд бился над схожими идеями в Вене. Его размышления увенчались книгой «Психология масс и анализ человеческого “Я”» (1921). В «Психологии масс» акцент делается на психологической динамике подчиненности. Как и большинство работ Фрейда, эта книга являет собой сложный текст, в котором, однако, четко выделяются две главные темы. Во-первых, Фрейд утверждает, что те, кто оказался пленен тем или иным авторитарным лидером, идеализируют его персону. Лидер кажется образцовым, героическим человеком, лишенным каких-либо серьезных изъянов. Во-вторых, Фрейд утверждает, что последователи отождествляют себя с лидером, который заменяет им то, что Фрейд называет Я-идеалом. Я-идеал – это ментальная репрезентация путеводных ценностей человека. Я-идеал состоит из убеждений о том, что хорошо и что плохо, что является обязательным, а что – недопустимым. Это наш моральный компас – по существу, это и есть совесть. Занимая место Я-идеала в сознании людей, лидер сам становится совестью своих сторонников, а его голос становится голосом их совести. Всякая воля лидера оказывается, в сущности, хорошей и правильной. Тезис Фрейда очень хорошо согласуется с тем, что случилось в гитлеровской Германии. Рассмотрим случай Альфонса Хека. В юном возрасте Хек был членом Гитлерюгенда. В своей книге «Совесть нацистов» (2003) историк Клаудия Кунц пишет, что когда Хек смотрел, как всех евреев его селения, включая его лучшего друга Хайнца, сгоняют вместе для последующей депортации, он не сказал себе: «Какой ужас, что они арестовывают евреев». Вместо этого, впитав в себя знание о «еврейской угрозе», он сказал: «Как жаль, что Хайнц еврей». Уже будучи взрослым, Хек вспоминал: «Я принимал депортацию как нечто справедливое». Тот факт, что сообщество последователей имеет общее самоотождествление с авторитарным лидером, имеет еще одно важное последствие. Сторонники идентифицируют себя друг с другом в русле общего «движения», в результате чего они переживают опыт слияния в единое целое. Одурманивающее чувство единства и подчинение личных интересов в угоду высшему делу – очень важный элемент авторитарных систем. Пример Третьего рейха показал, что это также существенная составляющей авторитарной риторики. Гитлеровская Германия была пропитана идеей, что каждый индивид имеет значение лишь как представитель расы или народности (нем. «Volk»), и что повиновение этому высшему и исключительному духу превосходит личные интересы. Немецких детей учили беречь «чистоту» своей крови – то есть избегать смешения рас. Им твердили, что их кровь принадлежит не им, а немецкой расе – её прошлому, настоящему и будущему – и именно через свою кровь они обретут вечную жизнь. Без сомнения, вовлеченность в авторитарные системы имеет религиозный подтекст. Это включает готовность полностью отдаться высшей власти, отказавшись от границ личного «Я», – и всё ради чистоты. Также набирают силу представления о вечной жизни, перерождении и искуплении. Квазирелигиозную природу восхождения Гитлера к власти описывает историк Лоуренс Рис в своей книге «Темная харизма Адольфа Гитлера» (2012): «Толпы немцев преодолевали сотни километров – настоящее паломничество! – для того, чтобы поклониться Гитлеру у его горного дома в Берхтесгадене; тысячи личных посланий отправлялись на его имя в рейхсканцелярию; изображения Гитлера на партийных съездах в Нюрнберге напоминали иконы; в школе немецким детям разъясняли, что Гитлер «послан Господом Богом» и является «верой» и «светом». Все эти факты красноречиво говорят о том, что Гитлера воспринимали не столько как политика, а скорее как пророка, помазанника Божьего». Держа это в уме, стоит обратиться к монографии Фрейда «Будущее одной иллюзии» (1927). Хотя эта работа по большей части касается психологии религии, было бы ошибкой игнорировать её политический контекст и содержание. Ни один еврей в Красной Вене в 1927 году (к слову, именно в этом году состоялся первый гитлеровский съезд в Нюрнберге) не мог остаться в стороне от набиравшего силу политического антисемитизма. Менее чем за год до этого, в 1926, Фрейд в интервью сказал: «Мой язык – немецкий. Моя культура, мои достижения – немецкие. Я считал себя близким духом к немцам до тех пор, пока не заметил ростки антисемитских предрассудков в Германии и Германской Австрии. С того момента я предпочитаю называться евреем». Одна из иллюзий, которую Фрейд упоминает в тексте, состоит в том, что «немецкая раса – единственная, способная на создание цивилизации». В то время австрийская политическая арена была поделена между правыми христианскими социалистами (чья вооруженная часть под названием «Хеймвер», или «Союз защиты родины», финансировалась итальянскими фашистами) и более левоориентированными социальными демократами (с вооруженным отрядом, именуемым «Шуцбунд»). Напряженность между двумя группировками дошла до точки кипения 15 июля 1927 года, когда левые утроили масштабную протестную демонстрацию. Всё началось с попытки занять Венский университет, находившийся в нескольких минутах ходьбы от квартиры Фрейда, а пика демонстрация достигла у Дворца правосудия (в 20 минутах ходьбы). Толпа пошла на штурм и подожгла здание. Полиция открыла огонь по протестующим. Спустя три часа 89 из них и еще пятеро полицейских остались лежать мертвыми на мостовой. Этот день, а также два последующих известны как «Schreckentage» – «дни ужаса». Для таких венских интеллектуалов, как Фрейд, угроза со стороны авторитарных политиков была очень близка к дому. Пирожные и яд Следуя традиции, заданной немецкими философами Людвигом Фейербахом и Карлом Марксом, Фрейд утверждал, что религиозные верования являются иллюзиями (англ. «illusions»), но его точка зрения отличалась исключительностью: по мнению Фрейда, разница между иллюзией и не-иллюзией заключается не в их истинности или ложности, а в том, как они возникают. Иллюзии – это убеждения, которые мы перенимает потому, что мы хотим, чтобы они были истинными. Такие убеждения обычно ложны, но иногда они оказываются истинными. Предположим, вы покупаете лотерейный билет из-за того, что в это утро вы проснулись со жгучей уверенностью, что вы выиграете в лотерею. Предположим также, что волей случая вы действительно выигрываете в лотерею. Хотя ваше убеждение, что вы выиграете, оказалось истинным, оно всё равно расценивается как фрейдистская иллюзия. Самые захватывающие иллюзии квалифицируются как заблуждения (англ. «delusions»). Заблуждения – это иллюзии, которые и ложны, и в высшей степени противятся рациональному пересмотру из-за огромной силы тех желаний, которые их питают. Религиозные убеждения Фрейд расценивает как наиболее показательный пример заблуждения. По его мнению, религиозные представления являют собой «исполнение древнейших, сильнейших, навязчивых желаний человечества. Тайна их силы заключается в силе этих желаний». Желания, лежащие в основе религиозной веры, имеют отношение к высвобождению из человеческой беспомощности. Мы беззащитны перед такими силами природы, как болезни, стихийные бедствия и, наконец, смертью. Мы также уязвимы для действий со стороны других людей, которые могут причинить нам зло, убить или обойтись с нами несправедливо. В признании собственной беспомощности, по мысли Фрейда, мы возвращаемся к инфантильному прототипу: воспоминания о случаях тотальной беспомощности, которые мы пережили в детстве – наша абсолютная и ужасающая зависимость от взрослых, которые о нас заботились (или не заботились). Фрейд считал, что религиозные люди справляются с чувством собственной беспомощности путем слияния с иллюзией о всемогущем, покровительственном божестве, которое дарует им жизнь после смерти. Существуют четкие связи между фрейдовским анализом религиозного импульса и психологическими силами, которые действуют в политической сфере. По большому счету, политика – это реакция на человеческую уязвимость. Политическая арена пронизана нашими глубинными надеждами и страхами, и это делает нас восприимчивыми к политическим иллюзиям, которые часто столь пылко и непроницаемо обволакивают здравые доводы, что они начинают подпадать под фрейдовское определение заблуждений. С этой точки зрения авторитарные политические системы коррелируют с монотеистическими религиями. Подобно самому Богу, лидер воспринимается как всеведущий, всемогущий и всеблагий. Его слова определяют горизонты реальности. Его нужно восхвалять и ублаготворять, но никогда не ставить под сомнение. Его враги по определению находятся в союзе с силами зла. Если бы религии сводились только к фантазиям об исполнении желаний, они бы все вели к повсеместной гармонии и благополучию. Но на деле это не так. Сладостные обещания рая обретают значительность только если за ними стоит угроза ада, тогда как для спасения души всегда нужно что-то, от чего стоит спасаться, даже если расплатой будет аскетизм, страдание и – в случае с религиозными мучениками – пытки и смерть. То же самое актуально и для авторитарного политического дискурса. Это не только пирожные, но и яд. Проникновение в психологию пропаганды Чтобы разобрать это темное измерение авторитарного образа мышления, обратимся к работе еще одного, менее известного психоаналитика – Роджера Мани-Керла, выходца из семьи английских аристократов. В возрасте 18 лет он добровольно поступил на службу в Королевский летный корпус, чтобы принять участие в Первой мировой войне. В 1917 году его самолет был сбит над северной Францией, что положило конец его военной карьере. После войны он поступил в Кембриджский университет, намереваясь изучать физику и математику, но вскоре он переключился на философию. Как и ряд других мыслителей в Кембридже в то время, Мани-Керл заинтересовался психоанализом. В 1922 году он отправился в Вену, чтобы защитить докторскую диссертацию под руководством философа Морица Шлика (был лидером Венского кружка), а также чтобы пройти анализ у Фрейда. Вернувшись в Великобританию в 1926 году, Мани-Керл получил вторую докторскую степень (на этот раз в области антропологии) и впоследствии стал практикующим психоаналитиком. В 1932 году Мани-Керл ненадолго посетил Берлин по приглашению своего друга, дипломата Артура Йенкена (Arthur Yencken). (Позже Йенкен будет убит нацистами, подложившими в его самолет бомбу с часовым механизмом.) Йенкен привел Мани-Керла на съезд Нацистской партии, в ходе которого выступали и Йозеф Геббельс, и Гитлер. Мани-Керл был очарован и встревожен тем, что он увидел и услышал, так что он попытался понять суть произошедшего, исследовав речи и динамику толпы сквозь призму психоанализа. Результатом стала статья «Психология пропаганды» (1941). К тому времени, когда он посетил Германию, Мани-Керл находился под сильным интеллектуальным влиянием английского психоаналитика Мелани Кляйн, уроженки Австро-Венгрии. Кляйн полагала, что все люди мучимы глубинными и внушающими ужас страхами, которые она назвала «психотическими расстройствами». Она считала, что эти расстройства, а также наши на них реакции во многом определяют поведение человека – к лучшему это или к худшему. Теория Кляйн предусматривает существование двух основных форм психотических расстройств: параноидальноерасстройство (страх быть преследованным злыми вечными силами) и депрессивноерасстройство (чувство вины за уничтожение того, что любишь и ценишь). Кляйн также описывает явление, которое она назвала маниакальной защитой – это отрицание собственной беспомощности и зависимости от других благодаря заблуждениям власти, величия и самоуверенности. Выражается маниакальная защита в позиционировании себя через триумф, контроль и презрение. Мани-Керл использовал концептуальный каркас Кляйн, чтобы понять, в чем кроется мощь нацистской риторики. Он пришел к заключению, что Гитлер и Геббельс инициировали среди своей публики нечто вроде массового психоза, который затем наплавлялся в нужное русло, то есть для достижения политических целей. Мани-Керл писал: «Сами по себе речи не были столь уж впечатляющими. Но толпа была незабываема. Казалось, что люди постепенно теряли свою индивидуальность и оказывались поглощены не очень умным, но невероятно могущественным монстром <…> [толпа] была полностью подконтрольна человеку на трибуне, который обращался с чувствами и переживаниями людей так же легко, как если бы они были клавишами какого-то гигантского оргáна». Наблюдение за Гитлером и Геббельсом в действии привело Мани-Керла к мысли, что для того, чтобы политическая пропаганда работала, пропагандисты должны вытянуть из своей публики чувство беспомощности (яд), а затем предложить людям магическое решение (пирожное). Во-первых, пропагандисты вгоняют людей в состояние подавленности – заставляют их чувствовать, что они утратили или разрушили что-то безмерно хорошее и ценное. Они позволили поставить себя на колени. Они стали посмешищем. Они предали великую судьбу немецкого народа. Мани-Керл описывает это так: «На протяжении 10 минут мы впитывали знания о страданиях Германии <…> со времен войны. Казалось, что монстр с радостью отдается оргии, полной жалости к себе». Второй шаг – определить какое-то меньшинство или группу аутсайдеров как тех, кто виновен во всех бедах. Они – это силы зла, что угнетают нас извне или пожирают нас изнутри. Мани-Керл писал: «В течение следующих 10 минут последовали самые гневные выпады в адрес евреев и социал-демократов как единственных инициаторов всех страданий. Жалость к себе уступила место ненависти; и казалось, что монстр вот-вот станет смертоносным». Третий шаг – предложить маниакальное лекарство от ужаса беспомощности: «Жалости к себе и ненависти было недостаточно. Было также необходимо вытеснить страх <…> Так что ораторы перешли от поношения к самовосхвалению. Начиная с малого, Партия со временем стала непобедимой. Каждый слушатель чувствовал в себе частичку всемогущества. Люди переходили в состояние нового психоза. Внушенная меланхолия превращалась в паранойю, а паранойя – в манию величия». Крещендо этой заключительной и маниакальной фазы выступления Гитлера был призыв к единству, который Мани-Керл трактует как ключевой компонент в успехе авторитарной пропаганды, ведь «если бы он мог предложить лишь гром и молнию, вряд ли бы он сумел сохранить свой статус бога». Наигрывая этот мощный, позитивно заряженный аккорд в качестве заключения, Гитлер обещал рай на Земле; «этот Рай, однако, был доступен только для настоящих немцев и настоящих нацистов. Все остальные оставались гонителями, и, соответственно, объектами ненависти». Хотя стимулом для Мани-Керла стало наблюдение за нацистской риторикой, его анализ был направлен не только на разбор нацизма. В преддверии выборов президента США в 2016 году журналистка Гвинн Гилфорд (Gwynn Guilford) посетила несколько собраний в поддержку Дональда Трампа. Гилфорд записывала свои наблюдения, чтобы проверить тезисы Мани-Керла. В своей замечательной статье, опубликованной в онлайн-журнале «Quartz», она сообщает: «Я проанализировала множество наблюдений, которые я отметила для себя по ходу трамповских митингов. Почти каждый пункт согласуется с заключениями Мани-Керла». Независимо от того, является этот психоаналитический диагноз пленительности авторитарных лидеров правильным или нет, такого рода анализ психологических сил, стоящих за феноменом авторитарного лидерства, определенно нужен. Понимание того, чем именно столь привлекательны авторитарные иллюзии, может привить нам соответствующий иммунитет, чтобы в будущем мы не дали снова увлечь себя в эту пропасть. Перевод: Юрий Волошин Concepture Club

Кто бы мог подумать: Конан Дойль, настоящий детектив

Британский писатель Артур Конан Дойль прославился не только тем, что придумал гениального Шерлока Холмса, о котором вспоминают до сих пор даже в Совете Безопасности ООН. Он и сам брался расследовать самые загадочные и самые противоречивые преступления своего времени. В истории взаимоотношений Шерлока Холмса и его создателя, Артура Конан Дойля, два тезиса считаются само собой разумеющимися и неоспоримыми. Первая незыблемая истина заключается в том, что Конан Дойль терпеть не мог Шерлока Холмса, относился к нему пренебрежительно, его тяготила слава своего героя, а рассказы о нем он писал лишь потому, что они приносили ему куда больше денег, чем прочие, менее известные сейчас его произведения. Всякий вспомнит, что в конце XIX века Дойлю пришлось убить своего героя, но уже через несколько лет снова вернуть его к жизни под давлением публики и издателей. Вторая незыблемая истина касается того, кто был прообразом знаменитого детектива. Любой скажет, что им был некий Джозеф Белл, учитель Дойля. О том, что именно доктор Белл стал прототипом сыщика с Бейкер-стрит, написано даже в Википедии. Истина где-то рядом Обе эти незыблемые истины на самом деле только часть правды. Конан Дойля действительно тяготила слава Холмса. В первую очередь потому, что написание рассказов о нем отвлекало его от, как он считал, куда более важных и интересных исторических произведений. Поэтому каждый рассказ о Холмсе, шедевр сам по себе, настолько слабо связан с другими, что часто напрямую противоречит им. Об эти несоответствия и противоречия разбивались все надежды поклонников составить более или менее детальную биографию Шерлока Холмса. Однако нелюбовь Конан Дойля к Холмсу, конечно, преувеличена. И тут разрушается вторая незыблемая истина — о прототипе. Конан Дойль, конечно, мог говорить все что угодно. Но его сын, например, и многие другие люди, знавшие писателя, признавали, что Холмс — это сам Конан Дойль, занимающийся вторым своим любимым делом — раскрытием преступлений. Конан Дойль не пропустил ни одного громкого дела, пытаясь применить изобретенные им же методы. Он интересовался делом Дрейфуса, пытался найти Джека-потрошителя и уже на склоне лет занимался самым загадочным из всех дел Агаты Кристи — ее собственным исчезновением в 1926 году. Газета The New York Times писала, что когда-нибудь сэр Артур Конан Дойль будет называться детективом куда более великим, чем Шерлок Холмс. Столь ответственное заявление было сделано лондонским репортером газеты в 1907 году. А предшествовали этому события 1903 года, когда британская публика была заворожена двумя детективными историями. Водопад и овцы Одна разворачивалась на страницах журнала The Strand Magazine в рассказе «Пустой дом». Там великий детектив, убитый автором десятью годами раньше, восстал из мертвых и рассказал своему другу Ватсону и всей читающей публике, что он не погиб на дне Рейхенбахского водопада, потому что никогда в него не падал. Вторая происходила в реальности, в деревеньке Грейт-Вёрли в графстве Стаффордшир. Там случилась целая серия нападений на домашних животных. Кто-то резал, но не до смерти, коров, лошадей и овец. Виновником был объявлен Джордж Эдалджи — юрист, сын перса и англичанки, а потому человек подозрительный. Когда в Грейт-Вёрли начались нападения на животных, местная полиция получила анонимное письмо, в котором Джорджа Эдалджи прямо обвиняли в преступлениях. Полиция действовала быстро. Сначала за домом Джорджа было установлено наблюдение, а потом, после очередного нападения, он был арестован. В доме было обнаружено окровавленное пальто и опасная бритва со следами засохшей крови. На пальто нашли волоски, которые полицейские эксперты назвали конскими. Эдалджи предстал перед судом и заявил о своей невиновности. У него даже было алиби для некоторых эпизодов. Однако это не помогло. Полиция изъяла эти эпизоды из обвинения, заявив, что не хочет затягивать процесс. В итоге Эдалджи был признан виновным в одном из нападений и отправился в тюрьму. Знаковый процесс Для Британии дело Эдалджи стало тем же, чем для Франции — дело Дрейфуса. Справедливости ради стоит сказать, что сэр Артур не сразу занялся делом Джорджа Эдалджи. У молодого человека были и другие защитники, достаточно влиятельные и многочисленные (петицию об освобождении Джорджа, в виновности которого всегда было много сомнений, подписало более 10 тысяч человек), чтобы в 1906 году юриста без всяких объяснений освободили из тюрьмы, при этом отказавшись пересматривать дело. Джордж был свободен, но в глазах закона и широкой публики оставался преступником. Тогда-то он и написал Конан Дойлю, умоляя о помощи. Конан Дойль, угнетенный в то время смертью жены, видимо, счел это возможностью отвлечься от тяжелых мыслей. Говорят, он убедился в полной невиновности молодого человека при первой же встрече, использовав тот дедуктивный метод, которым так щедро поделился с Шерлоком Холмсом. Писатель заметил, как близко Джордж держит газету, читая какую-то статью. Единственным объяснением этому было плохое зрение молодого человека. У него была сильная близорукость и явные признаки астигматизма. Так что он просто не мог ночью, в кромешной тьме, сначала миновать охранявших дом полицейских так, чтобы его не заметили, а потом пешком пройти несколько миль, перепрыгивая через овраги, обходя ямы, перелезая через изгороди, при этом не получив никаких травм или ран. Конан Дойль берется за дело Полиции пришлось столкнуться не только с его красноречием и его умозаключениями, но и с его громкой славой. На стороне Конан Дойля были писатели (создатель «Питера Пэна» Джеймс Мэтью Барри писал, что «не увидел ни одного свидетельства, которое стоило бы так назвать»), газеты (The Daily Telegraph сделала «Дело Эдалджи» одной из своих излюбленных тем), да и отношение публики к делу менялось. Тем не менее борьба была жесткой. Сэр Артур, по мнению полицейских, покушался на честь полиции и на ее финансы. Писатель действительно требовал материальной компенсации для Джорджа Эдалджи, пострадавшего от неграмотного расследования. У Конан Дойля появился свой инспектор Лестрейд — столь же скептически. как в книгах, относящийся к «детективу-любителю», но не ищущий его помощи, а пытающийся последовательно и жестоко помешать ему. Звали его Джордж Ансон, и он занимал высокую должность главного констебля графства. Ансону принадлежит, пожалуй, самая грубая характеристика Конан Дойля — «ничтожная тварь». Неприязнь констебля легко объяснима. Конан Дойль сначала чуть ли не ежедневно закидывал полицию письмами и телеграммами, требуя открыть дело вновь, чтобы найти истинного виновника преступления, а потом и вовсе начал указывать полицейским на их чудовищные ошибки. Как будто полицейским было мало истории с алиби, которое они так топорно обошли. Дедуктивный метод Сэр Артур обратил внимание как минимум на четыре несоответствия, которые, по его словам, были вопиющими. Практически все дело против Эдалджи строилось на том, что на его одежде были обнаружены следы крови и волоски из конской гривы, а одна из бритв подозреваемого была покрыта засохшей кровью. Как дипломированный врач, Конан Дойль отметил, что размер пятен крови на одежде не соответствует ранам, нанесенным животному в инкриминируемом Эдалджи эпизоде. Кроме того, эти пятна были явно старые, сухие, буквально въевшиеся в ткань, при том что в показаниях полицейских говорилось, что само пальто было влажным. То, что полицейские приняли за пятна крови на опасной бритве, найденной в доме Эдалджи, было всего лишь ржавчиной, что легко мог определить любой врач. И это служило доказательством того, что бритвой этой никто не пользовался очень долгое время. Наконец, конским волосом (здесь сэр Артур выступал уже не как врач, а как просто разумный гражданин, понимающий, как устроен мир) обычно набивали предметы мебели — кресла и диваны, — и следовало ожидать, что такого рода волос может быть найден на верхней одежде большинства людей. Не имея возможности представить свои доказательства в суде, Артур Конан Дойль передал все материалы в редакцию The Daily Telegraph, которая опубликовала их во всей полноте. Кроме доказательств невиновности Эдалджи, сэр Артур представил и улики, свидетельствовавшие о вине некоего Ройдена Шарпа и двух его братьев, которые, кроме всего прочего, писали письма, очернявшие Эдалджи. В одном даже угрожали расправой самому Конан Дойлю, который, продолжая расследование, рисковал «потерять почки и печень». Общественное мнение Публикацию в The Daily Telegraph уже невозможно было игнорировать, и министерство внутренних дел объявило, что проведет повторное расследование специальной группой из трех судей-следователей. По удивительному стечению обстоятельств, одним из них оказался близкий родственник главного констебля Джорджа Ансона. И нет ничего удивительного в том, что расследование не нашло оснований ни для пересмотра дела, ни для обвинения Шарпов в преступлении. Но это уже не было важно. Публика, сначала видевшая в Эдалджи странноватого маньяка, теперь была совершенно убеждена в том, что никакого преступления он не совершал. Сумма доказательств, собранная Артуром Конан Дойлем, перевесила традиционную веру британцев в полицию и еще более традиционные предубеждения, которые они питали к цветным. Юридическое общество, членом которого Эдалджи был до ареста, сняло с него все подозрения и восстановило его право заниматься адвокатской практикой. А читатели The Daily Telegraph собрали для Эдалджи громадную по тем временам сумму в 300 фунтов стерлингов. Сэр Артур еще несколько раз вступался за невинно обвиненных или осужденных. Однако именно дело Эдалджи называют самым значительным и даже знаковым его делом. Вскоре после этого (и, как говорят, под его влиянием) в Англии появилась новая судебная инстанция — апелляционный суд. О «деле Эдалджи» написаны книги, по одной из которых — роману Джулиана Барнса «Артур и Джордж» — снят сериал. И теперь, когда все документы и все улики по делу доступны для публики и были исследованы не раз и не два, эксперты отмечают, что сэр Артур Конан Дойль ошибся только в одном. Шарпы не писали письма с угрозой в адрес писателя. Это сделал главный констебль Ансон — и в этом качестве остался в истории. Источник: ЧТД Николай Зубов

История будущего: как писатели представляли себе завтрашний мир

Питер Джей Боулер исследует, как различные представления о будущем сформировали литературу, науку и общество. За последние сто лет будущее не сильно изменилось. В конце 1920-х годов книга «Завоевание жизни » Сергея Воронова, русского эмигранта, живущего в Париже, стала всемирным успехом в связи с утверждением, что автор нашел «средство от старости». В «Нью-Йорк Таймс» была опубликована работа Воронова под заголовком «Наука обещает удивительное будущее», и его предполагаемые успехи были опубликованы в Scientific American . Техника Воронова включала трансплантацию тестикулярного материала, полученного от обезьян, что, по его мнению, может омолодить мужчин и вылечить рак. В «Завоевании жизни» он продвигал свои методы трансплантации в качестве средства повышения способностей детей и спрашивал: «Почему бы не попытаться создать расу суперменов, наделенных физическими и умственными особенностями, которые намного превосходят наши?» В то же время многие опасаются человеческих последствий технологического прогресса. Искусственный интеллект может не интересоваться благополучием или выживанием людей. Марш роботов мог бы оставить большинство людей лишними в производственном процессе. Генетическая инженерия могла бы использоваться не только для искоренения наследственных заболеваний, но также для производства убийц и сексуальных рабов. Технология виртуальной реальности может порождать бездушные фантомы, которые могут иметь человеческие эмоции и страдать. В основе обоих фильмов Blade Runner (“Бегущий по лезвию”) такие техно-дистопические видения пронизывают популярные развлечения. С середины 19-го века, когда считалось, что технология формирует человеческое будущее, перспектива разделила современную культуру. В этом тщательном, компромиссном и изученном опросе, Питер Дж. Боулер, почетный профессор истории в Королевском университете в Белфасте, рассматривает, как разные мнения о будущем формируют литературу, науку и общественное восприятие в течение первых двух третей XX века , Покрытие городской жизни, автоматизация, работа и отдых, транспорт, авиация, космические путешествия, война, энергия и окружающая среда, а также трансформации в человеческой природе, «История будущего» - это энциклопедический рассказ о том, как «оптимистические и пессимистические видения технологически богатого будущего всегда идут бок о бок». Боулер описывает как ученые и инженеры отмечают благотворно преобразующие возможности технологии, в то время как многие из литературы и гуманитарных наук опасаются, что технологический прогресс может быть дегуманизирующим. Он признает, что это может быть чрезмерно простая дихотомия. Гениальный воображаемый писатель, а также мыслитель с научной подготовкой, Х.Г. Уэллс, вместе с американским писателем-фантастом Исааком Асимовым (1920-1992), одним из двух футурологов, которые Боулер ставит в центре своей истории, сам затруднялся определиться в его видении будущего. Даже Азимов, чья картина научного будущего в целом была розовой, признал, что проблемы истощения ресурсов трудно преодолеть в густонаселенном мире. В своем рассказе The Land Ironclads (1903) Уэллс предвидел танки, которые появлялись на поле битвы в Первой мировой войне; с любопытством предсказал, что их будут сопровождать солдаты, катающиеся на велосипедах. Написав в Лондонском вечернем стандарте в 1927 году, Халдейн предложил зачать детей в искусственных утробах и выращивать их в государственных учреждениях в рамках «рационального плана» развития человека. “О дивный, новый мир” Олдоса Хаксли (1932) была реакцией против планов Халдейна. Некоторые в межвоенной Европе дошли до предложения об обязательной эвтаназии людей, классифицированных как социально обструктивные или бесполезные. Боулер ссылается на французского хирурга Алексиса Каррелла (1873-1944), который рекомендовал, чтобы обычные преступники «были гуманно и экономически уничтожены в некоторых учреждениях эвтаназии, снабженных надлежащими газами». Каррель был осужден за связи с нацистами, но политика такого рода не ограничивалась нацистами и их сторонниками. Взгляды Каррелла разделял Джордж Бернард Шоу, чей долговременный энтузиазм по поводу невольной эвтаназии Боулер не обсуждает. Убеждение Шоу о том, что многие люди «не пригодны для жизни», было повторяющейся темой среди прогрессивных мыслителей начала 20-го века. Как отмечает Боулер, Уэллс с нетерпением ждал будущего, в котором «Негодные были бы безболезненно устранены, психически больные, поощряемые к самоубийству, из чувства долга, а низшие расы мира столкнулись бы с исчезновением». Когда в его научной литературе исследование Ожидания, впервые опубликованная в 1901 году, он рассмотрел будущее «рой чернокожих и желтых и коричневых людей, которые не приходят в нужды эффективности» в научном заказе мирового государства, Уэллс пришел к выводу, что эти и другие «неэффективные» группы людей будут должны исчезнуть: “Мир не является благотворительным учреждением, и я считаю, что им придется уйти”. В фильме Александра Корды «Облик грядущего» (1936), сценарий которого написал Уэллс, элитная сила авиаторов, ученых и инженеров развертывает современные технологии, чтобы «очистить» мир после разрушительной войны. Фильм был триумфом кассовых сборов, но не все были убеждены в его сообщении. Наблюдая это, Хорхе Луис Борхес заметил: «Сила почти всех тиранов возникает из-за контроля над технологиями». Ускорение научного изобретения не делает людей более добродушными или разумными, а просто увеличивает их способность достигать своих целей. На практике это означает, что группы, которые являются самыми мощными, увеличит свою власть над остальными. Эта мрачная перспектива повторяется повсюду в трудах Уэллса. Остров д-р Моро (1896) необычайный не только потому, что он предвосхищает изменяющийся во всем мире потенциал биотехнологии. Более глубоко, роман ставит под сомнение веру в прогресс через науку, на которой Уэллс основал свою жизнь как общественный деятель. Созданный д-ром Моро на отдаленном острове Тихого океана, Зверь-Фолк - это животные - пумы, леопарды, гиены и другие, - которые обладали человеческими атрибутами, привитыми к ним через мерзкие приемы вивисекции. Цель Моро состоит в том, чтобы превратить этих замученных зверей в людей, но все, что ему удается сделать, это создать чудовищные гибриды, которые долго возвращаются к животным. Когда рассказчик возвращается в Лондон, он видит людей, которых он встречал там, «животных, наполовину превращенных в образ человеческих душ». Устаревшая история оптимистичных техно-прогрессивных и реакционных технофобов скрывает больше, чем она показывает. Многие оптимисты с нетерпением ждали будущего, которое многие люди сегодня найдут полностью отвратительным. «Очищенный мир», который в конце своей жизни Уэллс отчаялся достичь, был таким же отвратительным, как остров искалеченных и измученных животных, которые он себе представлял 50 лет назад. Как заметил Борхес в своем обзоре «Что будет»: «Небеса Уэллса и Александра Корды, как и у многих других эсхатологов, не сильно отличаются от ада, хотя и менее очаровательны». Утопическая мечта одного человека - это чужой деструктивный кошмар. В случае Уэллса они были одним и тем же. Великий историк будущего отправил в 21-ое столетие предупреждение, если кто-то захочет его услышать. Материал: New Statesman

История Маргарет Штайф и прародителя всех плюшевых медведей

Биография этой женщины — это история сразу о нескольких важных вещах: о преодолении, о женщинах в бизнесе и о том, как важно поддерживать своих детей. Маргарет Штайф, родившаяся в 1847 году в немецком городке Гинген-ан-дер-Бренц, перенесла в младенчестве полиомиелит, и у нее на всю жизнь остались парализованными ноги и плохо работала одна рука. Родители захотели, чтобы у дочери была настолько полноценная жизнь, насколько это возможно. Братья и сестры катали ее на тележке. Ее возили в школу и на уроки шитья и игры на цитре. Встречаются упоминания, что в городе не все жители одобряли такую заботу: например, когда маленькая Маргарет с братом тонули в реке, прохожие предпочли спасать здорового мальчика, а девочке помогло только то, что вовремя прибежал отец детей. Кроме того, на службах в церкви другие прихожане не разрешали Маргарет садиться в первых рядах. Со временем Маргарет стала настолько хорошо играть на цитре, что начала учить других детей, а вскоре на заработанные деньги она смогла купить первую в городе швейную машинку. Шить, пользуясь практически только одной рукой, довольно сложно, но у нее получались очень красивые вещи. В итоге она открыла небольшое производство и наняла других швей, вместе они изготавливали нижние юбки из фетра. В какой-то момент Маргарет начала по выкройке из журнала шить игрушечных слоников из фетра, набитых шерстью. Слоники моментально стали очень популярными у детей, и вскоре она добавила в ассортимент зайцев, мышек и прочих зверей. Со временем возникла идея укреплять каркас игрушки проволокой. Обычно Маргарет шила первый вариант игрушки сама, чтобы проверить, насколько она хороша, а потом модель запускали в производство, которое все расширялось. Предприятие было семейным, с Маргарет работали брат и племянник. Племянник — Ричард Штайф — по эскизам, сделанным в зоопарке, разработал первого плюшевого медведя, который стоял на двух лапах, и лапы у него могли двигаться. Эта разработка принесла фирме мировую славу — на выставке в Лейпциге медведь понравился американскому покупателю, и тот заказал серию в 3000 штук. Этот медведь и стал прародителем миллионов современных плюшевых мишек.