7 признаков того, что ты встретил ту самую

Порой, для того чтобы жениться счастливо, люди — и мужчины, и женщины — ждут многие годы. Некоторые слишком спешат и ошибаются, а некоторые, наоборот, тянут вплоть до того, когда вопрос женитьбы перестает быть вообще актуальным, и тоже ошибаются. А надо-то всего не упустить этот момент, определяющий всю жизнь. Один приятель рассказывал мне: он ехал в школу и на «Каширской» внезапно увидел ту, с которой хотел бы провести всю жизнь. Я спросил его: «Она что, была необычайно красивой?» Он сказал: «Не знаю, я даже не видел ее лица». «Как?!» — изумился я. — «Так... — ответил он. — Только фигуру». — «Но ты хотя бы запомнил, как она была одета?» — «Конечно! Узкие джинсы, синяя ветровка, стоптанные кроссовки». — «И все?» — «И все». Остается добавить, что от волнения он даже не осмелился к ней подойти. Утренний вагон немилосердно трясло, она вышла на «Кантемировской», а он остался с этим ощущением на всю жизнь. Как же оно возникает, ощущение, что ты встретил Ее? Правило № 1. Все началось неведомо когда и неведомо отчего. Сразу. Еще секунду назад ты ничего не чувствовал, но вдруг это произошло. Взгляд, поворот головы — и ты уже навел на нее все прицелы своих башенных орудий, и этот прицел не сбивается, несмотря ни на какие раздражители. Друзья могут говорить тебе что-то важное, но пылающей бегущей строкой по экрану бежит ее образ. Ты не можешь отрешиться от него даже дома, наедине с собой. Ты чего-то ждешь от этой женщины, но понимаешь, что это не просто желание обладать ею, нет! Это определенно что-то другое. Говорят, что дело даже не в феромонах, а в чувстве, будто ключ, наконец, вошел в замок без зазоров, и постельные удобства тут ни при чем: ваши внутренние профили совпадают, и это ясно без всякой постели. В конце концов, в женщине заводит вовсе не то, как она выглядит или держится, а та будущность, которая внезапно расстилается перед глазами и обещает блаженство каждую секунду. Тебя интригует, как она будет выглядеть наедине с тобой, в близости, тебе хочется добиться ее изумления, изнеможения. Тебе хочется быть для нее стихией — вихрем, бураном, песчаной бурей, — которой она не сможет противостоять. Правило № 2. Ты не устаешь от нее. Жена — это не просто любовница, это прежде всего человек, с которым ты совместим 24 часа в сутки. Здоров ты или подхватил насморк, одет с иголочки или слоняешься по дому в трусах и кроксах, вдохновлен или томишься скукой — жена примет тебя любого. На свидании вы можете пробыть вместе 6, 7, 8 часов подряд, и после вам все равно не захочется расставаться, хотя с другими даже после бурного свидания хочется попрощаться и побыть наедине с собой. Нежелание расставаться — не оттого, что вы еще хотите чего-то от нее добиться, — главный признак того, что вы сможете жить в одном доме. Правило № 3. Она не подавляет тебя. И вообще никого — это не в ее манере. Она дает тебе свободу, и ты понимаешь, что — с самой первой секунды. То есть она уже настолько личность — сколько бы ей ни было лет — что вполне способна не вешаться на тебя. Ты для нее не кошелек, им же и измеряемый, а другая личность, к которой нужно относиться с уважением. Если личность уважает личность, это, что называется, все. Основа. Если посреди разговора с тобой она, сбиваясь с мурлыкающего тона, начинает орать или шипеть на официанта, требуя «чистой скатерти», знай: она обойдется с тобой примерно так же, как только ей что-то в тебе не понравится. Но ты не официант, ты не сможешь уйти. О женитьбе тут явно говорить рано: характер подведет в первые же часы. Ты же будь благодарен Вселенной за то, что дала тебе шанс рассмотреть ее. Женщина действительно умная и развитая никогда не станет настаивать на своем, пытаться с первых же шагов переубедить тебя. Ты тоже не идиот, чтобы с первых же фраз начать излагать свои жизненные взгляды, правда? Ты просто чувствуешь, что тебе отвели важное место в жизни, и это само по себе блаженно. Правило № 4. Она каждый раз открывается с новой стороны, и это каждый раз радует. Ей необязательно заниматься всеми видами спорта, писать пьесы или ходить по подиуму, чтобы каждый раз поражать тебя, но — по непонятным причинам — каждый ваш день открывает ее так, что ты понимаешь: она неисчерпаема. С ней не просто «не скучно» — она вырастила в себе удивительный сад, в котором ты чувствуешь себя званым гостем. Сад открывает тебе свои двери, и ты входишь туда слегка одуревшим от ароматов и ходишь, пока не надоест. Правило № 5. Она слилась с тобой добровольно, будучи отдельной, и ты принял ее, потому что очень этого хотел. Ты чувствуешь, что вы с какого-то момента составляете с ней единый организм. Непонятно, что это вообще за эффект: у нее свои руки, ноги, мнение о том, что хорошо, что плохо... Если, например, вы расходитесь в политических взглядах, это не просто не повод ссориться, но такой же шанс найти компромисс, не педалируя и не обходя десятой дорогой «опасную» размолвкой тему. Она — продолжение тебя, Зазеркалье, которое ты будешь открывать всю жизнь. Она для тебя бесконечна. Ты падаешь в нее, как она в тебя. Год за годом. Правило № 6. У нее нет тайн, скрытых от тебя во вред тебе. Это очень важный аспект: ее тайны, в которые ты не имеешь права вторгаться, не могут быть направлены против тебя. Порой все ее существо составляет любовь к тебе, а все твое — любовь к ней, что не отрицает существование личного пространства каждого из вас. При желании любые твои СМС, любой контент твоего рабочего или домашнего компа и соцблога могут быть истолкованы против тебя или нее, но главное, чтобы даже такого желания не возникало. Если она изменила тебе, она будет сама не своя и в конце концов признается, чтобы облегчить душу, — тебе, а не подруге. И все потому, что она — твоя. Правило № 7. Она смирилась с тем, что вам суждено прожить жизнь вместе, и ты счастлив тому, что это так. И ты, и она будто бы сразу запаслись неисчерпаемым терпением, мобилизовали его для прохождения самой длинной дистанции. Жизнь будет испытывать вас, ставя подножки постоянно: сломалась машина, заболел ребенок, уволили с работы. Есть и более серьезные поводы — смерть родителей, например, или просто длительное безденежье, безвыходные, на первый взгляд, ситуации, «русская хандра», которая хочешь не хочешь приходит и наваливается на ровном месте. Так вот — у тебя в первый же момент первой же вашей встречи появляется убежденность, что этот человек выдержит все несмотря на ни что. Об этом говорит все ее поведение, манера держаться. Ты всем своим существом ощущаешь, что твоя девушка — человек добрый, терпеливый, настроенный на тебя всеми своими рецепторами, и это кажется сущим волшебством. А, по сути, так оно и есть.

Да что вы знаете о боли!?

Один из победителей фестиваля «Каннские львы 2016».

Так бывает

Так бывает. Очень редко, но все-таки бывает. Однажды твои глаза встречаются с глазами незнакомца, и ты вдруг понимаешь, что этот человек мог бы стать твоим лучшим другом. Понимаешь, что незнакомец знает о тебе абсолютно все, да и ты знаешь его так хорошо, словно вы выросли вместе. И не потому, что вы оба такие уж великие ясновидцы, просто вы похожи, как бывают похожи близнецы, но не снаружи – с изнанки. Так бывает. Но чаще всего такие встречи не заканчиваются ничем, просто потому, что все мы – люди и живем среди людей, которые каким-то образом договорились, пришли к неписаному, но действующему соглашению о том, что два незнакомых человека не могут броситься навстречу друг другу с идиотскими улыбками и нечленораздельными восклицаниями: «А вот и ты, наконец-то!» Считается, что это глупо, нелепо и даже неприлично. Так что обычно мы просто идем дальше своей дорогой, а незнакомец, который мог бы стать лучшим другом, ныряет в вагон подземки, и ничего не происходит, поскольку так принято. Если уж и существует какой-нибудь «всемирный заговор», то вот вам его последствия… Макс Фрай

О статусных вещах

Я помню свои первые джинсы. Моя мама привезла мне их из Польши. Ни у кого из моих подруг тогда не было джинсовых вещей. В школу мы ходили в плиссированных юбках и шерстяных свитерах, перешедших нам от старших сестер и молоденьких родных теть. Но джинсов, нет, не было. Поэтому я очень долго ходила в них только по дому. Я возвращалась со школы, доставала с антресоли мамины туфли на каблуке, надевала свои новенькие, никем не пачканные джинсы, красила губы маминой помадой и важно расхаживала по квартире. Я довольно улыбалась и представляла, что вокруг смотрят на меня и завидуют. Что мне мешало выйти пусть не в таком, но в приблизительно таком виде на улицу, я не знаю. Хотя нет, знаю. Я была очень стеснительной девочкой. И не готова была к статусным вещам. Они всем своим грузом наваливались на меня и не давали дышать полной грудью. Я была не готова к такому вниманию. Я понимала, что мне надо было что-то объяснять и оправдываться. Нет, в старом затертом шерстяном свитере я чувствовала себя уютнее. Я помню свой первый мобильный телефон. Я училась в университете на втором или третьем курсе. И хотя у многих из моих однокурсников уже были мобильные телефоны, но те ребята, с которыми я дружила, их не имели. Какое-то время я прятала телефон в сумке и старалась не светить его. И это было несложно. Потому что мы все жили в общежитии, и для того, чтобы спросить что-то, достаточно было просто спуститься на этаж ниже или подняться выше. Никто даже не подумал бы спросить тогда: слушай, а дай мне свой номер, я тебе как-нибудь звякну. Нет, никто этого не спрашивал. Поэтому телефон мой постоянно молчал, и мне скрывать его было несложно. Да, телефон, был моей второй статусной вещью, которую я стеснялась. И сейчас я сижу и думаю: а почему так? Почему эти, казалось бы, модные и крутые вещи не приносили мне удовольствия? Почему я не хвастала ими, хотя могла бы. Почему не носила важно и не гордилась достатком своих родителей, например, которые могли позволить себе купить то, что выходило за рамки общедоступного. Почему это не делало меня счастливой, в конце концов. Вселенная, спасибо тебе, что ты греешь некоторых людей у себя за пазухой - На следующей неделе куплю себе новый iPhone, - просто так, без гордости, важности, вообще без какого-либо скрытого смысла говорит мне мой друг, отхлебывая чай с бергамотом и молоком. Говорит, будто думает: заказать на обед барабульку или свиной медальон. - Окей, - отвечаю я ему тем же ровным и ничего не значащим тоном. И мы каждый думаем о своем. Он о том, куда сдать старый телефон. И стоит ли куда-то его сдавать. Может, просто забросить за шкаф, где наверняка уже лежит 3, 4, 5. А я думаю о том, что на эту сумму я смогу слетать в Сингапур. И каждый из нас по-своему счастлив. И каждый не вмешивается в жизнь другого и не меняет ее. И я за это своему другу очень благодарна. И за это он, наверное, тоже благодарен мне. Не привязываться к статусным вещам когда-то меня научили европейцы. У них такого понятия как «статусная вещь» в принципе нет. У них не вещь определяет человека. Если ты бывала в Европе, то наверняка замечала, на каких автомобилях там ездят: чем меньше, тем лучше. В идеале — когда твой автомобиль можно поднять и аккуратно припарковать между соседними маленькими машинками на какой-нибудь Сен Жермен. Все мои европейские друзья одеваются так, что ты бы на них даже внимания не обратила. Но тем нее, у одного из них свой большой бизнес в Ницце, у другого кафе, которое входит в десятку лучших заведений Парижа. Их старыми телефонами можно орехи колоть, чего не скажешь об их банковских счетах. Ими орехи не поколешь :) С ними нужно бережно. Европейцы вкладывают в бизнес, самообразование, мечту. Мы — в вещи. Которые, между прочим, через год выходят из строя и из моды. А порой мы теряем к ним интерес даже раньше. Я понимаю, почему мне в детстве было неуютно с модными вещами. Я поняла это только сейчас. Мне нравится, когда в человеке есть загадка. Когда ты знакомишься с человеком, общаешься с ним какое-то время, вдруг понимаешь, что вам нравятся одни режиссеры. Что вы слушаете одну музыку. Что в Бангкоке вы жили в одно время, и вот черт, как же могли не пересечься тогда. В общем, ты упиваешься этим человеком. И думаешь, вот, твоя родственная душа. А потом он выходит взять пиццу у курьера, а тебе случайно проговариваются ваши общие друзья, что он владелец известного издательства. И ты сидишь такая ошарашенная и думаешь, Вселенная, спасибо тебе, что ты еще греешь некоторых людей у себя за пазухой. Я о том, что человек может совершенно не кичится своим имуществом и своими вещами. И при этом скрывать внутри такую ошеломительную обаятельность, что ты о нем долго будешь вспоминать. Так в чем тогда наша сила? О чем я хочу сказать? О том, что нужно просто быть честной с собой. Если ты понимаешь, что тебе без макбука не прожить, то, конечно же, нужно срочно брать на него кредит в банке, заставив квартиру. Но если ты уговоришь себя, что это просто элементарный фетиш, то не будет причины для расстройства. Как прекрасно, что мир перешагнул эпоху обязательного наличия в доме статусных вещей. Это уже не необходимо. Поверь, все развитые страны давно сбросили это обязательство как балласт. Никто не обращает внимания на туфли, кошельки, сумки, часы, телефоны и марку автомобиля. Для всех это в одночасье стало не таким уж и важным. Вспомни Джобса и Цукерберга. Это только мы еще тянемся на трехколесной телеге и везем с собой ковры, снятые со стен, сервизы и старую моторолу-кирпич. Для чего это нам? А черт его знает. Пусть будет, а вдруг пригодится...

Чарльз Бронсон – самый сильный, опасный и безжалостный преступник 20 века

Чарльз Бронсон – человек, который провел около 30 лет в одиночной камере, побывал более чем в 120 тюрьмах по всей Великобритании, напал более чем на 20 охранников, взял 11 заложников и нанес ущерба более чем на полмиллиона фунтов. Чарльз Бронсон – человек, который согнул стальные прутья двери голыми руками, пробил кулаком пуленепробиваемое стекло, демонстрировал на протяжении всего времени практически сверхчеловеческую силу. Чарльз Бронсон – писатель и художник, который получил семь наград Кестлера. Чарльз Бронсон – один из самых противоречивых и неоднозначных людей XX века. И именно вчера я прочитал его книгу «Фитнес в одиночной камере». Скажу сразу, что книга мне очень понравилась тем, что я во многом согласен с Бронсоном, с его рассуждениями о Силе и Мощи человека. Он говорит о том, что ключ к Силе – это в первую очередь Разум и ваше Сердце. Если вы сами по себе слабый человек (духовно) и не особо верите в себя, то, скорее всего, вы не сможете развить в себе максимальную Силу. Да, вы будете сильней обычных людей, но, если вы вступите в схватку с более мотивированным, более сильным духовно соперником, вы проиграете. Также он говорит о том, что, приступая к занятиям спортом, человек очень сильно себя ограничивает, в плане того, что он уже заранее знает, чего он добиться не сможет. А это не правильно! Надо каждый раз выходить за предел своих возможностей, тогда вы получите подлинную Силу. Так как почти все время своего пребывания в тюрьме он находиться в одиночной камере, то тренироваться ему приходиться исключительно со своим весом. К слову, он относится негативно к бодибилдерам. Вот что он говорит по этому поводу: «Эта книга не обучающий курс для бодибилдеров Она написана, чтобы помочь тебе развить максимальную Силу, сохранив при этом максимальную подвижность и скорость. Нет ничего особенного в том, чтобы нарастить мышцы: я дрался с самыми накачанными и самыми лучшими, и всегда побеждал… Подумай об этом!» Вот еще его позиция по поводу стероидов: «Я взял журнал для качков, рассмеялся и использовал его, как туалетную бумагу – это обман и надувательство, а они еще называют меня преступником! Весь этот вздор про протеиновые коктейли, таблетки, диеты – это всего лишь чушь и многомиллионный бизнес. Стероиды… Кому они нужны? Зачем? Для какой цели? Многие из вас читали обо мне или слышали о моих достижениях в демонстрации силы… И все это на питании одной тюремной баландой! Я являюсь примером для подражания. Я – живое доказательство тому, что мои методы работают. Сотрудники Тюрьмы Ее Величества и МВД Великобритании стали очевидцами того, чего я смог достичь. Как-никак, они наблюдали за мной 24/365. Никто не сможет представить меня перед судом и заявить, что все это ложь – я призову 10 000 тюремных служащих стать моими свидетелями!» Короче говоря, книга очень интересная, в ней много полезных советов насчет тренинга и боевого духа! Ну и, конечно, она полна юмора и неповторимого стиля Бронсона. После прочтения как-то по-другому смотришь на свое физическое самосовершенствование! Понимаешь, что главное твой дух, твой разум, а уже потом твое тело. Если ты веришь в себя, то ты сможешь многое! Мы есть то, что мы о себе думаем.

Про маму-эгоистку

— Ну вот, — сказала подруга, скептически глянув на попискивающий сверток, туго стянутый голубой ленточкой, — ты и принесла в дом тирана. Пока маленького. Но учти, он будет расти. Так что не тяни, срочно заводи второго. Тогда они «замкнутся» друг на друге и не вырастут совсем уж эгоистами. Еще не придя в себя от первого, о втором я даже думать не решалась. «Попробую пожить с тираном!» — мысленно сказала себе и по самую макушку окунулась в счастье материнства. На первых порах мы с «тираном» привыкали друг к другу. Потом учились взаимопониманию. Потом радовались первым достижениям. И все это время меня не уставали стращать сердобольные подруги и соседки: «Погоди, вот вырастет — узнаешь. Вспомнишь, как с рук его не спускала, добалуешь!» А нам друг с другом становилось все интересней. Я читала всякие умные книжки и бесстрашно опробовала педагогические новинки на Дениске. И за турничок в кроватке он мужественно цеплялся, и ходить стал рано, минуя «ползательный» этап, и зимой босиком по снегу бегал, и в три года первую книжку прочитал. «Не мамаша, а садистка!» — в открытую возмущались соседки, в очередной раз увидев малыша без шапочки. «Нельзя так растворяться в потомстве!» — выносили вердикт окружающие и с нескрываемым злорадством ждали, когда я начну пожинать горькие педагогические плоды. В свою очередь, детеныш тоже принялся испытывать маму на прочность, пытаясь определить рамки дозволенного. Какое-то время мне удавалось решать конфликты путем переговоров. Метод, скажем прямо, требующий времени. Отставлялась в сторону недоваренная каша, отодвигалась недомытая посуда и... сочинялась сказка про очередного невежливого зайчика или грязнулю-поросенка. Но однажды отработанный прием дал сбой. Чадо колотило ногами по полу и, заходясь в истерике, требовало непременно отдать ему на поругание ту «холосенькую» штучку с верхней полки. Мои здравые резоны были отвергнуты, и рев набирал обороты. Первым побуждением было отвесить законный материнский шлепок. Спасаясь от искушения, я встала и вышла, прикрыв за собой дверь. Минуты две рев нарастал, потом застрял на одной ноте и... перешел в монотонное хныканье. А еще через секунду на пороге возник мой весьма удивленный ребенок: «Чего ты ушла?! Я же тебе плачу!» Его возмущению не было предела. «Нет уж, пожалуйста, плачь себе, если тебе это так нравится. Мне не нравится, вот я и ушла. Люди, если хотят друг друга понять, разговаривают, а не ревут...» Это была наша первая проба сил. Потенциальный «тиран» понял: необоснованные требования, выраженные в категорической форме, мама не рассматривает. А кричать в пустоту себе дороже. Я же уяснила: как бы ни было жалко захлебывающееся в слезах чадо, иногда надо дать ему возможность поплакать... Следующей испытательной площадкой был магазин. Мамашки, уже познавшие всю прелесть публичного вымогательства с завываниями и криками: «Купи, жадина!», признавались: это действительно непередаваемые ощущения! Когда Денис подвел меня к самой дорогой машинке и громогласно потребовал: «Мама, купи!», я внутренне напряглась («Вот оно — начинается!»). Потом взяла его за руку и подошла к висящим рядом пальто: «Дениска, купи мне это! Мне так нравится...» До сих пор вижу перед собой донельзя изумленную мордашку сына: «Мамочка, — почему-то шепотом произнес он, — но ведь у меня нет денег...» — «Ты знаешь, — заговорщицким тоном сказала я, — у меня их тоже нет, так что я останусь пока без нового пальто, а ты — без машинки. Идет?» Охотно согласившись, сынуля засеменил к выходу. С тех пор во время любых походов за покупками он трогательно интересовался, хватит ли у нас денег на еду, мороженое, игрушки. Да и сейчас, будучи уже подростком, он никогда не затевает материальных разборок. Во-первых, потому что в курсе моих возможностей. Во-вторых, знает: просто так — «из вредности» или в воспитательных целях — я его в карманных деньгах ограничивать не буду. Если не даю, значит, действительно не могу. И мне кажется нормальным, что первые свои деньги, честно заработанные на математической олимпиаде, Денис (по всем законам жанра обязанный быть эгоистом) потратил не на диски или жвачки, а гордо принес маме. Слушая рассказы своих подруг о том, как их единственные и неповторимые отпрыски ставят ультиматумы и чуть ли не самоубийством грозят в случае отказа в покупке компьютера или новых кроссовок, я думаю: меня минула чаша сия потому, что я никогда не создавала своему ребенку отдельную «детскую» жизнь. Я вводила сына, насколько позволял его возраст, в курс моих проблем. И не только материальных. Я учила его прислушиваться к душевному состоянию того, кто рядом. Он знал: у мамы может быть плохое настроение из-за неприятностей на работе. Понимал, когда лучше не заводить речь о походе в парк, потому что я должна сдать материал в номер. (А чтобы то, что я делаю, не было для него абстракцией, он с моей подачи сам пытался «издавать» собственный журнал.) Он никогда не был «центром вселенной», вокруг которого вращались родственники. Но всегда знал, что от него тоже кое-что зависит. Например, если научится готовить обед, сможет все каникулы проводить за городом. (В двенадцать лет сварганить оладьи, поджарить картошку, сварить спагетти и разогреть котлеты для него не проблема! В особых случаях и торт испечь может.) Если докажет, что хорошо ориентируется в городе, будет ходить в компьютерные клубы, библиотеки и на курсы программистов. Если нет, придется сидеть дома, поскольку мне его возить некогда. Экзамен на «городское ориентирование» сдан с блеском, так что теперь ребеночек иногда подсказывает мне, как куда удобнее добраться. Что именно мамаши гасят в детях самостоятельность, я убедилась, еще когда Денису было года три. Помню, в парке Горького мы смиренно стояли в очереди и наблюдали одну и ту же картинку. Карусель тормозит, и тут же, как по команде, к ней бросаются мамаши — снять деток, следом другие — посадить. Я, как истинная «садистка» (помните?), отпускаю ребенка одного. Он со знанием дела выбирает «своего» зверя. Карабкается. Соскальзывает. Пытается вновь. Из последних сил удерживаюсь от того, чтобы не броситься на помощь. Но вот она, маленькая победа! Денис взобрался-таки на свою лошадь и прямо сияет от счастья. «Вы первая, кто пацана не кинулся подсаживать, — раздается над ухом скрипучий голос старика-служителя. — И кого эти мамки себе растят?» А ведь действительно мы сами растим себе будущие проблемы или радости. «Моему обормоту уже четырнадцать, а он бутерброда себе не сделает, кровать не застелет, пуговицу не пришьет...», — вы наверняка не раз слышали подобное. А зачем, спрашивается, он все это будет делать, если у матери получается гораздо лучше и она охотно обслуживала его до четырнадцати? Он и в самом деле не понимает, почему что-то должно меняться. Когда-то я интуитивно догадалась, а теперь почти уверена: чтобы ребенок не вырос эгоистом, надо быть мамой-эгоисткой. Я никогда не «жертвовала всем» ради сына. Более того, не скрывала от него своих слабостей. Четырехлетний Денис твердо знал: утром мама любит поспать. Поэтому он тихо одевался, следовал на кухню, ел печенье с йогуртом и играл один, пока я не выходила из спальни. Сейчас, учась в школе в первую смену, он самостоятельно собирается, завтракает, выгуливает собаку и отправляется на занятия. Мама может спать спокойно! Кроме того, я никогда не забывала, что мой сын — мужчина. А я — женщина! Пассажиры чуть из окон не вываливались, наблюдая, как пятилетний кавалер подает маме руку, выйдя из автобуса. Гардеробщицы в детском театре просто млели от трогательной сцены: малыш пытается помочь маме надеть пальто. Сегодня все эти ритуалы этикета для Дениса абсолютно естественны и привычны. Конечно, мне это нравится. Мне вообще нравится мой сын. И я не стесняюсь говорить ему об этом. Он знает, что я всегда готова его понять, выслушать, поддержать. Я в курсе всех его дел и проблем. Он тоже неплохо ориентируется в моих. Я никогда не стремилась быть для ребенка недоступным идолом — вещающим и приказывающим, карающим и милующим. Или служанкой, готовой исполнить любую прихоть. Мне всегда хотелось быть ему другом. Я не «леплю» его. Не мечтаю, чтобы он «осуществил то, что не удалось мне». Я хочу, чтобы он жил своей жизнью. Интересной ему. А для этого, без муштры и занудства, без принудительного вождения в кружки и на музыку, а исподволь и ненароком я «подсовывала» ему все новые увлечения. Чтобы было как можно больше пищи для ума и возможностей для выбора. «Как тебе удается делать вид, что тебе все это интересно? — спросила однажды подруга. — Мне мой Сашка начинает о своих компьютерах рассказывать, так меня сразу в сон клонит». Пришлось признаться, что я не понимаю вопроса. Мне действительно интересно! Увлекшись астрономией, мы ночью ходили смотреть в бинокль на звездное небо. «Заболели» кактусами — все свободное время проводили в цветочных магазинах. Вместе клеили аквариум и рыдали над каждой сдохшей рыбкой. Вместе искали нашего сбежавшего беспутного пуделя. Даже вышивали в свое время — и то вместе! — Что ты делаешь! — поучали меня более старшие и опытные. — Ребенок так за тебя держится, что никакому мужчине рядом не вщемиться. Никогда ты после развода уже свою жизнь не устроишь! Я так не думала, исподволь приучая Дениса к тому, что у него нет монополии на маму. Он знал: у мамы должна быть личная жизнь. Привык, что я могу прийти поздно, что меня часто куда-нибудь приглашают. Воспринимал он это без энтузиазма. Но теперь шутит, что всю жизнь живет в условиях жесткой конкуренции, поэтому и научился потакать всем моим прихотям. И еще он знает: ему не может быть плохо, если мама счастлива. — Конечно, — язвят мои неугомонные соседки, — ребенку приходится быть ответственным. Ты ж за ним не смотришь: то боулинг, то спортклуб, то парикмахерская... Не смотрю! Потому что вовремя научила его самообслуживанию. Не проверяю уроки. Потому что знаю: он их сделает сам и без моих напоминаний. Даже не всегда спрашиваю об оценках. Потому что уверена: в ответ услышу об «урожае» пятерок. И даже не хожу на родительские собрания. Потому что мои представления о воспитании абсолютно не вписываются в школьные догмы. Я точно знаю, что не буду варить ему ежедневно обеды из трех блюд, не стану стирать носки и не кинусь заутюживать стрелочки на брюках. Мне жалко на это собственных сил и времени. Но я отложу все дела, все свидания, все «горящие» материалы, чтобы почитать с ним стихи, поговорить о любви, о дружбе и о предательстве или просто о том, почему Ирка из параллельного класса пришла сегодня в школу с бордовыми волосами...

«Чтобы хранить верность, необходим талант.»

«...Когда спишь с женщинами направо и налево, они все сливаются в одну. И она просто меняет имя, кожу, рожу, рост и голос. Длина волос, объем груди, цвет белья варьируются от случая к случаю. Но ты повторяешь ей заученные фразы, делаешь одни и те же штучки, совершаешь одинаковые движения в установленном порядке: "Ты хорошо пахнешь... о, благодарю тебя, Господи, какое счастье... ты мне страшно нравишься... мне кажется, это сон..." Талдычишь одно и то же каждый вечер разным девушкам с завороженным взглядом ребенка, который разворачивает подарок. Перемены приводят к повторяемости. Как ни парадоксально, новизна возникает, только если хранишь верность одной женщине. Донжуаны лишены воображения. Казанову принято считать многостаночником, а он был просто лентяем. Потому что, как ни меняй баб, ты-то остаешься все тем же мужиком, поборником пути наименьшего сопротивления. Чтобы хранить верность, необходим талант.» Фредерик Бегбедер

Время чудес приближается

Путешествие пожилой пары плюшевых медведей.

Истории на дорожку №20

Женился мой друг. Загс, заезд по памятным местам, ресторан. Дорогие гости начинают дарить дорогие подарки, кто-то в конвертике, кто-то в упаковке... И вдруг, неожиданно для всех, в зал вносят огромную коробку, которую прислали родственники из Нарьян-Мара. Сами они приехать не смогли, но подарок прислали. Гости начинают интересоваться, что же в коробке, ибо необычно лёгкий вес при немалых размерах наталкивал на мысль о том, что дело нечисто. В вот жених со свидетелем срывают праздничную ленту, режут скотч, открывают и... коробка полна смятых бумажек. Газетных, журнальных. Жених разочарованно пинает коробку и в ней что-то звякает. Они вдвоём лезут внутрь, начинают шарить руками и Та-Дам: ключи с брелком от ВАЗ. Жених со свидетелем радостно обнимаются, гости ликуют и все дружно садятся за стол. Утром следующего дня жениху приходит в голову, что неплохо было бы поблагодарить родственников за столь ценный и приятный подарок. - Здрасть, дядь Жор! Спасибо большое от нас с Ленкой! Подарок просто шикарный! Это ж надо, не поленились, платформой машину прислали и ещё и ключи так оригинально спрятали! Это ж надо, в коробке с газетами! А-ха-ха. - Поздравляю, Толян, поздравляю. Ключи, значит, нашёл? А пять штук баксов пачечкой нет? - Какие пять штук? - Ну так в той же коробке, с газетками, лежали ключи и упаковочка денег. - Тваю ж мать! Срочно вызывается такси. Муж, жена и свидетель мчатся в тот ресторан, чтобы узнать о судьбе коробки. Приезжают, а им и говорят, что всё, что после вчера оставалось - на помойке во дворе ресторана. Бегут к помойке: вот она, стоит! Вытряхивают её всю на асфальт, распинывают бумажки, но, увы, кроме мятых газеток ничего. Едут молчаливые и угрюмые домой. Дома жена начинает пилить: "Куда вы оба смотрели, дебилы, это ж надо - столько денег про*бать". Муж со свидетелям молча вздыхают. И, вдруг, тишину разрезал телефонный звонок - дядя Жора. - Ну что, Толян, нашёл коробку? - Нашёл, дядь Жор, только баксов там уже не было. - Так их и сразу не было, родной! Пошутил я! Думаю, лежите, наверное, сейчас, опохмеляетесь, ленитесь. А не добавить ли вам адреналинчику? Дулся на дядю Толик ровно 10 минут, а потом все вместе поржали и продолжили лёжа лениться и похмеляться шампанским. ***** Живу отдельно от родителей (в другом городе), снимаю жильё. Периодически то по телефону, то в скайпе общаемся, интересуются моими делами. Как-то с папой говорю по телефону: - Бла-бла-бла, сменил жильё, снимаю комнату у хозяина, мужчина, старше меня, живёт в этой же квартире, я доволен, в общем. Тут батя выдаёт фразу: - Ты там поаккуратней, а вдруг он педофил. - Пап, ну мне уже 40 лет кагбэ... ***** Сижу на кухне, пью чай, вдруг лопается окно. Я побежал родителям сказать, поверили, что само. На второй день история повторяется, но стекло разбивается в гостиной, мне не верят. Родители выдвигают теории, что это мои друзья камнями в окна кидались, чтоб на улицу позвать. На третий день, сплю, два часа ночи, хрясь - стекло в спальне. Отец прибегает с криком: я сейчас твоим друзьям уши-то понадергую, но никого нет. Через 10 лет я узнал, что под нашим домом выкопали туннель метро. ***** Когда я был студентом, снимал квартиру с двумя такими же балбесами как я. Ну и, естественно, жизнь нашего брата-студента была скудна на бытовые мелочи. Вечно в квартире чего-то не хватало - моющего средства, губки для обуви, шампуня и т.д. Нет - конечно все это время от времени приобреталось - но уж очень быстро расходовалось (гости у нас бывали часто). Так вот один мой хороший товарищ на Д.Р. подарил мне коробку мыла. Не эксклюзивного какого-то мыла ручной работы, а самого обыкновенного - просто прошелся по рынку и скупил все что попалось - детское, хозяйственное, dove, duru, Fa, весна и др. И не коробочку мыла, а именно КОРОБКУ. Выбор подарка он объяснил очень просто: как к вам не приду - руки помыть нечем. Так, что я хочу сказать - прошло лет 8-9 прежде чем этот подарок себя исчерпал. Я успел переехать в собственную квартиру, обзавестись семьей, машиной и пузом. А мыло все не кончалось и не кончалось. И каждый раз, когда я лез в кладовку за очередным бруском мыла - вспоминал этого, не в меру дальновидного товарища. ***** Во времена учебы в политехе жили в общаге, поймали мышь в комнате. Суд из жильцов комнаты постановил, что мышь виновен и приговаривается к отбыванию наказания в 3-х литровой банке строго режима. Так у нас мышь начал срок мотать, за незаконное проникновение и кражу провианта. На камеру у мыша был наклеен лист, на котором черточками помечали время, которое мышь отмотал. Кормили его баландой из хлебных крошек и воды, само собой. Через 30 дней торжественно отпустили мыша на волю, в коридор. Больше мышей в комнате не видели.