Фрагмент книги Хэнел Томас. Депрессия, или Жизнь с дамой в черном. М.: Питер, 2009. Тот, кто выгорел, должен был раньше гореть! В противоположность другим понятиям психиатрии — таким как, например, шизофрения, депрессия — определения понятия «выгорание» (burnout) разнообразны и не едины. Синдром выгорания иногда трудно выделить из ряда других психических явлений. К тому же здесь речь идет о новейшем понятии, вошедшем в научную литературу лишь к концу XX в. Это, однако, не означает, что картина этой болезни нова. Просто раньше пользовались другими терминами. К понятию выгорания близки такие понятия, как производственный невроз, синдром помощника, хроническое нервное истощение, синдром хронической усталости. Подобные состояния описывали поэты и прозаики задолго до того, как появилось соответствующее научное понятие. Так, например, Томас Манн в своем романе «Будденброки» изображает сенатора Томаса Будденброка так, что нам видны классические симптомы, характеризующие выгорание. В романе герой безвременно умирает. Автор датирует эту смерть январем 1876 г. Интересно, что понятие «выгорание» впервые появляется в рассказе Грэма Грина, т. е. в художественной литературе, который был опубликован в 1961 г. под названием «Ценой потери» (A Burnt-Out case), позднее термин «выгорание» был использован в американской научной литературе. Это понятие сформулировали впервые в 1974 г. Фрюденбергер и Гинзбург (Freuden berger, Ginsburg). В настоящее время существует обширная научная литература, где описывается эта болезнь, которая не только все чаще диагностируется, но число случаев такого заболевания явно растет. Несмотря на это, понятие «выгорание», по-видимому, более популярно у неспециалистов, чем у профессионалов. По крайней мере в «Словаре психиатрии и медицинской психологии» (Peters, 1997) нам бы не удалось его найти. В «Международной классификации нарушений психики» [МКБ10] «выгорание» описывается в разделе «Синдром истощения». Этот термин, однако, не вполне корректен, так как первоначально о «выгорании» речь шла, когда говорилось о проводах, по которым шел электрический ток, и о предохранительных устройствах. Но в этих случаях выгорание происходит внезапно, сразу и быстро, тогда как выгорание у человека — это, как правило, процесс, длящийся годами. Можно было бы сказать, что на протяжении длительного времени энергии больше отдается, чем получается. Когда силы человека истощаются, дело может дойти до состояния изнурения и даже до депрессивного состояния с соответствующими импульсами к суициду. Впервые это явление было отмечено у чрезмерно добросовестных работников и у представителей социальных профессий. Это состояние развивается параллельно с утратой мотивации и сопровождается ослаблением способности выдерживать психические на грузки. Часто это происходит у людей с относительно небольшим или средним стажем работы в профессии. При этом человек как бы покоряется судьбе и чувствует обиду. Подобное состояние является следствием резкого повышения требований к работникам. Это не редко случается с людьми, которые имели слишком высокий (и по этому зачастую нереальный) уровень ожиданий в отношении себя и своих профессиональных достижений. По моему мнению, хорошее, хотя и слишком обобщенное определение понятия «выгорание» дают Маслач и Лейтер: «Выгорание — это масштаб измерения разрыва между возможностями человека и требованиями, которые к нему предъявляются на работе. Происходит переоценка собственных сил, возможностей, достоинства, духа и воли — т. е. изнашивание души человека. Это болезнь, которая на протяжении длительного времени распространяется постепенно и равномерно, затягивая человека в заколдованный круг, из которого трудно выскользнуть, — в безвыходное положение». Как проявляется выгорание? Люди, которые страдают от выгорания — и это классический случай, — по крайней мере поначалу проявляют особенную активность, динамичность и заинтересованность — иногда даже чрезмерную. Это идеал любого работодателя: такие работники не боятся сверх урочных часов работы, считая увеличение рабочего дня чем-то само собой разумеющимся. Им кажется, что они необходимы фирме, коллективу (команде сотрудников). Но именно хорошие качества, присущие им, станут впоследствии кандалами на ногах и могут привести в западню. Под воздействием внешних условий развитие симптома выгорания может начаться с фазы психического истощения, в которой человек может выносить лишь небольшие нагрузки и с трудом сохраняет стабильное настроение. Организм также может «пойти вразнос». Например, поначалу может оказаться, что чаще, чем раньше, донимают простуда, грипп или вирусная инфекция. Человек начинает страдать бессонницей, головными болями, у него появляется язва желудка, а иногда и сердечнососудистые заболевания (причем последние — в продвинутой стадии). Человек чувствует себя усталым, измученным, истощенным в прямом и в переносном смысле. Утомление не проходит и после отдыха. Часто проявляется внутреннее беспокойство, напряженность и нервозность. При случае может возникнуть и раздраженность. Таким образом, изменяется весь человек, он уже не тот, что раньше: первоначальный оптимизм сменился пессимизмом и даже, может быть, негативизмом и фатализмом. Появляется циничное, отрицательное отношение к работе. Часто нарушается способность к концентрации внимания, снижается наблюдательность, нередко появляется и забывчивость. Все это вызывает, естественно, соответствующие трудности в работе, нелады в коллективе и с начальством и т. д. Однако последствия сказываются не только в профессиональной жизни, но и в личной сфере. Нередко — почти неизбежно — возникают проблемы в супружеской жизни, так как человек чувствует, что и дома ему не отдохнуть. Положение становится безвыходным, и дело ухудшается еще из-за того, что люди, страдающие симптомом выгорания, пытаются лечить себя сами, чтобы справиться с напряженностью. Например, они начинают усиленно потреблять алкоголь, много курить, злоупотреблять кофе. Либо сами начинают выбирать для себя медикаменты, например принимают успокаивающие лекарства, снотворное. Дальше спираль закручивается: человек начинает сердиться (и на себя, и на других), ведет себя агрессивно, чувствует себя виноватым. На работе дело может дойти до перевода на внештатную должность или на полставки, когда по работе выполняется лишь самый необходимый минимум. Человек избегает споров с сотрудниками и с начальником, так как он занят самим собой, своими собственными проблемами. В результате человек за мыкается в себе, оказывается в изоляции, а во время рабочего дня предается мечтам. Нередко к этому добавляется депрессия и появляется опасность самоубийства. Основной причиной, вызывающей состояние выгорания, является изнуренность (в общем, широком понимании). В течение двух последних десятилетий, с наступлением эры компьютеров, опасность возникновения синдрома выгорания не уменьшилась, а, наоборот, усилилась. Вполне справедливо пишет госпожа Хохштрассер (Hochstrasser): «Давление времени, существующее сегодня, — это отражение технизированного, коммуникативного, все быстрее вращающегося глобализированного мира». Кроме того, предшествующие поколения не подвергались постоянным изменениям условий труда. Стремительные изменения производственных отношений и средств, расширение круга задач, целеустановок — часто при уменьшенном штате работников, — а также изменения производственной иерархии постоянно способствуют возникновению состояния выгорания. Моббинг Моббинг (mobbing) — это производственные отношения внутри рабочего коллектива, при которых сотрудники постоянно травят кого то из коллег во время работы, отпуская на его счет негативные, обидные замечания, создавая впечатление, что он ничего не стоит, игнорируя и изолируя его. Предпосылкой такого поведения нередко является плохая атмосфера в рабочем коллективе. Если человек вынужден находиться в такой неблагоприятной психологической обстановке в течение долгого времени, у него может начаться развитие симптома выгорания. По крайней мере 8% работающих подвергаются явному моббингу — как это следует из проведенного исследования. В повседневной речи термин «моббинг» иногда употребляется не верно или слишком часто. Так, несколько лет назад одна пациентка сказала мне, что подвергается моббингу на работе в больнице. Когда я попытался узнать, как реально обстоят дела, оказалось, что не задолго до встречи со мной она получила выговор от начальницы за работу, которую она недостаточно хорошо выполнила. Не стоит и говорить, что здесь речь не идет ни о каком моббинге. Просто рабочий момент, который может случиться на любом рабочем месте, в любой фирме, как бы хорошо ни было организовано дело и как ни высока компетентность работающих. Настоящий моббинг, который можно назвать психотеррором, приводит к психической травме, причем вследствие постоянно повторяющейся модели поведения жертва оказывается в ситуации, когда требования к ней завышаются и она оказывается в безвыходном положении. Таким образом, моббинг, которому человек подвергается на своем рабочем месте, может привести к возникновению симптома выгорания и к депрессии. Частота возникновения симптома выгорания В Германии, как утверждают, лишь 12% работающих получают удовольствие от работы и заинтересованы в ней. Считается, что 70% работающих трудятся исключительно на штатных должностях, а 18% получают сдельную оплату труда за нештатную работу. Таковы результаты репрезентативного исследования в 2003 г., в ходе которого были опрошены 2000 мужчин и женщин старше 18 лет. Эти данные свидетельствуют также и о том, что в предыдущие годы число штатных работающих было больше. Конечно, не в последнюю очередь причиной такого развития является общее положение в экономике. Однако сказывается также недостаточное развитие менеджмента, вследствие чего многие работники оказались в состоянии фрустрации. Похожие статистические данные были опубликованы в 2004 г. в Базеле в одной из газет. И здесь подчеркивается, что предприятия ежегодно терпят миллиардные убытки вследствие плохой организации работы с персоналом. Специалисты справедливо полагают, что это положение можно изменить. Считается, что существует статистическая зависимость между «хорошей» политикой по отношению к персоналу и ценой акций той или иной фирмы на бирже. Хотя многие фирмы похваляются, что «персонал — их самый ценный капитал», все же часто такие заявления являются пустым звуком. То, что персонал действительно «самый ценный капитал», различные предприятия, по-видимому, либо уже не хотят признавать (как это было в пору высокой конъюнктуры), либо они этого еще не поняли. Например, в Швейцарии 3-4% работающего населения страдают синдромом выгорания в тяжелой форме. Что можно сделать? Как при любой болезни, в первую очередь необходимо как можно быстрее заметить болезненный процесс. При анализе ситуации больные должны задумываться над различными вопросами. В частности, они могли бы постараться ответить себе на такие вопросы: • какова моя цель? • насколько важна для меня моя карьера? • имеет ли для меня моя личная жизнь такое же значение, как и карьера? • сознаю ли я, что в последнее время я в значительной мере стал ворчуном, пессимистом, циником? • может быть, я стал одиночкой? Иногда после такого самоанализа следует что-то кардинально в жизни изменить, например сменить место работы. Может быть, следует перевести профессиональные стрелки на другие рельсы? Иногда просто необходимо обратиться за помощью к специалисту, в частности к психотерапевту или к компетентному социальному работнику (можно это сделать и в родной фирме). Если работник оказался в ситуации выгорания, то ему следует пройти курс психотерапии в комплексе с лечением антидепрессантами. Лучше всего удается предотвратить выгорание, перейдя на правильный, здоровый образ жизни: нужно заботиться о том, чтобы достаточное время уделять сну, регулярно и продуманно питаться (не торопясь!), обязательно отдыхать, много двигаться, особенно на свежем воздухе. Кроме того, очень важна роль личных отношений. Необходимо поддерживать контакты с друзьями и знакомыми. В своей книге Маслач и Лейтер справедливо подчеркивают, что проблемой выгорания должны заниматься и работодатели. В первую очередь ответственные руководители должны принять меры, не допускающие того, чтобы их сотрудники «сгорали». Такие меры не только избавляют людей от страданий, но чаще всего, если они долговременны, они выгодны и фирме. Было доказано, что потери в работе вследствие выгорания ведут к финансовым убыткам, не желательным для работодателя. Руководство фирмы несет ответственность за то, чтобы обеспечивать приемлемые условия труда, умеренную производственную нагрузку, признание заслуг, вознаграждение, дух содружества, порядочность, уважение, достойную заработную плату. В одном норвежском концерне были проанализированы разговоры сотрудников. Выяснилось, что те сотрудники, которых похвалили, улучшили свою работу в следующем году, а те, которых порицали, на следующий год либо не улучшили свою работу, либо стали работать хуже. Хотя выгорание излечивается, все же после него остается чувствительность к стрессовым нагрузкам. Люди, которые раньше когда-либо перенесли депрессию, а также те, у кого есть кровные родственники, страдающие депрессией, в большей степени подвержены риску оказаться в состоянии выгорания. В своей книге Дж. Фендлер (J. Fendler) пишет о работниках, которые слишком активно и заинтересованно относятся к своим профессиональным обязанностям, не делают перерывов в работе и слишком выкладываются для своих работодателей, что «у них есть много кастрюль, в которых они могут помешивать еду, и что, крутя ложку в одной кастрюле, можно отдыхать от других». В связи с этим приводится стихотворение Вильгельма Буша: Он и здесь, и там маячит. То он пляшет, то он скачет — У бедняги, без сомненья, Нет свободного мгновенья! Он и тем, и этим нужен. Бал, турнир и клубный ужин… Он, как молния, мелькает И повсюду успевает. И в итоге без заминки На свои успел поминки!... Пример из практики Ко мне на прием пришел пятидесятилетний пациент. У него возник ли проблемы в связи с недавней сменой работы. После 30 лет работы в лаборатории он был переведен на должность консультанта в другой отдел. При этом ему совсем не дали времени на ознакомление с новыми условиями работы, а, как он образно выразился, «бросили в холодную воду». С течением времени ему стали поручать все более трудную и сложную работу. Ему стало трудно справляться со своими обязанностями. Он стал ощущать давление. Поэтому пошел к начальнику с предложением: перераспределить задания или увеличить количество сотрудников. Но его просьбы не нашли отклика. Его непосредственный начальник даже не донес эти предложения до руководства. Пациент, кроме давления и депрессии, стал также чувствовать фрустрацию. Так как он был очень добросовестным человеком, он не мог отказать начальству или передать дело кому-то другому. К самому себе он был очень требователен. То, что он пытался выполнять все задания в высшей степени корректно и добросовестно, привело к тому, что он стал чувствовать еще большее давление, поскольку ему не хватало времени. После того как у него появился новый начальник, все стало еще хуже. Шеф стал давать все больше поручений, которые требовали от моего пациента максимальных временных и физических усилий. Свободного времени у него не оставалось, и даже дома он не мог «отключиться». Ночью ему часто снился новый начальник и завалы на работе. Пациент говорил, что его начальник — трудоголик, который не может правильно планировать работу. Он не делал ничего, чтобы пополнить персонал. Пациент говорил мне, что его начальник — соглашатель, что он боится вышестоящих и что он никогда не передаст «наверх» разумные предложения своего подчиненного. Пациент и дома чувство вал себя некомфортно, тревожно, напряженно, опустошенно. Он говорил, что «выгорел» и разочаровался. Неизбежным следствием стал разлад в семье. Во время первой фазы, когда симптомы выгорания еще были слабо выражены, пациент пришел ко мне лечиться. Я вел его около года. Тогда он жаловался, что ему трудно сосредоточиться и что он утратил способность радоваться. Он говорил также, что чувствует, будто ни дома, ни на работе его не принимают всерьез. Регулярные беседы, которые я вел с ним, а также прием назначенных антидепрессантов привели к заметному улучшению его состояния. Через полгода он отказался от лекарств, а вскоре закончил и курс психотерапии. Через два с половиной года этот человек снова пришел ко мне на прием, так как давление на работе настолько усилилось, что он стал страдать различными недомоганиями. В принципе состояние его было сходным с тем, которое описано выше. Однако на этот раз он все чаще задумывался о досрочном выходе на пенсию либо о сокращении объема работы. Он в свое время пропустил возможность воспользоваться предложением фирмы о предпенсионном статусе, так что пришлось принимать другие меры. Мы снова провели курс психотерапии, и опять пришлось прибегнуть к назначению антидепрессантов. Поскольку на работе ясных перспектив не было, проведенного курса лечения оказалось недостаточно. Поэтому я обратился к врачу, который курировал персонал фирмы, и постарался официально урегулировать дела моего пациента. Так как у него уже был тридцатипятилетний стаж работы на фирме, оказалось возможным дать ему 50% пенсии и разрешить ему работать на полставки. Уже через несколько месяцев пациент перестал ощущать давление и стал чувствовать себя лучше во всех отношениях. Он стал с большим желанием ходить на работу, перестал ощущать напряженность, а также улучшил отношения с коллегами. Он написал мне следующее: «Благодаря тому, что я теперь работаю на полставки, я могу снова восстановить свое здоровье и находиться в относительно стабильном состоянии. Я изменил свое отношение к работе — я уже не требую от себя стопроцентной отдачи при выполнении каждого задания и стараюсь не относиться к служебным проблемам как к своим личным. Я научился иногда говорить “нет”. Каждый день я стараюсь сделать так, чтобы чувствовать себя лучше». Резюме Выгорание представляет собой обесценивание ценностей, достоинства, духа и воли — т. е. изнашивание души человека. Болезнь развивается в течение продолжительного времени. Она, как правило, возникает на рабочем месте, где люди, первоначально очень добросовестные, динамичные и заинтересованные, оказываются под прессом слишком высоких внешних и внутренних требований, что в конечном итоге приводит к утрате мотивации. Образец состояния выгорания соответствует депрессивному состоянию. Спровоцировать выгорание и способствовать его развитию могут различные факторы, действующие на рабочем месте. Это, например, неблагоприятная атмосфера на работе, недостаток персонала, моббинг. Люди, страдающие симптомом выгорания, нуждаются в психотерапевтическом лечении, а часто также в приеме лекарств — антидепрессантов. Благоприятное действие оказывает также переход на другую работу.
Читайте также
11 странных научных открытий 2025 года
Если есть что-то, с чем все могут согласиться, так это то, что год выдался странным. И хотя это вряд ли отличает 2025 год от последнего десятилетия, в этот раз тенденция добралась и до науки. И речь не только о Кэти Перри, отправившейся в космос, глубоководных удильщиках, растрогавших зумеров, или о чем-то, что вы увидели в TikTok. В дикой природе и в лабораториях, где ищут новые поводы для прорыва в биохимии и здоровье, ученые разгадывали загадки окружающего мира и прокладывали пути в будущее. Порой они полностью переворачивали то, что считалось незыблемым. Вот подборка самых странных и удивительных открытий года. Гусеница, которая носит на себе кости своей добычи Недавно обнаруженный на Гавайях вид гусеницы использует останки съеденной добычи в качестве маскировки. Этому странному созданию, прозванному «собиратель костей», практически нет аналогов в мире насекомых: лишь 0,1% видов бабочек и мотыльков являются плотоядными. Земля может находиться внутри космической пустоты По мнению некоторых астрономов, это лучшее объяснение для «эха», оставшегося после Большого взрыва. Если галактика Млечный Путь расположена в обширной пустоте Вселенной, это разрешило бы так называемую проблему напряжения Хаббла — несоответствие в скорости расширения Вселенной, которая варьируется в зависимости от способа измерения. Ректальное мумифицирование Археологи обнаружили мумию, сохранившуюся благодаря необычному методу бальзамирования через прямую кишку. Исследователи выяснили, что 280-летнее австрийское тело было набито древесной стружкой, ветками, тканью и хлоридом цинка через задний проход. Это первый известный науке пример столь необычного и, судя по всему, успешного метода мумификации. Вымирание — не навсегда 2025 год начался с новости о разработке искусственной матки для сумчатого животного, чтобы вернуть к жизни исчезнувшего тасманийского волка. В марте компания Colossal Biosciences, стоящая за волной «возрождения» вымерших видов, генетически модифицировала ДНК мыши, приблизив ее к ДНК шерстистого мамонта. А в апреле компания успешно вернула к жизни американского ужасного волка, вымершего более 10 тысяч лет назад. Самый «старый» младенец в мире В июле 2025 года ребенок, зачатый еще в мае 1994 года одной парой, родился у другой семьи. Эмбрион пожертвовали, заморозили и сохранили после того, как его биологические родители успешно родили ребенка с помощью ЭКО. Всего удалось создать четыре эмбриона, три из которых прошли процедуру криоконсервации. Зубная паста на основе волос, восстанавливающая зубы Исследование Королевского колледжа Лондона показало, что зубная паста из человеческих волос может стать эффективным и экологичным способом защиты и даже восстановления зубной эмали. Этот инновационный состав на основе кератина образует плотный кристаллоподобный слой, который запечатывает обнаженные нервные каналы. Косатки стали еще страннее Помимо того, что косатки пожирают дельфинов, топят корабли и вырывают печень у больших белых акул, они также продемонстрировали, что умеют использовать водоросли для взаимного массажа, перекатывая их между телами. Кроме того, у берегов Норвегии группа ученых-любителей засняла на камеру касаток, целующихся с языком. Ранее такое поведение наблюдалось только у животных в неволе. Грибы умеют играть музыку Ладно, не совсем так. Но биоэлектрические сигналы от вешенок (и других грибов) были пропущены через бионическую роботизированную руку, которая позволила им не только «играть» на музыкальных инструментах, но и держать кисти. В 2025 году грибы-художники создавали звуковую поэзию и писали автопортреты. Ваш кот — причина неверных решений Выяснилось, что паразит, распространяемый кошками, делает людей более импульсивными, склонными к рискованному сексуальному и агрессивному поведению. Toxoplasma gondii, который может передаваться людям при уборке кошачьего туалета, обнаруживается в 30–60% человеческих мозгов по всему миру. Мясо подобно экскрементам для вегетарианцев В ходе исследования участникам показывали изображения различных продуктов, которые можно съесть (но вряд ли захочется). Оказалось, что вегетарианцы испытывают к употреблению мяса такое же отвращение, как к поеданию человеческой плоти или фекалий. Новый «невидимый» цвет Ученые из Калифорнийского университета в Беркли открыли новый цвет — оло. Он находится где-то между синим и зеленым, но уровень его насыщенности выходит за пределы человеческого зрительного диапазона. Чтобы увидеть оло, требуется точная лазерная установка для стимуляции M-колбочек сетчатки глаза. Если хотите узнать, на что примерно похож этот цвет, наберите в поисковой строке браузера #00ffcc — ближайший видимый оттенок. По материалам статьи «The 11 strangest scientific discoveries of 2025» Science Focus
Цвет, который не видели наши предки
Самый умиротворяющий из цветов прочно укоренился в нашей речи, и сложно представить современный мир лазурных оттенков морской глади или безоблачного небосвода. Тем не менее существуют основания предполагать, что восприятие мира людьми в прошлом отличалось от нашего, или, по крайней мере, их способы описания окружающей действительности разнились. В древних летописях, охватывающих разные языковые группы, от древнегреческого до древнееврейского, фактически отсутствует явное упоминание синего цвета. При этом в текстах присутствуют термины, обозначающие прочие цветовые вариации, такие как черный или красный. В середине XIX века британский ученый Уильям Гладстон, впоследствии ставший премьер-министром, одним из первых предположил, что в античные времена люди не различали синий цвет. Особенно ярко это проявилось в «Одиссее» Гомера, древнегреческой поэме, повествующей о приключениях смертных в мире богов. Несмотря на внушительный объем поэмы, насчитывающий более 12 тысяч строк, в ней отсутствует упоминание синего. Океанские просторы, по которым путешествуют герои, описываются как «цвета вина». Даже небо, обычно воспринимаемое нами как голубое, сравнивается с «медью» и «железом». Возникает вопрос, могли ли древние греки не видеть всего спектра цветов, доступного нам сегодня? Вполне возможно, что древние греки были не единственными, кто сталкивался с подобным явлением. Вдохновленные теорией Гладстона, ученые обратили внимание на отсутствие упоминаний «синевы» в древних китайских и исландских текстах, самых ранних версиях Библии на иврите и древних индуистских ведических гимнах. В наши дни некоторые народы, например, химба в Намибии, не имеют отдельного слова для обозначения синего цвета, лингвистически не отличая его от зеленого. В 2006 году было проведено исследование, в ходе которого зафиксировали трудности с распознанием синего цвета у испытуемых из племени химба. В то же время они с необычайной легкостью и скоростью различали незначительные вариации зеленого, которые часто оставались незамеченными для представителей западной культуры. Язык химба содержит несколько терминов для обозначения зеленого, которые отсутствуют в большинстве языков. Данное исследование, представленное в журнале Progress in Colour Studies, предлагает увлекательный взгляд на психологическую концепцию о влиянии языка на восприятие окружающего мира. Так как нет оснований полагать, что древние греки не могли видеть синеву океана, подобную той, что видим мы, они, возможно, уделяли меньше внимания этому цвету из-за отсутствия соответствующего слова в их языке. Вдохновленный идеями Гладстона, немецкий мыслитель Лазарь Гейгер создал цветовое распределение в языке. Проанализировав огромное количество текстов, как старинных, так и современных, из разных уголков земли, он сделал вывод, что обозначения белого и черного цветов исторически возникают первыми в языках, поскольку они наиболее просты для восприятия. Далее идет красный цвет, что обусловлено его подсознательной связью с кровью и жизненной силой. И синий цвет появляется уже после того, как все остальные основные цвета получили свои наименования. В конечном счете, ограниченное присутствие синего тона в окружающей среде, по-видимому, отодвинуло его на задний план в перечне лингвистических приоритетов многих культур. Фактически, единственной древней цивилизацией, у которой существовало четкое название для синего цвета, были древние египтяне, славившиеся использованием синего минерала лазурита в своих произведениях искусства. В других регионах синие пигменты были труднодоступны, и эта ситуация сохранялась и в средневековый период. Так, в средневековой Европе синие красители, созданные на основе лазурита, стоили непомерно дорого и использовались исключительно для самых роскошных манускриптов. В отличие от распространенного противопоставления черного и белого, а также багряного оттенка, присущего крови, синий цвет в окружающем мире встречается редко. Лишь небольшое количество флоры и фауны обладает истинно синей окраской. Даже у широко известных «голубых» соек и бабочек морфо фактически отсутствуют синие пигменты; их перья и чешуйки крыльев преломляют и отражают свет определенным образом, создавая впечатление подлинного синего цвета, подобно призме. Единственный присутствующий пигмент — коричневый меланин. Даже растения, известные своим химическим мастерством, не смогли разработать способ создания настоящего синего пигмента. Кустарники, такие как черника, используют в основном красный антоциан для придания цвета своим плодам. Согласно исследованию, опубликованному в журнале Science Advances в 2024 году, синий оттенок этих частей растений возникает из-за выделяемого ими воска, который рассеивает свет аналогично перьям птиц, упомянутым ранее. Дневная синева неба объясняется рассеянием света. Когда солнечный свет, включающий все видимые цвета, проникает в атмосферу, ее молекулы активнее всего рассеивают коротковолновое излучение, то есть синий и фиолетовый. Рэлеевское рассеяние, ответственное в том числе за синий цвет глаз, позволяет нам видеть рассеянные фотоны синего спектра, в то время как остальная часть видимого спектра продолжает свой путь. Восходы и закаты не окрашены в голубой цвет, поскольку из-за угла падения солнечных лучей синий свет рассеивается, так и не достигая наблюдателя. Несмотря на прозрачность воды, большие объемы воды приобретают голубоватый оттенок. Это обусловлено поглощением красного спектра на глубине и отражением синего. Таким образом, преобладание синего цвета в природе связано скорее с рассеянием, чем с его истинным присутствием. Неудивительно, что во многих языках синий цвет встречается реже остальных.
Как алмазы, золото и платину используют в современной медицине
Представьте себе мир, в котором опасные патологии у нерожденных детей лечат с помощью алмазов размером меньше вируса; где золото с лазерной точностью находит и уничтожает раковые клетки, а платина изменяет генетический код опухолей. Это не научная фантастика — это происходит в современной медицине. Например, ученые разрабатывают метод лечения с использованием наноалмазов редкого, но часто смертельного заболевания у младенцев — врожденной диафрагмальной грыжи. Шириной всего пять нанометров (примерно в 10 тысяч раз уже человеческого волоса) эти алмазы могут проникать сквозь клеточные стенки и доставлять гормоны для развития легких ребенка прямо в утробе матери, что повышает шансы на выживание младенца. Пока что этот метод тестировали только на выращенных в лаборатории миниатюрных моделях легких. Наноалмазы — лишь один из последних примеров того, как драгоценные камни, металлы и редкие элементы используют для спасения жизней. Они являются потенциальным решением проблемы поиска нетоксичных материалов, которые организм может безопасно переносить без ответной иммунной реакции. Золото Золото используют в медицине веками. Археологи нашли свидетельства его применения для лечения, датируемые 300 годом н. э. Сегодня золоту по-прежнему находят удивительное применение. Вы можете столкнуться с ним в кабинете врача, даже не подозревая об этом. Экспресс-тесты на COVID, грипп, малярию и ВИЧ используют крошечные частицы золота для формирования линий, которые показывают результат. Наночастицы этого металла также помогают выявлять рак на ранней стадии, когда лечение наиболее эффективно. Они даже могут действовать как крошечные тепловые снаряды против опухолей: под воздействием ближнего инфракрасного излучения они нагреваются и уничтожают раковые клетки, оставляя здоровые. Золото до сих пор применяют в стоматологии, хотя и реже, поскольку пациенты предпочитают пломбы и импланты естественного цвета. И до недавнего времени препараты на основе золота назначали для лечения ревматоидного артрита, пока их не сменили более новые лекарства с меньшими побочными эффектами. Этот металл в чистом виде инертен внутри организма, то есть не вмешивается в физиологические процессы. Интересно, что в среднем в теле человека содержится около 0,2 мг золота, которое сосредоточено в основном в печени, крови, мозге и суставах. Оно попадает в организм с водой и воздухом. Платина Платина, которая встречается в 20 раз реже золота, играет ключевую роль в таких противораковых препаратах, как карбоплатин, цисплатин и оксалиплатин. Эти лекарства проникают в раковые клетки, а молекула платины присоединяется к их ДНК, блокируя деление клеток. По сути, препараты «переписывают» генетические инструкции опухоли. Они эффективны против рака крови, молочной железы, головы и шеи, желудка, яичек, яичников и других видов. Однако есть один недостаток: платина не всегда может отличить раковые клетки от здоровых, что способно вызывать серьезные побочные эффекты. Тем не менее для многих пациентов польза от лечения перевешивает риски. Этот благородный металл уничтожает не только раковые клетки. В 2025 году ученые из Нидерландов доказали эффективность платины в уничтожении стафилококка и кишечной палочки, поэтому ее используют в сплавах в качестве антимикробного покрытия для протезов, которые устанавливают в тело, например, в коленные и тазобедренные суставы. Также платина помогает сердцу. Электроды имплантируемых кардиовертеров-дефибрилляторов (устройств, возвращающих сердцу нормальный ритм в случае его сбоя) используют сплавы платины с иридием для подачи жизненно важных импульсов. Редкие металлы Другие редкие элементы также преобразуют медицину. Гадолиний применяется более чем в трети всех МРТ-исследований. В качестве контрастного вещества он подсвечивает очаги воспаления, опухоли, кровеносные сосуды и некоторые органы, делая их более четко различимыми на фоне окружающих тканей. Передовой подход тераностика объединяет лечение и диагностику. Он использует одну и ту же мишень, чтобы сначала обнаружить, а затем лечить заболевание, чаще всего онкологическое. Например, рак щитовидной железы можно найти с помощью технеция-99, а затем лечить радиоактивным йодом. Другие металлы, такие как скандий и иттрий, испытываются для обнаружения и уничтожения раковых клеток с использованием различных изотопов одного и того же элемента. Охота за сокровищами По мере того как медицина становится более точной и персонализированной, спрос на редкие материалы будет расти. Это поднимает вопросы о добыче полезных ископаемых, устойчивом развитии и о том, как далеко можно зайти в поиске и получении элементов, спасающих жизни. От древних снадобий из золота до элементов будущего — некоторые из самых редких сокровищ Земли оказываются наиболее ценными не в ювелирных изделиях или в качестве инвестиций, а в исцелении людей. В следующий раз, когда вы увидите бриллиантовое кольцо или золотое ожерелье, помните: подобные материалы могут незаметно работать внутри чьего-то тела, борясь с раком, визуализируя органы или спасая жизнь еще нерожденного ребенка. В медицине настоящая ценность измеряется не в каратах или деньгах, а в спасенных и улучшенных человеческих жизнях. По материалам статьи «How diamonds, gold and platinum became medical gamechangers» The Conversation
Сны человечества: мифы — выдумка или правда?
Когда мы слышим слово «миф», перед глазами встают античные статуи, боги на Олимпе или сказочные драконы. Мы считаем их красивым вымыслом древних, наивной попыткой объяснить гром и молнию. Устаревшей сказкой. Но что, если это поверхностный взгляд? Что, если мифы — древнейшая операционная система человеческой психики и культуры? Особый код, с помощью которого наши предки упаковывали вечные истины, коллективные страхи и главные вопросы в захватывающие сюжеты. Их правда лежит не в исторической достоверности, а в области психологии, смысла и понимания природы человека. Давайте отправимся в путешествие вглубь коллективного бессознательного — туда, где рождаются эти сны человечества. Миф как универсальный инструмент познания В мире без телескопов и научных журналов мифы были универсальным инструментом познания. Они выполняли функции, которые сегодня разделены между разными сферами. Как первая наука, они давали целостные ответы на вопросы об устройстве мира. Почему гремит гром? Это Зевс мечет молнии. Почему сменяются сезоны? Это история о похищении Персефоны Аидом. Это было не просто объяснение, а наделение мира смыслом и драматургией, превращение хаоса в космос, что и означает это греческое слово — «порядок». Миф создавал карту реальности, на которой человек находил свое место. Задолго до Фрейда и Юнга мифы выполняли роль первой психологии. Они описывали внутренний мир, персонифицируя душевные конфликты, страсти и инстинкты. История Эдипа — это не просто сказка о царе, убившем отца и женившемся на матери. Это мощное исследование рока, свободы воли и бессознательных влечений. Подвиги Геракла — это аллегория преодоления внутренних демонов, воплощенных в чудовищах. Мифы давали язык для того, что бурлило внутри, но не имело названия. Одновременно мифы служили первой моралью и социологией. Они были социальным клеем и сводом правил, утверждавшим, что хорошо и что плохо, каково место человека в обществе. Миф о Прометее, похитившем огонь, поднимал вечные вопросы о цене прогресса и бунте против порядка. Каждый народ имел свой миф о происхождении, который задавал идентичность и общие ценности. Мифологическое повествование было инструкцией по выживанию и жизни в сообществе. Язык архетипов: почему древние сюжеты живы Почему истории, созданные тысячи лет назад, до сих пор находят в нас отклик? Потому что они говорят на языке архетипов — универсальных, врожденных психических образов, общих для всего человечества. Карл Густав Юнг считал их фундаментом коллективного бессознательного. Архетип Героя и его путь составляют ядро бесчисленных мифов от Гильгамеша до Одиссея. Схема узнаваема: зов к приключениям, преодоление порога, встреча с наставником, испытания, битва и возвращение домой преображенным. Это метафора взросления, обретения себя. Архетип Тени представляет темную, непризнанную часть нашей психики. В мифах она проецируется на чудовищ, демонов, коварных богов. Сет, убивающий Осириса. Крон, пожирающий своих детей. Медуза Горгона. Эти образы воплощают наши вытесненные страхи и агрессию. Встреча с Тенью — обязательный этап пути Героя. В современной культуре этим архетипом наделены Дарт Вейдер или Джокер. Архетип Мудреца — олицетворение знания и духовного прозрения. В мифах это пророки, мудрые кентавры, богини судьбы. Они дают герою талисман или совет. Их современные воплощения — Оби-Ван Кеноби, Дамблдор, Гэндальф. Архетип Великой Матери представляет природу во всей ее полноте — не только как источник жизни, но и как ее завершение. Он объединяет созидание и разрушение, утешение и ужас. Это проявляется в двойственности женских божеств: Деметра — богиня плодородия, дающая жизнь, и в то же время богиня, чья скорбь насылает на мир бесплодие. Эта же двойственность воплощена в горгонах (особенно Медузе), чей образ соединяет в себе и материнскую иконографию, и смертоносный ужас, превращающий в камень. Это архетип самой природы, которая кормит и поглощает, рождает и забирает обратно. Эти паттерны кочуют из эпоса в сказку, из классики в блокбастер. Они являются готовыми психологическими рамками, в которые мы упаковываем свой опыт. Миф дает нам карту внутренней территории. Экзистенциальная правда мифа Так где же следует искать истинность мифа? Очевидно, не в буквальной проверке фактов. Мы не ищем археологических подтверждений яблока раздора. Правда мифа — психологическая и экзистенциальная. Это правда о внутреннем мире человека, которая остается неизменной сквозь тысячелетия. Миф говорит правду о страхе смерти и поиске бессмертия, как в поисках Гильгамеша. О конфликте между долгом и страстью, как в истории Федры. О тщетности попыток избежать судьбы, судьбе Эдипа. О цене дерзости и познания, как в историях Прометея и Икара. О вечном цикле смерти и возрождения в мифах об Осирисе. О поиске своего места и сущности в пути Героя. Это правда, которая не устаревает. Читая миф, мы узнаем в героях и злодеях части самих себя. Мы проходим их путь, проживая свои внутренние противоречия. Миф — это зеркало, в котором человечество разглядывает свою душу. Мифологическое мышление в современном мире Самое важное понимание состоит в том, что мы не избавились от мифологического мышления, отказавшись от веры в Зевса. Мы просто сменили декорации. Наша психика по-прежнему жаждет целостных нарративов, которые объясняют мир и задают идентичность. Идеологии и политические проекты зачастую работают по той же схеме, предлагая такие всеобъемлющие истории. Например, коммунизм предлагал нарратив о светлом будущем через классовую борьбу, а «американская мечта» — историю о человеке, который сделал себя сам. Эти нарративы структурируют социальную реальность и дают чувство принадлежности. Даже наука в массовом сознании часто обрастает чертами мифа: образ бесстрашного ученого-героя, нарратив о линейном прогрессе. А теории заговора — это чистая мифология с тайным злом, героями-правдолюбцами и сакральным знанием для избранных. Поп-культура стала главной фабрикой новых мифов. Кинематограф вселенной Marvel, «Звездные войны», «Властелин Колец» — прямые наследники мифологического эпоса. Они предлагают новые пантеоны богов в лице супергероев, архетипичные сюжеты и коллективные ритуалы просмотра. Миф никуда не исчез. Он адаптировался, перейдя из сакральной сферы религии в политику, кино и даже рекламу, которая продает нам не товар, а миф о лучшей жизни, молодости и успехе. Зачем нам мифы сегодня? В рациональном, раздробленном и часто обессмысленном мире мифы продолжают выполнять жизненно важную функцию. Они дают нам целостность, связывая разрозненные события жизни в осмысленную историю о нас самих и мире. Они смягчают экзистенциальную тревогу, помогая примириться с конечностью, страданием и хаосом, вписывая их в более крупный, осмысленный паттерн. Они сохраняют и транслируют культурный код, являясь хранилищем коллективной мудрости и метафор. И, что особенно важно, они обеспечивают психологическую навигацию. Архетипичные сюжеты служат внутренними картами для сложных жизненных периодов: уход из родительского дома как путь Героя, кризис среднего возраста как встреча с собственной Тенью, поиск смысла как встреча с Мудрецом. Миф — это сон человечества наяву. Особая форма, в которой наша психика, сталкиваясь с необъятным и пугающим миром, создает из этой встречи историю. Историю, в которой есть место подвигу, трагедии, любви и поиску истины. Отвергая миф как простую выдумку, мы рискуем потерять ключ к пониманию самих себя. Принимая его как глубокую, символическую правду, мы получаем доступ к древнему, неиссякаемому источнику смысла. Источнику, который продолжает питать нашу культуру, искусство и внутреннюю жизнь даже в самом технологичном веке. Автор: Андрей Кудрявцев
Почему мы чувствуем боль?
Боль — это универсальный опыт, но ее смысл часто от нас ускользает. Мы инстинктивно воспринимаем ее как врага, помеху, которую нужно немедленно устранить. Однако боль не является ошибкой природы. Это самый совершенный и безжалостный сигнальный механизм, который когда-либо создавала эволюция. Без способности чувствовать боль жизнь в ее сложной, хрупкой и осознанной форме была бы просто невозможна. Это фундаментальный язык, на котором наш организм говорит с нами о границах, опасностях и потерях. Давайте перестанем видеть в боли лишь тирана и попробуем расшифровать ее код. Как тело передает сигнал тревоги Все начинается с крошечных стражей — ноцицепторов. Это специализированные нервные окончания, разбросанные по коже, костям, мышцам и внутренним органам. Их задача — не чувствовать прикосновение или температуру, а обнаруживать потенциальные или реальные повреждения. Они реагируют на три вида угроз: механическую (порез, удар), термическую (ожог, обморожение) и химическую (воспаление, воздействие кислоты). Но сам факт активации ноцицептора еще не означает, что мы чувствуем боль. Это лишь первая искра. Далее сигнал по нервным волокнам, как по телеграфным проводам, мчится в спинной мозг, а оттуда — в определенные области головного мозга. И вот здесь происходит ключевое превращение: электрический импульс становится субъективным, живым переживанием. Мозг — это интерпретатор. Он оценивает сигнал в контексте: насколько это опасно? что происходит вокруг? каков мой прошлый опыт? Именно поэтому один и тот же укол может быть едва заметным у врача и невыносимым для человека в состоянии паники. Феномен фантомных болей у людей с ампутированными конечностями — прямое доказательство того, что боль рождается не в ткани, а в мозге. Нервные пути, лишенные входа, начинают подавать хаотичные сигналы, и мозг, стремясь осмыслить этот «шум», создает мучительное ощущение в конечности, которой физически уже нет. Но история на этом не заканчивается. Превращение сигнала в ощущение — это активный и многоуровневый диалог. В спинном мозге существует своеобразный «контрольный пункт» — теория воротного контроля боли. Здесь поток болевых сигналов может быть усилен, ослаблен или даже полностью заблокирован другими нервными импульсами. Например, если вы ударились и сразу же начали растирать ушибленное место, вы не просто отвлекаетесь. Вы посылаете по тем же проводящим путям поток тактильных сигналов, которые частично «закрывают ворота» для болевых, облегчая ощущение. Дальше в головном мозге включаются высшие центры, которые придают боли ее эмоциональную окраску и смысл. За это отвечает сложная сеть, включающая таламус (главный диспетчер сенсорной информации), островковую долю (которая создает физическое ощущение боли и отвращения к ней) и переднюю поясную кору (связывающую ощущение с эмоциональным страданием и вниманием). Именно здесь боль перестает быть просто сигналом «опасность в правой руке» и становится переживанием, окрашенным страхом, страданием, тревогой или раздражением. На этом уровне огромную роль играют наши ожидания, внимание и память. Спортсмен на адреналине может не заметить серьезную травму до финиша — его мозг, сфокусированный на цели, приглушает болевые сигналы. Человек с тревожным расстройством, наоборот, может интерпретировать нормальные телесные ощущения (например, учащенное сердцебиение) как признак катастрофы, усиливая дискомфорт до паники. А воспоминание о предыдущем мучительном опыте у стоматолога способно сделать обычный осмотр пыткой, потому что мозг уже настроен на ожидание угрозы. Цена жизни без боли Чтобы понять гениальность и необходимость боли, нужно представить себе жизнь без нее. Такое состояние существует — это редкое генетическое заболевание CIPA (врожденная нечувствительность к боли с ангидрозом). Люди с CIPA не чувствуют физической боли. Звучит как дар, но на деле это тяжелый приговор. Ребенок с CIPA может сломать руку во время игры и продолжать активность, усугубляя травму. Он не отдернет руку от раскаленной плиты, получив глубокий ожог. Он не почувствует воспаление аппендикса или развитие инфекции. Его тело лишено самой главной системы экстренного оповещения. В результате такие люди редко доживают до взрослого возраста, постоянно сталкиваясь с накапливающимися травмами, о которых они просто не знают. Боль — это эволюционный страж, встроенный в саму ткань жизни. Она выполняет три спасительные функции. • Защитная: заставляет нас мгновенно отдернуть руку от огня, сбросить тяжесть, прекратить движение, угрожающее переломом. • Охранная: обездвиживает нас при серьезной травме (например, переломе), вынуждая к покою, который необходим для заживления. • Обучающая: формирует мощнейшие негативные ассоциации. Однажды обжегшись о чайник, мы на всю жизнь приобретаем осторожное отношение к кипятку. Таким образом, физическая боль — это не наказание, а плата за выживание в физическом мире. Она рисует карту опасностей, очерчивая границы, за которые наш хрупкий организм заходить не должен. Зачем нужна душевная боль? Но человек — существо не только физическое. У нас есть психика, сознание, социальные связи. И эволюция, создавая сложный социальный мозг, подарила нам удивительный и мучительный инструмент — способность чувствовать психическую боль. Боль утраты, отвержения, предательства, несправедливости, стыда. С биологической точки зрения, эта боль — расширение той же сигнальной системы. Социальные связи для человека были таким же фактором выживания, как еда и безопасность. Изгнание из племени в древности было равносильно смертному приговору. Поэтому мозг «научился» использовать знакомый, болезненный язык, чтобы сигнализировать об угрозах социальному благополучию. Боль от разрыва отношений активирует те же нейронные цепи, что и физическая травма. Это не метафора: функциональная МРТ показывает, что при переживании социального отторжения «загораются» зоны, отвечающие за физическую боль (передняя поясная кора, островковая доля). Эта способность — чувствовать душевную боль — стала краеугольным камнем человечности. Она — основа эмпатии. Мы можем по-настоящему понять страдание другого, только если знаем, каково это — страдать самим. Она — источник морали и совести. Угрызения совести, чувство вины — это формы психической боли, которые удерживают нас от поступков, разрушающих социальную ткань. И она же — двигатель искусства и глубоких связей. Великая музыка, литература, живопись часто рождаются из попытки выразить, прожить или преодолеть боль. А самые прочные отношения часто выкованы в совместном преодолении трудностей и разделенных переживаниях. Чувствовать душевную боль — значит быть живым, уязвимым и способным к глубокому контакту с миром и другими людьми. Это цена за возможность любить, дружить и творить. Когда страж становится тюремщиком Однако любая гениальная система может дать сбой. Боль из спасительного стража превращается в мучительного тюремщика в двух главных случаях: хроническая физическая боль и депрессия (как форма хронической душевной боли). При хронической боли система ноцицепции выходит из-под контроля. Сигнал продолжает звучать долгое время после заживления тканей или вообще без явной физической причины. Нервные пути становятся гиперчувствительными, а мозг «учится» постоянно интерпретировать сигналы как угрожающие. Боль теряет свою сигнальную функцию — она больше ни о чем не предупреждает, кроме собственного существования, и становится самостоятельной, изнурительной болезнью. Депрессию можно рассматривать как сломанную систему психической боли. Если в норме душевная боль — это острый сигнал о потере, неудаче, одиночестве, который мотивирует нас на изменения (вернуть близкого, исправить ошибку, наладить контакт), то при депрессии этот сигнал становится постоянным, всепоглощающим фоном. Он парализует волю, лишает смысла любые действия. Мозг как бы застревает в петле, непрерывно транслируя сообщение о всеобщей безнадежности, не указывая пути к спасению. В этом состоянии боль теряет свой адаптивный смысл и становится тюрьмой для сознания. Как расшифровать сигнал, а не заглушить его Главный вызов, который нам бросает боль, — это научиться правильно ее «слушать». Наша культура часто предлагает только два пути: героическое терпение или немедленное глушение таблетками. Но есть третий путь — осознанная расшифровка. Это требует смелого внутреннего диалога. Когда возникает боль (физическая или душевная), вместо автоматической реакции «скорее прекратить!» можно задать вопросы: «О чем она сигнализирует?» Что конкретно угрожает моему телу или моему благополучию? (Травма? Токсичные отношения? Предательство ценностей?) «Насколько этот сигнал актуален?» Это свежая тревога или застарелая, навязчивая запись? (Острая травма или хроническое воспаление? Актуальное горе или незажившая старая рана?) «Какое действие она требует?» Боль — это призыв к действию. Физическая боль требует отдыха, лечения, изменения поведения. Душевная боль требует внимания к отношениям, пересмотра границ, выражения чувств, поиска поддержки. Цель — не упиваться страданием, а признать боль ценным источником информации. Иногда ее послание ясно: «Прекрати это делать, это вредит тебе». Иногда оно сложнее: «Обрати внимание на ту часть своей жизни, которую ты давно игнорируешь». Услышав и поняв сигнал, мы можем предпринять осмысленные шаги. Тогда боль, выполнив свою функцию, часто отступает. Сущность уязвимости Чувствовать боль — значит быть уязвимым. А быть уязвимым — значит быть живым. Это наша общая, неизбежная данность. Боль — это не противоположность счастью, а его неотъемлемая часть сложной картины человеческого опыта. Она очерчивает контуры нашего «я», показывает, что для нас важно, что мы можем потерять. Она — плата за способность любить так сильно, что потеря причиняет страдание, и за способность стремиться к чему-то так настойчиво, что неудача ранит. Принимая боль как сурового, но мудрого проводника, мы не становимся слабее. Мы становимся целостнее. Мы учимся отличать шум страха от тихого, настойчивого голоса истинной угрозы. Мы обретаем способность к глубокому состраданию — и к самим себе, и к другим. И в этом умении слышать, понимать и проживать свою боль, не позволяя ей разрушить себя, заключена, возможно, одна из вершин человеческой силы и мудрости. Автор: Андрей Кудрявцев
Когда границы становятся оружием
Границы играют важную роль в современной культуре. Новая волна так называемой «культуры границ» выводит понятие границ на новый уровень, что вызывает неоднозначные последствия. Границы необходимы, но они также могут превратиться в оружие. Пришло время обозначить границы для этих границ. Начнем примера про одну женщину, которая страдала от неконтролируемых панических атак, из-за чего не могла отъехать от дома дальше, чем на полтора километра. Вместо того чтобы обратиться за помощью и работать над своей проблемой, она занялась самолечением, используя различные стратегии избегания. То, от чего она бежала, управляло ею и ее отношениями. Когда на работе возникла стрессовая ситуация, она купила книгу о границах. Хотя это может показаться полезным способом заботы о себе, на самом деле это привело к тому, что она удвоила свои требования к контролю во имя «установления границ». Как и она, многие люди устанавливают границы, чтобы контролировать свою жизнь, а не уметь справляться с ней. Кратко определим, что такое границы. Границы — это грань или барьер, который отделяет вас от других людей или вещей. В отношениях они служат выражением ваших личных ограничений и того, как вы ожидаете, чтобы к вам относились. Границы помогают нам расставить приоритеты в наших потребностях, предотвращают эмоциональное выгорание, управляют ожиданиями и защищают от того, что нам кажется неприемлемым. У каждого из нас есть право на установление границ и ответственность за их поддержание. Хотя существует множество информации о важности границ, давайте рассмотрим несколько ключевых моментов, на которые следует обратить внимание в связи с их злоупотреблением. 1. Границы как симптом эмоциональной дисрегуляции Люди с высокой степенью дефензивности (склонности принимать оборонительную позицию) и неуправляемой тревожностью могут использовать границы как стратегию выживания. Они склонны применять границы для контроля за поведением окружающих, вместо того чтобы сосредоточиться на собственной саморегуляции. Эти люди обладают нервной системой повышенной готовности и пытаются обрести чувство безопасности, контролируя окружающих. Соматические практики, такие как «осознанность тела», могут помочь людям понять разницу между осознанным и контролируемым «нет» и «нет», которое основано на страхе или избегании. 2. Границы как способ избегания чувств Слово «граница» может служить заменой более сложным и неприятным истинам, таким как «я перегружен», «я в замешательстве» или «я не знаю, как выразить свои потребности». Оно может выступать в роли защитного барьера, не позволяя человеку погрузиться в глубину своих желаний, потребностей, эмоций или скрытых ран. 3. Границы, препятствующие общению Некоторые границы могут действовать скорее как жесткие правила, которые устанавливают пределы для взаимодействия, или как способ наказать другого человека. Когда кто-то говорит: «Ты переходишь мои границы», он пытается прекратить обратную связь или избежать ответственности. Однако здоровые границы должны служить инструментом для улучшения взаимоотношений и способствовать более глубокому пониманию и общению. Когда вы отстраняете кого-то от общения во имя установления границ, вы упускаете возможность для важных разговоров, которые могли бы изменить ситуацию к лучшему. 4. Границы как псевдо-расширение власти В социальных сетях часто можно встретить экстремальные практики обозначения границ, которые маскируются под расширение власти. Но когда вы отстраняете людей без честного разговора, это не расширение власти, а лишь способ скрыть страх или гнев. Подлинное расширение власти предполагает терпение, честность, эмоциональную зрелость и сострадание ко всем участникам. 5. Жесткие границы Помните, что в жизни и в отношениях с окружающими нас людьми существует множество оттенков, а не только черное и белое. Иногда нам нужно отличать жесткие границы от личных предпочтений или ограничений. Предпочтения и ограничения создают возможность для конструктивного диалога, в то время как неправильно установленные границы могут ему препятствовать. Женщина из примера выше, которая страдала от панических атак, стремилась установить границы, пытаясь при этом расширить свою власть. Вместо того чтобы работать над своими страхами, она злоупотребляла своими границами, чтобы сохранить контроль. Для нее было эмоционально безопаснее проявлять силу, защищая свои границы, чем выяснять, почему жизненные события и поведение окружающих вызывают у нее такие реакции. Чтобы расти, нужно научиться терпеть дискомфорт и извлекать из него уроки, а не убегать от него, пытаясь избавиться. Границы — это основа, которая ведет к большему взаимопониманию и уважению. Каждому из нас важно научиться быть решительным, но при этом оставаться чутким. Важно уважать себя, но не стремиться к абсолютной изоляции. Границы должны способствовать развитию отношений, а не становиться их преградой. Настоящие здоровые границы должны регулировать ваши действия, а не контролировать других. По материалам статьи «When Boundaries Are Weaponized» Psychology Today
Краткая история глинтвейна: от целебного напитка до праздничного угощения
Когда искрится иней и дыхание становится видимым на морозном воздухе, мысли сами собой обращаются к зимним согревающим напиткам, таким как глинтвейн. Его ингредиенты стали неотъемлемой частью рождественских и новогодних праздников, а сама история пряного горячего вина насчитывает не одно столетие. Путешествие сквозь века Глинтвейн готовят, добавляя в подогретое сладкое красное вино специи: корицу, гвоздику, имбирь, мацис и мускатный орех. По всей Европе и Скандинавии его можно купить во многих пабах, барах и на ярмарках, а полки супермаркетов ломятся от бутылок с готовым напитком, который остается лишь подогреть дома. Существует множество различных английских рецептов, включая те, что восходят к XIV веку — из собрания рукописей, позже ставшего известным как «Способы приготовления еды» (The Forme of Cury). Напиток, приготовленный по старинному рецепту, наверняка был очень крепким, поскольку содержал несколько специй из семейства имбирных, включая галангал, в дополнение к более привычным. Задолго до того, как горячее пряное вино стало называться глинтвейном, у него была долгая история. Упоминание о подобном напитке можно встретить в библейской поэме «Песнь песней Соломона», где говорится: «Я б напоила тебя. Вином пряным и соком граната». Считается, что вино, настоянное на специях, было завезено в Британию римлянами. Более старое название — гипокрас (ипокрас), хотя в те времена его употребляли в основном как лечебный тоник. Его готовили из красного или белого вина, специй и меда и принимали как в горячем, так и в холодном виде. В «Рассказе купца» из «Кентерберийских рассказов» Джеффри Чосера (1392) богатый пожилой рыцарь принимает «и полный пряностей стакан кларета, мальвазию хлебает, ипокрас». Он пьет эти три вида пряного вина, чтобы придать себе мужской силы в брачную ночь с юной невестой. Дневник чиновника Сэмюэла Пипса также содержит упоминание о том, как он в почти лечебных целях принял «полпинты подогретого сака» — сладкого испанского вина (подобие хереса), — чтобы утешиться посреди рабочего утра в марте 1668 года, когда дела у него шли из рук вон плохо. Эволюция напитка В английском языке глинтвейн — mulled wine — происходит от древнеанглийского слова mulse (устаревшее название любого напитка, приготовленного из меда, смешанного с водой или вином). Оно, в свою очередь, произошло от латинского слова, означающего мед (mel), и до сих пор используется в современном валлийском языке (mêl). От mulse образовалось слово mulsed, которым описывали все, что было смешано с медом. До развития глобальной торговли сахаром мед был основным подсластителем для еды и напитков. Французский аналог глинтвейна, vin chaud, традиционно подслащивают именно медом. Англия импортировала пряное вино из Монпелье в больших количествах с XIII века, но в те дни позволить себе такую роскошь могли лишь люди с высоким положением в обществе, вроде рыцаря из произведения Чосера. Теплое сладкое пряное вино продолжали пить для здоровья и удовольствия на протяжении столетий. Но в XVIII веке глинтвейн снова эволюционировал, о чем свидетельствует рецепт из книги Элизабет Раффальд «Опытная английская экономка» (1769): «Натрите половину мускатного ореха в пинту вина и подсластите по вкусу сахарным песком. Поставьте на огонь. Когда закипит, снимите и дайте остыть. Хорошо взбейте желтки четырех яиц, добавьте к ним немного холодного вина, затем осторожно смешайте их с горячим вином. Переливайте смесь из сосуда в сосуд несколько раз, пока она не станет однородной и блестящей. Поставьте ее на огонь и нагревайте понемногу, пока она не станет совсем горячей и довольно густой, и снова переливайте из сосуда в сосуд несколько раз. Подавайте в чашках для шоколада и вместе с сухими тостами, нарезанными длинными узкими ломтиками». В результате должно получится воздушное, бархатистое лакомство, в которое можно макнуть тосты или печенье. Предки не связывали глинтвейн с Рождеством, и, вероятно, эта ассоциация была популяризирована повестью Чарльза Диккенса «Рождественская песнь» (1843). После того как мистер Скрудж увидел всю пагубность своей скупости, он говорит Бобу Крэтчиту: «Мы обсудим ваши дела сегодня же после обеда, за рождественской чашей дымящегося епископа, Боб!» «Дымящийся епископ» — это рецепт глинтвейна (или пунша), в котором к вину добавляется портвейн, а для особого вкуса используются сушеные апельсины. Дым в названии отсылает к пару, поднимающемуся от этого горячего напитка. Так что этой зимой, обхватывая ладонями теплую кружку и вдыхая ароматный пар от вашего глинтвейна, вспомните о долгой истории, частью которой вы становитесь. По материалам статьи «A brief history of mulled wine – from health tonic to festive treat» The Conversation
Рыцарский роман: особенности жанра
Серые каменные стены средневековых замков, сияющие доспехи и кованые мечи, битвы в тяжелых кольчугах, розы для прекрасных дам, тайные встречи под луной — такими всплывают в воображении ассоциации с рыцарскими романами. Рыцарский роман — главный жанр средневековой литературы. Множество произведений, сохранившихся с тех времен, рассказывают о жизни и быте Англии, Франции и Германии, о Крестовых походах, которые пришлись на XII–XIII века и стали главным мотивом сюжета этого жанра. Но его представители — вовсе не летопись и не документальное отражение истории. Рыцарский роман, наоборот, часто несет в себе элементы сказочности и вымысла, поэтому его произведения читаются как сказания, предания или сказки. В Средние века романом считалось любое произведение, написанное на романском языке (народном, разговорном языке, произошедшем от латыни) и в стихотворной форме. Рыцарский роман не был исключением. Прозаические представители жанра начали появляться только в позднем Средневековье — во Франции XIII века. Рыцарский роман считался перезаписываемым жанром: сюжеты его произведений переписывались авторами на свой манер. Но он изначально существовал как письменный, в отличие от сказок и былин, передававшихся из уст в уста. Родственные ему жанры — героический эпос, легенды и хроники. Рыцарский роман пришел на смену героическому эпосу — последний строился вокруг коллективной идеологии: гибель за корону, битвы за короля, защита родных земель. Важная отличительная особенность рыцарского романа заключается в том, что в центре событий находится главный герой, как правило рыцарь, который стремится к славе, ищет любви и взращивает в себе героизм. Он нацелен на то, чтобы восхвалять не коллективные идеалы, а свои собственные. Здесь на первый план выходит личность, а не общество. Рыцарский и куртуазный романы можно считать одним жанром, но с разными оттенками повествования: если рыцарский роман больше повествует о доблести, чести и героизме, то в центре куртуазного романа стоят любовь к Даме, тонкое романтическое чувство, подвиги во имя любви. Одним из главных представителей куртуазного романа является сюжет о Тристане и Изольде, который, как считается, пришел из Ирландии и Шотландии. Этот мотив стал основой большого прозаического романа «Роман о Тристане», который был опубликован около 1230 года на французском языке. Его автор неизвестен. Сейчас самая известная интерпретация сюжета — французский «Роман о Тристане и Изольде» филолога Жозефа Бедье. Основной же сюжет рыцарских романов строился вокруг легенд о короле Артуре и рыцарях Круглого стола. Каноническим произведением считается «Смерть Артура» — собрание рыцарских романов, которое стало итоговым сборником произведений артуровского цикла. В него вошло восемь романов об Артуре и его рыцарях. Интересно, что автором сборника стал Сэр Томас Мэлори, рыцарь, участвовавший в Войне Алой и Белой розы, но осужденный к двадцати годам заключения, в котором и собрал воедино легенды кельтов и романы о короле Артуре. Большинство сюжетов рыцарского романа пришли из кельтской мифологии и британского фольклора: об острове Авалоне, мече в камне, волшебнике Мерлине и других символах. Еще один отличительный мотив — духовное взросление главного героя, его путь через битвы и страдания, любовные муки и предательства друзей, через долгие странствия, поиски себя или трофея. Рыцарский роман развивался до XVI века, но нельзя сказать, что он совсем перестал существовать. В самом начале XVII века его отголоски звучали в пародиях на рыцарский роман. Такими выступили «Дон Кихот» Сервантеса и «Янки при дворе Короля Артура» Марка Твена. В XIX веке интерес к Средневековью и эпохе рыцарей начал возрождаться в романтической прозе. Она была очень похожа на куртуазный роман — рыцари в этих произведениях выступали эталонами героизма и благородства, они боролись за любовь и совершали подвиги. Главным представителем стал исторический роман Вальтера Скотта «Айвенго». Отголоски рыцарского романа звучат и сейчас в современной прозе: в эпических фэнтезийных циклах «Властелин колец» и «Игра престолов». Жанр не перестал существовать с XII века, но сильно изменил свою форму. Классические рыцарские романы и их последователи: • Кретьен де Труа «Персеваль, или Повесть о Граале»; • Кретьен де Труа «Рыцарь телеги, или Ланселот»; • Кретьен де Труа «Ивэйн, или Рыцарь со львом»; • Вальтер Скотт «Айвенго»; • Марк Твен «Янки при дворе Короля Артура»; • Мэри Стюарт «Сага о короле Артуре»; • Сэр Артур Конан Дойл «Белый отряд».
Пять странных видов спорта в истории Олимпийских игр
В программу современных Олимпийских игр без учета дисциплин входят 43 вида спорта, которые распределены между зимними и летними соревнованиями. Спортсмены обязаны соблюдать множество правил, а также регламенты и кодексы, определяющие, какие виды спорта могут быть частью Игр. Однако так было не всегда. В прошлом в программу Олимпиад входили состязания по стрижке шерсти, соревнования искусств и даже умерщвление живых существ — зрелища, от которых современный зритель пришел бы в недоумение и, вероятно, переключил бы канал. По мере изменения правил и развития общества эти дисциплины упразднили, но имена призеров навсегда остались в истории. От стрельбы по живым голубям до фигурной стрижки собачьей шерсти — вот пять видов спорта, ранее входивших в состав Олимпийских игр. Стрижка пуделей По некоторым данным, в 1900 году в Париже более 100 человек соревновались в стрижке собачьей шерсти на олимпийском уровне. Эта дисциплина существовала лишь в качестве показательного выступления и так и не стала официальным видом спорта Олимпийских игр. Однако утверждается, что тогда участники выстроились в Булонском лесу, чтобы в присутствии шести тысяч зрителей на скорость стричь пуделей. Соревнование длилось около двух часов. Согласно этой истории, некая Авриль Лафуль подстригла 17 собак и завоевала золотую медаль. Достоверно неизвестно, проводилось ли это соревнование на самом деле или же это была первоапрельская шутка, появившаяся во время Олимпийских игр 2008 года в Пекине. Если произнести имя предполагаемой «чемпионки», оно будет звучать почти как April Fool’s. Дуэли с оружием В начале XX века на Олимпийских играх 1912 года в Стокгольме мужчинам разрешили соревноваться в стрельбе с использованием огнестрельного оружия. Всемирно известные стрелки выстраивались в линию и вели огонь по манекенам в пальто, на груди которых были нарисованы мишени. Эта дисциплина, известная как «пистолетные дуэли», была исключена из программы вскоре после начала Первой мировой войны, так как члены комитета посчитали, что она «имитирует боевые действия». Хотя манекены были изготовлены из воска, рикошетящие пули по-прежнему представляли опасность для зрителей, у которых не было должной защиты. Такую стрельбу провели лишь на двух Олимпиадах. Некоторые дисциплины, например женская стрельба из винтовки, связаны с использованием огнестрельного оружия, но сейчас соревнования проводятся в более безопасных и строго контролируемых условиях. Соревнования в искусстве На протяжении столетий атлеты доводили свои тела до физического предела ради участия в Олимпийских играх, но как насчет интеллектуальных состязаний? Конечно, ментальность играет важную роль в требующих выносливости видах спорта, но в прошлом в программу Игр входили дисциплины, целью которых была демонстрация исключительно творческих способностей. С 1912 по 1948 год искусство было представлено на нескольких Олимпиадах, а победители получали золотые, серебряные и бронзовые медали за свои достижения. Для участников действовало одно главное условие: представленные работы (живопись, литература, скульптура, музыка, архитектура и другие) должны были быть вдохновлены спортом. Процесс судейства отличался заметной неорганизованностью: порой судьи оставались настолько не впечатлены результатами в отдельных категориях, что предпочитали вовсе не присуждать медали. Отражая этот хаотичный подход, многие дисциплины дробились на подкатегории: литература разделялась на лирику, драматургию и эпос, и лишь спустя годы все это стало единой категорией. К 1954 году творческие соревнования упразднили: Международный олимпийский комитет пришел к выводу, что искусство плохо вписывается в то, что Игры стремятся олицетворять и продвигать. Стрельба по живым голубям До появления стендовой стрельбы олимпийские спортсмены стреляли по живым голубям. Задача состояла в том, чтобы ранить или убить как можно больше птиц. Участники, промахнувшиеся два раза подряд, выбывали из соревнований. Эта дисциплина была представлена на Играх лишь однажды, тогда было уничтожено более 300 голубей. Победителем стал Леон де Лунден из Бельгии, поразивший 21 птицу подряд. С 1900 года многое изменилось. Сегодня спортсмены стреляют по «голубям» только в виде вылетающих тарелок — этот вид спорта известен как стендовая стрельба. Правила тоже эволюционировали: участников больше не дисквалифицируют после нескольких промахов, вместо этого им начисляют очки за каждое успешное поражение цели и соблюдение определенной очередности выстрелов. Одиночное синхронное плавание Согласно толковым словарям, «синхронный» — процесс, происходящий одновременно, параллельно. На сегодняшний день синхронное плавание — это командное выступление спортсменов, выполняющих программу с идеально согласованными движениями. Однако так было не всегда. В 1984, 1988 и 1992 годах на Олимпийских играх были представлены соревнования по сольному синхронному плаванию. Участникам не нужно было беспокоиться о рассинхронизации с другими, потому что они выступали в одиночку. Несмотря на отсутствие необходимости подстраиваться под движения партнеров, спортсмену по-прежнему требовалось безупречно соблюдать ритм музыки, чтобы претендовать на медаль. По материалам статьи «5 Unusual Sports That Were Once Part of the Olympic Games» Mental Floss
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
