Почему мы чувствуем «желание прыгнуть»?

У французов есть для этого термин — L'Appel du Vide, что переводится как зов пустоты. Стоя на краю обрыва, вы чувствуете, как к вам подкрадывается чувство неуверенности... пропасть внизу манит вас. В психологии существует термин, который означает непреднамеренное, внезапное желание прыгнуть с высоты — это феномен высокого места. Фобия — это иррациональный страх перед чем-либо, который всегда ассоциировался с тревогой или травмой. Акрофобия, или боязнь высоты — одна из самых распространенных фобий, которой страдает каждый двадцатый человек. Однако страх перед змеями заставил бы человека убегать от них, поэтому стремление прыгать кажется парадоксальным: если эти люди избегают высоты, почему они должны хотеть прыгать? Представители фрейдистского направления психологии могли бы утверждать, что это желание представляет собой подавленные мысли о самоубийстве. Это имеет смысл, когда мы просим кого-то обосновать противоположное утверждение; другими словами, если человек может распознать опасность по тому, как отдернулась его рука от горячей чашки, то почему мы чувствуем потребность прыгнуть, когда перила полностью защищают нас на балконе? Это означает, что вы хотите прыгнуть, верно? Фрейдисты, однако, ошибаются во многих вещах, в том числе и в этой. Исследования в области когнитивной и клинической психологии показывают, что желание прыгнуть связано с нашей вестибулярной системой, страхом и познанием. Феномен высокого места Дженнифер Хамес, клинический психолог из Университета Нотр-Дам, специализирующаяся на суицидальном поведении, называет это явление феноменом высокого места. В ходе проведенного в 2012 году исследования, которое включало 431 испытуемого, Хамес и ее коллеги обнаружили, что половина из респондентов хотя бы раз в жизни испытывали желание прыгнуть с высоты, хотя никогда не задумывались о самоубийстве. Это опровергает фрейдовскую теорию мыслей о самоубийстве. Очевидно, что это желание возникает из-за искажения нашего восприятия. Исследователи в области когнитивной психологии с помощью лабораторные тестов выяснили, что люди оценивают отвратительные вещи ближе, чем они есть на самом деле. Люди также недооценивают время, когда они сталкиваются с пугающим предметом, например, со змеей. Другой пример — люди считают, что ширина доски, по которой они идут, меньше, чем она на самом деле. Точно так же мы переоцениваем вертикальные расстояния. Это предубеждение, как правило, делает высоту более страшной. По мере увеличения высоты растет и наш страх перед ней. Удивительно, но это предубеждение относительно расстояний отсутствует, когда речь идет о горизонтальных расстояниях. Дискомфорт, который мы испытываем на карнизе, до жути напоминает укачивание. Укачивание вызывается диссонансом между различными сенсорными системами, крайне важными для поддержания равновесия. Крутые и высокие обрывы могут привести к возникновению симптомов, связанных с морской болезнью, из-за конфликта визуальной системы и вестибулярного аппарата. Вестибулярная система отвечает за ориентацию в пространстве, коррекцию позы и равновесие. Вестибулярная система — это крошечный аппарат во внутреннем ухе, состоящий из утрикулы и саккулы, которые определяют силу тяжести для вертикальной ориентации. Три перпендикулярных канала заполнены жидкостью для обнаружения вращательных движений. Если вестибулярная система воспринимает движение, а зрительная — нет, или наоборот, это вызывает конфликт в мозге. Для первого случая рассмотрим путешествие на лодке. Вестибулярная система чувствует движение, когда мы качаемся на волнах, а глаза — нет, что вызывает тошноту. В качестве следующего примера можно привести ситуацию, когда вы стоите в неподвижном автобусе, а другой автобус движется вперед в пределах вашей видимости. Зрительная система обнаруживает движение и на мгновение обманывает нас, заставляя поверить, что мы движемся. Однако вестибулярная система справедливо опровергает это. Эта иллюзия вызывает определенное беспокойство, хотя позднее высшее мышление и память помогают нам увидеть, что иллюзия закончилась. Диссонанс нарушает наше равновесие, поэтому поддержание баланса, как это делает канатоходец, требует упорных тренировок. Люди с плохим контролем осанки отмечают более сильное желание прыгнуть. В одном исследовании, проведенном Дженнифер Хамес, участники выполняли странный тест на равновесие (так называемый «тандемный тест Ромберга»): будучи босиком, они должны были поставить левую ногу перед правой так, чтобы пятка левой ноги касалась носка правой. Затем они должны были скрестить руки на груди, закрыть глаза и попытаться сохранить эту позу в течение двух минут. Многие испытуемые смогли продержаться в такой позе в среднем 40 секунд. Те, кто выдержал две и более минуты, меньше боялись высоты. Препятствия, создаваемые искаженным зрительным восприятием или переоценкой, плохим контролем осанки и несовершенными вестибулярными сигналами, подпитывают страх, который мы испытываем на краю крутой высоты, и разжигают наше желание прыгнуть. Мозг неправильно интерпретирует сигналы безопасности Хамес описывает, что желание прыгнуть возникает из-за того, что сознательный мозг неправильно интерпретирует сигналы тревоги от центров безопасности мозга из-за задержки в обработке информации. Происходит это следующим образом. Миндалина является частью защитных центров мозга и обнаруживает потенциальные угрозы в окружающей среде. Она работает быстро и посылает сигнал тревоги в кору головного мозга, когда обнаруживает потенциальную угрозу. Кора головного мозга, однако, обрабатывает информацию относительно медленно. Она распознает сигнал, но не уверена в его причине. Эта неопределенность и является причиной нашего смущения на карнизе. Эта неуверенность в первую очередь связана с активацией миндалины. Неудивительно, что люди, испытывающие желание прыгнуть, зачастую более тревожны, о чем свидетельствуют потные ладони, учащенное сердцебиение и другие распространенные физиологические симптомы тревоги. Таким образом, получается, что собственный мозг играет с человеком злую шутку. Хотя на самом деле человек вовсе не собирается прыгать со скалы или моста, простой вид края пропасти вызывает реакцию подсознательного страха, которую сознание человека пытается рационализировать, осознать. Сознание работает медленнее, чем эмоциональная реакция и остальная часть системы автопилота, поэтому мы отрываем руку от огня или горячей печи, даже не успев задуматься об этом. В данном случае огня нет, поэтому сознание ищет рациональное объяснение своего страха и говорит человеку: «О, нет, должно быть, я хотел прыгнуть!» Другими словами, люди постфактум расценивают «тревожную» реакцию самосохранения как прошедшее желание прыгнуть. Так ли плохо иметь искаженное восприятие или сильную тревогу из-за возможного падения? Конечно же, нет. Это инстинкт выживания заставляет вас отступить в более безопасное место. По материалам статьи «Why Do We Feel The «Urge To Jump»?» Science ABC

Почему младенцы любят игру в «прятки»?

«Прятки» — самая первая игра, в которую играют с малышами. Известно, что эта игра увлекает детей уже в возрасте 16 недель и действует на протяжении всего первого года развития. Во время игры в прятки малыш впервые осознанно знакомится с тем, что окружающие его предметы и люди могут не всегда быть рядом — «теряться» и «прятаться». Пока ребенок ищет маму, он переживает целую гамму чувств, иногда пугаясь, что больше не найдет ее. Исследователи-биологи заметили, что даже макаки понимают «прятки», что намекает на глубокое эволюционное происхождение этой игры. Что такое «прятки»? Механика игры. Вы когда-нибудь пытались положить игрушку перед очень маленьким младенцем, а затем накрыть ее одеялом? Если ребенок младше 8 месяцев, он потеряет интерес к игрушке и не будет ее искать. Однако ребенок старше восьми месяцев, как правило, приподнимет одеяло, чтобы обнаружить за ним игрушку. Такое поведение демонстрирует гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Идея о том, что «предметы продолжают существовать, даже если их не видно», развивается у детей примерно в возрасте 6-8 месяцев. Этот навык называется «постоянство объекта». Это свойственно не только людям, но и приматам, например, макакам-резусам, у которых подобное развитие навыка наблюдается в младенческом возрасте. До этого возраста младенцы считают, что все, что «исчезает», перестает существовать. Они применяют это правило не только к предметам, но и к людям, включая мать/родителя. Поэтому, когда мать или воспитатель прячется от младенца, это вызывает у него дискомфорт, называемый тревогой разлуки. Однако она быстро исчезает и сменяется облегчением, когда мать/родитель снова появляется. В этом и заключается суть игры в «прятки». Развитие игры «прятки» с возрастом. Совсем маленькие дети наблюдают за тем, как родители играют в «прятки», и пассивно участвуют в игре, улыбаясь в ответ на неожиданное появление. Со временем младенцы учатся ожидать, что человек снова появится в игре, и находят удовлетворение, когда их ожидания оказываются верными. Становясь старше, дети сами инициируют игру и демонстрируют свое знание игры, ненадолго пряча лицо и открывая его в соответствии с устным ответом родителя «ку-ку». Таким образом, «прятки» остаются актуальными на протяжении всего младенческого развития, хотя вклад ребенка в эту деятельность претерпевает значительные изменения по мере того, как улучшается его понимание игры. Что же придает этой игре универсальную привлекательность, делая ее основным элементом взаимодействия родителей и детей в разных культурах? Чтобы ответить на этот вопрос, нам нужно понять, как работает эта игра. Ученые предположили, что «прятки» вызывают смех, потому что это самая первая «шутка», которая нравится ребенку. Первоначальная тревога, вызванная исчезновением матери, разрешается ее повторным появлением. Это также первичная структура «шутки», которая вызывает удовольствие у людей. Теория юмора предполагает, что «шутки» часто опираются на «несоответствие». Проще говоря, любой приятный поворот, который нарушает наши ожидания или предсказания, воспринимается человеком как «смешной». Например, человек наступает на банановую кожуру. Мы ожидаем, что человек получит серьезные травмы, но он просто поскальзывается и падает без каких-либо серьезных травм, что нарушает наши ожидания. Это несоответствие между фактическим результатом и нашим прогнозом делает его смешным. Согласно другой теории, смешными считаются события, которые сначала выглядят серьезными, а потом оказываются «ложной тревогой». Исчезновение матери во время игры в «прятки» заставляет ребенка ожидать, что она перестала существовать и больше никогда не появится. Это нарушается ее неожиданным появлением вновь, что вызывает смех у ребенка; игра включает в себя как несоответствие, так и «ложную тревогу», что соответствует двум теориям юмора, описанным выше. Таким образом, игру в прятки можно считать ранней формой шутки, которая вызывает смех у младенцев. Смех увеличивает выделение опиатов в мозге, доставляя нам удовольствие. Таким образом, «юмор» в «прятках», вероятно, является тем, что заставляет малышей любить эту простую игру! Преимущества привлечения ребенка к игре в прятки. Психологи считают, что «прятки» чрезвычайно полезны для здорового развития младенца. Использование «пряток» помогает младенцам справиться с тревогой разлуки, связанной с удалением от матери или родителей. Игра помогает ребенку понять, что исчезающие предметы могут со временем появиться вновь, что уменьшает тревогу, когда мать или воспитатель исчезают из поля его зрения. Игра «прятки» — один из лучших методов общения с младенцем на ранней невербальной стадии развития. Она универсальна и привлекательна для всех младенцев в разных культурах, что свидетельствует о ее глубокой связи с чем-то общим и первичным для всех людей — ранним пониманием младенцем того, как устроен мир. Удовольствие от игры в «прятки» основано на элементе неожиданности, связанной с нарушением представлений младенца о том, как устроен мир. Положительная реакция малыша на игру свидетельствует о здоровом развитии навыков сохранения предметов, что является важнейшим этапом развития! С рождения каждый ребенок начинает осваивать механизмы исследования неведомого, проявляя внимание к новому. Внимание, восприятие и память можно развивать у ребенка, играя с ним в прятки. Временное исчезновение интересного предмета из поля зрения ребенка заставляет активизировать его поисковые способности. А заложенный в игре элемент сюрприза, природное любопытство малыша, умение удивляться простым вещам, развитие концентрации внимания являются сильным потенциалом для развития исследовательских навыков. Ребенок ищет исчезнувший предмет и учится понимать такое важное свойство вещей, как их постоянство. По материалам статьи «Why Do Babies Like The Game Of Peekaboo?» Science ABC

Вина реальная и невротическая

О чувстве вины говорят чаще всего в негативном ключе. Его представляют монстром, пожирающим человеческую личность, и призывают срочно от него избавиться. Однако есть существенное различие между здоровым и нездоровым чувством вины. На своём месте Чувства, которые мы испытываем, бывают приятными и неприятными. У каждого из них есть причина. Чувство вины возникает при нарушении нами каких-либо правил, договоренностей, ценностей, когда мы причиняем вред себе или другим. Реальная вина возникает в ответ на реальный ущерб, причинённый кому-либо, намеренный или нет: толкнули впереди стоящего в очереди, наговорили грубостей в пылу ссоры, не сдержали обещания. Рациональная вина пропорциональна проступку, у неё есть чёткие границы и функция. Ощутив вину, мы можем отрегулировать своё поведение, исправить ошибку и не наступать на те же грабли в дальнейшем. То есть само по себе чувство вины — абсолютно нормально и необходимо. Сама способность человека испытывать вину говорит о том, что его психика работает здоровым образом. К примеру, я чувствую себя виноватой, так как не предупредила коллегу о том, что не приду на встречу — и это нормально, ведь он выделил время, настраивался на беседу, а теперь вынужден менять свои планы. Рациональная вина подразумевает ответственность. Отвечаю ли я за планирование своего времени? Несомненно. Успеть на встречу или перенести её было в зоне моего контроля. Иными словами, вина реальна тогда, когда у нас есть реальная ответственность за то, что случилось/не случилось. Тут уместно вспомнить, что именно входит в нашу зону ответственности: это наше тело, здоровье, потребности, финансы, время, действия, чувства и отношение к другим. Последний пункт особенно важен. Мы единолично отвечаем за своё отношение к людям — но не за взаимоотношения с ними, потому что если речь о взаимодействии, подключается вторая сторона, с которой мы делим ответственность. Безусловно, ощущать вину очень неприятно: она как тугой ком в груди, давит и давит, пока человек не предпримет действия. Какие? Признать вину, попросить прощения и возместить причинённый ущерб. В примере про неудавшуюся встречу можно было бы пригласить коллегу на обед или поинтересоваться, как иначе компенсировать его потраченное время. Иногда нам необходимо сделать серьёзный выбор, от которого многое зависит: разводиться или нет, поместить больного родственника в пансионат или нет, взяться за подработку в условиях финансового кризиса или нет. Всем нам хочется выйти из переделок без потерь, но бывают обстоятельства, в которых просто не может быть хорошего варианта. Мы выбираем между «плохо» и «очень плохо», так что при любом раскладе испытаем чувство вины, и это тоже нормально. Бывают тяжёлые и даже трагические случаи, когда мы не можем возместить причинённый ущерб, как бы ни желали этого. Тогда можно восполнить его частично. Если невозможно и это — остаётся только раскаяться, сожалеть и сделать выводы на будущее. Например, работая за границей, можно не успеть попрощаться с умирающим членом семьи. Подобные ситуации особенно тяжелы из-за того, что помимо вины нас накрывает чувство полнейшего бессилия: ничего не поделать с тем, что уже случилось. Однажды каждый из нас упирается в границу своих возможностей: сожалеть, принести искренние извинения и жить дальше, стараясь не допускать подобных ошибок — вот всё, что я могу. Это совсем не так просто, как звучит. И куда сложнее, чем годами корить себя и не позволять никому приближаться к себе на пушечный выстрел. Опасная иллюзия Чувство вины — важный индикатор нашего поведения и неотъемлемая часть здоровой психики. Проблемы начинаются, когда мы не отличаем вину реальную от невротической. Её еще называют иррациональной — то есть необъяснимой с точки зрения здравой логики. И в этом вся её суть. Невротическая вина — на самом деле несуществующая, та, которую на человека навесили другие люди или он сам. Иррациональная вина не предполагает адекватной ответственности. «Тише, а то у мамы разболится голова», «я себе места не найду, пока не позвонишь», «если б ты лучше учился, мне не было бы так стыдно» — всё это знакомые нам примеры, когда на человека, как правило, ребёнка, перекладывают ответственность. В переводе эти фразы означают «ты виноват в том, что я плохо себя чувствую; я, взрослый, вручаю тебе, маленькому, ответственность за своё эмоциональное состояние, здоровье, жизнь». Вина — безотказный рычаг управления неокрепшей детской психикой. Дети принимают все послания взрослых за чистую монету, у них нет другого выхода, кроме как взять на себя эту ношу. Но такое бремя не по силам ни одному ребёнку. Часто люди, которых воспитывали, внушая чувство вины за всё на свете, от порванных в детском саду колготок до смерти бабушки от инфаркта, привыкают чувствовать себя тотально виноватыми, а значит, тотально ответственными за все неурядицы, проблемы и беды. Однако на самом деле у нас нет и не может быть ответственности за чужие эмоции, чувства, реакции и поведение и уж тем более за чужое здоровье, жизнь и смерть. Невротическая вина не имеет выхода в виде раскаяния, сожаления и возмещения ущерба, потому что сама по себе иллюзорна. Это опасная фантазия, которая лишь мучит и разъедает душу. Опасна она ещё и потому, что у неё есть очень хитрая уловка, на которую мы часто попадаемся, — иллюзия всемогущества и контроля. Ведь вина означает ответственность, а когда я за что-то отвечаю, я могу на это влиять. Если мама пьёт из-за того, что я такой непутёвый, значит, стоит мне исправиться — и она перестанет прикладываться к бутылке. Если родители ссорятся из-за моих двоек, значит, стоит мне принести пятёрку — и ссоры прекратятся. Ребёнок не может увидеть ситуацию в истинном свете и признать своё бессилие. Беда в том, что многие из нас с детства привыкли жить с ощущением вечной вины, и повзрослев, по-прежнему взваливают на себя чужую ответственность. Тянуть эту лямку можно очень долго, беспощадно загоняя себя в тщетных попытках держать под контролем буквально всё, от собственного веса до погодных условий. В книгах, фильмах и досужей болтовне про людей с невротическим чувством вины говорят: «У него обострённое чувство справедливости» или «У неё сильно развито чувство долга», или покрасивее: «У него тонкая душевная организация» — и всё это подаётся как редкое достоинство, признак душевного благородства, а то и высоты духа. Просто смешно, как мы любим подобные сказки. Впрочем, смешного-то как раз мало: иррациональная вина причиняет реальное страдание. Портит здоровье, высасывает силы, лишает радости жизни. Комплекс вины сковывает человека, уродует его, не даёт раскрыться его талантам и мешает ему разглядеть, а значит, и принять свою истинную ответственность. В этом нет ничего благородного или красивого. Зачастую невротик так боится самого этого чувства — вины, — что, едва оно появляется на его внутреннем горизонте, он вместо того, чтобы разобраться, виноват ли на самом деле, в ужасе закрывает глаза, машет руками и изо всех сил вопит: «Уберите, уберите от меня эту штуку, это невыносимо!» Когда-то ощущать вину и вправду было для него невыносимо, ведь за этим следовали стыд, страх и отвержение. Возникает любопытный эффект: чем больше человек боится оказаться виноватым, тем сильнее иррациональная вина давит на него. Печальный замкнутый круг. Как отличить здоровую вину от нездоровой? Пожалуй, самый простой способ — задавать себе вопросы, можно вслух. Есть ли моя ответственность в конкретной ситуации? В чём она заключается ? Я правда отвечают за то, чтобы дядя Саша принял своё лекарство? Если у дяди Саши деменция или иное заболевание, делающее его неспособным вовремя выпить таблетки, и вы — единственный, кто может это проконтролировать, тогда вина реальна. Во всех остальных случаях здоровье дяди Саши — это ответственность дяди Саши. Загвоздка в том, что в повседневном общении с людьми подобные вопросы не всегда работают, особенно если нас сносит в сильные чувства, такие как страх, ужас, стыд или отчаяние. Поэтому потренироваться в безопасных условиях с психотерапевтом — тоже отличный вариант. Важно понимать: реальная вина будет возникать так или иначе. Мы не всегда справляемся со своей ответственностью, даже если отлично её осознаём и не перекладываем на чужие плечи. Мы болеем, устаём, уходим в эмоциональный штопор, стареем, не умеем, не хотим. И за это тоже несём ответственность и разбираемся с последствиями. Задаваться целью никогда не испытывать чувства вины — бесполезно и к тому же жестоко по отношению к себе. Куда милосерднее давать себе право на ошибку и не запугивать себя виной настолько, чтобы задушить всякое желание браться за что-либо. С комплексом вины можно научиться грамотно обращаться, как с хроническим заболеванием в стадии ремиссии. Не обязательно яростно его из себя выкорчёвывать (честно говоря, это вряд ли поможет). Вполне достаточно сделать так, чтобы он не мешал нам жить полной жизнью.

Миф номер один о прокрастинации

Говорят, что сегодня мы гораздо более заняты, чем в прошлом. Но вместо того, чтобы принижать наших предков, мы можем поучиться у них продуктивности. Основной момент заключаются в том, что прокрастинация — это не то же самое, что плохая организация времени. «Уже почти два года я веду блог о прокрастинации. Эти посты появились после почти 40 лет научных исследований на эту тему, в которых изучались причины и последствия хронической прокрастинации. После четырех научных книг и позже одной научно-популярной книги, а также более 100 научных публикаций и бесчисленных презентаций, как профессиональных, так и публичных, я продолжаю слышать этот миф: «Вы не понимаете, наша жизнь сегодня более загружена. У нас слишком много дел, и прокрастинация должна иметь место», — рассказывает доктор философии Джозеф Феррари. Он является заслуженным профессором психологии в Университете Де Поля в Чикаго, а также постоянным диаконом Римско-Католической церкви, служащим в епархии Джолиета, штат Иллинойс. «Не верьте в этот миф, — говорит он. — Прежде всего, прокрастинация — это не плохая организация времени. Если вы занимаетесь прокрастинацией во всех сферах своей жизни, то это дезадаптивный образ жизни, который превратился в привычку, принятую другими. Хроническая прокрастинация — это стратегия активного избегания. И освоение навыков планирования и организации своего времени не помогут. Помните выражение: «Вы не можете управлять ветром, но вы можете управлять парусами». Мы не можем контролировать то, что дает нам жизнь, но мы можем контролировать то, как мы справляемся с ветрами жизни и жизненными бурями». «Послушайте, в неделе всего 168 часов, то есть 7 дней по 24 часа. Ни больше, ни меньше. Мы не можем управлять временем, мы управляем собой в этих временных рамках. И помните, 168 часов были установлены в 1500-х годах Папой Григорием, который опирался на календарь Юлия Цезаря, основанный египтянами. Другими словами, эти 168 часов были с нами на протяжении веков. Не используйте ссылку на ограниченное время в качестве оправдания, — продолжает профессор Ферарри. — Наконец, подумайте, что вы говорите, когда предполагаете, что сегодня наша жизнь более загружена, чем в прошлом. Какое оскорбление для наших предков, которые, возможно, были фермерами и должны были вставать в рань, кормить животных, готовить еду, мыть посуду и полы, чинить забор, качать воду из колодца, ремонтировать крышу, шить и стирать одежду — и они все это успевали. Это правда, что мы и сегодня заняты. Но мы заняты по-другому, а не больше. Хватит оправдываться». Жизнь коротка. Наслаждайтесь ею, следуйте своим путем и, как говорится, делайте свое дело. По материалам статьи «The Number-One Myth About Procrastination» Psychology Today

Мой любимый — жуткий перфекционист. Что делать?

Все мы в какой-то период жизни ищем идеальную вторую половинку, поэтому так живучи мифы про принцев на белых конях и великолепных принцесс. Но одни в определенный момент понимают, что это всего лишь миф и все равно придется мириться с некоторыми недостатками своего партнера, а другие продолжают жить в иллюзорном мире и искать совершенство. Каково это — встречаться с человеком, который стремится к безупречности во всем и сам от этого страдает? Жизнь с перфекционистом — не самое легкое испытание, но в конце статьи вы найдете несколько советов, как сделать ее более приятной. Перфекционист. Кто он и чем отличается от человека, который просто ориентирован на развитие? Перфекционист — это человек, который стремится быть во всем идеальным и предъявляет к себе и другим невероятно высокие и трудновыполнимые требования. Перфекционизм бывает адаптивным и дезадаптивным. Первый — это перфекционизм со знаком «плюс», т.е. положительное стремление человека расти и становиться «лучшей версией себя». Дезадаптивный перфекционизм — это «станция конечная». На ней все доведено до крайности, поэтому такой перфекционизм часто негативно влияет на отношения с коллегами, друзьями, семьей и, конечно, спутником жизни. Признаки перфекциониста Бесконечное обдумывание, граничащее с аналитическим параличом. Это вполне естественно — обдумывать различные ситуации и мысленно искать пути решения. Но у некоторых этот процесс превращается в адские мучения, в которых человек уже не в состоянии сделать выбор. Это и есть аналитический паралич. Также перфекционисты в подобных ситуациях склонны просить советы в надежде на то, что кто-то другой сможет принять за них более правильное, а значит, идеальное решение. Продолжение обдумывания даже после принятия решения. «А вдруг я сделал неправильный выбор? А вдруг это навредит мне? А вдруг надо было поступить совсем по-другому?» У ярого перфекциониста миллион «а вдруг» в голове. Он постоянно сомневается, переживает и боится, потому что любой поступок или «неверное» действие способны разрушить его идеальный образ или репутацию. Боязнь допускать любые ошибки. Главная задача перфекционизма — обходить стороной эмоциональную боль. Человеку, стремящемуся к совершенству, крайне важно быть любимым, принятым и получать одобрение от окружающих, особенно близких людей. Допущенные ошибки вызывают у перфекциониста сильные неприятные эмоции и глубокое ощущение отвержения, боли и уязвимости. Высокий уровень самокритики. Перфекционистам очень страшно услышать от других критику в свой адрес, поэтому они «работают на опережение» и критикуют себя сами. Прокрастинация. Перфекционист хочет выполнять любые задачи максимально безупречно, именно поэтому откладывает дела до тех пор, пока совсем не «приспичит». Страх неудачи — это то, что им движет, а также эмоционально опустошает. Оборонительная позиция при критике с чужой стороны, реактивное поведение. Все это во избежание эмоциональной боли, которую перфекционист не может выносить. Когда другие люди его критикуют, он воспринимает это как неприятие и испытывает сложные болезненные эмоции, которые в свою очередь вызывают бурную защитную реакцию. При этом критика может быть вполне конструктивной, но это не имеет значения. Депрессивное состояние. Быть перфекционистом нелегко. Это означает постоянно испытывать давление, хоть и зачастую от самого себя. Завышенные требования вызывают чувство безнадежности, неудачи и бесполезности, потому что чаще всего они нереализуемы. Весь этот коктейль из перечисленных эмоций и ощущений приводит к депрессии. Перфекционист в отношениях Критика партнера. Внутри каждого перфекциониста живет безумный критик, голос которого невозможно ни приглушить, ни выключить раз и навсегда. Было бы удивительно, если этот критик ругался исключительно на своего хозяина. Он также нелестно высказывается и в сторону окружающих, особенно тех, кто находится с перфекционистом в близкой эмоциональной связи. Если вы вместе со своим партнером-мистером/миссис Сама Безупречность находитесь на публике и имеете неосторожность совершить одно неловкое движение, то тут же ждите замечаний в свой адрес. Но у этой критики есть причина, и она не в вас, а в их собственном страхе быть уязвленным. Он может выражаться в виде разочарования, обиды, волнения, агрессии и даже требований. Боязнь подпустить к себе слишком близко. Это также связано со страхом, что другой человек может причинить сильную эмоциональную боль. Логика в этом случае проста: лучше не открываться вообще, чем испытывать неприятные эмоции. При этом такое поведение не обязательно говорит о том, что партнер-перфекционист вас не любит. Реактивность. «Таня, ты неправильно загружаешь посудомойку», — было последнее, что я ей сказал перед тем, как это стало моей постоянной обязанностью». Видели такой мем? Хоть это и шутка, но без юмористической подоплеки она означает, что Таня абсолютно не умеет воспринимать критику. А если Таня — яркий представитель перфекционизма и эмоции у нее выкручены на 200%, то она расценила это безобидное замечание как неприятие ее личности и образа. Реактивность часто приводит к обидам с обеих сторон, а затем к тому, что партнер перфекциониста перестает делиться своими мнениями и эмоциональными переживаниями. Что делать, если любимый человек — перфекционист и это мешает отношениям? Ощущение подавленности, одиночество, обида, разочарование, давление — все это «стандартный набор», если вы встречаетесь с перфекционистом. Главное здесь — понять, что ваш возлюбленный не имеет намерения доставлять вам все эти неуютные чувства. Он сам находится во власти множества факторов, которые давят на него и мешают расслабиться и получать удовольствие от жизни. Если у вас есть ресурс для работы над отношениями, то помогите своему партнеру. Проявляйте интерес к внутреннему миру вашего партнера. Перфекционистам бывает тяжело открыться даже очень близкому человеку, поэтому они все время будто находятся в непробиваемом панцире и за счет этого могут казаться достаточно жесткими. Но это защитная реакция, чтобы не испытывать боль, которую они, вероятно, уже переносили, поэтому теперь все время пытаются выглядеть и вести себя безупречно, но закрыто. Попытка прикоснуться к внутреннему миру перфекциониста (но без нажима) может стать отличным первым шагом, чтобы немного смягчить его напряжение и сделать отношения более доверительными и близкими. Дарите партнеру чувство эмоциональной безопасности. Перфекционисты часто думают, что любовь и уважение надо заработать или заслужить, именно поэтому они и в отношениях продолжают упорно трудиться и быть идеальными. Такие действия отнимают у них много энергии и ни на секунду не позволяют расслабиться. Дайте своему партнеру понять, что он может быть собой в отношениях с вами, проявлять свои слабости, и это никак не отразится на уровне вашей любви к нему. Установите личные границы. Если ваш партнер склонен к критике и иногда бывает груб, скажите ему об этом. Скорее всего, у него не было цели вас обидеть или оскорбить, он просто был поглощен собственным хаосом внутри. Напоминайте своей второй половине, что она имеет право на человеческие проявления — например, радость от удачной сделки или виртуозно приготовленной пасты. Перфекционисты часто сфокусированы на достижении идеального результата, но даже если цель выполнена, они все равно не могут отдаться приятным эмоциям и на долгое время отключить внутреннего критика. Помогите им замедлиться хотя бы ненадолго и почувствовать вкус жизни.

Информация или личный комфорт: что такое сейфтизм

В последние несколько лет залогом успеха как в карьере, так и в личной жизни считался выход из зоны комфорта. Однако сейчас вектор изменился. Безопасная среда перестала быть балластом и трансформировалась в место силы. Теперь главная задача людей — всячески оберегать свою зону комфорта. Но правильно ли это? Что такое сейфтизм Не так давно у защиты зоны комфорта появилось специальное название — сейфтизм. Он может быть направлен на себя или на других людей. Изначально этот термин использовался в качестве общего названия для культуры тотальной безопасности. Яркий пример — наклейка «не пить» на бутылках с бытовой химией. Но сейфтизм этим не ограничивается — он призван предотвращать любое травмирующее событие: конфликты, потребление негативного контента в информационном пространстве и пр. Впервые термин «сейфтизм» использовали в 2015 году Джонатан Хайдт и Грег Лукьянов в своем эссе для американского издания The Atlantic. Через три года исследователи написали на его основе книгу «Изнеживание американского разума: как благие намерения и дурные идеи создают поколение неудачников». В эссе авторы перечислили случаи, когда студенты университетских кампусов США требовали от преподавателей избегать неприятных тем на занятиях, в частности, не говорить о законе об изнасиловании, потому что он может травмировать тех, кто пережил подобный опыт. Еще одно требование касалось литературы: студенты-активисты призвали сделать добровольным изучение некоторых программных произведений, в которых затронуты темы расизма, насилия или женоненавистничества. Под горячую руку попали «И пришло разрушение» Чинуа Ачебе и «Великий Гэтсби» Фрэнсиса Фицджеральда. Хайдт и Лукьянов выступили противниками такого подхода и раскритиковали кампусы, исполняющие роль информационных пузырей. Ученые акцентировали внимание на том, что сейфтизм может привести к ограничению свободы слова: люди будут думать несколько раз, прежде чем озвучить свои мысли, ведь любое неосторожное высказывание приведет к обвинениям в агрессии или бесчувственности. Еще одним негативным последствием трепетной защиты зоны комфорта является то, что выпускники оказываются не готовыми к профессиональной жизни. Карьерный путь предполагает переговоры, дебаты, выступления на публике с последующими вопросами от аудитории. Приходится обсуждать самые разные темы, даже те, которые затрагивают личные чувства и являются неприятными. В случае с сейфтизмом забота о личном пространстве и своей безопасности возводится в абсолют. С одной стороны, такой подход оберегает психику от враждебного мира и опасной информации, способной навредить. С другой — живя в коконе, человек не может нормально развиваться. Это касается как социальной, так и эмоциональной, интеллектуальной сфер. По мнению Хайдта и Лукьянова, сейфтизм приводит к тому, что новое поколение вырастает изнеженным, тревожным и оказывается неподготовленным к жизненным трудностям. В англоязычной среде у такой молодежи даже есть определение — «снежинки». Они растут в тепличных условиях, нуждаются в безопасном пространстве, в котором нет даже малейшего намека на дискомфорт. Их не готовят к тому, что жизнь порой может быть сложной, жестокой и несправедливой. Впервые «снежинки» выходят из зоны комфорта, когда попадают в новую среду, например, устраиваются на работу или заселяются в студенческое общежитие. Сейфтизм начинается с мелочей, на которые порой никто не обращает внимания. Например, родители прячут от ребенка острые предметы, каждый день отвозят в школу и забирают домой, даже если идти до нее пять минут, на улице постоянно держат за руку, чтобы малыш ненароком не упал. В результате дети растут с уверенностью, что и во взрослой жизни рядом с ними всегда будут родители, которые решат за них все проблемы и обеспечат комфортную жизнь. Уровень стрессоустойчивости у них очень низкий, они сильнее подвержены нервным срывам, тревожным расстройствам, апатии и депрессии. В книге «Изнеживание американского разума» Хайдт сравнивает общество, которое пытается избежать острых углов и неприятных тем, с гиперопекающими родителями: «Представьте, что до совершеннолетия ваших детей защищает волшебная накидка: она не позволяет им упасть и разбить коленку, услышать критику со стороны учителей, столкнуться с издевательствами и оскорблениями одноклассников. Но как только им исполняется 18 лет, накидку снимают, и дети отправляются в свободное плавание без какой-либо защиты. Вы бы согласились на такое? Вряд ли, потому что подобный подход не дает ребенку повзрослеть; более того, он может расшатать его нервную систему». Хайдт убежден, что психику нужно закалять подобно тому, как мы приучаем организм бороться с вирусами и бактериями. А для этого нужен опыт. Примеры сейфтизма в интернете Пометка «Sensitive Content» обычно располагается на размытых изображениях, публикующихся в социальных сетях, чтобы уберечь пользователей от потребления шокирующего контента. На картинке могут оказаться сцена насилия, последствия автокатастрофы, пример жестокого обращения с животными. Человек сам делает выбор: посмотреть на изображение или пролистать новость. Также существуют специальные алгоритмы, которые распознают потенциально опасный для психики материал, а затем удаляют его. На публикацию или аккаунты, которые часто размещают подобный контент, можно подать жалобу — площадки их рассматривают и принимают соответствующие меры. Запрет на ненависть и оскорбления — с так называемым hate speech борются многие зарубежные и отечественные площадки. Раньше блокировкой занимались модераторы, а сейчас эту миссию возложили на алгоритмы. Они определяют выражения ненависти или оскорбления и удаляют их. Также параллельно с алгоритмами работает администрация площадок — пользователи могут пожаловаться на человека, который использует нецензурную речь, и его заблокируют. Предупреждение «Trigger Warning» — если предыдущие примеры сейфтизма встречаются в основном в соцсетях, то «Trigger Warning» больше характерно для стриминговых сервисов. Это черный экран, который информирует о категории фильма или сериала, а также перечисляет все, что может травмировать зрителя. Например: «В фильме содержатся сцены жестокого насилия и кровопролития». Последствия сейфтизма Сейфтизм не позволяет человеку критически оценивать информацию, социализироваться и развивать психологическую гибкость. Вместо этого тот закрывается в своем коконе и абстрагируется от информации, которую считает вредной и травмирующей. Впрочем, сейфтизм — это не причина, а следствие. Люди пытаются оградить себя от потенциально опасного контента или мнения, которое не совпадает с их собственным, потому что не готовы комплексно анализировать ситуацию. Они воспринимают сейфтизм как метод работы с темами, вызывающими дискомфорт. Но как можно решить проблему, сидя в информационном коконе? *В качестве обложки мы использовали кадр из эпизода «Аркангел» научно-фантастического сериала «Черное зеркало», выпущенного еще в 2017 году. Посмотрите, он продолжает нашу сегодняшнюю тему (прим. ред.).

Злой дух вырвался из японского «камня-убийцы»

В начале марта один твит на японском языке наделал много шума. @Lily0727K запостила фотографию огромного камня, расколовшегося на две части, и подписала ее: «Я пришла одна к камню-убийце, где хранилась легенда о девятихвостой лисице». После некоторых дополнительных подробностей автор поста заключает: «Согласно манге, печать сломана и ею завладела девятихвостая лисица. Я чувствую, что стала свидетелем того, чего не должна была увидеть». Девятихвостая лиса — это отсылка на коварного лисьего духа, известного в Японии как Тамамо-но-Маэ. В Японии многие верят, что Тамамо-но-Маэ якобы была веками заперта в вулканическом камне на равнине горы Насу в Японии. Камень назывался Sesshō seki, или «камень-убийца». После того, как камень был расколот пополам, простые люди и ученые начали рассуждать о том, что может произойти теперь, когда дух Тамамо-но-Маэ оказался на свободе и отправился терроризировать ничего не подозревающих японцев. Но, похоже, в этой истории есть нечто большее, чем то, о чем первоначально сообщали СМИ. «Я был немного обескуражен тем, как много западных СМИ неверно излагают факты и не пытаются нормально разобраться в истории, стоящей за этим суеверием», — говорит Мэтью Мейер, фольклорист из Японии, который ведет сайт yokai, представляющий собой иллюстрированную базу данных о японских призраках и монстрах. Как выяснилось, злой дух, скорее всего, никуда не вырвался. «Тамамо-но-Маэ никогда не была «заключена» в камне, она и была этим камнем», — говорит Мейер. Кто такая Тамамо-но-Маэ? Это одно из трех «величайших зол», постигших Японию, — говорит Эмеральд Л. Кинг, преподаватель гуманитарных наук в Университете Тасмании и косплеер, изучающий японскую литературу и поп-культуру. Существует множество версий этой истории, но самая актуальная для нас касается 74-го японского императора Тоба, правившего страной с 1103-1156 гг. до н.э. Согласно легенде, дух лисы Тамамо-но-Маэ переоделся в женщину, чтобы околдовать императора и свергнуть его с трона. Император был настолько очарован духом, что перестал править как следует, проводя все время с новой возлюбленной. «Эта история стара как мир. Могущественная, красивая женщина приходит ко двору, очаровывает короля и за это обвиняется в колдовстве», — говорит Кинг. Согласно книге «Народные сказки Насу» Мацумото Такео, император тяжело заболел примерно в то же время, когда в его жизни появилась Тамамо-но-Маэ. Тогда прорицатель, известный как Абэ-но Ясунари, заподозрил его новую любовь в злодеянии. Раскрыв свою истинную сущность, Тамамо-но-Маэ бежала в земли близ горы Насу. «Легенда гласит, что Тамамо-но-Маэ была убита на той равнине, и ее тело превратилось в камень. Таким образом, мы видим, что злой дух не был внутри камня, а превратился в него. Поскольку дух был злым при жизни, после смерти камень, в который он превратился, стал считаться камнем-убийцей», — говорит Мейер. Политика Тамамо-но-Маэ Фольклор часто сложным образом пересекается с реальной жизнью, и некоторые ученые считают, что история о Тамамо-но Маэ может отражать бурный характер японской политической жизни во время смуты городов Хогэн — периода, который знаменует собой переход власти к самураям. «Фольклорная история происходит в 1156 г., а этот год является чрезвычайно важным годом в истории Японии», — говорит Ник Капур, специалист по истории японии и автор книги «Япония на перепутье». Мейер говорит, что в японском фольклоре демоны часто терроризируют императорский двор — возможно, чтобы намекнуть, что власть императора настолько божественна, что ее обязательно необходимо уничтожить. Так что история Тамамо-но Маэ в этом смысле не отличается от других подобных историй. «Демоны всегда нападали на императора, а тот, в свою очередь, всегда призывал героев для их уничтожения, так что эту историю можно считать частью давней традиции», — объясняет он. Тамамо-но-Маэ в японской культуре «Жители префектуры Тогичи, скорее всего, хорошо знакомы с Тамамо-но-Маэ, легенда о которой помогает поддерживать местную туристическую индустрию. Япония имеет богатую историю туризма, основанного на принципе «приезжайте в это малоизвестное место, чтобы увидеть одну знаменитую вещь», поэтому камень на равнине Насу и окружающая ее вулканическая активность хорошо известны во всей стране», — говорит Кинг. Однако история о Тамамо-но-Маэ — это не просто местная легенда, а сказка, которую рассказывают по всей Японии и которая фигурирует во многих видеоиграх, аниме и манге. Кинг говорит, что Тамамо-но-Маэ стала невероятно популярным персонажем в мобильных играх «Fate GO» и «Onmyoji», среди прочих. «Тамамо-но-Маэ знает почти каждый японец», — говорит Мейер. Камень оставался объектом притяжения, вероятно, потому что многие ученые и художники писали о нем на протяжении многих лет, также эта история упоминается в романе Мацуо Басё под названием «Узкая дорога на глубокий север». «Камень был хорошо задокументирован в японской литературе», — говорит Капур. Тем не менее, роль Тамамо-но-Маэ в японской культуре менялась с течением времени, поскольку менялось отношение к женщинам. «В оригинальных историях Тамамо-но-Маэ — практически чистое зло, женщина, пытающаяся отнять власть у мужчин-императоров, но с течением веков ее образ изменился, и теперь в поп-культуре ее часто изображают как своего рода прото-феминистского антигероя», — говорит Капур. Почему этот камень считается убийцей? Печально известный «камень-убийца» или Сэсё сэки — это вулканическая скала высотой почти 2 м и окружностью 8 м, расположенная на склоне горы Насу в Национальном парке Никко. Парк расположен в префектуре Тогичи в Японии, 161 км к северу от Токио. Но почему этот камень стал известен на весь мир как «убийца»? Это связано с его расположением на вулканической равнине возле горы Насу, а также с его большим размером, благодаря которому он выделялся на фоне других более мелких камней. В этом районе находятся сернистые горячие источники, которые поддерживают идею о том, что в камнях содержатся смертоносные газы — хотя на самом деле они не опасны. «В этом районе действительно есть ядовитые газы, которые просачиваются из-под земли, и в прошлом люди находили поблизости мертвых мелких животных, однако именно в этом месте ни камень, ни газы не угрожают человеку», — говорит Капур. Действительно ли раскол камня настолько серьезен? Несмотря на всю эту мрачную информацию в интернете, окружающую Сэсё сэки, в Японии после раскола камня, насколько мы можем судить, не произошло ничего страшного. Более того, некоторые эксперты полагают, что шумиха в интернете не является следствием обеспокоенности местных жителей, а имеет искусственную природу. То есть люди в социальных сетях переживали о случившемся больше, чем сами японцы, живущие неподалеку от камня. Мейер говорит, что хотя японцев забавляла легенда о Тамамо-но Маэ, никто по-настоящему не боялся, что злой дух вырвался на свободу, и никто по-настоящему не верил, что это плохое предзнаменование. Кинг предполагает, что большое количество активных энтузиастов, увлекающихся японскими легендами, сделали эту историю вирусной в соцсетях. Мировой кризис поспособствовал этому процессу, так как люди стали более обеспокоенными и депрессивными. «Обвинение Тамамо-но-Маэ во всех мировых бедах было скорее способом посмеяться над нашей коллективной болью», — считает Мейер. По материалам статьи «Was an Evil Spirit Released When Japan's 'Killing Stone' Split in Half?» howstuffworks

Роберт Рождественский. «Лирическое отступление о школьных оценках»

(из поэмы «210 шагов») Память за прошлое держится цепко, то прибывает, то убывает... В школе когда-то были оценки две: «успевает» и «не успевает»... Мир из бетона. Мир из железа. Аэродромный разбойничий рокот... Не успеваю довериться лесу. Птицу послушать. Ветку потрогать... Разочаровываюсь. Увлекаюсь. Липкий мотив про себя напеваю. Снова куда-то бегу, задыхаясь! Не успеваю... Не успеваю. Время жалею. Недели мусолю. С кем-то о чём-то бессмысленно спорю. Вижу всё больше вечерние зори. Утренних зорь я почти что не помню... В душном вагоне — будто в горниле. В дом возвращаюсь. Дверь открываю. Книги квартиру заполонили. Я прочитать их не успеваю!.. Снова ползу в бесконечную гору, злюсь и от встречного ветра немею. Надо б, наверное, жить по-другому! Но по-другому я не умею. Сильным бываю. Слабым бываю. Школьного друга нежданно встречаю. «Здравствуй! Ну как ты?..» И — не успеваю вслушаться в то, что он мне отвечает... Керчь и Калькутта, Волга и Висла. То улетаю, то отплываю. Надо бы, надо бы остановиться! Не успеваю. Не успеваю. Знаю, что скоро метели подуют. От непонятной хандры изнываю... Надо бы попросту сесть и подумать! Надо бы... Надо бы... Не успеваю! Снова меняю вёрсты на мили. По телефону Москву вызываю... Женщину, самую лучшую в мире, сделать счастливой не успеваю!.. Отодвигаю и планы, и сроки. Слушаю притчи о долготерпенье. А написать свои главные строки не успеваю! И вряд ли успею... Как протодьякон в праздничной церкви, голос единственный надрываю... Я бы, конечно, исправил оценки!.. Не успеваю. Не успеваю. 1975–1978

Как ламы покорили мир

В последнее время ламы стали достаточно привычным явлением во всем мире. Неважно, живете вы в Англии, Канаде или Новой Зеландии, теперь не нужно далеко ходить, чтобы найти ламу. Например, в Великобритании зарегистрировано несколько тысяч лам. Лама стала популярным (хоть и неочевидным) выбором для многих начинающих владельцев домашнего скота и с каждым днем завоевывает новых поклонников. Несмотря на нынешнюю популярность и многочисленность, история этого милого животного не всегда была такой радужной. Ламы активно разводились инками, однако они сильно пострадали от рук испанских конкистадоров и до сих пор не восполнили то генетическое разнообразие, которым обладали в доколумбовы времена. Но за последние несколько десятилетий ламы стали популярным товаром на глобальном рынке, выработали новые роли в человеческом обществе и приобрели международную известность. Как же лама прошла путь от почти полного исчезновения до глобальной сенсации? Предки ламы появились на Великих равнинах Северной Америки около 40-50 млн лет назад и мигрировали в Южную Америку 3 млн лет назад, когда между двумя континентами образовалась сухопутная переправа. Считается, что ламы произошли от гуанако — своих диких сородичей — и впервые были одомашнены около 4500 лет до н.э. Будучи единственным скотом, одомашненным человеком в Новом Свете, южноамериканские верблюды выполняли роль, эквивалентную лошадям, крупному рогатому скоту и овцам в Европе, обеспечивая древние перуанские цивилизации транспортом, одеждой и пропитанием. Они занимали важнейшее место в культурах Наска (около 200 до н.э.–600 н.э.), Моче (около 0–700 н.э.), Вари (около 600–1000 н.э.) и Чиму (около 1300–1470 н.э.). Ламы наиболее тесно связаны с инками, которые использовали их в качестве тягловых животных и ежегодно приносили тысячи лам в жертву своим богам. Например, в месяц Капак Райми (январь) они приносили в жертву «100 верблюдов с длинной шерстью и жесткими прямыми хвостами»; в следующем месяце Камай (февраль) они приносили в жертву 100 «светло-коричневых верблюдов, белых от колен до колен, с белыми головами». Хотя можно было ожидать, что такое большое количество жертвоприношений серьезно сократит численность лам, разумное скотоводство обеспечило стадам выживание и процветание. Инки воздерживались от убийства самок, чтобы обеспечить сохранение поголовья. Они также разработали новый метод лечения болезни под названием «караче» (вероятно, чесотка), закапывая больных животных глубоко в землю, чтобы предотвратить заражение всего стада. Они также проводили перепись каждый ноябрь для подсчета численности животных, фиксируя данные с помощью древней узловой системы подсчета и учета — кипу. К сожалению, после завоевания цивилизации инков испанцами за ламами перестали следить должным образом, поэтому их популяция начала сокращаться. Хотя некоторые дикие виды, например, ягуары, вероятно, выиграли от прихода испанцев и последующего сокращения численности населения Америки, лам постигла та же участь, что и их хозяев. Ламы столкнулись с рядом серьезных проблем: на них бесконтрольно охотились ради питательного мяса, они страдали от новых, завезенных болезней, к которым не были адаптированы, также им приходилось конкурировать за пастбища с овцами. В результате всех этих лишений количество лам значительно сократилось — на 80-90% за первые сто лет после испанской оккупации. Ламы также стали жертвами глобализации: их численность резко упала во время «Колумбова обмена» в XVI в. После положение несколько улучшилось, популяции лам постепенно увеличивались и расширяли свой ареал за пределы Южной Америки. В период с 1773 по 1778 гг. в ветеринарной школе в Альфоре во Франции содержалась лама, о которой написал известный натуралист Жорж Луи Леклерк, граф де Бюффон. В 1805 г. первая лама была показана общественности в Великобритании, она была выставлена в зверинце Брукс в Лондоне, а к 1829 г. в Лондонском зоопарке было уже две ламы. Одна из них была белой, современники описывали ее «нежной, мягкой и дружелюбной», а другая была коричневой, ее описывали «угрюмой и склонной плеваться в посетителей». Сегодня ламы — это большой бизнес, они теперь охраняют крупный рогатый скот, помогают людям преодолевать психологические проблемы и тренировать ловкость. В Перу и Боливии эти животные по-прежнему используются в сельской местности в качестве вьючных, и к ним до сих пор применяется магическое мышление — люди верят в их сакральность. Они также все чаще развлекают туристов, резвясь вокруг руин инков в Мачу-Пикчу и позируя для фотографий в Куско и других туристических местах. В 2014 г. правительство Боливии обратилось в ООН с просьбой объявить 2016 г. международным годом верблюдовых, подчеркивая «их экономическое и культурное значение в жизни людей, которые их используют в домашнем хозяйстве». В штате Орегон, США лама по имени Рохо регулярно посещает больницы, школы и дома престарелых, а на поле для гольфа в Северной Каролине несколько лам открыты для объятий и фотосессий с туристами. Ламы также используются для защиты домашнего скота от хищников, защищая овец, телят и домашнюю птицу от нападения лис, волков и койотов. Лама — одна из жертв глобализации, которой удалось пережить демографическую катастрофу и стать всеми любимым животным, которое разводят и продают по всему миру. По материалам статьи «How llamas conquered the world» The Conversation