Древние мифы и легенды, которые делают мир Гарри Поттера таким интересным

Что общего между шрамом на лбу Гарри Поттера и богом Зевсом? А чем похожи Пушок и Цербер? Когда Джоан Роулинг писала книги о мальчике, который выжил, она вдохновлялась древними легендами и мифами. Давайте попробуем провести параллели. Отсылки к древнегреческой мифологии Одна из сюжетных линий романа Джоан Роулинг — дружба закадычных друзей Гарри и Рона. Все испытания и сложности, которые происходят с ними на протяжении долгих лет, не могут разрушить их отношения. В древнегреческих мифах описан подобный пример братской дружбы между Орестом и Пиладом. К этим образам обращались многие поэты и философы античности, используя персонажей как пример дружбы и верности. Роулинг тоже не обошла их стороной, положив в основу дружбы Гарри и Рона преданность и отвагу. Совсем как в античных мифах, Гарри и Рон приходят на помощь друг другу, даже если это грозит им опасностью и смертью. Появление Гермионы тоже очень символично. В древнегреческой мифологии Гермиона — дочь царя Спарты Менелая и Елены Прекрасной — той самой, из-за которой началась Троянская война. Не дантисты, конечно, но тоже хорошие родители. А еще Гермиона — героиня греческих трагедий Овидия, Софокла и драмы «Зимняя сказка», написанной Шекспиром. Роулинг взяла это имя именно у Шекспира и даже говорила, что выбирала такое редкое имя, чтобы после выхода книг Гермион не дразнили в школе, ведь их явно намного меньше, чем Элис или Амелий. Интересен тот самый шрам на лбу Гарри. Этот отпечаток остался от движения палочки Темного лорда, который применил запрещенное заклятие Авада Кедавра. Молния — оружие и визитная карточка могущественного греческого бога Зевса. Считалось, что громовержец может предначертать судьбу человека с помощью грома и молний. Можно сказать, что судьбу Гарри предсказал его шрам. Волан-де-Морт отметил мальчика как равного себе, чем предопределил дальнейшую жизнь Гарри. Об этом говорил Дамблдор. Темный лорд сам выбрал Гарри, когда пришел в дом его родителей и оставил этот шрам. Вспомним про Турнир Трех Волшебников. Главным испытанием в нем стал лабиринт. В центре лабиринта в качестве награды участников ожидал Кубок огня. Чтобы победить, нужно было пройти через лабиринт и преодолеть испытания. Все это напоминает легенду о Минотавре, где главному герою Тесею тоже необходимо пройти запутанный и опасный лабиринт, а еще сразиться с монстром. Гарри Поттеру тоже пришлось встретиться лицом к лицу с чудовищем — восставшим Волан-де-Мортом. Отсылки к кельтам Не только мифы Древней Греции вдохновляли Джоан Роулинг при создании книг о волшебниках. Явно прослеживается влияние на произведения кельтских традиций и мифов. Например, как интересно автор выбрала день рождения Гарри и день, когда Волан-де-Морт попытался его убить. В ночь с 31 июля на 1 августа кельты отмечали Лугнасад — праздник начала осени. Он означал, что пришло время собирать урожай, получать дары согласно своему труду и старанию. Именно 31 июля отмечает день рождения автор, Джоан Роулинг. В этот же день родился и Гарри Поттер. Вторая дата — 31 октября. В этот день Темный лорд пытался убить Гарри и при этом убил его родителей, а сам развоплотился. В ночь с 31 октября на 1 ноября кельты отмечали Самайн. С одной стороны — это праздник окончания сбора урожая, с другой — почитания умерших предков. Считалось, что в дни этого праздника стирается грань между мирами и духи могут проникать в мир живых. День окончательной смерти Волан-де-Морта, 2 мая, привязан к еще одному кельтскому празднику — Бельтайну или Белтейну. Этот праздник связан с приходом лета, плодородием и зарождением новой жизни. Жизнь Темного Лорда оборвалась, чтобы подарить новую спокойную жизнь миру волшебников. Но не только даты отсылают нас к кельтам. В Гарри Поттере есть намек на легендарного персонажа кельтских преданий короля Артура и его волшебный меч. По легенде, Артур вытянул Экскалибур из камня, стоявшего посреди озера. Только законный король мог достать этот меч. Еще одна трактовка этого мифа — Владычица Озера подарила меч Артуру. Вспомним теперь про меч Годрика Гриффиндора, обладавший магическими свойствами. Только истинный гриффиндорец мог достать его из… барабанная дробь… распределяющей шляпы. Почти как из камня, в той самой легенде. Гарри, конечно, удалось достать меч из шляпы, когда он сражался с Василиском. А еще, когда троице героев нужна была помощь в разрушении крестражей, Гарри и Рон нашли меч на дне лесного озера. Таким образом Роулинг вплела в повествование сразу два варианта легенды про Экскалибур. Кем вдохновлялась Роулинг при создании персонажей Если продолжать сравнение, многие персонажи и животные заимствованы Роулинг из древних мифов и легенд. Некоторых писательница называла их же привычными именами. Это великаны и эльфы, василиски и драконы, кентавры и птица Феникс. Других же она переименовала, но их легко угадать благодаря описанию. Например, питомец Хагрида Пушок, которого использовали для охраны Философского камня, очень похож на греческого трехголового пса Цербера. Его миссия — охрана выхода из подземного мира. Но Цербера можно было усыпить, что и сделал Орфей, играя на кифаре. Можно ли считать совпадением то, что трехголовый Пушок тоже не устоял перед музыкой и уснул, позабыв об охране Философского камня? Другие магические животные, появившиеся во вселенной Гарри Поттера, отличаются от мифических персонажей Греции, но все же имеют с ними много общего. Например, фестралов нет в древних легендах и преданиях, но у них много общего с Пегасом, таким же крылатым конем. Отличие фестралов в том, что видеть их могут не все волшебники, а только те, кто видел смерть. Поэтому внешний вид фестрала соответствует — эта лошадь больше похожа на скелет, обтянутый кожей. Кроме отсылок к героям, сюжетным линиям и мистическим животным, Роулинг использовала некоторые имена из мифов. Не только для главных действующих лиц, но и для второстепенных. Минерва Макгонагалл В римском пантеоне богиня Минерва считается мудрой, справедливой и рассудительной. Это жена верховного бога Зевса, которая покровительствует людям творческих профессий. При этом есть в ней и воинственное начало, она выступает в роли защитницы государств и народов. Не случайно писательница выбрала это имя для декана Гриффиндора, ставшей одной из главных защитниц замка в битве за Хогвартс, а впоследствии занявшей должность директора школы чародейства и волшебства. Сириус Блэк Самая яркая звезда на небе из созвездия Большого Пса — это Сириус, в древности ее называли Песьей. Из-за своей яркости всегда привлекала внимание людей. Неудивительно, что столь яркий персонаж назван Сириусом, и это имя даже учитывает его образ в качестве анимага. Аластор Грюм Аластор — дух мщения в представлениях греков. Был персонажем древних мифов, а также описан древнегреческими драматургами в нескольких трагедиях. По книге Аластор — мракоборец, он лично поймал половину узников Азкабана. В соответствии со смыслом своего имени, он представляет собой справедливое возмездие. Меропа Мракс В мифологии спутницами Артемиды были сестры-нимфы, их называют плеядами. Все они вышли замуж за богов, и только Меропа выбрала себе в мужья смертного. Согласно мифу, Зевс превратил сестер в звезды, образовав созвездие Плеяд. Меропа — самая бледная звезда в созвездии, будто стыдится своего неравного брака. В романе Роулинг Меропа — мать Тома Реддла, наследница древнего магического рода, которая полюбила магла и обманом женила его на себе, использовав любовное зелье. Пандора Лавгуд Мать Полумны — талантливая волшебница, которую погубила ее любовь к экспериментам. Во время одного заклинания что-то пошло не так, и Пандора погибла. Здесь прямая параллель с мифологической Пандорой, которая также из любопытства открыла известный нам ящик, из-за чего много бед досталось человечеству. Фенрир Сивый Это оборотень, принявший сторону Темного лорда и обладающий невероятной силой, выносливостью и кровожадностью. В скандинавской мифологии Фенрир — огромный свирепый волк, который в соответствии с предсказаниями в день Рагнарёка должен убить верховного бога Одина. Это лишь часть отсылок к мифам и легендам, которые встречаются в романах о Гарри Поттере. В приключениях героев еще много пасхалок и загадок, наверное, именно поэтому мир Гарри Поттера столь интересен и популярен.

Великие тоже ошибаются: ляпы в литературе

Когда писатели трудятся над своими текстами, они часто могут совершать ошибки: переименовать героя в середине произведения, забыть, какой возраст у того или иного персонажа, или допустить более забавные недоразумения. Исправить подобные недочеты — задача редактора, но заметить их бывает трудно. Ошибки делятся на несколько типов. Одни из самых незаметных — дистантно-явные и дистантно-имплицитные ошибки, т.к. они охватывают большую часть текста или весь текст. Дистантно-явные ошибки видны невооруженному глазу, а дистантно-имплицитные — те, которые трудно заметить без дополнительных знаний. Разберем на примерах. В «Войне и мире» Льва Толстого нашлись такие ошибки. Дистантно-явной стала ошибка в цвете цепочки княгини: в первой главе романа цепочка на ее шее серебряная, а в 14-й главе она стала золотой. Дистантно-имплицитной стала ошибка в месяцах беременности княгини Болконской: в июле 1805 года она была на пятом месяце беременности, а родила только в марте 1806, т.е. на 13-м месяце беременности. Толстой допустил также фактическую ошибку: в начале романа пышный прием проходил в салоне фрейлины Анны Шерер, но фрейлины никогда не имели свои салоны. Такие же «забывчивые» ляпы встречаются и в романе Толстого «Анна Каренина». В начале романа он называет Долли старшей сестрой, а Натали младшей. Но в пятой части он меняет их возрастную иерархию местами. Одним из самых «хрестоматийных» ляпов в литературе стала ошибка Федора Достоевского в романе «Преступление и наказание». При описании комнаты в доме старухи процентщицы автор написал, что в ней стоял «круглый стол овальной формы». А еще Достоевский превратил девочку в мальчика, забыв, что детей Катерины Мармеладовой в начале романа звали Колей, Полей и Лидой, но по ходу чтения страниц он переименовал их в Колю, Полю и Леню. В повести Александра Куприна «Поединок» произошел казус, который не заметили ни автор, ни редакторы. Как-то в гости к Куприну зашел Корней Чуковский и, смеясь, спросил: «С каких же это пор голуби стали зубастыми?» — и указал Куприну на ошибку в его тексте, где голубь нес письмо в зубах. На тот момент «Поединок» пережил уже четыре переиздания, поэтому ошибку исправили только на пятом. Кроме русских авторов ошибки, конечно, совершали и зарубежные. Например, они встречаются в серии книг о Шерлоке Холмсе Артура Конан Дойля. Каждый знает, что Шерлок Холмс использовал в своих расследованиях метод дедукции — цепь логических рассуждений от общих положений к частным выводам. По тексту же Шерлок использовал метод индукции — от частных к общим. В романе «Три мушкетера» Александра Дюма тоже не обошлось без ляпов. Так, героиня Констанция в начале романа предстает перед читателями «темноволосой». А уже через несколько глав она становится «белокурой». В те времена краска для волос еще не была популярна, не говоря о пероксиде водорода для обесцвечивания волос. Еще одной ошибкой Дюма стала путаница с возрастом Д’Артаньяна. Он встречает нас восемнадцатилетним, когда приезжает всего на несколько месяцев погостить в Париж. Но за это время его возраст успел поменяться три раза. В момент встречи с Ришелье Д’Артаньяну стукнул 21 год, на обеде в Ла-Рошеле ему уже 22, а в самом конце романа ему снова 21, хотя по хронологии должно быть все еще 18 лет. В другом романе Дюма «Граф Монте-Кристо» случился ляп, который впоследствии двинул весь сюжет. Помните, как в начале Эдмон Дантес увидел, как его «враги» сидели за столом с чернильницей, бумагой и пером в тот роковой день, когда Эдмона арестовали? И потом он сопоставил эти факты, сидя в тюрьме, и понял, кто его подставил? Но как бы не так! Дантес никак не мог увидеть бумагу и чернила на столе, потому что Данглар попросил официанта принести письменные принадлежности уже после того, как Эдмон ушел вместе с Мерседес. Поэтому его «озарение» в тюрьме было фантомным. Ошибаться могут все, и ошибки бывают очень разными. Их не всегда можно увидеть, но если вы их нашли, значит, вы — вдумчивый читатель!

Почему люди любят смотреть сериалы и фильмы о конце света?

Критики и зрители в восторге от сериала HBO «Одни из нас». Действие происходит в постапокалиптическом мире, уничтоженном грибами-паразитами. Популярная адаптация видеоигры рассказывает мрачную историю выживания, любви и потерь. Этот проект входит в череду сериалов и фильмов, посвященных антиутопическим или постапокалиптическим реалиям, от «Тихого места» и «Голодных игр» до «Станции одиннадцать» и «Рассказа служанки». «Постапокалиптические повествования всегда были популярны в печати и кино, по крайней мере, с XIX века», — рассказывает Крис Бегли, археолог и автор книги «Следующий апокалипсис: искусство и наука выживания». Он отметил, что угрозы в этих историях меняются со временем и отражают современные проблемы, такие как ядерная война в 1950-х годах и массовые эпидемии в 1980-х и 90-х годах. «Сейчас они кажутся более популярными, чем когда-либо, и это может отражать большую тревогу, вызванную изменением климата, политическими сдвигами, экономическим стрессом или любыми другими актуальными проблемами, — говорит Бегли. — Этот жанр не нов, но, безусловно, количество апокалиптических повествований резко возросло за последние пару десятилетий». Как показывают рейтинги, это растущее количество удовлетворяет высокий спрос. Но почему так много людей стремятся посмотреть все это «апокалиптическое развлечение»? На этот вопрос отвечают Бегли и эксперты по психическому здоровью. Мы исследуем опасные ситуации с безопасного дивана. «Мое исследование показывает, что людям интересны опасные и угрожающие ситуации, — говорит Колтан Скривнер, ученый-бихевиорист. — Постапокалиптические шоу изобилуют опасностями и угрозами, с которыми большинство из нас никогда не сталкивались. Эти фантазии позволяют нам мысленно исследовать неизвестные территории, что может привести к ощущению удовольствия, когда это делается безопасно, например, с дивана в гостиной». Болезненное любопытство невероятно распространено. Вот почему так много людей притормаживают, когда видят аварию на дороге. Телешоу и фильмы дают нам возможность исследовать этот интерес к смерти и тьме, встретиться лицом к лицу с нашими страхами и испытать немного острых ощущений в процессе. «Когда мы смотрим такие шоу, как «Одни из нас», наши тела и мозг воспринимают контент так, как будто это происходит на самом деле, хотя и гораздо менее опасно, — говорит психотерапевт и ведущая «Шоу Доктора Правды» Кортни Трейси. — Мы способны испытать прилив страха, адреналина, неизвестности. Это может помочь сделать наш собственный, обыденный мир намного интереснее». Она добавляет, что возможность наслаждаться таким контентом является привилегией, поскольку многие люди вынуждены испытывать реальное отчаяние (даже если не из-за вторжения зомби). Таким образом, вы можете почувствовать некоторое облегчение от того, что ваша жизнь не так уж и тяжела, или испытать чувство общности и сопереживания персонажам, поскольку вы можете соприкоснуться с их горем, потерями, силой и слабостью. «Я думаю, людям просто нужно помнить о том, что они чувствуют, наблюдая за этими шоу, — считает доктор Сью Варма, клинический ассистент профессора психиатрии в Нью-Йоркском университете Langone Health. — Иногда запойный просмотр этих сериалов также может вызвать снижение нашего настроения, если мы воспринимаем их как реальную жизнь». Эти шоу заставляют нас чувствовать себя менее тревожными и более подготовленными. «Большинство людей просто получают развлечение от просмотра постапокалиптических сериалов, — говорит Колтан. — Однако мои исследования показывают, что эти шоу также могут облегчить наше беспокойство о том, что что-то подобное произойдет в реальном мире». Действительно, исследования показали, что люди, которые смотрели фильмы на тему пандемии до вспышки COVID-19 или во время карантина, сообщали о меньшем беспокойстве в первые месяцы. «Хотя пандемия не была апокалиптической, я думаю, что она превратила призрак широкомасштабной социальной катастрофы из чего-то гипотетического в то, что мы пережили», — продолжает эту мысль Бегли. Потребление постапокалиптического контента помогает людям чувствовать, что они готовятся к худшему, что в наши дни кажется не таким уж надуманным. Зрители могут получить представление о том, что они сделали бы в случае широкомасштабного общественного коллапса или глобальной катастрофы. «Эти фантазии позволяют нам смоделировать, каково это — жить в таком мире, и мысленно подготовиться к опасностям, с которыми мы столкнемся, — говорит Колтан. — С тех пор, как у нас появилась способность воображать и мысленно исследовать опасные миры, мы это делаем. Одно исследование, которое я провел в 2020 году, показало, что многие люди смотрят не только больше фильмов на тему пандемии, но и больше фильмов ужасов». Они используют наше стремление к более простой жизни. «Популярность постапокалиптических или антиутопических будущих шоу, подобных этому, конечно, многое говорит о наших страхах, но также и о наших желаниях, — говорит Бегли. — Мы видим ужасающий мир, но это также мир, где заботы неотложны и важны, а жизнь трудна, но одновременно проста. Разочарование от сложной современной жизни сменяется насущными потребностями, такими как поиск пищи или предотвращение заражения». Сегодняшняя жизнь наполнена заботами о том, чтобы иметь достаточно денег на пенсию или на образование наших детей, а также постоянным желанием сравнивать нашу жизнь с невозможными стандартами, которые мы видим в социальных сетях. Эти опасения отсутствуют в мрачных сценариях, которые разыгрываются на экране. «Эти сериалы могут пугать нас, но они также представляют собой простую, осмысленную, однозначную жизнь, которая может быть очень привлекательной», — резюмирует Бегли. Герои, как правило, обычные люди. «Зрители давно увлекаются постапокалиптическими историями, — говорит Т. Макана Чок, медиапсихолог и профессор коммуникаций в Сиракузском университете. — Такие фильмы, как «Планета обезьян», «Терминатор» и «Матрица», имели огромный успех. Отчасти их привлекательность может заключаться в том, что обычные люди раскрывают свой героический потенциал вопреки ужасающим обстоятельствам». Она отметила, что главные герои в таких историях обычно не начинают как герои, а скорее находят силу в своей человечности и порядочности в течение путешествия. «Но постапокалиптические истории добавляют еще одно измерение к классической саге о героях, которая может быть особенно привлекательной в наши дни, — продолжает Чок. — В этом типе фантастики апокалипсис обычно происходил из-за коррупции и глупости среди власть имущих. Выжившие — обычные люди, сумевшие построить новую жизнь, которая, хочется верить, не будет повторять прошлые ошибки». Есть надежда. «Столкнувшись с реальной угрозой глобальных пандемий и последствий климатических катастроф, зрители могут обрести надежду, воображая, что каким-то образом людям все же удастся выжить и процветать даже после того, как произойдет худшее, что может случиться», — говорит Чок. Действительно, несмотря на отчаяние и тьму в таких сериалах, как «Одни из нас», героям все же удается находить моменты победы и работать над общей целью спасения мира. «Во многих постапокалиптических повествованиях выживание зависит от индивидуального героизма, — говорит Бегли. — Оглядываясь назад на фактические социальные коллапсы, мы видим, что люди выживают как сообщество». Он объяснил, что «Одни из нас» и «Станция одиннадцать» подчеркивают общность и важность отношений, а не просто переживание ужасов апокалипсиса. «В «Одних из нас» мотивация к выживанию рассматривалась очень прямо, как в третьем эпизоде с жизнью, которую построили Фрэнк и Билл, — говорит Бегли. — Я считаю, что переход от выживания к созданию приемлемой жизни является важной частью их привлекательности. В «Станции одиннадцать» на первый план выходит важность таких вещей, как искусство, что нетипично. Я думаю, что в этом есть что-то обнадеживающее, и это делает эти два шоу очень убедительными». По материалам статьи «Why Do People Love Watching Apocalypse Shows And Movies?» Huffpost

Почему тревога — это не всегда плохо, и как использовать ее во благо

Мы привыкли воспринимать тревожность как что-то плохое, негативно сказывающееся на нашем состоянии. Однако на деле она помогает справиться со многими проблемами и найти верный путь. Какие типы тревожности бывают и как извлечь из них максимальную выгоду, читайте в нашей статье. Что такое тревожность? Этот термин означает индивидуальную психологическую особенность, которая проявляется в склонности человека переживать сильную тревогу по незначительным поводам. Может быть связана со слабостью нервных процессов или проявляться как особенность темперамента. Тревожность — это не столько чувство или эмоция, сколько особый образ мышления, который запускается со слов «А что, если…». Тревожность проявляется по-разному. На физиологическом уровне это слабость, учащенное сердцебиение, напряжение в теле, дрожь, сухость во рту. Подобные реакции настраивают организм на борьбу с опасностью, даже если она есть лишь в перспективе. Зачастую тревожность выражается в появлении страха, ухудшении концентрации внимания, нервозности, постоянном напряжении, раздражительности, ожидании худшего. Когда человек испытывает чувство тревоги, он плохо ест, спит, не может ни на чем сосредоточиться, привести мысли в порядок, здраво посмотреть на ситуацию. С когнитивной точки зрения о тревожности можно говорить, когда появляются мысли о предполагаемой опасности. Например, частые головные боли воспринимаются как признак тяжелой болезни, а постоянная занятость партнера «свидетельствует» об измене. На самом деле переживают все, просто тревожный человек делает это чаще и интенсивнее. В то время как остальные люди изредка думают о возможных катастрофах и личной уязвимости, больше доверяют миру и стараются избегать ненужных рисков, у мнительных личностей система, которая включает «сигнал тревоги», слишком чувствительна. Любое происшествие кажется катастрофой и вызывает панику. Типы тревожности В качестве основы, позволяющей ориентироваться в многообразии видов тревожности, выделяют два типа: • личностная — это своеобразная установка, которая заставляет человека паниковать вне зависимости от того, несет ли конкретная ситуация угрозу личности или нет. Например, многие боятся больниц, хотя для волнения не всегда есть повод; • ситуативная — это переживания, связанные с определенными событиями. Причем одни и те же ситуации у разных людей могут вызывать противоположные чувства: одни будут нервничать, другие не увидят причины для беспокойства. Яркие примеры — свидание, экзамен, собеседование. Казалось бы — человеку ничего не угрожает, но все равно он испытывает тревогу и неуверенность, боится, что все пойдет не по плану. Также существует разделение на социальную и моральную тревожность. Социальная тревожность Представьте себе ситуацию. Вас пригласили на вечеринку, и вы познакомились с интересным человеком. Вы заводите разговор, в ходе которого оказывается, что у вас много общих знакомых. Вам хочется произвести приятное впечатление на собеседника, и поначалу все идет как нельзя лучше. Вы общаетесь, шутите, делитесь мнением по тому или иному поводу. Но потом новый знакомый резко отстраняется без видимых причин: перестает смотреть на вас, отмалчивается, сухо отвечает на вопросы. Не понимая, в чем дело, вы начинаете испытывать смущение, волнение или беспокойство. Чтобы исправить ситуацию, вы стараетесь вести себя более осторожно и почтительно: чаще извиняетесь и соглашаетесь с собеседником, максимально корректно высказываете свою точку зрения. Это пример социальной тревоги, которая связана с определенного рода неуверенностью: а не покажетесь ли вы странным, грубым, нелепым, назойливым? Такие чувства нередко приводят к проявлению осторожности в разговоре, что помогает снизить риск произвести плохое впечатление. То есть здесь тревога играет роль определенного стопора, который не позволяет нарушить границы дозволенного. Моральная тревожность Она представляет собой чувство, которое мы испытываем, оказавшись перед сложным нравственным выбором. Мы хотим поступить правильно, но не уверены, что приняли верное решение. Например, вы взяли на работу своего друга, но после нескольких месяцев поняли, что он не справляется с обязанностями. Вы пытаетесь помочь ему, объяснить, что он делает не так, иногда даже сами выполняете его работу, но это не приводит к нужным результатам. Как руководитель вы должны его уволить, но как хороший друг — дать шанс. Неуверенность в своих действиях заставляет все чаще прокручивать в мыслях эту ситуацию, думать, что же будет правильно с точки зрения морали. Мы взвешиваем все за и против, обращаемся за помощью и советом к людям, которым доверяем. То есть, можно сделать вывод, что моральная тревожность работает в двух направлениях: является сигналом, который дает понять, что нам предстоит сложный нравственный выбор, а также выступает в качестве мотиватора, побуждающего к размышлениям и сбору дополнительной информации. Какую пользу приносит тревожность? • Помогает преодолевать препятствия. Часто тревогу отождествляют со страхом, однако у него есть существенный недостаток — он парализует нас, привязывает к настоящему моменту. А вот тревога заставляет представлять, что будет, если… Да, с одной стороны, это чувство неопределенности, мысли о плохом, но с другой — понимание, что может произойти что-то хорошее. Тревога о будущем позволяет представить плохие исходы событий и позаботиться о том, чтобы воплотить в жизнь оптимальный вариант. Она мотивирует стать лучше, помогает преодолевать препятствия на нашем пути, дает надежду. • Побуждает к общению. Когда мы испытываем тревогу, возрастает уровень окситоцина — «гормона любви», который играет важную роль в социализации человека. В этот момент мы испытываем потребность в общении, ведь это один из лучших способов справиться со всеми видами стресса, включая тревожность. Ученые из Университета Висконсина провели исследование, чтобы понять, помогает ли контакт с близким человеком облегчить ощущение беспокойства. Результаты показали, что поддержка партнера в стрессовой ситуации успокаивает встревоженный мозг. • Заставляет решать проблемы. Каким бы негативным чувством мы ни считали тревогу, именно она мотивирует нас к достижению продуктивных целей. Представьте, что вас что-то беспокоит. Вы пытаетесь игнорировать это чувство и сохранять спокойствие, но рано или поздно нервы оказываются на пределе. Вы принимаете решение прислушаться к тому, что говорит тревога. Как только у вас получается обнаружить источник проблемы, вы встаете на путь ее решения. Если это ссора с партнером, то когда вы запланируете разговор, беспокойство уменьшится, а после беседы, которая приведет к примирению, исчезнет совсем. Тревога сделала свое дело.

Как английские женщины писали о своих путешествиях в XIX веке

В последние годы ряд публикаций, антологий и документальных фильмов возродили фигуру английской женщины-путешественницы конца XIX века. На экране их жизнь показывается таким образом, что нередко вызывает споры в обществе: как правило, героини современных произведений описываются как «мятежные», «бесстрашные», «амбициозные», «храбрые». Сценаристы и художники вдохновляются женщинами той эпохи, и многие из них по какой-то причине стремятся показать нам свою версию женской истории. Некоторые с этим не согласны: «А разве женщины викторианской эпохи не подвергались угнетению?» — задаются вопросом зрители. Труды путешественниц отражают опыт женщин-писательниц из самых разных слоев общества, хотя богатые женщины конечно путешествовали чаще. Важно помнить, что современные культурные и социальные предрассудки могут оказывать влияние на наши интерпретации их путешествий. Важно помнить, что когда мы читаем их произведения, мы видим опыт и внутренний мир «одной» женщины, несомненно, обусловленный ее окружением, культурой и личным опытом. В XIX веке Англия была частью Британской империи. Путешествия совершались не только для развлечения, но и для исследования, и завоевания новых территорий. Колониальные кампании были уделом мужчин, которые играли более активную роль в распространении империи — они воевали и участвовали в дипломатических миссиях за рубежом. Однако многие забывают, что британские женщины также играли важную роль в колонизационных процессах. Они часто путешествовали со своими отцами, мужьями или братьями, чтобы организовывать привычный английский быт в колониальных поселениях. Там они создавали нуклеарные домохозяйства, обычно состоящие из двух супругов, детей и слуг. Конечно, многие из них горели желанием поделиться своим опытом. Их записки пользовались большим интересом и часто публиковались в газетах и журналах. Говоря о путешествиях XIX века, мы обычно выделяем два типа текстов: с одной стороны, тексты научной направленности, обычно затрагивающие общественно-политические вопросы и имеющие антропологический подтекст; с другой стороны, легкие тексты с наблюдениями, которые касались жизни людей в целом и затрагивали обыденные темы. Как вы могли догадаться, труды женщин-путешественниц принято было относить ко второй категории. В книге «Знаменитые женщины-путешественницы XIX века» одной из ведущих антологий о женщинах-путешественницах того времени, писатель Уильям Х.Д. Адамс проводит различие между двумя широкими категориями путешественниц: первооткрывательницы и наблюдательницы. Первооткрывательницы, по словам Адамса, отправляются на ранее неизвестные территории, добавляя новые места на карту. Наблюдательницы же просто идут по стопам своих смелых предшественников, дополняя уже имеющуюся информацию. По мнению Адамса, женщины-путешественницы того времени относились к последней категории и не могли сравниться с великими исследователями-мужчинами, как Давид Ливингстон, Генрих Барт, Джон Франклин или Чарльз Стерт. Мышление Адамса хорошо иллюстрирует общую тенденцию того времени отвергать творчество женщин-путешественниц XXI века. Гендерная идеология тех времен помещала женщин в частную сферу и затрудняло признание их связи с научными, политическими, экономическими вопросами. Таким образом, все, что создавалось женщинами, инфантилизировалось и воспринималось без должной серьезности. Более того, мы должны помнить, что для многих женщин доступ к «элитарной культуре» был весьма ограничен. Практически никто их них не обладал образованием выше начального, более того, у них не было времени и ресурсов, чтобы развивать свой интерес к науке. «Лишь женщина» В предисловиях к своим текстам или в частной переписке женщины часто извинялись за то, что «осмелились» вмешаться в мужские темы. Многие из них преувеличивали свою женственность и заботились о том, чтобы напомнить читателю, что они «всего лишь женщины». Конечно, это делалось намеренно, чтобы избежать порицания современников. Ярким примером является Мэри Кингсли, которая с юмором описала себя в одном из писем следующим образом: «Я всего лишь женщина, и мы, хотя и можем быть очень хороши в деталях и конкретных представлениях, нам никогда не удаётся чувствовать эмоциональную привязанность к абстрактным идеям». Аналогичным образом Анна Форбс прикрывается своей женственностью, чтобы избежать критики за то, что посвятила себя писательской деятельности. Форбс описывает себя как «маленькую и очень женственную женщину» в своей книге «Непроторенные тропы на островах Дальнего Востока», напоминая читателю о своем статусе уважаемого человека. Наиболее ярким примером женщины-путешественницы, заслужившей уважение соотечественников была Изабелла Берд. Хоть на это ей и потребовалось много времени и труда. Спустя много лет безуспешных попыток она все-таки стала первой женщиной, принятой в престижное Лондонское королевское географическое общество в 1891 г. Ее честные письма вызывали подозрения у читателей, поскольку часто получались слишком откровенными. Некоторые даже замечали примеры сексуальной двусмысленности в них. Берд путешествовала одна, но часто пользовалась услугами местных проводников — мужчин, знающих местность. Нетрудно понять, почему в консервативном круге читателей появлялись подозрения. Помимо писательской деятельности, Изабелла Берд фотографировала людей, с которыми сталкивалась во время своих путешествий по Персии, Японии, Корее и Маньчжурии. Бёрд, Форбс и Кингсли — это лишь несколько примеров, которые показывают нам, что писательниц-путешественниц не так уж и мало: их столько, сколько мы захотим (и сможем) спасти от забвения. Пусть информация о них и дальше распространяется в поп-культуре, чтобы больше людей узнали о их подвигах и нелегкой жизни. По материалам статьи «How English women wrote about their travels in the 19th century» The Conversation

Группа F/64 и их манифест об эстетическом порядке в природном хаосе

F/64 — группа фотографов, сформировавшаяся в Сан-Франциско в 1932 году. Название пошло от предельного тогда значения диафрагмы. С ним кадры получались наиболее четкими. Именно четкость была для представителей группы главным приоритетом в творчестве. В противоположность мягкости доминировавшего тогда пикториализма они выбирали резкость и подлинность в высказываниях. Мир в их работах должен был быть таким же, каким его видят глаза. Никакой самодеятельности, никаких эффектов, только факты и природный хаос. F/64 творила недолго — всего три года, до 1935. Кажется, ну что они могли успеть за это время? А успели многое, поэтому заслуживают внимания и сегодня. Сначала группа была не более чем объединением калифорнийских фотографов, которых собрали Ансел Адамс и Уиллард Ван Дайк. Сторонников они искали на домашних выставках. Приглашали только тех, кто бесспорно принимал принципы и ценности F/64. Остальных не принижали, уважали, но своими не считали. «Это организация серьезных фотографов без формального ритуала вступления или регистрации, без каких-либо ограничений художественных тайных обществ, салонов, клубов. Группа была сформирована как выражение нашего желания определить тенденцию фотографии. Наша идея заключается не в том, чтобы налагать жесткие ограничения школы, а в том, чтобы указать, что мы считаем разумным условием прямой фотографии (фотографии, изображающей действительность реалистично и объективно — Ред.)», — писал для журнала Camera Craft Адамс. Первое свое заметное мероприятие фотографы провели в залах музея М.Х. де Янга. В тот день 1932 года они представили 80 работ и составили манифест движения. В нем говорилось: • «Главная наша цель — показывать на частных выставках то, что мы считаем лучшей современной фотографией Запада»; • «Группа F/64 не претендует на то, чтобы охватывать всю сферу фотографии или выражать посредством отбора участников какое-либо неодобрительное мнение о фотографах, которые не участвуют в ее выставках. Существует огромное количество серьезных специалистов в сфере фотографии, чей стиль и техника не имеют отношения к тематике группы»; • «Чистая фотография определяется как не обладающая никакими качествами техники, композиции, идеи, производными от любого другого вида искусства»; • «Фотография как искусство обязана расти согласно реалиями и рамкам своей среды и всегда оставаться независимой от идеологических условностей искусства и эстетики, которые напоминают о периоде и культуре, предшествовавших развитию самой среды». Представители движения хотя и запечатлевали мир в его естестве, все же превращали свои работы в нечто невероятное. В этом им помогало мастерское владение техникой, светом, контрастами и композицией. Кажется, их взгляд на мир сам по себе был искусством. Они видели окружающее прекрасным и хотели донести эту красоту до других. «Камера должна использоваться для записи жизни, передачи сущности и квинтэссенции вещи: полированной ли стали, трепещущей ли плоти», — заключал фотограф Эдвард Уэстон, также член F/64. Однако, по словам специалистов, четкость была не только необходимостью для передачи действительности, но и способом высказать свои идеи. «Резкий фокус был декларацией идеологических и политических убеждений: от противостояния мещанскому пикториализму до представления о том, что реалистический кадр является носителем последовательной гуманистической программы и средством социальной критики», — пишет искусствовед Екатерина Васильева в статье «Дюссельдорфская школа фотографии: социальное и мифологическое». Все начало рушиться в разгар Великой депрессии. Кризис принес жаркие дискуссии о предназначении фотографии в тяжелые времена и ее важности в целом. Члены объединения постоянно ссорились, после чего стоявший у истоков Ван Дайк и вовсе покинул город. F/64 распалась, но ее принципы легли в основу современной фотографии. Реализм, в рамках которого творили представители группы, стал важным образцом для многих школ в фотографии: документальных, реалистических, натуралистических. Со временем философия с Западного побережья распространилась по всему миру. Известные представители группы F/64: Ансель Адамс, Имоджен Каннингем, Эдвард Вестон, Вилард Ван Дайк, Джон Пол Эдвардс, Соня Носковик и Генри Свифт. Большинство негативов и отпечатков хранится в Центре Креативной Фотографии Аризонского Университета и Музее современного искусства в Сан-Франциско. Существенная их часть — собственность Банка Америки.

10 увлекательных фактов о Джероме Сэлинджере

В последние несколько десятилетий если какой-либо художник прославлялся небольшим объемом работ и впоследствии исчезал из поля зрения публики, его сравнивали с Джеромом Дэвидом (Дж. Д.) Сэлинджером. Автор, родившийся в Нью-Йорке 1 января 1919 года, за свою жизнь опубликовал только один роман — «Над пропастью во ржи» в 1951 году. Но какой это был роман! История взросления молодого человека по имени Холден Колфилд, отправившегося на поиски себя после того, как его исключили из частной школы, открыла новую эру философской литературы, став основным продуктом чтения по всей стране. 1. Сэлинджер работал над «Над пропастью во ржи» во время Второй мировой войны Сэлинджер был беспокойным студентом. Он посещал Нью-Йоркский университет, Урсинус-колледж и Колумбийский университет. Во время занятий в последнем он познакомился с Уитом Бернеттом, профессором, который также редактировал журнал Story. Чувствуя талант Сэлинджера к языку, Бернетт поощрял его заниматься художественной литературой. После начала Второй мировой войны Сэлинджера призвали в армию. Во время службы с 1942-го по 1944 год он работал над главами своей работы, которая позже стала романом. 2. У него был нервный срыв и посттравматическое стрессовое расстройство После службы Сэлинджер испытал то, что позже назовут посттравматическим стрессовым расстройством: он был госпитализирован с нервным срывом в Нюрнберге в 1945 году после того, как увидел несколько очень кровавых сражений в день «Д» и в Люксембурге. В письме Эрнесту Хемингуэю, с которым он познакомился, когда тот был военным корреспондентом Collier's, он сказал, что его подавленное состояние имеет постоянный характер. Сэлинджер искал помощи «до того, как ситуация вышла из-под контроля». 3. Он не любил вносить правки После войны Сэлинджер вернулся в Нью-Йорк, где продолжал писать, публикуя рассказы в The New Yorker и других изданиях, прежде чем закончил «Над пропастью во ржи». В литературных кругах его имя уже стало известно тем, что автор запрещал редакторам что-либо менять в его работах. Американский журналист и биограф Аарон Хотчнер вспоминал, что когда он работал редактором журнала, он получил от Сэлинджера рассказ с примечанием: «Или так, или никак». Убедившись, что историю не изменили, Хотчнер заметил, что другой редактор подкорректировал название, и было уже слишком поздно, чтобы вернуть все как было. Когда он встретился с Сэлинджером, чтобы сообщить ему об этом, у писателя случился апоплексический удар. «Он сказал, что это был ужасный обман с моей стороны», — вспоминал Хотчнер. Сэлинджер убежал, и больше они никогда не виделись. 4. The New Yorker отказался напечатать отрывок из романа «Над пропастью во ржи» Несмотря на то, что ранее Сэлинджер публиковал рассказы в The New Yorker, он был встревожен, обнаружив, что журнал не очень поддерживает его дебютный роман. Получив предварительный экземпляр книги в надежде опубликовать отрывок, редакторы сказали, что персонажи книги «неправдоподобны», и отказались публиковать что-либо из этого. 5. Сэлинджер дал одно интервью — старшекласснику С самого начала стало очевидно, что Сэлинджер не собирается примерять звездный статус, который «Над пропастью во ржи» ему принесет. Он настоял на том, чтобы его фотографию не размещали на суперобложке романа, и отказывался от любых возможностей ее публикации — за одним исключением. Переехав в Нью-Гэмпшир, Сэлинджер согласился дать интервью местной школьной газете. Позже писатель был встревожен, узнав, что редактор поместил интервью на первую полосу местной газеты. Чувствуя себя преданным, Сэлинджер возвел забор высотой почти два метра вокруг своей собственности, еще больше отгородив себя от посторонних глаз. 6. Он продал права на экранизацию рассказа У Сэлинджера был краткий роман с Голливудом. В 1948 году продюсер Дэррил Занук приобрел права на один из его рассказов — «Лапа-растяпа». Выпущенный как «Мое глупое сердце» в 1949 году, он принес актрисе Сьюзен Хэйворд номинацию на «Оскар» (плюс вторую номинацию за лучшую оригинальную песню). Сэлинджер посмотрел фильм и остался недоволен. Когда к нему пришел просить разрешения на постановку «Над пропастью во ржи» Элиа Казан, писатель ушел, хлопнув дверью. 7. Сэлинджер подал в суд на своего биографа Автор Ян Гамильтон настоял на написании биографии Сэлинджера в 1980-х годах. Однако Сэлинджер был так разгневан, что подал в суд на Гамильтона, чтобы запретить ему использовать выдержки из неопубликованных писем. Суд был на стороне писателя, запретив Гамильтону пользоваться отрывками. 8. Возможно, Сэлинджер пил собственную мочу Затворнические привычки Сэлинджера сделали писателя легкой добычей для множества слухов, но некоторые из наиболее интригующих привычек были раскрыты его дочерью Маргарет в мемуарах. Она описывала, как ее отец время от времени потягивал собственную мочу. Эта практика известна как урофагия, но ни одно авторитетное исследование не смогло доказать ее пользу. 9. Сэлинджеру никогда не нравилась идея экранизации «Над пропастью во ржи» С постоянными внутренними монологами, присутствующими в романе, «Над пропастью во ржи» почти невозможно снять. Однако это не остановило таких уважаемых режиссеров, как Билли Уайлдер и Стивен Спилберг, от попыток. На протяжении всей своей жизни Сэлинджер, как известно, отвергал любые попытки купить права на создание фильма по его книге, но оставлял открытой небольшую возможность того, что это может произойти после его смерти. «Мне бесконечно приятно, — написал он однажды, — знать, что мне не придется видеть результаты». 10. Художник-карикатурист выиграл проживание в доме Сэлинджера В конце 2016 года Корнуоллский центр карикатурных исследований принял заявки от художников-карикатуристов, которые хотели жить в доме с одной спальней над гаражом в бывшей резиденции Сэлинджера в Корнише, штат Нью-Гэмпшир. Также предоставляется стипендия, чтобы победитель мог сосредоточиться и создать «исключительную работу». Счастливчиком стал карикатурист The New Yorker Гарри Блисс, который выкупил дом. Сейчас он продолжает его сдавать для карикатуристов. На сайте Центра карикатурных исследований предложение остается актуальным. Следующая доступная дата для заезда — 17 октября 2023 года (срок проживания — месяц). По материалам статьи «10 Fascinating Facts About J.D. Salinger» Mental Floss

Заглянуть в бесконечность: «мизанабим» как художественный приём

Что роднит роман Булгакова «Мастер и Маргарита» с картиной Яна ван Эйка «Портрет четы Арнольфини» помимо темы союза двух людей? Чем сцена из «Гамлета» напоминает повесть Гоголя «Портрет»? Незаурядное сопоставление, не так ли? Мизанабим (mise en abyme, с переводе с фр. «помещённый в бездну») — всеобъемлющий художественный приём, оказавший влияние на живопись и литературу за счёт появления «измерения внутри измерения». Мизанабим предполагает наличие нескольких равноправных сюжетов, которые вложены друг в друга, за счёт чего произведение обретает пространственно-временную глубину. В изобразительном искусстве подобного эффекта зачастую добиваются при помощи зеркальных поверхностей или многослойной композиции. На упомянутой картине «Портрет четы Арнольфини» значение имеет не только передний план, но и задний, где в зеркале видны и спины супругов, и художник, стоящий перед ними. Филигранное прописывание отражения ради осуществления оригинального замысла позволило Яну ван Эйку исполнить восхитительный трюк и подарить всем созерцателям опыт наблюдения за событиями одновременно с двух перспектив. Иное исполнение мизанабима продемонстрировал Диего Веласкес, изображая инфанту и её окружение на картине «Менины». Композиция получает дополнительную глубину благодаря анфиладе — ряду последовательных дверных проёмов, ведущих из залы в залу. Если бы вместо двери на втором плане была стена и ничего больше, произведение бы ощутимо «уплощилось». Все действующие лица «Менин» расположены каждое на своей невидимой линии, на разном удалении от зрителя, и сотворённая Веласкесом экспозиция напоминает конфигурацию планет Солнечной системы. Средоточием, главным «источником света» картины становится знатная белокурая девочка. Вокруг неё рачительно хлопочут слуги. Её наряженная в атлас фигура — первое, к чему устремляется взор, что только акцентирует замысел художника. В триптихах Ганса Мемлинга приём мизанабима позволяет создать окно из изначальной художественной реальности в дополнительную. На подмостках театра мизанабим также прижился с давних пор. В пьесе Шекспира «Гамлет» важное значение имеет сцена с постановкой «Убийство Гонзаго». Гамлету хитрая уловка служила для изобличения короля Клавдия в убийстве брата. С «Мышеловкой» форма произведения обретает черты «спектакля внутри спектакля». События «Убийства Гонзаго» в гротескном виде повторяют события «Гамлета», что также является своеобразным нарративным мизанабимом. По подобному принципу конструируется и троп «сон внутри сна», характерный для беллетристических произведений. В повести Гоголя «Портрет» по-настоящему изобретательным получился эпизод, где герой никак не может проснуться и попадает в своеобразную «матрёшку» из нагнетающих ужас сновидений. В эпоху модерна литература не скупилась на «романы-шкатулки». Большая часть романов Умберто Эко написана с использованием мизанабима: автор выбирает рассказчика, таким образом история обретает субъективность и пластичность — её форма не соответствует известным стандартам, а следовательно, она и экстравагантнее, и свободнее по изложению. В романе «Мастер и Маргарита» ярусы повествования взаимопроницаемы; при первом прочтении кажется, что арка Пилата находится внутри арки Мастера и Маргариты, однако это не совсем верно. Оба сюжета скреплены воедино силами Воланда. Именно он пересказывает критику Берлиозу и поэту Бездомному сцены из романа Мастера, и при первом прочтении просится предположение, что инфернальная и могущественная сущность Воланда позволила ему прочесть рукопись. Можно сделать и обратное, более смелое заключение: именно Воланд был тем, кто «нашептал» Мастеру фабулу произведения о прокураторе Иудеи; тогда всё в романе закономерно начинается и кончается Воландом. Если принять описанный расклад на веру, то «Мастер и Маргарита» из «романа-шкатулки» превращается в «роман-уроборос». Бесконечность достигается не через «отражающие друг друга зеркала», а через «кольцеобразность». Мизанабим во все времена был неотъемлемой, пусть порой имплицитной и не названной по-французски, частью инструментария мировой культуры. И едва ли однажды этот источник иссякнет и оставит поборников многомерного искусства без новых произведений.

Французские ИИ технологии зависят от Мадагаскара

Авторы статьи — социологи Клеман Ле Людек и Максим Корне. Расследование, проведенное журналом Time в январе 2023 г., показало, что задача следить за тем, чтобы данные, используемые для обучения ИИ-платформы ChatGPT, не содержали дискриминационной информации, была выполнена кенийскими работниками. Их труд оплачивался по ставке менее 2 долларов США в час. Для обучения моделей искусственного интеллекта нужен огромный объем данных, чтобы они научились взаимодействовать с человеческой средой. Сбор, сортировка, проверка и форматирование этих данных обычно выполняются с помощью большого количества низкооплачиваемой рабочей силы, чаще всего из стран южного полушария. Работа с данными принимает различные формы в зависимости от целей конечного алгоритма. Например, это может включать обводку контуров людей на изображениях, полученных с видеокамеры, чтобы обучить алгоритм распознавать человека. Или это может быть проверка результатов автоматического вычисления и ручное исправление ошибок, чтобы помочь компьютеру. Мы провели расследование в Париже и столице Мадагаскара, Антананариву, чтобы установить личности этих рабочих, их роль и условия работы, и поспособствовать урегулированию сектора искусственного интеллекта. Наше исследование также показывает реальность ИИ во французском стиле: с одной стороны, французские технологические компании зависят от услуг хостинга и вычислительной мощности «большой пятерки» (Google, Apple, Facebook*, Amazon и Microsoft); с другой стороны, задачи по обработке данных выполняются работниками в бывших французских колониях, в частности на Мадагаскаре, что подтверждает устоявшиеся тенденции аутсорсинга. Кстати, уже проводились исследования, в которых технологический сектор сравнивался с горнодобывающей и текстильной промышленностью. Исследование глобализации ИИ Наш исследовательский проект стартовал в Париже в марте 2021 г. В первую очередь мы задались целью выяснить, какое участие принимают французские ИИ-компании в работе с данными и какие процессы применяются для обеспечения создания высококачественных наборов данных для обучения компьютерных моделей. Мы провели интервью с 30 основателями и сотрудниками 22 парижских фирм, работающих в экосистеме ИИ. Одно из основных открытий, полученных в результате этого начального исследования, было то, что большая часть работы с данными была передана на аутсорсинг малагасийским подрядчикам. Вторая часть исследования была проведена в Антананариву, сначала удаленно, а затем на месте. Мы провели интервью с 147 работниками, менеджерами и директорами десяти малагасийских компаний. В то же время мы разослали анкету 296 работникам, занимающимся сбором данных на Мадагаскаре. Нестабильная работа для хорошо образованной городской молодежи Первым открытием было то, что работники, занятые обработкой данных для искусственного интеллекта, являются частью гораздо более крупного рынка труда в секторе информационных технологий, включающего сотрудников колл-центров, модераторов веб-контента и копирайтеров для оптимизации поисковых систем (SEO). Ответы на вопросы анкеты показали, что большинство работников, занятых в этом секторе, являются мужчинами (68%), молодыми (87% младше 34 лет), живущими в городах и обладающими образованием (75% имели высшее образование или проходили обучение выше среднего уровня). Если работа была в рамках официальной, а не черной или серой экономики, респонденты, как правило, были постоянными сотрудниками. Минимальная защита, предоставляемая мадагаскарским, в отличие от французского трудового законодательства, незнание работниками своих прав, слабость профсоюзов и представительства работников в малагасийских компаниях усиливали неблагоприятные условия их трудового положения. В основном они зарабатывали от 96 до 126 евро в месяц, причем их зарплата сильно отличалась от зарплаты начальников бригад, которые также, как правило, были мадагаскарцами, работали внутри страны, но получали в 8-10 раз больше. Рабочие на производстве оказываются в конце длинной цепочки аутсорсинга, что частично объясняет крайне низкую зарплату даже по малагасийским меркам. Производство искусственного интеллекта включает трех разных участников: предоставление услуг хостинга данных/вычислительной мощности со стороны пяти крупнейших технологических компаний, французские компании, предоставляющие модели искусственного интеллекта, а также компании, предлагающие услуги по аннотированию данных, которые предоставляют мадагаскарские рабочие. Каждый уровень забирает свою долю прибыли. Компании, занимающиеся обработкой данных, в значительной степени зависят от своих французских клиентов, которые управляют аутсорсинговыми рабочими практически напрямую, назначая руководителей, ориентированных на интересы парижских стартапов. Доминирование иностранцев в этих ролях — либо сотрудников клиентских компаний во Франции, либо экспатов, работающих в Антананариву — представляет собой серьезное препятствие для профессионального развития работников, которые остаются зажатыми внизу иерархической цепочки и лишены возможности продвигаться вперед. Сектор искусственного интеллекта извлекает выгоду из постколониальных связей между Францией и Мадагаскаром. Он получает преимущества благодаря специфической политике — «освобождение от налогов», созданной в 1989 году для текстильной промышленности. С начала 1990-х гг. французские компании начали создавать свои филиалы в Мадагаскаре, в основном в сфере цифрового издательства. Такие особые зоны, которые существуют во многих других развивающихся странах, привлекают инвестиции, предлагая выгодные налоговые льготы. На сегодняшний день из 48 предприятий, предоставляющих цифровые услуги в освобожденных от налогов зонах, только девять принадлежат мадагаскарцам, в то время как 26 принадлежат французам. Помимо официально организованных компаний, в секторе сложилась практика каскадного субподряда, при которой предприятия и предприниматели, работающие в неформальной экономике, находятся в самом низу иерархии, с ними плохо обращаются и принуждают к действию, когда в секторе не хватает рабочей силы. Помимо дешевой рабочей силы, эта индустрия аутсорсинга получает выгоду от хорошо образованной рабочей силы — большинство из них учились в университете и свободно говорят по-французски, который они изучали в школе, через интернет или на курсах Institut Francais. Этот последний институт для введения во французский язык и культуру, созданный в 1883 г., изначально был создан для распространения имперской власти через язык на колонизированное население. Этот сценарий соответствует тому, что исследователь Ян Падиос называет «колониальным воспоминанием». Бывшие колонии, имеющие лингвистические и культурные связи со странами, в которых раньше господствовала империя, теперь предоставляют им деловые услуги. Чтобы лучше понять, как функционируют рабочие в сфере ИИ, необходимо сделать их видимыми За недавним взрывом коммерческих проектов ИИ на Глобальном Севере (первый мир: США, Канада, Бельгия — прим. ред.) можно обнаружить растущее число сотрудников, работающих с данными. Недавние споры вокруг «интеллектуальных камер безопасности» на Олимпийских играх в Париже в основном касались этики тотального наблюдения. Однако нужно более детально рассмотреть важный компонент человеческого труда, который идет на обучение моделей ИИ, особенно потому, что это поднимает новые вопросы об условиях труда и праве на личную жизнь. Сделать роли этих рабочих видимыми — значит задавать наводящие вопросы о глобализированных цепочках производства. Эти цепочки более знакомы в производственной отрасли, но также являются особенностью цифрового сектора. Эти рабочие являются неотъемлемой частью функционирования нашей цифровой инфраструктуры — они невидимые звенья нашей цифровой жизни. Это также делает видимым влияние их работы на модели ИИ. Одна из составляющих алгоритмической предвзятости кроется в характере работы с данными, хотя реальность этого в значительной степени скрывается компаниями, разрабатывающими ИИ. Поэтому подлинно этичный искусственный интеллект должен устанавливать этические стандарты для условий работы в секторе искусственного интеллекта. По материалам статьи «How low-paid workers in Madagascar power French tech’s AI ambitions» The Conversation *деятельность организации Meta Platforms Inc и ее продуктов Instagram и Facebook запрещена в Российской Федерации.