Любить и обожать — что сильнее?

Любовь охватывает множество эмоциональных состояний, начиная от высшей добродетели и глубочайшей привязанности и заканчивая обычным природным желанием. Простой пример: любовь матери к ребёнку и любовь между супругами — эти формы любви различны, но одинаково сильны. Какой бы она ни была, любовь выступает в качестве посредника межличностных отношений и, в силу своего главенствующего психологического значения, признана одной из самых распространённых тем в творчестве. Древнегреческие философы различали пять видов любви: семейная, родственная любовь — сторге; дружба — филио; влечение, страсть — эрос; гостеприимство — ксенио и любовь к Богу и ближнему — агапэ. Современные авторы выделяют и другие разновидности любви: безответную, безрассудную, любовь к себе и куртуазную. Любовь также имеет религиозное и духовное значение. Такое разнообразие определений в сочетании со сложностью вовлечённых чувств делает любовь, по сравнению с другими эмоциональными состояниями, необычайно сложной для последовательного анализа. Так как мы любим того или иного человека по-особенному, мы используем разные слова, чтобы доказать это. «Я тебя очень люблю!» — маме, «С днём рождения, люблю тебя!» — подруге, «Дорогие друзья, поднимем бокалы!» — друзьям на новогодней вечеринке и так далее. Но кому мы говорим «обожаю»? Только лишь возлюбленным? И насколько это слово сильнее или слабее всем привычного слова «люблю»? Прежде чем ответить на эти вопросы, нужно разобраться в семантике слова «обожать». Существуют три основных значения: 1) очень любить; 2) обожествлять, поклоняться, благоговеть; 3) питать чувство сильной, страстной любви. Если посудить, все три значения синонимичны. Однако всё зависит от того, кому вы адресуете своё обожание. Можно сказать «обожаю» другу, в который раз выручающего вас в трудной ситуации. Или любимому питомцу — почему нет? Например, я могу адресовать подобные слова маме, потому что она для меня самый близкий и дорогой человек — я её будто обожествляю, ведь она особенная. Думаю, вы уже поняли, что мы рассмотрели первые два значения слова «обожать». Или, как бы сказали древние греки, мы рассмотрели любовь как филио и сторге. Но что насчёт иных определений? У слова «обожаю» априори довольно сильная эмоциональная окраска, которую можно заменить фразой «очень-очень люблю» или «люблю до безумия». В ситуации с чувством влюблённости и страсти это слово явно не лишнее, ведь, когда мы сильно влюблены, наш объект воздыхания/любимый человек/любовник (нужное подчеркнуть) становится для нас центром Вселенной. Поэтому если вы говорите «я тебя обожаю», не беспокойтесь — вы просто растворились в человеке. Каждый для себя решает, хорошо это или плохо. Тем не менее, многих могут мучить вопросы: что сильнее и важнее — «любить» или «обожать»? Обожать значит только «хотеть» или нет? Я говорю «обожаю» вместо «люблю» — это плохо? И так далее. Опять же, слово «обожать» не несёт в себе негатива. И почему оно должно? Но ведь кто-то всё равно принципиально считает, что «любить» несёт в себе более глубокий смысл. Давайте разберёмся. Любить — считать человека самым дорогим и нужным, невзирая на его существующие недостатки. А обожать — это идеализировать человека, закрыв глаза на какие-либо несовершенства. Но вы должны понять, что это условные рамки. Не впадайте в панику, если ваш любимый человек обожает вас, потому что любить и обожать можно по-разному, так как это, так или иначе, очень субъективные понятия. Если оставить эти два безобидных слова в стороне и приглянуться к поступкам человека по отношению к вам, ситуация станет более чем прозрачна и ясна. Поэтому вам никогда никто не скажет, что сильнее — любить или обожать. Просто будьте счастливы с тем, к кому у вас очень сильные взаимные чувства. Автор: Юлия Стржельбицкая

Еда и счастье: научное объяснение

Питание — широко распространённая тема для обсуждения, однако она очень переменчива и с каждым годом становится всё более сложной для понимания. Экспертное мнение по поводу того, какая диета «самая правильная» — средиземноморская, гречневая, бразильская, суповая и многие другие — нестабильно и вызывает споры. Неудивительно, что в такой ситуации у людей нет чёткого понимания того, как влияет еда не только на наше отражение в зеркале, но и на моральное здоровье. Почему сахар вызывает головокружение? Углеводы — наши друзья или враги? Должны ли мы питаться одними бананами, потому что те богаты серотонином? Короче говоря, как то, что мы едим, влияет на наше счастье? Мы поговорили с экспертом Элизабет Сомер, написавшей несколько книг по вопросу «еда и счастье» (например, «Еда и настроение» и «Проглотите ваш путь к счастью»). Сомер уверена в том, что еда, которой мы питаем наше тело, оказывает целостное и глубокое воздействие на наше эмоциональное состояние. «Есть огромная база доказательств, — говорит она. — Это исследования как людей, так и животных. Все результаты исследований поддерживают идею о том, что человек является тем, что он ест — как физически, так и ментально. Поэтому единственное место, где мозг добывает свои строительные блоки для адекватного функционирования, — это еда». Человеческий мозг — это машина, которую нужно вовремя заправлять, и в качестве бензина выступает более аппетитный ресурс — так называемые «продукты удовольствия». Доктор Лаура Павлак в своей книге «Голодный мозг» пишет, что мозг биологически и исторически был запрограммирован на выживание. У него имеется очень важная задача: выработка ключевых нейромедиаторов удовольствия — например, дофаминов. Уже ни для кого не секрет, что по природе своей люди стремятся к удовольствию, и исследования показывают, что определённая еда, содержащая в основном сахар, соль или жир — это некое вознаграждение организму. Такая реакция происходит потому, что высвобождаются те самые гормоны радости и удовлетворения. Вы же когда-нибудь чувствовали, что при виде пиццы у вас текут слюнки? Подобной реакции при виде капусты у вас, скорее всего, не возникнет. Хотя капуста — тоже еда. Почему так происходит? Ответ восходит к нашему древнему происхождению, когда люди были охотниками-собирателями: наш мозг ещё тогда был запрограммирован на поиски сытного пропитания — богатого энергией и высококалорийного (пицца, не капуста). Такая пища позволяет нам быть сытыми до следующего приступа голода. Стремясь к удовольствию, мозг также стремится к выживанию. Но дни пирушек и острого дефицита продуктов остались в прошлом. Сейчас еда в изобилии, самые манящие продукты сейчас более чем доступны. Это картофель фри, пицца, бургеры, шоколадные батончики и всё остальное, что мы считаем наиболее вкусным и желанным. Итак, мозг награждает нас за потребление еды, которую мы привыкли считать плохой, но это ещё не полная история. Самая вкусная еда не обязательно сделает нас счастливыми. Дэвид А. Кесслер, автор книги «Конец перееданиям: контроль над ненасытными аппетитами Америки» и бывший руководитель Управления по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных препаратов, даёт формулировку всем калорийным и легко усваиваемым продуктам: они невероятно вкусные, а это значит, что они не только быстро перевариваются, но и заставляют нас хотеть их ещё больше. Если это звучит как пагубная привычка, то так и есть. Исследователи обнаружили химическое сходство (и сходную активность мозга) между перееданием и другим вызывающим привычку поведением (наркомания, алкоголизм, азартные игры). В интервью для журнала The New Yorker Кесслер сказал: «Обусловленное переедание работает так же, как и другие расстройства реакции на раздражители, в которых участвует вознаграждение». Выразимся учёным языком. Исследователи Принстонского университета провели эксперимент над крысами и выявили, что грызуны не только становятся зависимыми от сахара, но и проявляют признаки ломки и беспокойства, когда они испытывали дефицит данного продукта. Вот вам и парадокс: когда мы разыскиваем «продукты удовольствия», мы на самом деле не становимся счастливее. Например, женщины, употребляющие обработанные продукты (жареные, как правило), рафинированное зерно, сладости и пиво, гораздо больше подвержены депрессиям, нежели те женщины, которые питаются правильными альтернативами. В американском журнале The Atlantic детский эндокринолог Роберт Ластиг усиливает данную аргументацию: продукты удовольствия являются самым настоящим источником несчастья. Говоря о влиянии сахара, Ластиг пишет: «На самом деле, удовольствие и счастье могут быть самыми настоящими противоположностями. Поскольку последние 30 лет мы гнались за сахаром в поисках удовольствия, мы стали бесспорно несчастны». Так какая же еда, с научной точки зрения, делает нас счастливыми? И задействована ли вообще еда в приобретении счастья? Серотонин, как гормон радости и удовлетворения, очевидно, важен для человека. Недостаток данного гормона часто вызывают депрессию, и есть много антидепрессантов, специально направленных на повышение уровня серотонина в организме. Логика подсказывает, что мы едим достаточно продуктов, содержащих высокий уровень серотонина, и можем быть спокойны. Но, к сожалению, всё не так просто. Некоторые нутрициологи отмечают: «Только углеводный перекус повысит уровень триптофана, который затем преобразуется в серотонин». Они считают, что высокобелковые продукты фактически блокируют поступление в мозг триптофана, поэтому углеводы — наши лучшие друзья. Как это обосновано? Когда мы едим богатую белком еду, кровь наполняется как триптофаном, так и другими «конкурирующими аминокислотами» (их более 20), которые борются за проникновение в мозг. То есть, богатая белком пища обеспечивает массу конкурентов, а это значит, что триптофан проигрывает. А значит проигрывает и серотонин, а наше настроение не повышается, и мы грустим. В то время как высокобелковая пища не обеспечивает высокий уровень серотонина, углеводы справляются с этим превосходно. Но это ли залог счастья? Углеводы — сложные вещества, и в умах многих людей (особенно тех, кто «диетил» не раз) они заслужили не очень хорошую репутацию. Почему? Доктор Дэвид Перлмуттер, автор книги «Зерновой мозг: удивительная правда о пшенице, углеводах и сахаре», говорит, что углеводы — это тихие убийцы человеческого мозга. «Большинство зерновых продуктов связаны с выбросом углеводов, — говорит Перлмуттер. — У данных органических веществ довольно высокий гликемический индекс, что означает, что через 90-120 минут ваш уровень сахара в крови сильно повысится, что очень вредно для мозга». Список вредных последствий, по мнению Перлмуттера, звучит как «шоу-балет страшных болезней»: болезнь Альцгеймера, гиперактивность, беспричинное беспокойство, депрессия, воспаление внутренних органов… Кажется, доктор очень категоричен. Исследования сторонницы противоположной точки зрения Джудит Вуртман показывают, что углеводы являются ключом к здравому уму и счастливой жизни. В своём труде «Диета с серотонином» она делится результатами многолетних исследований в Массачусетском технологическом институте, утверждая, что получаемый из углеводов серотонин имеет решающее значение не только «для нашего психического здоровья, но и физического благополучия». Закуски, в основе которых лежат углеводы — это действенный путь к счастью. Также Вуртман уверена, что с помощью углеводов можно похудеть без вреда для организма. А теперь важная ремарка: наш мозг не маленький, и он нуждается в жире для нормального функционирования. Хотя сам на 60% состоит из жира, мозг нуждается в соответствующем питании. Уже упомянутый эксперт в области питания Элизабет Сомер объясняет: «Каждая из 100 миллиардов клеток мозга заключена в оболочку, состоящую из двух слоев жира. Через эту мембрану клетка избавляется от токсинов, поглощает питательные вещества, отправляет и получает сообщения. Чем больше жидкости у этих жировых оболочек, тем лучше они передают информацию. Чем меньше гибкости у жировых оболочек, тем менее эффективны наши мыслительные процессе. Следовательно, настроение падает». Конечно, данная гипотеза не говорит о том, что каждодневное поедание сыра бри в обеденный перерыв является правильным решением. Особый вид жира, Омега-3 (также известный как «хороший жир»), является структурным жиром, поступающим прямо в ткани мозга. Такой жир «гибок», и мозг его приветствует, утверждает Сомер. Также Омега-3 содержится в лососе, грецких орехах и авокадо. Здоровое питание не только поддерживает наше тело в лучшем состоянии, чтобы справиться с болезнями и стрессом, но и может сделать нас счастливее в долгосрочной перспективе. Хотя эффект от правильного питания проявляется не сразу. В исследовании психолога из Пенсильвании доктора Хелен Хэнди рассматривалось, как еда и настроение взаимодействовали друг с другом в течение нескольких дней. Результаты показали, что повышенное потребление калорий, натрия и насыщенных жиров привело к ухудшению настроения через два дня. Хэнди считает, что, если употреблять в день чуть больше овощей и фруктов, чем привыкло большинство людей, на следующий день мы будем чувствовать себя намного лучше. К сожалению, нет единой диеты, гарантирующей счастье. Вернее, только лишь еда не несёт в себе эту функцию. Физическое и моральное счастье — это результаты деятельности разных факторов. Если вы подключите к здоровому питанию (в рамках разумного; не увлекайтесь «суперфудами») регулярные физические упражнения и отказ от курения поможет вашему организму улыбаться. Бесспорно, для многих правильное/здоровое питание выглядит индивидуально (например, непереносимость лактозы или иные аллергические реакции). Но есть продукты, которые рекомендуется употреблять ежедневно. Это свежие овощи и фрукты, цельные зерна, орехи, бобовые, органическое мясо и нежирные молочные продукты. Но, опять же, исходите из особенностей организма и ваших предпочтений. Главное — питайтесь свежими продуктами и делайте умеренные порции, занимайтесь любым видом спорта и чаще радуйте себя иными радостями жизни. Еда может повысить настроение, но это не точно. По материалам статьи «Understanding the Science of Eating and Happiness» First We Feast Перевод: Юлия Стржельбицкая

Призма восприятия

В 2014 году случилась знаменитая история с платьем, которое одни пользователи интернета видели сине-черным, а другие — бело-золотым. Это лишь один пример того, как разные люди по-разному воспринимают одну и ту же информацию. Не страшно, если речь всего лишь о платье, но как бы вы себя почувствовали, если бы что-то поставило под сомнение объективность вашего восприятия реальности? Книга нейробиолога Бо Лотто «Преломление. Наука видеть иначе» — это синтез научпопа и жанра self-help. Эта книга о самоанализе, научных объяснениях самых разных наших реакций и о том, как мы можем специально менять свою призму восприятия. Приводим фрагмент главы, в которой автор рассуждает о происхождении и механизмах гениальности. Как изменить будущее прошлое Один из самых знаменитых и спорных экспериментов в истории нейрофизиологии поставил в начале 1980-х годов человек по имени Бенджамин Либет. Условия были очень простыми: участники эксперимента должны были шевелить левым или правым запястьем. Либет — исследователь кафедры физиологии Калифорнийского университета в Сан-Франциско — умер в 2007-м, когда ему был 91 год, но работа, написанная в 1983 году по итогам эксперимента, до сих пор очень популярна. Он обнаружил, что между моментами, когда нейронная сеть принимает решение о действии и когда мы узнаем об этом, существует временной интервал. Почему же этот вывод стал причиной жаркой и не утихающей до сих пор дискуссии о мозге, человеческом сознании и свободе воли? Просто исследования Либета опровергли постулат о том, что мы отвечаем за собственные творческие идеи. Другими словами, его эксперименты подводили к мысли, что мы не хозяева своей судьбы… только наблюдаем происходящее, ошибочно предполагая, что контролируем его. На самом деле мы действительно сами управляем своей жизнью. Однако, чтобы узнать, как развить эту способность, нужно сначала понять, почему это возможно. Для измерения электрической активности мозга в эксперименте Либета на головах участников закрепили специальные электроды. Затем испытуемых попросили пошевелить левым или правым запястьем, но перед этим подать знак, чтобы обозначить момент принятия решения, чем именно они собирались двигать. Регистрация проводилась при помощи остроумного прибора, который измерял три разных показателя с точностью до миллисекунды: первый — момент, когда нейроэлектрический сигнал обозначал, что в мозге участника принято решение (по-немецки это называется Bereitschaftspotential, или «потенциал готовности»); второй — момент, когда человек принимал решение осознанно; третий — когда он совершал движение. Каковы же были результаты? В среднем «потенциал готовности» коры головного мозга испытуемых был зафиксирован за 400 миллисекунд до того, как было принято решение пошевелиться, которое, в свою очередь, предваряло само движение еще на 200 миллисекунд. Этот результат может показаться довольно-таки прямолинейным, наталкивающим на мысль о естественной «последовательности» событий. В то же время философские выводы из эксперимента были — и до сих пор считаются — весьма глубокими. Согласно интерпретации Либета (и многих других ученых), его открытие показало, что осознанное решение участников эксперимента было фикцией. Это были совсем не решения… по крайней мере, они принимались не так, как мы привыкли об этом думать, потому что момент их «принятия» наступал раньше, чем был осознан. Соответствующий аттрактор деятельности в рамках определенной сети мозга был обозначен до сознательного намерения номинального принятия решения. Только после этого в сознании появляется мысль, которая выдает себя за причину движения. Косвенно это означает, что решения, которые мы принимаем в настоящем времени, не обязательно относятся к сознательному упреждающему намерению, а скорее к нейронному механизму, определяющему автоматическое перцептивное поведение. Получается, что свободы воли не существует. Если так оно и есть, эксперимент Либета означает, что люди — только пассивные наблюдатели высшей ступени опыта виртуальной реальности: собственных жизней. В течение многих лет результаты эксперимента Либета вызывали такой большой интерес, что привели к абсолютно новому полю исследования… нейрофизиологии свободы воли. Эти эксперименты в равной степени огорчили и обрадовали философов в зависимости от того, где они сталкивались с древним спором детерминизма, или предопределенности, против свободы воли. Опыт Либета подтверждал: мы не контролируем то, что делаем сейчас, так как все выполняемое в конкретный момент — рефлекторная реакция. Даже несмотря на то, что выглядит совсем иначе. Мы только реагируем здесь и сейчас… по крайней мере, когда не осознаем этого. Однако то, что мы лишены упреждающего действия, не означает, что мы не можем действовать намеренно. Ключ к раскрытию намеренного действия — осведомленность. Когда известны основные принципы восприятия, неплохо бы воспользоваться тем, что мы не видим реальности. Чтобы это сделать, важно помнить: все ощущения — не что иное, как прошлое восприятие, наше и нашего общества, о том, что полезно (или нет). Итак, мы не в силах сознательно контролировать «настоящее сейчас», но при этом способны влиять на «будущее сейчас». Как? Изменив наше будущее прошлое, которое поднимает серьезный вопрос о том, где на самом деле может находиться свобода воли, если таковая у нас есть. О чем это я? Эксперимент Либета показывает, что у нас очень мало… если вообще есть… свободы воли, или контроля над нашими реакциями на события в настоящем. Однако благодаря воображению (заблуждению) мы способны менять смысл событий прошлого независимо от того, произошли они секунду назад или, как в случае некоторых культурных мемов, несколько веков назад. «Переосмысление», или изменение значения событий прошедшего, обязательно трансформирует нашу «прошлую» историю опыта взаимоотношений с миром. Конечно, меняет не сами события и не полученные из них данные органов чувств, но статистическую историю, на основе которой мы воспринимаем другие события. С точки зрения восприятия развитие свободы воли ради переосмысления истории значений прошлого (то есть наше изложение) меняет нашу будущую историю с того момента… а следовательно, и наше «будущее прошлое». И, поскольку былые ощущения (равно как и те, что вы испытываете сейчас) тоже будут рефлекторными реакциями на свою эмпирическую историю, изменение «будущего прошлого» может трансформировать будущее восприятие (и каждое ощущение, как это ни парадоксально, будет создано без участия свободы воли). Следовательно, почти любая история, которую мы рассказываем о себе во взаимосвязи с окружающим миром, — это попытка переосмыслить прошлый опыт, чтобы изменить индивидуальное и/или коллективное будущее рефлексивное поведение. И не важно, появились ли эти истории после консультации с психотерапевтом, прохождения когнитивно-поведенческой психотерапии или чтения научно-популярной книги вроде этой. Но КАК на практике менять будущее прошлое? Ответ: надо начать с вопроса или с шутки. Хороший, а также предельно многослойный пример этого — первый роман великого чешского писателя Милана Кундеры «Шутка». Главный герой, молодой человек по имени Людвик, неудачно пошутил, и это обернулось серьезной проблемой для коммунистической Чехословакии в 1950-е годы, когда «шутка была наименее уместна». Ему понравилась девушка, но та не отвечала взаимностью. В открытке, которую он ей послал, было написано: «Оптимизм — опиум для народа. От здорового духа несет тупостью. Да здравствует Троцкий!» Девушка показала антиправительственное послание властям, и это ужасным образом изменило будущее главного героя, а много лет спустя заставило совершить жестокий поступок. Но в конце книги Людвик, уже в зрелом возрасте, размышляя о прошлом, приходит к определенному и, вероятно, довольно удобному выводу. Он решает, что последствия его шутки, равно как и других, на первый взгляд безобидных действий, — это результат исторической закономерности, которую человек не может контролировать (явный аргумент против свободы воли): «Мной овладело ощущение, что судьба зачастую кончается задолго до смерти». Ирония не только в том, что «Шутка» — это роман о перевороте в жизни Людвика. Это и об истории реального переворота в жизни автора, к которому привела публикация книги. В 1968 году, вскоре после того, как роман был издан, страну охватила «Пражская весна» — радикальные общественные волнения. Дерзкий настрой произведения был перенесен во внезапное восстание против репрессивного правительства, которое немедленно этот роман запретило. Но книга Кундеры, как и шутка Людвика, продолжала «множиться со страшной скоростью, плодя все более и более глупые шутки». Очень скоро писатель потерял работу преподавателя и уехал во Францию, где его жизнь полностью изменилась. Представителям авторитарного режима автор виделся опасным ненормальным, а роман и сама шутка — угрозой. Так получилось, потому что правительство, особенно тоталитарное, а тем более его пиарщики, прекрасно понимают, насколько сильным инструментом способно стать переосмысление истории. Тот, кто влияет на значение прошлого, может сформировать принципы, по которым тот, кто отождествляет себя с прошлым, поведет себя в будущем. И задать вопрос «почему?» о прошлом, используя что-то очевидно безобидное, — те же чернила и бумагу, как роман Кундеры, и как книги многих до и после него, — становится актом сопротивления, влекущим значительные последствия… И в конечном счете формирующим его будущее. Много лет спустя в интервью Милан язвительно заметил, что все его романы могли бы называться «Шутка». Все это произошло не только потому, что Кундера опубликовал свое произведение; кроме этого, он совершил самый рискованный поступок из тех, на которые способен человек и которые совершает на протяжении всей истории. Он задал вопрос: «Почему?» Спрашивая об этом, человек демонстрирует осознанность… о будущих сомнениях. И роман «Шутка» подтверждает могущество вопроса. Так, в частности, разрушительная сила «почему?» содержится в изменениях, которые этот вопрос повлек за собой по ходу истории, и в его активном замалчивании правительством, государственными институтами, религиозными организациями и — что самое странное — образовательными учреждениями. Следовательно, реформаторы начинают создание нового восприятия или изменение своего будущего прошлого, задавая себе вопрос «почему?» не просто о чем-то отвлеченном, но о том, что мы уже считаем непреложной истиной… о наших убеждениях. Вполне возможно, что усомниться в них, особенно в тех, которые кроются глубоко внутри и определяют нас (или наши отношения либо общество), — самое «опасное», что мы можем сделать. Это так, потому что сомнения с большой вероятностью приведут или к переменам, или к разрушениям — в «равной» мере. По степени воздействия это можно сравнить с сейсмическим толчком, именно потому, что оно меняет прошлое, давая новые способы размышления о понятиях и обстоятельствах, которые до этого возникали как устоявшаяся реальность. Если мы не задаемся вопросом «почему?», имеем лишь один ответ и нет никаких шансов, что появится другой. При этом научиться постоянно задаваться этим вопросом нелегко, особенно в то время, когда информация считается приоритетной. Big Data, или «большие данные», — модное выражение, появившееся в начале XXI века, стало ценным не менее валюты. Разные сферы жизни — от медицины до торговли — одержимы этим понятием, вплоть до того, как каждый подсчитывает количество шагов в течение дня. Есть даже известная музыкальная группа под названием Big Data. Термин означает большой массив данных, настолько огромный, что для их обработки нужны новые методы математического анализа и большое количество серверов. Благодаря «большим данным», или, если говорить более точно, способности их собирать, компании изменили способы ведения бизнеса. Правительство по-другому смотрит на проблемы, поскольку в СМИ распространяется убеждение, что это громадное скопление данных поможет глубже разобраться в том, что раньше находилось за пределами понимания. Собирая метаданные (или данные о данных) о нашем поведении… которое сейчас в большой степени ограничено привычками просмотра/покупок/путешествий, отражающимися в интернете… компании могут предлагать товары и услуги напрямую: исходя из наших «предпочтений» (следует читать: убеждений). Компания Netflix предложит фильмы и передачи, которые, вероятно, мне понравятся; компания Amazon сможет повысить продажи, выставив для меня товары, которые я, вероятно, хотел бы купить этой весной; приложения о пробках, вероятно, смогут подсказать лучший маршрут, исходя из моих предпочтений и найдя компромиссный вариант между временем и удобством; а специалисты по здоровью сумеют, вероятно, определить, какие опасности угрожают моему организму. Парадокс в том, что собственно большие данные — Big Data — не приносят никаких идей, поскольку то, что мы собираем, — это информация о ком-то / о чем-то / о времени / о месте. Данные основаны на том, сколько раз человек открыл какую-то ссылку или запрашивал в поисковой системе, когда это было и откуда — учитывается еще великое множество параметров. Все, что вам дает скопление информации «кто-что-где-когда искал», — это и есть нечто, обозначаемое термином «большие данные», или Big Data: просто огромное количество всевозможных данных… Информация не будет работать на нас, если не использовать умственные способности (а в будущем они усилятся посредством искусственного интеллекта) для обобщения полезной информации и переноса ее из одной ситуации в другую. Таким образом можно успешно находить нужные аналогии за пределами конкретной ситуации. Если не знать, зачем именно, нельзя найти законы (базовые принципы), чтобы обобщить их… Например, закон притяжения можно применить не только к конкретному предмету, но и ко всем, обладающим массой. С другой стороны, содержание без понимания причины, стоящей за ним, — просто горстка отрывочных данных, парящих в воздухе и не предлагающих ничего, кроме самих себя. Big Data — это сведения, эквивалентные визуальной информации, которую получает глаз; это история раздражителей, на которые должен отреагировать наш мозг. И, как мы уже говорили, сами раздражители не имеют смысла, потому что могут означать что угодно. То же самое справедливо и для больших данных, до тех пор, пока к ним не подключится то, что их меняет… понимание. Оно снижает запутанность данных: понимая, мы свертываем информационный массив до более простого набора известных переменных более низкого порядка. Представьте: ваша молодая компания разработала какой-нибудь обогревательный прибор, и вы хотите целенаправленно продвигать его на рынке. Вы проводите исследование — несколько серий измерений температуры тела современных животных — и особенно принимаете во внимание скорость их теплоотдачи. Вы обнаруживаете, что все теряют тепло с разной скоростью. И чем у большего количества живых существ (включая людей) измеряете температуру, тем обширнее ваши данные. В исследованиях вы усердны и работаете с полной самоотдачей, что позволяет накопить огромный объем сведений, имеющий размерность высокого порядка. Каждое изученное животное — новая размерность, несмотря на кажущуюся простоту элементарных измерений. Но цифры ничего не говорят о том, как и почему животные по-разному теряют тепло. Все, что нужно, — организовать эти данные, и теоретически существует масса способов это сделать. Упорядочить ли их по виду животных, цвету, типу поверхности или же комбинации одной, двух или n переменных? Каков лучший (или «правильный») способ структурировать информацию? «Правильным» будет тот метод, который даст более глубокое понимание, в нашем примере — по размеру. Кто-то уже проводил подобный эксперимент, поэтому нам известна обратная зависимость между размером и площадью поверхности: чем меньше существо, тем больше площадь его поверхности по отношению к объему. Чем обширнее пропорциональная площадь поверхности, тем больше тепла теряет животное, следовательно, тем сильнее ему нужно компенсировать теплоотдачу другими способами. Исходя из этого, необходимо методом проб и ошибок создавать условия и искать решения в эволюционном развитии. И вот мы пришли к обобщающему принципу. То, что когда-то было огромным многоразмерным массивом данных, теперь свернулось до одноразмерного принципа. Он исходит из идеи использования сведений, но это не сами сведения. Понимание выходит за пределы ситуации, поскольку разные ситуации сворачиваются согласно их ранее неизвестной похожести, которую и содержит принцип. Это и есть понимание; когда оно происходит, вы чувствуете это мысленно. «Познавательная нагрузка» снижается, равно как и уровень тревоги и напряжения, а эмоциональное состояние улучшается. Возвращаясь к непреклонному Людвику, которого обвинили во всех грехах: можно ли его философию применить к человеческому восприятию? Правда ли, что наша «судьба» восприятия уже «предопределена»? Действительно ли мы не можем ее контролировать, потому что она сформирована под действием сил истории и эволюции, перекрывающих свободу воли? Это совершенно не так. Вопрос «почему?» спровоцировал не только «Пражскую весну», но и Французскую и Американскую революции, а также падение Берлинской стены. Революционеров и обычных граждан, стоявших у истоков волны перемен, объединял общий вопрос: почему все происходит так, а не иначе? Если вы соберете достаточное количество людей, которые задумаются об этом, то страшные и ужасно непредсказуемые вещи могут стать возможными (но мы не в силах определить, какими они были изначально). А причина проста: вопросы «кто?», «что?», «где?» и «когда?» ведут к ответам, освещенным метафорическим фонарем — озаряющим только то пространство, которое мы можем видеть (то есть измерить). Конечно, замеры показателей необходимы, равно как и более обобщенные описания. Но данные — это не понимание. Например, в традиционной школе продолжают учить детей собирать сведения, то есть зубрить готовые ответы, но совершенно не объясняют, как понимать измеряемые данные. Это все равно что предлагать искать под фонарем ключи, оброненные где-то в другом, темном, месте. Вместо того чтобы искать в темноте, мы остаемся под фонарем и впитываем все больше и больше информации, поддающейся измерению. Несмотря на то что невероятные подвиги инженерной науки требовали некоторых подсчетов, собрать данные легко. Трудно понять. И чтобы подчеркнуть еще раз этот пункт… суть не в знаниях, а в понимании. Соответственно, когда мы думаем, почему видеовыступления на TED людей, рассказывающих со сцены о своих идеях, становятся такими популярными, мы должны озаботиться не «уникальными идеями, которые нужно распространять», а «вопросами, которые стоит задавать». Хорошие вопросы (большинство не такие) раскрывают и строят связи точно так же, как мозг, выстраивая реальность… прошлое, которое мы используем, чтобы воспринимать будущее… за пределами объективной реальности, к которой нет доступа. Именно поэтому мы говорим, что Джордж Оруэлл проявил мудрость, написав: «Каждая шутка — это маленькая революция». Стоит отметить, что вопрос «почему?» — традиционный для мыслителей-философов с незапамятных времен, от Сократа до Витгенштейна. Философы поступают именно так: они берут предыдущие убеждения (или предубеждения, или систему взглядов) и ставят их под сомнение. Они подробно их изучают, критикуют, стараются разрушить, а затем заменить новыми, с которыми другие философы поступят точно так же. Такой на первый взгляд сложный способ задавать вопросы на самом деле довольно прост. Это не только навык, которому можно научиться, он еще практически необходим в мире, в котором люди одержимы поиском определенных и универсальных ответов. Именно поэтому мы должны возродить искусство философствования. Любое творчество начинается с постановки мировоззренческих вопросов, и поэтому такая, ныне вымирающая, практика могла бы стать одной из самых нужных для тренировки разума. В школах крайне редко учат задавать вопросы, еще реже — искусству находить хороший вопрос и не объясняют, что вообще такое толковый вопрос. В результате мы, метафорически и буквально, становимся «хорошими инженерами, но ужасными философами». Сомнения, которым мы подвергаем убеждения, ведут к большим и крошечным революциям в технологиях или обществе. Исследования мозга показали, что творческие способности на самом деле совсем не «творческие» и, по сути, «гениальность» проистекает из простого умения усомниться в правильном убеждении, но убедительно и по-новому. По книге Бо Лотто «Преломление. Наука видеть иначе»

12 мудрых советов от вашей... собаки

Собака недаром является символом преданности и верности, ведь эти создания умеют искренне любить своих хозяев. Но не только в этом преуспели наши любимые домашние животные. Они могут научить нас быть открытыми, радоваться жизни, не лениться. Думаю, если собаки умели бы говорить, они посоветовали бы людям следующее. Не бойтесь выглядеть глупо Как можно отказываться от веселья из страха показаться смешным или глупым? Разве я думаю об этом, когда вижу улетающий вдаль диск фрисби, а затем пускаюсь в погоню за ним? Точно так же я люблю играть в догонялки, прыгать за мячом и гоняться за своим хвостом. Глядя на то, как люди отказываются от сиюминутных порывов из-за боязни быть непонятыми, я начинаю грустить. Оставайтесь верны себе Если у меня есть цель, то я непременно добьюсь своего. Я не откажусь от задуманного, даже когда на моем пути есть преграды. Я не поверну обратно, чтобы забиться в будку и провести время в жалобах на судьбу. Наоборот, меня ничто не сломит, я буду продолжать двигаться к своей цели. Веселитесь от души Катаясь в пыли, плескаясь в луже, можно сильно испачкаться, но меня это не останавливает, ведь я всегда успею искупаться. Так стоит ли отказываться от маленьких радостей, если они не приводят к катастрофическим последствиям? Не забывайте о расслаблении Когда я устану и захочу спать, то я непременно устрою передышку. Поэтому вскоре у меня снова появится энергия, чтобы бегать и прыгать. А без отдыха будет только хуже, но я умею вовремя остановиться и понять, что пора просто расслабиться. Люди же часто пытаются выжать из себя максимум, не понимая, какими последствиями им это грозит. Относитесь к другим без предубеждений Я не обращаю внимания на то, какой у соседской собаки рост или вес. Для меня важно лишь то, что с ней весело на прогулке, нам нравятся одинаковые игры. Все остальное — мишура, не позволяющая увидеть суть. Мы не вешаем ярлыки на окружающих, даже котам иногда предоставляется шанс сначала показать себя. А мнение о ком-то у нас складывается постепенно, исходя из его поведения. Шанс понравиться нам есть у каждого, наши сердца открыты. Людям есть чему поучиться у нас, собак, ведь они часто обращают внимание на деньги, внешность и другие не самые показательные аспекты. Забудьте о рутине Каждый миг неповторим, я это знаю не понаслышке. Утром и вечером я выхожу на прогулку, маршрут меняется редко, но мне не надоедает снова и снова бегать по тем же тропинкам, ведь я вижу в этом увлекательное приключение. Меня окружают изредка меняющиеся пейзажи, зато всегда есть шанс встретить нового друга, в конце концов, я просто умею наслаждаться процессом. Поэтому я не знаю, что такое рутина, поскольку всегда нахожу что-то новое и интересное даже в самых тривиальных занятиях. Радуйтесь пище Еда — основа нормальной жизнедеятельности, без нее мы бы долго не прожили, поэтому я всегда рад тому, что нахожу у себя в тарелке. Я люблю вкусно поесть, это доставляет мне радость, я умею не упрекать себя, если иногда срываюсь и съедаю больше, чем положено. Не гонитесь за модой В мире собак нет модных тенденций, мне все равно, сколько стоит моя любимая игрушка, ведь я просто люблю, как она пищит, когда ее сжимаешь. Иногда в качестве игрушки я выбираю обувь хозяина, просто мне так нравится. Я ориентируюсь не на бренд, а на личные предпочтения. Выбирать то, что я хочу, всегда лучше, чем стараться соответствовать навязанным стереотипам. Поэтому моя жизнь полна веселья, я чувствую себя счастливым псом, а самое главное — независимым. Оставайтесь верными вашим близким Верность — врожденная черта характера собаки. У меня никогда не возникало и не возникнет мысли предать своего хозяина. Я не слишком хорошо разбираюсь в том, богатый он или бедный, добрый или злой. Но я знаю, что он любит меня, а я его, поэтому что бы ни случилось, я никогда его не предам и не променяю на кого-то другого. Не затаивайте обиду Мы, собаки, создания беззлобные. Даже получив тапком по шее, не станем держать в голове обиду за это. Прошлое в прошлом, значение имеет только настоящее. Нет смысла тащить за собой груз обид, этого мы как раз и не делаем. Наша жизнь настолько интересна, что в ней нет места огорчениям, ведь за новым поворотом уже ждут яркие впечатления и новые события. Радуйтесь мелочам Красивая бабочка, пролетевшая мимо, может сделать мой день лучше. Для меня нет маленьких и больших радостей, я не измеряю их, а просто радуюсь. Из этого складывается жизнь, а когда научишься замечать такие приятные вещи, она становится намного ярче. Не бойтесь проявлять свою любовь Безмерная радость от встречи с хозяином читается в моих глазах, она отражается на моем поведении, я даже не скрываю этого, ведь, собственно, зачем? Мое очарование в искренности, ничто не мешает мне показать силу своей привязанности и любви.

Известные люди, чей гений был оценен только после их смерти

Их имена сейчас известны каждому, но популярность пришла слишком поздно. Сергей Довлатов Рассказы Сергея Довлатова в нашей стране не печатали, поэтому он перебрался в Америку, где его дела пошли вверх. Но все же писатель мечтал о признании на родине. Он умер 24 августа 1990 года, а через пять дней сборник его рассказов был отдан в набор в России. Винсент Ван Гог Имя знаменитого художника на слуху уже более 100 лет. Но Ван Гог успел продать при жизни всего 14 картин. Он был хорошо известен в кругу коллег, только после смерти слава о нем распространилась по всему миру. В этом помогли мемориальные выставки. Всего за свою жизнь Ван Гог успел создать более 2000 картин, 860 из них написаны маслом. Эмили Дикинсон Скромная девушка Эмили за свою жизнь издала очень мало стихов. После того, как она умерла, ее сестра Лавиния нашла 1800 стихотворений, написанных Эмили. Близкие люди знали, что она пишет стихи, но не знали, в каком количестве. Лавиния решилась и опубликовала первый сборник через 4 года после смерти сестры, но стихи подверглись серьезной редактуре. Только спустя почти 60 лет стихотворения Эмили выпустили неотредактированными. Поэтесса умерла в 1886 году. Она была признана одним из величайших американских поэтов во второй половине прошлого века. Франц Кафка Кафка не узнал, что такое популярность. Он опубликовал лишь несколько сборников рассказов, которые не привлекли особого внимания. Умирая от туберкулеза, Франц просил своего друга сжечь написанные им произведения. Благодаря тому, что Макс Брод не послушал Франца, главные его романы увидели свет. Эдгар Аллан По При жизни Эдгара По знали преимущественно как критика. Его литературные работы не получали большой популярности, после публикации в газетах их яро осуждали критики. Стиль автора был необычен для того времени, но Эдгар По верил, что вскоре его ждет успех. Он умер при странных обстоятельствах, до сих пор ведутся споры по поводу того, что именно привело к смерти. Неутомимый соперник американского писателя Руфус Грисуолд пытался очернить его имя, но это привело к противоположному эффекту — люди начали читать Эдгара По. Грегор Иоганн Мендель Ученый обнаружил закономерности наследования моногенных признаков, что явилось результатом его многолетней работы в монастырском саду. Мендель ставил опыты на горохе, результаты своих исследований он оформил в качестве доклада, который разослал известным исследователям в сфере ботаники. Его труды не заинтересовали ученых, и только в начале прошлого века, по прошествии более ста лет со смерти ученого, они были оценены по достоинству. Выведенные Менделем закономерности стали называться в его честь. Галилео Галилей Сложно быть просвещенным человеком в XII веке. Итальянский физик, механик и астроном Галилео Галилей считается основателем экспериментальной и теоретической физики, а также создателем первого телескопа. Узнав о том, что ученые сконструировали зрительную трубу, он решил создать телескоп, при помощи которого нашел горы на Луне. Открытия Галилея часто подвергались критике, особенно со стороны религиозных людей. Хотя сочинения Галилео принесли ему славу, конфликты на религиозной почве не позволили в полной мере раскрыться его гению, последние годы жизни ученый провел в заточении. Только в конце XX века по инициативе Папы Римского начала работу комиссия по реабилитации Галилео Галилея. В 1992 году было официально признано, что в 1633 году инквизиция совершила ошибку, заставив ученого отречься от своих принципов. Альфред Лотар Вегенер Альфред Вегенер, вернувшись из экспедиции в Гренландию, начал разрабатывать теорию о дрейфе континентов. Подобные предположения строили и раньше, но никому еще не удавалось сформировать из них четкую гипотезу. Ученый же нашел множество доказательств, указывающих на истинность теории, однако его коллег это не убедило. Вегенер умер в 1930 году, только к концу 60-х его теория была принята. Эмили Бронте Эмили была старшей сестрой Шарлотты Бронте, подарившей миру «Джейн Эйр». Книга, написанная Эмили, не менее известна — из-под ее пера вышел роман «Грозовой перевал». Произведение, которое издали незадолго до смерти Эмили, потерялось на фоне ошеломительного успеха «Джейн Эйр». Роман Эмили Бронте получил признание вскоре после ее смерти, когда шумиха вокруг книг двух ее сестер немного поутихла, а заинтересованные читатели решили удостоить внимания произведение старшей из сестер Бронте. Омар Хайям Современники знали Омара Хайяма как выдающегося ученого. Его четверостишия стали пользоваться популярностью в начале XX века, когда их переводом занялся Эдвард Фицджеральд, что побудило многих исследователей также вспомнить про великие научные труды персидского философа, ведь их уже к этому времени успели забыть. Стиг Ларссон Писатель умер от сердечного приступа в 2004 году. В это время уже был заключен договор на издание трилогии «Миллениум», но Ларссон не успел увидеть, какой триумф ожидает его произведения. Романы, повествующие о жизни хакера Лисбет Саландер и журналиста Микаэля Блумквиста, сейчас переведены на 10 языков мира и экранизированы. Ник Дрэйк В 20 лет Ник подписал контракт с крупной звукозаписывающей компанией, после чего было выпущено два альбома, их так и не раскупили при жизни Дрэйка. Отсутствие популярности связывают с тем фактом, что музыкант не соглашался на концерты и интервью. Записав свой третий альбом, Дрэйк умер от передозировки антидепрессантами в 1974 году. На тот момент ему исполнилось только 26 лет. В 80-е годы известность его сильно возросла. Этому способствовал фанат Дрэйка, который стал всячески продвигать его музыку, кроме того, многие знаменитые музыканты начали признавать, что испытывали на себе влияние музыки Ника. В 2000-е годы его треки наконец-то попали в музыкальные чарты. Песни Ника Дрэйка использовались в качестве саундтреков к фильмам «Интуиция», «Дом у озера», «С тобой и без тебя» и других.

Ошибочный прогноз эмоционального воздействия

Суть этого эффекта заключается в том, что людям свойственно переоценивать продолжительность или интенсивность будущих эмоциональных состояний. В 1998 году профессор Гарвардского университета Дэниел Гилберт совместно с коллегами из других американских вузов выпустил статью об этом эффекте на базе проведенного ими эксперимента. Участники эксперимента должны были пройти собеседование с работодателем, их разделили на две группы: первую собеседовали в несправедливых условиях — решение принимал один человек, вторую — в справедливых, где решение принималось коллективно. Затем участникам предложили оценить, как они будут себя чувствовать, если их не примут на работу, сразу после получения уведомления об этом и 10 минутами позже. Через некоторое время все участники получили письма с отказом, и их попросили заполнить опросник об их эмоциональном состоянии. Через 10 минут их попросили заполнить его заново. По результатам эксперимента выяснилось, что обе группы испытуемых довольно точно оценили свое состояние сразу после получения новостей, однако переоценили длительность эффекта — спустя 10 минут они на самом деле чувствовали себя куда менее расстроенными, чем предполагали изначально. Что же следует вынести из результатов этого исследования? Не бойтесь пробовать что-то новое. Даже если попытка окончится полным фиаско, горечь поражения быстро улетучится — намного быстрее, чем вам кажется сейчас.

Увлечения «на высоте»

Благодаря модным веяниям в течение нескольких последних лет наблюдается полезная тенденция к спорту и здоровому образу жизни. Тысячи молодых людей и девушек по всему миру соревнуются друг с другом в интересных спорт-челленджах и мотивируют своих подписчиков внимательнее относиться к себе. Истинное восхищение вызывают те ребята, которые занимаются экстремальными видами спорта в небе. Сегодня мы расскажем вам о бейсджамперах, вингсьютерах, руферах и других ребятах, стиль жизни которых — высота и спорт. Бейсджамперы — это «человекоподобные белки-летяги». В классическом понимании бейсджампинг — это прыжки с фиксированных объектов в специальном костюме-крыле (вингсьюте), которым и обязаны спортсмены забавному сходству. В основном прыжки совершают с высоты 600-1000 метров — для этого вполне подойдут небоскребы, крыши многоэтажных домов, некоторые промышленные объекты, отвесные скалы. Благодаря особенностями костюма, время так называемого свободного падения составляет примерно шесть секунд при прыжке со 150 метров. Чтобы приземлиться, спортсмены используют парашют. Стоит отметить, что парашют в комплекте только один, запасного нет — для его раскрытия не хватило бы ни метража, ни времени. Главной особенностью этого вида спорта является экипировка. Во время прыжка бейсджамперы широко раскидывают руки и ноги, будто натягивая материал — конструкция костюма наполняет его воздухом, создавая некое подобие сплошного крыла. Аэродинамические способности такого вида экипировки и обусловливают возможность спортсменов парить над землей и спускаться с внушительных высот, попутно изворачиваясь в замысловатых трюках. Опытные бейсы даже умудряются во время полета протиснуться в узкие проемы скал. Есть в этом спорте и свои рекорды — один из последних установил россиянин Валерий Розов, совершивший прыжок в Италии. Спрыгнув с горы Монблан спортсмен развил скорость порядка 200 км/ч при расстоянии 800 метров. Если вы уже загорелись идеей заняться новым видом спорта, убедитесь, что вы пройдете довольно суровый отбор: к новичкам предъявляют жесткие требования, и небезосновательно. Для допуска к тренировкам потенциальный бейсджампер как минимум должен иметь за плечами не менее 200 прыжков с парашютом. Соврать и понадеяться на «авось» не получится — у вас обязательно попросят заверенную книжку учета прыжков. Конечно, необходимо будет оформить страховой полис жизни с высоким покрытием и допуск к занятиям спортом от врача. Стоит отметить, что это недешевый спорт — одна только базовая подготовка обойдется в копеечку, даже если это тренировки с прыжками в парашютном клубе. Руфинг стал сегодня настоящим трендом мегаполисов с бесчисленным количеством многоэтажек и небоскребов. Нынешняя молодежь штурмует не только горы, но и крыши — в погоне за красивыми видами или фотографиями молодые люди ищут универсальные ключи к домофонам и способы пробраться на крышу. Эти ребята — не бандиты и не преступники, и по большому счету стараются как можно меньше шуметь и не доставлять хлопот жильцам домов, на крыши которых взбираются. Напротив, они ведут себя предельно осторожно, чтобы не дай бог не напороться на неприятности. Большую популярность руфинг получил в Санкт-Петербурге как способ исследовать город и его окрестности. Жители и гости города списываются в тематических группах ВКонтакте в поисках открытых крыш или компании. Стоит отметить, что для многих ребят прогулки по крышам стали способом заработка — в интернете полным-полно предложений с помощью в организации свидания на крыше, экскурсии или фотосессии. Средняя стоимость такой прогулки колеблется около 800 рублей, оплата фотоуслуг будет зависеть уже от амбиций фотографа. Если вы одновременно интересуетесь полетами на парапланах, прыжками с парашютом и любите лыжи, вам подойдет спидглайдинг — некий гибридный вид спорта. Его суть заключается в спуске на горных лыжах с горы с использованием парашютного «крыла» — это позволяет развить большую скорость и дает новые впечатления. Спидглайдинг — относительно молодой вид спорта, который зародился пару десятков лет назад. Увлекающихся людей на весь земной шар на сегодня немного — всего порядка двух тысяч человек. В подборе экипировки нет ничего сложного, если вы уже имели дело со сноубордом, лыжами или парашютным видом спорта. Купол необходимо подбирать исходя из вашего уровня мастерства и веса — в среднем его габариты составляют от девяти до 20 кв. метров. Спускаться можно с любой точки, где можно проехать на лыжах. Главное условие — минимизировать встречающиеся на пути препятствия в виде линий электропередач, пней и деревьев. Спидглайдинг принято делить на спидфлаинг и спидрайдинг. В отличие от спидрайдинга, в первом случае вы можете стартовать без помощи лыж — вы будто парите в воздухе, но при этом не улетаете, как это было бы с парапланом, а чувствуете себя более приземленно. К очевидным плюсам можно отнести то, что спидфлаингом можно заниматься вне зависимости от времени года — лыжи для полетов вам не понадобятся. Из интересных особенностей стоит отметить, что в течение всего полета с крылом спидрайдер может развить скорость от 30 до 150 км/ч. Данным видом спорта можно заниматься где угодно — основными условиями являются наличие соответствующей экипировки, горы и ветер. Однако, отправляясь на горнолыжный курорт, лучше уточнить заранее, нет ли в лагере запрета на спидглайдинг — на некоторых официальных трассах летать с «куполом» на лыжах запрещено. Да и удовольствие не из дешевых — с учетом экипировки данный вид спорта уложится в ценовой диапазон от 500$ до 2500$. Очень дорого, но не настолько, как парашютный спорт, например. Пока часть альпинистов боится сорваться со страховочных петель, другие спортсмены намеренно преследуют эту цель — роупджамперы намеренно поднимают наверх килограммы веревок ради нескольких секунд падения, в которых и заключается экстремальность. Казалось бы, прыгнуть, будучи привязанным страховочными тросами со скалы, может любой. Однако в горах, например, высота больше, и необходимо учитывать природные эффекты в виде воздушных потоков, которые так или иначе влияют на полет. Чтобы не случилось беды, опытные прыгуны рекомендуют при полете подражать парашютистам — прыгать вперед и вверх, животом параллельно земле, выставив грудь вперед. Если вы прыгаете уже не впервые, это немного добавит маневренности и ощущения полета. Чтобы понять саму технологию роуп-прыжков, представьте себе маятник — им является прыгун. Он фиксируется с помощью веревки длиной порядка 10 метров, но это обычно рассчитывается исходя из данных высоты объекта, с которого совершается прыжок. Таким образом, один конец веревки карабином прикрепляется к роупджамперу, другой — к объекту. После проверки экипировки спортсмен немного разгоняется и прыгает. После нескольких секунд свободного падения происходит натяжение снаряжения, и прыгающий просто зависает в воздухе. Стоит отметить, что ощущения от прыжка техникой роуп-джамп невозможно сравнить с, например, полетами на параплане, так как это кардинально разные ощущения. В первом случае мы имеем огромный выброс адреналина, но достаточно короткое время маневра — первопроходец вряд ли успеет что-то понять, но останется под впечатлением надолго. Во втором — имеем дело с более продолжительными, осознанными эмоциями. Несмотря на кажущуюся простоту технологии, категорически не рекомендуется прыгать в первый раз с высотного объекта самостоятельно — лучше воспользоваться помощью специальных организаций, занимающихся прыжками под руководством инструкторов с первоклассным снаряжением. Они расскажут, как пользоваться «беседками», карабинами и дадут правильный настрой. Какой род занятий вы бы ни выбрали, всегда стоит помнить о страховочных материалах: покупая страховку, вы покупаете себе жизнь. Экстремальные виды спорта требуют внушительных финансовых вложений, и это вполне оправдано сопутствующими рисками для жизни в процессе тренировок.

Если бы люди умели любить, как любят собаки, мир стал бы раем...

Летом 1991 года в одной провинциальной японской газете был опубликован фотоочерк, в котором рассказывалось о трогательной истории собачьей любви. У рыбака с острова Ако Накамуры была собака по кличке Широ. В январе 1991 года Накамура перебрался на другой островок — Замами. «Однажды утром, — рассказывает Накамура, — через несколько дней после того, как я поселился на Замами, я увидел, что Широ стоит на причале и неотрывно смотрит на виднеющиеся вдали скалы острова Ако. В его глазах была такая тоска, что я испугался: я очень люблю мою собаку. Я не мог понять, что произошло. Широ стоял неподвижно почти час. А на следующий день он исчез. Появился он лишь вечером — усталый и мокрый». Исчезновение собаки повторялось изо дня в день. Но она вечером всегда возвращалась к хозяину. Рыбак решил проследить, куда же исчезает его собака: «Я увидел, что рано утром Широ пришел на пирс, несколько минут неотрывно смотрел на далекий островок, а потом бросился в ледяную воду и поплыл. Я был потрясен. До острова Ако две с половиной мили. Неужели он поплыл туда? Но зачем? Я позвонил по радиотелефону своему другу на Ако и попросил его выяснить, туда ли поплыл Широ и зачем». Друг проследил путь пса. Выяснилось, что каждый день он приплывал к своей подруге — собаке, которая до отъезда рыбака с острова жила по-соседству. Возлюбленную Широ звали Мэрилин. Но после «свидания» Широ возвращался к своему хозяину, которого также очень любил. За этим собачьим романом следила вся Япония. Тысячи туристов приезжали на островок Ако специально для того, чтобы увидеть собственными глазами прославленного пса. Широ умер в 2000 году в возрасте 17 лет. Историю его любви увековечили в памятнике на острове Замами. Второй памятник, его возлюбленной Мэрилин, установлен на Ако.

Что такое современное искусство и как его понять?

Современное искусство вызывает у публики множество эмоций. Порой они слишком противоречивы, как одновременное беспокойство от неясности и подсознательное восхищение. Но, как показывает практика, самое распространенное чувство при просмотре новых творений — непонимание. Посетители выставок часто недоумевают, как на престижной художественной экспозиции может появиться работа, которую будто нарисовал их 5-летний ребенок. В этой статье мы поговорим о творчестве сегодняшнего дня: разберемся, что это такое и с чем его едят. Актуальность Искусство нынешней эпохи находится в стадии развития. Для лучшего понимания можно провести аналогию с ребенком — оно растет у нас на глазах. Тему осознания происходящего в творческом мире, к сожалению, еще не раскрыли в учебниках и образовательных курсах. Все, что мы ежедневно наблюдаем в мире художественных образов, происходит с нами впервые. Здесь и сейчас! Речь идет об актуальном искусстве. Данный термин употребляется куда реже, чем ранее упомянутое словосочетание «современное искусство». Однако именно он лучше всего объясняет события творческого мира. Работы нынешних творцов — это авторское осмысление реалий жизни нового времени. Азы понимания современного искусства «Современное искусство — это зона бедствия. Никогда еще в истории человечества столь многое не было сосредоточенно в руках столь незначительного количества людей для того, чтобы сказать так мало». Этот афоризм принадлежит стрит-арт художнику Бэнкси, одному из самых влиятельных творцов современности. Своим взглядом на происходящее он поделился в интервью изданию Esquire (июль-август 2010 г.). Дает ли цитата объективное представление о круговороте событий в искусстве? И да, и нет. Ведь это лишь один из тысячи, десятка или сотни тысяч мнений об огромном эволюционном процессе. Современное искусство многообразно. На данное время это крайняя точка развития художественной деятельности человечества. В пределах одного вида искусства существует множество жанров, поджанров, направлений... И в каждой из этих составляющих работает ряд артистов: как мейнстримных (массовых), так андеграундных (конъюнктурных). Вместе с тем творчество сегодняшнего дня имеет широкий контекст. Зритель никогда доподлинно не знает, что именно мастер хотел сказать своим творением. Даже уточняющая табличка в музее или аннотация в книге не способны всеобъемлюще пояснить задумку автора. Произведение может содержать отсылки, иметь тайный смысл, несколько смыслов или не иметь его вовсе. Поэтому прежде чем пойти на определенную выставку, изучите бэкграунд. Место рождения творца, среда проживания и его личные увлечения помогут лучше вникнуть в суть работы. Писатель Мартино Пьетрополи в своей статье «Понимание современного искусства» объясняет необходимость разгадывания контекста на примере двух обычных стаканов. Представьте: ваш стеклянный стакан на кухне — просто стакан, этот же сосуд на постаменте под софитами — музейный экспонат. Для большей убедительности Пьетрополи приводит в качестве довода аналогичный экспонат на одной из выставок Tate Modern в Лондоне. И самое главное — доверьтесь собственным чувствам. Наполняя свое творение смыслом, нынешние художники все чаще предоставляют право трактовки публике. Зрителю даруется свобода самому дойти до смысловой истины. Понимание новаторского искусства требует вдумчивости, пытливости и абстрактного мышления. В этом состоит основа понимания искусства современной эпохи. Большинство художников-абстракционистов могут нарисовать идеально начерченный образ, используя понятный символ. Но вместо этого они выражают свои мысли через визуальный опыт, который более свободен и не обременен какими-либо жанровыми рамками. Где можно увидеть современное искусство? Для творческих деятелей XXI века, в отличие от предшественников, общепринятые пространственные рамки (музеи, художественные галереи и т.п.) уже не имеют принципиального значения. Однако самым очевидным местом, где можно встретить работы актуальных творцов, по-прежнему являются выставки. Среди передовых выставочных музеев можно выделить венецианскую биеннале и кассельскую «documenta». Кураторов этих мероприятий выбирают тщательнейшим образом, а для художников участие в них является чуть ли не вершиной карьеры. Из подвижных форматов пользуются спросом ярмарки. Их высокая востребованность кроется в материальной выгоде: эти мероприятия одновременно сочетают в себе выставку и аукцион. Самый престижный творческий базар сегодняшнего дня — Art Basel (Базель, Швейцария). Ярмарка работает уже 50 лет. Ежегодно Art Basel собирает под своей крышей около 4000 работ из галерей со всего мира. Главная (и единственная) выставка такого рода в России — Cosmoscow. В остальном актуальное искусство можно встретить везде, даже по дороге из дома на работу. Творения мастеров современности не привязаны к четким форматам или масштабам. Обычная надпись на стене может запросто являться работой уличного художника Жан-Мишеля Баскии. А странно ведущий себя пешеход может оказаться художником-акционистом Кристофом Шлингензифом. Дорогая работа — хорошая работа? На престижных аукционах произведения живописи уходят с молотка за десятки/сотни миллионов долларов. В 2012 году за $86,7 млн было продано полотно «Оранжевое, красное, желтое» Марка Ротко. Как можно догадаться, на картине были изображены три широкие полосы обозначенных цветов. Обывателю может быть непонятно, чем обусловлена такая цена. И эта тенденция с каждым годом только возрастает. Следовательно, у зрителя встает вопрос: «Является ли высокая цена признаком мастерства?» Пожалуй, это самая сложная тема в контексте разговора об актуальном искусстве. Бесспорно, надежнее инвестировать денежные средства в работы мастеров минувших столетий. Ведь картины прошлого лучше изучены, имеют богатую историю, прошли проверку временем — соответственно, их цена понятна и более стабильна, так как обусловлена рядом факторов. А вот четкого объяснения, почему высокий ценник получила та или иная современная работа, попросту нет. Как и нет гарантии, что ее стоимость не упадет уже в следующем десятилетии. Мы можем лишь предполагать, о ком из творцов нынешней эпохи будут писать даже спустя сто лет, а кого забудут уже через пару недель. Потому во время экономической нестабильности коллекционеры приобретают работы известных мастеров прошлого, а на взлете не боятся вложиться в малоизвестных современников. Как же понять творчество XXI века? Живописец Сальвадор Дали имел следующее мнение на этот счет: «Каждый хочет понять искусство. Почему бы не попытаться понять песню птицы? ... люди, что пытаются объяснить картины, обычно лают не на то дерево». Дает ли цитата объективное представление о круговороте событий в искусстве? И да, и нет. Дали подводит к мысли о том, что актуальное искусство нуждается не столько в понимании, сколько в принятии. Успешного созерцания и искусных открытий! Автор: Лилия Левицкая