Мини-сериал «Чернобыль» канала HBO (2019) правдоподобно и жутко показывает события апреля 1986 года. Главный герой сериала — академик Валерий Легасов, изобретательный и бесстрашный учёный, чей вклад в ликвидацию аварии нельзя переоценить, и чьё расследование пролило свет на все те проблемы, которые многие хотели бы оставить в тайне. Он прожил всего два года после Чернобыльской катастрофы и умер при крайне странных обстоятельствах. Рассказываем о судьбе Валерия Легасова и о пути, который привёл его к печально известному четвёртому энергоблоку, а потом и к смерти. Курчатовский институт С детства Валерий Алексеевич Легасов тяготел к науке и потому окончил школу с золотой медалью — кстати, теперь эта московская школа носит его имя. После этого Легасов поступил на инженерно-физико-химический факультет МХТИ, где и решил стать исследователем в области атомной промышленности. В конце обучения он дипломировался в Институте атомной энергии имени Игоря Курчатова, и его дипломная работа настолько понравилась академику Исааку Кикоину, одному из основателей института в должности замдиректора, что он уговаривал Легасова остаться в аспирантуре. Аспирантура и в самом деле входила в планы молодого учёного, но не сразу после выпуска — ранее Валерий предложил университетским друзьям поехать практиковаться в Томскую область, в закрытый город Томск-7, он же Северск, где вот-вот собирались запустить радиохимический завод. Там Легасов провёл два года, и только спустя это время начальству удалось «выдернуть» его в Москву, для прохождения аспирантуры. Валерий Легасов вернулся в Курчатовский институт и надолго связал с ним свою жизнь. Учёный рассматривал проблему газофазных ядерных двигателей, которые существовали на бумаге, но их практическому применению мешала сама их природа — в них должен был использоваться газообразный гексахлорид урана, раскалённый до чудовищных температур. Легасов наработал огромный материал, из которого получилась бы блестящая кандидатская диссертация, но вдруг услышал от товарища про удивительные опыты канадских учёных, которым впервые удалось получить истинное соединение ксенона, что доказывало — инертные газы могут образовывать соединения. Легасов немедля сменил курс и начал изучать синтез соединений благородных газов, чему и посвятил свою диссертацию. Спустя пять лет после окончания института Валерий Легасов стал кандидатом химических наук, а спустя десять лет — доктором. Он сделал огромный вклад в развитие химии соединений благородных газов — почти такой же по значимости, как и у фактического основателя дисциплины, Нила Бартлетта, а фамилии их обоих увековечены в названии эффекта Бартлетта-Легасова. Благодаря своим заслугам Легасов быстро утвердился в научном сообществе, стал заместителем директора Курчатовского института и в 45 лет стал членом Академии Наук СССР — одним из самых молодых академиков в истории этого учреждения. Но вскоре Легасову предстояло сменить поле деятельности. 26 апреля 1986 года взорвалась активная зона реактора четвёртого энергоблока Чернобыльской ядерной электростанции. Ликвидация последствий Как только «ударная волна» событий долетела до высшего советского руководства, началась подготовка комиссии по ликвидации последствий. Возглавил её Борис Щербина, заместитель председателя Совета Министров СССР. И когда ему потребовался специалист, разбирающийся в ядерных реакторах, он обратился в Курчатовский институт, колыбель советской атомной энергетики. Конечно, Легасов разбирался в ядерных реакторах, но среди сотрудников института были куда более профильные специалисты, многие из которых и сами создавали реакторы. Дочь академика была уверена, что он просто оказался «крайним», ведь мало кому хотелось руководить ликвидацией, которая была процедурой опасной и, весьма вероятно, безнадёжной. Хотя есть версия, что Легасов был единственным крупным учёным института, которого можно было сей же час усадить в самолёт и спецрейсом отправить на место аварии, а все прочие были недоступны. Впрочем, один веский повод назначить именно Легасова был. Он ещё в 70-е годы начал изучать системы безопасности в надежде их усовершенствовать и таким образом предупредить техногенные катастрофы. Так что, когда случилась одна из самых страшных техногенных катастроф, назначение Легасова выглядело куда более логичным. Когда Щербина и Легасов прибыли к ЧАЭС, пожарные уже потушили основной огонь, и к тому времени стало ясно, что защитные графитовые блоки (точнее — их осколки) продолжают гореть. Сам по себе этот пожар был не столь опасен, а вот улетающие вместе с дымом радионуклиды могли заразить огромную территорию. И гореть такое графитно-урановое месиво могло до 100 дней, если его не потушить. Что ещё хуже, графит перестал выполнять свою функцию — поглощение нейтронов, и теперь они либо бесконтрольно «подогревали» ядерное топливо, либо улетали на свободу. Габариты станции и радиация не позволяли просто залить сверху воду или пену, поэтому Легасову пришлось проявить свою изобретательность. После консультаций с коллегами из Курчатовского института — теперь, когда вся ответственность легла на Легасова, они с удовольствием помогали советами — было принято решение засыпать в «жерло» разрушенного реактора карбид бора, неплохо поглощающий нейтроны. 40 тонн карбида бора, к счастью, оказались на складе и ещё не были заражены, как многие другие материалы — например, железная дробь, которую позднее планировали также засыпать в реактор. После внедрения карбида бора Легасов задумался о температуре в расплавленном ядре и о том, как бы её стабилизировать. Точные значения даже не были известны, ведь тепловизоры на вертолётах страдали от излучения и показывали неточные данные. Поначалу Легасов решил засыпать ядро той самой железной дробью, упомянутой ранее, и заставить ядерное месиво тратить энергию на расплав железа, а не на подогрев самой себя, но с дробью уже было невозможно работать. Да и оставался риск, что температура недостаточно велика и дробь просто закатится в щели и не расплавится. То ли дело свинец, который легко плавится и способен экранировать излучение. Академик Легасов организовал доставку и сброс 2400 тонн свинца в реактор — и в мае 1986 года из охотничьих магазинов начисто пропала свинцовая дробь. Следом в реактор летели тонны доломита, который прикрыл самые горячие точки, способные испарить свинец. Сброс материалов продолжался до 2 мая, а 9 числа в реактор напоследок уронили ещё 80 тонн свинца. Эвакуация К тому времени соседний с ЧАЭС город Припять опустел. И тоже не без помощи Легасова — он сумел убедить комиссию, что пора эвакуировать людей уже на второй день после аварии. Согласно существовавшим нормам, местные власти могли начать вывоз людей, если есть шанс получения общей дозы в 25 рентген, а при значении в 75 рентген эвакуация становилась обязательной. Легасов и его коллеги объяснили, что дожидаться таких показателей не стоит. Решение об эвакуации было принято поздно вечером 26 апреля, а к двум часам дня 27 апреля в городе не осталось никого, кроме коммунальщиков и работников ЧАЭС. Потом вывезли жителей всех окрестных населённых пунктов в радиусе 30 километров — в сумме с обитателями Припяти территорию покинули 116 тысяч человек. Так появилась легендарная «зона отчуждения». Время шло, и состав комиссии менялся, чтобы не подвергать людей слишком долгому присутствию в зоне аварии. Щербина и многие другие чиновники уехали, но Легасов остался, чтобы завершить начатое — несмотря на то, что уже 5 мая у него проявились симптомы лучевой болезни («ядерный загар», выпадение волос), а 15 мая к ним прибавились кашель и бессонница. В общей сложности Легасов проработал 4 месяца в опасной близости от четвёртого энергоблока, хотя дольше двух недель никому нельзя было там задерживаться. «Из тех, кто работал на месте катастрофы, он был единственным учёным. Он прекрасно понимал, на что идёт и какие дозы получает. Но иначе невозможно было оценить масштаб катастрофы. Издалека понять, что происходит, было нельзя. Чувство ответственности гнало его вперёд. Нужно было быстро принимать решение, а советоваться ему было не с кем. Да и времени не было на советы» — Инга Легасова, дочь Валерия Легасова; в интервью «МК» Укрощение «мирного атома» продолжалось. Легасов организовал рытьё тоннеля под реактором, чтобы заложить там охладительные системы с жидким азотом — всё для того, чтобы расплавленная масса, «кориум», не прожгла бетон и не попала в грунтовые воды. А те, кто хуже разбирался в ядерной энергетике, уже опасались проявления «Китайского синдрома», про который говорилось в одноимённом фильме — мол, ядерное топливо способно прожечь всю планету до самого Китая. Смешная глупость в сравнении с реальной опасностью. Попади материал в грунтовые воды — были бы отравлены все ближайшие реки, включая Припять, которая впадает в Днепр, который впадает в Чёрное море. Не 30-километровый пятачок, а целый регион опустел бы на долгие годы, если не навсегда. К счастью, ядерная лава свободно растекалась по подвалу станции и теряла температуру, но здесь стоило перестраховаться. В другом месте горящая масса могла попасть в баки с водой, что привело бы к паровому взрыву и выбросу такой тучи радиоактивной дряни в воздух, что накрыло бы половину Европы. Но за спасение от этой напасти стоит благодарить в первую очередь трёх добровольцев из персонала ЧАЭС, которые спустились в затопленные помещения и вручную открыли шлюзы, чтобы откачать воду. Эта троица шла на верную смерть, но двое из них живы по сей день. Как будто даже неумолимая, бесстрастная радиация отступила перед мужеством этих людей. В июне 1986 года начались работы по сооружению объекта «Укрытие» — того самого бетонного саркофага, без которого мы уже не можем себе представить ЧАЭС. Но это уже заслуга других людей, ведь ситуацию удалось взять под контроль, и Валерий Легасов всё больше себя посвящал другой стороне Чернобыльской аварии. Он расследовал, почему случилось то, что считали невозможным — взрыв реактора РБМК-1000. Причины катастрофы Уже в августе 1986 года Валерий Легасов выступал на заседании МАГАТЭ в Вене. Пять часов академик читал доклад зарубежным и советским коллегам, и ещё час отвечал на вопросы. Учёному удалось выяснить причину, которая привела к взрыву. «Там ситуация была действительно непростая. Ехать на совещание МАГАТЭ должен был тоже не он, вызывали руководителя государства. О том, что произошло в Чернобыле, должен был докладывать Горбачев. Но, насколько я знаю, Михаил Сергеевич сказал, что пусть едет учёный, который принимал участие в ликвидации последствий аварии. Над докладом работала целая группа специалистов. Он готовился у нас на глазах. Отец часто брал документы домой. Несколько дней у нас дома оставались ночевать учёные и специалисты. Отец многократно проверял все цифры. Он лично должен был убедиться, что все они абсолютно правдивые. Доклад получился очень подробный и очень честный» — Инга Легасова, дочь Валерия Легасова В ту роковую ночь персонал четвёртого энергоблока проводил испытания турбины. Легасов утверждал, что ради более скорого завершения тестов работники станции «забыли» про регламент и даже отключили некоторые системы защиты — в том числе защиты по уровню воды и давлению пара, а также системы защиты от максимальной проектной аварии, чтобы избежать её ложного срабатывания. А до этого инженеры понизили оперативный запас реактивности (суммарной силы реакций деления атомов, если упростить), причём куда ниже разрешённой величины, и поэтому поглощающие стержни аварийной защиты, на которые так надеялись ядерщики, не сработали как надо. Кроме того, сам РБМК-1000 содержал конструктивный недостаток, связанный с паровым коэффициентом реактивности, то есть выделением горячего пара, который крутит турбины. Согласно расчётам, он должен был быть отрицательным, но в критический момент оказался резко положительным. Началось интенсивное парообразование, топливные элементы перегрелись и разрушились, ведь вокруг не было воды, которая должна забирать тепло. Следом запустились экзотермические реакции с цирконием, из которого сделаны многие элементы активной зоны, что привело к выделению водорода и оксида углерода, а позднее, когда активная зона из-за растущего давления разгерметизировалась, внутрь попал кислород, прореагировал с водородом, что и могло привести к взрыву. Впрочем, и без этой реакции всё было плохо: давление разрушило верхнюю панель активной зоны, которая полностью лишилась воды, а без неё цепная реакция вышла из-под контроля. Легасов пришёл к пугающему выводу, что персонал недостаточно хорошо понимал процессы, протекающие в активной зоне реактора, а потому потерял чувство опасности. В результате реактор достиг нерегламентного состояния и взорвался. Но позже Легасов обратил внимание на другой вопрос, важный для всего человечества — проблему безопасности атомных станций. Он, как человек науки, не мог и думать о возврате промышленности к использованию ископаемого топлива и потому ещё сильнее настаивал на том, чтобы риски эксплуатации сводились к минимуму. Их игнорирование приводит к авариям наподобие Чернобыльской, а именно — сама конструкция РБМК-1000. Реактор создавался в то время, когда советское руководство вдруг поняло, что ископаемым топливом не получится обеспечить всю индустрию, и разработки в ядерной энергетике шли ускоренными темпами. Из-за этого РБМК строился без защитного корпуса, в который обычно «упаковывают» реакторы. В отличие от них, РБМК был защищён лишь конструкциями самого здания, чего в случае с Чернобылем оказалось недостаточно, и поэтому продукты реакций попали в воздух. «После возвращения из Чернобыля у него взгляд стал потухшим. Он сильно похудел. На фоне сильнейшего стресса не мог есть. Он понимал масштаб трагедии и ни о чём другом, кроме чернобыльской катастрофы, думать не мог. За несколько лет до этой страшной аварии на заседании физической секции Академии наук СССР, когда шло обсуждение конструкции ядерных реакторов, отец предлагал сделать для них защитный колпак. Его предложение не восприняли всерьёз. Сказали, какое, мол, ты отношение имеешь к ядерной физике? После чернобыльской катастрофы он понимал, что если бы тогда ему хватило ресурсов доказать свою правоту, то последствия аварии не были бы такими ужасными» — Инга Легасова, дочь Валерия Легасова Кроме того, РБМК был слишком сложен, запутанная сеть из трубопроводов затрудняла эксплуатацию, и даже помещения здания ЧАЭС не соответствовали чертежам, ведь их меняли «на ходу», чтобы подстроиться под реактор. Наконец, Легасов считал ужасающей ошибкой доступность систем безопасности для всего персонала, из-за чего многие из них оказались отключены — по мнению академика, аварийные системы на атомной станции требуют не меньшей, а то и большей защиты, чем у ядерного оружия (для доступа к нему как минимум двум офицерам необходимо одновременно повернуть ключи). Почёт, опала и смерть Все думали, что доклад Легасова примут негативно, а Советский Союз закидают судебными исками, но честность и профессионализм профессора склонили враждебных членов МАГАТЭ на его сторону. В странах Запада Валерия Легасова носили на руках (фигурально, ведь он покидал СССР совсем ненадолго) и даже назвали человеком года. Как ни странно, именно это и погубило его карьеру. Откровенность Легасова возмутила руководство, ведь он разгласил очень и очень многие данные, которые разглашать не хотелось. Из-за этого Горбачёв вычеркнул Легасова из списка приставленных к наградам за ликвидацию. «Почему-то считается, что отец расстраивался, что его не наградили. Но у него не было по этому поводу никаких переживаний, потому что он не был честолюбивым. Он был человек дела, действия и результата. Хотя у него были и правительственные награды, и госпремии» — Инга Легасова, дочь Валерия Легасова А коллеги, если верить свидетельствам родственников Легасова, стали питать зависть к нему из-за его популярности на Западе. Директор Курчатовского института Александров, напротив, хотел назначить Легасова своим преемником на посту, но остальной коллектив воспротивился — как это химик-неорганик будет командовать Институтом ядерной энергии? Потом Легасова не переизбрали в научный совет института, а на самого академика посыпались упрёки, от которых он сильно переживал. На одном заседании кто-то сказал, что «Легасов не следует принципам и заветам Курчатова» и тут же, вероятно забыл об этом, а вот самого учёного такие подколки задевали очень глубоко. Кроме того, он разделял вместе со всеми учёными Курчатовского института вину за произошедшее, ведь РБМК-1000 был разработкой именно этого учреждения. «После чернобыльской катастрофы отец многое переосмыслил. Он был патриотом, тяжело переживал за произошедшее, за страну, за людей, которых коснулась авария. Он переживал за нерождённых детей, брошенных в зоне отчуждения животных. Это растревоженное милосердие, которое ему было присуще, видимо, и жгло его изнутри» — Инга Легасова, дочь Валерия Легасова Спустя ровно два года после Чернобыльской аварии академик Валерий Легасов был найден повешенным в своей московской квартире. На следующий день он должен был выступать на заседании и озвучить итоги своего расследования. Вместо этого учёный записал свои воспоминания о событиях вокруг ЧАЭС на пяти аудиокассетах и покончил с собой. Естественно, вокруг этой трагической смерти появились мифы. Кто-то уверен, что Легасову «помогли» уйти из жизни, но в этом, в сущности, не было необходимости. Валерий Легасов всё больше страдал от депрессии. Нападки коллег причиняли ему чудовищную боль, которую ничто не могло унять. А кроме этого, его мучили вполне реальные боли от последствий аварии на ЧАЭС. У него не было ожогов и кровавой рвоты, но изнутри его упорно точила хроническая лучевая болезнь, разрушая костный мозг и другие важные органы. Из-за этого Легасов порой подолгу лежал в больнице. А однажды вечером он принял лошадиную дозу снотворного — смертельную, если бы врачи не успели его откачать. Сам академик объяснил свой поступок мучительной бессонницей, однако сам он, как блестящий химик, не мог не понимать последствий. «Мы понимали, что человек уходит из жизни. Отец постепенно перестал есть, перестал спать. Сильно похудел. Лучевая болезнь — страшная вещь. И отец прекрасно понимал, как он будет уходить, как это будет мучительно. Наверное, он не хотел быть в тягость маме. Он её обожал. До последнего дня писал ей стихи, признавался в любви» — Инга Легасова, дочь Валерия Легасова Нельзя сказать, что Валерия Легасова убили. Или даже довели до самоубийства. Но вокруг него создали такую неприятную атмосферу, такой «вакуум», как он сам говорил своим друзьям, что в ней было почти невозможно дышать. Настолько невыносимую среду, что один из лучших учёных своего поколения предпочёл собственноручно оборвать свою жизнь в возрасте 51 года, когда карьера у светил науки только входит в расцвет. Автор: Евгений Баранов Источник: DTF
Читайте также
«Вы у меня первый...»
— Вы у меня первый, — прошелестела она пересохшими губами и, глубоко вздохнув, смущенно улыбнулась. Часы над зеркалом бесстрастно отсчитывали время, с улицы, через приоткрытую форточку, доносился шум проезжавших машин. Прижимая к груди смятую простыню, она смотрела на меня светло-серыми глазами с нежным любопытством. На щеках ее выступил легкий румянец, а над верхней губой мелким бисером блестели капельки пота. «Вы у меня первый»... От неожиданности у меня перехватило дыхание. Неужели она действительно это сказала, или мне показалось? Ни одна женщина не говорила мне этого. Никогда. И вот эта милая девушка здесь, сейчас... Только теперь я понял, как устал. Вытянув ноги, попытался расслабиться, но сердце продолжало учащенно биться и пульс, обгоняя секунды, торопливо стучал в висках: первый, первый, первый... Нахлынули ненужные воспоминания, забытые имена, стало немного грустно. Оказывается, надо было дожить до пятидесяти, чтобы, наконец, встретить ту, которая произнесет эти простые слова. Они прозвучали, как журчание прохладного ручья в знойный июльский день, как сладкоголосое пение сирены в бескрайней пустыне океана. Понимает ли это юная особа, что они сказала? Вряд ли. А впрочем, какое это имеет значение? Душа моя ликовала. Конечно же, я простил ей все: и ее неопытность, и нелепую позу в течение сорока минут, вызывающую судороги по всему телу, и поцарапанную шею, и вырванный клок волос, и ядовитый, до головной боли, запах дешевой парфюмерии. Все это ерунда. Я — первый! Почувствовав себя снова молодым и сильным, я потянулся и быстро встал. Деньги положил па тумбочку у зеркала, и она, улыбнувшись, кивнула мне, старательно складывая простыню. Выходя на улицу, я снова услышал ее голос, он был уже совсем другим — звонким и уверенным: — Следующий, пожалуйста. Как будем стричь?
7 странных и необычных фобий
Безусловно, все люди чего-то боятся. И не пытайтесь это отрицать! Наверняка, у вас тоже есть страх, который вы тщательно скрываете, пытаетесь не замечать, но все-таки носите с собой по жизни. Это не обязательно пресловутый страх высоты, или глубины. Ведь фобии на самом деле очень разнообразны. Вы даже не представляете себе, насколько… Апопатофобия Вы все еще боитесь замкнутых пространств? Будьте оригинальнее! Сейчас модно бояться чего-то совсем необычного. К примеру, туалетов. Как раз этой несовместимой с жизнью фобией страдают апопатофобы. С греческого языка «apopatos» переводится, как «отхожее место», в нашем понимании «туалет». У несчастных при виде уборной учащается дыхание, сердцебиение и даже меняется цвет кожных покровов. Замечено, что сильнее всего симптомы проявляют себя в условиях мест общего пользования. Выход один – либо справляться со страхом, либо терпеть «до дома». Декстрофобия Представьте себе, что в автобусе справа от вас стоит человек. Страшно? А кто-то в такой ситуации способен даже потерять сознание. Виной всему боязнь «всего, что справа». Именно так обозначают эту фобию. Психологи говорят (кто бы сомневался), что корень этих проблем кроется в детстве. В результате человек избегает всего, связанного с правой стороной. Он никогда не свернет направо, из двух вещей выберет ту, что слева, и даже повернуть голову в правую сторону для него будет настоящим испытанием. Садиться за руль таким людям противопоказано! Кумпунофобия Вот вам еще один необычный страх, который заставляет людей выбирать одежду исключительно на молнии, или вовсе без застежек. А все потому, что их пугают пуговицы! Эти жуткие круглые вещицы вызывают панические атаки. Бедняги не то, что трогать, а даже видеть их не могут. Врачи связывают этот страх опять же с детскими происшествиями. К примеру, те, кто в детстве совал в нос пуговицы, или давился ими, испытывая способности своего организма, страдают от этой фобии чаще других. Омфалофобия В отличие от предыдущего примера, некоторые люди вынуждены жить со своим страхом буквально в одном теле. Что поделать, если вы боитесь собственного пупка? Ни о каком пирсинге и речи быть не может! Мало того, люди с такой фобией избегают смотреть на чужие пупки и прячут свой собственный, отрицая его существование. Особенно тяжко приходится женщинам, которым предстоит родить ребенка. Ведь сама мысль о пуповине уже повергает в ужас. Пунктумофобия Одним из многочисленных страхов, которыми одарил нас век компьютерных технологий, является боязнь сообщений с точкой в конце. Какая-то глупость? А вот и нет! Ведь жертвы технического прогресса сильно переживают, получив сообщение, в конце которого стоит точка. Возможно, к этой фобии со временем прибавятся и другие. Например, «недолайкофобия» — боязнь малого числа лайков в соцсетях, или «сломаласьпалкаселфифобия» — когда в самый ответственный момент палка для селфи предательски ломается. Хайрофобия А вот носителям такой фобии вовсе не до шуток! Ведь этот страх имеет глубокие психологические корни. Речь идет о боязни проявлять веселье в неподобающей обстановке. Смех – это защитная реакция организма. И не редко в условиях стресса, на похоронах, или в период сильного потрясения, человек смеется, в то время, как должен плакать. А тот, кто боится подобной реакции, начинает истязать свой организм и лишать его защитных свойств. Эйхофобия Представьте, что пожелание «доброго пути», или «хорошего здоровья» может стать для кого-то источником ужаса. Суеверия также рождают множество необъяснимых фобий. Например, всем нам знакома примета «чтоб не сглазили». А многие люди панически этого боятся! И потому избегают любых добрых пожеланий, и не желают слышать их в свой адрес. Логично предположить, что добрая доля людей страдает этой фобией. Иначе чем объяснить привычку жаловаться на жизнь? Как сказал французский философ Гольбах Поль Анри: «Никогда нельзя жить счастливо, если дрожишь от страха». Не позволяйте страху управлять вами! Боритесь со своими фобиями, чтобы увидеть все краски жизни. Автор: Кристина Резник
13 мифов о Земле, в которые мы верим ещё со школы
Публикуем мифы и факты о нашей планете, которые помогут взглянуть на наш удивительный мир по-новому и в очередной раз удивиться, сколько в нем всего необыкновенного. Миф: Эверест — самая высокая гора на планете. Факт: Технически, самая высокая гора — Мауна-Кеа на Гавайях. Её высота — 10203 м, но большая часть горы скрыта под водой. Миф: Китайская стена — единственный рукотворный объект, который виден из космоса невооружёнными взглядом. Факт: Не виден. Для этого китайская стена слишком узкая — всего 6 метров в ширину. Миф: Самая большая пустыня на Земле — Сахара. Факт: Самая большая пустыня — Антарктика. Её площадь — почти 870 тысяч квадратных километров, а осадков в некоторых районах не было около двух миллионов лет. Миф: Знаменитый Биг-Бен в Лондоне — та самая башня с часами. Факт: Биг-Бен — колокол в башне, который отбивает время. Башня называется Сен-Стивен. Миф: Облака невесомые. Факт: Облака состоят из крохотных водяных капель, суммарный вес которых достигает 500 тонн. Миф: Молния никогда не бьёт дважды в одно место. Факт: Бьёт. Например, в шпиль Эмпайр-Стейт-Билдинг молния бьёт в среднем 25 раз в год. Миф: Самый высокий водопад на Земле — Анхель в Венесуэле. Факт: Самый высокий водопад находится на дне Датского пролива, под водой, и никак не называется. Его высота — 3505 метров. Да, в океанах бывают водопады, реки и озёра, но сфотографировать их трудно. Миф: Вода проводит электричество. Факт: Ток проводит не сама вода, а растворённые в ней минералы. Дистиллированная вода не проводит электричества. Миф: Алмаз невозможно разрушить. Факт: «Лёгкий» удар молотка сделает из одного большого алмаза много мелких. Миф: Все деревья добывают воду при помощи корней. Факт: В африканской пустные Намиб растёт вельвичия удивительная, листья которой питают водой корень. Миф: Великобритания — самая дождливая страна в Европе. Факт: В Лондоне ежегодно выпадает 500 мм осадков, в Риме — 760, в Милане — 1000, а в Генуе — 1100. Но в Италии дожди идут в основном осенью и зимой, а в Великобритании — равномерно в течение года. Миф: Нил — самая длинная река на Земле. Факт: Амазонка длиннее Нила на 400 км, её длина — 7100 км. Миф: Самое солёное озеро на Земле — Мёртвое море. Факт: Самое солёное озеро — Дон Жуан в Сухих долинах Антарктики. Вода в нём настолько солёная, что не замерзает несмотря на температуру -50 градусов по Цельсию.
Раскрыта одна из тайн Стоунхенджа
Загадку Стоунхенджа, который находится в списке объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО, не одно десятилетие пытаются разгадать многие ученые. Было много версий о том, кто именно является создателем этого мегалитического сооружения. Некоторые приписывали эту заслугу немцам и швейцарам, другие говорили о Мерлине, а есть те, кто считал «авторами» Стоунхенджа древних римлян. Существует теория, что каменные глыбы — дело рук друидов. Но и она не верна, ведь это каменное сооружение построили задолго до появления на территории Англии друидов. При помощи радиоуглеродного метода было установлено, что первая фаза строительства Стоунхенджа приходилась на 3020-2910 годы до н.э. После этого примерно на протяжении 1300 лет его достраивали. Одной из тайн сооружения вблизи Солсбери является происхождение некоторых камней. Внутренний и внешний круги были сложены из камней, добытых в разных местах. Внешние транспортировали из места, которое находится в 30 км от Солсбери. До последнего времени считалось, что камни для создания внутренних кругов добывали в горах Преселли. Эту теорию выдвинул геолог Г. Томас. И долгое время именно этой теории придерживались многие ученые. Но в 2010-х годах камни подверглись анализу, при котором использовались самые современные методы рентгеновской флуоресцентной спектрометрии. Оказалось, что эти камни были взяты из скальных образований гор Преселли. Но только немного севернее, чем предполагал ученый. Таким образом теория подтвердилась. Но не одни лишь камни доставлялись в Солсбери. Не секрет, что на территории объекта были найдены человеческие останки. Это позволило предположить, что место использовалось в качестве кладбища. И в определенные годы так и было, но вряд ли целевое назначение Стоунхенджа было именно таким. По его периметру было найдено 56 небольших ям. Это открытие было задокументировано еще в XVII веке. Но только около 100 лет назад эти ямы раскопали и обнаружили в них человеческие кости, которые были подвержены кремированию. Всего по подсчетам ученых в этих ямах было погребено 25 человек. И хотя огонь уничтожил кости, ученые не сдались и стали пытаться получить информацию из костного пепла. Силами сотрудников Оксфордского университета и Школы археологии удалось установить тот факт, что огонь при воздействии на костную ткань «запечатывает» в ней изотопы стронция. Проанализировав период полураспада изотопов, параллельно изучив изотопный состав региона и костей умерших, удалось установить, были ли эти люди местными. Выяснилось, что 10 из 25 человек жили в другом месте. И это место также удалось установить — это западный Уэльс. То самое место, откуда доставлялись камни для строительства внутреннего круга. Пока остается неясно, какую роль эти люди сыграли в строительстве объекта, но, возможно, и эта загадка вскоре будет разгадана. Главной тайной по-прежнему остается цель строительства Стоунхенджа. Теории о том, что мегалитическое сооружение служило гробницей, кладбищем, обсерваторией все еще остаются лишь теориями.
«Руководство для флирта в квартире»
Придя в общество, осторожно вскинь глаза и реши, какая из девиц или дам создана для тебя. Если ни одна, не насилуй себя и не руководись пословицей о безрыбье. Избрав, отведи в сторону хорошо знакомого, узнай деликатно биографию и топографию ее, сядь напротив, сделай возможно умные и понимающие глаза и смотри на лампу. Пересядь поближе и, пряча грязные ногти, спроси желудочным шепотом: «Вы любите Пана?» Услышав неизбежное: «Еще бы!», помолчи пять минут и закрой глаза ладонью. Отмахнув головой поток внезапных мыслей (для вида), настойчиво, просто и изумленно оброни: «Какое у вас лицо?!» Она поймет это всегда в желательном для себя смысле. И если ее зрачки слегка потеплеют, протяни под столом носок ботинка (со скоростью 2 миллиметров в минуту) и, как дыхание ветра, коснись ее ногой. Когда, в ответ на пожатие, ее нога вздрогнет и уплывет под черную пасть дивана, заговори сразу бурно, негромко и песнопенно: О — бескрылости жизни, стенах, девятой симфонии, атласе ее дыхания, стенах, уходе Хомякова, холодных вершинах одиночества, стенах, грубой квартирной хозяйке, «Вехах», стенах... И вдруг... остановись. Обведи глазами курящих и некурящих, пьющих чай и непьющих, сделай тонко-презрительно-сострадающе-саркастически-негодующее лицо, внезапно, словно чудо, найди фиалки (или маслины — если она брюнетка) ее глаз: вспыхни и зарозовейся. Ты и она. Она и ты. Только в этом смысле должна она понять тебя. Иди дальше: «Здесь трудно говорить... невыносимо молчать... невозможно думать». И полным аккордом виолончели, шумящим призывом спроси: «Когда?..» В ответ на возможное молчание (75–90%) опрокинься: «И вы любите Пана?! О! Вы такая же, как все?! О! Пять минут знакомства и вопрос „когда?“. Это „неприлично“?! Дерзко?! О!.. Но я думал, что вы...» И гордо умолкни. Придя к ней через день на квартиру, начни с Никиша и садись непременно против входных дверей. От Никиша перейди к жизни, от жизни к себе. Среди вдумчивой и затаенно-детско-искренней фразы о своей последней поездке в Териоки коснись ее мизинца и спроси: — Вы бегаете на лыжах? И, не давая ей опомниться, возьмись за мизинец и разлейся: «Лыжи! Вы не бегаете на лыжах! Такая хрупкая (или мощная) фигурка на искристом снегу (возьми два пальца), холод обжигает лицо, птицы изнемогают и отстают (возьми три пальца)... ветер смеется в глаза и целует руки... вот так... вот так» (попробуй показать — как). Если она встанет, скажет: «Негодяй!» и нажмет кнопку, подыми на нее холодно-рассеянные глаза, скажи: «Дура!» — и уходи. Если она этого не скажет... Саша Чёрный 1910
Аристотель — учитель царей
Аристотель появился на свет в греческой колонии Стагире, за что получил своё прозвище Страгирит, предположительно 384 году до нашей эры. Родители философа были истинными греками. Отец Аристотеля, Никомах, относил свой род к Махаону — герою Гомера. Никомах считался асклепиадом (потомком древнегреческого бога медицины Асклепия), был придворным врачом македонского царя Аминты III. Мать философа также имела благородную родословную. Среди асклепиадов была распространена привычка обучать своих детей медицине с самого детства. Этим можно объяснить повышенное внимание Аристотеля к биологии. Когда Аристотелю было 17 лет, погибли его родители. Мальчика воспитывал муж его старшей сестры, Проксен. В юношестве Аристотель обучался ораторскому искусству, впоследствии он сильно интересовался риторикой. Среди сочинений философа есть несколько работ, посвященных этой науке: «Топика», «Риторика», «Первая аналитика» и «Вторая аналитика». В них мыслитель рассуждает и над такими понятиями как слог, буква, глагол, слово, и над видами речей. Именно Аристотель сформулировал основные правила построения логических суждений. В 17 лет Аристотель отправился в Афины с целью поступления в Академию Платона. Там философ провёл почти двадцать лет, до смерти сколарха. Интересно, что сохранились источники, свидетельствующие о непростых отношениях Аристотеля с его учителем. Древнеримский писатель и философ Элиан рассказывает о том, как однажды мыслитель сильно обидел Платона: «Аристотель напал на него в злобе и с заносчивостью стал задавать вопросы, желая как-то изобличить, и держал себя дерзко и весьма непочтительно. С этого времени Платон перестал выходить за пределы своего сада и прогуливался с учениками только в его ограде. По прошествии трёх месяцев вернулся Ксенократ и застал Аристотеля прохаживающимся там, где обычно гулял Платон. Заметив, что он со своими спутниками после прогулки направляется не к дому Платона, а в город, он спросил одного из собеседников Аристотеля, где Платон, ибо подумал, что тот не выходит из-за недомогания. «Он здоров, — был ответ, — но, так как Аристотель нанес ему обиду, перестал здесь гулять и ведёт беседы с учениками в своём саду». Кроме того, Аристотель часто не соглашался с учениями Платона, но, тем не менее, относился к нему уважительно, называя его в своих изречениях другом или близким человеком. Известно также, что Платон называл Аристотеля «ходячим разумом», а его дом «книжной лавкой». Мыслитель был обладателем одной из самых больших личных библиотек древности. После смерти Платона, вопреки ожиданиям Аристотеля, сколархом становится Спевсипп, и разочарованный философ уезжает в Малую Азию, в прибрежный город — Ассос. Здесь он сближается с тираном древнего города Атарнея и берет в жены Пифиаду, приемную дочь (по некоторым источникам племянницу или наложницу) Гермия. В Ассосе Аристотель прожил около трех лет, после чего отправился на остров Лесбос, в город Митилену, где обучал различным наукам юношей еще два года. В 343 году до нашей эры мыслитель получает предложение от правителя Македонии Филиппа II стать учителем сына царя — Александра. Философу на тот момент был 41 год, а будущему царю Македонии — 13. Аристотель обучал его многим наукам, среди которых была и поэзия. Согласно некоторым источникам, Александр взял верх над своим наставником и не научился у него ничему. Другие предания гласят, что Александр Македонский хранил под подушкой вместе с кинжалом список «Илиады», составленный его учителем. Аристотель занимался воспитанием будущего правителя до 335 года до н.э. Именно в это время был убит Филипп II, а молодой Александр взошел на престол. После этого Аристотель едет в Афины, где открывает свою школу. Философ любил прогуливаться во время бесед с учениками, из-за этого школу прозвали перипатетической. Школа находилась недалеко от храма Аполлона Ликеевского, отсюда ее название — Ликей. До наших дней слово «ликей» дошло в измененной форме, теперь некоторые учебные заведения называются лицеями. После смерти Александра Македонского в 323 году, началось антимакедонское восстание. Аристотелю предъявили обвинения в безбожии, причиной обвинений стал гимн «Добродетели», написанный мыслителем в честь тирана Гермия за 20 лет до происходящих событий. Власти сочли, что произведение написано в манере гимнов Аполлону, а Гермий не заслуживает такого почтения. Аристотель оставил Афины, опасаясь повторить печальную судьбу Сократа, приговоренного к казни. В Хаклиде мыслитель провел остаток жизни со своей второй женой, сыном и дочерью. Аристотель умер в 322 году до нашей эры, через год после смерти своего знаменитого воспитанника — Александра Македонского. Существует несколько версий о причине смерти философа: случайное отравление, намеренно выпитый яд, болезнь желудка. Пожалуй, самая интересная версия гласит, что Аристотель долго размышлял над причинами изменения направления течения воды в проливе Эврип, но так и не смог разгадать эту загадку. Признав свое поражение, философ бросился в воду. В честь мыслителя проводились праздники Аристотелии, месяц их проведения носил название Аристотелий. Философ разделил все науки на творческие, практические и теоретические. К творческим он относил искусство, в любых его проявлениях, риторику и поэтику. К практическим — науки, которые, по его мнению, необходимы для построения государства — этику и политику. К теоретическим наукам Аристотель отнес математику, физику и метафизику. Центральную часть в работах мыслителя занимает учение о четырех началах: материи, форме, причине и цели. Материя (то, из чего) вечна, она не может уменьшиться или увеличиться, не может возникнуть сама по себе, она выражена в таких элементах как огонь, вода, воздух, земля и эфир. Форма (то, что) вкупе с материей представляет собой начало всех вещей. Согласно учением Аристотеля, формы из материи создает бог. Причина (то, откуда) является характеристикой времени, с которого начинается существование вещей. Началом всех начал философ считал бога. Цель (то, ради чего) есть у каждой вещи, высшей целью является благо. Интересны учения мыслителя о государстве. В отличие от Платона, создавшего теорию о построении государства буквально с чистого листа, Аристотель брал из различных конституций лучшие, по его мнению положения и на их основе создавал свое учение. Аристотель является основателем логики. Многие положения из его учений актуальны до сих пор. Например, именно Аристотель выделил такие формы мышления как понятие, суждение и умозаключение, которые изучают и в наше время в рамках курса логики. Великий философ всю жизнь был учителем, ему так и не удалось занять высокую должность, стать сколархом в Платоновской Академии, но наследие мыслителя имеет огромное значение для науки и человечества. Автор: Мария Петрова
Какой была Америка под управлением Российской империи
Начальные робкие попытки исследования северо-западных приарктических земель Северной Америки начались еще в первой половине XVIII века. Первыми исследователями стали Михаил Гвоздев и Иван Федоров, достигшие берегов Аляски по морю в 1732 году. После них были и другие путешественники: знаменитый землепроходец Витус Беринг добрался до пустынных северных широт спустя 10 лет после Гвоздева и Федорова. Лишь к концу века начались более полномасштабные высадки и настоящее освоение этого региона. В 1773 году туда добралась и православная церковь. Местных аборигенов активно обращали в христианство. Основной интерес к Аляске у русских был в основном связан с пушным промыслом и добычей редких зверьков — каланов, разновидности морского бобра. На Аляску стали добираться немногочисленные русские купцы. С восхождением на престол Павла I на рубеже XVIII-XIX веков на Аляске основали Михайловскую крепость как форпост обороны русских границ. К тому моменту количество постоянно проживающих тут соотечественников приблизилось к 200 жителям. Кроме церкви вскоре появились школа, мелкие торговые лавки и даже первые межнациональные семьи. Монопольное право на управление этими территориями принадлежало Российско-американской кампании, а местные земли были присоединены к Сибирскому генерал-губернаторству. Взаимоотношения между коренными племенами и русскими колонистами были своеобразными. В отличие от западных поселенцев, русские особо не принуждали к невольному труду, заметив, что туземцы этому усиленно противятся и отказываются работать без личной мотивации. Ради собственной выгоды местные жители охотно обменивали русское оружие и прочий диковинный товар на свежедобытый экзотический провиант и нередко на собственных жен. Вообще населявшее этот регион племя канг-юлит было весьма гостеприимно и добродушно. Если и случались межнациональные конфликты, то весьма редко. Вероятно, это было обусловлено суровым климатом, который диктовал свои условия сотрудничества, основанные на принципах добрососедства, взаимовыручки и помощи ближнему. Еще один малоизученный факт русско-американских взаимоотношений — это колонизация Тихоокеанского побережья на Гавайских островах. Там в начале XIX века компактно проживало небольшое русское поселение. Часть построек, в том числе и деревянная церковь, уцелели по сей день и активно посещаются туристами. В целом, русские использовали очень неплохую тактику для бескровного заселения обжитых аборигенами земель: они привозили с собой множество диковинных подарков, чем моментально располагали к себе местных. Те взамен давали им право пользования их землями. Смекалистые русские брали с собой собственные сельскохозяйственные культуры и успешно прививали их на местных землях. Так стали культивироваться не совсем типичные для этих широт груши, сливы и яблоки. Все эти земли, конечно, обходились российской короне в копеечку. Так, постепенно назрел вопрос о продаже ненужных территорий. В 1841 году американский предприниматель Джон Саттер купил тихоокеанские земли за немногим более 42 тысяч рублей серебром. Аляска была продана впоследствии по той же схеме, но уже на более высоком уровне, в 1867 году за 7 миллионов 200 тысяч долларов. После продажи большая часть русских колонизаторов уехала обратно в Россию. Но некоторые остались и по сей день, сохраняя быт и обычаи той удивительной самобытной культуры. Автор: Мария Молчанова
Как идеи писательницы Айн Рэнд изменили мировую экономику
В издательстве Individuum вышла книга британского журналиста Уилла Сторра «Селфи. Почему мы зациклены на себе и как это на нас влияет». В ней автор пытается разобраться, как в XXI веке нарциссизм, помноженный на интернет, изменил жизнь современного человека. Ниже приведен фрагмент главы об американской писательнице Айн Рэнд (1905-1982), автора романов «Источник» и «Атлант расправил плечи», в середине XX века продвигавшей в США философию индивидуализма. Жила-была в Санкт-Петербурге девочка по имени Алиса Розенбаум. Она родилась в 1905 году в буржуазной семье, а когда ей было 12, к власти пришли большевики. Они отняли аптеку у ее отца и вынудили разоренное и голодное семейство бежать из города. В самом юном возрасте она возненавидела охвативший страну коллективизм. «Уже тогда я поняла, что это порочная идея, — вспоминала она. — Уже тогда я была индивидуалисткой». Алиса приехала в Америку, где со временем завоевала признание и славу, а заодно и изменила самоощущение всей нации. Ее влияние сильно и сегодня, ведь ее идеи живут в системе школьного образования, мировой экономике, Кремниевой долине и коридорах власти. В известном смысле все мы, даже сейчас, во втором десятилетии XXI века, существуем в мире Алисы Розенбаум. Некоторое время она провела в Чикаго, но затем переехала в Калифорнию и работала в Голливуде статисткой, помощницей костюмера, а после — сценаристкой. Она начала писать книги, резко критиковавшие воцарившийся в США коллективистский дух «Великой компрессии». В 1943 году был опубликован ее третий роман, принесший ей всемирную известность. Эта книга была гимном индивидуализма, в ней утверждалось, что человеческая цивилизация — результат труда целеустремленных «творцов», которым, чтобы созидать, больше всего остального нужна свобода. Противоположностью созидания, по ее мнению, являлся альтруизм. Алиса ненавидела альтруизм. «Людям внушили, что высшая добродетель — не созидать, а отдавать. Но нельзя отдать то, что не создано». Она полагала, что люди должны ставить свои интересы превыше всего. «Первое право на Земле — право собственного „я“». К этому времени она уже перестала быть Алисой. Она назвалась Айн Рэнд, позаимствовав имя у финской писательницы, а фамилию — у своей пишущей машинки. Ее роман «Источник» стал бестселлером. В 1951 году Рэнд и ее муж переехали в Нью-Йорк. Работая над очередной после «Источника» книгой, она собрала вокруг себя небольшую группу единомышленников. Сознавая всю силу объединявшей их приверженности индивидуализму, они иронически назвались «Коллектив». Впрочем, эта шутка была завернута не в один, а сразу в несколько слоев иронии. В реальности «Коллектив» представлял собой своего рода культ, опиравшийся на систему священных «истин», среди которых, по признанию одного из членов, были и такие: «Айн Рэнд — величайший человек из когда-либо живших на Земле» и «Айн Рэнд благодаря ее гениальным философским способностям является высшим арбитром в любых вопросах, касающихся того, что в человеческой жизни рационально, нравственно или приемлемо». Они считали себя первопроходцами, которые, продвигая представления Рэнд о «добродетельном эгоизме», положат конец опасной «Великой компрессии» и принесут на смену ей мир, в котором правительственный аппарат невелик, налоги и регулирование минимальны, рынки открыты и люди свободно конкурируют друг с другом. «Мы видели себя зачинщиками грядущей революции, — рассказывала одна из участниц „Коллектива“ в интервью режиссеру Адаму Кертису в 2010 году. — Нас переполняло восторженное предвкушение радикальных перемен». Когда Кертис спросил, чего же они надеялись достичь, она ответила: «Совершенно свободного общества». Рэнд утверждала, что из всех мыслителей на нее повлиял лишь родоначальник индивидуализма — Аристотель. Именно он более двух тысяч лет назад пришел к выводу, что состояние «возвышенной любви к себе» является обязательным условием для достижения совершенства. Чтобы преуспеть, люди должны сначала полюбить себя. «Человек имеет право на счастье и должен достичь его самостоятельно, — сказала Рэнд в программе канала ABC „Беседы с Майком Уоллесом“ с сильным русским акцентом, но зато самыми что ни на есть американскими словами. — И он не обязан желать жертвовать собой ради счастья других. Я утверждаю, что человек должен уважать себя». Вера Рэнд в важность самоуважения широко распространилась по Соединенным Штатам, а также в Великобритании и некоторых других странах. Она сопровождает нас и сегодня. Но популяризация этой идеи началась с работы человека, которого Рэнд называла своим «интеллектуальным наследником», важного члена «Коллектива». Он был мужем другой его участницы и на 25 лет моложе Рэнд, однако состоял с ней в интимной связи. Натаниэль Бранден писал и редактировал статьи для ее «журнала идей» под названием «Объективист». Его книга «Психология самоуважения», изданная в 1969 году, разошлась более чем миллионным тиражом и долгие годы входила в школьные программы. Исходя из своих же работ, опубликованных в «Объективисте», он утверждал, что самоуважение, опирающееся на рациональность и достижения, является важнейшим фактором психологического развития человека. «Характер этой самооценки чрезвычайно сильно влияет на мышление человека, его чувства, желания, ценности и цели, — писал он. — Это важнейший ключ к его поведению». В 1970-е годы Брандена стали называть «отцом движения самоуважения». Однако его влияние отнюдь не ограничилось этим десятилетием, ведь он одновременно вдохновил члена законодательного собрания Калифорнии Джона Васконселлоса, который в 1980-е и 1990-е годы больше кого-либо другого сделал для распространения идеологии самоуважения по всему миру, и лично сотрудничал с ним. Рэнд воздействовала на умы миллионов своими романами-бестселлерами, Бранден приносил ее идеи личного интереса и самооценки в школы и кабинеты психотерапевтов, но был еще третий участник «Коллектива», чье влияние крепло со временем. Рэнд познакомилась с ним в Нью-Йорке, где группа каждый вечер собиралась в ее квартире, чтобы послушать свежие отрывки из еще неопубликованного романа «Атлант расправил плечи». Он станет ее шедевром, ее попыткой, по словам биографа Энн Хеллер, «создать идеального человека и обозначить идею и жизненные условия, которые бы позволили ему любить, творить и производить». В этой книге изображалась полностью контролируемая государством Америка, в которой творцы (художники, промышленники и предприниматели) восстали и создали для себя новый мир в далеком тайном «Ущелье Голта», представляющем собой анклав победившего разума — качества, которое Рэнд больше всего ценила в людях. Только освободившись с помощью рациональности от оков эмоций, можно было стать полезным членом этой утопии, где никто не платил налогов, но все соревновались друг с другом, а рыночные отношения никак не регламентировались, ведь они нуждались в свободе не меньше, чем создавшие их люди. Как однажды выразилась Рэнд, «свободный рынок является логическим следствием свободного ума». Особенно сильно эти субботние чтения вдохновили серьезно настроенного 26-летнего участника кружка по имени Алан Гринспен. Из-за его мрачного спокойствия, приятных манер и темных костюмов Рэнд дала ему прозвище Гробовщик. Лишь прочтя первые отрывки «Атланта», он проявил себя с другой стороны. «Он вдруг преисполнился радостного волнения, которого никто в нем прежде не замечал», — вспоминает Бранден. Гринспен нашел ее идеи «блестяще точными» и столь совершенными в своей логике, что несогласные с ними определенно должны были лгать. «Она помогла мне понять, что капитализм не только эффективен и практичен, но еще и этичен», — говорил Гринспен. Он, в свою очередь, рассказывал ей о фундаментальной природе людей, «об их ценностях и о том, как они работают, что они делают и почему они это делают, как они мыслят и почему они так мыслят». Если сперва он был аутсайдером, то теперь начал помогать Рэнд с книгой, давая ей советы насчет экономики сталелитейной отрасли. Убедившись в его «первоклассном уме», Рэнд так сильно поверила в него, что вместо Гробовщика стала называть его Дремлющим Гигантом. Он писал и статьи для «Объективиста», в которых утверждал, что рынки творят добро и сами себя корректируют: «Именно „алчность“ предпринимателя, а точнее его погоня за прибылью, служит прекрасным защитником потребителя». «Атлант расправил плечи» был опубликован в октябре 1957 года, практически на пике культурной мощи «Великой компрессии». Модные в то время критики не стеснялись в выражениях. Гор Видал назвал книгу «почти идеальной в ее аморальности», The New York Times заявила, что она «написана из чувства ненависти» и представляет собой «не литературное произведение, а вызывающий жест», а в рецензии National Review говорилось, что «почти на каждой странице романа слышится нездоровый требовательный голос, командующий „В газовую камеру — марш!“» (Однако хотя бы это высказывание нельзя назвать справедливым. С точки зрения Рэнд, призывы к групповой идентичности были антииндивидуалистичны, а расизм представлял собой «самую низкую, грубую и примитивную форму коллективизма».) Проявив нехарактерный для себя альтруизм, «Коллектив» собрался вокруг своего втоптанного в грязь идола. Бранден поручил остальным начать кампанию по написанию писем ее злейшим критикам. Алан Гринспен написал в редакцию The New York Times: «„Атлант расправил плечи“ полон вовсе не ненависти, а прославления жизни и счастья. Справедливость неумолима. Творческие личности, которым свойственны непреклонная целеустремленность и рациональность, достигают высшей радости и удовлетворения. Паразиты, отказывающиеся ставить перед собой цели или руководствоваться разумом, гибнут, как они того и заслуживают». Впрочем, широкая публика отреагировала иначе. «Атлант расправил плечи» попал в список бестселлеров The New York Times через три дня после публикации и продержался в нем 22 недели, что, безусловно, свидетельствует о прочности индивидуалистской сердцевины американского «я» даже в те годы коллективистских настроений. Однако для Рэнд это было слабым утешением. Суровая реакция критиков ввергла ее в глубокую депрессию, повлияв и на ее отношения с Бранденом: в следующие два года они занимались сексом не больше 10 раз. Вечером 23 августа 1968 года Рэнд узнала, что он встречается с другой женщиной, и пришла в ярость. Она трижды ударила его по лицу с криками: «Ты отверг меня? Как ты посмел меня отвергнуть?» Она публично назвала его «предателем» и ложно обвинила в нескольких неблаговидных поступках, включая финансовые махинации и аморальное поведение. Эти обличения, опубликованные в «Объективисте», заняли 53 абзаца на шести страницах. Его исключение было одобрено и подписано ее верными соратниками, включая Алана Гринспена. В какой-то момент до Брандена дошли слухи, что темой одной из (исключительно теоретических и умозрительных) дискуссий группы стал вопрос: «Этично ли было бы убить его в свете причиненных Айн Рэнд мучений?» По-видимому, они ответили на этот вопрос утвердительно. Тем не менее время Рэнд и ее «Коллектива» настанет совсем скоро. Многолетний «классовый компромисс» между трудом и капиталом, характерный для «Великой компрессии», во многом поддерживался удачным стечением обстоятельств. Экономика США опиралась на массовое производство, а средний класс зарабатывал достаточно, чтобы покупать производимые страной товары, в том числе благодаря протекционизму профсоюзов и государства. Но затем наступили 1970-е годы, и в США и Великобритании все пошло наперекосяк. Экономика стагнировала, инфляция ускорилась, а рынки ценных бумаг — обрушились. Следом разразились нефтяной кризис, кризис сталелитейной отрасли, банковский кризис, случился «никсоновский шок», а правительство Великобритании ввело трехдневную рабочую неделю. ВВП упал, профсоюзы объявили забастовку, миллионы людей потеряли работу. Именно в эту неспокойную пору Гринспен начал извилистый путь к высшим эшелонам власти. Он занялся политикой в 1968 году после настойчивых увещеваний Рэнд и сначала стал советником Ричарда Никсона. В 1974 году он занял должность председателя Совета экономических консультантов, а Рэнд с гордостью следила за его инаугурацией. Он наблюдал из властных кабинетов коллапс старого мира и рождение нового. Когда гарантии «Великой компрессии» начали превращаться в дым, политикам срочно понадобилась свежая теория, в соответствии с которой они могли бы выстраивать экономику и управлять страной. На еще недавно опальные идеи Айн Рэнд и Гринспена появился особый спрос. Концепция, быстро набравшая тогда популярность и до сих пор господствующая в значительной части мира, называлась «неолиберализм». Эта некогда высмеивавшаяся теория чаще всего приписывается австрийскому экономисту Фридриху фон Хайеку. В предыдущие десятилетия, омраченные распространением фашизма в его цивилизованной стране, Хайек заметил, что нацистов и коммунистов объединяет стремление контролировать мир посредством централизованного планирования. Увидев, что нечто подобное происходит в США и Великобритании в период «Великой компрессии», он пришел в ужас. «Существует более чем поверхностное сходство между направлением развития мысли в Германии в годы прошлой войны и после нее и нынешними идеями в демократических странах», — написал он в 1944 году. Работая лектором в Лондонской школе экономики, а затем в Чикагском университете в 1950-е годы, Хайек безжалостно критиковал британские и американские проекты «Великой компрессии» за отступление от древнегреческого наследия. Централизованное планирование, утверждал он, несовместимо с индивидуальной свободой, на которой построены эти великие страны, и «ведет к закрепощению». Сильнее всего его беспокоило вмешательство государства в деятельность рынков. Хайек говорил, что те, кто управляет денежными потоками, управляют всем: «Экономический контроль — это не просто контроль над одним аспектом человеческой жизни, изолированным от всех остальных. Это контроль над средством достижения всех наших целей». Он мечтал о мире, в котором «принуждение одних другими было бы сведено к минимуму». Чтобы прийти к этому и не допустить сползания в тоталитаризм, следовало уменьшить роль правительств. Если люди хотели оставаться свободными и избежать ужасов коммунизма и фашизма, то власть государства надлежало обуздать. Чтобы страны не подвергались воздействию порочных идеологий, контроль должен был перейти к рынкам, как можно более независимым от влияния государства. Этим свободным рынкам предстояло стать локомотивами обществ нового типа, в которых все будет основываться на принципе конкуренции. Мир должен был превратиться в своего рода игру, в которой все соревнуются друг с другом, а сильнейшие получают добычу. Эти сверхбогатые победители станут героями-первопроходцами. Получив возможность создавать огромные богатства, они начнут «выполнять важную функцию», «экспериментируя с новыми стилями жизни, еще недоступными бедным», тем самым формируя наше будущее. Все это должно было вернуть индивидуализм на его законное место — в самое сердце западного общества. Хайеку неолиберализм представлялся идеологией без идеологии; он должен был помочь построить утопию, в которой мы наконец избавимся от безрассудства политиков. Только в 1970-е годы, когда старая система пошатнулась, неолиберализм начал быстро становиться частью мейнстрима. При содействии группы влиятельных бизнесменов, мыслителей и экономистов под названием «Мон Пелерин» он набирал силу с 1940-х годов и распространялся через сеть щедро финансируемых «мозговых центров», чтобы в итоге оказать необходимое влияние во всех нужных местах. Он был принят в качестве руководящего принципа правительствами Рональда Рейгана и Маргарет Тэтчер. И, разумеется, он во многом напоминал взгляды Айн Рэнд и ее последователя Алана Гринспена, который в этом новом мире неожиданно оказался в фаворе и во власти. И вот когда Тэтчер хлестко заявила: «Общества как такового не существует: есть только мужчины, женщины и семьи», — двое мировых лидеров сделали своей миссией освобождение отдельных людей от оков чрезмерно разросшегося государства и превращение общества в игру воюющих между собой индивидуумов. Они вознамерились усилить конкуренцию насколько возможно и везде, где это возможно. Отныне всем предстояло соревноваться на саморегулирующихся и повышающих общее благосостояние свободных рынках (в конце концов, ведь не только людям нужна свобода для полной реализации своего потенциала, но и рынкам), чья «невидимая рука» приведет нас всех к стабильному и обеспеченному будущему. В июне 1987 года Рональд Рейган с удовольствием объявил о назначении нового председателя Федеральной резервной системы — Алана Гринспена. Этот пост, пишет доктор экономических наук Э. Р. Брэдбери, сделал Гринспена «самой значительной фигурой, влияющей на мировую экономику». Он занимал эту чрезвычайно важную должность до 2006 года, то есть почти 30 лет, в течение которых его называли «центральным банкиром неолиберализма».
Путешествие Дэвида Боуи в СССР
Несравненное путешествие музыканта-марсианина по сибирским полустанкам в желтых ботинках и оранжевых штанах. Вы уже поняли, о ком мы говорим? Конечно, о Дэвиде Боуи. Он несколько раз в 1970-х посещал СССР. Какие же впечатления были у него от Москвы и провинции? Прямиком из Японии 21 апреля 1970 года Боуи со своим другом Джеффом МакКормаком с теплохода «Феликс Дзержинский» высадился на берегах СССР, во Владивостоке. Артисты тогда боялись летать самолетом, поэтому выбрали Транссибирскую магистраль. Джефф вспоминал: «Всю дорогу за нами следовали агенты КГБ». Во время плавания музыканты исполняли свои песни, но, увы, никто не признал Боуи как всемирно известную рок-звезду. «Старинный французский поезд начала века с прекрасной деревянной обшивкой внутри, старинными зеркалами, бронзой и бархатными сиденьями» — так он описал поезд, на который пересел прямо с парома. В Хабаровске его ждал поезд получше: хороший вагон СВ, чистый и аккуратный. Боуи до сих пор был под впечатлением от японской культуры. Можете представить удивление советских граждан, когда они увидели иностранного музыканта, разгуливающего в разноцветном кимоно, поющего песни проводницам. Выходя в таком одеянии на перрон, он смущал проходящих мимо солдат. Чуть позже он встретился с ними в вагоне, невозмутимый дембель даже помог иностранцу открыть бутылку с помощью своих зубов. Боуи был под впечатлением. Однако, на платформе Хабаровского вокзала музыканты оказались в неприятной ситуации. Выйдя размять ноги, Девид решил сфотографировать охранников. Далее произошло следующее: «Русские нам сказали, что мы можем снимать все, за исключением военных объектов. Мы фотографировали на станции в Свердловске, когда к нам подошел человек в темных очках, одетый в кожаную куртку, и потребовал отдать пленку». Пленку Боуи отдавать отказался. Дабы избежать потасовки, проводницы, которые успели подружиться с артистом, затащили его в вагон. Но не только Боуи удивлял русских. Сам музыкант остался в восторге от женщин, работающих на железной дороге. В лютый мороз они усердно трудились. Дэвид восклицал: «А что бы на это сказали феминистки?». 30 апреля Боуи и МакКормак высадились в столице в образе марсиан. Остановились друзья в «Интуристе». Затем, конечно же, посетили Первомайский парад: «Все члены партии маршируют на улицах, несут красные флаги и поют патриотические песни. За этим весьма интересно наблюдать: зрелище огромного количества людей, объединенных общей целью, впечатляет». В это же время в Москве пребывал еще один друг Боуи, фотограф Лии Чайлдерс. Он в своем путешествии столкнулся с проблемой окончания визы и с необходимостью возвратиться домой. Тем не менее, он решил посмотреть на Первомайское шествие во что бы то ни стало, хотя оставаться в стране было уже незаконно. По дороге в аэропорт он заехал к Боуи в гостиницу. Услышав о планах Лии, он сказал: «Ты спятил! Мы же тебя больше никогда не увидим! Это тебе не шутки шутить, это же Россия!». По этому высказыванию вы можете представить, какое представление у иностранцев было о России в то время. Лии, конечно же, не удалось избежать неприятностей. Его депортировали в Берлин. Фотограф вспоминал после: «Россия так достала меня, что после нее попасть в Западный Берлин было все равно что пережить кислотную эйфорию!» Дэвид же тем временем продолжал гулять по Москве со своим другом. А вот, что думал МакКормак: «Когда мы были в Москве, мы представляли собой самое странное зрелище во всем городе. Мы ведь говорим о рыжеволосом мужчине со сбритыми бровями! А тут еще и я — с копной черных кудрей! Мы выделялись». Спустя несколько лет после путешествия Боуи записал альбом «Station to station» под впечатлением именно от этого путешествия. Боуи посещал Москву еще два раза. Показал город Игги Попу, а также выступил с концертом в 1996 году. К сожалению, ему очень не понравилась публика, Дэвид Боуи разочаровался и пообещал больше никогда не возвращаться в Россию. Автор: Катарина Акопова
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
