Искусство
 2.3K
 11 мин.

В потоке: главная техника литературы модернизма

В ХХ веке во всех отраслях человеческой деятельности пылала революция. Мир искусства и науки пошатнулся, когда новые творцы без зазрений совести стали разрушать знакомые всем идеалы и возводить собственные. Век, богатый на преобразования, подарил нам множество течений, направлений и разновидностей творчества. Эти преобразования не обошли стороной и литературу, приход модернизма в которой явил миру новые, уникальные техники и течения. Ключевой техникой литературы модернизма стал «Поток сознания». Но почему революция в искусстве была необходима? Зачем литературным деятелям понадобилось искать новые способы передачи информации и по каким принципам складываются их произведения? В этой статье мы разберем, что такое «Поток сознания», как он отражается в работах разных авторов, а также как и для чего читать подобного рода тексты. Сам термин «Поток сознания» был впервые использован американским психологом Уильямом Джеймсом в книге «Принципы психологии» (1890 г.). Исходя из определения Джеймса, поток сознания являет собой алогичный внутренний монолог; свободное ассоциативное течение мыслей в той последовательности, в которой они возникают, развиваются и перебивают друг друга. В потоке сознания мысли не цепляются одна за другую, как звенья в цепи. Поток сознания — это непрерывно текущая горная река с ее порогами и водопадами, подводными камнями и прибрежными ветвями, то и дело цепляющими протекающие мысли. Это не последовательность, а цельность. Сплошная, бесконечная череда образов, следующих друг за другом. Свежий взгляд на мыслительный процесс стал ярким маяком для развития нового литературного подхода. Модернисты подхватили идеи американского психолога и стали создавать тексты, основной содержательной частью которых стал поток мыслей персонажей. В этой технике работали Марсель Пруст, Джеймс Джойс, Вирджиния Вулф, Уильям Фолкнер и другие. Но почему в литературных кругах возник запрос на создание нового литературного подхода? На рубеже XIX–XX вв. человечество переживало сильнейший кризис культуры. Его провоцировал ряд факторов: 1. Кризис веры; снижение роли христианской доктрины, секуляризация культуры; влияние Дарвинизма. 2. Технологический прогресс; изменения в материальном образе жизни. 3. Появление новых видов искусства (фотография, кино), составляющих конкуренцию традиционному изобразительному и литературному искусству. 4. Погружение мира в череду страшных войн; всеобщее предощущение гибели мира. Революция гремела во всех отраслях человеческой деятельности. В физику пришел Эйнштейн и его теория относительности, в психологию — Зигмунд Фрейд, в философию — Фридрих Ницше, которые без зазрений совести разрушали старые, знакомые всем идеалы и возводили новые. В искусстве тоже зрела революция. Старые сюжеты, на которых держалось искусство прошлого, уже не могли отображать новую, неизвестную, враждебную, динамичную реальность. Мир слишком изменился, а потому искусство должно было последовать его примеру. Кроме того, недавно появившиеся кинематограф и фотография отнимают у искусства необходимость доподлинно изображать реальность, теперь для этого появились другие инструменты. Но что изображать искусству, если не подлинную, обозримую реальность? Конечно, реальность внутреннюю: идеи, чувства, эмоции, мысли, воссозданные в буйстве красок, эпитетов и запятых. В изобразительном искусстве появляются абстракционизм, кубизм и прочие течения. Сюжет картины теперь заменяет идея. Так, одной из самых узнаваемых картин начала ХХ века становится «Черный квадрат» Казимира Малевича, висящий в «красном углу» выставочного зала (там, где по христианским традициям висит икона), и возвещающий о том, что Бог покинул наш мир. С литературой в начале ХХ века происходят те же изменения. В новой культурной реальности она уже не может выполнять своих старых функций. Из литературы, как и из изобразительного искусства, уходит сюжетность. Она передает свое место другим инструментам. Поэтому возникновение техники «Потока сознания», как попытки разобраться со всем тем, что происходит в мире, через мысли обычных людей, вполне закономерно. Человеческое существование писатели-модернисты видят, как краткий хрупкий миг. Люди могут осознавать или не осознавать трагизм, бренность нашего абсурдного мира, и дело художника — показать ужас, величие и красоту, отраженные в вечно проносящихся друг за другом мыслях. С изменениями в литературе изменяется и подход читателя. Если среднестатистического человека попросить рассказать о его любимых книгах, то он начнет пересказывать их сюжет. Что будет логично и даже правильно, если его любимыми книгами являются «Граф Монте-Кристо», «Евгений Онегин» или, скажем, «Преступление и наказание». Но определение произведений «потока сознания» с точки зрения сюжета бессмысленно и в какой-то мере даже вредно, поскольку у потенциальных читателей может возникнуть заведомо ложное представление об этих романах. И сюжет «Улисса» Джеймса Джойса, и сюжет «Миссис Деллоуэй» Вирджинии Вулф излагается всего в паре фраз, но ничего не говорит об их сути и художественной ценности. «Поток сознания» вносит в литературу одну из главных метаморфоз, произошедших с текстом в XX веке — инверсию формы и содержания. Сюжет произведения имеет второстепенное, вспомогательное значение. В главной роли на сцену выходит форма. Писатели «потока» передают содержание сообщения формой этого сообщения. И форма в такой конструкции сама становится содержанием. Той основополагающей частью, ради которой переплет только что купленной книги при первом ее открытии издает сладостный хруст у нас в руках. Преданному читателю Джойса или Вирджинии Вулф интересно не что будет дальше, а как автор напишет дальше. Иными словами, читателю будет интересно вовсе не то, куда сюжет заведет главного героя, а то, какие слова Джойс подберет для описания этого сюжета, как расставит буквы и запятые. Форма текста — вот самое главное. Поэтому, взяв в руки модернистское произведение, стоит откинуть любые ожидания, во избежание дальнейших разочарований. В нашей статье остался главный вопрос: как различные авторы воплощали технику потока сознания в своих произведениях? Джеймс Джойс был одним из главных экспериментаторов ХХ века. Его роман «Улисс» увековечил технику «Потока сознания» в истории литературы. Определений у «Улисса» было гораздо больше, чем читателей, дошедших до конца. Поскольку высказывался о нем каждый, а вот дочитывали немногие. Это колоссальный, всеобъемлющий, до предела интертекстуальный роман. Это монументальное произведение, в котором автор стремится проникнуть в подсознание своих героев, восстановить поток их мыслей, чувств, ассоциаций. Древнегреческий миф о странствиях Одиссея претворен в историю об обычном жителе Дублина, странствующего не по морским водам, а по улицам города. Каждый из ключевых персонажей романа Джойса сопоставляется с ключевыми персонажами «Одиссеи». Роман поделен на 18 эпизодов, в каждом из которых автор уникальным образом экспериментирует с формой и языковым воплощением. Джойс в мельчайших подробностях описывает, что делали герои, о чем они думали, передает поток их сознания, стремится проследить независящие от сознания импульсы, которые движут ими, пытается вскрыть сложность присущих каждому из героев психологических и эротических комплексов. Десятки страниц воспроизводят беспорядочный ход мыслей Блума, Мэри и Дедала. Джойс отказывается от знаков препинания, местами не употребляет заглавные буквы, использует приемы звукозаписи. Техника потока сознания Джойса — это не стенограмма работы человеческого мозга, это очень искусно выведенный художественный прием. Выведенный, по большей части, при помощи приема монтажа. Джойс выстраивает кинематографический поток событий. Движет текстом в поисках мысли, как оператор движет камерой во время футбольного матча в поисках мяча. Чтобы показать одновременность действий в движущейся картинке, он «монтирует» событийный ряд происходящего в романе одновременно с мыслями героя: «Вот так поэты и пишут, надо чтоб одинаковые звуки. Да, но у Шекспира рифм нет — белый стих. Это поток языка. Мысли. Торжественно. — Яблоки, яблоки! Пенни пара! Пенни пара! […] Они из Австралии, должно быть.» Крик торговки перевел поток сознания Блума с размышлений о стихах, на размышление о яблоках. «Поток сознания» у Джойса превращается в бесконечное кружение, не имеющее ни начала, ни конца; это, скорее, спутанный клубок обрывочных мыслей, чем вытканная с использованием множества нитей картина. В 18 эпизоде представлен беспрерывный, лишенный знаков препинания поток сознания Молли: «пожалуй мне нравится в нем такая деликатность со старухами и с прислугой и даже с нищими он не пыжится попусту хотя не всегда если вдруг с ним и вправду что-то серьезное тогда закавыка в том что конечно следует лечь в больницу где все чистое но его ведь надо сначала уговаривать». Еще одной важной составляющей является так называемый миметический стиль Джойса, когда способ письма подражает предмету описания. Джойс говорил, что Дублин — это паралич, ошибочно принимаемый за город. Поэтому, описывая «парализованную» жизнь дублинцев, текст сам становится паралитичным: буксует, спотыкается, тормозит и глохнет. Или в 7 эпизоде «Улисса», где Джойс демонстрирует суматошную атмосферу рекламного агентства, он делает это, не прибегая к осуждению, а одной лишь формой своей главы, в которой текст то и дело прерывают клишированные заголовки. Несколько иначе «поток сознания» выглядит в творчестве Вирджинии Вулф. Она являлась представительницей «психологической школы» и определяющими чертами ее творчества можно считать интерес к личности и утверждение ее прав на суверенность. Проза Вулф — своеобразное путешествие вглубь сознания человека, через которое раскрывается его внутренний мир. Вулф не так глубоко экспериментирует с формой, как Джойс, но также уделяет ей важное место. Ее произведения читаются легче, чем произведения Джойса. В «Миссис Дэллоуэй» текст сопровожден авторской речью и ремарками: «Миссис Дэллоуэй сказала, что сама купит цветы. Люси и так с ног сбилась. Надо двери с петель снимать; придут от Рампльмайера. И вдобавок, думала Кларисса Дэллоуэй, утро какое — свежее, будто нарочно приготовлено для детишек на пляже». У Вирджинии Вулф нет главного, сюжетообразующего персонажа. Она использует прием «раздробления» героя. Действие постоянно переключается с одного персонажа на другого, создавая необходимый минимум для развития сюжета. То есть, функции главного героя попеременно выполняют разные персонажи, передавая «эстафету повествования». Проза Вирджинии Вулф скользит по поверхности жизни, запечатлевая мелкие фрагменты: цвет листьев на деревьях, проехавшее мимо авто премьер-министра, аэроплан в лондонском небе, обрывки случайных мыслей, игру ассоциаций — и все это для того, чтобы в конце концов дать читателю почувствовать на мгновение всю глубину этой реальности и ощутить себя в самой ее сердцевине. Немного в другом ключе развивался «поток сознания» у Уильяма Фолкнера. В романе «Шум и ярость» он максимально индивидуализировал внутренний мир каждого человека посредством его внутреннего монолога, т. е. личного потока сознания. Роман состоит из 4-х частей, каждая из которых является «внутренним рассказом» разных людей об одних и тех же событиях. Роман начинается с потока «редуцированного сознания». Умственно отсталый Бенджи не умеет разговаривать. Он воспринимает мир интуитивно, при помощи примитивных ощущений: запахов, осязания, ярких зрительных образов. Его поток сознания — это регистрация всего, что он видит и ощущает: «Я не плачу, но не могу остановиться. Я не плачу, но земля не стоит на месте и я заплакал. Земля все лезет кверху, и коровы убегают вверх. Ти-Пи хочет встать. Опять упал, коровы убегают вниз. Квентин держит мою руку, мы идем к сараю». «Пойдем к ручью и отыщем четвертак, пока его там негры не отыскали. Он был красный и хлопал на лугу. Потом была птица, косо на него и наклонно. Ластер кинул. Флаг хлопал на яркой траве и деревьях. Я держался за забор». После странной, нелинейной, сбивчивой, запутанной, примитивной речи умственно отсталого Бенджи в романе идет философский, напряженный, вращающийся вокруг проблемы времени и жизни, монолог Квентина. Исповедь самоубийцы, выраженная в потоке сознания: «ты не думаешь об абсолютном конце ты замышляешь апофеоз, в котором временное состояние духа обретет симметрию вознесясь над плотью осознавая и себя и плоть которую он не вполне сбросит ты даже не будешь мертв и я временное и он тебе невыносима мысль что в один прекрасный день это перестанет причинять тебе такую боль как сейчас…». Далее в романе Дан рациональный, грубый, меркантильный поток сознания Джейсона: «Ей бы сейчас на кухне быть, а не торчать наверху у себя в комнате и мазать морду, поджидая, чтобы шестеро черномазых, которые и со стула-то не встанут, пока для равновесия не набьют брюхо хлебом с мясом, приготовили ей завтрак». А после всего этого дана систематизирующая авторская речь, сопоставляющая три альтернативные точки зрения с реальным событийным фоном. Посредством внутреннего потока мыслей Фолкнер показывает, как по-разному люди могут воспринимать одни и те же события и как много процессов происходит внутри человека, в его мыслях. Таким образом, мы можем видеть, что «Поток сознания» по-разному раскрывается у авторов, использующих различные техники и приемы. Писатели-модернисты силились выразить всю полноту истории и мира через мысли простых людей. Приступая к этим романам, не стоит пытаться вникнуть в сюжет, понять, о чем они. Стоит насладиться красотой языкового воплощения и попытаться почувствовать, что они вбирают в себя, открыв, что в них есть все: от величественных античных мифов до современных проблем с банковскими счетами. Автор: Алиса Смирнова

Читайте также

 4.6K
Наука

11 странных научных открытий 2025 года

Если есть что-то, с чем все могут согласиться, так это то, что год выдался странным. И хотя это вряд ли отличает 2025 год от последнего десятилетия, в этот раз тенденция добралась и до науки. И речь не только о Кэти Перри, отправившейся в космос, глубоководных удильщиках, растрогавших зумеров, или о чем-то, что вы увидели в TikTok. В дикой природе и в лабораториях, где ищут новые поводы для прорыва в биохимии и здоровье, ученые разгадывали загадки окружающего мира и прокладывали пути в будущее. Порой они полностью переворачивали то, что считалось незыблемым. Вот подборка самых странных и удивительных открытий года. Гусеница, которая носит на себе кости своей добычи Недавно обнаруженный на Гавайях вид гусеницы использует останки съеденной добычи в качестве маскировки. Этому странному созданию, прозванному «собиратель костей», практически нет аналогов в мире насекомых: лишь 0,1% видов бабочек и мотыльков являются плотоядными. Земля может находиться внутри космической пустоты По мнению некоторых астрономов, это лучшее объяснение для «эха», оставшегося после Большого взрыва. Если галактика Млечный Путь расположена в обширной пустоте Вселенной, это разрешило бы так называемую проблему напряжения Хаббла — несоответствие в скорости расширения Вселенной, которая варьируется в зависимости от способа измерения. Ректальное мумифицирование Археологи обнаружили мумию, сохранившуюся благодаря необычному методу бальзамирования через прямую кишку. Исследователи выяснили, что 280-летнее австрийское тело было набито древесной стружкой, ветками, тканью и хлоридом цинка через задний проход. Это первый известный науке пример столь необычного и, судя по всему, успешного метода мумификации. Вымирание — не навсегда 2025 год начался с новости о разработке искусственной матки для сумчатого животного, чтобы вернуть к жизни исчезнувшего тасманийского волка. В марте компания Colossal Biosciences, стоящая за волной «возрождения» вымерших видов, генетически модифицировала ДНК мыши, приблизив ее к ДНК шерстистого мамонта. А в апреле компания успешно вернула к жизни американского ужасного волка, вымершего более 10 тысяч лет назад. Самый «старый» младенец в мире В июле 2025 года ребенок, зачатый еще в мае 1994 года одной парой, родился у другой семьи. Эмбрион пожертвовали, заморозили и сохранили после того, как его биологические родители успешно родили ребенка с помощью ЭКО. Всего удалось создать четыре эмбриона, три из которых прошли процедуру криоконсервации. Зубная паста на основе волос, восстанавливающая зубы Исследование Королевского колледжа Лондона показало, что зубная паста из человеческих волос может стать эффективным и экологичным способом защиты и даже восстановления зубной эмали. Этот инновационный состав на основе кератина образует плотный кристаллоподобный слой, который запечатывает обнаженные нервные каналы. Косатки стали еще страннее Помимо того, что косатки пожирают дельфинов, топят корабли и вырывают печень у больших белых акул, они также продемонстрировали, что умеют использовать водоросли для взаимного массажа, перекатывая их между телами. Кроме того, у берегов Норвегии группа ученых-любителей засняла на камеру касаток, целующихся с языком. Ранее такое поведение наблюдалось только у животных в неволе. Грибы умеют играть музыку Ладно, не совсем так. Но биоэлектрические сигналы от вешенок (и других грибов) были пропущены через бионическую роботизированную руку, которая позволила им не только «играть» на музыкальных инструментах, но и держать кисти. В 2025 году грибы-художники создавали звуковую поэзию и писали автопортреты. Ваш кот — причина неверных решений Выяснилось, что паразит, распространяемый кошками, делает людей более импульсивными, склонными к рискованному сексуальному и агрессивному поведению. Toxoplasma gondii, который может передаваться людям при уборке кошачьего туалета, обнаруживается в 30–60% человеческих мозгов по всему миру. Мясо подобно экскрементам для вегетарианцев В ходе исследования участникам показывали изображения различных продуктов, которые можно съесть (но вряд ли захочется). Оказалось, что вегетарианцы испытывают к употреблению мяса такое же отвращение, как к поеданию человеческой плоти или фекалий. Новый «невидимый» цвет Ученые из Калифорнийского университета в Беркли открыли новый цвет — оло. Он находится где-то между синим и зеленым, но уровень его насыщенности выходит за пределы человеческого зрительного диапазона. Чтобы увидеть оло, требуется точная лазерная установка для стимуляции M-колбочек сетчатки глаза. Если хотите узнать, на что примерно похож этот цвет, наберите в поисковой строке браузера #00ffcc — ближайший видимый оттенок. По материалам статьи «The 11 strangest scientific discoveries of 2025» Science Focus

 2.9K
Интересности

Цвет, который не видели наши предки

Самый умиротворяющий из цветов прочно укоренился в нашей речи, и сложно представить современный мир лазурных оттенков морской глади или безоблачного небосвода. Тем не менее существуют основания предполагать, что восприятие мира людьми в прошлом отличалось от нашего, или, по крайней мере, их способы описания окружающей действительности разнились. В древних летописях, охватывающих разные языковые группы, от древнегреческого до древнееврейского, фактически отсутствует явное упоминание синего цвета. При этом в текстах присутствуют термины, обозначающие прочие цветовые вариации, такие как черный или красный. В середине XIX века британский ученый Уильям Гладстон, впоследствии ставший премьер-министром, одним из первых предположил, что в античные времена люди не различали синий цвет. Особенно ярко это проявилось в «Одиссее» Гомера, древнегреческой поэме, повествующей о приключениях смертных в мире богов. Несмотря на внушительный объем поэмы, насчитывающий более 12 тысяч строк, в ней отсутствует упоминание синего. Океанские просторы, по которым путешествуют герои, описываются как «цвета вина». Даже небо, обычно воспринимаемое нами как голубое, сравнивается с «медью» и «железом». Возникает вопрос, могли ли древние греки не видеть всего спектра цветов, доступного нам сегодня? Вполне возможно, что древние греки были не единственными, кто сталкивался с подобным явлением. Вдохновленные теорией Гладстона, ученые обратили внимание на отсутствие упоминаний «синевы» в древних китайских и исландских текстах, самых ранних версиях Библии на иврите и древних индуистских ведических гимнах. В наши дни некоторые народы, например, химба в Намибии, не имеют отдельного слова для обозначения синего цвета, лингвистически не отличая его от зеленого. В 2006 году было проведено исследование, в ходе которого зафиксировали трудности с распознанием синего цвета у испытуемых из племени химба. В то же время они с необычайной легкостью и скоростью различали незначительные вариации зеленого, которые часто оставались незамеченными для представителей западной культуры. Язык химба содержит несколько терминов для обозначения зеленого, которые отсутствуют в большинстве языков. Данное исследование, представленное в журнале Progress in Colour Studies, предлагает увлекательный взгляд на психологическую концепцию о влиянии языка на восприятие окружающего мира. Так как нет оснований полагать, что древние греки не могли видеть синеву океана, подобную той, что видим мы, они, возможно, уделяли меньше внимания этому цвету из-за отсутствия соответствующего слова в их языке. Вдохновленный идеями Гладстона, немецкий мыслитель Лазарь Гейгер создал цветовое распределение в языке. Проанализировав огромное количество текстов, как старинных, так и современных, из разных уголков земли, он сделал вывод, что обозначения белого и черного цветов исторически возникают первыми в языках, поскольку они наиболее просты для восприятия. Далее идет красный цвет, что обусловлено его подсознательной связью с кровью и жизненной силой. И синий цвет появляется уже после того, как все остальные основные цвета получили свои наименования. В конечном счете, ограниченное присутствие синего тона в окружающей среде, по-видимому, отодвинуло его на задний план в перечне лингвистических приоритетов многих культур. Фактически, единственной древней цивилизацией, у которой существовало четкое название для синего цвета, были древние египтяне, славившиеся использованием синего минерала лазурита в своих произведениях искусства. В других регионах синие пигменты были труднодоступны, и эта ситуация сохранялась и в средневековый период. Так, в средневековой Европе синие красители, созданные на основе лазурита, стоили непомерно дорого и использовались исключительно для самых роскошных манускриптов. В отличие от распространенного противопоставления черного и белого, а также багряного оттенка, присущего крови, синий цвет в окружающем мире встречается редко. Лишь небольшое количество флоры и фауны обладает истинно синей окраской. Даже у широко известных «голубых» соек и бабочек морфо фактически отсутствуют синие пигменты; их перья и чешуйки крыльев преломляют и отражают свет определенным образом, создавая впечатление подлинного синего цвета, подобно призме. Единственный присутствующий пигмент — коричневый меланин. Даже растения, известные своим химическим мастерством, не смогли разработать способ создания настоящего синего пигмента. Кустарники, такие как черника, используют в основном красный антоциан для придания цвета своим плодам. Согласно исследованию, опубликованному в журнале Science Advances в 2024 году, синий оттенок этих частей растений возникает из-за выделяемого ими воска, который рассеивает свет аналогично перьям птиц, упомянутым ранее. Дневная синева неба объясняется рассеянием света. Когда солнечный свет, включающий все видимые цвета, проникает в атмосферу, ее молекулы активнее всего рассеивают коротковолновое излучение, то есть синий и фиолетовый. Рэлеевское рассеяние, ответственное в том числе за синий цвет глаз, позволяет нам видеть рассеянные фотоны синего спектра, в то время как остальная часть видимого спектра продолжает свой путь. Восходы и закаты не окрашены в голубой цвет, поскольку из-за угла падения солнечных лучей синий свет рассеивается, так и не достигая наблюдателя. Несмотря на прозрачность воды, большие объемы воды приобретают голубоватый оттенок. Это обусловлено поглощением красного спектра на глубине и отражением синего. Таким образом, преобладание синего цвета в природе связано скорее с рассеянием, чем с его истинным присутствием. Неудивительно, что во многих языках синий цвет встречается реже остальных.

 2.7K
Искусство

Тропы в кино

Мы сталкиваемся с ними в каждом фильме — от роковых женщин в классическом нуаре до загадочных макгаффинов в триллерах. Тропы окружают зрителей повсюду, и именно они делают истории одновременно узнаваемыми и захватывающими. Но троп — это вовсе не клише. Это инструмент, который помогает сценаристам создавать убедительные сюжеты, а режиссерам — управлять эмоциями зрителей. Что такое троп в кино Тропом называют повторяющийся художественный прием — сюжетный ход, черту персонажа или узнаваемую ситуацию, которые зрители безошибочно распознают. Как только зритель встречает такой элемент, у него мгновенно срабатывает культурная память: «Я уже видел это в другом фильме, книге или сериале». Например, история о простом человеке, получившем сверхспособности и вынужденном спасать мир, встречается в десятках произведений: от Гарри Поттера и Нео в «Матрице» до Пола Атрейдеса в «Дюне». Еще один узнаваемый троп — любовь между представителями враждующих сообществ. Вспомним классических «Ромео и Джульетту» или более современные «Серебряные коньки». Троп может быть завязан на персонаже (сумасшедший ученый, комичный сосед, глупая блондинка) или на конкретной сцене (герой боевика уходит от здания, которое в следующую секунду взрывается). Благодаря этому тропы делают историю доступной и понятной зрителю, обеспечивая эмоциональную вовлеченность. Тропы, клише и штампы: в чем разница Важно различать понятия. Троп — это художественный прием. Клише — это троп, доведенный до автоматизма и утративший свежесть. Когда зрители десятилетиями слышали закадровый смех в ситкомах, он перестал вызывать эмоции и стал раздражать. Штамп — еще более негативное явление: это застывший, формальный прием, который убивает живость истории. Но стоит сценаристу обыграть знакомый троп с юмором, иронично или в неожиданном контексте, как он перестает быть клише и превращается в инструмент для свежих идей. Самые известные кинотропы Исследователи утверждают, что все сюжеты можно свести к ограниченному набору базовых схем. Так, аргентинский прозаик, поэт и публицист Хорхе Луис Борхес выделял всего четыре архетипических истории, а французский писатель, литературовед и театровед Жорж Польти — целых 36. В современном кино чаще всего встречаются следующие тропы. Избранный В центре сюжета оказывается герой, которому суждено спасти мир или изменить судьбу человечества. У него есть особая способность, уникальная миссия или пророчество, которое определяет его будущее. Часто этот герой не сразу осознает свою силу — он сомневается, сопротивляется, но в итоге принимает свою роль. Зрителю приятно отождествлять себя с «обычным человеком», который внезапно оказывается особенным. Этот троп опирается на универсальную мифологическую схему «геройского пути» Джозефа Кэмпбелла. Например, Китнисс Эвердин в «Голодных играх» — простая девушка, которая становится символом революции. Белый герой-спаситель Троп, вызывающий много споров в XXI веке. Его суть проста: белокожий персонаж приезжает в «чужую» среду — чаще всего в сообщество другой культуры — и становится главным спасителем. Он обучает местных жителей, вдохновляет их или буквально защищает их от врагов. Зрители все чаще критикуют этот троп, потому что он невольно транслирует идею культурной иерархии, где «пришлый герой» оказывается умнее, сильнее и важнее, чем сами представители культуры. Примеры: «Аватар», «Танцующий с волками», «Восемь чувств» (отдельные сюжетные линии). Современное кино все чаще либо избегает такого приема, либо переворачивает его — показывая, что «спаситель» вовсе не нужен, а местные герои прекрасно справляются сами. Роковая женщина Один из старейших и самых узнаваемых тропов в истории кино, пришедший из классического нуара 1940–1950-х годов. «Фатальная женщина» — это загадочная, сильная и часто манипулятивная героиня, чья привлекательность оборачивается смертельной ловушкой для главного героя. Она редко действует напрямую, предпочитая соблазнение, интригу и психологическую игру. Зритель понимает: если в кадре появляется роковая женщина, то за этим последуют предательство, опасность или разрушение мужской судьбы. Примеры: Барбара Стэнвик в фильме «Двойная страховка», Шэрон Стоун в «Основном инстинкте», Розамунд Пайк в «Исчезнувшей». Современные режиссеры используют этот троп, чтобы показать, что женщина может быть не только жертвой, но и центром сюжета, источником силы и угрозы одновременно. От ненависти до любви Два персонажа изначально противостоят друг другу. Они могут принадлежать к разным социальным слоям, враждующим кланам или просто быть несовместимыми по характеру. Постепенно конфликт превращается в страсть, и ненависть перерастает в любовь. Людям интересно наблюдать за динамикой отношений. Напряжение между героями делает сюжет живым, а финальное соединение воспринимается как эмоциональная разрядка. Как пример: «Гордость и предубеждение» — Элизабет и Дарси сначала недолюбливают друг друга, но в итоге становятся парой или «10 причин моей ненависти» — современная подростковая вариация на ту же тему. В российском контексте — Айгуль и Марат в «Слове пацана», где любовь вспыхивает на фоне вражды группировок. Преображающее путешествие Герой отправляется в путь — реальный или символический. По ходу путешествия он преодолевает трудности, встречает союзников и врагов, и в результате меняется сам. Важно не столько то, куда он приходит, сколько то, кем он становится. Зритель видит собственную жизнь как путь, поэтому ему близок такой прием. Каждые испытания и решения делают человека другим, и кино усиливает это переживание. Например, «Интерстеллар» — путешествие во Вселенную становится метафорой поиска ответов о смысле существования и силы любви или «Невероятная жизнь Уолтера Митти», где скромный человек отправляется в путешествие, чтобы раскрыть свой потенциал. Обретенная семья Герои находят близких по духу людей вне кровных уз. Часто это группа маргиналов, сирот, изгоев, которые создают собственную «семью» и находят опору друг в друге. Этот троп отвечает человеческой потребности в принятии и принадлежности. Многие зрители не чувствуют сильной связи с родными, и такие истории дарят им надежду, что настоящая семья — это те, кто рядом по выбору, а не по крови. Как пример, «Стражи Галактики» — разношерстная команда становится семьей. Падение империи История о том, как герой или группа людей строят могущественную систему — криминальную, политическую, военную, — а затем постепенно теряют ее. В начале мы видим взлет, а в конце — неизбежное падение и расплату. Этот троп отражает древнюю идею трагедии: гордыня ведет к разрушению. Он показывает, что власть и успех стоят дорого, и всегда есть цена, которую придется заплатить. Яркий пример — «Крестный отец», где зритель видеть становление и крушение мафиозной семьи. Та же суть в сериале «Сопрано» и фильме «Дом Гуччи» — падение модной династии. Зло нападает Сюжет строится вокруг вторжения зла извне: чудовищ, инопланетян, маньяков, демонов. Герои вынуждены защищаться, объединяться и бороться за выживание. Этот троп удовлетворяет базовую потребность зрителя в «управляемом страхе». В безопасной среде кинотеатра люди проживают ужасы, которые в реальной жизни были бы невыносимы. Например, «Вторжение пришельцев» — классика научной фантастики («День, когда остановилась Земля», «Война миров») или «Чужой» — культовый хоррор о монстре, истребляющем экипаж, а также «Оно» по Стивену Кингу, где зло принимает форму детских страхов. Зло в зеркале Этот троп активно используют в фильмах ужасов и психологических триллерах. Герой смотрит в зеркало и видит не себя, а искаженное, пугающее отражение. Или за его плечом появляется что-то страшное. Зеркало здесь работает как метафора: оно отражает скрытые страхи персонажа, его внутреннюю тьму или вмешательство сверхъестественных сил. Этот прием эксплуатируют десятилетиями, но если снять сцену слишком прямолинейно, она превращается в штамп. Зато в руках талантливого режиссера «зеркальная угроза» остается мощным визуальным образом. Примеры: «Кэндимен», «Окулус», «Заклятие». «Он стоит прямо за мной, да?» Комедийный троп, основанный на неловкой ситуации. Герой высказывается о ком-то нелицеприятно, думая, что объект критики отсутствует. Но оказывается, что тот стоит у него за спиной и все слышит. Эта сцена предельно предсказуема, но в комедиях она работает за счет актерской игры, тайминга и харизмы. В хоррорах ее используют для резкого контраста: вместо обиженного босса за спиной оказывается чудовище. Примеры: «Маска», «Шрек», сериал «Офис». Макгаффин Один из самых знаменитых и в то же время загадочных кинотропов, придуманный Альфредом Хичкоком. Макгаффином называют предмет или цель, вокруг которых строится сюжет, но при этом сам объект почти не имеет значения для финала истории. Важно не то, что именно герои ищут, крадут или охраняют, а то, какие действия и конфликты возникают по пути. Макгаффин нужен для запуска сюжета, чтобы дать героям мотивацию. Но чаще всего зритель так и не узнает, что же было внутри загадочного кейса или почему статуэтка так важна. Примеры: статуэтка из «Мальтийского сокола», кейс из «Криминального чтива», кольцо из «Властелина колец» (хотя здесь предмет имеет больше символического веса). Макгаффины бывают буквально пустыми — их содержимое никогда не раскрывается, и зритель сам додумывает значение. «Это был всего лишь сон» Один из самых противоречивых тропов. История оказывается сном персонажа, и зритель чувствует себя обманутым. Такой финал часто критикуют, потому что он обесценивает весь сюжет. Однако если сон встроен в структуру истории и служит ее развитию, троп работает иначе. Он может подчеркнуть психологическое состояние героя или создать многослойное повествование. Примеры: «Начало» — сны становятся основой сюжета и сложной метафорой памяти; «Волшебник страны Оз» — вся история оказывается сном Дороти, но этот прием трактуется как путешествие вглубь подсознания. «Да, это я» Герой появляется в сложной ситуации, и закадровый голос начинает рассказывать: «Наверное, вы хотите знать, как я сюда попал». Это способ сразу погрузить зрителя в историю, одновременно создавая ощущение дистанции и иронии. Иногда троп усиливается неожиданным поворотом: в «Бульваре Сансет» рассказчиком оказывается герой, который уже мертв, и его голос за кадром звучит с того света. Примеры: «Бойцовский клуб», «Блондинка в законе». Эти тропы переживают десятки переосмыслений, но остаются в основе мировой кинематографии. Как работать с тропами Опытные сценаристы используют тропы неосознанно — они становятся естественной частью истории. Но тот, кто научится замечать и управлять ими, сможет придумывать действительно оригинальные решения. Существует несколько стратегий: • совмещение тропов. Так поступает Джордан Пил в «Прочь» или «Мы», где хоррор переплетается с социальной сатирой и семейной драмой. • юмор и ирония. Кинопародии построены именно на высмеивании тропов. Даже банальная сцена оживает, если автор добавляет неожиданный комический акцент. • обман ожиданий. Если зритель уверен, что знает, чем закончится сцена, сценарист может «перевернуть» троп. Так работает «Прибытие» Вильнева или эпизод с Локи и Халком в «Мстителях». Таким образом, тропы можно не только использовать, но и заново изобретать — достаточно изменить деталь или контекст. Почему тропы будут жить всегда Тропы — это фундамент любой истории. Они дают зрителю чувство узнавания и вовлеченности, помогают авторам строить универсальные и понятные сюжеты. Но ценность тропа зависит от того, насколько смело сценарист готов его использовать: повторять, переворачивать, пародировать или превращать в неожиданный поворот.

 2.2K
Психология

Самоконтроль в хаотичном мире

Когда мы ведем машину в сильный дождь, наши руки крепко сжимают руль, и костяшки пальцев белеют от напряжения. В такие моменты мы чувствуем, как усиливается ветер, а видимость становится хуже. Мы крепче сжимаем кулаки, хотя понимаем, что не можем контролировать ни дождь, ни дорогу, ни другие машины на ней. Однако мы продолжаем двигаться вперед, потому что знаем, что делать хоть что-то лучше, чем бездействовать. Наша потребность в контроле вызвана внутренним голосом, который стремится к защите, умиротворению, счастью и процветанию в мире, который не всегда дает нам эти ощущения. Конечно, мы можем получить возврат денег на автомобиль по гарантии, но когда речь заходит о действительно важных вещах, гарантии становятся иллюзией. В такие моменты контроль может принять различные формы: он может казаться полезным ориентиром, но часто становится хрупким утешением, за которое мы цепляемся, когда нам больше всего нужно просто отпустить. Но стремление контролировать происходящее остается сильным и настойчивым, потому что жизнь с ее непредсказуемостью и хаосом не останавливается. Мы стремимся обрести контроль и управлять своей жизнью, несмотря на то, с какими трудностями нам приходится сталкиваться: болезни, бесплодие, смерть близких, разбитое сердце, финансовый крах, кризисы психического здоровья и зависимость. Воспитание сложного ребенка, уход за престарелым родителем, потеря работы или переживание травмы — все это может создать ощущение, что мы оказались на острове изоляции. В такие моменты инстинктивное стремление контролировать себя становится чем-то большим, чем просто способ выжить. Представьте себе человека, который переживает неожиданный разрыв отношений. Его душевная боль охватывает множество аспектов — он оплакивает общее прошлое, полное воспоминаний, скорбит о сегодняшних дружеских отношениях и сожалеет о будущем, которого больше не существует. Кажется, что эту печаль невозможно преодолеть. Что же делать в такой ситуации? Например, можно привести в порядок свой гардероб или удалить из социальных сетей фотографии улыбающейся пары, которая теперь кажется чужой. Человек может думать: «Я не могу изменить то, что произошло, но я могу контролировать, что остается и что уходит». Таким образом, контроль становится своего рода компенсацией — небольшим, но ощутимым способом вернуть себе свободу действий, когда другой кажется неуправляемым. С психологической точки зрения стремление к контролю становится особенно актуальным, когда жизнь кажется нестабильной. Десятилетия назад ученые Лангер и Родин провели классическое исследование, которое показало, насколько значимым может быть даже незначительный выбор. Обитатели домов престарелых, которым позволялось самим решать, где разместить свои растения или какие блюда есть, жили дольше и сообщали о более хорошем самочувствии, чем те, кто не имел такой возможности. Примерно в то же время другой ученый Селигман опубликовал работу о выученной беспомощности, которая продемонстрировала, как кажущееся отсутствие контроля может привести к отчаянию и депрессии. Эти результаты подтверждают идею о локусе контроля — о том, верим ли мы, что можем влиять на свою жизнь, или считаем, что находимся во власти внешних сил. Когда жизнь кажется бесконечной спиралью, восстановление внутреннего контроля может стать основой для достижения стабильности. Свобода воли, даже в небольших проявлениях, способна придать силы и уверенности. Контроль — это то, что помогает нам справляться с трудностями. Однако он может также стать навязчивым, вредным для здоровья или просто привычкой. В периоды кризиса мы часто стремимся к рутине, правилам и ритуалам не потому, что они действительно полезны, а потому, что они создают иллюзию контроля над ситуацией. Контроль может наделять силой или ограничивать. Наша цель — не избавиться от контроля полностью, ведь он обладает множеством положительных качеств и не является врагом. Наоборот, его нужно отслеживать, понимать и корректировать, чтобы он не стал слишком жестким или чрезмерным. Контроль: друг или враг? Как и большинство психологических защит, контроль может быть как защитным механизмом в разумных пределах, так и потенциально опасным, когда он подавляет гибкость, способность к взаимодействию и доверие к неизвестному. Вот несколько способов, которые помогут нам понять, как мы относимся к контролю: 1. Определите, что можно контролировать. Это может показаться слишком простым, но осознание того, чем мы можем управлять, а чем нет (например, «Я не могу повлиять на погоду», «Я могу перенести это мероприятие на улице другую дату или перенести эту вечеринку в дом»), позволяет нам сразу составить план действий. Это помогает избавиться от чувства неопределенности. Возможно, мы не в силах справиться с диагнозом или предотвратить увольнение, но у нас есть выбор: с кем поговорить, как позаботиться о себе, какие шаги предпринять дальше и какие ресурсы использовать. 2. Придерживайтесь подхода «и то, и другое». Мы часто склонны мыслить в крайних категориях: «все или ничего». Мы можем говорить себе: «Если я не буду контролировать ситуацию, все развалится» или «Если я не смогу это исправить, значит, я потерпел неудачу». Эти мысли заставляют нас выбирать между двумя крайностями: перфекционизмом и беспомощностью. Однако вместо того чтобы рассматривать жизнь как черно-белую, мы можем признать, что две, казалось бы, противоречивые истины могут сосуществовать: «Я скорблю о том, что потерял, и благодарен за то, что у меня есть». 3. Создайте рутину, но избегайте жестких привычек. Рутина обеспечивает стабильность и постоянство. Но когда она становится негибкой или даже контрпродуктивной, она может усилить тревогу. Чтобы понять, так ли это, спросите себя: «Помогает ли мне это чувствовать поддержку или подпитывает мой страх?» Если последнее, подумайте о смягчении правил или о том, чтобы попробовать что-то новое. 4. Стремитесь отвечать на ситуацию, а не реагировать. Стремление контролировать часто возникает как острая необходимость, которую мы должны незамедлительно удовлетворить. Когда внутренний голос требует немедленных действий, остановитесь и спросите себя: «Я реагирую или отвечаю?» Реакция — это спонтанный порыв, наполненный эмоциями, такими как гнев или стремление защититься. Когда мы реагируем, мы как будто топаем ногой в ожидании чего-то. Однако если мы научимся отвечать осознанно, с пониманием и контролем, наша реакция станет более продуманной и управляемой. Как отмечал Виктор Франкл в своей книге «Человек в поисках смысла»: «У человека можно отнять все, кроме одной вещи: последней из человеческих свобод — выбирать свое отношение к любым обстоятельствам». Это означает, что контроль над своей жизнью не означает, что вы полностью диктуете ее ход. Даже если ваш внешний мир рушится в самых сложных обстоятельствах, вы все равно можете сохранить чувство внутренней свободы, выбирая свою позицию, образ мыслей и действия, которые последуют за этим. В следующий раз, когда вы будете ехать в грозу и почувствуете, как крепко сжимаете руль и кричите на других водителей, которые вас не слышат, остановитесь. Подумайте, не лучше ли будет съехать на обочину, перевести дух и подождать, пока гроза закончится. Так вы сможете почувствовать себя увереннее, зная, что даже в условиях хаоса у нас есть свобода выбора — когда и как действовать. По материалам статьи «In a Chaotic World, Your Greatest Power Is Self-Control» Psychology Today

 2.1K
Жизнь

Минутная привычка проверять свое здоровье каждый день

Заведите простую привычку уделять всего одну минуту своему телу и разуму, чтобы каждый день лучше понимать свои потребности и заботиться о себе. В условиях постоянного стресса и больших объёмов работы легко потерять связь с тем, как на самом деле обстоят наши дела — как физически, так и эмоционально. Однако для того, чтобы разобраться в себе, не нужно много времени. Всего одна минута в день может стать пространством для осознанности и самоконтроля в вашем распорядке. Эта небольшая практика присутствия в моменте поможет вам замечать первые признаки стресса и эмоционального выгорания, уменьшит усталость от принятия решений и превратит заботу о здоровье в повседневную рутину, а не в периодическую перезагрузку. Цель в том, чтобы перейти от реагирования на проблемы к удовлетворению ваших потребностей в режиме реального времени. Это руководство поможет вам создать практичную и последовательную привычку ежедневной проверки, которая органично впишется в ваш график, даже в самые загруженные дни. Начните с постановки цели Прежде чем приступить, важно понять, почему эта привычка значима для вас. Возможно, вы стремитесь лучше осознать уровень своего стресса, эффективно распоряжаться энергией или избежать эмоционального выгорания. А может быть, вы стремитесь к более сбалансированному образу жизни или хотите внимательнее прислушиваться к сигналам своего организма. Запишите одну или две причины, которые кажутся вам убедительными. Когда у вас есть четкая цель, ежедневная проверка здоровья становится не просто привычкой — она превращается в маленький акт самоуважения. Выберите удобное время для проверки Выберите удобное для вас время суток. Важно, чтобы проверка здоровья стала частью вашего привычного распорядка дня, а не чем-то, что вам постоянно приходится держать в голове или втискивать в график. Некоторые люди предпочитают начинать с утра, чтобы задать тон на весь день. Другие выбирают дневной перерыв или время перед сном. Вспомните, когда у вас уже есть небольшая пауза — например, сразу после чистки зубов, пока варится кофе или перед сном. Отметьте этот момент в своём расписании и используйте его для проверки. Решите, что вы хотите отслеживать Правильно проверять свое здоровье — это не сложно, быстро и эффективно. Ниже представлены несколько вопросов, которые помогут вам быстро понять, как ваше тело и разум взаимодействуют друг с другом. Выберите от трех до пяти вопросов, которые, на ваш взгляд, наиболее важны для вашего здоровья и достижения целей: • Какие ощущения или сигналы посылает мне мое тело в данный момент? • В какой части тела я чувствую стеснение, напряжение или легкость? • Какой уровень энергии я ощущаю и как бы я это описал? • Какие эмоции я испытываю в этот момент? • Насколько отдохнувшим или восстановившимся я чувствую себя сегодня? • Чего просит мое тело — еды, воды, отдыха или чего-то еще? • Как я двигался сегодня и что я чувствовал при этом? • В чем сейчас больше всего нуждается мое тело или разум? Не обязательно отвечать на все вопросы. Выберите те, которые дадут вам наиболее полезную обратную связь в кратчайшие сроки. Выберите свой формат Не существует единственно верного способа проверки здоровья. Подберите формат, который лучше всего подходит вашему стилю. Вот несколько вариантов: • Проговаривайте свои ответы тихо сами себе. • Записывайте ответы в блокнот или приложение для заметок. • Воспользуйтесь голосовыми заметками. • Ведите дневник или используйте специальное приложение. Если вы больше любите визуальные образы, то можете использовать символы или смайлики, чтобы фиксировать уровень своей энергии и настроение. Для тех, кто предпочитает упорядоченность, рекомендуется составить краткий шаблон контрольного списка, который вы сможете использовать каждый день. Старайтесь сделать его простым и стабильным. Придерживайтесь одной минуты Сила этой привычки заключается в ее простоте. Для того чтобы проверить себя, вам понадобится всего одна минута. Вам не нужно принимать сложные решения или глубоко погружаться в размышления. Ваша цель — просто осознать происходящее. Со временем это осознание может естественным образом повлиять на ваш выбор. Например, вы можете понять, что вам необходимо больше пить, чаще отдыхать или просто прогуляться по кварталу. Если в какие-то дни вам захочется вести дневник дольше, сделайте это. Однако не позволяйте этому превратиться в новое давление на вас. Одноминутной версии будет вполне достаточно. Используйте эту привычку как фильтр для принятия решения Ваша новая привычка проверки здоровья может стать отличным ориентиром в принятии ежедневных решений. Если вы чувствуете усталость, возможно, стоит заменить интенсивную тренировку прогулкой. Если вы испытываете стресс, попробуйте начать день с медленного темпа или нескольких глубоких вдохов. Осознание того, в какой ситуации вы находитесь, поможет вам сделать выбор, который будет способствовать вашему благополучию. Не стоит кардинально менять весь свой день, просто обратите внимание на то, что вам нужно, и внесите необходимые коррективы. Следите за своей последовательностью, а не за своими данными Попробуйте завести небольшой календарь или приложение для отслеживания привычек, чтобы отмечать каждый день, когда вы прибегаете к проверке здоровья. Не стоит переживать о своих ответах, просто сосредоточьтесь на процессе. Цель — достичь последовательности и доверия к себе. Вы заботитесь о своем здоровье каждый день, даже в мелочах. Со временем это чувство надежности будет накапливаться и заложит основу для более серьезных привычек, которые вы сможете сформировать в будущем. Дайте этому название Иногда, если дать привычке простое и запоминающееся название, она становится более личной и легче принимается. Например, вы можете назвать её «утренний осмотр тела», «минута настроения» или «пауза и выдох». Выберите то, что кажется вам легким и значимым. Вы даже можете установить ежедневное напоминание на свой телефон, используя эту фразу, чтобы ваша привычка легко вошла в повседневную жизнь. Ожидайте дальнейшего развития В некоторые дни проверка может показаться вам очень полезной, а в другие — скучной или однообразной. Не переживайте, это нормально. Как и любая привычка, она может меняться. Со временем ваши вопросы и предпочтения могут измениться. Возможно, вы обнаружите новые закономерности или поймёте, что вам комфортнее проверять себя дважды в день, а не один. Будьте готовы к этому. Главное — просто настроиться на регулярность. Всё остальное будет развиваться вместе с вами. Будьте снисходительны, а не предосудительны Одна из самых важных особенностей этой практики заключается в том, что она не похожа на тест. Вы не должны стараться выполнить какое-то задание или исправить ошибки. Если вы заметили, что устали, встревожены или выпили недостаточно воды, это лишь полезная информация, а не повод чувствовать себя виноватым. Относитесь к своей проверке как к беседе с другом. Внимательно слушайте, замечайте и реагируйте на полученную информацию. Такой подход значительно упрощает поддержание привычки и со временем делает ее более полезной для вас. На заметку Вам не нужно иметь грандиозный план или использовать модные инструменты, чтобы улучшить своё здоровье. Всего одна минута в день, посвященная проверке того, как вы себя чувствуете физически, умственно и эмоционально, может привести к значительным и долгосрочным изменениям. Эта простая привычка обеспечит вас информацией и ясностью, необходимыми для того, чтобы делать осознанный выбор, адаптироваться к изменениям и стать более заинтересованным в собственном благополучии. Со временем эта привычка станет чем-то большим, чем просто рутина. Она превратится в способ проявлять свою личность каждый день. По материалам статьи «How to Create a 1-minute Daily Health Check-In Habit» Healthline

 1.6K
Психология

Когда границы становятся оружием

Границы играют важную роль в современной культуре. Новая волна так называемой «культуры границ» выводит понятие границ на новый уровень, что вызывает неоднозначные последствия. Границы необходимы, но они также могут превратиться в оружие. Пришло время обозначить границы для этих границ. Начнем примера про одну женщину, которая страдала от неконтролируемых панических атак, из-за чего не могла отъехать от дома дальше, чем на полтора километра. Вместо того чтобы обратиться за помощью и работать над своей проблемой, она занялась самолечением, используя различные стратегии избегания. То, от чего она бежала, управляло ею и ее отношениями. Когда на работе возникла стрессовая ситуация, она купила книгу о границах. Хотя это может показаться полезным способом заботы о себе, на самом деле это привело к тому, что она удвоила свои требования к контролю во имя «установления границ». Как и она, многие люди устанавливают границы, чтобы контролировать свою жизнь, а не уметь справляться с ней. Кратко определим, что такое границы. Границы — это грань или барьер, который отделяет вас от других людей или вещей. В отношениях они служат выражением ваших личных ограничений и того, как вы ожидаете, чтобы к вам относились. Границы помогают нам расставить приоритеты в наших потребностях, предотвращают эмоциональное выгорание, управляют ожиданиями и защищают от того, что нам кажется неприемлемым. У каждого из нас есть право на установление границ и ответственность за их поддержание. Хотя существует множество информации о важности границ, давайте рассмотрим несколько ключевых моментов, на которые следует обратить внимание в связи с их злоупотреблением. 1. Границы как симптом эмоциональной дисрегуляции Люди с высокой степенью дефензивности (склонности принимать оборонительную позицию) и неуправляемой тревожностью могут использовать границы как стратегию выживания. Они склонны применять границы для контроля за поведением окружающих, вместо того чтобы сосредоточиться на собственной саморегуляции. Эти люди обладают нервной системой повышенной готовности и пытаются обрести чувство безопасности, контролируя окружающих. Соматические практики, такие как «осознанность тела», могут помочь людям понять разницу между осознанным и контролируемым «нет» и «нет», которое основано на страхе или избегании. 2. Границы как способ избегания чувств Слово «граница» может служить заменой более сложным и неприятным истинам, таким как «я перегружен», «я в замешательстве» или «я не знаю, как выразить свои потребности». Оно может выступать в роли защитного барьера, не позволяя человеку погрузиться в глубину своих желаний, потребностей, эмоций или скрытых ран. 3. Границы, препятствующие общению Некоторые границы могут действовать скорее как жесткие правила, которые устанавливают пределы для взаимодействия, или как способ наказать другого человека. Когда кто-то говорит: «Ты переходишь мои границы», он пытается прекратить обратную связь или избежать ответственности. Однако здоровые границы должны служить инструментом для улучшения взаимоотношений и способствовать более глубокому пониманию и общению. Когда вы отстраняете кого-то от общения во имя установления границ, вы упускаете возможность для важных разговоров, которые могли бы изменить ситуацию к лучшему. 4. Границы как псевдо-расширение власти В социальных сетях часто можно встретить экстремальные практики обозначения границ, которые маскируются под расширение власти. Но когда вы отстраняете людей без честного разговора, это не расширение власти, а лишь способ скрыть страх или гнев. Подлинное расширение власти предполагает терпение, честность, эмоциональную зрелость и сострадание ко всем участникам. 5. Жесткие границы Помните, что в жизни и в отношениях с окружающими нас людьми существует множество оттенков, а не только черное и белое. Иногда нам нужно отличать жесткие границы от личных предпочтений или ограничений. Предпочтения и ограничения создают возможность для конструктивного диалога, в то время как неправильно установленные границы могут ему препятствовать. Женщина из примера выше, которая страдала от панических атак, стремилась установить границы, пытаясь при этом расширить свою власть. Вместо того чтобы работать над своими страхами, она злоупотребляла своими границами, чтобы сохранить контроль. Для нее было эмоционально безопаснее проявлять силу, защищая свои границы, чем выяснять, почему жизненные события и поведение окружающих вызывают у нее такие реакции. Чтобы расти, нужно научиться терпеть дискомфорт и извлекать из него уроки, а не убегать от него, пытаясь избавиться. Границы — это основа, которая ведет к большему взаимопониманию и уважению. Каждому из нас важно научиться быть решительным, но при этом оставаться чутким. Важно уважать себя, но не стремиться к абсолютной изоляции. Границы должны способствовать развитию отношений, а не становиться их преградой. Настоящие здоровые границы должны регулировать ваши действия, а не контролировать других. По материалам статьи «When Boundaries Are Weaponized» Psychology Today

 1.5K
Интересности

Краткая история глинтвейна: от целебного напитка до праздничного угощения

Когда искрится иней и дыхание становится видимым на морозном воздухе, мысли сами собой обращаются к зимним согревающим напиткам, таким как глинтвейн. Его ингредиенты стали неотъемлемой частью рождественских и новогодних праздников, а сама история пряного горячего вина насчитывает не одно столетие. Путешествие сквозь века Глинтвейн готовят, добавляя в подогретое сладкое красное вино специи: корицу, гвоздику, имбирь, мацис и мускатный орех. По всей Европе и Скандинавии его можно купить во многих пабах, барах и на ярмарках, а полки супермаркетов ломятся от бутылок с готовым напитком, который остается лишь подогреть дома. Существует множество различных английских рецептов, включая те, что восходят к XIV веку — из собрания рукописей, позже ставшего известным как «Способы приготовления еды» (The Forme of Cury). Напиток, приготовленный по старинному рецепту, наверняка был очень крепким, поскольку содержал несколько специй из семейства имбирных, включая галангал, в дополнение к более привычным. Задолго до того, как горячее пряное вино стало называться глинтвейном, у него была долгая история. Упоминание о подобном напитке можно встретить в библейской поэме «Песнь песней Соломона», где говорится: «Я б напоила тебя. Вином пряным и соком граната». Считается, что вино, настоянное на специях, было завезено в Британию римлянами. Более старое название — гипокрас (ипокрас), хотя в те времена его употребляли в основном как лечебный тоник. Его готовили из красного или белого вина, специй и меда и принимали как в горячем, так и в холодном виде. В «Рассказе купца» из «Кентерберийских рассказов» Джеффри Чосера (1392) богатый пожилой рыцарь принимает «и полный пряностей стакан кларета, мальвазию хлебает, ипокрас». Он пьет эти три вида пряного вина, чтобы придать себе мужской силы в брачную ночь с юной невестой. Дневник чиновника Сэмюэла Пипса также содержит упоминание о том, как он в почти лечебных целях принял «полпинты подогретого сака» — сладкого испанского вина (подобие хереса), — чтобы утешиться посреди рабочего утра в марте 1668 года, когда дела у него шли из рук вон плохо. Эволюция напитка В английском языке глинтвейн — mulled wine — происходит от древнеанглийского слова mulse (устаревшее название любого напитка, приготовленного из меда, смешанного с водой или вином). Оно, в свою очередь, произошло от латинского слова, означающего мед (mel), и до сих пор используется в современном валлийском языке (mêl). От mulse образовалось слово mulsed, которым описывали все, что было смешано с медом. До развития глобальной торговли сахаром мед был основным подсластителем для еды и напитков. Французский аналог глинтвейна, vin chaud, традиционно подслащивают именно медом. Англия импортировала пряное вино из Монпелье в больших количествах с XIII века, но в те дни позволить себе такую роскошь могли лишь люди с высоким положением в обществе, вроде рыцаря из произведения Чосера. Теплое сладкое пряное вино продолжали пить для здоровья и удовольствия на протяжении столетий. Но в XVIII веке глинтвейн снова эволюционировал, о чем свидетельствует рецепт из книги Элизабет Раффальд «Опытная английская экономка» (1769): «Натрите половину мускатного ореха в пинту вина и подсластите по вкусу сахарным песком. Поставьте на огонь. Когда закипит, снимите и дайте остыть. Хорошо взбейте желтки четырех яиц, добавьте к ним немного холодного вина, затем осторожно смешайте их с горячим вином. Переливайте смесь из сосуда в сосуд несколько раз, пока она не станет однородной и блестящей. Поставьте ее на огонь и нагревайте понемногу, пока она не станет совсем горячей и довольно густой, и снова переливайте из сосуда в сосуд несколько раз. Подавайте в чашках для шоколада и вместе с сухими тостами, нарезанными длинными узкими ломтиками». В результате должно получится воздушное, бархатистое лакомство, в которое можно макнуть тосты или печенье. Предки не связывали глинтвейн с Рождеством, и, вероятно, эта ассоциация была популяризирована повестью Чарльза Диккенса «Рождественская песнь» (1843). После того как мистер Скрудж увидел всю пагубность своей скупости, он говорит Бобу Крэтчиту: «Мы обсудим ваши дела сегодня же после обеда, за рождественской чашей дымящегося епископа, Боб!» «Дымящийся епископ» — это рецепт глинтвейна (или пунша), в котором к вину добавляется портвейн, а для особого вкуса используются сушеные апельсины. Дым в названии отсылает к пару, поднимающемуся от этого горячего напитка. Так что этой зимой, обхватывая ладонями теплую кружку и вдыхая ароматный пар от вашего глинтвейна, вспомните о долгой истории, частью которой вы становитесь. По материалам статьи «A brief history of mulled wine – from health tonic to festive treat» The Conversation

 1.4K
Интересности

10 самых разрушительных потопов, не связанных с водой

Когда люди думают о наводнениях, они обычно представляют себе воду. Однако бывают и более редкие случаи, когда катастрофы вызваны другими жидкими веществами. В теории масса растопленного шоколада, несущаяся на вас, может показаться мечтой, а на практике любые виды затоплений способны нести смерти и разрушения. Лондонский пивной потоп В начале XIX века на лондонской пивоварне Horse Shoe Brewery находился огромный бродильный чан высотой более шести метров, который вмещал объем, эквивалентный примерно 3,5 тысячи баррелям пива. 17 октября 1814 года одно из железных опорных колец резервуара лопнуло, и горячая бродящая жидкость вырвалась наружу с такой силой, что не только разорвала несколько соседних чанов, высвободив около 1,2 миллиона литров пива, но и проломила стену пивоварни. Почти пятиметровая волна затопила перенаселенный район трущоб Сент-Джайлс, разрушила несколько зданий и унесла жизни восьми человек, пятеро из которых пришли на похороны ребенка. По данным газеты The Morning Post, «открывающаяся картина разрушения представляет собой ужасающее и устрашающее зрелище, сравнимое с последствиями пожара или землетрясения». Впоследствии ходили слухи, что по меньшей мере еще один человек скончался от алкогольного отравления, перепив бесплатного эля. Однако ни одно издание того времени о таком случае не писало, что ставит историю под сомнение. Дублинский горящий потоп виски Отравление алкоголем стало единственной причиной смертей во время дублинской катастрофы. Вечером 18 июня 1875 года пожар на заводе по производству крепкого алкоголя и на складе Лоренса Мэлоуна в центре Дублина привел к разрыву дубовых бочек с виски и другими спиртными напитками. Горящий алкоголь вытек на улицу и образовал реку шириной более полуметра и глубиной 15 сантиметров. Пока пожарные боролись с огнем, многие горожане сбежались к месту происшествия, чтобы напиться виски. «Сообщается, что крышки, миски и прочие сосуды пускались в ход, чтобы черпать алкоголь, вытекавший из горящего здания. Как бы отвратительно это ни выглядело, некоторые люди снимали ботинки и использовали их в качестве кружек», — писали в газете The Irish Times. В общей сложности инцидент унес жизни 13 человек (все они скончались от алкогольного отравления) и разрушил несколько рядов многоквартирных домов. Затопление Бостона патокой Любой, кто готовил или пек с мелассой (кормовая патока), знает, насколько липкой она может быть. Но бостонцам известно это лучше, чем кому-либо, из-за Великого паточного потопа, который обрушился на район Норт-Энд в начале 1919 года. В 1915 году Purity Distilling Company повсеместно экономила на строительстве гигантского резервуара для хранения патоки. Конструкция высотой 15 метров и шириной 27 метров была сделана из слишком хрупкой стальной смеси: ее толщина была вдвое меньше необходимой, а заклепки не имели должного укрепления. Резервуар сразу же стал протекать, но компания просто выкрасила его в коричневый цвет, чтобы вытекающая патока была менее заметна. Что-то точно должно было произойти. 15 января 1919 года резервуар разорвало, в результате чего почти 12 тысяч тонн мелассы обрушились на город пятиметровой волной, двигавшейся со скоростью 56 км/ч. Густая масса разрушила здания и повалила железнодорожную эстакаду. Несколько кварталов оказались погребены под слоем патоки, 21 человек погиб, еще 150 получили ранения. Липкое вещество создало проблемы на долгое время. На ликвидацию последствий ушло более 80 тысяч часов работы, и каждый, кто контактировал с патокой — от спасателей и уборщиков до выживших и зевак, — невольно распространял ее по всему Бостону. Местные жители еще несколько десятилетий спустя утверждали, что в городе иногда чувствовался запах мелассы. Шоколадный потоп Вскоре после того, как Бостон накрыла волна патоки, Бруклин оказался покрыт расплавленным шоколадом. 12 мая 1919 года пожар охватил склад бруклинской шоколадной компании Rockwood & Company, в результате чего смесь какао, масла и сахара расплавилась и вытекла на улицу. Густая масса забила ливневые стоки; Хью Уорд из департамента уборки улиц заявил, что образовавшееся наводнение позволило бы проплыть на лодке пару кварталов. Как и следовало ожидать, слух о шоколадной реке разнесся мгновенно, и дети толпами сбегались к сладкому месту, чтобы напиться досыта. «Малыши падали на колени перед потоком и жадно черпали его своими грязными пальцами», — сообщала газета The Brooklyn Daily Eagle. От шоколада никто не погиб, но один пожарный пострадал при тушении огня, а ущерб складу оценили примерно в 75 тысяч долларов (почти 1,4 миллиона долларов по сегодняшним меркам). Катастрофа в Аберфане С 1916 года склон горы над маленьким уэльским шахтерским городком Аберфан стал местом растущего числа терриконов — отвалов пустых пород. Утром 21 октября 1966 года одна из таких насыпей, содержавшая более двух миллионов кубометров угольных отходов, сошла с горы, уничтожая все на своем пути. Под удар попали несколько домов, начальная школа и часть средней школы. Всего погибли 144 человек, 116 из которых были детьми. Выживший Брайан Уильямс, которому было семь лет, позже вспоминал, как сидел в классе и слышал приближающийся громкий шум. Он отметил, что никогда ничего подобного не слышал — будто самолет заходит на посадку. Следующее, что он описал, — это обрушившаяся стена класса и комната, заполненная илистыми отходами. Большая часть здания школы была полностью разрушена. Хотя Национальное управление угольной промышленности пыталось винить в катастрофе сильный дождь, настоящей причиной признали их собственные небезопасные методы работы. Впоследствии приняли закон, ужесточивший правила организации отвалов. Разлив на урановом заводе Звание самой масштабной радиоактивной катастрофы в истории США принадлежит аварии на урановом заводе в Черч-Роке в 1979 году. 16 июля дамба хранилища прорвалась, выпустив 1100 тонн радиоактивных хвостов и около 356 миллионов литров токсичных отходов в реку Пуэрко и на земли навахо. Хотя авария на АЭС Три-Майл-Айленд, произошедшая всего четырьмя месяцами ранее, привлекла гораздо больше внимания, инцидент в Черч-Роке выбросил в окружающую среду в три раза больше радиации. Компания United Nuclear Corporation знала о трещинах в дамбе как минимум за два года до прорыва. Кроме того, жителям должным образом не сообщили об опасности, а после катастрофы практически ничего не сделали для ликвидации последствий. У людей, контактировавших с зараженной водой, появлялись ожоги, растения вдоль реки засохли, а животные погибли. Спустя годы после катастрофы у домашнего скота все еще наблюдались последствия радиационного отравления. Ларри Кинг, геодезист, сообщавший о трещинах в дамбе (безрезультатно), рассказал, что овцы рождались как детеныши крыс, а брюшной жир, который обычно белый, был ярко-желтым. Масляный потоп в Висконсине 3 мая 1991 года на складе компании Central Storage & Warehouse в Мэдисоне (штат Висконсин) вспыхнул пожар. В течение нескольких часов содержимое склада, включая около девяти тысяч тонн сливочного масла, расплавилось и вытекло из здания, превратившись в жирную реку. Пожарным пришлось пробираться через слой масла и сыра, чтобы добраться до очага возгорания. «К концу той ночи масло было у меня в таких местах, где ему быть не положено», — отметил начальник пожарного департамента Стивен Дэвис. Масляная река угрожала попасть в озеро Монона, а дамбы, построенные для отвода потока в канализационную систему, не справлялись, поэтому смесь пришлось откачивать. К 6 мая удалось откачать примерно 53 миллиона литров жидкости. На тушение самого пожара ушло восемь дней, а общий ущерб составил 70 миллионов долларов за содержимое склада, еще 7,5 миллиона за повреждение имущества и почти миллион ушел на ликвидацию последствий. Разлив угольной золы в Кингстоне Происшествие в Кингстоне является крупнейшей промышленной катастрофой в истории США. 22 декабря 2008 года на электростанции в Теннесси из-за прорыва дамбы вылилось более 3,8 миллиона кубометров угольной золы. Поток, содержавший вызывающие рак вещества, такие как свинец, мышьяк и уран, разрушил около двух десятков домов, прежде чем попасть в реку Эмори. Хотя во время самого разлива никто не погиб, в последующие годы рабочие, занимавшиеся ликвидацией последствий, начали заболевать и умирать. «Нам годами постоянно твердили, что [угольная зола] безопасна. Что ее можно есть и пить без вреда», — рассказал ликвидатор Майкл Маккарти. Не только у него развились проблемы с сердцем и легкими, но и у его семьи, контактировавшей с веществами через его рабочую одежду. Спустя десять лет после инцидента около 250 из 900 ликвидаторов заболели, более 30 из них умерли от воздействия золы. Многие рабочие подали иск против компании Jacobs Engineering за непредоставление надлежащих средств защиты. В 2023 году удалось получить денежную компенсацию. Авария на глиноземном заводе При переработке бокситов в глинозем образуется токсичный побочный продукт — красный шлам, обладающий высокой щелочностью. 4 октября 2010 года в венгерском городе Айка произошел разрыв накопительных резервуаров этого шлама на глиноземном заводе, в результате чего наружу вырвалась волна токсичной субстанции объемом 700 тысяч кубометров. Здания в близлежащих городах и деревнях оказались затоплены, поток шлама дошел даже до Дуная. Около 200 человек получили химические ожоги, 10 человек погибли. В 2019 году некоторых сотрудников завода осудили за преступную халатность. Прорыв дамбы в Минас-Жерайс 5 ноября 2015 года дамба, сдерживающая отходы железорудной шахты в бразильском штате Минас-Жерайс, обрушилась, выпустив 50 миллионов кубометров токсичной грязи в Риу-Доси. Сильнее всего пострадала ближайшая деревня Бенту-Родригес, но поток прошел через многие населенные пункты за свое 16-дневное путешествие до Атлантического океана. Сотни зданий были смыты или погребены под грязью, погибли 19 человек. Эта катастрофа уничтожила дикую природу и нарушила жизнедеятельность почти миллиона человек. Владельцы шахты (компании BHP и Vale) создали фонд для выплаты компенсаций жертвам катастрофы.Но они также потратили годы на судебные тяжбы: иски против них подали 700 тысяч человек. Кроме того, в 2019 году в этом же штате произошел еще один прорыв на дамбе, но уже рядом с бразильским городом Брумадиньо. Токсичные отходы унесли жизни более 250 человек. Интересно, что дамба принадлежала горнодобывающей компании Vale. По материалам статьи «10 Destructive Non-Water Floods Throughout History» Mental Floss

 1K
Искусство

Рыцарский роман: особенности жанра

Серые каменные стены средневековых замков, сияющие доспехи и кованые мечи, битвы в тяжелых кольчугах, розы для прекрасных дам, тайные встречи под луной — такими всплывают в воображении ассоциации с рыцарскими романами. Рыцарский роман — главный жанр средневековой литературы. Множество произведений, сохранившихся с тех времен, рассказывают о жизни и быте Англии, Франции и Германии, о Крестовых походах, которые пришлись на XII–XIII века и стали главным мотивом сюжета этого жанра. Но его представители — вовсе не летопись и не документальное отражение истории. Рыцарский роман, наоборот, часто несет в себе элементы сказочности и вымысла, поэтому его произведения читаются как сказания, предания или сказки. В Средние века романом считалось любое произведение, написанное на романском языке (народном, разговорном языке, произошедшем от латыни) и в стихотворной форме. Рыцарский роман не был исключением. Прозаические представители жанра начали появляться только в позднем Средневековье — во Франции XIII века. Рыцарский роман считался перезаписываемым жанром: сюжеты его произведений переписывались авторами на свой манер. Но он изначально существовал как письменный, в отличие от сказок и былин, передававшихся из уст в уста. Родственные ему жанры — героический эпос, легенды и хроники. Рыцарский роман пришел на смену героическому эпосу — последний строился вокруг коллективной идеологии: гибель за корону, битвы за короля, защита родных земель. Важная отличительная особенность рыцарского романа заключается в том, что в центре событий находится главный герой, как правило рыцарь, который стремится к славе, ищет любви и взращивает в себе героизм. Он нацелен на то, чтобы восхвалять не коллективные идеалы, а свои собственные. Здесь на первый план выходит личность, а не общество. Рыцарский и куртуазный романы можно считать одним жанром, но с разными оттенками повествования: если рыцарский роман больше повествует о доблести, чести и героизме, то в центре куртуазного романа стоят любовь к Даме, тонкое романтическое чувство, подвиги во имя любви. Одним из главных представителей куртуазного романа является сюжет о Тристане и Изольде, который, как считается, пришел из Ирландии и Шотландии. Этот мотив стал основой большого прозаического романа «Роман о Тристане», который был опубликован около 1230 года на французском языке. Его автор неизвестен. Сейчас самая известная интерпретация сюжета — французский «Роман о Тристане и Изольде» филолога Жозефа Бедье. Основной же сюжет рыцарских романов строился вокруг легенд о короле Артуре и рыцарях Круглого стола. Каноническим произведением считается «Смерть Артура» — собрание рыцарских романов, которое стало итоговым сборником произведений артуровского цикла. В него вошло восемь романов об Артуре и его рыцарях. Интересно, что автором сборника стал Сэр Томас Мэлори, рыцарь, участвовавший в Войне Алой и Белой розы, но осужденный к двадцати годам заключения, в котором и собрал воедино легенды кельтов и романы о короле Артуре. Большинство сюжетов рыцарского романа пришли из кельтской мифологии и британского фольклора: об острове Авалоне, мече в камне, волшебнике Мерлине и других символах. Еще один отличительный мотив — духовное взросление главного героя, его путь через битвы и страдания, любовные муки и предательства друзей, через долгие странствия, поиски себя или трофея. Рыцарский роман развивался до XVI века, но нельзя сказать, что он совсем перестал существовать. В самом начале XVII века его отголоски звучали в пародиях на рыцарский роман. Такими выступили «Дон Кихот» Сервантеса и «Янки при дворе Короля Артура» Марка Твена. В XIX веке интерес к Средневековью и эпохе рыцарей начал возрождаться в романтической прозе. Она была очень похожа на куртуазный роман — рыцари в этих произведениях выступали эталонами героизма и благородства, они боролись за любовь и совершали подвиги. Главным представителем стал исторический роман Вальтера Скотта «Айвенго». Отголоски рыцарского романа звучат и сейчас в современной прозе: в эпических фэнтезийных циклах «Властелин колец» и «Игра престолов». Жанр не перестал существовать с XII века, но сильно изменил свою форму. Классические рыцарские романы и их последователи: • Кретьен де Труа «Персеваль, или Повесть о Граале»; • Кретьен де Труа «Рыцарь телеги, или Ланселот»; • Кретьен де Труа «Ивэйн, или Рыцарь со львом»; • Вальтер Скотт «Айвенго»; • Марк Твен «Янки при дворе Короля Артура»; • Мэри Стюарт «Сага о короле Артуре»; • Сэр Артур Конан Дойл «Белый отряд».

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store