Искусство
 20.6K
 17 мин.

«В лодке»

Шел пятый час, и золотой осенний день уже клонился к вечеру. Сандра, кухарка, поглядела из окна в сторону озера и отошла, поджав губы, — с полудня она проделывала это, должно быть, раз двадцать. На этот раз, отходя от окна, она в рассеянности развязала и вновь завязала на себе фартук, пытаясь затянуть его потуже, насколько позволяла её необъятная талия. Приведя в порядок свое форменное одеяние, она вернулась к кухонному столу и уселась напротив миссис Снелл. Миссис Снелл уже покончила с уборкой и глажкой и, как обычно перед уходом, пила чай. Миссис Снелл была в шляпе. Это оригинальное сооружение из черного фетра она не снимала не только все минувшее лето, но три лета подряд — в любую жару, при любых обстоятельствах, склоняясь над бесчисленными гладильными досками и орудуя бесчисленными пылесосами. Ярлык фирмы «Карнеги» еще держался на подкладке — поблекший, но, смело можно сказать, непобежденный. — Больно надо мне из-за этого расстраиваться, — наверно, уже в пятый или шестой раз объявляла Сандра не столько миссис Снелл, сколько самой себе. — Так уж я решила. Не стану я расстраиваться! — И правильно, — сказала миссис Снелл. — Я бы тоже не стала. Нипочем не стала бы. Передай-ка мне мою сумку, голубушка. Кожаная сумка, до невозможности потертая, но с ярлыком внутри не менее внушительная, чем на подкладке шляпы, лежала в буфете. Сандра дотянулась до нее не вставая. Подала сумку через стол владелице, та открыла ее, достала пачку «ментоловых» сигарет и картонку спичек «Сторк-клуб». Закурила, потом поднесла к губам чашку, но сейчас же снова поставила её на блюдце. — Да что это мой чай никак не остынет, я из-за него автобус пропущу. — Она поглядела на Сандру, которая мрачно уставилась на сверкающую шеренгу кастрюль у стены. — Брось ты расстраиваться! — приказала миссис Снелл. — Что толку расстраиваться? Или он ей скажет или не скажет. И все тут. А что толку расстраиваться? — Я и не расстраиваюсь, — ответила Сандра. — Даже и не думаю. Просто от этого ребенка с ума сойти можно, так и шныряет по всему дому. Да все тишком, его и не услышишь. Вот только на днях я лущила бобы — и чуть не наступила ему на руку. Он сидел вон тут, под столом. — Ну и что? Не стала бы я расстраиваться. — То есть словечка сказать нельзя, все на него оглядывайся, — пожаловалась Сандра. — С ума сойти. — Не могу я пить кипяток, — сказала миссис Снелл. -- - Да, прямо ужас что такое. Когда словечка нельзя сказать, и вообще. — С ума сойти! Верно вам говорю. Прямо сума он меня сводит. — Сандра смахнула с колен воображаемые крошки и сердито фыркнула: — В четыре-то года! — И ведь хорошенький мальчонка, — сказала миссис Снелл. — Глазищи карие, и вообще. Сандра снова фыркнула: — Нос-то у него будет отцовский. — Она взяла свою чашку и стала пить, ничуть не обжигаясь. — Уж и не знаю, чего это они вздумали торчать тут весь октябрь, — проворчала она и отставила чашку. — Никто из них больше и к воде-то не подходит, верно вам говорю. Сама не купается, и мальчонка не купается. Никто теперь не купается. И даже на своей дурацкой лодке они больше не плавают. Только деньги задаром по-тратили. — И как вы пьете такой кипяток? Я со своей чашкой никак не управлюсь. Сандра злобно уставилась в стену. — Я бы хоть сейчас вернулась в город. Право слово. Терпеть не могу эту дыру. — Она неприязненно взглянула на миссис Снелл. — Вам-то ничего, вы круглый год тут живете. У вас тут и знакомства, и вообще. Вам все одно, что здесь, что в городе. — Хоть живьем сварюсь, а чай выпью, — сказала миссис Снелл, поглядев на часы над электрической плитой. — А что бы вы сделали на моем месте? — в упор спросила Сандра. — Я говорю, вы бы что сделали? Скажите по правде. Вот теперь миссис Снелл была в своей стихии. Она тотчас отставила чашку. — Ну, — начала она, — первым долгом я не стала бы расстраиваться. Уж я бы сразу стала искать другое... — А я и не расстраиваюсь, — перебила Сандра. — Знаю, знаю, но уж я подыскала бы себе... Распахнулась дверь, и в кухню вошла Бу-Бу Танненбаум, хозяйка дома. Была она лет двадцати пяти, маленькая, худощавая, как мальчишка; сухие, бесцветные, не по моде подстриженные волосы заложены назад, за чересчур большие уши. Весь наряд — черный свитер, брюки чуть ниже колен, носки да босоножки. Прозвище, конечно, нелепое, и хорошенькой ее тоже не назовешь, но такие вот живые, переменчивые рожицы не забываются, — в своем роде она была просто чудо! Она сразу направилась к холодильнику, открыла его. Заглянула внутрь, расставив ноги, упершись руками в коленки, и, довольно немузыкально насвистывая сквозь зубы, легонько покачиваясь в такт свисту. Сандра и миссис Снелл молчали. Миссис Снелл неторопливо вынула сигарету изо рта. — Сандра... — Да, мэм? — Сандра настороженно смотрела поверх шляпы миссис Снелл. — У вас разве нет больше пикулей? Я хотела ему отнести. — Он все съел, — без запинки доложила Сандра. — Вчера перед сном съел. Там только две штучки и оставались. — А-а. Ладно, буду на станции — куплю еще. Я думала, может быть удастся выманить его из лодки. — Бу-Бу захлопнула дверцу холодильника, отошла к окну и посмотрела в сторону озера. — Нужно еще что-нибудь купить? — спросила она, глядя в окно. — Только хлеба. — Я положила вам чек на столик в прихожей, миссис Снелл. Благодарю вас. — Очень приятно, — сказала миссис Снелл. — Говорят, Лайонел сбежал из дому. — Она хихикнула. — Похоже, что так, — сказала Бу-Бу и сунула руки в карманы. — Далеко-то он не бегает. — И миссис Снелл опять хихикнула. Не отходя от окна, Бу-Бу слегка повернулась, так чтоб не стоять совсем уж спиной к женщинам за столом. — Да, — сказала она. Заправила за ухо прядь волос и продолжала: — он удирает из дому с двух лет. Но пока не очень далеко. Самое дальнее — в городе по крайней мере — он забрел раз на Мэлл в Центральном парке. За два квартала от нашего дома. А самое ближнее — просто спрятался в парадном. Там и застрял — хотел попрощаться с отцом. Женщины у стола засмеялись. — Мэлл — это такое место в Нью-Йорке, там все катаются на коньках, — любезно пояснила Сандра, наклоняясь к миссис Снелл. — Детишки, и вообще. — А-а, — сказала миссис Снелл. — Ему только-только исполнилось три. Как раз в прошлом году, — сказала Бу-Бу, доставая из кармана брюк сигареты и спички. Пока она закуривала, обе женщины не сводили с нее глаз. — Вот был переполох! Пришлось поднять на ноги всю полицию. — И нашли его? — спросила миссис Снелл. — Ясно, нашли, — презрительно сказала Сандра. — А вы как думали? — Нашли его уже ночью, в двенадцатом часу, а дело было... когда же это... да, в середине февраля. В парке ни детей, никого не осталось. Разве что, может быть, бандиты, бродяги да какие-нибудь чокнутые. Он сидел на эстраде, где днем играет оркестр, и катал камешек взад-вперед по щели в полу. Замерз до полусмерти, и уж вид у него был... — Боже милостивый! — сказала миссис Снелл. — И с чего это он? То есть, я говорю, чего это он из дому бегает? Бу-Бу пустила кривое колечко дыма, и оно расплылось по оконному стеклу. — В тот день в парке кто-то из детей ни с того ни с сего обозвал его вонючкой. По крайней мере, мы думаем, что дело в этом. Право, не знаю, миссис Снелл. Сама не понимаю. — И давно это с ним? — спросила миссис Снелл. — То есть, я говорю, давно это с ним? — Да вот, когда ему было два с половиной, он спрятался под раковиной в подвале, — обстоятельно ответила Бу-Бу. — Мы живем в большом доме, а в подвале прачечная. Какая-то Наоми, его подружка, сказала ему, что у нее в термосе сидит червяк. По крайней мере, мы больше ничего от него не добились. — Бу-Бу вздохнула и отошла от окна, на кончике ее сигареты нарос пепел. Она шагнула к двери. — Попробую еще раз, — сказала она на прощанье. Сандра и миссис Снелл засмеялись. — Поторапливайтесь, Милдред, — все еще смеясь, сказала Сандра миссис Снелл. — А то автобус прозеваете. Бу-Бу затворила за собой забранную проволочной сеткой дверь. Она стояла на лужайке, которая отлого спускалась к озеру; низкое предвечернее солнце светило ей в спину. Ядрах в двухстах впереди на корме отцовского бота сидел её сын Лайонел. Паруса были сняты, бот покачивался на привязи под прямым углом к мосткам, у самого их конца. Футах в пяти-десяти за ним плавала забытая или заброшенная водная лыжа, но нигде не видно было катающихся; лишь вдалеке уходил к Парусной бухте пассажирский катер. Почему-то Бу-Бу никак не удавалось толком разглядеть Лайонела. Солнце хоть и не очень грело, но светило так ярко, что издали все — и мальчик, и лодка — казалось смутным, расплывчатым, как очертания палки в воде. Спустя минуту-другую Бу-Бу перестала всматриваться. Смяла сигарету, отшвырнула её и зашагала к мосткам. Стоял октябрь, и доски уже дышали жаром в лицо. Бу-Бу шла по мосткам, насвистывая сквозь зубы «Малютку из Кентукки». Дошла до конца мостков, присела на корточки с самого края и посмотрела на сына. До него можно было бы дотянуться веслом. Он не поднял глаз. — Эй, на борту! — позвала Бу-Бу. — Эй, друг! Пират! Старый пес! А вот и я! Лайонел все не поднимал глаз, но ему вдруг понадобилось показать, какой он искусный моряк. Он перекинул незакрепленный румпель до отказа вправо и сейчас же снова прижал его к боку. Но не отрывал глаз от палубы. — Это я, — сказала Бу-Бу. — Вице-адмирал Танненбаум. Урожденная Гласс. Прибыл проверить стермафоры. — Ты не адмирал, — послышалось в ответ. — Ты женщина. Когда Лайонел говорил, ему почти всегда посреди фразы не хватало дыхания, и самое важное слово подчас звучало не громче, а тише других. Бу-Бу, казалось, не просто вслушивалась, но и сторожко ловила каждый звук. — Кто тебе сказал? — спросила она. — Кто сказал тебе, что я не адмирал? Лайонел что-то ответил, но совсем уж неслышно. — Что? — переспросила Бу-Бу. — Папа. Бу-Бу все еще сидела на корточках, расставленные коленки торчали углами; левой рукой она коснулась дощатого настила: не так-то просто было сохранять равновесие. — Твой папа славный малый, — сказала она. — Только он, должно быть, самая сухопутная крыса на свете. Совершенно верно, на суше я женщина, это чистая правда. Но истинное мое призвание было, есть и будет... — Ты не адмирал, — сказал Лайонел. — Как вы сказали? — Ты не адмирал. Ты все равно женщина. Разговор прервался. Лайонел снова стал менять курс своего судна, он схватился за румпель обеими руками. На нем были шорты цвета хаки и чистая белая рубашка с короткими рукавами и открытым воротом; впереди на рубашке рисунок: страус Джером играет на скрипке. Мальчик сильно загорел, и его волосы, совсем такие же, как у матери, на макушке заметно выцвели. — Очень многие думают, что я не адмирал, — сказала Бу-Бу, приглядываясь к сыну. — Потому что я не ору об этом на всех перекрестках. — Стараясь не потерять равновесия, она вытащила из кармана сигареты и спички. — Мне и неохота толковать с людьми про то, в каком я чине. Да еще с маленькими мальчиками, которые даже не смотрят на меня, когда я с ними разговариваю. За это, пожалуй, еще с флота выгонят с позором. Так и не закурив, она неожиданно встала, выпрямилась во весь рост, сомкнула кольцом большой и указательный пальцы правой руки и, поднеся их к губам, точно игрушечную трубу, продудела что-то вроде сигнала. Лайонел вскинул голову. Вероятно, он знал, что сигнал не настоящий, и все-таки весь встрепенулся, даже рот приоткрыл. Три раза кряду без перерыва Бу-Бу протрубила сигнал — нечто среднее между утренней и вечерней зорей. Потом торжественно отдала честь дальнему берегу. И когда наконец опять с сожалением присела на корточки на краю мостков, по лицу ее видно было, что ее до глубины души взволновал благородный обычай, недоступный простым смертным и маленьким мальчикам. Она задумчиво созерцала воображаемую даль озера, потом словно бы вспомнила, что она здесь не одна. И важно поглядела вниз, на Лайонела, который все еще сидел, раскрыв рот. — Это тайный сигнал, слышать его разрешается одним только адмиралам. — Она закурила и, выпустив длинную тонкую струю дыма, задула спичку. — Если бы кто-нибудь узнал, что я дала этот сигнал при тебе... — Она покачала головой. И снова зорким глазом морского волка окинула горизонт. — Потруби еще. — Не положено. — Почему? Бу-Бу пожала плечами. — Тут вертится слишком много всяких мичманов, это раз. — Она переменила позу и уселась, скрестив ноги, как индеец. Подтянула носки. И продолжала деловито: — Ну, вот что. Скажи, почему ты убегаешь из дому, и я протрублю тебе все тайные сигналы, какие мне известны. Ладно? Лайонел тотчас опустил глаза. — Нет, — сказал он. — Почему? — Потому. — Почему «потому»? — Потому что не хочу, — сказал Лайонел и решительно перевел руль. Бу-Бу заслонилась правой рукой от солнца, ее слепило. — Ты мне говорил, что больше не будешь удирать из дому, — сказала она. — Мы ведь об этом говорили, и ты сказал, что не будешь. Ты мне обещал. Лайонел что-то сказал в ответ, но слишком тихо. — Что? — переспросила Бу-Бу. — Я не обещал. — Нет, обещал. Ты дал слово. Лайонел опять принялся работать рулем. — Если ты адмирал, — сказал он, — где же твой флот? — Мой флот? Вот хорошо, что ты об этом спросил, — сказала Бу-Бу и хотела спуститься в лодку. — Назад! — приказал Лайонел, но голос его звучал не очень уверенно и глаз он не поднял. — Сюда никому нельзя. — Нельзя? — Бу-Бу, которая уже ступила нанос лодки, послушно отдернула ногу. — Совсем никому нельзя? — Она снова уселась на мостках по-индейски. — А почему? Лайонел что-то ответил, но опять слишком тихо. — Что? — переспросила Бу-Бу. — Потому что не разрешается. Долгую минуту Бу-Бу молча смотрела на мальчика. — Мне очень грустно это слышать, — сказала она наконец. — Мне так хотелось к тебе в лодку. Я по тебе соскучилась. Очень сильно соскучилась. Целый день я сидела в доме совсем одна, не с кем было поговорить. Лайонел не повернул руль. Он разглядывал какую-то щербинку на рукоятке. — Поговорила бы с Сандрой, — сказал он. — Сандра занята, — сказала Бу-Бу. — И не хочу я разговаривать с Сандрой, хочу с тобой. Хочу сесть к тебе в лодку и разговаривать с тобой. — Говори с мостков. — Что? — Говори с мостков! — Не могу. Очень далеко. Мне надо подойти поближе. Лайонел рванул румпель. — На борт никому нельзя, — сказал он. — Что? — На борт никому нельзя! — Ладно, тогда, может, скажешь, почему ты сбежал из дому? — спросила Бу-Бу. — Ты ведь мне обещал больше не бегать. На корме лежала маска аквалангиста. Вместо ответа Лайонел подцепил ее пальцами правой ноги и ловким, быстрым движением швырнул за борт. Маска тотчас ушла под воду. — Мило, — сказала Бу-Бу. — Дельно. Это маска дяди Уэбба. Он будет в восторге. — Она затянулась сигаретой. — Раньше в ней нырял дядя Симор. — Ну и пусть. — Ясно. Я так и поняла, — сказала Бу-Бу. Сигарета торчала у нее в пальцах как-то вкривь. Внезапно почувствовав ожог, Бу-Бу уронила её в воду. Потом вытащила что-то из кармана. Это был белый пакетик величиной с колоду карт, перевязанный зеленой ленточкой. — Цепочка для ключей, — сказала Бу-Бу, чувствуя на себе взгляд Лайонела. — Точь-в-точь такая же, как у папы. Только на ней куда больше ключей, чем у папы. Целых десять штук. Лайонел подался вперед, выпустив руль. Подставил ладони чашкой. — Кинь! — попросил он, — Пожалуйста! — Одну минуту, милый. Мне надо немножко подумать. Следовало бы кинуть эту цепочку в воду. Сын смотрел на нее, раскрыв рот. Потом закрыл рот. — Это моя цепочка, — сказал он не слишком уверенно. Бу-Бу, глядя на него, пожала плечами: — Ну и пусть. Не спуская глаз с матери, Лайонел медленно отодвинулся на прежнее место и стал нащупывать за спиной румпель. По глазам его видно было: он все понял. Мать так и знала, что он поймет. — Держи! — Она бросила пакетик ему на колени. И не промахнулась. Лайонел поглядел на пакетик, взял в руку, еще поглядел — и внезапно швырнул его в воду. И сейчас же поднял глаза на Бу-Бу — в глазах был не вызов, но слезы. Еще мгновение — и губы его искривились опрокинутой восьмеркой, и он отчаянно заревел. Бу-Бу встала — осторожно, будто в театре отсидела ногу — и спустилась в лодку. Через минуту она уже сидела на корме, держа рулевого на коленях, и укачивала его, и целовала в затылок, и сообщала кое-какие полезные сведения: — Моряки не плачут, дружок. Моряки никогда не плачут. Только если их корабль пошел ко дну. Или если они потерпели крушение, и их носит на плоту, и им нечего пить, и... — Сандра... сказала миссис Снелл... что наш папа... большой... грязный... июда... Её передернуло. Она спустила мальчика с колен, поставила перед собой и откинула волосы у него со лба. — Сандра так и сказала, да? Лайонел изо всех сил закивал головой. Он придвинулся ближе, все не переставая плакать, и встал у нее между колен. — Ну, это еще не так страшно, — сказала Бу-Бу, стиснула сына коленями и крепко обняла. — Это еще не самая большая беда. — Она легонько куснула его ухо. — А ты знаешь, что такое иуда, малыш? Лайонел ответил не сразу — то ли не мог говорить, то ли не хотел. Он молчал, вздрагивая и всхлипывая, пока слезы не утихли немного. И только тогда, уткнувшись в теплую шею Бу-Бу, выговорил глухо, но внятно: — Чуда-юда... это в сказке... такая рыба-кит... Бу-Бу легонько оттолкнула сына, чтобы поглядеть на него. И вдруг сунула руку сзади ему за пояс — он даже испугался, — но не шлепнула его, не ущипнула, а только старательно заправила ему рубашку. — Вот что, — сказала она. — Сейчас мы поедем в город, и купим пикулей и хлеба, и перекусим прямо в машине, а потом поедем на станцию встречать папу, и привезем его домой, и пускай он покатает нас на лодке. И ты поможешь ему отнести паруса. Ладно? — Ладно, — сказал Лайонел. К дому они не шли, а бежали на перегонки. Лайонел прибежал первым. Джером Сэлинджер, перевод Норы Галь

Читайте также

 91K
Психология

14 привычек людей, которые нравятся окружающим

Вы когда-нибудь задумывались о том, почему одни люди нравятся всем вокруг, не прилагая никаких усилий? А другим, несмотря на старания, так и не удается завоевать расположения окружающих. Наполеон Хилл, автор популярного бестселлера «Думай и богатей», в одном из своих эссе описал привычки людей, которых окружающие просто обожают: Они создают позитивный психологический настрой и заряжают им окружающих. Всегда проще быть циником и пессимистом. Но с таким отношением непросто добиться успеха и завоевать хорошую репутацию. А вот позитивный настрой, напротив, существенно способствует достижению этих целей. Они всегда разговаривают в уважительном, дружелюбном тоне Такие люди всегда уверены в том, что говорят. Поэтому их речь спокойна и осознанна, что придает ей приятное звучание. Они внимательно выслушивают своих собеседников Общение в высокомерной поучительной манере — это отличный способ удовлетворить собственное эго, но это провальный путь для тех, кто хочет понравиться своим собеседникам и установить дружеские отношения. Они умеют сохранять самообладание в любой ситуации. Чересчур эмоциональная реакция, как позитивная, так и негативная, может создать о человеке плохое впечатление. Помните, что часто молчание может гораздо эффективнее донести информацию до собеседника, нежели наполненные негативными эмоциями слова. Они спокойны. Уместность слов и поступков — это одно из важнейших качеств, которое люди любят и за которое уважают других. Они непредвзяты и открыты. Люди, закрытые для новых идей и поддерживающие отношения исключительно с единомышленниками, упускают возможность не только личностного развития, но и возможность профессионального роста. Они улыбаются, разговаривая с другими. Хилл утверждает, что самой дорогой собственностью американского президента Франклина Рузвельта была его великолепная улыбка на миллион долларов. Именно она невольно заставляла его собеседников быть более открытыми во время общения. Они знают, что вовсе не обязательно озвучивать все свои мысли. Такие люди знают, что не стоит обижать людей, выражая все свои мысли, даже если эти мысли и правдивы. Они не любят медлить. Промедление — это показатель того, что вы боитесь действовать. Что, в свою очередь, является показателем вашей недостаточной эффективности. Они совершают как минимум один добрый поступок ежедневно. Они помогают другим просто так, не ожидая ничего взамен. Они не жалуются на неудачи, они извлекают из них уроки. Люди восхищаются теми, кто умеет с достоинством принимать и переживать неудачи. Успешные люди благодарят судьбу за порцию жизненной мудрости, которая бы не пришла к ним, если бы им не пришлось столкнуться с неудачей. Они обращаются со своим собеседником так, будто это самый важный человек в мире. Наиболее любимые другими люди используют общение как способ узнать всего собеседника, поэтому они дают ему возможность высказаться. Они умеют искренне, без подхалимства похвалить других. Они не упускают возможности похвалить других, но делают это только тогда, когда похвала действительно заслуженная. У них есть человек, к чьему мнению относительно собственных недостатков они прислушиваются. Успешные люди не притворяются, чтобы понравиться окружающим. Они нравятся другим такими, какие есть на самом деле. Один из их секретов в том, что они постоянно работают над своим поведением и репутацией. А наличие человека, указывающего им на недостатки, помогает им непрерывно продолжать процесс личностного роста.

 75.8K
Наука

21 день

Именно такое количество суток необходимо человеку для приобретения совершенно любой привычки. Но мало кто знает, что это открытие совершил американский косметический хирург Максуэлл Мольц (10.03.1899 - 07.04.1975), который был еще и писателем, а заодно, основателем психокибернетики. Как же он сделал открытие? В первую очередь он действительно был пластическим хирургом и только во вторую - психологом. В своей книге он пишет, что на собственном опыте убедился: проходит ровно 21 день, пока человек примиряется с новым лицом. Точно также проходит 21 день, прежде чем человек перестает чувствовать отсутствующую конечность (ампутированную руку, ногу). Отсюда Мольц и сделал вывод: для перестройки чего-то в мозгах тоже нужно именно 21 день.

 53.7K
Психология

Окно Овертона: как легализовать каннибализм

В наш информационный век, когда технологический прогресс стал сутью и сердцевиной человеческой цивилизации, а моральные нормы и высокие понятия о вечных ценностях отошли, как минимум, на второй план, хочется поговорить о таком научном факте, как Окно Овертона. Мы постараемся подробно описать всю суть данного явления и его ужасающий, разрушительный потенциал. Окно Овертона (оно же окно дискурса) — это теория или концепция, с помощью которой в сознание даже высокоморального общества можно насадить любую идею. Границы принятия таких идей описываются теорией Овертона и достигаются при помощи последовательных действий, состоящих из вполне четких шагов. Ниже мы подробно остановимся на каждом из них. Вообразите себе, что кто-то из телевизионных ведущих какой-то популярной программы внезапно выскажется о каннибализме, то есть о физическом поедании человеком человека, как о чем-то вполне естественном. Разумеется, это просто немыслимо! Реакция общества будет настолько бурной, что такого ведущего непременно уволят с работы, а может и привлекут к уголовной ответственности за нарушение того или иного закона о правах и свободах человека. Однако если запустить в ход Окно Овертона, тогда легализация каннибализма покажется для четко работающей технологии стандартной задачей. Как это будет выглядеть? Безусловно, для первоначального восприятия идея каннибализма выглядит в глазах общества просто как чудовищное мракобесие. Однако если регулярно через средства массовой информации касаться этой темы с разных сторон, люди незаметно привыкнут к самому факту существования данной темы. Никто же не говорит о принятии этого как нормы. Это пока еще немыслимо, но табу уже снято. Существование идеи становится известным широким массам людей, и они уже не ассоциируют его исключительно с дикими временами неандертальцев. Таким образом, общество готово к следующему этапу окна Овертона. Итак, полный запрет на обсуждение темы снят, но идея каннибализма по-прежнему категорически отвергается населением. Периодически в той или иной передаче мы слышим ультралевые высказывания, связанные с темой людоедства. Но это воспринимается как радикальный бред одиноких психопатов. Однако они начинают чаще появляться на экранах, и вскоре общественность уже наблюдает, как собираются целые группы таких радикалов. Они организовывают научные симпозиумы, на которых пытаются с точки зрения формальной логики объяснить каннибализм как естественное явление у древних племен. Предлагаются к рассмотрению различные исторические прецеденты, как, например, мать, которая, спасая своего ребенка от голодной смерти, напоила его собственной кровью. На данном этапе Окно Овертона находится в наиболее решающей стадии. Вместо понятия людоедства или каннибализма начинают употреблять корректный термин — антропофагия. Значение то же самое, а вот звучит более научно. Появляются пока еще считающиеся немыслимыми и радикальными предложения по узаконению такого явления. Людям навязывается принцип: «Если не ты съешь соседа, тогда сосед съест тебя». Нет-нет, в настоящее цивилизованное время о каннибализме и речи быть не может! Но почему бы не создать закон о допустимости антропофагии в исключительных случаях голода или при медицинских показаниях? Если вы общественный деятель, тогда в прессе вам будут регулярно задавать вопросы о вашем отношении к такому радикальному явлению, как антропофагия. Уклонение от ответа считается ограниченностью и всячески порицается. В сознании людей накапливается база отзывов самых различных представителей социума о людоедстве, как таковом. Шаг третий: Приемлемо Третий шаг теории Овертона переводит идею на приемлемый уровень. В принципе, тема давно обсуждается, все уже к ней привыкли, и холодный пот на лбу при слове «каннибализм» ни у кого не выступает. Все чаще можно слышать репортажи о том, что антропофилов спровоцировали на какое-то действие, или сторонники движения умеренного каннибализма собираются на митинг. Ученые продолжают плодить бредовые утверждения о том, что желание поедать другого человека заложено природой. Тем более что на разных этапах истории каннибализм практиковался в той или иной мере, а потому явление это свойственно людям и вполне нормально. Здравомыслящие представители общества выставляются в дурном свете, как нетерпимые и отсталые люди, ненавистники социальных меньшинств и прочее. Шаг четвертый: Разумно Четвертый этап концепции «Окно Овертона» приводит население к восприятию разумности идеи антропофагии. В принципе, если не злоупотреблять этим делом, то оно вполне допустимо в реальной жизни. Развлекательные телепрограммы придумывают забавные сюжеты, связанные с каннибализмом. Люди смеются над этим как над чем-то обыденным, хотя и немного странным. Проблема приобретает множество направлений, видов и подвидов. Солидные представители общества разбивают тему на недопустимые, приемлемые и вполне разумные элементы. Обсуждается процесс узаконивания антропофагии. Шаг пятый: Стандартно Теперь окно дискурса почти добилось своей цели. Переходя от разумности каннибализма к обыденному стандарту, в массовое сознание начинает насаждаться мысль о том, что эта проблема весьма остро стоит в обществе. Толерантность и ученая подоплека данного вопроса уже ни у кого не вызывают сомнений. Наиболее независимые публичные особы выступают с нейтральной позицией: «Сам я не такой, но мне все равно, кто и что поедает». В масс-медиа появляется огромное количество телевизионных продуктов, которые «окультуривают» идею поедания человеческого мяса. Выпускаются фильмы, где каннибализм — это обязательный атрибут наиболее популярных кинолент. Сюда же подключается статистика. В новостях можно регулярно слышать о том, что процент антропофагов, населяющих землю, оказался неожиданно большим. В Интернете предлагаются различные тесты на проверку скрытой склонности к каннибализму. Внезапно оказывается, что тот или иной популярный актер или писатель имеет прямое отношение к антропофагии. Тема окончательно выходит на первый план мировых СМИ по типу вопроса гомосексуализма в наше время. Эту идею берут в оборот политики и бизнесмены, ее используют, как хотят для достижения любых личных выгод. Серьезно рассматривается вопрос влияния человеческого мяса на развитие интеллекта. Обязательно будет замечено, что IQ у каннибалов существенно выше, чем у простых людей. Шаг шестой: Политическая норма Финальная стадия Окна Овертона — это свод законов, которые обеспечивают каннибалам свободное использование и распространение идей поедания человека. Всякий голос, поднявшийся против тотального безумия, будет караться как посягающий на свободу и права человека. Массово насаждается понятие порочности тех, кто выступает против антропофагии. Их называют человеконенавистниками и людьми ограниченного умственного диапазона. Учитывая безграничную толерантность современного общества, в защиту каннибалов будут учреждаться разные движения. Становится насущным вопрос защиты этого социального меньшинства. Все! На данном этапе общество обескровлено и раздавлено. Вступает в силу фраза Маяковского: «Голос единицы тоньше писка». Уже никто, даже религиозные люди не находят в себе силы противостоять подкрепленному законом безумию. Отныне поедание человеком человека — это политическая, действующая норма жизни. Принцип Овертона на примере каннибализма сработал на все сто процентов. Бурные аплодисменты! Некоторые люди задаются вопросом: а возможно ли, чтобы концепция Джозефа Овертона работала для достижения добрых целей? Вполне возможно, что ответ будет положительный. Однако если оставаться реалистом, то понятно, что это однозначная технология уничтожения. Нет возможности описывать глобальные исторические процессы, которые подтверждают разрушительный смысл данной теории. В таком случае невольно задаешься вопросом: неужели все кончено и мы попали на крючок собственных технологий окончательно и бесповоротно? Неужели теория мирового заговора неумолимо подтверждается? Здесь уместно вспомнить слова телеведущего из известной передачи: «Мировое правительство, безусловно, существует, но это не известные нам политики, а власть денег, которая не персонифицирована». Так неужели завтра какой-то миллиардер захочет при помощи окна Овертона провернуть безумную махинацию с общественным сознанием, и мы не сможем ему воспротивиться? В жизни тяжелее всего оставаться самим собой. Как вы могли заметить, Окно Овертона направлено именно на стимуляцию подсознательных основ человеческой жизни. Это касается прежде всего вопроса нормальности. Мы боимся показаться ненормальными в обществе, где нам активно навязывают толерантность ко всему. Мы не решаемся возразить заведомо ложному утверждению, если оно поддерживается большинством. Все это не позволяет нам выйти за рамки «нормальности» в глазах других людей. Однако немудрено, если через сто лет человек, который не приемлет совокупление на улице или посреди рыночной площади, будет считаться ненормальным! Так не лучше ли сейчас, когда мы узнали, что такое Окно Овертона, начать самостоятельно мыслить, а не бездумно съедать ту информацию, которую для нас готовят различные СМИ? Быть для всех хорошим невозможно точно так же, как и быть для всех нормальным. Тем более важно понимать, что именно там, где граница между добром и злом практически отсутствует, Окно Овертона имеет все шансы на успешную реализацию своих разрушительных идей.

 27.4K
Интересности

Подборка блиц-фактов №53

Около 20000 американцев страхуются ежегодно на случай похищения НЛО. В 2003 году размер теннисного шарика увеличили на 2 мм. В результате его скорость снизилась, и его стало возможно различать в телевизоре. Во Франции законом запрещено называть свиней именем Наполеон. Устья рек называют дельтами из-за сходства с одноименной греческой буквой. Клеопатра не была египтянкой. Она была последней в царском роду Птолемеев, выходцев из Македонии. Маннергейм - создатель знаменитой линии обороны до 1917 года служил в российской императорской армии. Страусы никогда не прячут голову в песок, в случае опасности они просто убегают со скоростью до 70 км/ч. "Носом" в старину называли дощечку, на которой забывчивые люди делали засечки на память. Отсюда произошла фраза "зарубить на носу". Население Якутии в 1200 раз меньше населения Индии, хотя по площади они почти одинаковы. Одно из племен Кении считает, что бог дождя Нгаи отдал весь скот только им, и поэтому, остальные, имеющие скот, украли его у племени. Щелчок кнута возникает при преодолении им звукового барьера. Андорра - единственная страна, где почтовые пересылки бесплатны. Черный шоколад не вреден для зубов и даже замедляет развитие кариеса.

 22.6K
Психология

7 причин прекратить самоутверждаться перед остальными

Нет никакой необходимости носить маску. Нет никакой необходимости быть тем, кем Вы не являетесь. Вам не нужно что-либо доказывать кому-либо, потому что … 1. Люди, на которых стоит произвести впечатление, просто хотят, чтобы Вы были собой. В конечном счёте, лучше не нравиться кому-то таким, какой Вы есть, чем быть любимым кем-то за то, кем Вы не являетесь. Фактически, единственные отношения, которые приносят пользу, — это те, которые делают Вас лучше, не делая при этом из Вас кого-то другого, и не препятствуя тому, чтобы Вы переросли человека, которым Вы были раньше. 2. Никто в действительности не знает, что лучше всего для Вас. Не теряйте себя в своих попытках понравиться другим. Идите своим путём уверенно и не ждите, что кто-то ещё примет Ваш путь, особенно если они не знают точно, куда Вы идёте. Вы должны предпринимать шаги, которые являются правильными для Вас. И никто больше не сможет оказаться на Вашем месте. 3. Вы — единственный человек, который может изменить Вашу жизнь. В каждой ситуации, в которой Вы когда-либо были, положительной или отрицательной, одна общая нить — Вы. Это — Ваша способность, и только Ваша, понять, что произошло в Вашей жизни, Вы можете сделать выбор изменить ситуацию или изменить способ, которым Вы смотрите на неё. Не позволяйте мнениям других вмешиваться в эту действительность. 4. Материалистическое измерение обществом ценностей, ничего не стоит. Чтобы не обнаружить себя пойманными в ловушку между тем, что действительно правильно для Вас, и тем, что общество считает правильным для Вас, всегда путешествуйте по маршруту, который заставляет Вас чувствовать себя живым – если Вы не хотите, чтобы были счастливы все, кроме Вас. 5. Жизнь не является гонкой, Вам не нужно ничего доказывать. Все хотят добраться до вершины горы и прокричать: «Смотрите на меня! Смотрите на меня!». Но правда в том, что Ваши счастье и рост происходят в то время, как Вы поднимаетесь, а не в то время, когда Вы находитесь наверху. Наслаждайтесь путешествием, уделяя внимание каждому шагу. Не мчитесь через жизнь и не пропускайте её. Забудьте, где все остальные относительно Вас. Это не гонка. 6. Путь к цели проходит через неудачи. Вы занимаетесь постоянно меняющейся работой. Вы не должны всегда быть правы, Вы не должны слишком волноваться по поводу того, что можете быть неправы. Приспосабливание является частью процесса. Дурацкое поведение иногда является единственным способом продвигаться вперёд. Если Вы попытаетесь произвести на всех остальных впечатление своим «совершенством», то Вы остановите продвижение своего роста. 7. Невозможно понравиться всем. Некоторые люди будут всегда говорить Вам, что Вы сделали что-то неправильно, а через некоторое время смущённо хвалить Вас за то, что Вы всё-таки тогда сделали всё правильно. Не будьте одним из них и не терпите их. Запоздалые мысли Вы не нуждаетесь в овациях, поощрении или миллионе долларов. Вы уже достаточно хороши. Вам не нужно ничего доказывать. Заботьтесь меньше о том, кто Вы для других, и больше - о том, кто Вы для себя. У Вас будет меньше страданий и разочарований, когда Вы прекратите искать у других оценку, которую можете дать себе только ВЫ.

 19.5K
Искусство

«Можно пропустить всю жизнь»

Большинство людей пропустили всю свою жизнь, знаешь ли. Жизнь – это не когда ты стоишь на вершине горы и любуешься закатом. Это не тот момент, когда ты ждешь возлюбленного у алтаря или рождается твой ребенок или когда ты плывешь на глубине и к тебе подплывает дельфин. Это всего лишь фрагменты. Десять-двенадцать песчинок, рассыпанных в пустыне существования. Эти песчинки – не жизнь. Жизнь – это когда ты чистишь зубы, делаешь бутерброд, смотришь новости и ждешь автобуса. Или идешь куда-то. Каждый день происходят тысячи маленьких событий, и, если не видеть их, если не смотреть внимательно, не запоминать их и не считать, можно все пропустить. Можно пропустить всю жизнь. "Плюс один" Тони Джордан

 19.3K
Жизнь

Немецкие врачи спасли жизнь пациенту благодаря сериалу «Доктор Хаус»

Немецкий профессор смог поставить диагноз пациенту больницы только после того, как вспомнил одну из серий «Доктора Хауса». Этот уникальный случай произошел в клинике при Университете Марбурга. С 2012 года туда неоднократно попадал мужчина то с сердечным приступом, то с воспалением пищевода и гипотиреозом. У него помимо этого пропадали слух и зрение. Врачи брали анализы, наблюдали больного, но никак не могли найти причину такого состояния пациента. И тут, профессор Юрген Шефер вспомнил, что в одной из серий его любимого сериала доктор Хаус лечит пациента с подобными симптомами. Пациент из сериала был отравлен кобальтом, который появился в организме из-за металлического протеза в бедренном суставе. Профессор поделился своими мыслями с врачами, они изучили всю историю болезни и оказалось, что за пару лет до приступа больному тоже заменили сустав бедра на протез. Рентген показал, что этот протез поврежден, а анализы указали на интоксикацию организма кобальтом и хромом.

 14K
Искусство

Семь чудес света — Пирамида Хеопса

Египетская пирамида Хеопса (Хуфу) занимает первое место из семи чудес света, причем является единственным, сохранившимся до наших дней. Про это уникальное сооружение написано очень много фактов, и вы все их можете прочитать в Википедии. Мы же хотим обозначить общие понятия пирамиды, и интересные факты про нее. Прежде всего, следует знать, что она является самой крупной пирамидой в Египте. Раньше ее высота была около 146 метров, а сегодня приблизительно 138 м. Дата начала постройки относится где-то к 2600 г. до н.э., хотя это неточно, и оспаривается многими учеными. На сегодняшний день эта потрясающая постройка удивляет своими размерами и невероятной точностью инженерных расчетов. Такое впечатление, что древние египтяне великолепно знали принцип золотого сечения, владели тайной числа Пи и прочими научными знаниями, которые были открыты гораздо позднее. Существует предположение, что эти каменные гиганты являются космическими обсерваториями. Ведь форма расположения пирамид в точности повторяет контуры созвездия «Орион». Другие считают, что раньше эти строения исполняли роль мощнейших генераторов энергии. Первоначально они были покрыты известняком, и сияли на солнце как сверхъестественные маяки. Внутри первого чуда света, - пирамиды Хеопса, вы обнаружите три камеры: подземную, «Камеру царицы» и «Камеру фараона». Попасть же внутрь искусственной горы можно через естественный вход, находящийся на высоте около 15 метров (где-то как 5-этажный дом) или через искусственный, который был пробит в 820 году. Если вы хоть раз бывали на плато Гиза и видели описанные факты своими глазами, то вряд ли вы скоро забудете уникальное чудо света – пирамиду Хеопса.

 10.7K
Интересности

Подборка интересных фактов об армии к празднику

Среди указов Петра I был такой, в котором повелевалось пришивать пуговицы на лицевую сторону рукава солдатского мундира. На первый взгляд, они там бесполезны, но в то время указ имел ясную цель: отучить солдат, большинство из которых набирались из крестьянской среды, вытирать рукавом рот после еды, чтобы дольше сохранить дорогое сукно. Традиционная одежда шотландских мужчин — килт — может носиться как с нижним бельём, так и без него. Однако «настоящие» шотландцы, особенно солдаты, согласно традициям всё-таки должны надевать килт на голое тело. Раньше в полках даже устраивались специальные проверки: офицер со специальным зеркальцем заглядывал воинам «под юбку» и в случае обнаружения белья заставлял его снять. Коричневый цвет сегодня строго ассоциируется с нацизмом. Хотя выбран он был нацистами не специально, а по вполне прозаичной причине. Когда Германия утратила свои африканские колонии после Первой Мировой войны, на складах осталось большое количество униформы коричневого цвета (специально для африканских ландшафтов). Эту униформу национал-социалистическая партия и приобрела по дешёвке для своих штурмовых отрядов. В некоторых голливудских фильмах о Второй Мировой войне можно увидеть, что американские солдаты разных рас сражаются бок о бок. Это не соответствует действительности, так как расовую сегрегацию в армии США отменили только в 1948 году. Деление по расовому признаку сыграло роль и в строительстве Пентагона, происходившем в 1942 году — там были построены отдельные туалеты для белых и для чёрных, и общее количество туалетов было в два раза больше нужного. Правда, таблички «для белых» и «для чёрных» повешены так и не были благодаря вмешательству президента Рузвельта. В 1857 году англичане привезли дальнобойные винтовки «Энфилд» для вооружения индийской армии. При этом они не учли возможных проблем с животным жиром, который применялся для смазки винтовки и пропитки картонных патронов. Ведь для индуистов корова является священным животным, а для мусульман грех дотрагиваться до свиньи. В армии были и те, и другие, и каждая группа решила, что англичане не считаются именно с её религией. Индусы и мусульмане объединились и организовали восстание, в результате которого погибло много как военных, так и гражданских лиц родом из Англии. Во время войны России против Бухарского эмирата в 1868 г. пехота генерала Головачёва прямо на глазах у неприятеля по грудь в воде перешла реку Зеравшан и в штыковой атаке заняла высоту Чапан-Ата. Манёвр был стремительным, разуваться и выливать воду было некогда. Поэтому солдаты становились на руки, а товарищи при этом трясли их за ноги. Через месяц в бою при Зарабулаке передние ряды бухарцев, подойдя на ружейный выстрел, встали на руки, а задние стали добросовестно трясти их за ноги. Они были твёрдо уверены, что разгадали ритуал русских, приносящий победу. В Древней Греции, особенно в Фивах, гомосексуализм не считался зазорным. Из влюблённых друг в друга мужчин было составлено элитное войско численностью в 300 человек, получившее название Священный отряд из Фив. В 338 году до н. э. весь отряд погиб в битве при Херонее. По словам Плутарха, никто из солдат не отступил, предпочтя смерть позору перед своим возлюбленным. В древнеримской армии существовал высший вид казни под названием децимация — казнь каждого десятого. Наказываемое подразделение разделялось на десятки независимо от ранга и срока службы. Каждая десятка бросала жребий, и того, на кого он выпадал, казнили его же девять товарищей. В составе гитлеровской армии было несколько соединений, составленных из мусульман. Наиболее экзотичным был легион «Свободная Индия» (‘Freies Indien’), большинство солдат которого были выходцами из мусульманских частей Индии и территорий современного Пакистана и Бангладеша, попавшими в плен нацистам в Северной Африке. Жители Бразилии массово используют переделанные гражданские радиостанции диапазона 144-148 МГц для бесплатных телефонных переговоров через спутниковую группировку FLTSATCOM Военно-морского флота США. Стоимость оборудования, которое в основном делают путём доработки обычной рации дальнобойщиков, составляет не более 50 долларов США. Индеец по имени Джеронимо в течение второй половины 19 века с небольшим отрядом воинов был постоянной проблемой для американской и мексиканской армий и прославился своими отвагой и неуловимостью. В фильме 1939 года его герой, скрываясь от погони, прыгнул с крутого обрыва в реку со своим именем на устах. Посмотревшие фильм американские десантники решили для удачи выкрикивать «Джеронимо!» в момент прыжка из самолёта, и эта традиция сохраняется до сих пор.

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store