Жизнь
 20.7K
 17 мин.

«В этой жизни главное — не делать того, что не хочешь, что поперек тебя»

Беседа писателя и журналиста Дмитрия Быкова с актером, поэтом Леонидом Филатовым (1946-2003), 1998 год. Текст приводится по изданию: Быков Д.Л. И все-все-все: сб. интервью. Вып. 2 / Дмитрий Быков. — М.: ПРОЗАиК, 2009. — 336 с. Дмитрий Быков: Первое интервью Филатов дал мне в 1990 году, когда нас познакомил Алексей Дидуров. Второе — восемь лет спустя, после тяжелой болезни и нескольких операций. Он тогда возвращался к жизни, публиковал «Любовь к трем апельсинам» и получал «Триумф» — за то, что выжил, пережил травлю, болезнь, тяжелый духовный перелом — и не сломался. Потом мы встречались много раз, но, кажется, никогда он не говорил вещей столь важных, как в том втором разговоре. — Леня, я помню, какой бомбой взорвалось когда-то ваше интервью «Правде», ваш уход от Любимова... Вас не пытались зачислитъ в «красно-коричневые»? — Я никогда не боялся печататься там, где это не принято. Кроме того, больше у меня такого интервью нигде бы не напечатали. Я честно сказал, что мне противно это время, что культура в кризисе, что отходит огромный пласт жизни, который, кстати, я и пытался удержать программой «Чтобы помнили». Это сейчас, когда телевидение перекармливает нас ностальгухой, существует даже некий перебор старого кино, а тогда казалось, что все это отброшено... Зачислить меня никуда нельзя, потому что я признаю только дружеские, а никак не политические связи. Я люблю и буду любить Губенко вне зависимости от его убеждений. Помню, мы с Ниной пошли в Дом кино на годовщину августовского путча. Честно говоря, я не очень понимал, чего уж так ликовать, ну поймали вы их, ну и ладно... Там стоял крошечный пикет, довольно жалкого вида, прокоммунистический, и кто-то мне крикнул: «Филатов, и ты с ними?» Я несколько, знаешь ли, вздрогнул: я ни с кем. — Я поначалу сомневался — проголосуете ли вы за Ельцина? Ведь зал «Содружества актеров Таганки» предоставлялся под зюгановские сборища... — Нет, господин Зюганов никогда не пользовался среди меня популярностью. На выборы я не пошел — ждал, пока придут ко мне домой с избирательного участка. Я болен и имею на это право. Ко мне пришли, и я проголосовал за Ельцина. И то, что народ в конечном итоге выбрал его, заставляет меня очень хорошо думать о моем народе. Он проголосовал так не благодаря усилиям Лисовского и Березовского, но вопреки им. Вся проельцинская пропаганда была построена на редкость бездарно — чего стоит один лозунг «Выбирай сердцем» под фотографией Ельцина, в мрачной задумчивости стоящего у какого-то столба... Почему именно сердцем и именно за такую позу? Здравый смысл народа в конечном итоге оказался сильнее, чем раздражение против всей этой бездарности. И я проголосовал так же, хотя в первом туре был за Горбачева. Я уверен, ему еще поставят золотой памятник. Этим человеком я восхищаюсь и всегда взрываюсь, когда его пытаются представить поверхностным болтуном. Он четкий и трезвый политик — я помню его еще по поездке в Китай, когда он собрал большой десант наших актеров и режиссеров и впервые за двадцать лет повез туда. Как нас встречали! — Вы не скучаете по лучшим временам Таганки, по работе с Любимовым? — Я очень любил шефа. Я ни с кем, кроме него, не мог репетировать, — может быть, и от Эфроса ушел отчасти поэтому, а не только из-за принципов... Своей вины перед Эфросом я, кстати, не отрицаю — да и как я могу ее отрицать? Смерть — категория абсолютная. Но и после его смерти, сознавая свою вину, я говорю: он мог по-другому прийти в театр. Мог. В своем первом обращении к актерам он мог бы сказать: у меня в театре нелады, у вас драма, давайте попытаемся вместе что-то сделать, Юрий Петрович вернется и нас поймет... Он не сказал этого. И поэтому его первая речь к труппе была встречена такой гробовой, такой громовой тишиной. У меня с Юрием Петровичем никогда не было ссор — он не обделял меня ролями, от Раскольникова я сам отказался, вообще кино много времени отнимало, — он отпускал. И после Щукинского он взял меня сразу — я показал ему Актера из нашего курсового спектакля «На дне»... — А Эфрос, насколько я знаю, в том же «На дне» предлагал вам Ваську Пепла? — Да, но я не хотел это играть. И вообще не люблю Горького. И Чехова, страшно сказать, не люблю — верней, пьесы его. Не понимаю, зачем он их писал. Любимов отговаривал меня уходить. Отговаривал долго. Но остаться с ним я не мог — правда тогда была на Колиной стороне, да и труднее было именно Коле. Хотя победил в итоге Любимов, да никто и не рассчитывал на другой вариант. — О таганской атмосфере семидесятых слагались легенды: время было веселое и хулиганское. — Конечно, это было чудо, а играть с Высоцким — вообще нечто невероятное, я ведь с ним в «Гамлете» играл... Правда, от моей роли Горацио осталось реплик десять, но это и правильно. Любимов объяснял: вот тут вычеркиваем. Я, робко: но тут же как бы диалог у меня с ним... «Какой диалог, тут дело о жизни и смерти, его убьют сейчас, а ты — диалог!» И действительно: Гамлет умирает, а я со своими репликами... Высоцкий не обладал той техникой, которая меня поражает, например, в Гамлете Смоктуновского, но энергетикой превосходил все, что я видел на сцене. Он там делал «лягушку», отжимался, потом, стоя с Лаэртом в могиле, на руках поднимал его, весьма полного у нас в спектакле, и отбрасывал метров на шесть! А насчет баек, — Любимов очень любил перевод Пастернака. Мы его и играли, хотя я, например, предпочитаю вариант Лозинского: у Пастернака есть ляпы вроде «Я дочь имею, ибо дочь моя», и вообще у Лозинского как-то изящнее, это снобизм — ругать его перевод. И мы с Ваней Дыховичным решили подшутить — проверить, как Любимов будет реагировать на изменения в тексте. Ваня подговорил одного нашего актера, игравшего слугу с одной крошечной репликой, на сцену не выходить: я, мол, за тебя выйду и все скажу. Там такой диалог: Клавдий — Смехов — берет письмо и спрашивает, от кого. — От Гамлета. Для вас и королевы. — Кто передал? — Да говорят, матрос. — Вы можете идти. А Венька, надо сказать, терпеть не может импровизаций, он сам все свои экспромты очень тщательно готовит. Тут выходит Дыховичный и начинает шпарить следующий текст: — Вот тут письмо От Гамлета. Для вас и королевы. Его какой-то передал матрос, Поскольку городок у нас портовый И потому матросов пруд пруди. Бывало, раньше их нигде не встретишь, А нынче, где ни плюнь, везде матрос, И каждый норовит всучить письмишко От Гамлета. Для вас и королевы. «Городок портовый» применительно к столице королевства — это особенный кайф, конечно. Высоцкий за кулисами катается по полу. Венька трижды говорит «Вы можете идти» и наконец рявкает это так, что Дыховичный уходит. Шеф смотрит спектакль и потом спрашивает: что за вольности? А это мы, Юрий Петрович, решили в текст Пастернака вставить несколько строчек Лозинского. Он только плечами пожал: «Что за детство?» Но вообще работать с Любимовым всегда было счастьем. Иногда он, конечно, немного подрезал актеру крылья... но уж если не подрезал, если позволял все, — это был праздник несравненный. — Любимов вам звонил — поздравить с премией, спросить о здоровье? — Нет. Я и не ждал, что он позвонит. — А кто ваши друзья сегодня? — Адабашьян. Боровский. Лебешев, который так эстетски снял меня в «Избранных», — я до сих пор себе особенно нравлюсь вон на той фотографии, это кадр оттуда... Потом мы вместе сделали «Сукиных детей», Паша гениальный оператор... Ярмольник. Хмельницкий. Многие... — «Чтобы помнили» — трагическая, трудная программа. Вам тяжело ее делать? — Да, это страшный материал... А профессия — не страшная? Российский актер погибает обычно от водяры, все остальное — производные. А отчего он пьет, отчего черная дыра так стремительно засасывает людей, еще вчера бывших любимцами нации, — этого я объяснить не могу, это неистребимый трагизм актерства. На моих глазах уходили люди, которых я обожал, которых почти никто не вспоминает: Эйбоженко, умерший на съемках «Выстрела», Спиридонов, которого не хотели хоронить на Ваганьковском, потому что он был только заслуженным, а там положено лежать народным... Боже, что за счеты?! Вот и сегодня, когда я хотел сделать вторую программу о Спиридонове, — в первую вошла лишь часть материалов, — мне на ОРТ сказали: не та фигура. Такое определение масштабов, посмертная расстановка по росту, — ничего, да? Гипертоник Богатырев, младше меня на год, рисовал, писал, был страшно одинок и пил поэтому, и работал как проклятый, — после спектакля во МХАТе плохо себя почувствовал, приехала «скорая» и вколола что-то не то... Белов, умерший в безвестности, подрабатывавший шофером, как его герой в «Королеве бензоколонки»... Гулая, которая после разрыва со Шпаликовым все равно не спаслась и кончила так же, как он... И я стал делать цикл, хотя меня предупреждали, что я доиграюсь в это общение с покойниками. В каком-то смысле, видимо, доигрался: раньше, например, я никогда не ходил на похороны. Как Бунин, который похороны ненавидел, страшно боялся смерти и никогда не бывал на кладбищах. И я старался от этого уходить, как мог, и Бог меня берег от этого — всякий раз можно было как-то избежать, не пойти... Первые похороны, на которых я был, — Высоцкий. Тогда я сидел и ревел все время, и сам уже уговаривал себя: сколько можно, ведь он даже не друг мне, — мы были на ты, но всегда чувствовалась разница в возрасте, в статусе, в таланте, в чем угодно... И унять эти слезы я не мог, и тогда ко мне подошел Даль, который сам пережил Высоцкого на год. Он пришел с Таней Лавровой и выглядел ужасно: трудно быть худее меня нынешнего, но он был. Джинсы всегда в обтяжку, в дудочку, а тут внутри джинсины будто не нога, а кость, все на нем висит, лицо желто-зеленого оттенка... Он меня пытался утешить — да, страшно, но Бог нас оставил жить, и надо жить, — а мне было еще страшнее, когда я глядел на него. Я всегда обходил кладбища, но с некоторых пор — вот когда начал делать программу — вдруг стал находить какой-то странный кайф в том, чтобы туда приходить. Особенно в дождь. Я брожу там один и прежнего ужаса не чувствую. Меня самого тогда это удивило. Я и сам понимаю, что общение со вдовами и разгребание архивов не способствуют здоровью. Но цикл делается, я его не брошу. Сейчас вот сниму о Целиковской. — А заканчивать «Свободу или смерть» вы будете? — Отснято две трети картины, но мне ее доделывать не хочется. Хотя когда перечитываю сценарий — нет, ничего, кое-что угадано. Угадано, во всяком случае, что происходит с искусством во времена внезапной свободы и куда приходит художник в этих условиях собственной ненужности: у меня он гибнет на баррикадах, оказавшись среди экстремистов. — А здоровье позволяет вам снимать? Вообще расскажите, как у вас сейчас с этим, — слухов множество. — Сейчас, надеюсь, я выкарабкался, хотя побывал в реанимации столько раз, что это слово перестало пугать меня. Работать я могу и даже пишу помаленьку пьесу в стихах «Любовь к трем апельсинам» — сейчас дописываю второй акт, а ставить ее в Содружестве хочет Адабашьян. Речь у меня теперь не такая пулеметная, как раньше, это тяготит меня сильнее всего, и зрители пишут недоуменные письма, почему Филатов пьяным появляется в кадре. Приходится объяснять, что это от инсульта, а не от пьянства... — Инсульт, насколько я помню, случился у вас в день расстрела Белого дома? — Сразу после. Тогда я его не заметил. Мне казалось — я какой-то страшный сон смотрю, Чечня после этого меня уже не удивила... — Вы всю жизнь пишете стихи. Вам не хотелось уйти в литературу? Песенный компакт-диск разлетелся мгновенно, а «Разноцветную Москву» поют во всех компаниях... — То, что я делаю, к литературе чаще всего не относится. С этим в нее не пойдешь. «Разноцветную Москву» — «У окна стою я, как у холста» — я вообще написал в конце шестидесятых, сразу после Щукинского, и никакого значения этой песенке не придал: тогда многие так писали. Качан замечательно поет мои стихи, они даже по-новому открываются мне с его музыкой, что-то серьезное: диск, м-да... Но я никогда не считал себя поэтом, хотя сочинял всегда с наслаждением. — Почему вы взялись за «Любовь к трем апельсинам»? — Меня восхитила фабула, а пьесы-то, оказывается, нет. Есть либретто. Делать из этого пьесу — кайф несравненный, поскольку получается очень актуальная вещь, актуальная не в газетном смысле... Я вообще не позволю себе ни одной прямой аналогии. Но в некоторых монологах все равно прорывается то, о чем я сегодня думаю. Тем лучше — я выскажусь откровенно. — Кого вы планируете занять? — Очень хочу, чтобы играл Владимир Ильин. — А кто еще вам нравится из сегодняшних актеров? — Я страшно себя ругал, что не сразу разглядел Маковецкого: он у меня играл в «Сукиных детях» — и как-то все бормотал, бормотал... и темперамента я в нем особого не почувствовал, — потом смотрю материал!.. Батюшки!.. Он абсолютно точно чувствует то, что надо делать. Ильина я назвал. Мне страшно интересен Меньшиков, ибо это актер с уникальным темпераментом и техникой. Машков. Я обязательно пойду на «Трехгрошовую оперу» — именно потому, что об этом спектакле говорят взаимоисключающие вещи. Вот тебе нравится? — Да, вполне. Хотя сначала не нравилось совершенно. — А почему? — А там Костя Райкин очень отрицательный и страшно агрессивная пиротехника, звук орущий... Я только потом понял, что все это так и надо. Очень желчный спектакль, пощечина залу. — Видишь! А я слышал принципиально другое: что это типичный Бродвей. Надо пойти на той неделе. — Интересно, вы за деньги пойдете или вас кто-то проведет? — Я не жадный, но как-то мне странно к Косте Райкину заходить с парадного входа и без предупреждения. Я ему позвоню, он нам с Ниной оставит билеты. Шацкая. Я еще на Женовача хочу! Филатов. Будет, будет Женовач... — Что в искусстве на вас в последний раз действительно сильно подействовало? Не люблю слова «потрясло»... — Вчера в тридцатый, наверное, раз пересматривал «Звезду пленительного счастья» Владимира Мотыля и в финале плакал. Ничего не могу с собой поделать. Там гениальный Ливанов — Николай, вот эта реплика его, будничным голосом: «Заковать в железа, содержать как злодея»... Невероятная манера строить повествование. И, конечно, свадьба эта в конце... Очень неслучайный человек на свете — Мотыль. Очень. — А кто из поэтов семидесятых—девяностых как-то на вас действует? Кого вы любите? — Я сейчас все меньше ругаюсь и все больше жалею... Вообще раздражение — неплодотворное чувство, и меня время наше сейчас уже не раздражает, как прежде: что проку брюзжать? Лучше грустить, это возвышает... Когда умер Роберт Иванович Рождественский, я прочел его предсмертные стихи, такие простые, — и пожалел его, как никогда прежде: «Что-то я делал не так, извините, жил я впервые на этой Земле»... Вообще из этого поколения самой небесной мне всегда казалась Белла. Красивейшая женщина русской поэзии и превосходный поэт — ее «Качели», про «обратное движение», я повторяю про себя часто. Вознесенский как поэт сильнее Евтушенко, по-моему, но Евтушенко живее, он больше способен на непосредственный отклик и очень добр. Впрочем, все они неплохие люди... — Вы выходите в свет? — Стараюсь не выходить, но вот недавно поехали с Ниной и друзьями в китайский ресторан, тоже, кстати, отчасти примиряющий меня с эпохой. Раньше даже в «Пекине» такого было не съесть: подаются вещи, ни в каких местных водоемах не водящиеся. И у меня есть возможность все это попробовать, посмотреть, — когда бы я еще это увидел и съел? Как-то очень расширилась жизнь, роскошные возможности, даже на уровне еды... Девочки там, кстати, были замечательные: я официантку начал расспрашивать, как ее зовут, и оказалось, что Оля. Вот, говорю, как замечательно: у меня внучка Оля... Адабашьян, как бы в сторону: «Да-а... интересно ты начинаешь ухаживание!» — Кстати об ухаживании: Шацкая была звездой Таганки, к тому же чужой женой. Как получилось, что вы все-таки вместе с середины семидесятых? — Любимов постоянно ссорился с Ниной, она говорила ему в глаза вещи, которых не сказал бы никто... но он брал ее во все основные спектакли, очевидно, желая продемонстрировать, какие женщины есть в театре. Она была замужем за Золотухиным, сыну восемь лет, я был женат, нас очень друг к другу тянуло, но мы год не разговаривали — только здоровались. Боролись, как могли. Потом все равно оказалось, что ничего не сделаешь. — Вы водите машину? — Не люблю этого дела с тех пор, как на съемках в Германии, третий раз в жизни сидя за рулем, при парковке в незнакомом месте чуть не снес ухо оператору о стену соседнего дома. Оператор как раз торчал из окна с камерой и снимал в этот момент мое умное, волевое лицо. При необходимости могу проехать по Москве (за границей больше в жизни за руль не сяду), но пробки портят все удовольствие. — У вас есть любимый город? — Прага. Я впервые попал туда весной шестьдесят восьмого. Господи, как они хорошо жили до наших танков! Влтава — хоть и ниточка, а в граните. Крики газетчиков: «Вечерняя Прага!». Удивительно счастливые люди, какие-то уличные застолья с холодным пивом, черным хлебом, сладкой горчицей... Легкость, радость. Ну, и Рим я люблю, конечно... — Ваш сын стал священником, — вам не трудно сейчас с ним общаться? — Трудно. Он в катакомбной церкви, с официальным православием разругался, сейчас хочет продать квартиру и уехать в глушь, я ничего ему не советую и никак не противодействую, но некоторая сопричастность конечной истине, которую я в нем иногда вижу, настораживает меня... Он пытается меня сделать церковным человеком, а я человек верующий, но не церковный. И все равно я люблю его и стараюсь понять, хотя иногда, при попытках снисходительно улыбаться в ответ на мои заблуждения, могу по старой памяти поставить его на место. Он очень хороший парень на самом деле, а дочь его — наша внучка — вообще прелесть. — Вы назвали себя верующим. Скажу вам честно — в Бога я верю, а в загробную жизнь верить не могу. Или не хочу. Как вы с этим справляетесь? — Бог и есть загробная жизнь. — А по-моему, я Богу интересен, только пока жив, пока реализуюсь вот на таком пятачке... — Да ну! Ты что, хочешь сказать, что все это не стажировка? Что все вот это говно и есть жизнь? — Почему нет? — Потому что нет! Это все подготовка, а жизнь будет там, где тебе не надо будет постоянно заботиться о жилье, еде, питье... Там отпадет половина твоих проблем и можно будет заниматься нормальной жизнью. Например, плотской любви там не будет. — Утешили. — Утешил, потому что там будет высшая форма любви. — А как я буду без этой оболочки, с которой так связан? — Подберут тебе оболочку, не бойся... — А мне кажется, что все главное происходит здесь. — Да, конечно, здесь не надо быть свиньей! Здесь тоже надо довольно серьезно ко всему относиться! И главное, мне кажется, четко решить, что делать хочешь, а чего не хочешь. И по возможности не делать того, что не хочешь, что поперек тебя. Так что мы, я полагаю, и тут еще помучаемся, — не так это плохо, в конце концов...

Читайте также

 81.1K
Искусство

Сломай свой мозг

В 1945 г. в приют г. Кливленд подбрасывают девочку младенца. «Джейн» растет замкнутой, не зная, кто её родители, до тех пор пока в 1963 она не влюбляется в бродягу. Он заделывает ей ребенка и исчезает, но в тяжелом процессе родов выясняется что Джейн — гермафродит, у неё есть мужские и женские половые органы. Чтобы спасти её, врачи удаляют женские органы, и Джейн становится мужчиной Джейком. Ребенка кто-то похищает прямо из роддома. Отчаявшись от невезения, Джейк начинает пить и становится бомжем. В 1970 он заходит в бар, где рассказывает историю своей жизни бармену. Бармен предлагает Джейку отомстить бродяге за то, что он бросил «её» после рождения ребенка и предлагает ему вступить в ряды путешественников во времени. Джейк соглашается, и они вместе с барменом летят обратно во времени в 1963 год, когда у Джейн должен появиться ребенок. Но Джейк случайно влюбляется в молодую сироту, и делает ей ребенка, после чего исчезает. Потом бармен путешествует на 9 месяцев вперед во времени, похищает ребенка и подкидывает его в приют в 1945 году, после чего переносит немного ошарашенного Джейка в 1985 год, чтобы он вступил в ряды путешественников во времени. Джейк понимает по ходу дела, становится нормальным, бросает пить и становится барменом. Затем Джейк переносится в 1970, чтобы стать барменом и подготовиться к судьбоносной встрече с самим собой в баре.

 43.2K
Психология

Зеркало отношений

Те, кого мы любим, и те, кого терпеть не можем, – все это наши зеркала... Человеческие взаимоотношения – один из эффективнейших методов обретения осознанности. Благодаря зеркалу взаимоотношений – всех отношений без исключения – мы можем входить в расширенное состояние осознания. Мы отражаем друг друга, и мы должны научиться видеть в других себя. Это и называется зеркалом взаимоотношений. В таком зеркале я могу различить свою духовную сущность. Озираясь по сторонам, я вижу отражение себя. Отношения – это инструмент духовного развития, а единое сознание – их конечная цель. Все мы неотъемлемые частицы всеобщего сознания, но подлинный прорыв происходит, когда существующую между нами связь мы начинаем замечать в повседневной жизни. Те, кого мы любим, и те, кого терпеть не можем, - все это наши зеркала. Кто нам нравится? Те, чьи черты похожи на наши. Мы хотим быть к таким людям поближе, поскольку чувствуем, что в их обществе эти черты проявятся еще ярче. А вот людей, чей характер напоминает нам о тех наших свойствах, которые мы старательно подавляем в себе, мы не очень любим. Так что, если кто-то вызывает в вас стойкое неприятие, знайте: у этого человека есть что-то общее с вами, но вам это «что-то» очень не нравится. Если бы вы были готовы принять эти качества, они перестали бы вас раздражать. Когда поймаете себя на мысли, что кто-то вам симпатичен, определите, что именно в этом человеке вам понравилось. Красота, изящества, элегантность, влиятельность, сила, ум? В любом случае, знайте: названное качество присуще и вам. Не отмахивайтесь от этого – и, возможно, ваша жизнь станет полнее. Сказанное справедливо и в отношении тех, кому не нравитесь вы. Налаживая контакт со своей подлинной сущностью, вы должны понять и принять не самые лучшие черты вашего характера. Сосуществование противоположностей – это основа Вселенной. Если где-то глубоко внутри вас не прячется трус, вам никогда не стать храбрецом. И щедрым вам не быть, если внутри вас не сидит скупец. Человек может быть добродетелен только в том случае, если вместе с добродетелью в нем уживается её противоположность. Дипак Чопра, «Спонтанное осуществление желаний»

 42.9K
Жизнь

Пять традиционных заблуждений о любви

1. Любить – значит жертвовать Традиционно кажется, что факт возможности пожертвования себя или чего-то ценного является доказательством любви. Жертвуя собой ради любимого (партнера или ребенка) мы на самом деле: — показываем ему собственную неценность, учим его не ценить наши интересы, чувства, потребности; — требуем или ожидаем такой же жертвы с его стороны в недалеком последствии; — вместо того чтобы договариваться и уважать запросы друг друга, мы учимся мучиться, воспринимая жизнь и наши отношения как страдания (которые должны когда-нибудь закончится, и желательно побыстрее, или за которые должно когда-нибудь воздаться); — утешаем собственную гордыню, возвышаясь в своем страдании и способности лишиться. Особенно если гордиться больше нечем, то нам захочется использовать именно этот способ избавления от собственной неуверенности; — наивно думаем, что наш партнер или ребенок будет нам за это благодарен, хотя если жертва приносится регулярно, то вместо благодарности он будет виноват и зол, поскольку тяжело быть обязанным, ребенок вам все это вернет в своем подростковом возрасте, мужчина – намного раньше; — мы забываем признавать, что нам это выгодно, что мы преследуем какую-то свою выгоду, отказываясь ради другого от того, что, возможно, нам сложно (снова выйти на работу, развестись, начать что-то заново, снова обрести утраченную ценность); Любовь – не любовь, если она требует жертв. Жертва – уничтожение важного, другого или части другого. Любовь же преумножает, разрешает, расширяет. Это объединение, открытие. Если вам хочется жертвовать или от вас требуют жертв, то возможно, любовь еще не пришла, и вам еще стоит ей поучиться. 2. Любить – значит всегда вместе Многим кажется, если мы расстаемся, или просто хотим хотя бы иногда проводить время порознь, то это означает, что мы меньше любим. Так ревнивые мужья везде за собой таскают своих жен, жены вынужденно разделяют совершенно им не интересные занятия мужей, а матери испытывают колоссальную вину, с облегчением отдавая бабушке ребенка на пару часов. Только грудные младенцы нуждаются в постоянном, как можно более близком присутствии матери, дети постарше (лет с двух) и мужчины вполне способны справиться с временным отсутствием любимого объекта. Конечно, совместность и близость для любящих людей очень важна, но она может и наверное должна перемежаться разлукой и относительно спокойно выносимым одиночеством, которое будет наполнено какими-то делами и занятиями. «Всегда вместе» хотят те, кто: — пребывает в подростковых романтических иллюзиях о собственном масштабе – о своей способности заменить другому целый мир (так матери не хотя отпускать своих детей, жены мужей, не понимая, что удерживая их возле себя, создают им душную, лишенную возможностей развития среду); — не очень доверяет друг другу и миру (в частности, бабушкам, няням, которые будут как-то «не так» воспитывать вашего ребенка, если это мужчина, то он, конечно же, будет заниматься не тем или не с теми, и тоже, разумеется, нуждается в вашем контроле и присмотре); — хочет создать очень закрытую систему (семью или пару), потому что не очень готов общаться с внешним, большим миром; — не верит в то, что способен пережить разлуку, поверить в новую встречу, не уверен в себе и другом, вообще не уверен в себе; — кто пережил травматический опыт покидания, чьего-то внезапного ухода, неоплаканной потери, непрожитого горя, необъясненного отвержения; (чтобы этого избежать, объясняйте любимым и детям, куда вы уходите и когда вернетесь, а также за что вы их отвергаете и насовсем ли ваше отвержение). Расставаться нужно для возможности встречи, отсутствие расставаний лишает способности увидеть другого другим, так мы перестаем замечать как растут и меняются наши дети, и мы не можем напитаться в другой среде и дать эту возможность другому, чтобы обогатить нашу совместность. 3. Любить – значит понимать без слов Сначала слова кажутся лишними, когда наш малыш совсем мал, хочется говорить только междометиями «ми-мимишными, сюсюсшными», ведь слова не нужны, когда мы слиты, когда мы еще одно целое, у нас нет возможности различаться. Слов нет у новорожденного, и лишь по особенности его плача мы должны догадаться, чего же он хочет. Но когда дети растут, нам уже хочется, чтобы они заговорили, ведь мы начнем подозревать отклонения в речевом развитии, если же он все же не заговорят. И от наших любимых мы тоже начинаем ждать слов. Не зря же иногда готовы каждый день вытряхивать из него сакраментальное «а ты меня любишь?». Когда и кому хочется понимать без слов: — когда мы не хотим допускать различия. Потому что мы хотим по прежнему быть одним целым и продолжать эту магию – догадываться, обладать чутьем, ведь это будет означать: «мы так похожи», «мы созданы друг для друга». Различия нас пугают, ведь они предвещают возможность взаимного не понимания. А не понимание так страшно для тех, кто не умеет прояснять. Различия – это риск потери отношений, а когда мы слиты, и различия не замечаем, кажется так безопасно и славно; — когда мы не утруждаем себя тем, чтобы понять, что же именно с нами происходит, чего хотим, что чувствуем, в чем нуждаемся, ждем или озабочены проявлением «немой» заботы, и от нее же страдаем, когда мама нам кладет на тарелку лишнего и невкусного, а отказаться нельзя – обидится, когда виноватим детей: «ты что, не видишь, как я устала?», когда ждем от любимого слов: «как ты прекрасна сегодня» и не дожидаемся, и так же понятно, зачем говорить... — когда мы не умеем контактировать, говорить о том, что важно, о том, что происходит с нами, когда мы не умеем просить, или говорить другому «нет». Вот чтобы не контактировать и не «напрягать» другого просьбой или отказом, нам лучше вообще лишить другого и себя права речи, наделить его и себя обязанностью понимать без слов; — когда мы ждем исключительности, что тот, другой, будет подключен только к нам, и весь мир подождет. Когда мы говорим ему: «кроме меня в твоей жизни не должно быть ничего важного. Только я!» И только твое подтверждаемое умение понимать меня без слов будет раз за разом доказывать: «я для тебя ценна, и нет ничего ценнее меня». Но разве ж это про любовь, когда другой настолько супер-важен, насколько не замечен? Наши слова и вопросы говорят о нашем уважении, подразумевают, что у другого могут быть отличающиеся от нас чувства, мнения, ощущения, состояния, интересы и нужды. Наша способность сказать, попросить, отказать, дать знать – это наше уважение к другому. Знак того, что мы готовы утруждать себя ради уважения к инаковости другого. 4. Любить – значит навсегда и неизменно Когда любовь приходит, нам хочется удержать ее, ухватить, оставить себе, заставить звучать на той высокой ноте, на которой она появилась. С другой стороны, мы хотим, чтобы наша любовь росла и развивалась: от встреч переходить к свиданиям, от свиданий к совместному житию, потом к свадьбе... Когда дети рождаются, нам тоже хочется задержать этот миг удовольствия от их привязанности, малости, трогательности. Но при этом нам хочется, чтобы они росли... научились переворачиваться, сидеть ползать, ходить, говорить... Безуспешно и безутешно пытаются удержать любовь те, кто: — думает, что любить младенца и подростка – это одно и то же... Они и в его сорок будут относится к нему так, будто ему до сих пор четыре. Они хотят удержать тот возраст, им легче не замечать роста собственных детей, чтобы не сталкиваться с тем, что каждый прожитый день отнимает у них возможность наслаждаться его детством, и что оно неизбежно заканчивается, как бы мы не пытались его удержать; — те, кто не умеет проживать и принимать потери, потому что любовь – это каждый день отпускать его по чуть-чуть, это переживать потерю того, что мамой именно этого грудного малыша вы уже не будете, а потом этого дошколенка, и этого школьника, и так – потеря за потерей... — те, кто не умеет выдерживать непредсказуемость жизни, ее неопределенность, принимать трансформации, изменения, происходящие почти каждый день в наших отношениях, с тем, кого любишь; — те, кто не верит в то, что новое будет интересным, хорошим, неизведанным, и что в этих изменившихся отношениях будет место чему-то, что просто не могло быть раньше, пока не закончилось это старое; — те, кому просто запрещено или сложно чувствовать: грусть, когда что-то уходит, и радоваться тому, что нарождается. Любить – это отпускать, веря в то, что куда бы этот другой не ушел, он может вернуться, он знает, что здесь его любят, помнят и ждут. Любовь – это риск ценить то, что неизменно потеряешь. Это радость от того, что ему, другому, где-то еще также хорошо, как здесь, рядом с вами. И вера в то, что он получает рядом с вами нечто незаменимое, невосполнимое и уникальное просто потому что вы - это вы. Любовь – это необходимость справляться с угрозой, что всегда есть что-то большее, что может разлучить вас, но это не повод запирать другого в тюрьму, чтобы справиться со своей тревогой. 5. Любить – значит любить только тебя, тебя одного Единственность – вот чего мы ждем от любви. Только она, как нам кажется, докажет. Докажет что-то важное, то, что мы убедительно потом назовем «любовью». От мужчины мы будем этого ждать, и все иное объявлять предательством. Как будто это возможно для всех – любить одного человека за целую жизнь. И только если это случится, то как будто получены доказательства. Существует ли она в природе - единственность? Ведь дети ее лишаются с рождением братьев или сестер. И, конечно, это для них потеря. Непросто им справиться с тем, что любовь теперь будет как им кажется "делиться". Не могут пережить любовь еще к кому-то те, кто: — привык сравнивать. Сравнение убеждает, что любят за что-то, и этого чего-то может у другого оказаться больше. Те, кто не верит в свою уникальность, не верит в чью-то способность любить просто за то, что он есть. (Родители, на мой взгляд, не любят своих детей одинаково, они любят их уникально, и мужчины не любят своих женщин – прошлых или настоящих больше или меньше, они их либо любят, либо нет); — кто верит в существование справедливости, и не верит в субъективность. Конечно, нам всем хочется верить в договоренности и брачные клятвы. Но только неживое может остаться неизменным и быть правильным, идеальным,соответствовать чьим-то представлениям, договоренностям и штампам в паспорте, а все живое – изменяется, трансформируется, и направленность этих изменений не предугадать. — кто выбирает жить в отрицании: «других женщин или мужчин на планете просто не существует, ни в прошедшем, ни в настоящем времени». Другой тоже должен закрыть свои глаза. А также они хотели бы закрыть глаза и на то, что у наших детей тоже будут другие любимые – мужья, жены, дети.... и нам придется потерять единственность их любви тоже. — кто считает вправе претендовать на то, что сердце любимого будет занято только вами, кто путает любовь и оккупацию. Любить - это доверять другому, оставляя ему право любить вас так, как он может, таким образом, которым способен, это уважать его желание помещать в свое сердце и любить все то, что ему дорого, и чувствовать себя от этого полным, многогранным, живым. Автор: Ирина Млодик

 39.3K
Интересности

Малоизвестные факты о Великой Отечественной войне

17 лет в Советском Союзе не праздновали День Победы. С 1948 года долгое время этот праздник фактически не отмечался и являлся рабочим днём (взамен выходным было сделано 1 января, которое с 1930 не было выходным днём). Впервые широко был отпразднован в СССР лишь спустя почти два десятилетия — в юбилейном 1965 году. Тогда же День Победы вновь стал нерабочим. Отмену праздника некоторые историки связывают с тем, что советская власть изрядно побаивалась независимых и активных ветеранов. Официально же было приказано: о войне забыть, все силы бросить на восстановление разрушенного войной народного хозяйства. 80 тысяч советских офицеров во время Великой Отечественной войны были женщины. В целом же на фронте в разные периоды с оружием в руках сражались от 600 тысяч до 1 миллиона женщин. Впервые в мировой истории в Вооруженных Силах СССР появились женские военные формирования. В частности, из женщин-добровольцев было сформировано три авиационных полка: 46-й гвардейский ночной бомбардировочный (воительниц из этого подразделения немцы называли «ночными ведьмами»), 125-й гвардейский бомбардировочный, 586-й истребительный полк ПВО. Также были созданы отдельная женская добровольческая стрелковая бригада и отдельный женский запасной стрелковый полк. Женщин-снайперов готовила Центральная женская школа снайперов. Кроме того, была создана отдельная женская рота моряков. Стоит отметить, что воевали они достаточно успешно. Так, звание «Герой Советского Союза» по время Великой Отечественной войны получили 87 женщин. История еще не знала такого массового участия женщин в вооруженной борьбе за Родину, какое показали советские женщины в годы Великой Отечественной войны. Добившись зачисления в ряды воинов Краской Армии, женщины и девушки овладели почти всеми военными специальностями и вместе со своими мужьями, отцами и братьями несли военную службу во всех родах войск Советских Вооруженных Сил. Гитлер рассматривал своё нападение на СССР как «Крестовый поход», который следует вести террористическими методами. Уже 13 мая 1941 года он освободил военнослужащих от всякой ответственности за свои действия при выполнении плана «Барбаросса»: «Никакие действия служащих вермахта или же действующих с ними лиц, в случае произведения гражданскими лицами враждебных действий по отношению к ним, не подлежат пресечению и не могут рассматриваться как проступки или военные преступления…». Во время Второй мировой войны на различных фронтах служило свыше 60 тысяч собак. Четвероногие бойцы-диверсанты пустили под откос десятки вражеских эшелонов. Более 300 единиц бронетехники противника уничтожили собаки-истребители танков. Псы-связисты доставили около 200 тысяч боевых донесений. На санитарных упряжках четвероногие помощники вывезли с поля боя около 700 тысяч тяжелораненых красноармейцев и командиров. С помощью собак-саперов было разминировано 303 города и населенных пункта (в том числе Киев, Харьков, Львов, Одесса), обследована площадь в 15153 квадратных километра. При этом обнаружено и обезврежено свыше четырех миллионов единиц вражеских мин и фугасов. За первые 30 дней войны московский Кремль «исчез». Наверное, фашистские асы были немало удивлены тем, что их карты врут и они не могут обнаружить Кремль, летая над Москвой. Все дело в том, что по плану маскировки звезды на башнях и кресты на соборах зачехлили, а купола соборов покрасили в чёрный цвет. По всему периметру кремлёвской стены построили трёхмерные макеты жилых построек, за ними не просматривались зубцы. Часть Красной и Манежной площадей и Александровский сад заполнились фанерными декорациями домов. Мавзолей стал трёхэтажным, а от Боровицких ворот до Спасских насыпали песчаную дорогу, изображавшую шоссе. Если раньше светло-жёлтые фасады кремлёвских зданий отличались своей яркостью, то теперь они стали «как все» — грязно-серыми, крышам тоже пришлось менять цвет с зелёного на общемосковский красно-коричневый. Никогда ещё дворцовый ансамбль не выглядел так демократично. В начале Второй мировой войны СССР испытывал большую нехватку танков, в связи с чем было принято решение в экстренных случаях переоборудовать в танки обычные тракторы. Так, во время обороны Одессы от осаждавших город румынских частей были брошены в бой 20 подобных «танков», обшитых листами брони. Основная ставка была сделана на психологический эффект: атака производилась в ночь с включёнными фарами и сиренами, и румыны обратились в бегство. За подобные случаи, а также за то, что на эти машины часто устанавливались муляжи тяжёлых орудий, солдаты прозвали их НИ-1, что расшифровывается как «На испуг». Всего 30 минут выделялось командованием вермахта для подавления сопротивления пограничников. Однако более 10 суток сражалась 13-я застава под командованием А. Лопатина и более месяца — Брестская крепость. Первый контрудар пограничники и части Красной Армии нанесли уже 23 июня. Они освободили город Перемышль, а две группы пограничников ворвались в Засанье (территория Польши, оккупированная Германией), где разгромили штаб немецкой дивизии и гестапо, освободили при этом много заключенных. В Великой Отечественной войне в состав наших войск входила 28-я резервная армия, в которой тягловой силой для пушек были верблюды. Она была сформирована в Астрахани во время боёв под Сталинградом: нехватка машин и лошадей вынудила выловить в окрестностях диких верблюдов и приручить их. Большинство из 350 животных погибло на поле боя в разных сражениях, а выживших постепенно переводили в хозяйственные части и «демобилизовывали» в зоопарки. Один из верблюдов по имени Яшка дошёл с солдатами до Берлина. В Великую Отечественную войну пять школьников в возрасте до 16 лет получили звание Героя: Саша Чекалин и Лёня Голиков — в 15 лет, Валя Котик, Марат Казей и Зина Портнова — в 14 лет. Во многих странах, в том числе во Франции, Великобритании, Бельгии, Италии и ряде других стран именем Сталинградской битвы были названы улицы, скверы, площади. Только в Париже имя «Сталинград» носят площадь, бульвар и одна из станций метро. В Лионе есть так называемый бракант «Сталинград», где расположен третий по величине в Европе антикварный рынок. Также в честь Сталинграда названа центральная улица города Болоньи (Италия).

 34.2K
Жизнь

9 способов потерять любимую женщину раз и навсегда

Несколько простых советов мужчинам, которые помогут потерять любимую женщину раз и навсегда «Любовь — величайшая вещь в жизни». Пабло Пикассо С ходом времени стиль живописи Пикассо менялся — и каждое такое изменение можно приурочить к новой фазе его жизни. Его сине-зеленый период наступил после самоубийства его друга Карлоса Касагемоса, а розовый период совпал с любовью к богемной артистке Фернанде Оливье. Когда дело доходит до творения собственной жизни, все мы становимся артистами, но хотя мы знаем, что любовь — величайший дар, который мы способны вручить кому-то или получить от него, со временем она начинает угасать. Умение пронести ее сквозь все невзгоды жизни, не загасив ее пламени — вот то искусство, которому всем нам стоило бы поучиться. После того, как ваше лицо и голос отпечатаются в сердце женщины, вытравить их оттуда не так-то просто, и часто благодаря этому они остаются нам верны куда дольше, чем мы того заслуживаем. Все мы видели подобные отношения — как правило, молча качая головой и желая, чтобы эта неглупая и симпатичная женщина бросила, наконец, того козла раз и навсегда. И хотя большая часть женщин не готовы отказаться от своей любви, не попытавшись хотя бы спасти этот тонущий корабль, есть несколько простых способов потерять любимую женщину раз и навсегда. 1. Забудьте о всяких мелочах, вроде того, чтобы взять ее за руку или заглянуть ей в глаза. Часто женщины влюбляются в, казалось бы, совершенно незначительные мелочи. Насмотревшись романтических фильмов, можно подумать, что путь к женскому сердцу лежит через грандиозные поступки, совершенные с театральным размахом, но на деле мелочам куда проще проникнуть в ее душу и остаться там. Просто взяв ее за руку — так, безо всякой причины — или заглянув в глаза во время разговора, могут дать ей понять, что она вам действительно не безразлична. Прикосновение к ее волосам, ваше безраздельное внимание во время разговора и поцелуй на ночь — вот те счастливые моменты, которые она будет извлекать из памяти, когда вас не будет рядом. Все мы знаем, что самый быстрый способ убить любовь — начать воспринимать ее, как должное, и если вы решили встать на этот путь, ведущий в пропасть — начните с отказа от всех «мелочей», которые столько значат для вашего любимого человека. Встаньте вместе с нею на этот путь — и она на нем останется недолго. 2. Не задавайте ей вопросов, и уж тем более, не пытайтесь узнать ее получше. Ну да, довольно и того, что она достаточно красива, чтобы вас привлечь. Действительно, зачем вам знать о ней что-то еще? Да вот только стоит ей понять, что вы на самом деле ничуть ее не знаете, вовсе не понимаете, и не разделили с ней ни одного секрета, она поймет, что полностью вам безразлична, и уйдет от вас — не сейчас, так позже. Да, какое-то время вы сможете удержать ее рядом постоянными комплиментами ее красоте, но женщины умны, и рано или поздно она разглядит таящуюся за комплиментами пустоту. Да, ей важно знать, что она привлекает вас физически, но если вас привлекает в ней только это, чем вы лучше всех остальных, повстречавшихся на ее пути? А ведь для них в ее сердце не нашлось места. 3. Не слушайте ее, а еще лучше — в тот момент, когда она решит поделиться с вами самым сокровенным, постоянно перебивайте, поправляйте ее и сыпьте направо и налево способами решения ее проблем. Издавна женщины решали свои проблемы и успокаивали нервы с помощью разговоров по душам с теми, кто готов их выслушать. Если вы откажетесь это делать, она начнет разговаривать все быстрее и быстрее, повторять себя вновь и вновь, ее слова будут все эмоциональнее, и однажды она просто перестанет пытаться что-то вам рассказать. И эта тишина станет для вас верным признаком того, что даже если она все еще сидит рядом с вами, душою и сердцем она уже не здесь. 4. Даже не смейте позволять ей стать вам ближе. Как только она начнет задавать вам наводящие вопросы и спрашивать о намерениях — ощетиньтесь, словно ёж. Даже не думайте вспоминать о том, что многие женщины, обжегшись на молоке, теперь дуют и на воду. Когда женщина начинает по-настоящему влюбляться, зачастую она отступает на полшага и осторожно проверяет ваши слова, поступки и мотивы, чтобы убедиться, что вы действительно тот самый, единственный. И неважно, сколько вы вместе — месяц, год, десяток лет, — она никогда не перестанет вас испытывать. И если вы хотите, чтобы она осталась с вами, вы будете позволять ей это делать. И если она задает неловкие вопросы и испытывает вашу любовь на прочность — знайте, дело не в вас, а в том, что она хочет стать к вам еще ближе. 5. Считайте любую оговорку личным оскорблением, и ведите себя с ней, словно с врагом. Всем нам случалось ошибиться, у всех нас есть свои страхи и слабости, но если вы не залечите свои душевные раны, то, скорее всего, будете взрываться потоком гнева в ответ даже на самые невинные реплики, ища в них скрытый — и всегда худший — смысл. Так что вперед, вместо того, чтобы попытаться разобраться со своим негативом, выплескивайте его на любимого человека так, словно он — ваш враг, каждое слово которого направлено на то, чтобы оскорбить и унизить ваше достоинство. Поступайте именно так, и вскоре вы избавитесь от этого «врага». 6. Не считайте ее особенной, и не позволяйте ей даже подумать о том, что она — ваша женщина. Это ведь очень важно — ни в чем себя не ограничивать, правда? Ну, так и не ограничивайте — каждодневно и открыто флиртуйте с другими женщинами, и старайтесь, чтобы с любимым человеком вас связывал разве что регулярный секс. Интим — нечто, связывающее лишь двоих, то, чем не поделишься с окружающими, взгляд в саму душу любимого человека. Так к чему же так себя связывать? Флиртуйте в социальных сетях, рассылайте подругам игривые SMS-ки, в общем, сделайте так, чтобы с любимым человеком вас не связывало абсолютно ничего особенного — только секс время от времени. Со временем она непременно превратится просто в еще одну подружку, которая когда-то была не прочь с вами переспать. 7. Сделайте секс единственным выражением вашей любви. Прекращайте целовать ее просто так. Делайте это лишь тогда, когда хотите залезть ей под юбку — чтобы она знала, что если она не в настроении, то на поцелуй можно и не отвечать. Не обнимайте ее за пределами спальни, и забудьте о том, чтобы каждодневно флиртовать с ней и соблазнять ее, как вы делали это раньше — зато всегда ожидайте от нее пылкой страсти в постели. 8. Перестаньте шутить и заставлять ее смеяться. Зачастую именно юмор является тем клеем, что в конечном счете удерживает пары вместе. Так что начните вести себя предельно серьезно и воспринимайте любую шутку — да даже намек на нее — как глупость и ребячество. Старательно игнорируйте все забавные мелочи, которые могут заставить вас обоих улыбнуться — лучше всего это делать, стараясь бывать рядом с нею как можно реже. Вместо того, чтобы уделять время любимому человеку и смеяться над его шутками, займитесь чем-то по-настоящему для вас важным — и со временем она сдастся и уйдет, позволив вам всецело отдаться нужным, важным, а самое главное — серьезным делам. 9. Проводя с ней время, не отрывайте взгляда от телефона. Помните — ваше свободное время и внимание куда важнее, чем ее время и внимание. Знайте, ваша любимая женщина будет очень рада тихо сидеть напротив вас и смотреть, как вы отвечаете на очень важные SMS-ки и делаете звонки, которые просто не могут подождать до завтра. Не забывайте — она не позволяет себе делать то же самое просто потому, что у нее нет никаких важных дел. Продолжайте в том же духе, и рано или поздно она оставит вас наедине с вашим телефоном. Навсегда. Во многих древних текстах авторы ограничивали списки важных вещей цифрой 9. Пожалуй, я последую их примеру. В любом искусстве наступает время, когда пора прекращать думать о том, что же все-таки ты хочешь сотворить, и начинать уже творить. К сожалению, многие из нас считают, что в любви достаточно приложить усилия в самом начале, а после пустить все на самотек, забывая, что в любви, как и в любом искусстве, необходимо постоянно практиковаться. Зато уж каждодневная практика позволит нам превратить нашу любовь в подлинный шедевр, которым можно будет любоваться вечно.

 29K
Интересности

Подборка блиц-фактов №61

С 1948 по 1965 годы генетика в СССР считалась лженаукой. Это привело к отставанию, которое существует до сих пор. Самый популярный вид спорта в Тайланде - запуск воздушных змеев. Традиционным рождественским лакомством венгров и словаков является мед с чесноком. Муравьи, обитающие в Африке, достигают размеров 3 сантиметров. В захваченной канцелярии Третьего рейха советские бойцы нашли накрытый стеклянным куполом пулемет ШКАС. По приказу Гитлера он должен был там находиться, пока немецкие инженеры не создадут лучше. Адольф Гитлер до сих пор остается почетным гражданином чешского города Ланшкроуна. Боб Марли был похоронен с гитарой, мячом, Библией и изрядным запасом марихуаны. Самому молодому покорителю Эвереста 13 лет, самому старому - 80. На Земле нсчитывается более 9000 видов птиц, большая часть из которых принадлежит к отряду воробьинных. Ни у одного вида сороконожек нет 40 ног. Вес кожи человека равен 15% от массы тела. Перуанка Лина Медина - самая молодая мать в истории - она родила в возрасте 5 лет. Отпечатки пальцев коалы не отличимы от отпечатков человека даже под микроскопом. Во время съемок фильма "Рокки" Лундгрен сломал Сталоне 3 ребра.

 16.3K
Жизнь

Культивирование тупости

Казалось бы – зачем государство поддерживает и еще старается опустить и без того низкий интеллектуальный уровень населения, ведь его экономико-промышленный, научный и культурный прогресс напрямую зависит от состояния умов сограждан? Отчего непосредственно в ту эпоху, когда у жителей планеты возникло столько средств и возможностей для образования и творчества, мы видим такой поток тупости в кино, в сети и на ТВ? Итак, чтобы людьми было легче управлять, их нужно отучить много думать. Мышление среднестатистического гражданина должно оставаться на уровне мышления подростка. Как это осуществляется на деле? 1) Шаблоны и стереотипы значительно облегчают мышление. Чем больше в голове трафаретов и общепризнанных точек зрений, тем меньше простора для собственной мысли. Особое значение занимает мнение «авторитетов», выступающих в СМИ – артистов, спортсменов, политиков, телеведущих: если все время слушать их, то не придется трудиться над составлением собственного мнения. 2) Обыватель должен мыслить строго оценочно. Оценки должны носить категоричный, однозначный характер: вот это добро, а вот это зло; это хорошо, а это плохо; это белое, а это черное – третьего не дано, никаких серых оттенков и полутонов. 3) Чем по сути занимается гражданин, расслабляясь после работы перед телевизором? Получает эмоции и ржет. Юмористические передачи занимают львиную долю досуга обывателей. Однако этот юмор не требует умственных усилий, в основном он плоский (как для детей), или пошло-туалетно-матерный (как вариант – «циничный», но тоже тупой). Лучший юмор для граждан, это так называемая «ржака» - когда какое-то неадекватное действие, не требующее раздумий, вызывает реакцию смеха. 4) На минимизацию привычки мыслить направлена вся многообразная индустрия развлечений – по 50 каналов телевидения в каждом доме, всевозможные шоу, торгово-развлекательные комплексы, бары, клубы и кафе, алкоголь. Чем бы народ не был занят – главное, чтобы не мешал. Тупость, сексуальное поведение, агрессия и эпатаж прославляется в телешоу и комедиях. Там наглядно демонстрируется, как это весело и прикольно – быть тупым и неадекватным. Фрикам достается все внимание. Самый часто встречающийся образ в телешоу – это истеричный, капризный, гребанутый на всю голову человек, что ведет себя нарочито эпатажно и требует внимания к себе. Таким фрикам чаще всего хочет подражать молодежь – дабы тоже быть «не таким (-ой) как все», особенным, популярным. Но это «выделение из серой массы» чаще всего заключается в неадекватном поведении, причудливой внешности и странных манерах, но отнюдь не в умственных способностях. И, конечно же, для того, чтобы «не быть как все», обывателями тратится много денег на покупку «эксклюзивной» одежды, аксессуаров, гаджетов и прочего барахла (на что, собственно, индустрия и направлена). 5) Другой насаждаемый «тренд» – ненависть и презрение к окружающим (в том числе, кстати, за их «тупость»). Это подстегивает желание выделяться, приобретая больше статусных вещей. Чем больше индивиды презирают и стремятся унизить друг друга, тем больше они покупают, дабы самоутвердиться. Окружающие должны видеться как источник личного самоудовлетворения (во всех смыслах слова). 6) Гражданину неявно внушается, что смысл его жизнедеятельности – в демонстрации собственной значимости и постоянном получении допинга удовольствия (через потребление, просмотр различных шоу и покупки). Будь крутым и больше покупай. Превозносись и получай больше кайфа. Триумф ЧСВ и неиссякаемого потока эндорфинов. 7) Массмедиа должны поощрять и развивать в потребителях те эмоции и качества, которые помогут производителям различных товаров и услуг хорошо навариться. Например: - Алчность, жадность, стремление к халяве; - Чувство превосходства, эгоцентризм, нарциссизм, чванство. - Агрессия, стремление доминировать; - Сексуальный инстинкт, желание выглядеть привлекательно; - Желание выделяться, быть особенным, не таким, как все; - Стремление быть модным, быть «в тренде», не отставать от жизни, чаще менять гардероб и обновлять вещи. Такие эмоции и стремления в древних культурах принято считать низменными, и я с этим соглашусь. Люди, головы которых забиты подобным, все чаще напоминают стаи грызущихся животных, чем цивилизованное общество. Отсюда мы получаем разобщенных, равнодушных, жестоких друг к другу сограждан. 8) Конечная цель массмедиа – даже не столь отупление через развлечения, сколько формирование потребителя. Идеальный потребитель должен быть уверен в своей исключительности, быть эгоистичным и самовлюбленным. Его «Я» и его хотелки должны быть в центре его вселенной. Поощряется не логическое, а эмоциональное отношение к происходящему. Желания человека должны затмевать его реальные потребности. Людей стремятся научить сильно хотеть новые вещи, даже когда в них нет практической нужды. Идеальная масса – та, которая не станет обдумывать призыв, а сразу пойдет покупать, повинуясь своим желаниям.

 14K
Наука

Учёные полагают, что древние люди разговаривали так же, как Гомер Симпсон

Ученые утверждают, что междометие "D'oh!" (читается [доу]), которое постоянно использует Гомер Симпсон, герой культового мультсериала "Симпсоны", вполне возможно было одним из первых слов, произнесённых древним человеком. Исследователи из университета Амстердама говорят, что к такому выводу они пришли после того, как изучили строение голосового тракта наших доисторический предков. Их рот и горло были устроены таким образом, что, учитывая ограниченность речи, звук [y] был бы одним из самых лёгких для произнесения. Доктор Барт де Боэ, который изучал подъязычную кость голосового тракта наших праотцов, говорит, что соединяя гласный [у] с согласными звуками, они получали такие слова, как "бу", "ду" или "доу". Он также полагает, что первые слова (главным образом, междометия), произнесённые более миллиона лет назад, не так уж и отличаются от тех, которыми многие современные люди пользуются сегодня. Как бы то ни было, примерно 500,000 лет назад в ходе эволюции человек утратил воздушный мешочек, который был прикреплён к подъязычной кости, и это дало ему возможность выговаривать более сложные слова. При этом поразительно, что именно это односложное восклицание Симпсона стало таким популярным и узнаваемым. Более того, в 2001 году оно официально вошло в Оксфордский словарь английского языка со значением "междометие, выражающее досаду или злость, особенно из-за своей же собственной глупости".

 5.8K
Искусство

«Терминатор 2: Судный день». 9 фактов о культовом кино

1 июля 1991 года зрители всего мира были потрясены новым фильмом Джеймса Кэмерона. Этот изобретательный человек снимает кино не часто, но уж когда он берется за дело, можете быть совершенно уверены: он наверняка припас для вас нечто поразительное. Так случилось и в тот день. Несмотря на то, что зрители уже были знакомы с роботом-убийцей, Кэмерон умудрился удивить их, сняв умный, удачный фильм с глубоким смыслом и спецэффектами, каких еще не видывал мир. 1. Цитаты, которые с каменным лицом произносит Арнольд Шварценеггер, разлетелись по всему свету. «Я вернусь», «Идем со мной, если хочешь жить» и «Аста ла виста, бейби» прочно вошли в обиход тысяч людей, не знающих о том, что используют весьма дорогие слова. Гонорар Шварценеггера за этот фильм составил примерно 15 миллионов долларов, а в кадре он произнес 700 слов. Одно слово стоило $ 21,429, а выражение «Hasta la vista, baby» — целых $ 85,716. 2. В «Терминаторе 2» широко использовался труд актеров-близнецов. В прокатной версии фильма мы видели два таких момента: охранник психиатрической лечебницы видит Т1000, перевоплотившегося в охранника психиатрической лечебницы. Это близнецы Дон Стэнтон и Дан Стэнтон. А во втором моменте Сара Коннор пытается завалить Т1000, превратившегося в нее саму. У Линды Хэмилтон есть сестра-близнец, Лесли Хэмилтон, и эту сцену они тоже отыграли вместе. 3. Эдвард Ферлонг доставил съемочной группе много хлопот. Мало того, что он постоянно прогуливал работу, заседая в компьютерном клубе (что, в принципе, было предсказуемо, если учесть, что Кэмерон даже на кастинг пригласил его, увидев в дверях оного заведения), так во время съемок он еще взял и вырос. Это заметно, если внимательно смотреть на сцены в пустыне. При этом у него начал ломаться голос, и бедному звукооператору, который изначально выравнивал все записи на уровень обычного детского писка, пришлось несколько раз перенастраивать всю аппаратуру. В конце концов, на это дело махнули рукой и решили, что дешевле будет просто переозвучить Джона Коннора. В итоге мы слышим настоящий голос Ферлонга лишь в одной сцене — когда он объясняет Терминатору, почему люди плачут. 4. Веселья на съемках добавляли и другие актеры. Например, пулемет Терминатора, сделанный на заказ, был таким тяжелым, что никто, кроме Шварценеггера, поднять его не мог. Если актер после тяжелого дня оставлял его не на месте, а декораторам нужно было изменить обстановку на площадке — работа вставала, пока Арни не возвращался и не поднимал тяжеленный аксессуар. 5. Для съемок ядерного взрыва построили модель Лос-Анджелеса, сделанную главным образом из крекеров и мацы. Американские ядерщики до сих пор считают, что этот ядерный взрыв — самый натуралистичный в художественном кино. 6. В рев двигателя грузовика, на котором едет Т1000, добавили рыка львов. Чтоб страшнее было. Для озвучки дробовика, из которого палит Терминатор, взяли усиленный звук выстрела сразу двух пушек. Кэмерону показалось, что оригинальный звук выстрела недостаточно брутален для робота-убийцы. Известный металлический звон из главной музыкальной темы композитор Брэд Фидель создал, постукивая по микрофону чугунной сковородкой. А звук, который можно услышать при трансформации Т-1000, вообще создали с помощью презерватива: его надевали на микрофон, а потом погружали эту хулиганскую конструкцию в овсяную кашу. 7. Для съемок сцены, где у Т1000 отваливаются руки, наняли безрукого инвалида, которому сделали специальные разваливающиеся протезы. Дикие предсмертные крики злодея, кипящего в расплавленном металле, изобразил сам Кэмерон, рассудив, что никто, кроме него, не в состоянии понять страданий умирающего робота. 8. Роберт Патрик очень серьезно отнесся к роли. Для того, чтобы создать компьютерную модель Т-1000, его целых три дня снимали специальным трехмерным сканером в голом виде, в результате чего он заработал бронхит. А чтобы сделать своего персонажа еще страшнее, Патрик изучал повадки животных. Головой он крутит, как американский белоголовый орлан, а в толпе высматривает Джона Коннора как акула, «пасущая» жертву. 9. А вот Арнольд Шварценеггер переживал не об актерской игре, а о том, что уже второй раз играет не слишком положительного героя. Он согласился на съемки, сказав Кэмерону следующее: «Во-первых, я хочу быть добрым роботом. Поэтому мой персонаж не должен никого убивать. А, во-вторых, оплату желаю получить не деньгами, а самолетом. Gulfstream III, очень симпатичная модель, как раз недавно присмотрел». Кэмерон решил, что по сравнению с причудами некоторых звезд требования Арни довольно невинны, и согласился. Терминатор никого не убил, Шварценеггер получил свой персональный самолет, все остались довольны.

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store