Жизнь
 20.8K
 17 мин.

«В этой жизни главное — не делать того, что не хочешь, что поперек тебя»

Беседа писателя и журналиста Дмитрия Быкова с актером, поэтом Леонидом Филатовым (1946-2003), 1998 год. Текст приводится по изданию: Быков Д.Л. И все-все-все: сб. интервью. Вып. 2 / Дмитрий Быков. — М.: ПРОЗАиК, 2009. — 336 с. Дмитрий Быков: Первое интервью Филатов дал мне в 1990 году, когда нас познакомил Алексей Дидуров. Второе — восемь лет спустя, после тяжелой болезни и нескольких операций. Он тогда возвращался к жизни, публиковал «Любовь к трем апельсинам» и получал «Триумф» — за то, что выжил, пережил травлю, болезнь, тяжелый духовный перелом — и не сломался. Потом мы встречались много раз, но, кажется, никогда он не говорил вещей столь важных, как в том втором разговоре. — Леня, я помню, какой бомбой взорвалось когда-то ваше интервью «Правде», ваш уход от Любимова... Вас не пытались зачислитъ в «красно-коричневые»? — Я никогда не боялся печататься там, где это не принято. Кроме того, больше у меня такого интервью нигде бы не напечатали. Я честно сказал, что мне противно это время, что культура в кризисе, что отходит огромный пласт жизни, который, кстати, я и пытался удержать программой «Чтобы помнили». Это сейчас, когда телевидение перекармливает нас ностальгухой, существует даже некий перебор старого кино, а тогда казалось, что все это отброшено... Зачислить меня никуда нельзя, потому что я признаю только дружеские, а никак не политические связи. Я люблю и буду любить Губенко вне зависимости от его убеждений. Помню, мы с Ниной пошли в Дом кино на годовщину августовского путча. Честно говоря, я не очень понимал, чего уж так ликовать, ну поймали вы их, ну и ладно... Там стоял крошечный пикет, довольно жалкого вида, прокоммунистический, и кто-то мне крикнул: «Филатов, и ты с ними?» Я несколько, знаешь ли, вздрогнул: я ни с кем. — Я поначалу сомневался — проголосуете ли вы за Ельцина? Ведь зал «Содружества актеров Таганки» предоставлялся под зюгановские сборища... — Нет, господин Зюганов никогда не пользовался среди меня популярностью. На выборы я не пошел — ждал, пока придут ко мне домой с избирательного участка. Я болен и имею на это право. Ко мне пришли, и я проголосовал за Ельцина. И то, что народ в конечном итоге выбрал его, заставляет меня очень хорошо думать о моем народе. Он проголосовал так не благодаря усилиям Лисовского и Березовского, но вопреки им. Вся проельцинская пропаганда была построена на редкость бездарно — чего стоит один лозунг «Выбирай сердцем» под фотографией Ельцина, в мрачной задумчивости стоящего у какого-то столба... Почему именно сердцем и именно за такую позу? Здравый смысл народа в конечном итоге оказался сильнее, чем раздражение против всей этой бездарности. И я проголосовал так же, хотя в первом туре был за Горбачева. Я уверен, ему еще поставят золотой памятник. Этим человеком я восхищаюсь и всегда взрываюсь, когда его пытаются представить поверхностным болтуном. Он четкий и трезвый политик — я помню его еще по поездке в Китай, когда он собрал большой десант наших актеров и режиссеров и впервые за двадцать лет повез туда. Как нас встречали! — Вы не скучаете по лучшим временам Таганки, по работе с Любимовым? — Я очень любил шефа. Я ни с кем, кроме него, не мог репетировать, — может быть, и от Эфроса ушел отчасти поэтому, а не только из-за принципов... Своей вины перед Эфросом я, кстати, не отрицаю — да и как я могу ее отрицать? Смерть — категория абсолютная. Но и после его смерти, сознавая свою вину, я говорю: он мог по-другому прийти в театр. Мог. В своем первом обращении к актерам он мог бы сказать: у меня в театре нелады, у вас драма, давайте попытаемся вместе что-то сделать, Юрий Петрович вернется и нас поймет... Он не сказал этого. И поэтому его первая речь к труппе была встречена такой гробовой, такой громовой тишиной. У меня с Юрием Петровичем никогда не было ссор — он не обделял меня ролями, от Раскольникова я сам отказался, вообще кино много времени отнимало, — он отпускал. И после Щукинского он взял меня сразу — я показал ему Актера из нашего курсового спектакля «На дне»... — А Эфрос, насколько я знаю, в том же «На дне» предлагал вам Ваську Пепла? — Да, но я не хотел это играть. И вообще не люблю Горького. И Чехова, страшно сказать, не люблю — верней, пьесы его. Не понимаю, зачем он их писал. Любимов отговаривал меня уходить. Отговаривал долго. Но остаться с ним я не мог — правда тогда была на Колиной стороне, да и труднее было именно Коле. Хотя победил в итоге Любимов, да никто и не рассчитывал на другой вариант. — О таганской атмосфере семидесятых слагались легенды: время было веселое и хулиганское. — Конечно, это было чудо, а играть с Высоцким — вообще нечто невероятное, я ведь с ним в «Гамлете» играл... Правда, от моей роли Горацио осталось реплик десять, но это и правильно. Любимов объяснял: вот тут вычеркиваем. Я, робко: но тут же как бы диалог у меня с ним... «Какой диалог, тут дело о жизни и смерти, его убьют сейчас, а ты — диалог!» И действительно: Гамлет умирает, а я со своими репликами... Высоцкий не обладал той техникой, которая меня поражает, например, в Гамлете Смоктуновского, но энергетикой превосходил все, что я видел на сцене. Он там делал «лягушку», отжимался, потом, стоя с Лаэртом в могиле, на руках поднимал его, весьма полного у нас в спектакле, и отбрасывал метров на шесть! А насчет баек, — Любимов очень любил перевод Пастернака. Мы его и играли, хотя я, например, предпочитаю вариант Лозинского: у Пастернака есть ляпы вроде «Я дочь имею, ибо дочь моя», и вообще у Лозинского как-то изящнее, это снобизм — ругать его перевод. И мы с Ваней Дыховичным решили подшутить — проверить, как Любимов будет реагировать на изменения в тексте. Ваня подговорил одного нашего актера, игравшего слугу с одной крошечной репликой, на сцену не выходить: я, мол, за тебя выйду и все скажу. Там такой диалог: Клавдий — Смехов — берет письмо и спрашивает, от кого. — От Гамлета. Для вас и королевы. — Кто передал? — Да говорят, матрос. — Вы можете идти. А Венька, надо сказать, терпеть не может импровизаций, он сам все свои экспромты очень тщательно готовит. Тут выходит Дыховичный и начинает шпарить следующий текст: — Вот тут письмо От Гамлета. Для вас и королевы. Его какой-то передал матрос, Поскольку городок у нас портовый И потому матросов пруд пруди. Бывало, раньше их нигде не встретишь, А нынче, где ни плюнь, везде матрос, И каждый норовит всучить письмишко От Гамлета. Для вас и королевы. «Городок портовый» применительно к столице королевства — это особенный кайф, конечно. Высоцкий за кулисами катается по полу. Венька трижды говорит «Вы можете идти» и наконец рявкает это так, что Дыховичный уходит. Шеф смотрит спектакль и потом спрашивает: что за вольности? А это мы, Юрий Петрович, решили в текст Пастернака вставить несколько строчек Лозинского. Он только плечами пожал: «Что за детство?» Но вообще работать с Любимовым всегда было счастьем. Иногда он, конечно, немного подрезал актеру крылья... но уж если не подрезал, если позволял все, — это был праздник несравненный. — Любимов вам звонил — поздравить с премией, спросить о здоровье? — Нет. Я и не ждал, что он позвонит. — А кто ваши друзья сегодня? — Адабашьян. Боровский. Лебешев, который так эстетски снял меня в «Избранных», — я до сих пор себе особенно нравлюсь вон на той фотографии, это кадр оттуда... Потом мы вместе сделали «Сукиных детей», Паша гениальный оператор... Ярмольник. Хмельницкий. Многие... — «Чтобы помнили» — трагическая, трудная программа. Вам тяжело ее делать? — Да, это страшный материал... А профессия — не страшная? Российский актер погибает обычно от водяры, все остальное — производные. А отчего он пьет, отчего черная дыра так стремительно засасывает людей, еще вчера бывших любимцами нации, — этого я объяснить не могу, это неистребимый трагизм актерства. На моих глазах уходили люди, которых я обожал, которых почти никто не вспоминает: Эйбоженко, умерший на съемках «Выстрела», Спиридонов, которого не хотели хоронить на Ваганьковском, потому что он был только заслуженным, а там положено лежать народным... Боже, что за счеты?! Вот и сегодня, когда я хотел сделать вторую программу о Спиридонове, — в первую вошла лишь часть материалов, — мне на ОРТ сказали: не та фигура. Такое определение масштабов, посмертная расстановка по росту, — ничего, да? Гипертоник Богатырев, младше меня на год, рисовал, писал, был страшно одинок и пил поэтому, и работал как проклятый, — после спектакля во МХАТе плохо себя почувствовал, приехала «скорая» и вколола что-то не то... Белов, умерший в безвестности, подрабатывавший шофером, как его герой в «Королеве бензоколонки»... Гулая, которая после разрыва со Шпаликовым все равно не спаслась и кончила так же, как он... И я стал делать цикл, хотя меня предупреждали, что я доиграюсь в это общение с покойниками. В каком-то смысле, видимо, доигрался: раньше, например, я никогда не ходил на похороны. Как Бунин, который похороны ненавидел, страшно боялся смерти и никогда не бывал на кладбищах. И я старался от этого уходить, как мог, и Бог меня берег от этого — всякий раз можно было как-то избежать, не пойти... Первые похороны, на которых я был, — Высоцкий. Тогда я сидел и ревел все время, и сам уже уговаривал себя: сколько можно, ведь он даже не друг мне, — мы были на ты, но всегда чувствовалась разница в возрасте, в статусе, в таланте, в чем угодно... И унять эти слезы я не мог, и тогда ко мне подошел Даль, который сам пережил Высоцкого на год. Он пришел с Таней Лавровой и выглядел ужасно: трудно быть худее меня нынешнего, но он был. Джинсы всегда в обтяжку, в дудочку, а тут внутри джинсины будто не нога, а кость, все на нем висит, лицо желто-зеленого оттенка... Он меня пытался утешить — да, страшно, но Бог нас оставил жить, и надо жить, — а мне было еще страшнее, когда я глядел на него. Я всегда обходил кладбища, но с некоторых пор — вот когда начал делать программу — вдруг стал находить какой-то странный кайф в том, чтобы туда приходить. Особенно в дождь. Я брожу там один и прежнего ужаса не чувствую. Меня самого тогда это удивило. Я и сам понимаю, что общение со вдовами и разгребание архивов не способствуют здоровью. Но цикл делается, я его не брошу. Сейчас вот сниму о Целиковской. — А заканчивать «Свободу или смерть» вы будете? — Отснято две трети картины, но мне ее доделывать не хочется. Хотя когда перечитываю сценарий — нет, ничего, кое-что угадано. Угадано, во всяком случае, что происходит с искусством во времена внезапной свободы и куда приходит художник в этих условиях собственной ненужности: у меня он гибнет на баррикадах, оказавшись среди экстремистов. — А здоровье позволяет вам снимать? Вообще расскажите, как у вас сейчас с этим, — слухов множество. — Сейчас, надеюсь, я выкарабкался, хотя побывал в реанимации столько раз, что это слово перестало пугать меня. Работать я могу и даже пишу помаленьку пьесу в стихах «Любовь к трем апельсинам» — сейчас дописываю второй акт, а ставить ее в Содружестве хочет Адабашьян. Речь у меня теперь не такая пулеметная, как раньше, это тяготит меня сильнее всего, и зрители пишут недоуменные письма, почему Филатов пьяным появляется в кадре. Приходится объяснять, что это от инсульта, а не от пьянства... — Инсульт, насколько я помню, случился у вас в день расстрела Белого дома? — Сразу после. Тогда я его не заметил. Мне казалось — я какой-то страшный сон смотрю, Чечня после этого меня уже не удивила... — Вы всю жизнь пишете стихи. Вам не хотелось уйти в литературу? Песенный компакт-диск разлетелся мгновенно, а «Разноцветную Москву» поют во всех компаниях... — То, что я делаю, к литературе чаще всего не относится. С этим в нее не пойдешь. «Разноцветную Москву» — «У окна стою я, как у холста» — я вообще написал в конце шестидесятых, сразу после Щукинского, и никакого значения этой песенке не придал: тогда многие так писали. Качан замечательно поет мои стихи, они даже по-новому открываются мне с его музыкой, что-то серьезное: диск, м-да... Но я никогда не считал себя поэтом, хотя сочинял всегда с наслаждением. — Почему вы взялись за «Любовь к трем апельсинам»? — Меня восхитила фабула, а пьесы-то, оказывается, нет. Есть либретто. Делать из этого пьесу — кайф несравненный, поскольку получается очень актуальная вещь, актуальная не в газетном смысле... Я вообще не позволю себе ни одной прямой аналогии. Но в некоторых монологах все равно прорывается то, о чем я сегодня думаю. Тем лучше — я выскажусь откровенно. — Кого вы планируете занять? — Очень хочу, чтобы играл Владимир Ильин. — А кто еще вам нравится из сегодняшних актеров? — Я страшно себя ругал, что не сразу разглядел Маковецкого: он у меня играл в «Сукиных детях» — и как-то все бормотал, бормотал... и темперамента я в нем особого не почувствовал, — потом смотрю материал!.. Батюшки!.. Он абсолютно точно чувствует то, что надо делать. Ильина я назвал. Мне страшно интересен Меньшиков, ибо это актер с уникальным темпераментом и техникой. Машков. Я обязательно пойду на «Трехгрошовую оперу» — именно потому, что об этом спектакле говорят взаимоисключающие вещи. Вот тебе нравится? — Да, вполне. Хотя сначала не нравилось совершенно. — А почему? — А там Костя Райкин очень отрицательный и страшно агрессивная пиротехника, звук орущий... Я только потом понял, что все это так и надо. Очень желчный спектакль, пощечина залу. — Видишь! А я слышал принципиально другое: что это типичный Бродвей. Надо пойти на той неделе. — Интересно, вы за деньги пойдете или вас кто-то проведет? — Я не жадный, но как-то мне странно к Косте Райкину заходить с парадного входа и без предупреждения. Я ему позвоню, он нам с Ниной оставит билеты. Шацкая. Я еще на Женовача хочу! Филатов. Будет, будет Женовач... — Что в искусстве на вас в последний раз действительно сильно подействовало? Не люблю слова «потрясло»... — Вчера в тридцатый, наверное, раз пересматривал «Звезду пленительного счастья» Владимира Мотыля и в финале плакал. Ничего не могу с собой поделать. Там гениальный Ливанов — Николай, вот эта реплика его, будничным голосом: «Заковать в железа, содержать как злодея»... Невероятная манера строить повествование. И, конечно, свадьба эта в конце... Очень неслучайный человек на свете — Мотыль. Очень. — А кто из поэтов семидесятых—девяностых как-то на вас действует? Кого вы любите? — Я сейчас все меньше ругаюсь и все больше жалею... Вообще раздражение — неплодотворное чувство, и меня время наше сейчас уже не раздражает, как прежде: что проку брюзжать? Лучше грустить, это возвышает... Когда умер Роберт Иванович Рождественский, я прочел его предсмертные стихи, такие простые, — и пожалел его, как никогда прежде: «Что-то я делал не так, извините, жил я впервые на этой Земле»... Вообще из этого поколения самой небесной мне всегда казалась Белла. Красивейшая женщина русской поэзии и превосходный поэт — ее «Качели», про «обратное движение», я повторяю про себя часто. Вознесенский как поэт сильнее Евтушенко, по-моему, но Евтушенко живее, он больше способен на непосредственный отклик и очень добр. Впрочем, все они неплохие люди... — Вы выходите в свет? — Стараюсь не выходить, но вот недавно поехали с Ниной и друзьями в китайский ресторан, тоже, кстати, отчасти примиряющий меня с эпохой. Раньше даже в «Пекине» такого было не съесть: подаются вещи, ни в каких местных водоемах не водящиеся. И у меня есть возможность все это попробовать, посмотреть, — когда бы я еще это увидел и съел? Как-то очень расширилась жизнь, роскошные возможности, даже на уровне еды... Девочки там, кстати, были замечательные: я официантку начал расспрашивать, как ее зовут, и оказалось, что Оля. Вот, говорю, как замечательно: у меня внучка Оля... Адабашьян, как бы в сторону: «Да-а... интересно ты начинаешь ухаживание!» — Кстати об ухаживании: Шацкая была звездой Таганки, к тому же чужой женой. Как получилось, что вы все-таки вместе с середины семидесятых? — Любимов постоянно ссорился с Ниной, она говорила ему в глаза вещи, которых не сказал бы никто... но он брал ее во все основные спектакли, очевидно, желая продемонстрировать, какие женщины есть в театре. Она была замужем за Золотухиным, сыну восемь лет, я был женат, нас очень друг к другу тянуло, но мы год не разговаривали — только здоровались. Боролись, как могли. Потом все равно оказалось, что ничего не сделаешь. — Вы водите машину? — Не люблю этого дела с тех пор, как на съемках в Германии, третий раз в жизни сидя за рулем, при парковке в незнакомом месте чуть не снес ухо оператору о стену соседнего дома. Оператор как раз торчал из окна с камерой и снимал в этот момент мое умное, волевое лицо. При необходимости могу проехать по Москве (за границей больше в жизни за руль не сяду), но пробки портят все удовольствие. — У вас есть любимый город? — Прага. Я впервые попал туда весной шестьдесят восьмого. Господи, как они хорошо жили до наших танков! Влтава — хоть и ниточка, а в граните. Крики газетчиков: «Вечерняя Прага!». Удивительно счастливые люди, какие-то уличные застолья с холодным пивом, черным хлебом, сладкой горчицей... Легкость, радость. Ну, и Рим я люблю, конечно... — Ваш сын стал священником, — вам не трудно сейчас с ним общаться? — Трудно. Он в катакомбной церкви, с официальным православием разругался, сейчас хочет продать квартиру и уехать в глушь, я ничего ему не советую и никак не противодействую, но некоторая сопричастность конечной истине, которую я в нем иногда вижу, настораживает меня... Он пытается меня сделать церковным человеком, а я человек верующий, но не церковный. И все равно я люблю его и стараюсь понять, хотя иногда, при попытках снисходительно улыбаться в ответ на мои заблуждения, могу по старой памяти поставить его на место. Он очень хороший парень на самом деле, а дочь его — наша внучка — вообще прелесть. — Вы назвали себя верующим. Скажу вам честно — в Бога я верю, а в загробную жизнь верить не могу. Или не хочу. Как вы с этим справляетесь? — Бог и есть загробная жизнь. — А по-моему, я Богу интересен, только пока жив, пока реализуюсь вот на таком пятачке... — Да ну! Ты что, хочешь сказать, что все это не стажировка? Что все вот это говно и есть жизнь? — Почему нет? — Потому что нет! Это все подготовка, а жизнь будет там, где тебе не надо будет постоянно заботиться о жилье, еде, питье... Там отпадет половина твоих проблем и можно будет заниматься нормальной жизнью. Например, плотской любви там не будет. — Утешили. — Утешил, потому что там будет высшая форма любви. — А как я буду без этой оболочки, с которой так связан? — Подберут тебе оболочку, не бойся... — А мне кажется, что все главное происходит здесь. — Да, конечно, здесь не надо быть свиньей! Здесь тоже надо довольно серьезно ко всему относиться! И главное, мне кажется, четко решить, что делать хочешь, а чего не хочешь. И по возможности не делать того, что не хочешь, что поперек тебя. Так что мы, я полагаю, и тут еще помучаемся, — не так это плохо, в конце концов...

Читайте также

 45.9K
Жизнь

«Живи, будто ты уже умер»

Публикуем статью антрополога Рут Бенедикт — о самодисциплине по-японски и о том, как она помогает справляться с жизненными трудностями — от сдачи экзаменов до депрессии. Маленький ребенок рождается счастливым, но не «вкусившим жизни». Только посредством духовной подготовки (или самодисциплины — сюйе) мужчина и женщина получают возможность жить полноценно и «чувствовать вкус» жизни. Только так можно полюбить жизнь. Самодисциплина же «укрепляет нутро» (местонахождение самообладания), а значит — усиливает жизнь. «Умелая» самодисциплина в Японии имеет логическое обоснование: она улучшает контроль человека над собственной жизнью. Любое бессилие, которое он будет чувствовать как новичок, преодолимо, говорят они, потому что в итоге он или начнет получать от обучения удовольствие, или сдастся. Ученик должным образом овладевает своей профессией, мальчик осваивает дзюдо, молодая жена приспосабливается к требованиям свекрови. Вполне понятно, что на первых этапах подготовки мужчина и женщина, не привыкшие к новым требованиям, могут захотеть избавиться от этого сюйе. В таком случае их отцы, скорее всего, скажут им: «Что же ты хотел? Для того чтобы почувствовать вкус к жизни, необходимо пройти некоторую подготовку. Если ты сдашься и совсем не будешь себя тренировать, то в результате непременно окажешься несчастен…» Сюйе, согласно их излюбленной поговорке, «очищает тело от ржавчины». Человек превращается в сверкающий острый меч, каковым он, разумеется, и хотел бы стать. Характер этого состояния мастерства (муга) в том, что… «не существует разрыва, даже в толщину волоска, между волей человека и его действием». Электрический разряд проходит прямо от положительного полюса к отрицательному. В людях, которые не достигли мастерства, присутствует, так сказать, изолирующий экран, который находится между волей и действием. Он называется «наблюдающим «Я», «вмешивающимся «Я», и когда этот экран устраняется специальной тренировкой, мастер утрачивает чувство «я это делаю». Цель замыкается сама на себе. Действие происходит без усилия… в совершенстве воспроизводит ту картину, которую рисовал в уме исполнитель.Такого рода мастерства в Японии добиваются самые обычные люди. Человека в детстве настоятельно обучают осознавать собственные действия и судить о них в свете того, что скажут люди; его «я-наблюдатель» крайне уязвим. Чтобы отдаться восторгу своей души, он устраняет это уязвимое «Я». Он перестает чувствовать, что «он это делает», а затем начинает ощущать в душе свои подлинные способности подобно тому, как ученик в искусстве фехтования ощущает способность стоять на четырехфутовом столбе без страха упасть. Самая крайняя, по меньшей мере для западного уха, форма, в которой японцы выражают эту мысль — в высшей степени одобрительное отношение к человеку, «который живет, как будто уже умер». Буквальный перевод звучал бы как «живой труп», и во всех западных языках это выражение имеет неприятный оттенок. Японцы говорят: «живет, как будто умер», когда имеют в виду, что человек живет на уровне «мастерства». Это выражение используется в обычных повседневных наставлениях. Чтобы приободрить мальчика, который переживает относительно выпускных экзаменов в средней школе, ему скажут: «Относись к ним как человек, который уже умер, и ты легко сдашь». Чтобы успокоить друга, который заключает важную для бизнеса сделку, скажут: «Будь словно ты уже умер». Если человек переживает серьезный душевный кризис и заходит в тупик, достаточно часто с решением жить он выходит из него «как будто уже умер». Муга основано на той же философии, что и совет жить «как будто ты умер». В этом состоянии у человека отсутствуют настороженность к себе и, следовательно, весь страх и предусмотрительность. Иными словами: «Моя энергия и внимание беспрепятственно направляются прямо к осуществлению цели. «Наблюдающее «Я» со всем своим грузом страхов больше не стоит между мной и целью. С ним ушло чувство скованности и напряжения, склонность к депрессии, которая беспокоила меня в прежних поисках. Теперь для меня все стало возможным». По западной философии, практикуя муга и «жизнь как будто ты умер», японцы устраняют совесть. То, что они называют «наблюдающим я» или «вмешивающимся я», служит цензором, судящим действия человека. Разница между западной и восточной психологией отчетливо проявляется в том, что, когда мы говорим о бессовестном американце, мы имеем в виду человека, утратившего чувство греха, которым должен сопровождаться проступок, но когда эквивалентное выражение применяет японец, он имеет в виду человека, который перестает быть напряженным и скованным. Американцы имеют в виду плохого человека, японцы — хорошего, тренированного человека, который способен полностью реализовать свои способности. Они имеют в виду человека, которому под силу самые трудные и решительные бескорыстные действия. Главная мотивация хорошего поведения для американца — это вина; человек, который из-за огрубевшей совести перестает ее чувствовать, становится антиобщественным. Японцы представляют проблему иначе. По их философии, человек в глубине души добр. Если его побуждение может быть непосредственно воплощено в действие, он поступает целомудренно и легко». Источник: Р. Бенедикт «Хризантема и меч. Модели японской культуры» (Наука, 2007)

 34.9K
Психология

Не твоё твоим никогда не станет!

Еще совсем недавно я думала, что если в отношениях что-то не складывается, то над ними надо работать. Возможно, надо что-то пересмотреть в себе, прислушаться к партнеру, изменить в себе какие-то качества. Я даже видела в этом какой-то личностный и духовный рост. А как же! «Каждый человек — нам учитель». Конечно, если он говорит, что ты эгоистка, то обязательно нужно доказать: «Нет, нет, я для тебя, я только о тебе думаю». Если он считает, что ты карьеристка, то начинаешь загоняться: может, профессиональная успешность — это на самом деле плохо. Если он говорит, что любит не накрашенных женщин в спортивной обуви, ты начинаешь краситься только тогда, когда он не видит, и покупаешь что-то удобное, но не то, что тебе нравится. Потом все твои подруги однажды становятся дурами, а ты смотришь идиотские сериалы и передачи для тупых. И нет в этом никакого личностного роста. Правда. Всё это с тобой мужчина проделывает, потому что у тебя низкая самооценка и потому что ты позволяешь ему это делать. И ничего тут строить не надо. Каждый человек — учитель? Окей, поучилась, оценила, для чего тебе был нужен этот опыт, и с новыми знаниями о себе пошла дальше. А перед этим заметила, что человек на тебя свои комплексы и ожидания вешает. Пусть учитель сначала сам пролечится. Я к чему это говорю? Если в какой-то момент отношений ты вдруг понимаешь, что тебе надо над чем-то работать или что-то строить, к черту такого мужчину. Не твое это. Тут как раз и пригодится вся твоя воля, чтобы разом это закончить. Либо тебя принимают во всей твоей красе и совокупности качеств, либо — следующий. А кризисы — да, бывают. Только есть разница: вы обсуждаете, как пользоваться тюбиком с зубной пастой, или вы обсуждаете, что кому-то надо стать добрее. Первое — вопрос поведения и обоюдных договоренностей, второе — личностные особенности. И тут уж, если не то, то тем никогда не станет. Автор: Лилия Ахремчик

 31.5K
Жизнь

18 верблюдов. Притча, которая понравится и математикам, и философам

Один старик после долгой болезни поняв, что скоро умрет, позвал к себе своих трех сыновей и говорит: «Дети мои, скоро я умру, поэтому хочу огласить своё завещание. Есть у меня 17 верблюдов. Старший мой сын, я завещаю тебе половину всех моих верблюдов. Средний сын — тебе 1/3 всех моих верблюдов. Младший, а тебе — 1/9 всех моих верблюдов». Старик умер, и начали дети делить наследство. Но старший сын не мог взять себе половину верблюдов, т.к. 17 не делится на 2, средний также не мог, т.к. 17 не делится на 3, и младший не мог — 17 не делится на 9. Думали, думали и пошли к мудрецу. Мудрец выслушал братьев и отвечает: «Чисто математически я тоже не могу решить задачу, но у меня есть верблюд и я готов вам его отдать. У вас будет 18 верблюдов, и вы сможете их поделить» В итоге, старший сын забрал себе 9 верблюдов (половина от 18-ти), средний 6 верблюдов (1/3 от 18-ти), младший 2 верблюда (1/9 от 18-ти). Всего братья забрали 9+6+2 — ровно 17 верблюдов. Мудрец сел на оставшегося верблюда и уехал». Какую же мораль можно вынести из этой притчи? Есть мнение, что все люди в нашей жизни — это «18-й верблюд», они даются нам для чего-то и это — обязательное условие каждой встречи. Какие-то «верблюды» могут находиться рядом долго, пока реализуют свою, может быть и совсем маленькую, задачу. Какие-то могут находиться рядом несколько секунд, сказать одну короткую фразу, которая полностью перевернет всю твою жизнь… Другие уверены, что автор древней притчи предлагает смотреть на любую сложную ситуацию под другим углом, выводя из этого лозунг: «Ищите 18 верблюда!». О чем эта притча для вас?

 27.3K
Интересности

Подборка блиц-фактов №131

На острове Тринидад есть озеро Пич-Лейк, состоящее из чистого жидкого асфальта. Это крупнейший в мире резервуар подобного рода. По прогнозам, при текущем уровне добычи озеро будет являться возобновляемым источником асфальта на протяжении 400 лет. Другие подобные озёра есть в Венесуэле и Калифорнии. В 1970-х годах в столице Швеции Стокгольме на муниципальной службе состояла Сив Густавсон, которая умела лаять большим количеством способов, соответствующих разным породам собак. Её работа заключалась в лаянии на городских улицах, чтобы вызвать ответный лай собак. Таким образом она собирала информацию о домах, владельцы которых не платили налог на собак. У белого медведя под мехом чёрная кожа. Сами щетинки шубы прозрачные и полые, поэтому в различных условиях окраска медведя может изменяться от белой до желтоватой. В жарких странах в неволе белый медведь может вообще позеленеть, если в щетинках начнут расти водоросли. Исаак Ньютон интересовался многими аспектами физики и других наук и не боялся проводить некоторые эксперименты на себе. Свою догадку о том, что мы видим окружающий мир из-за давления света на сетчатку глаза, он проверял так: вырезал из слоновой кости тонкий изогнутый зонд, впускал его себе в глаз и надавливал на заднюю сторону глазного яблока. Возникающие цветные вспышки и круги подтвердили его гипотезу. В некоторых высокогорных районах, например, калифорнийском хребте Сьерра-Невада, летом можно увидеть арбузный снег. Он розового цвета и обладает запахом и вкусом арбуза. Этот феномен обусловлен присутствием в снеге водорослей Chlamydomonas nivalis, содержащих красный пигмент астаксантин. Данные водоросли служат также пищей для некоторых организмов, среди которых ледяные черви. Они могут жить только в ледниках при низких температурах, а при нагревании хотя бы до 5 °C распадаются и погибают. В XVII веке по просьбе архиепископа Квебека католическая церковь классифицировала бобров как рыб, чтобы их можно было есть в пятницу, когда у католиков действует запрет на употребление в пищу мяса. По той же причине к числу рыб в разное время были причислены другие полуводные грызуны — капибара и ондатра. Озеро Могильное в Мурманской области уникально наличием четырёх слоёв различной степени солёности. В самом верхнем слое с пресной водой обитают дафнии и рачки. В самом нижнем слое, где солёность достигает 3,3%, обитают лишь пурпурные бактерии. В средних слоях живут типичные морские обитатели, например, морские звёзды. Они находятся в своеобразной ловушке, так как не способны жить ни в верхнем, ни в нижнем слое. В Нью-йоркском Музее современного искусства в 1961 году была выставлена картина Анри Матисса «Лодка». Только через 47 дней кто-то обратил внимание на то, что картина висит вверх ногами. На самом первом логотипе Apple был изображён сэр Исаак Ньютон и яблоня, с которой вот-вот ему на голову упадёт яблоко. Этой эмблемы не было на корпусе компьютера Apple I, только в инструкции к нему. Общая композиция логотипа была сильно перегружена деталями, поэтому менее чем через год его сменил привычный нам надкушенный фрукт. Рыба-свеча, обитающая в водах Тихого океана, получила своё название потому, что обладает исключительно высоким содержанием жира. Индейцы Северной Америки помимо употребления этой рыбы в пищу высушивали её, продевали сквозь неё фитиль и жгли как обычную свечу. В 1992 году фармакологическая компания Пфайзер проводила клинические исследования своего нового препарата — цитрата силденафила, который разрабатывался для лечения сердечных заболеваний. Существенного влияния на кровообращение в сердечной мышце (миокарде) и артериальное давление препарат не оказал. Однако многие мужчины, принимавшие участие в тестировании, не желали возвращать таблетки, так как заметили у себя улучшение качества эрекции. Так была изобретена «Виагра». Самое сухое место на Земле — не Сахара или другая известная пустыня, а область в Антарктиде под названием Сухие долины. Эти долины почти полностью свободны ото льда и снега, так как влага испаряется под действием мощнейших ветров, достигающих скорости 320 км/ч. В некоторых районах этой области дождей не было уже два миллиона лет. В Беринговом проливе, посередине между Чукоткой и Аляской, расположены Острова Диомида. Большой Диомид (или остров Ратманова) принадлежит России, а Малый Диомид (или остров Крузенштерна) — США. Между островами проходит не только государственная граница, но и линия перемены дат. Таким образом солдаты заставы на Большом острове могут встретить Новый Год, затем пройти 4 км до Малого и встретить его ещё раз, тем более сделать это можно без всякой визы благодаря особому договору между странами.

 20.5K
Жизнь

Почему возникает похмелье

Люди, которые хотя бы раз в жизни перебрали с алкоголем, сталкивались на утро с похмельем. Голова раскалывается, подступает тошнота, повышается раздражительность, общее состояние оставляет желать лучшего — в такие моменты хочется умереть. Все прекрасно знают, что похмелье возникает из-за неконтролируемого употребления алкогольных напитков. Но что происходит с организмом в этот момент? Алкоголь влияет на большое количество нейромедиаторов в человеческом мозге. После нескольких выпитых стопок наступит ощущение легкости, веселья, эйфории, захочется постоянно говорить даже с малознакомыми или незнакомыми людьми. Это знаменует выброс гормона поощрения и одобрения — дофамина. Организм привыкает к нему, но утром наблюдается обратная реакция, так как спирт постепенно исчезает из организма. Уже не захочется проявлять активность, веселье сменится грустью, эйфория — упадком настроения, а от легкости не останется и следа. Главная причина похмельного синдрома — это большое количество выпитого накануне. Именно избыток продуктов распада отравляет людей изнутри. Этанол или просто спирт распадается в организме на несколько составляющих частей через несколько часов после принятия. Однако в алкоголе часто содержатся примеси, которые долгое время «гуляют» внутри и не дают человеку отрезветь. Например, ацетальдегид — очень опасный и токсичный продукт распада. В малых дозах он практически безвреден, но если вовремя не остановиться, то печень перестанет справляться с ацетальдегидом. Утром вы это почувствуете: тошнота, мигрень и даже депрессия. Также интоксикация алкоголем расширяет кровеносные сосуды в мозге. Опьянение сменяется головными болями, повышается чувствительность на яркий свет и громкий звук. Даже если с вами будут разговаривать нормальным тоном, станет казаться, что собеседник кричит. Наверняка многие знают такую народную мудрость: утром плохо — опохмелись. Забудьте про нее. Маленькая доза алкоголя во время похмельного синдрома всего лишь отстраняет вашу утреннюю «болезнь» на несколько часов. Но она наступит в любом случае. Так что же делать, чтобы уменьшить боль и страдание от похмелья? Универсальных советов, которые помогут всем, попросту не существует. Каждый выпивающий человек должен знать, что подходит конкретно ему. Обычно метод избавления от последствий алкоголя строится на пробах, ошибках и, конечно, опыте. Но есть небольшой список, который может пригодиться. За час или два до мероприятия, где вы будете выпивать спиртные напитки, следует выпить что-то слабоалкогольное, например, сидр или пиво. Это подготовит печень к работе и к употреблению сорокоградусных жидкостей. Необходимо пить большое количество воды до спиртного, во время и после. Так как алкоголь способствует серьезному обезвоживанию организма, похмелье добьет вас с утра мгновенно. Поэтому, чем больше будет выпито чистой жидкости без газов, тем легче будет на следующий день перенести все последствия вечеринки. А газированная вода только помогает алкоголю быстрее всосаться в кровь и быстрее вам опьянеть. Еще один способ — выпить вещества, содержащие сорбенты. Это может быть активированный уголь или специализированные аптечные средства. Однако употреблять их необходимо до принятия алкоголя, чтобы смягчить стенки желудка. Утром сорбенты вряд ли помогут, но если принять их за несколько часов перед спиртным, то они поспособствуют выведению из организма различных токсичных веществ. Важный пункт — поесть что-нибудь сытного и белкового перед употреблением крепких напитков. Никогда не выпивайте на голодный желудок: спирт будет быстро всасываться в кровь и опьянение наступит достаточно резко. Белок поможет оттянуть это и смягчить. Закусывать во время распития тоже не помешает, но этот пункт останется на ваше усмотрение. Самое главное — самоконтроль. Вся ответственность лежит только на вас. Взрослые люди должны понимать, что злоупотреблять и перебарщивать спиртным не стоит. Однако лучше иногда вообще не пить и сдерживать себя. Помните, что алкоголь вредит вашему здоровью.

 19.5K
Жизнь

Испания глазами русской студентки

В 2007 году мне посчастливилось проучиться в Испании один месяц, в университете города Аликанте. Курсы испанского языка и искусства для иностранцев. Об этом незабываемом времени я сегодня поведаю всем читателям. Сразу оговорюсь, что это была моя первая поездка за границу. Более того, это был мой первый полёт на самолёте. Однажды мой репетитор по английскому языку во время моей подготовки к поступлению в ВУЗ сказала: «Ещё налетаешься». И вот первый шаг был сделан. Первое, что меня поразило в Испании — это невероятно «выбеленный» свет. Казалось, что баланс белого выкручен на максимум. Всё вокруг сначала казалось мне блёклым, а не ярким, пока не привыкли глаза. Не так давно я увидела такой свет на кадре одного фотографа. Фото было сделано в Португалии. На мой комментарий фотограф поделился, что у него было такое же ощущение, как у меня. Наша группа студентов должна была встретиться с куратором от университета Аликанте на одной из площадей города, почти на набережной. И место встречи было под огромным деревом. Присмотревшись, я поняла, что это не что иное, как гигантский фикус, не в горшочке на подоконнике, как я привыкла, а целый «баобаб» с несколькими стволами. Уже только после этого можно было написать «Алису в стране чудес», где главная героиня уменьшилась в размерах, а все предметы вокруг словно «выросли». Всех студентов «расселили» по испанским семьям, по одному, чтобы у нас было больше языковой практики. Мы с Терезой, моей «хозяйкой», вошли в квартиру, я приостановилась, собираясь разуться на входе, но нет, Тереза уверенно шла вперёд, показывая мне мою комнату. Внутри меня всё переворачивалось. И только сериалы, в которых дамы сидели в гостиной на диване прямо в сапогах, намекнули мне из памяти, что в Испании, наверное, не снимают обувь. Как минимум, в тёплое время года. Пол был покрыт какой-то каменной крошкой, не скользил, но был вполне гладким. Естественно, прохладным. Несколько дней спустя, когда я пришла с улицы, где шёл дождь, я заметила, что никаких грязных следов не остаётся. А ещё немного позже в утренние часы видела, как на набережной мыли улицу специальные машины. С пеной. Кстати, прибирать квартиру раз в неделю к Терезе приходила одна женщина. Она всегда была в хорошем настроении и улыбалась всем жильцам. В первое же утро почти вся наша группа студентов потерпела фиаско в своём желании обнаружить чайник в квартире. Оказалось, что местные жители, как минимум, все, с которыми мы контактировали, грели воду для чая непосредственно в «микроволновке». В итоге я перешла на утренний Несквик с молоком, чтобы не ломать себе психику. А вот каждый основной приём пищи не обходился без графина с водой. Учитывая повышенную солёность всех блюд, это было как нельзя кстати. В Испании сбылась моя мечта — там можно было наслаждаться арбузами без косточек. Там же я влюбилась в нектарины, которые в России я не могла оценить. Попадались всё время незрелые или порченные. И ещё я обожала покупать огромные круглые почти чёрные сливы. От одних этих слов в организме «лечится» пресловутый авитаминоз. Я смеялась, что посвящение в европейскую жизнь для меня было в два этапа: разгуливать в обуви по квартире, а затем лежать на газоне на территории университета. В университете было несколько корпусов, и я шутила, что они были сродни лабиринту Минотавра. Я достаточно долго привыкала ко всем закоулочкам, а времени между парами было немного. Мне повезло учиться во вторую смену, с 11 до 15 часов. Благодаря этому я могла допоздна гулять с друзьями, а вставать попозже. В полночь некоторые кафе, бары, клубы только открывались. Я никогда не видела откровенно пьяную молодёжь. Для меня, человека непьющего и некурящего, все такие заведения раньше не представляли никакого интереса. Но любопытство взяло верх, и вместе с французами — парнем и девушкой, которые жили в той же квартире, мы выходили на вечерний променад. Некоторые клубы были больше похожи на бары, где почти не было места для танцев, но они могли быть даже в два этажа. Основную часть занимала барная стойка, где всем новоприбывшим предлагали «чупито» — малюсенький стаканчик с «коктейлем ночи». Кстати, зазывали в такие бары специальные молодые люди, которые выходили на улицу с флаерами, раздавали их и провожали народ в заведение, минуя прочие. И всё это было очень ненавязчиво и доброжелательно. Были клубы побольше, особенно, на набережной. В одном из них было несколько достаточно больших залов, в каждом из которых играла разная музыка, разных стилей. Не нравится транс — идите в соседний зал за зажигательными ритмами латино. Быть может, я просто слишком мало была в таких заведениях в России, но всё, что я даже слышала о них, обычно меня удручало. Здесь же танцы продолжались до четырёх утра. И да, это был 2007 год, теперь, конечно, и в России многое иначе. Душ все представленные в квартире европейцы принимали по утрам. Так что я просыпалась под песни француза в душе за стеной. А теперь внимание. Знаете, что он пел? Песни Верки Сердючки с несколькими ремиксами, ТАТУ и Руки Вверх. А подружка француза как-то на ухо шепнула мне, что он гей. Вот такая весёлая компания. После занятий я возвращалась «домой». По пути почти не было возможности пройтись по магазинам, так как в Аликанте в это время ещё была сиеста, и почти всё было закрыто до пяти часов. Зато одна частная булочная работала, где я и брала выпечку своей мечты. Больше такого я не пробовала нигде, даже в самых дорогих ресторанах во время командировок, будучи уже переводчиком. Ещё печальнее был тот факт, что в воскресенье опять же магазины были закрыты, не считая гипермаркетов, которые располагались на окраине города. Мы ездили в город Бенидорм, где потрясающе чистые пляжи с прозрачной водой, в которой рядом с тобой даже на мелководье плавают большие разноцветные рыбки, задевая тебя хвостами, словно ты в каком-то аквариуме, как опять же та Алиса, которая упала в море своих слёз. В Бенидорме мы ездили на интернациональное танцевальное шоу в один невероятный ресторан, который представляет собой огромный зал с полноценной сценой, а вместо обычных стульев ярусно расставлены столики, за которыми гости-зрители наслаждаются изысканными блюдами и самим шоу. 15 сентября в Аликанте был праздник прощания с летом. Сцена у моря, танцы, песни, огромное «чучело» сардины, которая была символом праздника и подлежала сожжению, как на нашей Масленице. Несмотря на активную программу в свободное время я вошла в почётный реестр университета, набрав 9/10 по языку и 10/10 по искусству на финальном испытании. Так что за развлечениями образ русского студента не был посрамлён. Кстати, в Испании гораздо меньше нагрузки по семестрам. Это в России за одну сессию до 10 записей в зачётной книжке. Испанцам этого бы на два года хватило. Благодаря курсам по искусству я познакомилась с концепциями творений Пикассо, Веласкеса, Миро, архитектурой Гауди. Когда несколько лет спустя я наслаждалась в Барселоне шедеврами Гауди воочию, всё складывалось в одну прекрасную мозаику. Когда я вернулась в Россию, моя сестра, чтобы сделать мне сюрприз, приготовила наш с ней любимый чечевичный суп. А смех был в том, что почти весь месяц в Испании Тереза через день кормила нас очень похожим супом. Так что при всех своих отличиях даже далёкая и прекрасная Испания может быть совсем близко.

 14.5K
Интересности

Даниил Хармс «Рыбий жир»

Одного мальчика спросили: — Cлушай, Вова, как ты можешь принимать рыбий жир? Это же так невкусно. — А мне мама каждый раз, как я выпью ложечку рыбьего жира, дает гривенник, — сказал Вова. — Что же ты делаешь с этим гривенником? — спросили Вову. — А я кладу его в копилку, — сказал Вова. — Ну, а потом что же? — спросили Вову. — А потом, когда у меня в копилке накапливается два рубля, — сказал Вова, — то мама вынимает их из копилки и покупает мне опять бутылку рыбьего жира.

 11.5K
Интересности

Необычные пристрастия и ритуалы знаменитых писателей

У неординарных личностей часто бывают странные привычки и ритуалы, которые повергают всех остальных в настоящий шок. В особенности это касается писателей, которые пытаются найти то самое вдохновение или «музу», чтобы создавать свои произведения. Мы подобрали 10 авторов, чьи странные пристрастия оказали большую помощь в достижении успеха на писательском поприще. Николай Гоголь Известно, что Николай Васильевич Гоголь любил писать свои произведения… стоя. Он делал это за конторкой, что подтверждают данные из биографических работ Павла Анненкова. В действительности это не такая уж и редкость — литературоведы и биографы расскажут вам о том, что стоя это делали Эрнест Хемингуэй, Вирджиния Вулф, потому как им это банально было удобно. Но из-за того, что персона Николая Гоголя окружена большим количеством загадок и мифов, данную привычку окружили настоящим мистическим ореолом. Виктор Гюго Вы удивитесь, но один из основоположников французской романтической литературы — Виктор Гюго — работал голышом! Представили такую картину? Теперь поспешим вас немного разочаровать: в первой половине 19-го столетия и сегодня понятие «наготы» отличается по смысловой нагрузке. Вполне вероятно, что Гюго работал в нижнем белье. Жена писателя рассказывала, что тот любил запирать свою одежду на замок, чтобы не выходить лишний раз из дома и работать над романами. Джеймс Джойс У Джеймса Джойса было достаточно слабое здоровье. Его биографы утверждают, что автор знаменитого «Улисса» страдал от катаракты, язвы, гниения зубов, глаукомы. Связано это было с тем, что Джойс зачастую оттягивал лечение до последнего, что усугубляло ситуацию. Он это делал по разным причинам — от отсутствия желания прерывать работу над произведениями и банально от того, что у него не было денег заплатить докторам. Это привело к тому, что Джойс ослеп к 48 годам, кроме того, постоянные головокружения заставляли его работать исключительно лежа. Так делали Марсель Пруст, Трумэн Капоте и некоторые другие писатели, но скорее из-за удобства, а не по причине слабого здоровья. Джонатан Франзен Известный американский писатель знал, как нужно правильно бороться с прокрастинацией. В конце 90-х годов прошлого века Франзен закрылся у себя в квартире, закрыв шторы, оборудовав стены звукоизоляцией, а также надел беруши и надел специальную повязку на глаза. Все это требовалось для того, чтобы в темноте и тишине определить тему своей новой книги. Романом, который был рожден писателем впоследствии, стали «Поправки» — трагическая книга, написанная в атмосфере тяжелого мучительного труда. Фридрих Шиллер Этот немецкий писатель-романтик превзошел по части странных ритуалов многих: Шиллер писал только под аромат гнилых яблок! Гете рассказывал, что однажды зашел к нему в гости, но в комнате Фридриха Шиллера не оказалось. Поэтому Гете решил подождать Шиллера в кабинете, где тут же почувствовал резкий запах гнили. Обнаружив источник странного «аромата», Гете спросил у супруги Шиллера, откуда у того в письменном столе гнилые яблоки, на что Шарлотта ответила — ее супруг не может без них работать. Гертруда Стайн Писательница, которая объединила вокруг себя целый богемный круг в начале 20-го столетия, могла писать свою прозу и поэзию исключительно в автомобиле. Ни для кого не секрет, что поездки заставляют практически каждого человека думать о своей и чужих судьбах, в особенности, если вы едете в дальнюю дорогу. Гертруда Стайн садилась на пассажирское место «форда» и писала, а ее подруга Алиса Б. Токлас управляла автомобилем. Майя Анжелу Американская писательница и общественный деятель работала в обстановке максимальной аскетичности. Для начала она снимала комнату в гостинице, просила убрать оттуда весь лишний декор: любые вещи, которые могли ее отвлечь. Каждое утро она вставала рано и шла в гостиницу, закрывалась в отельном номере и даже запрещала прислуге лишний раз ее беспокоить для смены постельного белья, что логично: ночевала Майя Анжелу у себя дома. Для концентрации писательнице было необходимо полностью оторваться от повседневной обычной жизни. Колетт Французская писательница Колетт (полное имя — Сидони-Габриэль Колетт) собиралась с силами для работы, когда ощущала, что ей больше не удается выжать из себя ни строчки, исключительно с помощью своего французского бульдога. Собака по кличке Суси помогала Колетт тем, что женщина начинала искать блох в ее шерсти, пока снова не приходило вдохновение. Если в шерсти Суси паразитов было слишком мало, а муза медлила, она переключалась на своих кошек. Леонид Андреев Писателю удавалось работать исключительно в ночное время. До самого утра Леонид Андреев ходил по комнате, пил крепкий черный чай (иногда с карамельной конфетой) и диктовал тексты своей жене Анне Ильиничне. Именно она стала его секретарем и самым верным соратником в писательском деле. Оноре де Бальзак Существует немало мифов о том, что Бальзак выпивал от пятидесяти до трех сотен чашек кофе в день. Разумеется, «нет дыма без огня», и Бальзак действительно страдал чрезмерной любовью к этому напитку. Сконцентрироваться в течение четырнадцатичасового рабочего дня за письменным столом помогал только кофе. Говорят, что Бальзак даже ел сухой молотый кофе, если от напитка не ощущал должного эффекта. Существуют теории о том, что причиной смерти писателя был именно кофеин. Данную версию легко опровергнуть: для передозировки и летального исхода нужно выпить одновременно 70 чашек кофе при весе в 70 кг. Учитывая внушительный вес Бальзака и то, что столько жидкости попросту не поместится в желудке, можно сделать соответствующие выводы. Автор: Инесса Борцова

 9K
Жизнь

Семья Рерихов в Индии

Урожденная Елена Ивановна Шапошникова (будущая Рерих) родилась в 1879 году в Петербурге в известной аристократической семье. В ее роду были такие известные личности, как композитор Мусоргский и полководец Кутузов. Елена Ивановна была очень одаренным человеком, с развитым утонченным вкусом. Она на отлично закончила Мариинскую женскую гимназию, а затем поступила в Петербургскую музыкальную школу. С юных лет она интересовалась разными гуманитарными науками и искусством. Обладая прекрасными внешними данными, Елена Шапошникова имела большой успех среди столичного бомонда. В 1901 году она вышла замуж за Николая Константиновича Рериха. Вместе они как будто смотрели в одну сторону и делали многое для всестороннего развития. Среди их знакомых были такие личности, как Александр Бенуа, Сергей Дягилев и многие другие деятели Серебряного века. Будучи выходцем из не очень богатой семьи, Николай Рерих, чтобы содержать семью, устраивается на работу в некогда известную школу при Обществе Поощрения Искусств. Рерих, видя постепенно затухающий потенциал организации, пытался придать ей новый импульс среди засилья дремучего традиционализма и консерваторства. Главной его победой стала разработка системы нового художественного образования, имевшей необычные стандарты обучения. Он пытался привить своим ученикам всестороннее обучение разным видам искусства, начиная от живописи и пения, заканчивая театральным мастерством и прикладным творчеством. Благодаря гибкой системе преподавателям разрешалось по своему усмотрению выбирать ту программу, которая им больше нравилась. В 1903 году молодая семья Рерихов отправляется в свое первое масштабное путешествие по всей России. Их целью было изучение историко-культурного кода русской архитектуры и традиционных ремесел. Благодаря их усилиям и многогранной эрудиции Рериху удалось запечатлеть многие церкви, монастыри и прочие постройки, найденные в плачевном состоянии. После этой поездки Рерих пишет серию из 75 картин, на которых изображены все наиболее интересные находки. В ходе поездки Рерих, обладая археологическими навыками, выискивал множество сходств в техниках людей каменного века, которые проживали на значительных расстояниях друг от друга в разных регионах мира. Подобное открытие вошло в мировоззренческую составляющую великого художника, отраженную в последующих его научных трудах и художественных произведениях. В 1906 году Николай Рерих стал со-автором авангардной балетной постановки Стравинского «Весна священная», которая произвела фурор в Париже во время легендарных гастрольных «Русских сезонов». Как отмечал сам автор, видя необычную реакцию зрителей, «кто знает, может быть, в этот самый момент люди находились в состоянии внутренней экзальтации и выражали свои чувства, как самые примитивные из племен. Но я должен сказать, что этот дикий примитивизм не имел ничего общего с утонченным примитивизмом наших предков, для которых ритм, священный символ и утонченность жеста были великими и святыми понятиями». За два года до революции Николай Рерих перенес воспаление легких, в связи с чем был вынужден сменить климат для проживания. Сначала он переехал в финский город Сортавала, а затем в начале 20-х годов Рерихи уезжают в продолжительное выставочное турне по городам Северной Америки. Там Николай Константинович устраивает публичные демонстрации своих полотен и лекции, а также принимает участие в оформлении декораций к постановкам «Снегурочки» и «Тристана и Изольды». Следующим местом пребывания стала Индия. Именно с этой загадочной страной связывают расцвет их творческой деятельности на долгие годы. Начав путешествие с Бомбея в 1923 году, они отправились по другим городам Индии, попутно встречаясь с индийскими художниками, писателями и исследователями. Спустя год они уже были у подножий Гималаев в Сиккиме. Оттуда они начали свою знаменитую экспедицию по диким горным местам. Их география была обширной: Туркестан, Алтай, Монголия и Тибет. Они изучали местные религиозные культы, языки и обычаи. Экспедиция закончилась лишь к 1928 году, когда Рерихи окончательно поселились в долине Куллу у самого подножия Гималаев. Там они основали Гималайский исследовательский институт «Урусвати», что означает «Свет утренней зари». В их сферу исследований входили этнография, ботаника, антропология и лингвистика. К тому моменту у Рерихов уже выросли двое сыновей, которые помогали выращивать лечебные травы. Семья активно собирала и переводила сведения о тибетской и китайской медицине. Каждый день был расписан по минутам: работа кипела с восхода солнца и до позднего вечера. Семья вела активную переписку с людьми со всех концов мира. Так, у Елены Ивановны было более сотни постоянных корреспондентов. Именно в Куллу она написала свою знаменитую книгу «Агни йога или Живая этика». Это своеобразное учение, вобравшее в себя философские идеи Востока и Запада, в которых речь велась о возможностях человеческого самопознания и самосовершенствования. В ее учебных трактатах знания буддизма легко совмещались с научно-эмпирическими рассуждениями западных мыслителей. Семья Рерихов пыталась вернуться в Россию после окончания Второй мировой войны, однако, неожиданно скоропостижно умирает Николай Рерих. В 1948 году Елена Ивановна вместе с сыном пытается еще раз вернуться на родину, но им отказывают в получении советской визы. В 1958 году Елене Рерих удается получить разрешение на въезд сына, Юрия Николаевича, в Советский Союз, во многом благодаря тогдашнему генсеку Хрущеву, с которым произошла встреча во время его визита в Индию. Елена Ивановна осталась в Куллу, где до конца своих дней продолжала руководить многочисленными рериховскими Обществами по всему миру. Автор: Мария Молчанова

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store