Беседа писателя и журналиста Дмитрия Быкова с актером, поэтом Леонидом Филатовым (1946-2003), 1998 год. Текст приводится по изданию: Быков Д.Л. И все-все-все: сб. интервью. Вып. 2 / Дмитрий Быков. — М.: ПРОЗАиК, 2009. — 336 с. Дмитрий Быков: Первое интервью Филатов дал мне в 1990 году, когда нас познакомил Алексей Дидуров. Второе — восемь лет спустя, после тяжелой болезни и нескольких операций. Он тогда возвращался к жизни, публиковал «Любовь к трем апельсинам» и получал «Триумф» — за то, что выжил, пережил травлю, болезнь, тяжелый духовный перелом — и не сломался. Потом мы встречались много раз, но, кажется, никогда он не говорил вещей столь важных, как в том втором разговоре. — Леня, я помню, какой бомбой взорвалось когда-то ваше интервью «Правде», ваш уход от Любимова... Вас не пытались зачислитъ в «красно-коричневые»? — Я никогда не боялся печататься там, где это не принято. Кроме того, больше у меня такого интервью нигде бы не напечатали. Я честно сказал, что мне противно это время, что культура в кризисе, что отходит огромный пласт жизни, который, кстати, я и пытался удержать программой «Чтобы помнили». Это сейчас, когда телевидение перекармливает нас ностальгухой, существует даже некий перебор старого кино, а тогда казалось, что все это отброшено... Зачислить меня никуда нельзя, потому что я признаю только дружеские, а никак не политические связи. Я люблю и буду любить Губенко вне зависимости от его убеждений. Помню, мы с Ниной пошли в Дом кино на годовщину августовского путча. Честно говоря, я не очень понимал, чего уж так ликовать, ну поймали вы их, ну и ладно... Там стоял крошечный пикет, довольно жалкого вида, прокоммунистический, и кто-то мне крикнул: «Филатов, и ты с ними?» Я несколько, знаешь ли, вздрогнул: я ни с кем. — Я поначалу сомневался — проголосуете ли вы за Ельцина? Ведь зал «Содружества актеров Таганки» предоставлялся под зюгановские сборища... — Нет, господин Зюганов никогда не пользовался среди меня популярностью. На выборы я не пошел — ждал, пока придут ко мне домой с избирательного участка. Я болен и имею на это право. Ко мне пришли, и я проголосовал за Ельцина. И то, что народ в конечном итоге выбрал его, заставляет меня очень хорошо думать о моем народе. Он проголосовал так не благодаря усилиям Лисовского и Березовского, но вопреки им. Вся проельцинская пропаганда была построена на редкость бездарно — чего стоит один лозунг «Выбирай сердцем» под фотографией Ельцина, в мрачной задумчивости стоящего у какого-то столба... Почему именно сердцем и именно за такую позу? Здравый смысл народа в конечном итоге оказался сильнее, чем раздражение против всей этой бездарности. И я проголосовал так же, хотя в первом туре был за Горбачева. Я уверен, ему еще поставят золотой памятник. Этим человеком я восхищаюсь и всегда взрываюсь, когда его пытаются представить поверхностным болтуном. Он четкий и трезвый политик — я помню его еще по поездке в Китай, когда он собрал большой десант наших актеров и режиссеров и впервые за двадцать лет повез туда. Как нас встречали! — Вы не скучаете по лучшим временам Таганки, по работе с Любимовым? — Я очень любил шефа. Я ни с кем, кроме него, не мог репетировать, — может быть, и от Эфроса ушел отчасти поэтому, а не только из-за принципов... Своей вины перед Эфросом я, кстати, не отрицаю — да и как я могу ее отрицать? Смерть — категория абсолютная. Но и после его смерти, сознавая свою вину, я говорю: он мог по-другому прийти в театр. Мог. В своем первом обращении к актерам он мог бы сказать: у меня в театре нелады, у вас драма, давайте попытаемся вместе что-то сделать, Юрий Петрович вернется и нас поймет... Он не сказал этого. И поэтому его первая речь к труппе была встречена такой гробовой, такой громовой тишиной. У меня с Юрием Петровичем никогда не было ссор — он не обделял меня ролями, от Раскольникова я сам отказался, вообще кино много времени отнимало, — он отпускал. И после Щукинского он взял меня сразу — я показал ему Актера из нашего курсового спектакля «На дне»... — А Эфрос, насколько я знаю, в том же «На дне» предлагал вам Ваську Пепла? — Да, но я не хотел это играть. И вообще не люблю Горького. И Чехова, страшно сказать, не люблю — верней, пьесы его. Не понимаю, зачем он их писал. Любимов отговаривал меня уходить. Отговаривал долго. Но остаться с ним я не мог — правда тогда была на Колиной стороне, да и труднее было именно Коле. Хотя победил в итоге Любимов, да никто и не рассчитывал на другой вариант. — О таганской атмосфере семидесятых слагались легенды: время было веселое и хулиганское. — Конечно, это было чудо, а играть с Высоцким — вообще нечто невероятное, я ведь с ним в «Гамлете» играл... Правда, от моей роли Горацио осталось реплик десять, но это и правильно. Любимов объяснял: вот тут вычеркиваем. Я, робко: но тут же как бы диалог у меня с ним... «Какой диалог, тут дело о жизни и смерти, его убьют сейчас, а ты — диалог!» И действительно: Гамлет умирает, а я со своими репликами... Высоцкий не обладал той техникой, которая меня поражает, например, в Гамлете Смоктуновского, но энергетикой превосходил все, что я видел на сцене. Он там делал «лягушку», отжимался, потом, стоя с Лаэртом в могиле, на руках поднимал его, весьма полного у нас в спектакле, и отбрасывал метров на шесть! А насчет баек, — Любимов очень любил перевод Пастернака. Мы его и играли, хотя я, например, предпочитаю вариант Лозинского: у Пастернака есть ляпы вроде «Я дочь имею, ибо дочь моя», и вообще у Лозинского как-то изящнее, это снобизм — ругать его перевод. И мы с Ваней Дыховичным решили подшутить — проверить, как Любимов будет реагировать на изменения в тексте. Ваня подговорил одного нашего актера, игравшего слугу с одной крошечной репликой, на сцену не выходить: я, мол, за тебя выйду и все скажу. Там такой диалог: Клавдий — Смехов — берет письмо и спрашивает, от кого. — От Гамлета. Для вас и королевы. — Кто передал? — Да говорят, матрос. — Вы можете идти. А Венька, надо сказать, терпеть не может импровизаций, он сам все свои экспромты очень тщательно готовит. Тут выходит Дыховичный и начинает шпарить следующий текст: — Вот тут письмо От Гамлета. Для вас и королевы. Его какой-то передал матрос, Поскольку городок у нас портовый И потому матросов пруд пруди. Бывало, раньше их нигде не встретишь, А нынче, где ни плюнь, везде матрос, И каждый норовит всучить письмишко От Гамлета. Для вас и королевы. «Городок портовый» применительно к столице королевства — это особенный кайф, конечно. Высоцкий за кулисами катается по полу. Венька трижды говорит «Вы можете идти» и наконец рявкает это так, что Дыховичный уходит. Шеф смотрит спектакль и потом спрашивает: что за вольности? А это мы, Юрий Петрович, решили в текст Пастернака вставить несколько строчек Лозинского. Он только плечами пожал: «Что за детство?» Но вообще работать с Любимовым всегда было счастьем. Иногда он, конечно, немного подрезал актеру крылья... но уж если не подрезал, если позволял все, — это был праздник несравненный. — Любимов вам звонил — поздравить с премией, спросить о здоровье? — Нет. Я и не ждал, что он позвонит. — А кто ваши друзья сегодня? — Адабашьян. Боровский. Лебешев, который так эстетски снял меня в «Избранных», — я до сих пор себе особенно нравлюсь вон на той фотографии, это кадр оттуда... Потом мы вместе сделали «Сукиных детей», Паша гениальный оператор... Ярмольник. Хмельницкий. Многие... — «Чтобы помнили» — трагическая, трудная программа. Вам тяжело ее делать? — Да, это страшный материал... А профессия — не страшная? Российский актер погибает обычно от водяры, все остальное — производные. А отчего он пьет, отчего черная дыра так стремительно засасывает людей, еще вчера бывших любимцами нации, — этого я объяснить не могу, это неистребимый трагизм актерства. На моих глазах уходили люди, которых я обожал, которых почти никто не вспоминает: Эйбоженко, умерший на съемках «Выстрела», Спиридонов, которого не хотели хоронить на Ваганьковском, потому что он был только заслуженным, а там положено лежать народным... Боже, что за счеты?! Вот и сегодня, когда я хотел сделать вторую программу о Спиридонове, — в первую вошла лишь часть материалов, — мне на ОРТ сказали: не та фигура. Такое определение масштабов, посмертная расстановка по росту, — ничего, да? Гипертоник Богатырев, младше меня на год, рисовал, писал, был страшно одинок и пил поэтому, и работал как проклятый, — после спектакля во МХАТе плохо себя почувствовал, приехала «скорая» и вколола что-то не то... Белов, умерший в безвестности, подрабатывавший шофером, как его герой в «Королеве бензоколонки»... Гулая, которая после разрыва со Шпаликовым все равно не спаслась и кончила так же, как он... И я стал делать цикл, хотя меня предупреждали, что я доиграюсь в это общение с покойниками. В каком-то смысле, видимо, доигрался: раньше, например, я никогда не ходил на похороны. Как Бунин, который похороны ненавидел, страшно боялся смерти и никогда не бывал на кладбищах. И я старался от этого уходить, как мог, и Бог меня берег от этого — всякий раз можно было как-то избежать, не пойти... Первые похороны, на которых я был, — Высоцкий. Тогда я сидел и ревел все время, и сам уже уговаривал себя: сколько можно, ведь он даже не друг мне, — мы были на ты, но всегда чувствовалась разница в возрасте, в статусе, в таланте, в чем угодно... И унять эти слезы я не мог, и тогда ко мне подошел Даль, который сам пережил Высоцкого на год. Он пришел с Таней Лавровой и выглядел ужасно: трудно быть худее меня нынешнего, но он был. Джинсы всегда в обтяжку, в дудочку, а тут внутри джинсины будто не нога, а кость, все на нем висит, лицо желто-зеленого оттенка... Он меня пытался утешить — да, страшно, но Бог нас оставил жить, и надо жить, — а мне было еще страшнее, когда я глядел на него. Я всегда обходил кладбища, но с некоторых пор — вот когда начал делать программу — вдруг стал находить какой-то странный кайф в том, чтобы туда приходить. Особенно в дождь. Я брожу там один и прежнего ужаса не чувствую. Меня самого тогда это удивило. Я и сам понимаю, что общение со вдовами и разгребание архивов не способствуют здоровью. Но цикл делается, я его не брошу. Сейчас вот сниму о Целиковской. — А заканчивать «Свободу или смерть» вы будете? — Отснято две трети картины, но мне ее доделывать не хочется. Хотя когда перечитываю сценарий — нет, ничего, кое-что угадано. Угадано, во всяком случае, что происходит с искусством во времена внезапной свободы и куда приходит художник в этих условиях собственной ненужности: у меня он гибнет на баррикадах, оказавшись среди экстремистов. — А здоровье позволяет вам снимать? Вообще расскажите, как у вас сейчас с этим, — слухов множество. — Сейчас, надеюсь, я выкарабкался, хотя побывал в реанимации столько раз, что это слово перестало пугать меня. Работать я могу и даже пишу помаленьку пьесу в стихах «Любовь к трем апельсинам» — сейчас дописываю второй акт, а ставить ее в Содружестве хочет Адабашьян. Речь у меня теперь не такая пулеметная, как раньше, это тяготит меня сильнее всего, и зрители пишут недоуменные письма, почему Филатов пьяным появляется в кадре. Приходится объяснять, что это от инсульта, а не от пьянства... — Инсульт, насколько я помню, случился у вас в день расстрела Белого дома? — Сразу после. Тогда я его не заметил. Мне казалось — я какой-то страшный сон смотрю, Чечня после этого меня уже не удивила... — Вы всю жизнь пишете стихи. Вам не хотелось уйти в литературу? Песенный компакт-диск разлетелся мгновенно, а «Разноцветную Москву» поют во всех компаниях... — То, что я делаю, к литературе чаще всего не относится. С этим в нее не пойдешь. «Разноцветную Москву» — «У окна стою я, как у холста» — я вообще написал в конце шестидесятых, сразу после Щукинского, и никакого значения этой песенке не придал: тогда многие так писали. Качан замечательно поет мои стихи, они даже по-новому открываются мне с его музыкой, что-то серьезное: диск, м-да... Но я никогда не считал себя поэтом, хотя сочинял всегда с наслаждением. — Почему вы взялись за «Любовь к трем апельсинам»? — Меня восхитила фабула, а пьесы-то, оказывается, нет. Есть либретто. Делать из этого пьесу — кайф несравненный, поскольку получается очень актуальная вещь, актуальная не в газетном смысле... Я вообще не позволю себе ни одной прямой аналогии. Но в некоторых монологах все равно прорывается то, о чем я сегодня думаю. Тем лучше — я выскажусь откровенно. — Кого вы планируете занять? — Очень хочу, чтобы играл Владимир Ильин. — А кто еще вам нравится из сегодняшних актеров? — Я страшно себя ругал, что не сразу разглядел Маковецкого: он у меня играл в «Сукиных детях» — и как-то все бормотал, бормотал... и темперамента я в нем особого не почувствовал, — потом смотрю материал!.. Батюшки!.. Он абсолютно точно чувствует то, что надо делать. Ильина я назвал. Мне страшно интересен Меньшиков, ибо это актер с уникальным темпераментом и техникой. Машков. Я обязательно пойду на «Трехгрошовую оперу» — именно потому, что об этом спектакле говорят взаимоисключающие вещи. Вот тебе нравится? — Да, вполне. Хотя сначала не нравилось совершенно. — А почему? — А там Костя Райкин очень отрицательный и страшно агрессивная пиротехника, звук орущий... Я только потом понял, что все это так и надо. Очень желчный спектакль, пощечина залу. — Видишь! А я слышал принципиально другое: что это типичный Бродвей. Надо пойти на той неделе. — Интересно, вы за деньги пойдете или вас кто-то проведет? — Я не жадный, но как-то мне странно к Косте Райкину заходить с парадного входа и без предупреждения. Я ему позвоню, он нам с Ниной оставит билеты. Шацкая. Я еще на Женовача хочу! Филатов. Будет, будет Женовач... — Что в искусстве на вас в последний раз действительно сильно подействовало? Не люблю слова «потрясло»... — Вчера в тридцатый, наверное, раз пересматривал «Звезду пленительного счастья» Владимира Мотыля и в финале плакал. Ничего не могу с собой поделать. Там гениальный Ливанов — Николай, вот эта реплика его, будничным голосом: «Заковать в железа, содержать как злодея»... Невероятная манера строить повествование. И, конечно, свадьба эта в конце... Очень неслучайный человек на свете — Мотыль. Очень. — А кто из поэтов семидесятых—девяностых как-то на вас действует? Кого вы любите? — Я сейчас все меньше ругаюсь и все больше жалею... Вообще раздражение — неплодотворное чувство, и меня время наше сейчас уже не раздражает, как прежде: что проку брюзжать? Лучше грустить, это возвышает... Когда умер Роберт Иванович Рождественский, я прочел его предсмертные стихи, такие простые, — и пожалел его, как никогда прежде: «Что-то я делал не так, извините, жил я впервые на этой Земле»... Вообще из этого поколения самой небесной мне всегда казалась Белла. Красивейшая женщина русской поэзии и превосходный поэт — ее «Качели», про «обратное движение», я повторяю про себя часто. Вознесенский как поэт сильнее Евтушенко, по-моему, но Евтушенко живее, он больше способен на непосредственный отклик и очень добр. Впрочем, все они неплохие люди... — Вы выходите в свет? — Стараюсь не выходить, но вот недавно поехали с Ниной и друзьями в китайский ресторан, тоже, кстати, отчасти примиряющий меня с эпохой. Раньше даже в «Пекине» такого было не съесть: подаются вещи, ни в каких местных водоемах не водящиеся. И у меня есть возможность все это попробовать, посмотреть, — когда бы я еще это увидел и съел? Как-то очень расширилась жизнь, роскошные возможности, даже на уровне еды... Девочки там, кстати, были замечательные: я официантку начал расспрашивать, как ее зовут, и оказалось, что Оля. Вот, говорю, как замечательно: у меня внучка Оля... Адабашьян, как бы в сторону: «Да-а... интересно ты начинаешь ухаживание!» — Кстати об ухаживании: Шацкая была звездой Таганки, к тому же чужой женой. Как получилось, что вы все-таки вместе с середины семидесятых? — Любимов постоянно ссорился с Ниной, она говорила ему в глаза вещи, которых не сказал бы никто... но он брал ее во все основные спектакли, очевидно, желая продемонстрировать, какие женщины есть в театре. Она была замужем за Золотухиным, сыну восемь лет, я был женат, нас очень друг к другу тянуло, но мы год не разговаривали — только здоровались. Боролись, как могли. Потом все равно оказалось, что ничего не сделаешь. — Вы водите машину? — Не люблю этого дела с тех пор, как на съемках в Германии, третий раз в жизни сидя за рулем, при парковке в незнакомом месте чуть не снес ухо оператору о стену соседнего дома. Оператор как раз торчал из окна с камерой и снимал в этот момент мое умное, волевое лицо. При необходимости могу проехать по Москве (за границей больше в жизни за руль не сяду), но пробки портят все удовольствие. — У вас есть любимый город? — Прага. Я впервые попал туда весной шестьдесят восьмого. Господи, как они хорошо жили до наших танков! Влтава — хоть и ниточка, а в граните. Крики газетчиков: «Вечерняя Прага!». Удивительно счастливые люди, какие-то уличные застолья с холодным пивом, черным хлебом, сладкой горчицей... Легкость, радость. Ну, и Рим я люблю, конечно... — Ваш сын стал священником, — вам не трудно сейчас с ним общаться? — Трудно. Он в катакомбной церкви, с официальным православием разругался, сейчас хочет продать квартиру и уехать в глушь, я ничего ему не советую и никак не противодействую, но некоторая сопричастность конечной истине, которую я в нем иногда вижу, настораживает меня... Он пытается меня сделать церковным человеком, а я человек верующий, но не церковный. И все равно я люблю его и стараюсь понять, хотя иногда, при попытках снисходительно улыбаться в ответ на мои заблуждения, могу по старой памяти поставить его на место. Он очень хороший парень на самом деле, а дочь его — наша внучка — вообще прелесть. — Вы назвали себя верующим. Скажу вам честно — в Бога я верю, а в загробную жизнь верить не могу. Или не хочу. Как вы с этим справляетесь? — Бог и есть загробная жизнь. — А по-моему, я Богу интересен, только пока жив, пока реализуюсь вот на таком пятачке... — Да ну! Ты что, хочешь сказать, что все это не стажировка? Что все вот это говно и есть жизнь? — Почему нет? — Потому что нет! Это все подготовка, а жизнь будет там, где тебе не надо будет постоянно заботиться о жилье, еде, питье... Там отпадет половина твоих проблем и можно будет заниматься нормальной жизнью. Например, плотской любви там не будет. — Утешили. — Утешил, потому что там будет высшая форма любви. — А как я буду без этой оболочки, с которой так связан? — Подберут тебе оболочку, не бойся... — А мне кажется, что все главное происходит здесь. — Да, конечно, здесь не надо быть свиньей! Здесь тоже надо довольно серьезно ко всему относиться! И главное, мне кажется, четко решить, что делать хочешь, а чего не хочешь. И по возможности не делать того, что не хочешь, что поперек тебя. Так что мы, я полагаю, и тут еще помучаемся, — не так это плохо, в конце концов...
Читайте также
Дружба между мужчиной и женщиной — вещь редкая...
Есть немало женщин, которых притягивают властные мужчины. Словно огонь бабочек. Но есть женщины, которые более всего нуждаются не в герое и даже не в пылком любовнике, а — в друге. Ты запомни: когда вырастешь, держись подальше от женщин, любящих диктаторов, а среди тех, кому нужен мужчина-друг, постарайся найти не ту, что нуждается в друге, потому что её жизнь пуста, а ту, что с радостью наполнит твою жизнь и тебя самого. И запомни: дружба между мужчиной и женщиной — вещь редкая и намного-намного более дорогая, чем любовь: любовь, по сути, вещь довольно грубая и не слишком утончённая по сравнению с дружбой. Дружба включает в себя и определённую душевную тонкость, и щедрое умение слушать, и совершенное чувство меры. "Повесть о любви и тьме" Оз Амос
Время понтов
Сейчас — время понтов. Школьники ходят с навороченными смартфонами, которые, по сути, нужны только бизнесменам, и вместо бизнес-приложений качают на них игрульки. Недоменеджеры с зарплатой 40 тыс. ездят на машинах за пару миллионов. Деревенские нищеброды закатывают свадьбу в лучших традициях кавказских свадеб 19 века — 100500 гостей, тонны вина и еды, несколько дней празднования… Всё это — исключительно для того, чтобы увидели окружающие. Чтобы быть «не хуже других». Чтобы позавидовали. Понты становятся заразными. Необходимость красоваться диктуется современным обществом даже тому, кто этого изначально не хочет. Если у школьника у едиснвенного в классе нет айфона — его будут считать лохом. Если офисный планктон выкладывает в отпуске фотки с дачи, а не из Турции или Египта — его считают нищебродом. А у любого бизнесмена все знакомые чуть ли не требуют, чтобы он ездил на огромном внедорожнике. Иначе неправильный бизнесмен. Чем опасны понты — понятно. Во-первых, человек ограничивает свои финансовые возможности, тратя средства не на развитие, а на внешнюю мишуру. Влезает в рабские кредиты. Во-вторых, начинает оценивать себя с точки зрения «что скажут окружающие». Собственная самооценка начинает зависеть от чужого мнения. И в-третьих, эта необходимость «не быть, а казаться» въедается в сознание и становится главной целью. Необходимость понтоваться навязывается обществу капиталистической системой, чтобы продавать ненужные людям товары и услуги. Для того, чтобы массово впаривать ненужные людям вещи — нужно убедить их, что обладание этими вещами есть признак крутизны. Именно поэтому советские люди не были понторезами — социалистическая система не испытывает необходимости впаривать что-либо. Чтобы не подсаживаться на потребность красоваться — нужно избавиться от зависимости от мнения окружающих. И когда вам будет плевать, что о вас думают другие — вы заметите, что уважения в глазах окружающих ничуть не убавилось, скорей наоборот. А если тратить деньги и время вместо понтов на дополнительное развитие — через какое-то время вы обнаружите, что у окружающих и так хватает причин завидовать вам. Такой путь изменяет мышление и приближает его… к мышлению успешных людей. Да-да, тех самых, которыми многие пытаются казаться, но которыми не являются. Действительно успешный и самодостаточный человек никогда не пытается повысить свою значимость в глазах окружающих — у него со значимостью и так всё в порядке. Он не хвастается вещами, не хамит обслуживающему персоналу, не самоутверждается за счёт тех, кто стоит ниже его на социальной лестнице. Потому что успешный человек смотрит не вниз — на тех, над кем он поднялся, а вверх — на тех, до кого хочет дорасти. И осознаёт потребность в постоянном развитии и самосовершенствовании. При таком мышлении и образе жизни все внешние атрибуты приложатся сами собой, но уже не будут иметь для вас ценности. Потому что ценности будут другими, более серьёзными и совершенными...
Истории на дорожку №39
Чудеса сельской медицины. (Заранее извиняюсь за профессиональные неточности). Случилось около 7 лет назад. Мой родственник работает в больнице небольшой немецкой деревушке. Больница размером, как типовой российский детский сад. На плановый прием (как у нас по номерку) пришел старый турецкий дедушка с болями в боку, которые он списывал на переработку в саду. Пришел и умер прямо в очереди. С дедушкой оперативно провели реанимационные мероприятия, ввели в искусственную кому и за пару часов провели около 15 тестов (кровь, узи, кардиограмма и т.д.). Потом провели операцию на сосудах сердца (проблема была в них) по какой-то щадящей технологии без привлечения сторонних специалистов, и через неделю после «смерти» дедушка вернулся домой. И это все произошло в СЕЛЬСКОЙ больнице. Но запоминающейся эту историю сделал не сам случай, а программа «Время», которую так любят смотреть наши бывшие соотечественники. В этой программе примерно в то же время (извините за тавтологию), что и случай с турецким дедушкой, с большим пафосом сообщили, что «прорыв в науке… и самой примадонне сделали в России операцию по новой технологии». Вот так, одинаковая операция - у них сельская больница и безымянный дедушка, у нас примадонна и программа «Время». ***** Больше всего люблю весну. Весной мои студенты с большим удовольствием ходят на пары. Секрет прост - с каждым теплым днем они видят мои татуировки, которыми покрыто 70 процентов моего тела :) К концу семестра посещаемость на моих парах, на удивление всех коллег, самая большая во всем университете. ***** Когда жена только получила права, а дети были ещё маленькими, потребовалось нам с съездить за продуктами в ближайший к даче магазин. Я был занят мотоблоком, поэтому жена заявила, что и сама справится. В общем, выкатил я машину с участка (ворота у нас узкие, привычка нужна, чтобы аккуратно проехать). Тут дети бегут с криком: "Папа, мама, мы с вами поедем", забираются в машину и сидят в ожидании. Ну ладно, жена садится за руль, я стою на улице. Младший тут же: — Пап, а ты? — А едет только мама, я дома остаюсь... Ребёнок меняется в лице, открывает дверь и тихонько выбирается из машины со словами: "Я, пожалуй, тоже останусь..." P.S. Поездка прошла успешно, правда до сих пор, несмотря на уже большой стаж и безаварийную очень аккуратную езду, уже взрослые дети не рискуют садиться без крайней необходимости в машину, когда мама за рулём... ***** Летом 99 года сидим с приятелем, пьем. Вдруг у него начинает брелок сигнализации пищать. Смотрим в окно, а там какой-то гад отгибает водительскую дверь его машины. А надо сказать, что до этого приятелю уже несколько раз били стёкла и ломали замки. Так что приятель впал в аффект, открыл окно и прыгнул со второго этажа на супостата, отчего тот с громким приятным звуком приложился головой об транспортное средство. Пока я мчался в прихожую, кеды надевал, путаясь в шнурках, по лестнице и вокруг дома бежал — вор получил тяжкие телесные. С трудом оттащил от его окровавленной тушки развеселившегося амиго. По итогам, подъехали как в кино менты и всех приняли. Меня отпустили через час, приятеля наутро, воришка оказался в розыске за двойное убийство c отягчающими, и ему обрадовались как родному. ***** Первое, за 3 года, романтическое свидание с парнем. Я накрасила губы ярко-красной помадой и в элегантном черном платье подошла к нему, чтобы поцеловать. Ваня нежно взял мою голову двумя руками, поднял ее к себе и глядя мне в глаза, провел большими пальцами по губам, а потом, любуясь мной, ласково гладил ими по щекам, заорал: "Рэмбо!!!" и убежал ухахатываясь.
Слушать и слышать...
Почему профессия психолога всегда была и будет востребована? Потому что всегда были и будут невыслушанные люди. А что бывает нужно каждому как воздух? Выговориться, излить душу, быть услышанным. Пусть без советов, без рекомендаций. А просто поделиться тем, что сидит внутри и не дает покоя. Не зря слушание приравнивают к искусству. Этим владеют совсем не многие. Каждый занят самим собой и порой выслушивать другого нет ни времени, ни желания. Мы не особо утруждаем себя вникать в чужие проблемы, своих хватает. Жалеем время, силы и энергию. Наш мозг настолько пропитан эго, что слушая человека, в голове уже прокручиваем свою версию ответа. Часто он кажется нам гораздо важнее сказанного самим собеседником. И очень зря. Все мы неслучайные люди в этом мире. И нас не просто так посылают друг другу. Быть хорошим слушателем выгодно, полезно, да и просто приятно. В умении слушать и главное слышать мы учимся читать между строк. Человек не всегда говорит прямо и часто выбирает обходные пути. Внимательно слушая, можно проникнуть в самую глубину и услышать истину, открыть для себя новые грани этого человека. Дать ему раскрыться и помочь обрести ему хорошего друга в вашем лице. Умение слушать открывает для нас нужные двери, позволяя получать ответы на свои вопросы. Дав человеку высказаться, можно услышать то, что изменит наше сознание, поможет с чем-то разобраться и многое прояснить для себя. А бывает и в корне изменить сложную ситуацию. Слушая собеседника, мы учимся другому важному искусству – искусству молчать. Как многим сейчас этого не хватает. Молчание –это обретение мудрости и сохранение энергии. В молчании мы учимся наблюдать и созерцать. Самое сложное научиться выдерживать паузу. Но в этом как раз заложена наша огромная сила. Не зря же говорят – молчание золото. И не случайно Бог дал нам один рот и два уха…Чтобы мы меньше говорили, а больше слушали…И наблюдали… Юлия Вербинская
Эфир. О чем умолчал Никола Тесла?
«В каждом миллиметре пространства находится столько энергии, сколько вам нужно» - говорил Н.Тесла. Остается вопрос: почему же он не раскрыл свои технологии? Почему на сегодняшний день, когда иссякают ресурсы планеты, технологии так и стали общим достоянием? На мой взгляд, он прекрасно видел, что происходит вокруг, и что эти технологии мгновенно бы начали использовать в целях войны. Поэтому высокоэтичный и дальновидный гений просто скрыл свои технологии от ненужных лиц. Если в эфире находится бесконечное количество энергии, как же её оттуда взять? Как научиться не только тратить свою энергию, но и получать ее из пространства? Давайте рассмотрим это на ежедневном, всем понятном примере. Любая мысль, чувство, мнение – это энергия. Всё имеет материальную подоплёку, всё имеет материальную основу. Даже любое слово, которое говорится в вашу сторону, вы можете превратить в энергию. И это не просто слова. Представьте, что для вас звучит необычная, ранее не проверенная, новая информация. Эта информация может изменить ход вашей жизни, если вы примете ее и начнёте использовать в ваших целях. Что же делает ум? Он принимает только ту информацию, которую понимает, которую уже проверил. В которой уже убедился. То есть, вы просто на этом примере можете убедиться, что взрослый человек уже не слышит. Он просто фильтрует информацию. Вы не можете воспринять энергию слова, мысли, информации, если вы напряжены физически, если ваш ум защищается. Только дети ещё способны воспринимать чисто. Заметьте, именно у детей колоссальное количество сил! Так как же взять энергию из этой ситуации? Самое главное: ваш разум должен быть открыт и спокоен. И в момент, когда вы воспринимаете новую информацию, просто примите её. Ум человека боится, что новое разрушит уже устоявшуюся систему. Но подумайте логически: она ведь не может разрушить. Она может только обогатить, расширить её. Здесь вспоминается древняя притча: Однажды ученик пришёл к Мастеру. Мастер пригласил его пройти в дом и предложил чаю. Ученик продолжал говорить, перечисляя книги, которые он прочел о дзэн. Мастер стал наливать чай в чашку гостя, когда чашка была полна до краев и чай начал выливаться из нее, ученик воскликнул: – Мастер, что вы делаете, чашка уже полная, и вода переливается через край! – К сожалению, ваше сознание очень похоже на эту чашку, – ответил Мастер. – Оно заполнено всевозможной информацией, и любое новое знание будет переливаться через край. Приходите в следующий раз – с пустой чашкой. Так вернёмся к постулату Николы Теслы: «В каждом миллиметре пространства находится столько энергии, сколько вам нужно». Так же, как и в каждом звучащем для вас слове. Поэтому, научитесь просто воспринимать то, что идёт к вам. Научитесь быть пустой чашкой. Ваш взрослый, практичный разум всё равно уберёт лишнюю информацию и возьмёт важное. Так позвольте ему сделать это и превратить в энергию то, что само к вам идёт.
10 малоизвестных фактов о Дмитрии Ивановиче Менделееве
«Нам особенно нужны хорошо образованные люди, близко знающие русскую природу, всю нашу действительность, для того, чтобы мы могли сделать самостоятельные, а не подражательные шаги в деле развития своей страны...» Что мы знаем о Дмитрии Ивановиче Менделееве? Гениальный химик, первоклассный физик, плодотворный исследователь в области гидродинамики, метеорологии, геологии, в различных отделах химической технологии и глубокий знаток химической промышленности. В этой статье мы раскроем ещё несколько интересных фактов об этом удивительном человеке. 1. Дмитрий Менделеев был семнадцатым ребёнком в семье Ивана Павловича Менделеева, который занимал должность директора Тобольской гимназии. На то время многодетная семья была нетипичной для русской интеллигенции, даже в деревнях такие семьи редко встречались. Впрочем, ко времени рождения будущего великого учёного в семье Менделеевых осталось в живых двое мальчиков и пять девочек, восемь детей умерли ещё в младенческом возрасте, и троим из них родители не успели дать даже имени. 2. Двоечник и золотой медалист. В гимназии Дмитрий Менделеев учился плохо, не любил латынь и Закон Божий. Во время обучения в Главном педагогическом институте Петербурга будущий учёный остался на второй год. На первом курсе института он умудрился по всем предметам, кроме математики, получить неудовлетворительные отметки. Да и по математике он имел всего лишь «удовлетворительно»… Но на старших курсах дело пошло по-другому: среднегодовой балл у Менделеева был равен 4,5 при единственной тройке — по Закону Божьему. Менделеев окончил институт в 1855 году с золотой медалью. 3. Признанный мастер чемоданных дел. Менделеев любил переплетать книги, клеить рамки для портретов, а также изготовлять чемоданы. В Петербурге и в Москве его знали как лучшего в России чемоданных дел мастера. «От самого Менделеева», — говорили купцы. 4. Учёный-разведчик. Мало кто знает, что знаменитому учёному приходилось участвовать в промышленном шпионаже. В 1890 году к Дмитрию Менделееву обратился морской министр Николай Чихачёв и попросил помочь добыть секрет изготовления бездымного пороха. Приняв просьбу царского правительства, Менделеев заказал в библиотеке отчёты железных дорог Британии, Франции и Германии за 10 лет. По ним он составил пропорцию, сколько было привезено угля, селитры и т.д. к пороховым заводам. Через неделю после того, как были сделаны пропорции, он изготовил два бездымных пороха для России. 5. Дмитрий Иванович не изобретал водку. Идеальная крепость в 40 градусов и сама водка были изобретены до 1865 года, когда Менделеев защитил докторскую диссертацию на тему «Рассуждение о соединении спирта с водою». Про водку в его диссертации нет ни слова, она посвящена свойствам смесей спирта и воды. В своей работе учёный установил пропорции соотношения спирта и воды, при которых происходит предельное уменьшение объёма смешиваемых жидкостей. Это раствор с концентрацией спирта около 46% веса. Сорокаградусная водка в России появилась в 1843 году, когда Дмитрию Менделееву было девять лет. 6. В 1893 году Дмитрий Менделеев наладил производство изобретённого им бездымного пороха, но российское правительство, возглавляемое тогда Петром Столыпиным, не успело его запатентовать, и изобретением воспользовались за океаном. В 1914 году Россия купила у США несколько тысяч тонн этого пороха за золото. Сами американцы, смеясь, не скрывали, что продают русским «менделеевский порох». 7. 19 октября 1875 года в докладе на заседании физического общества при Петербургском университете Дмитрий Менделеев выдвинул идею аэростата с герметичной гондолой для исследования высотных слоёв атмосферы. Первый вариант установки подразумевал возможность подъёма в верхние слои атмосферы, но уже позже учёный спроектировал управляемый аэростат с двигателями. Однако денег у учёного не нашлось даже на постройку одного высотного аэростата. В итоге предложение Менделеева так и не было реализовано. Первый в мире стратостат — так стали называть герметичные аэростаты, предназначенные для полёта в стратосферу (высоту более 11 км) — совершил полёт лишь в 1931 году из немецкого города Аугсбурга. 8. Менделеев придумал использовать трубопровод для перекачки нефти. Дмитрием Ивановичем была создана схема дробной перегонки нефти и сформулирована теория неорганического происхождения нефти. Он первым заявил о том, что сжигать нефть в топках — преступление, поскольку из неё можно получить множество химических продуктов. Он также предложил нефтяным предприятиям перевозить нефть не на арбах и не в бурдюках, а в цистернах, и чтобы перекачивалась она по трубам. Учёный на цифрах доказал, насколько целесообразнее перевозить нефть наливом, а заводы для переработки нефти строить в местах потребления нефтепродуктов. 9. Дмитрий Менделеев номинировался на Нобелевскую премию трижды — в 1905, 1906 и 1907 годах. Однако номинировали его только иностранцы. Члены Императорской академии наук при тайном голосовании неоднократно отвергали его кандидатуру. Менделеев был членом многих зарубежных академий и учёных обществ, но так и не стал членом родной Российской академии наук. 10. Именем Менделеева назван химический элемент №101 — менделевий. Полученный искусственно в 1955 году, элемент был назван в честь химика, который первым начал использовать периодическую систему элементов для предсказания химических свойств ещё не открытых элементов. На самом деле Менделеев не первый, кто создал периодическую таблицу элементов, и не первый, кто предположил периодичность химических свойств элементов. Достижением Менделеева было определение периодичности и на её основе составление таблицы элементов. Учёный оставил пустые клетки для ещё не открытых элементов. В результате при помощи периодичности таблицы стало возможным определить все физические и химические свойства пропущенных элементов.
Гармония мысли
Вы с неизбежностью притягиваете к себе людей и обстоятельства, которые гармонируют с преобладающими у вас мыслями. Ваш потрясающий мозг может поднять вас из нищеты до богатства, превратить вас из одиночки во всеобщего любимца, вывести из депрессии, сделав счастливым и радостным, – если вы правильно воспользуетесь им. Все, что вы делаете, чтобы повысить самооценку других людей, одновременно повышает вашу собственную самооценку. Самосовершенствование является ключевым моментом в вашем успехе. Постоянное самосовершенствование приводит к тому, что не существует предела вашим достижениям. Две вещи сумели поменять мое направление в жизни. Во-первых, я понял, что в моем счастье никто, кроме меня самого, не заинтересован, и если я не буду за него бороться, то останусь без него. Во-вторых, я выявил, что не могу дать другим того, чего я не имею. Даже при всем желании я не мог осчастливить людей, будучи несчастным. Авраам Линкольн сказал однажды: «Нельзя помочь бедному, будучи бедным самому». Закон концентрации утверждает, что все, о чем вы размышляете, увеличивается в размерах. По-другому это звучит как закон причины и следствия, сеяния и жатвы. Невозможно думать об одном, а получать в итоге другое. Нельзя посадить овес, а получить ячмень. Успех и удача даются тем людям, которые вырабатывают способность целиком сосредотачиваться на чем-то одном и не отвлекаются до тех пор, пока процесс не будет завершен. Мы не воспринимаем информацию, если она противоречит нашим убеждениям. Будучи убежденными в ограниченности что-то сделать, мы никогда этого не сделаем, это будет просто магически ограничивать наши способности. Жизнь – это обучение вниманию. Вы всегда уделяете внимание тому, что для вас наиболее важно и интересно. Куда бы ни устремлялось ваше внимание, туда же следуют ваши мысли, чувства и вся ваша жизнь. Я не додумался до этого раньше, потому что было слишком рано или я еще не был готов к этому. Брайан Трейси. Выдающийся бизнес-тренер
Ученые предположили, что наша галактика является гигантской червоточиной
В статье научного журнала Annals of Physics ученые выразили предположение о том, что вся наша галактика Млечный Путь может являться одним гигантским пространственно-временным туннелем, также известным как «кротовая нора» или червоточина. Что еще интереснее, ученые, стоящие за этим громким заявлением, считают, что если галактика Млечный Путь действительно могла бы являться одной сплошной гигантской червоточиной, то мы бы смогли без проблем через нее путешествовать в остальные удаленные регионы космоса. Червоточинами принято называть пространственно-временные туннели, на одном конце которых пространство и время находятся в одном состоянии, а на другом конце — в совершенно другом. Другими словами, такие туннели являются своеобразным мостом между удаленными друг от друга пространством и временем регионами космоса.
Почему люди объединяют усилия и помогают друг другу
Люди — фанатики альтруизма. Мы, венец природы, способны достичь степени служения группе, аналогичной той, что наблюдается у муравьев. Мы с готовностью объединяемся для создания сверхорганизмов, но, в отличие от общественных насекомых, делаем это с явным пренебрежением к родственным связям, на временной основе и при особых обстоятельствах (особенно межгрупповом конфликте — война, спорт и бизнес). С 1966 года, когда Джордж Уильямс опубликовал книгу «Адаптация и естественный отбор», биологи и социологи пытались создать образ общества, опровергающий альтруизм. Любой поступок человека или животного, кажущийся альтруистичным, объяснялся скрытым эгоизмом, сопряженным с отбором родичей или расчетом на взаимный альтруизм. Но в последние годы все чаще признается, что «жизнь — это самореплицирующаяся иерархия уровней», а естественный отбор действует на многих уровнях одновременно, как это показали Берт Холлдоблер и Эдвард Уилсон в своей книге «Сверхорганизм». Всякий раз, когда на каком-то уровне иерархии решается «проблема халявщика» и индивидуумы получают возможность объединиться, жить и умереть в группе, образуется сверхорганизм. Столь «масштабные переходы» не часты в истории жизни на Земле, но если они случались, получившиеся сверхорганизмы оказывались чрезвычайно успешными (ядерные клетки, многоклеточные организмы, колонии муравьев). Основываясь на работе Холлдоблера и Уилсона, посвященной насекомым, можно определить «случайный сверхорганизм» как группу людей, образующих функциональную единицу, в которой каждый готов пожертвовать собой во благо всей группы — с тем, чтобы преодолеть сложности или угрозу, исходящую, как правило, от другого случайного сверхорганизма. Это самая благородная и самая ужасная человеческая способность. Это секрет успешных организаций, работающих по принципу улья, от иерархических корпораций 1950-х до сегодняшних доткомов. Это цель начальной военной подготовки. Это награда, ради которой люди готовы вступать в народные дружины и рок-группы. Это мечта фашизма. Включение термина «случайный сверхорганизм» в наш познавательный арсенал может помочь преодолеть 40 лет биологического редукционизма и получить более точное представление о человеческой природе, альтруизме и потенциале. Это может объяснить нашу любовь, в противном случае — сумасбродную, к слиянию (временно, условно) с чем-то большим, чем мы сами. Джонатан Хайдт, психолог, профессор Вирджинского университета, автор книги «Гипотеза счастья».
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
