Беседа писателя и журналиста Дмитрия Быкова с актером, поэтом Леонидом Филатовым (1946-2003), 1998 год. Текст приводится по изданию: Быков Д.Л. И все-все-все: сб. интервью. Вып. 2 / Дмитрий Быков. — М.: ПРОЗАиК, 2009. — 336 с. Дмитрий Быков: Первое интервью Филатов дал мне в 1990 году, когда нас познакомил Алексей Дидуров. Второе — восемь лет спустя, после тяжелой болезни и нескольких операций. Он тогда возвращался к жизни, публиковал «Любовь к трем апельсинам» и получал «Триумф» — за то, что выжил, пережил травлю, болезнь, тяжелый духовный перелом — и не сломался. Потом мы встречались много раз, но, кажется, никогда он не говорил вещей столь важных, как в том втором разговоре. — Леня, я помню, какой бомбой взорвалось когда-то ваше интервью «Правде», ваш уход от Любимова... Вас не пытались зачислитъ в «красно-коричневые»? — Я никогда не боялся печататься там, где это не принято. Кроме того, больше у меня такого интервью нигде бы не напечатали. Я честно сказал, что мне противно это время, что культура в кризисе, что отходит огромный пласт жизни, который, кстати, я и пытался удержать программой «Чтобы помнили». Это сейчас, когда телевидение перекармливает нас ностальгухой, существует даже некий перебор старого кино, а тогда казалось, что все это отброшено... Зачислить меня никуда нельзя, потому что я признаю только дружеские, а никак не политические связи. Я люблю и буду любить Губенко вне зависимости от его убеждений. Помню, мы с Ниной пошли в Дом кино на годовщину августовского путча. Честно говоря, я не очень понимал, чего уж так ликовать, ну поймали вы их, ну и ладно... Там стоял крошечный пикет, довольно жалкого вида, прокоммунистический, и кто-то мне крикнул: «Филатов, и ты с ними?» Я несколько, знаешь ли, вздрогнул: я ни с кем. — Я поначалу сомневался — проголосуете ли вы за Ельцина? Ведь зал «Содружества актеров Таганки» предоставлялся под зюгановские сборища... — Нет, господин Зюганов никогда не пользовался среди меня популярностью. На выборы я не пошел — ждал, пока придут ко мне домой с избирательного участка. Я болен и имею на это право. Ко мне пришли, и я проголосовал за Ельцина. И то, что народ в конечном итоге выбрал его, заставляет меня очень хорошо думать о моем народе. Он проголосовал так не благодаря усилиям Лисовского и Березовского, но вопреки им. Вся проельцинская пропаганда была построена на редкость бездарно — чего стоит один лозунг «Выбирай сердцем» под фотографией Ельцина, в мрачной задумчивости стоящего у какого-то столба... Почему именно сердцем и именно за такую позу? Здравый смысл народа в конечном итоге оказался сильнее, чем раздражение против всей этой бездарности. И я проголосовал так же, хотя в первом туре был за Горбачева. Я уверен, ему еще поставят золотой памятник. Этим человеком я восхищаюсь и всегда взрываюсь, когда его пытаются представить поверхностным болтуном. Он четкий и трезвый политик — я помню его еще по поездке в Китай, когда он собрал большой десант наших актеров и режиссеров и впервые за двадцать лет повез туда. Как нас встречали! — Вы не скучаете по лучшим временам Таганки, по работе с Любимовым? — Я очень любил шефа. Я ни с кем, кроме него, не мог репетировать, — может быть, и от Эфроса ушел отчасти поэтому, а не только из-за принципов... Своей вины перед Эфросом я, кстати, не отрицаю — да и как я могу ее отрицать? Смерть — категория абсолютная. Но и после его смерти, сознавая свою вину, я говорю: он мог по-другому прийти в театр. Мог. В своем первом обращении к актерам он мог бы сказать: у меня в театре нелады, у вас драма, давайте попытаемся вместе что-то сделать, Юрий Петрович вернется и нас поймет... Он не сказал этого. И поэтому его первая речь к труппе была встречена такой гробовой, такой громовой тишиной. У меня с Юрием Петровичем никогда не было ссор — он не обделял меня ролями, от Раскольникова я сам отказался, вообще кино много времени отнимало, — он отпускал. И после Щукинского он взял меня сразу — я показал ему Актера из нашего курсового спектакля «На дне»... — А Эфрос, насколько я знаю, в том же «На дне» предлагал вам Ваську Пепла? — Да, но я не хотел это играть. И вообще не люблю Горького. И Чехова, страшно сказать, не люблю — верней, пьесы его. Не понимаю, зачем он их писал. Любимов отговаривал меня уходить. Отговаривал долго. Но остаться с ним я не мог — правда тогда была на Колиной стороне, да и труднее было именно Коле. Хотя победил в итоге Любимов, да никто и не рассчитывал на другой вариант. — О таганской атмосфере семидесятых слагались легенды: время было веселое и хулиганское. — Конечно, это было чудо, а играть с Высоцким — вообще нечто невероятное, я ведь с ним в «Гамлете» играл... Правда, от моей роли Горацио осталось реплик десять, но это и правильно. Любимов объяснял: вот тут вычеркиваем. Я, робко: но тут же как бы диалог у меня с ним... «Какой диалог, тут дело о жизни и смерти, его убьют сейчас, а ты — диалог!» И действительно: Гамлет умирает, а я со своими репликами... Высоцкий не обладал той техникой, которая меня поражает, например, в Гамлете Смоктуновского, но энергетикой превосходил все, что я видел на сцене. Он там делал «лягушку», отжимался, потом, стоя с Лаэртом в могиле, на руках поднимал его, весьма полного у нас в спектакле, и отбрасывал метров на шесть! А насчет баек, — Любимов очень любил перевод Пастернака. Мы его и играли, хотя я, например, предпочитаю вариант Лозинского: у Пастернака есть ляпы вроде «Я дочь имею, ибо дочь моя», и вообще у Лозинского как-то изящнее, это снобизм — ругать его перевод. И мы с Ваней Дыховичным решили подшутить — проверить, как Любимов будет реагировать на изменения в тексте. Ваня подговорил одного нашего актера, игравшего слугу с одной крошечной репликой, на сцену не выходить: я, мол, за тебя выйду и все скажу. Там такой диалог: Клавдий — Смехов — берет письмо и спрашивает, от кого. — От Гамлета. Для вас и королевы. — Кто передал? — Да говорят, матрос. — Вы можете идти. А Венька, надо сказать, терпеть не может импровизаций, он сам все свои экспромты очень тщательно готовит. Тут выходит Дыховичный и начинает шпарить следующий текст: — Вот тут письмо От Гамлета. Для вас и королевы. Его какой-то передал матрос, Поскольку городок у нас портовый И потому матросов пруд пруди. Бывало, раньше их нигде не встретишь, А нынче, где ни плюнь, везде матрос, И каждый норовит всучить письмишко От Гамлета. Для вас и королевы. «Городок портовый» применительно к столице королевства — это особенный кайф, конечно. Высоцкий за кулисами катается по полу. Венька трижды говорит «Вы можете идти» и наконец рявкает это так, что Дыховичный уходит. Шеф смотрит спектакль и потом спрашивает: что за вольности? А это мы, Юрий Петрович, решили в текст Пастернака вставить несколько строчек Лозинского. Он только плечами пожал: «Что за детство?» Но вообще работать с Любимовым всегда было счастьем. Иногда он, конечно, немного подрезал актеру крылья... но уж если не подрезал, если позволял все, — это был праздник несравненный. — Любимов вам звонил — поздравить с премией, спросить о здоровье? — Нет. Я и не ждал, что он позвонит. — А кто ваши друзья сегодня? — Адабашьян. Боровский. Лебешев, который так эстетски снял меня в «Избранных», — я до сих пор себе особенно нравлюсь вон на той фотографии, это кадр оттуда... Потом мы вместе сделали «Сукиных детей», Паша гениальный оператор... Ярмольник. Хмельницкий. Многие... — «Чтобы помнили» — трагическая, трудная программа. Вам тяжело ее делать? — Да, это страшный материал... А профессия — не страшная? Российский актер погибает обычно от водяры, все остальное — производные. А отчего он пьет, отчего черная дыра так стремительно засасывает людей, еще вчера бывших любимцами нации, — этого я объяснить не могу, это неистребимый трагизм актерства. На моих глазах уходили люди, которых я обожал, которых почти никто не вспоминает: Эйбоженко, умерший на съемках «Выстрела», Спиридонов, которого не хотели хоронить на Ваганьковском, потому что он был только заслуженным, а там положено лежать народным... Боже, что за счеты?! Вот и сегодня, когда я хотел сделать вторую программу о Спиридонове, — в первую вошла лишь часть материалов, — мне на ОРТ сказали: не та фигура. Такое определение масштабов, посмертная расстановка по росту, — ничего, да? Гипертоник Богатырев, младше меня на год, рисовал, писал, был страшно одинок и пил поэтому, и работал как проклятый, — после спектакля во МХАТе плохо себя почувствовал, приехала «скорая» и вколола что-то не то... Белов, умерший в безвестности, подрабатывавший шофером, как его герой в «Королеве бензоколонки»... Гулая, которая после разрыва со Шпаликовым все равно не спаслась и кончила так же, как он... И я стал делать цикл, хотя меня предупреждали, что я доиграюсь в это общение с покойниками. В каком-то смысле, видимо, доигрался: раньше, например, я никогда не ходил на похороны. Как Бунин, который похороны ненавидел, страшно боялся смерти и никогда не бывал на кладбищах. И я старался от этого уходить, как мог, и Бог меня берег от этого — всякий раз можно было как-то избежать, не пойти... Первые похороны, на которых я был, — Высоцкий. Тогда я сидел и ревел все время, и сам уже уговаривал себя: сколько можно, ведь он даже не друг мне, — мы были на ты, но всегда чувствовалась разница в возрасте, в статусе, в таланте, в чем угодно... И унять эти слезы я не мог, и тогда ко мне подошел Даль, который сам пережил Высоцкого на год. Он пришел с Таней Лавровой и выглядел ужасно: трудно быть худее меня нынешнего, но он был. Джинсы всегда в обтяжку, в дудочку, а тут внутри джинсины будто не нога, а кость, все на нем висит, лицо желто-зеленого оттенка... Он меня пытался утешить — да, страшно, но Бог нас оставил жить, и надо жить, — а мне было еще страшнее, когда я глядел на него. Я всегда обходил кладбища, но с некоторых пор — вот когда начал делать программу — вдруг стал находить какой-то странный кайф в том, чтобы туда приходить. Особенно в дождь. Я брожу там один и прежнего ужаса не чувствую. Меня самого тогда это удивило. Я и сам понимаю, что общение со вдовами и разгребание архивов не способствуют здоровью. Но цикл делается, я его не брошу. Сейчас вот сниму о Целиковской. — А заканчивать «Свободу или смерть» вы будете? — Отснято две трети картины, но мне ее доделывать не хочется. Хотя когда перечитываю сценарий — нет, ничего, кое-что угадано. Угадано, во всяком случае, что происходит с искусством во времена внезапной свободы и куда приходит художник в этих условиях собственной ненужности: у меня он гибнет на баррикадах, оказавшись среди экстремистов. — А здоровье позволяет вам снимать? Вообще расскажите, как у вас сейчас с этим, — слухов множество. — Сейчас, надеюсь, я выкарабкался, хотя побывал в реанимации столько раз, что это слово перестало пугать меня. Работать я могу и даже пишу помаленьку пьесу в стихах «Любовь к трем апельсинам» — сейчас дописываю второй акт, а ставить ее в Содружестве хочет Адабашьян. Речь у меня теперь не такая пулеметная, как раньше, это тяготит меня сильнее всего, и зрители пишут недоуменные письма, почему Филатов пьяным появляется в кадре. Приходится объяснять, что это от инсульта, а не от пьянства... — Инсульт, насколько я помню, случился у вас в день расстрела Белого дома? — Сразу после. Тогда я его не заметил. Мне казалось — я какой-то страшный сон смотрю, Чечня после этого меня уже не удивила... — Вы всю жизнь пишете стихи. Вам не хотелось уйти в литературу? Песенный компакт-диск разлетелся мгновенно, а «Разноцветную Москву» поют во всех компаниях... — То, что я делаю, к литературе чаще всего не относится. С этим в нее не пойдешь. «Разноцветную Москву» — «У окна стою я, как у холста» — я вообще написал в конце шестидесятых, сразу после Щукинского, и никакого значения этой песенке не придал: тогда многие так писали. Качан замечательно поет мои стихи, они даже по-новому открываются мне с его музыкой, что-то серьезное: диск, м-да... Но я никогда не считал себя поэтом, хотя сочинял всегда с наслаждением. — Почему вы взялись за «Любовь к трем апельсинам»? — Меня восхитила фабула, а пьесы-то, оказывается, нет. Есть либретто. Делать из этого пьесу — кайф несравненный, поскольку получается очень актуальная вещь, актуальная не в газетном смысле... Я вообще не позволю себе ни одной прямой аналогии. Но в некоторых монологах все равно прорывается то, о чем я сегодня думаю. Тем лучше — я выскажусь откровенно. — Кого вы планируете занять? — Очень хочу, чтобы играл Владимир Ильин. — А кто еще вам нравится из сегодняшних актеров? — Я страшно себя ругал, что не сразу разглядел Маковецкого: он у меня играл в «Сукиных детях» — и как-то все бормотал, бормотал... и темперамента я в нем особого не почувствовал, — потом смотрю материал!.. Батюшки!.. Он абсолютно точно чувствует то, что надо делать. Ильина я назвал. Мне страшно интересен Меньшиков, ибо это актер с уникальным темпераментом и техникой. Машков. Я обязательно пойду на «Трехгрошовую оперу» — именно потому, что об этом спектакле говорят взаимоисключающие вещи. Вот тебе нравится? — Да, вполне. Хотя сначала не нравилось совершенно. — А почему? — А там Костя Райкин очень отрицательный и страшно агрессивная пиротехника, звук орущий... Я только потом понял, что все это так и надо. Очень желчный спектакль, пощечина залу. — Видишь! А я слышал принципиально другое: что это типичный Бродвей. Надо пойти на той неделе. — Интересно, вы за деньги пойдете или вас кто-то проведет? — Я не жадный, но как-то мне странно к Косте Райкину заходить с парадного входа и без предупреждения. Я ему позвоню, он нам с Ниной оставит билеты. Шацкая. Я еще на Женовача хочу! Филатов. Будет, будет Женовач... — Что в искусстве на вас в последний раз действительно сильно подействовало? Не люблю слова «потрясло»... — Вчера в тридцатый, наверное, раз пересматривал «Звезду пленительного счастья» Владимира Мотыля и в финале плакал. Ничего не могу с собой поделать. Там гениальный Ливанов — Николай, вот эта реплика его, будничным голосом: «Заковать в железа, содержать как злодея»... Невероятная манера строить повествование. И, конечно, свадьба эта в конце... Очень неслучайный человек на свете — Мотыль. Очень. — А кто из поэтов семидесятых—девяностых как-то на вас действует? Кого вы любите? — Я сейчас все меньше ругаюсь и все больше жалею... Вообще раздражение — неплодотворное чувство, и меня время наше сейчас уже не раздражает, как прежде: что проку брюзжать? Лучше грустить, это возвышает... Когда умер Роберт Иванович Рождественский, я прочел его предсмертные стихи, такие простые, — и пожалел его, как никогда прежде: «Что-то я делал не так, извините, жил я впервые на этой Земле»... Вообще из этого поколения самой небесной мне всегда казалась Белла. Красивейшая женщина русской поэзии и превосходный поэт — ее «Качели», про «обратное движение», я повторяю про себя часто. Вознесенский как поэт сильнее Евтушенко, по-моему, но Евтушенко живее, он больше способен на непосредственный отклик и очень добр. Впрочем, все они неплохие люди... — Вы выходите в свет? — Стараюсь не выходить, но вот недавно поехали с Ниной и друзьями в китайский ресторан, тоже, кстати, отчасти примиряющий меня с эпохой. Раньше даже в «Пекине» такого было не съесть: подаются вещи, ни в каких местных водоемах не водящиеся. И у меня есть возможность все это попробовать, посмотреть, — когда бы я еще это увидел и съел? Как-то очень расширилась жизнь, роскошные возможности, даже на уровне еды... Девочки там, кстати, были замечательные: я официантку начал расспрашивать, как ее зовут, и оказалось, что Оля. Вот, говорю, как замечательно: у меня внучка Оля... Адабашьян, как бы в сторону: «Да-а... интересно ты начинаешь ухаживание!» — Кстати об ухаживании: Шацкая была звездой Таганки, к тому же чужой женой. Как получилось, что вы все-таки вместе с середины семидесятых? — Любимов постоянно ссорился с Ниной, она говорила ему в глаза вещи, которых не сказал бы никто... но он брал ее во все основные спектакли, очевидно, желая продемонстрировать, какие женщины есть в театре. Она была замужем за Золотухиным, сыну восемь лет, я был женат, нас очень друг к другу тянуло, но мы год не разговаривали — только здоровались. Боролись, как могли. Потом все равно оказалось, что ничего не сделаешь. — Вы водите машину? — Не люблю этого дела с тех пор, как на съемках в Германии, третий раз в жизни сидя за рулем, при парковке в незнакомом месте чуть не снес ухо оператору о стену соседнего дома. Оператор как раз торчал из окна с камерой и снимал в этот момент мое умное, волевое лицо. При необходимости могу проехать по Москве (за границей больше в жизни за руль не сяду), но пробки портят все удовольствие. — У вас есть любимый город? — Прага. Я впервые попал туда весной шестьдесят восьмого. Господи, как они хорошо жили до наших танков! Влтава — хоть и ниточка, а в граните. Крики газетчиков: «Вечерняя Прага!». Удивительно счастливые люди, какие-то уличные застолья с холодным пивом, черным хлебом, сладкой горчицей... Легкость, радость. Ну, и Рим я люблю, конечно... — Ваш сын стал священником, — вам не трудно сейчас с ним общаться? — Трудно. Он в катакомбной церкви, с официальным православием разругался, сейчас хочет продать квартиру и уехать в глушь, я ничего ему не советую и никак не противодействую, но некоторая сопричастность конечной истине, которую я в нем иногда вижу, настораживает меня... Он пытается меня сделать церковным человеком, а я человек верующий, но не церковный. И все равно я люблю его и стараюсь понять, хотя иногда, при попытках снисходительно улыбаться в ответ на мои заблуждения, могу по старой памяти поставить его на место. Он очень хороший парень на самом деле, а дочь его — наша внучка — вообще прелесть. — Вы назвали себя верующим. Скажу вам честно — в Бога я верю, а в загробную жизнь верить не могу. Или не хочу. Как вы с этим справляетесь? — Бог и есть загробная жизнь. — А по-моему, я Богу интересен, только пока жив, пока реализуюсь вот на таком пятачке... — Да ну! Ты что, хочешь сказать, что все это не стажировка? Что все вот это говно и есть жизнь? — Почему нет? — Потому что нет! Это все подготовка, а жизнь будет там, где тебе не надо будет постоянно заботиться о жилье, еде, питье... Там отпадет половина твоих проблем и можно будет заниматься нормальной жизнью. Например, плотской любви там не будет. — Утешили. — Утешил, потому что там будет высшая форма любви. — А как я буду без этой оболочки, с которой так связан? — Подберут тебе оболочку, не бойся... — А мне кажется, что все главное происходит здесь. — Да, конечно, здесь не надо быть свиньей! Здесь тоже надо довольно серьезно ко всему относиться! И главное, мне кажется, четко решить, что делать хочешь, а чего не хочешь. И по возможности не делать того, что не хочешь, что поперек тебя. Так что мы, я полагаю, и тут еще помучаемся, — не так это плохо, в конце концов...
Читайте также
Как научиться никогда не злиться?
Отношения с людьми не всегда складываются так, как хотелось бы. Представьте: вы стоите нос к носу с человеком, который буквально вскипает от злобы и кричит на вас; и все, чего вам хочется, — ответить ему тем же. Но, накричав в ответ, вы никак не улучшите ситуацию. Как же взять себя в руки и удержаться? Для этого есть несколько решений, и лишь одно из них — правильное. 1. Подавить свой гнев. Однозначно плохая идея. В этом случае вы просто цедите сквозь зубы: «Все в порядке» и пытаетесь продолжать заниматься делами. Вы скрыли вспышку гнева от окружающих, но что же происходит в вашей голове? А там — настоящий ураган. Сдерживать злость нельзя. 2. Сорвать злость на других. Конструктивно выразить свое недовольство, безусловно, можно, но вываливать злобу на собеседника не следует — ваш гнев будет расти, как снежный ком, с каждым сказанным словом. Накручивание и выплескивание злости лишь усиливают эмоциональный взрыв. 3. Отвлечься и переоценить ситуацию. Да, довольно сложно отвлечь себя, когда кто-то истерично кричит вам прямо в лицо. Однако есть один способ. Еще раз подробно представим ситуацию: кто-то стоит в нескольких сантиметрах от вас и орет на вас почем зря. Вам очень хочется ответить тем же или даже хорошенько приложить «собеседника» обо что-нибудь. Но что, если я вам скажу, что этот человек вчера потерял мать? Или же он переживает тяжелый развод, и вчера у него отобрали права на детей? Вы бы, вероятнее всего, не принимали его гнев так близко к сердцу, а возможно, даже посочувствовали бы. Что изменилось? Да ничего! Просто предыстория, которую вы себе рассказали, изменила ваш взгляд на ситуацию. Как только вы меняете ваше представление о ситуации — мозг изменяет ваши эмоции по отношению к ней. Теперь остается последний шаг — простить. И это нужно вам, а не вашему собеседнику. Держать зло на кого-то — это то же самое, что пить яд самому, думая, что умрет кто-то другой.
Правда об одиноких людях
Как две половинки находят... или не находят друг друга.
9 важных вещей, которые нужно отпустить, чтобы быть счастливым
Если самая главная мечта вашей жизни – достичь истинного счастья, то вы должны знать, что есть несколько вещей, которые необходимо отпустить, чтобы жить счастливой и полноценной жизнью. В большинстве случаев мы сами себе становимся злейшими врагами, потому что сдерживаем себя и мешаем себе же наслаждаться маленькими радостями жизни. Мы создаем множество ограничений и часто даже не осознаем этого. Давайте научимся не усложнять жизнь и просто отпустим все те вещи, которые вызывают боль, страдания и слишком много переживаний. Не нужно без конца оправдывать свое поведение. Просто сделайте все, что в ваших силах, чтобы стать счастливым человеком! Вот несколько основных вещей, от которых вы должны избавиться, чтобы в вашей душе навсегда поселилось счастье! 1. Необходимость в одобрении другими людьми Одна из самых важных вещей, которые вы должны отпустить, чтобы жить более успешной и радостной жизнью – одобрение окружающих. Цель вашей жизни – доставлять удовольствие не другим людям, а себе, поэтому постарайтесь не думать так много о том, что подумают или скажут о ваших решениях или поведении другие. До тех пор, пока вы довольны собой, то, что думают окружающие – просто не ваше дело. Не позволяйте мнениям других людей диктовать вам что нужно делать и как поступать. Живите своей жизнью и не отказывайтесь от мечты и желаний для того, чтобы просто угодить всем остальным! Делайте все, что позволяет вам чувствовать себя счастливым, и поступайте так, как вы думаете, будет лучше для вас! 2. Негативное восприятие своей внешности Я знаю, как трудно иногда бывает чувствовать себя счастливым с тем, кем вы являетесь, и особенно с тем, как вы выглядите. Тем не менее, лучший способ научиться тому, как быть счастливым – отпустить все негативные образы тела, ведь это заставляет вас чувствовать себя настолько неуверенно, что это может привести со временем к серьезным проблемам, таким как расстройства желудка или даже к аффективным расстройствам. Не существует правильного или совершенного тела и лица. Научитесь чувствовать себя комфортно в собственном теле, потому что самым главным является, прежде всего, здоровье! Красота идет изнутри, и вы не должны позволять другим говорить вам обратное! 3. Представление об идеальном партнере Никто не совершенен, даже вы, так почему бы не перестать требовать этого от другого? У всех нас есть недостатки, и иногда мы ничего не можем с этим поделать. Не позволяйте незначительным мелочам мешать вашему счастью и разрушать ваши отношения. В конце концов, настоящая любовь предполагает также то, что вы должны иногда идти на некоторые уступки, и ваш партнер тоже должен стремиться компромиссу. Боб Марли однажды сказал: «Идеальных парней не существует, но всегда есть один, идеальный для вас». Вспомните об этой мудрой мысли в следующий раз, когда у вас возникнет желание попытаться изменить любимого человека и подстроить его под себя. 4. Все виды оправданий Я прекрасно понимаю, что иногда гораздо удобнее найти оправдание своему поведению, чем почувствовать ответственность за поступки, ведь так вам не придется винить себя за свои ошибки, не так ли? Часто что-либо случается именно по нашей вине, и мы должны принять некоторую ответственность за свои действия. Не ограничивайте себя, всегда находя оправдания для всего неверного, что вы делаете. Работайте над совершенствованием и примите свои недостатки. Только так вы сможете узнать, как стать более счастливым человеком – учась на своих ошибках, а не оправдывая их. 5. Страхи и неуверенность Мне очень нравится эта цитата Франклина Д. Рузвельта, который сказал: «Единственное, чего мы должны бояться, так это самого страха». Вы не должны позволять чему-нибудь становиться на пути к вашему счастью, особенно страху и неуверенности. В большинстве случаев, у вас нет объективных причин для страха, все поводы чаще всего надуманы, и я уверена, что вы уже знаете об этом. Кроме того, я знаю, как бывает трудно контролировать свои мысли и как тяжело может быть иногда бороться со всеми тревогами, которые возникают у нас ежедневно. Но все в наших руках! Для этого стоит стать по-настоящему настойчивым и не бояться просить о помощи, когда вам это действительно нужно. Не позволяйте страху и неуверенности мешать вам в достижении вашей мечты! Будьте смелыми, будьте счастливыми! 6. Прокрастинация или привычка откладывать все дела на потом Я уверена, что все мы время от времени грешим этим. И я прекрасно осознаю, что иногда такое поведение становится причиной стрессовых ситуаций и несчастья. Правда в том, что в большинстве случаев все только кажется немного трудным. Но это так, пока вы на самом деле не приступите к работе и не начнете делать то, что вам нужно. Потому что как только вы начнете работать, вы сразу приобретете интерес к тому, чем занимаетесь, что даже не заметите, как начнете в конечном итоге наслаждаться этим процессом и добьетесь своих целей без малейшего промедления! Вы сможете чувствовать себя беззаботным и необремененным грузом невыполненных дел, и потому у вас будет больше времени для того, что вам нравится и что вы действительно любите! Таким образом, вы определенно будете чувствовать себя более счастливым и успешным человеком. 7. Негатив Это еще один очень важный момент, который обязательно нужно учитывать, чтобы вы могли чувствовать себя более спокойно и радостно. Отпустите весь негатив и попытайтесь увидеть стакан наполовину полным, а не наполовину пустым. На первый взгляд это может показаться немного сложным, но вы увидите, как много существует преимуществ позитивного мышления. Просто думайте о хороших вещах и событиях в вашей жизни, и вскоре вы поймете, что существует множество причин быть благодарными. Помните, что все возможно в сознании человека, мыслящего позитивно! 8. Потребность все контролировать Иногда вы просто должны принять тот факт, что вам не под силу контролировать определенные вещи и, как ни старайся, вы не в состоянии изменить их, чтобы они лучше соответствовали вашим потребностям и запросам; к сожалению, иногда ничего нельзя поделать. Так что если ваша цель состоит в том, чтобы быть счастливее, нужно научиться отпускать это нездоровое стремление все контролировать и просто принять тот факт, что вы не можете что-либо изменить. Я знаю, что легче сказать, чем сделать, но даже Лао-цзы замечал: «Кто не борется, тот непобедим». 9. Привычка жаловаться Иногда лучшее, что вы можете сделать для того, чтобы чувствовать себя счастливее, - это просто перестать испытывать жалость к себе и отпустить эту постоянную потребность жаловаться на все, что идет не так в вашей жизни. Вы можете стать своим собственным злейшим врагом, если будете сосредотачивать внимание только на отрицательных аспектах и постоянно жаловаться по любому поводу. Таким образом, вы просто будете чувствовать себя более несчастным, и эта манера поведения, я уверена, не решит никакую из ваших проблем. Поэтому можно смело утверждать, что ситуация способна заставить вас грустить только в том случае, если вы позволите ей это сделать! Быть счастливым совсем несложно, и вы это поймете, когда просто начнете отказываться от тех вещей, которые заставляют вас испытывать стресс и чувствовать себя несчастным.
100 людей показывают как они целуются
Необычный и очень забавный эксперимент — людей попросили продемонстрировать на камеру, как они целуются.
Необычный студент
Однажды профессор одного известного университета задал своим студентам вопрос: - Является ли Бог создателем всего сущего? Один из студентов храбро ответил: - Да, является! - То есть, вы считаете, что Бог создал все? - спросил профессор. - Да, - повторил студент. - Если Бог создал все, тогда Он создал и зло. А в соответствии с общеизвестным принципом, утверждающим, что по нашему поведению и нашим делам можно судить, кто мы такие, мы должны сделать вывод, что Бог есть зло, - сказал на это профессор. Студент замолчал, поскольку не мог найти аргументов против железной логики преподавателя. Профессор же, довольный собой, похвастался перед студентами, что еще раз доказал им, что религия есть миф, придуманный людьми. Но тут второй студент поднял руку и спросил: - Можно в связи с этим задать вам вопрос, профессор? - Конечно. - Профессор, существует ли холод? - Что за вопрос?! Конечно, существует. Вам же когда-нибудь бывает холодно? Некоторые студенты захихикали над простецким вопросом своего товарища. Он же продолжил: - В действительности, холода нет. Согласно законам физики то, что мы считаем холодом, есть отсутствие тепла. Только объект, испускающий энергию, поддается изучению. Тепло есть то, что заставляет тело или материю испускать энергию. Абсолютный ноль (- 273° С) есть полное отсутствие тепла, и любая материя при такой температуре становится инертной и неспособной реагировать. Холода в природе нет. Люди придумали это слово, чтобы описать свои ощущения, когда им не хватает тепла. Затем студент продолжил: - Профессор, существует ли тьма? - Конечно, существует, и вы это знаете сами... - ответил профессор. Студент возразил: - И здесь вы неправы, тьмы также нет в природе. Тьма, в действительности, есть полное отсутствие света. Мы можем изучать свет, но не тьму. Мы можем использовать призму Ньютона для того, чтобы разложить свет на его составляющие и измерить длину каждой волны. Но тьму нельзя измерить. Луч света может осветить тьму. Но как можно определить уровень темноты? Мы измеряем лишь количество света, не так ли? Тьма - это слово, которое лишь описывает состояние, когда нет света. Студент был настроен по-боевому и не унимался: - Скажите, пожалуйста, так существует ли зло, о котором вы говорили? Профессор, уже неуверенно, ответил: - Конечно, я же объяснил это, если вы, молодой человек, внимательно меня слушали. Мы видим зло каждый день. Оно проявляется в жестокости человека к человеку, во множестве преступлений, совершаемых повсеместно. Так что зло все-таки существует. На это студент опять возразил: - И зла тоже нет, точнее, оно не существует само по себе. Зло есть лишь отсутствие Бога, подобно тому, как тьма и холод - отсутствие света и тепла. Это - всего лишь слово, используемое человеком, чтобы описать отсутствие Бога. Не Бог создал зло. Зло - это результат того, что случается с человеком, в сердце которого нет Бога. Это как холод, наступающий при отсутствии тепла, или тьма - при отсутствии света. Профессор замолчал и сел на свое место. Студента звали Альберт Эйнштейн.
Как перестать думать о прошлом?
Нам бывает трудно справиться с неприятными воспоминаниями. Часто они оказываются даже более жестокими и травмирующими, чем сами события, которые нам довелось пережить. Но, не расставшись с прошлым, мы не сможем двигаться дальше. Как быть? «Тот, кто управляет прошлым, управляет будущим», — говорится в знаменитой антиутопии. Это верно не только по отношению к политическим режимам, но и к судьбам отдельных индивидов — то, как вы воспринимаете свое прошлое, отражается на положении дел в настоящем — и, как следствие, на выборе пути, по которому вы идете. Зачастую людям не удается совладать с печальными мыслями об унижениях и обидах, которые им довелось перенести годы назад. Если они не смогут обуздать эти непроизвольные мысли, у них не получится двигаться дальше. Вот несколько способов, позволяющих добиться контроля над мыслями о минувших неприятностях. Станьте фаталистом по отношению к прошлому. Люди, зацикленные на прошлых ошибках, зачастую обвиняют себя в том, что не были достаточно проницательны или тверды, чтобы поменять работу, переехать в другой город или выйти из изживших себя отношений — и в результате потратили впустую годы, потеряли массу возможностей, которые предлагала им судьба. Избавиться от подобных самообвинений удастся, поменяв отношение к своей роли в минувших неудачах — поймите, что ваше поведение в тот или иной момент времени являлось следствием уникального сочетаний обстоятельств, ваших представлений о мире и черт характера, которыми вы на тот момент отличались. Вы увидите, что были не хозяином положения, а в какой-то степени его заложником: все произошло так, как только могло произойти. Начните думать о прошлом именно в таком ключе — и рано или поздно почувствуете облегчение: легче думать, что вы ничего не могли изменить тогда — ведь сейчас, во всяком случае, прошлое действительно не поддается никакой коррекции. Поймите: прошлое — это учитель. Любая ситуация, как бы скверно она ни закончилась и какие бы пагубные последствия она ни оказала на вашу жизнь, является для вас уроком. Расставшись с любимым человеком в силу неправильного решения, вы научились ценить тех, кто вам дорог, — и возможно, именно это поможет вам избежать новой ошибки в будущем. Потратив несколько лет на потакание дурным чертам своего характера, вы точно установили, от чего именно в себе вам нужно избавиться. Даже потеряв ногу или руку во время несчастного случая, в который попали по собственной глупости, вы получили из этой грустной ситуации определенный (и можно сказать, уникальный) опыт. И не спешите говорить, что он бесполезен, поскольку не имеет ценности для вашей дальнейшей жизни и несопоставим с ценой, которые вы за него заплатили. Кто знает, если бы не этот несчастный случай, возможно, готовность к риску могла бы привести вас в ситуацию, где вы потеряли бы жизнь, а не просто здоровье. Прошлое дано, чтобы учить нас не повторять былых ошибок и не совершать те из них, что по-настоящему фатальны. Исправьте то, что можно исправить. Прошлое существует лишь в его последствиях — если вам удастся ликвидировать большинство из них, вы сможете забыть о том, что когда-то совершили много того, о чем пришлось пожалеть. Вы приобрели те или иные комплексы? Избавьтесь от них с помощью психоаналитика и работы над собой. Вы потеряли несколько лет жизни, которые могли бы потратить на профессиональный рост? Успейте больше в те годы, которые перед вами! Большую часть упущений, сделанных ранее, можно компенсировать новыми достижениями. Если вы увидите, что, несмотря на все трудности, вам удалось выкарабкаться из ямы, в которой вы оказались, груз прошлого перестанет тянуть вас назад. Научитесь воспринимать «прошлого себя» как другого человека. Никто из живущих не является ни ангелом, ни пророком. А как бы поступил на вашем месте любой другой — смогло бы, например, большинство ваших знакомых справиться с проблемой, перед которой вы когда-то спасовали? Удалось бы им вырваться из порочных отношений, которые тогда отравляли вам жизнь? Подумайте о себе как о постороннем человеке — ведь в некотором смысле это так и есть: вы, такой, каким были десять лет назад, — это во многом совершенно отличный от вас нынешних человек. Посмотрите на «прошлого себя» со стороны — разве был у этого человека шанс избежать того, с чем ему пришлось столкнуться? Пожалуй, нет. Размышляя о себе как о постороннем, вы рано или поздно сумеете перевести мысли о прошлом из разряда тех, которые вызывают боль, в категорию теоретических размышлений о возможностях некоего абстрактного индивида. Простите себя и других. В конце концов, что вы такого сделали, чтобы терзать себя за это ежедневно? Вы уничтожали безоружных граждан фосфорными бомбами? Вы стали причиной гибели «Титаника»? По сравнению с действительно печальными событиями — такими, как катастрофы или эпидемии, последствия ваших поступков поистине ничтожны. Стоит ли мучить себя за столь мелкие прегрешения? Даже у вполне серьезных преступлений, за которые карает Уголовный кодекс, есть срок давности — почему вы не хотите признать за собой подобное право? Важный момент: вы должны простить не только себя, но и других участников своего прошлого — ведь порой мысли о прошлом связаны с ненавистью к тем, кто, как вам кажется, негативно повлиял на вашу судьбу. Убедите себя в том, что каждый получит по заслугам — если с вами действительно обошлись нехорошо, злодей рано или поздно нарвется на справедливое возмездие — с вашей стороны будет слишком щедрым уделять ему столько мыслей и сил. А может быть, те, кого вы вините в нанесенной вам обиде, тоже были заложниками ситуации и не могли поступить иначе. Если вы перестанете думать о тех, кто когда-то сделал вам больно, эмоциональная связь с образами этих людей ослабнет, и это позволит вам забыть о травмирующих обстоятельствах прошлого.
Истории на дорожку №18
Вспомнилась история, произошедшая почти 30 лет назад. Родители у меня, а папа в особенности, были слегка "диссидентствующими". Так что, в начале 80-х у нас была всякая "сомнительная" литература, "сомнительные" записи и т.д. Даже я, лет в 10, принимал посильное участие в изготовлении СамИздата - по папиной просьбе своим детским почерком записывал в тетрадку с бобин тексты песен Высоцкого, которые потом кем-то печатались на машинке и после переплетались в книгу. Среди прочего у родителей хранилась на антресолях в чёрном пакете толстая пачка фотографий, на которых была переснята какая-то книга. Вытаскивался пакет, периодически, в присутствии гостей, фотографии передавались из рук в руки и все ахали... Естественно, меня дико интересовало, что это за книгу такую родители так старательно прячут. И однажды, когда родители ушли, я, чувствуя себя эдаким подпольщиком, поставил стремянку, вытащил пакет с антресолей и начал читать. И что же? Разочарованию моему не было предела. Ну что за бред? Что за детские сказки? Какие-то свинки, какие-то собачки, какой-то конь... Скукота. Нашли, что прятать! Было мне на тот момент лет 11, а книгой была "Ферма" Джорджа Оруэлла. ***** У меня просто чудо-способность, как выявил травматолог в районной поликлинике. 3 года. Брат роняет меня головой о стол. Урон - шрам на губе. 5 лет. Катаюсь на качелях, периодически выкрикивая "Пап, раскатай сильнее!" Когда я находилась на "пике", папу отвлек знакомый, и в этот момент я упала. Затылком об пень. Когда встала, качелей мне заехало сначала в лоб, потом в затылок - ага, узнала законы маятника, будучи еще малявкой. 7 лет. Качусь кубарем с лестницы, внизу лицом встречаю металлическую ограду 13 лет. Физ-ра. Тренер отправил меня подтягиваться. Перекладина, которая вешается на шведскую стенку закреплена неправильно - подтягиваюсь раз, перекладина срывается, повиснув на 1 креплении, и схема как с качелями, только по вискам. Успеваю выкрикнуть "ну бл*ть!" и шлепаюсь в обморок. 15 лет. Меня сбивает троллейбус Приезжаю в травму Фраза врача, который осматривал меня все эти годы: - Милая, у вас, видимо, особенная способность - притягивать к своей голове тяжелые предметы... Хорошо хоть сотрясения ни разу не было! ***** Мой отец был (да и есть) мне не просто отцом. Он — настоящий пример. В 1993 году он остался с трехмесячной дочерью на руках. Жена сказала, что дети - не для неё, она не может терпеть плач и ночи без сна. Ну что уж. Год отец вместе с моей бабушкой справлялись дружно. А дальше — слегла бабушка. Папа был поздним ребёнком и единственным. Поэтому теперь у него были два беспомощных человека ребёнок и 70-ти летняя мать. Дальше были: постоянные вызовы скорой, бесконечные крики на руках, работа, работа, и всё по новой. С нами сидела соседка, или моя двоюродная сестра. Когда мне было три года, бабушку положили в больницу. Вернувшись домой, после поездки к ней, увидели разбитое окно (жили на первом этаже). Вынесено было почти всё. Сейчас уже, осознавая всё, что было, не понимаю, как папа находил силы всё восстанавливать... Не смотря на то, что почти все деньги шли на лекарства бабушке - у меня были замечательные вещи, игрушки. Я начала читать в четыре года, и рассказывала огромные стихи. К тому моменту, как я пошла в школу, папа подкопил и сделал мне лучший подарок - операцию. Единственное, что напоминало мне о матери, это косоглазие, потому что она меня бросила. В прямом смысле слова бросила. На пол. Безмерно благодарна папе, что меня не дразнили в школе за это косоглазие. Когда мне было 12 умерла бабушка. Вот тут мне казалось, что это конец. Взрослый мужчина, мой папа, который самый сильный и смелый - плакал. Никогда больше мне не было так страшно. Но и это пережили. В феврале моему папе будет 50. У него сейчас замечательная жена, они воспитывают сына, которого три года назад усыновили. Редко мужчины берут на себя ребёнка. А отдают часть своей жизни ребёнку полностью, без всяких надежд на личную жизнь - ещё реже. Спасибо тебе за это, папа. ***** Мама рассказала историю из детства. Как-то ей с сёстрами стало скучно, они наловили лягушек и сшили на них платья. А ночью, разодетые лягушки благополучно сбежали. Наверное любой деревенский алкаш сразу с выпивкой бы завязал, встретив лягушку в платье. ***** Была у нас врачебная этика. Вела аспирантка, рассказывает случай из практики: Короче, пришла к нам как-то мадам с кошкой, говорит: "Усыпите мою кошку, в неё вселилась ведьма". Причем серьезно так. Ну, мы со стажёром налили в пробирку воды, сказали, что это святая вода, побрызгали на кошку (кошка была очень недовольна). Стажёр почитал стихи Гёте на немецком (благо, мадам немецкого не знала), потом вкололи кошке физ раствор и отпустили с мадам домой. Мадам ушла счастливая, а кошка смотрела на всех как на дебилов.
Немного новогоднего настроения
Это настолько мило, что пройти мимо просто невозможно!
Истории одного известного адвоката
Несколько блистательных выступлений адвоката Ф.Н.Плевако в суде. 1. Туфли я сняла! Защищает он мужика, которого проститутка обвинила в изнасиловании и пытается по суду получить с него значительную сумму за нанесенную травму. Обстоятельства дела: истица утверждает, что ответчик завлек ее в гостиничный номер и там изнасиловал. Мужик же заявляет, что все было по доброму согласию. Последнее слово за Плевако. "Господа присяжные," - заявляет он. "Если вы присудите моего подзащитного к штрафу, то прошу из этой суммы вычесть стоимость стирки простынь, которые истица запачкала своими туфлями". Проститутка вскакивает и кричит: "Неправда! Туфли я сняла!!!" В зале хохот. Подзащитный оправдан. 2. «15 лет несправедливой попреки» Однажды к Плевако попало дело по поводу убийства одним мужиком своей бабы. На суд Плевако пришел как обычно, спокойный и уверенный в успехе, причeм безо всяких бумаг и шпаргалок. И вот, когда дошла очередь до защиты, Плевако встал и произнес: - Господа присяжные заседатели! В зале начал стихать шум. Плевако опять: - Господа присяжные заседатели! В зале наступила мертвая тишина. Адвокат снова: - Господа присяжные заседатели! В зале прошел небольшой шорох, но речь не начиналась. Опять: - Господа присяжные заседатели! Тут в зале прокатился недовольный гул заждавшегося долгожданного зрелища народа. А Плевако снова: - Господа присяжные заседатели! Тут уже зал взорвался возмущением, воспринимая все как издевательство над почтенной публикой. А с трибуны снова: - Господа присяжные заседатели! Началось что-то невообразимое. Зал ревел вместе с судьей, прокурором и заседателями. И вот, наконец, Плевако поднял руку, призывая народ успокоиться. - Ну вот, господа, вы не выдержали и 15 минут моего эксперимента. А каково было этому несчастному мужику слушать 15 лет несправедливые попреки и раздраженное зудение своей сварливой бабы по каждому ничтожному пустяку?! Зал оцепенел, потом разразился восхищенными аплодисментами. Мужика оправдали. 3. 20 минут Очень известна защита адвокатом Ф.Н.Плевако владелицы небольшой лавчонки, полуграмотной женщины, нарушившей правила о часах торговли и закрывшей торговлю на 20 минут позже, чем было положено, накануне какого-то религиозного праздника. Заседание суда по ее делу было назначено на 10 часов. Суд вышел с опозданием на 10 минут. Все были налицо, кроме защитника - Плевако. Председатель суда распорядился разыскать Плевако. Минут через 10 Плевако, не торопясь, вошел в зал, спокойно уселся на месте защиты и раскрыл портфель. Председатель суда сделал ему замечание за опоздание. Тогда Плевако вытащил часы, посмотрел на них и заявил, что на его часах только пять минут одиннадцатого. Председатель указал ему, что на стенных часах уже 20 минут одиннадцатого. Плевако спросил председателя: - А сколько на ваших часах, ваше превосходительство? Председатель посмотрел и ответил: - На моих пятнадцать минут одиннадцатого. Плевако обратился к прокурору: - А на ваших часах, господин прокурор? Прокурор, явно желая причинить защитнику неприятность, с ехидной улыбкой ответил: - На моих часах уже двадцать пять минут одиннадцатого. Он не мог знать, какую ловушку подстроил ему Плевако и как сильно он, прокурор, помог защите. Судебное следствие закончилось очень быстро. Свидетели подтвердили, что подсудимая закрыла лавочку с опозданием на 20 минут. Прокурор просил признать подсудимую виновной. Слово было предоставлено Плевако. Речь длилась две минуты. Он заявил: - Подсудимая действительно опоздала на 20 минут. Но, господа присяжные заседатели, она - женщина старая, малограмотная, в часах плохо разбирается. Мы с вами люди грамотные, интеллигентные. А как у вас обстоит дело с часами? Когда на стенных часах - 20 минут, у господина председателя - 15 минут, а на часах господина прокурора - 25 минут. Конечно, самые верные часы - у господина прокурора. Значит, мои часы отставали на 20 минут, и поэтому я на 20 минут опоздал. А я всегда считал свои часы очень точными, ведь они у меня золотые, мозеровские. Так если господин председатель, по часам прокурора, открыл заседание с опозданием на 15 минут, а защитник явился на 20 минут позже, то как можно требовать, чтобы малограмотная торговка имела лучшие часы и лучше разбиралась во времени, чем мы с прокурором? Присяжные совещались одну минуту и оправдали подсудимую.
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
