12 признаков того, что вы общаетесь с плохим человеком

Разбираться в людях не просто, для этого нужно иметь богатый жизненный опыт или тонкое чутьё. Но есть определённые признаки, указывающие на плохих людей. Если в вашем окружении есть люди, которые соответствуют нижеперечисленным критериям, стоит задуматься о том, стоит ли впускать их в свою жизнь. Манипулирование другими людьми Манипуляции могут проявляться по-разному, но цель их одна — добиться желаемого. Какой ценой это будет достигнуто, манипулятора абсолютно не волнует. Он может использовать разнообразные чувства человека: злость, обиду, страх, сострадание, неуверенность в себе. Манипуляторы могут хамить и критиковать, запугивать, демонстрировать понимание и заботу. Они хитры и ловки, но не всегда ведут игру осознанно. Бывает, что свои приёмы из раза в раз они повторяют бессознательно, просто проигрывая жизненный сценарий. Отсутствие интереса к жизни других людей Вы уже прослушали двухчасовую лекцию о жизни своего собеседника, но при этом о ваших делах он узнать не торопится, а разговор больше всего напоминает монолог и не покидает чувство, что вы попали в театр одного актёра? Значит, перед вами человек, которого мало интересуют дела других людей. Дальнейшее общение будет построено именно по такому сценарию: он говорит, вы слушаете. Чрезмерное хвастовство Хвастливые люди имеют низкую самооценку, они хотят выделяться среди остальных, поэтому и говорят без умолку о своих достижениях, достоинствах. Очень часто хвастливый человек задевает чувства других людей, самоутверждаясь за их счёт. А ещё он преднамеренно пытается вызвать у окружающих чувство зависти. Сплетни за спиной у других людей Распускать слухи, говорить о другом в его отсутствие — низко и недостойно, но для плохих людей это обычное дело. Если вы не видите в этом ничего страшного, то подумайте о том, что в следующий раз этот человек может начать обсуждать вас. Бесконечные жалобы на жизнь Люди-нытики не просто неприятны, они выкачивают энергию, портят настроение. Много общаясь с такими людьми, поневоле превращаешься в такое же создание, которое жалуется на всё и вся. А пытаться повлиять на точку зрения такого человека абсолютно бесполезно, наоборот, это чревато потерянными нервами и временем. К тому же, при постоянном потоке жалоб, которыми одаривают нытики, можно начать видеть мир только в чёрно-белом цвете, поэтому не нужно общаться с такими токсичными людьми. Особое отношение Люди, которые считают, что им все обязаны, могут при первом же знакомстве обратиться с просьбой занять денег, помочь в осуществлении сложного дела и т.д. А если на его просьбу ответят отказом, то это вызовет негодование. При этом человек обычно не задумывается, какие отношения его связывают с другими людьми, ведь в любом случае все ему обязаны помогать. Поэтому он может спокойно сесть вам на шею вне зависимости от того, насколько близко вы знакомы. Плохое самочувствие после общения с человеком Если во время разговора или после него появляется ощущение усталости, то это означает, что с человеком что-то не так. В этом случае нужно прислушаться к своему внутреннему голосу, чтобы понять, что именно стало причиной потери сил или плохого самочувствия, настроения. Если такое влияние человека было замечено единожды, то это может быть простым совпадением. Но при повторении ситуации стоит задуматься, что за человек рядом с вами. Поиски виновных Люди, которые во всех своих бедах винят кого угодно, но только не себя, всегда занимаются поиском виновных в их неудачах. Не исключено, что скоро в их списке можете оказаться именно вы. Наслаждение чужими несчастьями Если в вашей жизни произошло что-то плохое, такие люди вместо сочувствия могут позлорадствовать. Это не всегда проявляется явно, иногда истинные чувства скрываются под маской добродушия. Но если человек намеренно старается как можно чаще напоминать о проблеме или несчастье, значит, он не желает вам добра. Отсутствие угрызений совести Плохие люди никогда не жалеют о том, что причинили боль, неправильно поступили, сделали кому-то плохо. Они не признают ошибок и не считают себя виноватыми, а делают всё, чтобы оправдаться. Жестокость Проявление жестокости к тем, кто слабее, явственно указывает на плохого человека. Даже если он не проявляет себя по отношению к другим людям, но жестоко поступает с животными, значит, в его характере есть эта черта. И только вопрос времени или обстоятельств, когда жестокость проявится по отношению к людям. Неуважение к чужим личным границам Плохие люди не оставляют вас в покое, даже если вам этого сильно хочется. Они будут использовать любые методы, чтобы продолжить общение. При этом без разницы, что думаете по этому поводу вы, а также какие чувства испытываете. Пытаться исправлять плохих людей не стоит, поскольку это не даст результатов. Максимум, что может сделать человек — на время притвориться, что он исправляется. Но привычка — вторая натура, поэтому вскоре истинная суть человека даст о себе знать. Измениться человек может лишь тогда, когда искренне этого захочет сам. Поэтому ваша задача — оградить себя от плохих людей, а не стараться их переделать.

Художник 3 года снимал, как распускаются цветы

Американский художник в течение трех лет снимал, как распускаются цветы, в режиме timelapse. В результате получился чудесный 4-минутный фильм.

История неизвестного ребенка с «Титаника»

Как известно, катастрофа «Титаника» случилась 15 апреля 1912 года. И далеко не все тела тогда сразу удалось поднять из воды. В течение нескольких месяцев после случившегося моряки кораблей, проходящих мимо места, где утонул Титаник, подбирали из воды то личные вещи, а то и останки людей. 17 апреля члены команды спасательного судна «Маккей Беннетт» обнаружили в воде тело совсем маленького ребенка. Моряки были так потрясены находкой, что не только доставили мальчика в Англию, но еще и оплатили памятник на его могиле, ведь родные ребенка так и не нашлись... Этот памятник так и стоит по сей день на той могиле на кладбище Фэрвью Лон в Галифаксе (Новая Шотландия), всего там похоронены 150 пассажиров «Титаника». На памятнике ребенка выбито: «Памятник неизвестному ребенку, чьи останки были обнаружены после катастрофы „Титаника“». В крышку гроба по просьбе моряков вмонтировали металлическую пластинку с гравировкой «Наш малыш». Поскольку описание ребенка касалось в основном его одежды, долгое время исследователи гадали, кто это, выбирая между следующими детьми: Гилберт Данбом (5 месяцев, Швеция) Альфред Пикок (7 месяцев, Англии) Эйно Вильям Панула (13 месяцев, Финляндия) Сидни Гудвин (19 месяцев, Англия) Юджин Райс (2 года, Ирландия). Когда вещи пассажиров стали доставлять в Америку, то все, что не востребовали за год, было решено сжечь. Власти США посчитали, что вещи могут быть украдены, а потом их будут продавать, как сувениры, наживаясь на трагедии, что бесчеловечно. Но Кларенс Нортовер, который в 1912 году был сержантом полиции Галифакса и помогал охранять и вещи, и даже тела погибших, не смог бросить в огонь крошечные туфельки. «Одежду мы сожгли, чтобы остановить охотников за сувенирами, но я был слишком взволнован, когда увидел маленькую пару коричневых кожаных туфель длиной около четырнадцати сантиметров. Я понял, что не могу их сжечь. А потому просто забрал и положил в ящик своего стола, надеясь, что когда-то родные ребенка, которому они принадлежали, найдутся». Шесть лет обувь стояла в столе полицейского участка. До тех пор, пока сержант Нортовер не вышел в отставку в 1918 году и не забрал их домой. В 2002 году, через много лет после смерти Кларенса, его внук передал их Морскому музею Атлантики в Галифаксе. А незадолго до этого двое канадцев — доктор Райан Парр из Университета Лейкхед в Онтарио и историк Алан Руффман из Галифакса, решили объединить свои усилия, чтобы установить личность мальчика, который был найден моряками. Власти Галифакса дали им разрешение на эксгумацию тела неизвестного ребенка в мае 2001 года. Образцы, с которыми доктору Парру пришлось работать, чтобы получить ДНК, включали в себя небольшой кусочек кости и три крошечных зуба. Пока доктор Парр работал в лаборатории идентификации ДНК Вооруженных сил США в штате Мэриленд, Алан Раффман отправился в очень амбициозное путешествие — он решил найти родственников всех пяти мальчиков, чтобы взять у них образцы ДНК. Ему в его поисках помогали десятки людей, в итоге он нашел иногда дальнюю, но родню каждого ребенка. Сегодня мы знаем, что мальчика звали Сидни Лесли Гудвин. Этот девятнадцатимесячный ребенок из Англии утонул вместе со всей своей большой семьей, но только его тело было обнаружено и похоронено. Его отец был композитором, согласным на любую работу, лишь бы прокормить своих шестерых детей. Из Англии в США глава семейства решил перевезти семью, потому что получил приглашение от своего старшего брата — тот давно обосновался в районе Ниагарского водопада и сулил работу на новой электростанции. Они все сели на «Титаник» и поплыли. Судя по всему, семья узнала о том, что корабль тонет, тогда, когда все шлюпки уже были спущены на воду... Теперь эти туфельки в музеи стоят подписанными. Их владельцем был тот самый Сидни Лесли Гудвин. Источник: Люция Львовна о США

Концентрация как лекарство от желания заниматься всем и сразу

У меня есть проблема, и я думаю, меня поймёт большинство людей: я хочу заниматься всем и сразу. Что ж, не то чтобы всем, но я хочу делать больше, чем я потенциально могу. Я хочу выполнить всё, что в моём списке на сегодня. Я хочу браться за каждый интересный проект. Я хочу соглашаться на любую просьбу, даже если я знаю, что я уже слишком занят. Я хочу много путешествовать и увидеть всё, что мне интересно. Я хочу перепробовать все вкусные блюда, и я всегда хочу съесть побольше (и я всегда ем слишком много). Я хочу посмотреть все интересные телешоу и фильмы. Я хочу прочитать всё интересное, что есть онлайн. Я хочу заниматься множеством интересных хобби, и каждое из них потребовало бы много времени для того, чтобы достичь в них мастерства. Я хочу проводить время со всеми, кого я люблю, со всеми моими друзьями — и чтобы у меня было много времени на уединение! Очевидно, что всё это одновременно получить невозможно. Но готов поспорить, что я не единственный, кто постоянно хочет всего этого и даже больше. В буддизме для этого существует термин, который звучит осуждающе, но на самом деле это не так: «жадность». Термин «жадность» в данном контексте описывает склонность людей хотеть больше и больше. Именно поэтому мы перегружены делами, слишком заняты и наша чаша переполнена. Именно поэтому мы постоянно рассеяны, мы переедаем, слишком часто ходим по магазинам и становимся зависимыми от вещей. Именно поэтому у нас слишком много всего, и мы влезаем в долги. Жадность стала настолько обыденной, что мы даже не замечаем её. Это основа нашего общества потребителей. Это океан, по которому мы плывём. Всё это настолько стало частью нашей жизни, что мы уже даже не замечаем этого. Так что же мы можем противопоставить жадности? Конечно, такое средство существует. Традиционное лекарство от жадности в буддизме — это щедрость. И раз уж мы будем говорить о том, как практиковать щедрость, я хотел бы предложить вам: постарайтесь сфокусироваться. Концентрация — это форма простоты. Это возможность отпустить всё, что вы хотите ещё, и вместо этого полностью сконцентрироваться на одной важной вещи. Представьте, что вы хотите за день выполнить 20 дел. Вы стремитесь пронестись по ним галопом и разделаться со списком. Но вместо того, чтобы поддаться вашей склонности к жадности, вы выбираете пойти по пути упрощения. Вы решаете сфокусироваться. Давайте поговорим о полной концентрации. Этот метод применим к чему угодно. Практика полной концентрации Эта техника может быть применена к любой из разновидностей жадности, о которых мы говорили выше — желанию делать всё и сразу, много читать, говорить «да» всем возможностям, ездить куда-то без перерыва, много есть. Что нужно делать? Определить своё сильное желание Первый шаг этой техники — распознать, как склонность к жадности проявляет себя. Обращайте внимание на то, что вы хотите сделать — делать больше дел, больше есть, и так далее. Когда вы осведомлены о своей склонности, вы можете работать над ней. Увидеть эффект Далее нам нужно осознать, что потакание жадности только делает нам хуже. Это заставляет нас испытывать стресс, быть перегруженными, всегда неудовлетворёнными. Это заставляет нас делать, есть, смотреть ТВ и ходить по магазинам слишком много, что приводит к сокращению времени на сон и отношения, сокращает ощущение радости и наши финансы. Потакание жадности может унять временный зуд, но это не та привычка, которая ведёт к счастью и наполненности. Практика воздержания Третьи шагом мы выбираем воздерживаться от потакания жадности. Вместо этого мы делаем паузу в своих действиях. Замечая желание поддаться порыву, мы обращаем внимание на физические ощущения, как это проявляется в нашем теле. Где мы чувствуем это желание? Какое оно? Будьте любопытным. Задержитесь на нём на одну-две минуты. Заметьте, что на самом деле у вас всё в порядке, даже если желание действительно сильное. Это просто ощущение. Сфокусируйтесь на щедрости Затем вы можете сделать шаг в пользу щедрости и сфокусироваться на чём-то одном. Вместо того, чтобы делать всё подряд, выберите что-то одно. В идеале выберите что-то важное и значимое, что повлияет на жизнь других людей, пусть и совсем немного. Пусть это будет акт щедрости по отношению к другим людям. Отпустите всё остальное всего на несколько минут и посвятите себя чему-то одному. Щедро отдайте этому всё ваше внимание. Это ваша любовь. Уберите препятствия Если это необходимо, создайте условия, которые будут удерживать вас в фокусе. Возможно, стоит отключить телефон, интернет, пойти туда, где вы сможете полностью сконцентрироваться. Думайте об этом как о возможности создать место для медитации. Работа с сопротивлением Когда вы будете практиковать концентрацию, возможно, вы почувствуете сопротивление по отношению к фокусировке на чём-то одном. Вам захочется пойти куда-то ещё, сделать что-то ещё. Вы почувствуете отвращение к практике всего лишь чего-то одного. Это совершенно нормально. Работайте с сопротивлением так же, как вы работали с желанием поддаться жадности: обратите внимание на физические ощущения, медитируйте с любопытством, оставайтесь в этом состоянии с вниманием и любовью. Повторяю, это просто ощущения, и вы можете научиться любить их в процессе практики. Отпустите всё лишнее и щедро посвятите всё внимание чему-то одному. Упрощайте и находитесь максимально в моменте времени. Вы можете поступать так с вашим желанием сделать все дела сразу, прочитать все книги, переделать все хобби, сказать «да» всем людям и проектам. Но всё то же самое можно проделать и с физическими вещами: выбрать только то, что вам нужно для того, чтобы быть счастливым, и упрощать за счёт избавления от всего остального. Вы можете делать то же самое с путешествиями: быть довольным тем, где вы сейчас находитесь, или поехать в какое-то одно место, где вы полностью будете в моменте времени. Вам не нужно видеть всё подряд, читать всё подряд, есть всё подряд. Вы можете упрощать и делать меньше. Вы можете отпускать и находиться в моменте времени. Вы можете сознательно фокусировать своё внимание. По материалам статьи «Focus as an Antidote for Wanting to Do Everything» Leo Babauta

Екатерина Гончарова, жена убийцы Пушкина

Екатерина Николаевна Геккерн-Д’Антес стала знаменитой волею судьбы, которую точнее надо бы назвать роком. Ей пришлось после замужества носить на себе незавидное клеймо «жены убийцы», ее не принимали в свете, она оказалась в чужой стране, вдали от родных, которые почти отказались от нее! И все потому, что растворила себя во всепоглощающем чувстве, которое затмило для нее все остальное! Редкие весточки от брата Дмитрия или от матери, из России, были скупы и строги, она тщетно выискивала в них хотя бы искру той прежней теплоты таких, казалось, недавних, а на самом деле — далеких времен, которые она про себя называла «Пушкинскими». Потом родные и вовсе перестали ей писать, она узнавала о них все новости через третьих лиц... В каком неверном виде эти новости доходили до нее, можно только представить... Писем от сестер, с которыми в детстве и юности делила многие беды и радости, не получала вовсе. Но считала это закономерным. Наказанием за свою неумеренную страсть к мужу, которого не переставала любить и сейчас, после почти 5 лет супружеской жизни и рождения трех дочерей. Ждала четвертого ребенка, переносила все тяжело, горячо молилась о том, чтобы родился долгожданный сын! Босой ходила в католическую часовню, тяжело опускалась на колени, на холодный каменный пол. Перебирала жемчужные четки. Молилась горячо, со слезами! Ей так не хотелось огорчать любимого мужа. Она с болью вспоминала его сдержанные поздравления на другой день после рождения третьей дочери. Ему тогда с трудом удалось скрыть недовольство под маской холодной вежливости. Свекор, барон Геккерн, кажется, обрадовался рождению ребенка больше, чем отец... А когда-то все было не так. Давно ли перечитывала она письмо, которое написал ей Жорж, еще будучи влюбленным: «Позвольте мне верить, что Bы счастливы, потому что я так счастлив сегодня утром. Я не мог говорить с Вами, а сердце мое было полно нежности и ласки к Вам, так как я люблю Вас, милая Катенька, и хочу Вам повторять об этом с той искренностью, которая свойственна моему характеру и которую Bы всегда во мне встретите».* Она перечитывала его сотни раз, стоя у окна своей комнаты и убеждая саму себя в том, что, может быть все кошмары кончились и теперь она наконец-то станет его невестой и всё уладится... Тогда еще никто не знал об их тайне, которую в переписке между собой они шутливо именовали «картошкой». Впрочем, о чем-то догадывались и сестра, и Александрина, и проницательный Пушкин, но ей не было тогда до этого дела. Она была эгоистически счастлива своей страстью и взаимным, как ей казалось, чувством Дантеса. А другие... Какая ей разница, что подумают другие! Она не боялась ни осуждений, ни презрения. Впрочем, может быть потому, что тогда она еще не выпила эту горькую чашу до конца. Своих немногих знакомых, а родных — особенно, она старалась потом всегда успокоить видимым безразличием к тому, что их с Жоржем принимают не везде, и не все из бывших ее русских соотечественников могут скрыть гримасу отвращения, случайно узнав, чья она супруга. Так, она писала из Вены брату Дмитрию (в гончаровском архиве сохранилось всего два ее письма из австрийской столицы, где они провели зиму благодаря приглашению свекра, снова, после долгой опалы, получившего дипломатическое назначение): «Я веду здесь жизнь очень тихую и вздыхаю по своей Эльзасской долине, куда рассчитываю вернуться весной. Я совсем не бываю в свете, муж и я находим это скучным, здесь у нас есть маленький круг приятных знакомых, и этого нам достаточно. Иногда я хожу в театр, в оперу, она здесь неплохая, у нас там абонирована ложа...» И еще, другие письма (26 апреля1841 года): «Иногда я мысленно переношусь к Вам, и мне совсем нетрудно представить, как Вы проводите время, я думаю, в Заводе изменились только его обитатели... Уверяю тебя, дорогой друг, все это меня очень интересует, может быть больше, чем ты думаешь, я по-прежнему очень люблю Завод». «Я в особенности хочу, чтобы ты (письмо обращено к брату Дмитрию Гончарову) был глубоко уверен, что всё то, что мне приходит из России, всегда мне чрезвычайно дорого, и что я берегу к ней и ко всем Вам самую большую любовь!»** Даже лошадь — свадебный подарок графа Строганова, присланный с Полотняного Завода, она назвала Калугой. Мадам Д’Антес (это правильное написание печально знаменитой фамилии), так же, как и все ее сестры, с раннего детства умела управлять лошадьми и была отличной наездницей. Вот только, став баронессой, вынуждена была оставить вскоре по утрам верховые прогулки: рождение одного за другим четверых детей, хлопоты связанные с этим, прочие обязанности хозяйки обширного поместья почти не оставляли времени. Из-за изоляции, в которой она жила, о ней осталось очень мало воспоминаний и прямых свидетельств. В Петербургском высшем свете ее считали заурядной, не стоящей внимания особой. Блистательная графиня Фикельмон***, когда они впервые посетили ее знаменитый салон, представила их с Александрой Николаевной всем гостям, как «сестер мадам Пушкиной». Задело ли это гордую и ранимую Екатерину Николаевну, неизвестно, она предпочла промолчать. Александра же Николаевна, со всегдашней своей самоиронией не преминула упомянуть об этом в одном из писем в Полотняный Завод. Впрочем, не написав, что часто, выехав на бал, они вынуждены были одалживать у знакомых дам то перчатки, то веер, а то и вовсе — башмаки, — как это было на балу у графини Бобринской. Об этом язвительно вспоминала С.Н. Карамзина в своих письмах к брату. У сестер Гончаровых было, скажем прямо, нелегкое детство. Они росли в обширной помещичьей усадьбе с огромным парком, оранжереями, 13 прудами, конным заводом, знаменитым по всей Калужской губернии. Их учили французскому и танцам, истории и изящной словесности, но часто три девочки выходили из комнаты матери с заплаканными глазами и красными щеками — за малейшую провинность мать, Наталия Ивановна, в молодости — знаменитая красавица, кружившая головы многим, фрейлина двора Её Величества Государыни Императрицы Елизаветы Алексеевны — могла отхлестать по щекам перчатками, а то и просто рукой... Ее поступки были неожиданными, непредсказуемыми. Красавица фрейлина Наталия Загряжская была внезапно уволена от службы в связи с молниеносным выходом замуж за Николая Гончарова, молодого дворянина, выходца из старинной купеческой семьи, владельца бумажной фабрики и имения со странным названием Полотняный Завод. Впрочем, название это шло еще со времен Петра Великого — изготовляли на фабрике паруса для первых кораблей русского флота. Много было неясного в этом скоропалительном, но блестящем замужестве... Поговаривали, что сумела Наталия Ивановна понравиться Алексею Охотникову, якобы фавориту императрицы Елизаветы, а к чему только не вынудит ревность! Да еще коронованной особы! Но, впрочем, это были лишь слухи и шепоты. Внешне все казалось не так уж плохо. До того момента, пока Николай Афанасьевич, страстно любивший лошадей, не упал с одной из них во время прогулки, сильно ударившись головой о камень. Он остался жив, но рассудок его с тех пор был помутнен и все бразды правления имением, фабрикой (исполнявшей заказы на бумагу для императорского двора!), конным заводом взяла на себя властная, гордая, острая на язык, Наталия Ивановна. Привыкшая с молодости к блестящему обществу, она с трудом переносила нравы провинциальной усадьбы, ее характер постепенно портился, она могла выйти из себя по любому, самому незначительному поводу. Она не терпела, когда ей перечили — неограниченность ее домашней власти способствовала этому. Жить все время под гнетом матери трем умным и тоже гордым барышням было тяжело. Они подрастали, их вывозили на балы: в Калугу, Москву. Часто барышни Гончаровы принимали участие в живых картинах: мини-представлениях на какой-либо мифологический сюжет. Хорошо танцевали, говорили на нескольких языках, что было принято даже в провинции. Удивляет другое — они могли почти без ошибок писать по-русски, разбирались в литературе. Много читали, особенно Екатерина. В усадьбе была огромная библиотека, многие книги отец и дед Гончаровы выписывали прямо из-за границы. Потом многие книги из этого роскошного собрания, с разрешения Наталии Ивановны, заберет в Петербург Пушкин. Может быть, Екатерина Николаевна вышла бы замуж и раньше — были партии, и не раз. Серьезно сватался Хлюстин, один из близких соседей, калужский помещик. Но вечные вопросы приданого — оно было более чем скромным... И больно уж придирчиво Наталия Ивановна разбиралась в достоинствах и недостатках женихов! Ей мало кто нравился. Да и она окружающим нравилась все меньше. Стала прикладываться к рюмке, окружила себя тучей каких-то непонятных приживалок-монашек, становилась ханжески религиозной. Можно сказать, что замужество младшей сестры — красавицы Натальи Николаевны — спасло старших сестер, потому что обстановка в доме становилась все более для них неподходящей. Сохранилось воспоминание Нащокина, одного из ближайших друзей Александра Сергеевича. На вопрос о том, зачем он берет в свой семейный дом еще двух незамужних сестер жены, он помрачнел и сухо ответил, что барышням жить в доме Натальи Ивановны все более неприлично: «Она беспрестанно пьет и со всеми лакеями амурничает!» Разговор этот Пушкина с Нащокиным мало кому известен. Можно даже предположить, что на переселении обеих сестер Гончаровых к ним, в Петербург, настояла не Наталья Николаевна, а Александр Сергеевич, до щепетильности дороживший семейным именем и честью фамилии. Разве мог он представить, какой трагедией обернется это переселение для него самого! Может быть, на первых порах, по приезде в Петербург, Екатерина Николаевна и чувствовала себя подавленной: попасть из провинции сразу в «высший свет», в общество, где царили «самые элегантные обычаи» (выражение графини Фикельмон), и быть там на своем месте — это не очень просто. Но постепенно она пришла в себя. Конечно, она не блистала красотой, как Наталья Николаевна, не была столь смела и независима во мнениях, как Александрина. С нею, вероятно, надо было поговорить, чтобы почувствовать ее природный ум, обаяние, очарование беседы. Немногие, кто решался на это оставили теплые воспоминания о будущей баронессе Д’Антес. Говорили о ее тщеславии, постоянном желании возбуждать восторг и восхищение, но кто из молодых девушек не грешит этим? На первых порах она веселилась от души, а в имение, братьям и матери, летели письма, полные гордых описаний о первых балах, приглашениях на вечера и просьб прислать деньги для нарядов и модных шляпок, дамское седло для прогулки по парку, нарядную упряжь для лошади. Ей вторила и Александра Николаевна, вставляя в письма остроумные замечания о кавалерах и петербургском высшем свете. Но время шло. Выгодной партии не представлялось. Екатерина грустила все чаще, ее раздражала нехватка денег, которые приходилось буквально по крохам выпрашивать у брата, к тому времени уже самостоятельно управлявшего имением и фабрикой... В одном из писем мелькнет фраза: «Так больно просить!..» Часто деньги для украшения, шляпы, покупки нот — и она, и Александра Николаевна отлично играли на фортепьяно — Екатерина одалживала у любимой тетушки Екатерины Ивановны Загряжской или у сестры. А то и у самого Александра Сергеевича. Засиживалась допоздна в комнате у камина с книгой в руках. И уже, казалось бы, ни о чем не осмеливалась мечтать. Всю страстность, порывистость натуры, все свои желания она спрятала под покровом тихого внимания, ровной любезности, незначительных улыбок, полушутливой, ничего не обещающей болтовни. Так было пока она не встретила Д’Антеса. Высокий, белокурый красавец был любимцем женщин, а по слухам, и самой государыни Александры Федоровны****. Потому-то и попал так быстро иностранец в элитные русские войска — гвардию, куда обычно принимали русских потомственных дворян! Гвардия сперва роптала, но позже приняла Д’Aнтеса, как своего. Он блистал остроумной болтовней в салонах, умел понравиться там, где нужно. Его запросто принимали не только у полкового командира Полетики, но и в салоне Карамзиных, Вяземских, Мещерских, где он сумел стать заметным и почти что своим. Забавлял анекдотом, мог принести книгу, запрещенную к изданию в России (для сына голландского посланника, пусть и приемного, не было барьеров и запретов), ловко вальсировал, не терялся при остроумном разговоре... Много в нем было позерства, показной храбрости, но много и того, что ценилось в обществе и особенно среди офицеров-гвардейцев: он неплохо фехтовал, отлично сидел в седле, владел оружием... Россия надолго запомнила, как стрелял гвардеец Д’Aнтес... Когда Екатерина Николаевна увидела красавца-француза на одном из балов, сердце ее было покорено сразу. Много темного и неясного в этой дуэльной истории, как и в истории женитьбы Д’Антеса на Екатерине Николаевне... Многое еще не открыто, да и неизвестно, будет ли открыто когда-нибудь... Архивные документы, относящиеся к запутанному делу последней дуэли поэта хранятся в различных частных коллекциях, часто труднодоступных: в посольствах, аристократических особняках и усадьбах, а порой даже и в Министерствах Иностранных дел — это относится к нашумевшим в последнее время документам о деятельности барона Геккерна в России, найденным в голландском МИДе. Но даже немногое из того, что известно, начинается с тайны. Жорж-Шарль Д’Антес, барон Геккерн, появившись в аристократическом обществе Петербурга, одерживает над легкомысленными головками и сердцами северных красавиц ряд побед. И устремляется к самой неприступной из них — «крепости Карс», как полушутливо говорил когда-то Пушкин (еще в годы жениховства) — Наталии Николаевне Пушкиной. Многим он кажется совершенно потерявшим голову от любви. Но замечают также и взгляды, которые бросает на барона старшая сестра, Екатерина. Она старается быть всюду там, где появляется Д’Антес. Или это Д’Антес старается быть всюду там, где бывают «поэтическая» мадам Пушкина и ее сестры? Теперь не разобрать! Светское общество оживленно наблюдает за галантным, страстным романом. Многие заключают пари на то, когда же барону удастся сломить сопротивление «Мадонны-поэтши» (выражение П.А. Вяземского) и чем же закончатся страдания ее «несчастной сестры»... Екатерина, наблюдая за знаками внимания Д’Антеса к сестре, начинает невольно ревновать, чувство ее разгорается и она, презрев условности, решается на крайний шаг. Это о нем, крайнем шаге, осторожный, до кончиков ногтей светский, Андрей Карамзин скажет в частном письме: «из сводни превратилась в возлюбленную, а потом и в супругу...» Возлюбленную, которую заболевший гвардеец вскоре будет принимать у себя на квартире «почти как супругу, в самом невыигрышном неглиже». Он будет отказывать из-за ее частых и неосторожных визитов друзьям и знакомым, тому же Андрею Карамзину, зашедшему без предупреждения, в неурочный час. Обо всем этом осторожно рассказано в книге итальянской исследовательницы-историка Серены Витале "Пуговица Пушкина«(1995). Там же впервые опубликовано несколько писем барона Жоржа Д’Антеса к Екатерине Николаевне. Они не наполнены страстной любовью, как можно было бы ожидать. Но забота и чувство нежности к человеку, вверившемуся ему безоглядно, там как будто бы есть. Не будем строить догадок, скажем только, что незадолго до женитьбы этих двоих грешников-возлюбленных связывала уже такая тайна, которую не скроешь долго — ожидание ребенка. С. Витале приводит конкретные доказательства того, что это действительно так. И можно теперь совсем под другим углом зрения рассмотреть первый дуэльный вызов Пушкина Д’Антесу, закончившийся свадебным вечером и обрядом венчания в двух церквях — католической и православной. Слишком уж расшалившегося офицера, по-прежнему вальсирующего на балах и кружащегося назойливой мухой около непокоренных красавиц, просто пытаются приструнить, поставить на место, напомнить о долге честного человека! (Позволим себе это осторожное предположение.) Пушкин возмущен поведением Д’Антеса, его фривольными остротами и строго запрещает на одном из вечеров Екатерине Николаевне говорить с ним. Та, вспыхнув, подчиняется, сразу поняв, в чем дело. Но ее страстная, всепрощающая, всепоглощающая любовь — сильнее. Она забывает о негодовании Пушкина, тайные свидания, записки продолжаются, она всюду ищет с бароном встречи, ссорится с сестрой, бросая ей гневные и ревнивые упреки и обвинения. Вызов Пушкина неожиданным образом счастливо (для Екатерины, конечно) все завершает. Жорж, спустя некоторое время делает официальное предложение «м-ль Гончаровой, фрейлине Ее Величества» (фрейлиной она стала с декабря 1834 года). На свадьбу получено разрешение Двора, братья невесты Сергей и Дмитрий спешно привозят из Москвы материнское благословение. Екатерина Ивановна Загряжская пишет в письме Жуковскому: "Жених и почтенный его батюшка были у меня с предложением... К большому щастию за четверть часа перед ними приехал из Москвы старшой Гончаров и объявил им родительское согласие и так — все концы в воду«.*****(Сохранена орфография документа.) Теперь становится понятным загадочный прежде смысл последней фразы в записке, но роль Екатерины Николаевны в последней дуэли Пушкина, так и неясна до конца... Она кажется всем счастливой, сияющей. После свадьбы окружена вниманием свекра и мужа. Может быть и не совсем оно искренне, это внимание, но ее исстрадавшаяся по теплу и покою душа не замечает этого. Апартаменты ее в голландском посольстве заново отделаны и обставлены, она начинает постепенно привыкать к своему новому положению замужней дамы. Пытается убедить родных, что счастлива. Но есть какая-то грусть в ее глазах и неуверенность. Невозможно обмануть проницательную Александрину, она сразу замечает это и роняет в письме брату фразу: «Катя, я нахожу, больше выиграла в отношении приличия». А для Д’Антеса было вроде бы допустимо нарушать приличия. Он продолжал преследовать знаками внимания Наталью Николаевну. Или это была уже осознанная травля?.. Трудно догадаться, знала ли Екатерина Николаевна о дуэли. Надо полагать, знала. Но на какой-то миг ревность застелила ее глаза пеленой. Она, видимо, боялась, как бы не отняли у нее ее призрачное счастье, так дорого ей доставшееся... Не придала значения? Понадеялась на благородство мужа? Оно казалось ей высочайшим. Как и многим бы показалось, да особенно влюбившимся впервые, поздно (ей было почти 30 к моменту официального предложения барона Геккерна) и безоглядно, как она! Отсюда ее циничная записка к Марии Валуевой, дочери князя Вяземского: «Мой муж дрался на дуэли с Пушкиным, ранен, но слава Богу, легко! Пушкин ранен в поясницу. Поезжай утешить Натали». Потом был арест Дантеса, суд, разжалованье в солдаты, чужая страна, холодные стены замка в Сульце... Она часто запиралась в своей комнате, чтобы перебрать те немногие вещи, что смогла увезти с собой из России. Среди них был и золотой браслет с тремя треугольными корналинами и надписью по-французски «В память о вечной привязанности. Александра. Наталья». Она любила этот браслет. Старалась чаще носить его. Это было свадебным подарком сестер. Знала бы она, что Наталья Николаевна велела у себя в доме выбросить все украшения с корналином, даже наперсток! Но ей, увы, не дано будет это знать. Как не дано будет знать и судьбу одной из своих дочерей, Леонии-Шарлотты, которую все считали полупомешанной. Она единственная из всех детей говорила по-русски, читала русские книги, до обожествления любила Пушкина и его поэзию. Она одна посмела долгие годы спустя бросить в лицо отцу обвинение в убийстве знаменитого поэта! Обладала она и немалыми способностями к высшей математике, дома самостоятельно прошла курс Политехнического института. Умерла она рано, в двадцать с небольшим лет. Страстную натуру, способность увлекаться, любить, гореть, она, видимо, унаследовала от матери. Как и способности к точным наукам... Екатерина Николаевна Гончарова, баронесса Д’Aнтес, умерла 15 октября 1843 года вскоре после рождения долгожданного сына, от родильной горячки. Похоронена в г. Сульце (Франция). На могиле — крест, обвитый четками. Напоминает ее любимое украшение. Есть предание, что умирая, она шептала слова, написанные в 1837 году мужу, уже уехавшему за границу: «Единственную вещь, которую я хочу, чтобы ты знал ее, в чем ты уже вполне уверен, это то, что тебя крепко, крепко люблю, и что одном тебе все моё счастье, только в тебе, тебе одном!» (Сохранена подлинная орфография) P.S. Ее страдающая, истерзанная душа могла утешиться с небесной высоты тем, что барон, овдовев в расцвете жизненных сил (в 32 года), будучи заметной персоной в обществе — он был избран в сенаторы, пользовался большим уважением в округе — так никогда больше и не женился. Впрочем, может быть, для того лишь, чтобы по суду иметь права на долю наследства и приданного покойной баронессы? Тяжба с родными покойной жены тянулась долго, еще 15 лет, после ее кончины, и не оставляла барону времени для ухаживаний за дамами... Петербургские времена были позади... Примечания: * Письмо барона Жоржа-Шарля Геккерна к невесте Екатерине Николаевне Гончаровой цитируется по интернетной публикации, имеющей одноименное название. В основу интернет-публикации положен материал, напечатанный Л. Старком в журнале «Звезда» No.9 за 1996 г.(вернуться) ** Письма Екатерины Николаевны к родным цитируются по книгам Н. Раевского «Портреты заговорили» (Алма-Ата. Изд-во «Жазушы» 1983 г. Т.1.) и А. Кузнецовой «Моя Мадонна» (М. «Сов. Писатель» 1987 г.)(вернуться) *** Графиня Д.Ф. Фикельмон, урожденная гр. Тизенегаузен — жена австрийского посла в Петербурге, близкая приятельница Пушкина, дочь Елизаветы Мих. Хитрово. Внучка М. Кутузова. Славилась непревзойденным умом и красотой. Ее салон был самым известным в Пушкинское время в Петербурге.(вернуться) **** Александра Федоровна, российская императрица с 1825 по1855 годы. Супруга императора Николая Первого. К Пушкину и его жене Нат. Ник. относилась с симпатией.(вернуться) ***** Письмо-записка Е.И. Загряжской В.А. Жуковскому цитируется по кн. А.А. Кузнецовой «Моя Мадонна» (М. «Сов. Писатель» 1987 г.) Везде сохранена орфография и стиль, присущий авторам писем. Автор: Светлана Макаренко

7 древнеримских проклятий

Проклинающие таблички, известные исследователям как defixiones, были популярной формой высказывания в Римской Империи с 5-го века до н. э. до 5-го века н. э. Более 1500 табличек, написанных на латыни или на греческом, нацарапанных на кусках переработанного металла, керамики и камня, были найдены от Англии до Северной Африки прибитыми гвоздями и спрятанными в могилах, колодцах и природных источниках. Многие из них настолько хороши, что считается, будто они написаны профессиональными писцами, чьи слова, как считалось, наполнят таблички магией. Используемые как простолюдинами, так и элитой, эти маленькие записки рассказывали о том, что многие римляне действительно хотели, чтобы боги сделали с их врагами: обычное проклятие просило богов «связать» чье-то тело, чтобы лишить его власти. Другие говорили о возмездии, воровстве, любви и даже спорте. 1. «Старый, как гнилая кровь» Оригинал: Vetus quomodo sanies signeficatur Tacita deficta. Перевод: «Такита и весь ее род обречены на сгнившую кровь». Никто не знает, что натворила Такита, но, должно быть, это было отвратительно — заслужить такое серьезное проклятие. Обнаружено в могиле в Римской Империи в начале 2-го века н. э. Это проклятие было написано задом наперед на свинцовой табличке, возможно, чтобы сделать его более мощным. 2. «Потеря разума и глаз» Оригинал: Docimedis perdidit manicilia dua qui illas involavit ut mentes suas perdat et oculos suos in fano ubi destinat. Перевод: «Досимедис потерял две перчатки и просит, чтобы вор, взявший их, потерял разум и глаза в храме богини». Бедняга Досимедис как-то раз пытался насладиться приятным купанием в Аква Сулис, ныне известной как Римская баня в Сомерсете, но кто-то сбежал с его перчатками. Эта табличка датируется 2-4 веками н. э. и происходит из большого хранилища проклятий, связанных с кражами в банях, которые, по-видимому, были безудержными. 3. «Пусть черви, раки и личинки проникнут внутрь» Оригинал: Humanum quis sustulit Verionis palliolum sive res illius, qui illius minus fecit, ut illius mentes, memorias deiectas sive mulierem sive eas, cuius Verionis res minus fecit, ut illius manus, caput, pedes vermes, cancer, vermitudo interet, membra medullas illius interet. Перевод: «Человек, который украл плащ Верио и его вещи, лишивший его собственности, пусть лишится разума и памяти, будь то женщина или мужчина, пусть черви, раки и личинки проникнут в его руки, голову, ноги, в его конечности и мозг». Это особенно мерзкое проклятие направлено на преступника, укравшего одежду Верио. Быть съеденным червями считалось особенно ужасной, недостойной смертью. Табличка была найдена недалеко от Франкфурта, Германия и датируется 1 веком н.э. 4. «Онемей» Оригинал: Qui mihi Vilbiam involavit sic liquat comodo aqua. Ell[…] muta qui eam involavit. Перевод: «Пусть человек, укравший Вильбию, станет жидким, как вода. Пусть тот, кто так непристойно пожрал ее, онемеет». Эта частично сломанная свинцовая табличка относится к краже женщины по имени Вильбия неизвестным лицом. Была ли Вильбия подругой проклятого, наложницей или рабыней, неясно. Табличка также была найдена в римской бане. 5. «Не в состоянии приковывать медведей» Оригинал: Inplicate lacinia Vincentzo Tzaritzoni, ut urssos ligare non possit, omni urssum perdat, non occidere possit in die Merccuri in omni ora iam iam, cito cito, facite! Перевод: «Запутайте сети Винченца Заризо, пусть он не сможет заковать медведей в цепи, пусть он проиграет каждому медведю, пусть он не сможет убить медведя в среду, в любой час. Сейчас, сейчас, быстро, быстро, сделайте это!» Это проклятие направлено на гладиатора Винченца Заризо, который сражался в Карфагене, Северная Африка, во 2 веке н. э. У автора проклятия, вероятно, были поставлены деньги на медвежьей драке Заризо. 6. «Убей лошадь» Оригинал: Adiuro te demon, quicunque es, et demando tibi ex hanc hora, ex hanc die, ex hoc momento, ut equos prasini et albi crucies, occidas et agitatores Clarum et Felicem et Primulum et Romanum occidas. Перевод: «Я умоляю тебя, дух, кто бы ты ни был, и приказываю тебя мучить и убивать лошадей в зеленых и белых упряжках с этого часа, с этого дня, и убивать возничих Кларуса, Феликса, Примула и Романа». Наиболее часто проклятыми животными на этих табличках были лошади, учитывая их важность в гонках на колесницах. Это конкретное проклятие найдено в современном Тунисе, относится к 3 веку н. э., противоположная сторона таблички включала грубое изображение анатомически правильного божества, по-видимому, чтобы помочь конкурирующим командам потерпеть неудачу. 7. «Никогда не делай лучше, чем мим» Оригинал: Sosio de Eumolpo mimo ne enituisse poteat. Ebria vi monam agere nequeati in eqoleo. Перевод: «Сосио никогда не должен делать пантомимы лучше, чем Эумалпо. Он не должен играть роль пьяной замужней женщины на молодой лошади». Эта табличка желает зла актеру по имени Сосио. В римском комедийном театре, по-видимому, «пьяная женщина на лошади» была обычной шуткой, поэтому человек, делающий проклятие, надеется, что Сосио потерпит неудачу. Она была найдена на месте Раурана в Западной Франции и датируется концом 3-го века н. э. По материалам статьи «7 Ancient Roman Curses You Can Work into Modern Life» Kristina Killgrove Перевод: Мария Петрова

Анна Ахматова: трагическая любовь и судьба великой поэтессы

В Домодедово Московской области 5 марта 1966 года ушла из жизни известная поэтесса, великая женщина Анна Ахматова. Ее стихи давно стали известными далеко за пределами родины. Ею восхищаются многие поколения. Но, изучая творчество, нередко опускают самое главное — судьбу, переживания, страдания, жизненный путь, который пришлось пройти этой хрупкой и неординарной даме, оставившей глубокий след в литературе. Как все начиналось Анна Андреевна Горенко (настоящая фамилия поэтессы) появилась на свет в семье морского офицера Андрея Антоновича Горенко в пригороде Одессы. В семье было шестеро детей. Воспитанием занималась мать — Ирина Эразмовна. Спустя год семья перебралась в Царское Село, где и прошли детство и юность Анны. Николай Гумилев: история отношений С первым своим мужем, Николаем Гумилевым, Аня познакомилась в 14 лет. Юноше тогда было семнадцать. Красивая, необычная девушка с античным профилем, длинными черными волосами и серыми глазами сразу же покорила сердце молодого человека. Но, увы, взаимности от избранницы не последовало. Последующие десять лет Анна являлась для него музой и недосягаемой высотой одновременно. Он забрасывал девушку цветами, писал ей стихи. В 1905 году, в день Пасхи, Николай от неразделенной любви пытался покончить с собой. Попытка оказалась неудачной, но будущая поэтесса была испугана и… разочарована. И это стало причиной их разрыва на определенный промежуток времени. После развода родителей девушка с матерью переехали жить в Евпаторию. Аня уже начала писать. Гумилев, увидев результаты ее творчества, не очень вдохновился и даже предложил заняться танцами. Тем не менее, одно из произведений он опубликовал в литературном альманахе с названием «Сириус». Именно тогда впервые и прозвучала фамилия Ахматова (фамилия прабабушки). Все это время сам Николай не оставлял надежды добиться расположения музы. Он регулярно делал ей предложения руки и сердца и с небольшой периодичностью трижды совершал попытки суицида, как всегда, со свойственной ему театральностью. Согласие на брак в 1909 году стало неожиданностью для всех. Любила ли девушка тогда своего будущего мужа? Нет, конечно. Но по какой-то причине она решила, что именно этот мужчина — ее судьба, и воспринимала это шаг в своей жизни, как дань. На самом деле ее сердце с юных лет принадлежало совсем другому человеку — Владимиру Голенищеву-Кутузову, студенту, репетитору из Петербурга. Венчание состоялось в 1910 году. Стоит заметить, что родственники невесты не пришли на свадьбу, не видя в этом браке будущего. Отчасти они были правы. Как это часто бывает, получив желаемое, мужчина перестал интересоваться женой. В 1912 году весной вышел первый сборник стихов Ахматовой, тогда же родился и сын Анны и Гумилева, Лев. Но отец не был готов к такому повороту событий. Его раздражали плач ребенка, семейные дела. Левушку забрала свекровь, а Анна продолжала заниматься творчеством. Она стала знаменитой, величественной. Ей подражали, ею восхищались, у нее появились поклонники. Муж больше отсутствовал, чем присутствовал. С началом Первой мировой войны он ушел на фронт. Полученное ранение в 1915 году, госпиталь, потом литературная деятельность и долгое отсутствие мужа в стране привели к осознанию совершенной ошибки. По сути, женщина была вдовой при живом муже. Развод, последующий за всеми событиями, был неизбежен. Владимир Шилейко: «промежуточный» брак Знаменитый ученый и поэт оказался не просто некрасивым внешне, но и неприспособленным к жизненным реалиям, патологически ревнивым домашним деспотом. Ни о каком счастье с ним речи не могло и быть. Анну прельщало то, что она полезна умному, известному человеку и, при этом, между ними не было соперничества. В этом и таилась ее главная ошибка. Она готовила, колола дрова, писала его переводы текстов. Он сжигал всю ее корреспонденцию, запрещал заниматься творчеством и лишь позволял иногда выходить из дома. Далеко не равноправный партнерский обмен. На помощь пришел друг Ахматовой, Артур Лурье (композитор). Как только Шилейко увезли в больницу с радикулитом, Анна пошла работать в библиотеку Агрономического института, получила квартиру. Муж, выписавшись после лечения, переехал к ней, но здесь его власть была ограниченной, так как хозяйкой была именно жена. Брак был обречен изначально. Логическое завершение странных отношений наступило в 1921 году. Но и это не все. В том же году она узнала об аресте Гумилева (на похоронах Блока) и его скором расстреле, суициде брата в Греции. Власти поэтесса тоже не была угодной. Свою роль сыграли и дворянское происхождение, и содержание поэзии. Пятнадцать лет Ахматова не печаталась. Ее жизнь практически граничила с нищетой. Николай Пунин: гражданский брак Назвать удачным брак Анны и историка, критика Пунина, сложно. Несмотря на то, что они казались счастливыми, все было слишком сложно и даже страшно. Страдали сразу две женщины — Анна и первая жена Николая, Анна Аренс, которая вместе с дочерью Ириной все еще жила в том же доме. Ахматова продолжала писать и одновременно помогать мужу, который безумно ревновал ее к поэзии и комплексовал по поводу собственной значимости. Со временем к ним переехал и Лев. Но отношения отчима с пасынком были не очень хорошими, что не могло не повлиять на жизнь любящей матери. Репрессии не обошли дом поэтессы. Сначала по доносу арестовали Льва, затем Пунина. Бедной женщине пришлось пройти через массу унижений, чтобы спасти сына от смертного приговора. Но и после войны и сын, и муж провели немало времени в лагерях. Саму же Анну стали признавать только в 1962 году. Несмотря на все трагические перипетии, она осталась до конца своих дней царственной, сильной, независимой женщиной, вызывающей восхищение и заслуживающей уважения. Автор: Инесса Борцова

5 книг современности про силу духа

В наше время стало не модным читать книги. Большинство людей считает, что лучше посмотреть фильм. Но разве фильм может передать всю полноту эмоций, все детали характеров персонажей? Фильм — это лишь видение сюжета одним человеком, режиссером. Ничто не заменит запах бумажных страниц, когда открываешь новую книгу. У фильма есть рамки, у книги их нет, потому что при просмотре фильма работает восприятие, а при чтении включена фантазия. Она не ограничена субъективным мнением сценариста или режиссёра. Сильные личности всегда привлекали людей, их ставят в пример из поколения в поколение, на них равняются. Такие личности могут быть как реальными людьми, так и выдуманными персонажами. В данной статье собраны 5 книг, которые стоит прочесть каждому человеку, чтобы научиться не сдаваться ни при каких обстоятельствах. Эти романы показывают, что нет ничего невозможного для тех, кто верит в себя. 1. Анри Шарьер «Мотылек». Этот роман основан на реальных событиях жизни автора. Он описывает свою невероятно тяжелую, но в то же время увлекательную жизнь. В возрасте 25 лет он был осужден за убийство, приговорен к пожизненному заключению в одной из французских тюрем строгого режима. Герой романа, как и сам Анри Шарьер, так и не признался в совершении убийства. Он только говорил: «Судьи говорят, что я убил». Было ли на самом деле совершено убийство, для читателя остается загадкой. После заключения для героя начинаются долгие годы приключений. Он часто оказывался на грани гибели, ему приходилось бороться за свою жизнь с другими заключенными и с надзирателями. Но он никогда не терял жажды к свободе, его силу духа невозможно было сломить. Он неоднократно пытался сбежать из тюрьмы, был пойман, несколько лет просидел в одиночной камере, его морили голодом, но он все равно не утратил веры в себя и в свою свободу. Свобода духа позволила ему не сойти с ума. Сидя в одиночной камере несколько лет подряд, герой представлял в деталях, будто он гуляет по разным городам мира. Представлял как наяву, его разум не смогли ограничить тюремными решетками, как бы ни пытались надзиратели. В итоге он добился своей цели, очередная попытка побега удалась и остаток жизни герой провел свободным человеком. 2. Эрих Мария Ремарк «Искра жизни». Книга была посвящена сестре автора, которую казнили нацисты. Есть версия, что перед казнью судья объявил ей: «Ваш брат сумел скрыться от нас, но вам не уйти». Это очень эмоционально тяжелый роман про жизнь в концлагере. Хоть город и выдуман автором, но таких концлагерей в то время было немало. Прототипом написания являлся Бухенвальд. Любые жизненные трудности в наше время кажутся пустяком, когда открываешь этот роман. В концлагере люди не жили, а выживали. Люди без имен, только с присвоенными номерами. Личности, которые когда-то были успешными в своем деле, незаслуженно превращаются в скелеты, обтянутые кожей. Многие морально сдаются, опускают руки, умирают. Но есть те, кто несмотря ни на что борется за жизнь. Есть те, которые в животных условиях не теряет человеческих качеств. Это и есть искра жизни. 3. Грегори Дэвид Робертс «Шантарам». Книга также основана на реальных событиях жизни австралийского писателя. Сюжет разворачивается в Бомбее, куда герой уезжает после побега из австралийской тюрьмы. После развода с женой и лишения родительских прав на любимую дочь, герой начинает употреблять наркотики, совершает несколько преступлений и попадает на 19 лет в тюрьму строгого режима. Ему удается сбежать оттуда на второй год заключения. После следует описание 10 лет жизни в Индии, где герой знакомится с разными людьми, которые впоследствии сыграют важную роль в его жизни. Он занимается подделкой денег, контрабандой, торговлей легкими наркотиками, а потом связывается с индийской мафией и попадает в ряд захватывающих событий. Герой познает настоящую любовь и дружбу, счастье, предательство, разочарование, смерть. Роман наполнен контрастами. От богатых домов до жизни в трущобах, от веры в людей до разочарования. Но несмотря на все трудности, с которыми сталкивается герой, он не теряет себя. 4. Халед Хоссейни «И эхо летит по горам». Невероятно глубокая книга со множеством переплетений судеб и культур. Книга про афганскую семью, которой пришлось пройти немало бед. Отцу семейства из-за нищеты приходится отдать на воспитание в богатую семью собственную любимую дочь. Он действует из благих намерений, пытается дать ей лучшую жизнь. Но не справляется с горем и рано умирает. У его старшего сына и дочери была особая родственная связь, они были очень близки. И несмотря на то, что их разлучили в совсем раннем возрасте, брат помнит сестру всю жизнь. Он даже называет собственную дочь ее именем. Сестра не помнит потери, но всю жизнь чувствует себя брошенной из-за разлуки с братом. Спустя много лет, уже в пожилом возрасте, они находят друг друга. Но для брата слишком поздно, у него болезнь Альцгеймера. Сестра проводит с ним оставшуюся жизнь. Книга переплетает между собой множество судеб других героев, не менее занимательных. И каждый из них не теряет надежду однажды обрести покой в душе. 5. Дэниел Киз «Цветы для Элджернона». Это научно-фантастический роман американского писателя, который нужно прочесть каждому человеку. Книга написана в необычном формате. Это дневник главного героя, где он описывает свои чувства и происходящее с ним. Роман про научный эксперимент, который проводят над главным героем. Он умственно отсталый взрослый мужчина, который работает в пекарне и считает, что все вокруг его любят и у него много друзей. У него нет проблем, потому что он просто мало чего понимает. После эксперимента он постепенно начинает умнеть, что очень ярко описано в его дневнике. Он влюбляется, начинает видеть мир таким, какой он есть, разочаровывается в людях. Герой учится, и чем больше он узнает о мире, тем несчастнее он становится. После достижения пика уровня IQ начинается обратный процесс. Деградация происходит постепенно и герой понимает, что совсем скоро он снова станет таким, каким был раньше. Лишь сила характера не позволяет ему свести счеты с жизнью. Невероятная история жизни одного человека, увлекательно описанные чувства и реакции на происходящее, любовь и предательство — все это есть в книге. Как говорил французский писатель Шарль Луи де Монтескьё, «Любить чтение — это обменивать часы скуки, неизбежные в жизни, на часы большого наслаждения». Не стоит отказывать себе в этом удовольствии.

Нерассказанная правда о капитане Моргане

Возможно, вы страстный любитель рома или же, наоборот, вы трезвенник. Независимо от этого, вы наверняка слышали о рыцаре XVII века и морском завоевателе сэре Генри Моргане, более известном как капитан Морган. Родина рома, который носит его имя с 1944 года — Ямайка, страна, в которую вторгся Морган и где служил лейтенант-губернатором. Он был не совсем пиратом Генри Моргана большинство людей считают пиратом, и это понятно. На логотипе капитана Моргана изображен тот, кто носит пиратскую шляпу и пиратскую куртку и смотрит на вас своим пиратским взглядом. Создатель логотипа, Дон Майц, много лет изучал пиратов и считал Моргана таковым. Плюс, настоящий Морган командовал группой карибских пиратов под названием Братья Побережья. Однако, он не был пиратом, по крайней мере, большую часть жизни. Технически он был капером, который был похож на пирата, только «легального». Будучи морским наемником Британской империи, он совершал набеги на испанские территории, защищал британские торговые пути в Карибском море и был посвящен в рыцари. В обмен на это он оставлял все награбленное себе. Журнал Global Change, Peace & Security отметил, что пираты, как и частные лица, способствовали государственному строительству и имели огромное влияние на торговлю в XVII и XVIII веках, этот факт и установил различие. Некоторые каперы становились пиратами в мирное время. Тем не менее, между 1650 и 1750 годами разница между пиратами и частными лицами стала более заметной, поскольку война становилась все более организованной. Частные лица все чаще стали участвовать в военно-морских стратегиях. Правительство Великобритании стало рассматривать частное «пиратство» как санкционированную деловую практику. В то же время, пиратство становится все менее приемлемым в обществе из-за его разрушительного воздействия на торговлю. Пробелы в биографии капитана Моргана Считается, что Генри Морган родился около 1635 года в Уэльсе, а умер в 1688 году на Ямайке. Но подробности о его происхождении и то, как он оказался в Карибском море, неясны. Хирург Александр Экскемелин, который стал путешествовать с Морганом, писал, что отец Моргана был «зажиточным фермером». Тем не менее, профессор Дэвид Уильямс отметил, что вследствие попыток определить происхождение Моргана появилось предположение, что он биологически связан с Морганами, которые проживали в особняке Тредегар-Хаус. Конечно же, нет никаких доказательств этой связи, которую, тем не менее, признает даже Национальный фонд Великобритании. Также возможно, что он женился на женщине, чей отец был связан с Морганами Тредегара. Что касается того, как он достиг Карибского моря, Экскемелин утверждал, что Морган вышел в море, чтобы избежать аграрного образа жизни, но был похищен и продан в рабство. Закончив службу, он предположительно присоединился к пиратам и направился на Ямайку. В альтернативной версии, опубликованной в журнале Classic Journal, он добровольно отправился на Карибы, чтобы помочь Оливеру Кромвелю завоевать испанские колонии. Морган прямо отрицал, что его когда-либо похищали и продавали, и позже охарактеризовал многие заявления о нем как клевету. Однако, в списке наемников этого периода указан Генри Морган из Уэльса. Стечение обстоятельств? Профессор Уильямс так не думал. Капитан носил повязку на глаз исключительно из практических целей Ни один пиратский костюм не обходится без повязки на глаз. Это означает, что глаз был поврежден. И в отличие от некоторых других пиратских стереотипов, в этом есть доля правды. Многие пираты действительно носили такую повязку, но они делали это не ради моды и даже не для того, чтобы скрыть ужасную рану. На самом деле у такого аксессуара были гораздо более приземленные, практичные мотивы, например, навигация в темноте. Как указывает Хайди Митчелл из Wall Street Journal (в статье, опубликованной Vision Source), человеческому глазу трудно приспособиться к внезапной темноте. Умный пират носил повязку на одном глазу, поэтому он постоянно приспосабливался к темноте. Если он вдруг окажется в кромешной тьме, а хорошее зрение просто необходимо, то все, что ему нужно будет сделать, это поместить повязку на другой глаз. Таким образом, один глаз сразу готов к бою в темноте. В некотором смысле, повязка на глаз — гениальное изобретение. Выглядит круто, внушает ужас, и в то же время это очень практично. По материалам статьи «The untold truth of the real Captain Morgan» Перевод: Катарина Акопова