Беседа писателя и журналиста Дмитрия Быкова с актером, поэтом Леонидом Филатовым (1946-2003), 1998 год. Текст приводится по изданию: Быков Д.Л. И все-все-все: сб. интервью. Вып. 2 / Дмитрий Быков. — М.: ПРОЗАиК, 2009. — 336 с. Дмитрий Быков: Первое интервью Филатов дал мне в 1990 году, когда нас познакомил Алексей Дидуров. Второе — восемь лет спустя, после тяжелой болезни и нескольких операций. Он тогда возвращался к жизни, публиковал «Любовь к трем апельсинам» и получал «Триумф» — за то, что выжил, пережил травлю, болезнь, тяжелый духовный перелом — и не сломался. Потом мы встречались много раз, но, кажется, никогда он не говорил вещей столь важных, как в том втором разговоре. — Леня, я помню, какой бомбой взорвалось когда-то ваше интервью «Правде», ваш уход от Любимова... Вас не пытались зачислитъ в «красно-коричневые»? — Я никогда не боялся печататься там, где это не принято. Кроме того, больше у меня такого интервью нигде бы не напечатали. Я честно сказал, что мне противно это время, что культура в кризисе, что отходит огромный пласт жизни, который, кстати, я и пытался удержать программой «Чтобы помнили». Это сейчас, когда телевидение перекармливает нас ностальгухой, существует даже некий перебор старого кино, а тогда казалось, что все это отброшено... Зачислить меня никуда нельзя, потому что я признаю только дружеские, а никак не политические связи. Я люблю и буду любить Губенко вне зависимости от его убеждений. Помню, мы с Ниной пошли в Дом кино на годовщину августовского путча. Честно говоря, я не очень понимал, чего уж так ликовать, ну поймали вы их, ну и ладно... Там стоял крошечный пикет, довольно жалкого вида, прокоммунистический, и кто-то мне крикнул: «Филатов, и ты с ними?» Я несколько, знаешь ли, вздрогнул: я ни с кем. — Я поначалу сомневался — проголосуете ли вы за Ельцина? Ведь зал «Содружества актеров Таганки» предоставлялся под зюгановские сборища... — Нет, господин Зюганов никогда не пользовался среди меня популярностью. На выборы я не пошел — ждал, пока придут ко мне домой с избирательного участка. Я болен и имею на это право. Ко мне пришли, и я проголосовал за Ельцина. И то, что народ в конечном итоге выбрал его, заставляет меня очень хорошо думать о моем народе. Он проголосовал так не благодаря усилиям Лисовского и Березовского, но вопреки им. Вся проельцинская пропаганда была построена на редкость бездарно — чего стоит один лозунг «Выбирай сердцем» под фотографией Ельцина, в мрачной задумчивости стоящего у какого-то столба... Почему именно сердцем и именно за такую позу? Здравый смысл народа в конечном итоге оказался сильнее, чем раздражение против всей этой бездарности. И я проголосовал так же, хотя в первом туре был за Горбачева. Я уверен, ему еще поставят золотой памятник. Этим человеком я восхищаюсь и всегда взрываюсь, когда его пытаются представить поверхностным болтуном. Он четкий и трезвый политик — я помню его еще по поездке в Китай, когда он собрал большой десант наших актеров и режиссеров и впервые за двадцать лет повез туда. Как нас встречали! — Вы не скучаете по лучшим временам Таганки, по работе с Любимовым? — Я очень любил шефа. Я ни с кем, кроме него, не мог репетировать, — может быть, и от Эфроса ушел отчасти поэтому, а не только из-за принципов... Своей вины перед Эфросом я, кстати, не отрицаю — да и как я могу ее отрицать? Смерть — категория абсолютная. Но и после его смерти, сознавая свою вину, я говорю: он мог по-другому прийти в театр. Мог. В своем первом обращении к актерам он мог бы сказать: у меня в театре нелады, у вас драма, давайте попытаемся вместе что-то сделать, Юрий Петрович вернется и нас поймет... Он не сказал этого. И поэтому его первая речь к труппе была встречена такой гробовой, такой громовой тишиной. У меня с Юрием Петровичем никогда не было ссор — он не обделял меня ролями, от Раскольникова я сам отказался, вообще кино много времени отнимало, — он отпускал. И после Щукинского он взял меня сразу — я показал ему Актера из нашего курсового спектакля «На дне»... — А Эфрос, насколько я знаю, в том же «На дне» предлагал вам Ваську Пепла? — Да, но я не хотел это играть. И вообще не люблю Горького. И Чехова, страшно сказать, не люблю — верней, пьесы его. Не понимаю, зачем он их писал. Любимов отговаривал меня уходить. Отговаривал долго. Но остаться с ним я не мог — правда тогда была на Колиной стороне, да и труднее было именно Коле. Хотя победил в итоге Любимов, да никто и не рассчитывал на другой вариант. — О таганской атмосфере семидесятых слагались легенды: время было веселое и хулиганское. — Конечно, это было чудо, а играть с Высоцким — вообще нечто невероятное, я ведь с ним в «Гамлете» играл... Правда, от моей роли Горацио осталось реплик десять, но это и правильно. Любимов объяснял: вот тут вычеркиваем. Я, робко: но тут же как бы диалог у меня с ним... «Какой диалог, тут дело о жизни и смерти, его убьют сейчас, а ты — диалог!» И действительно: Гамлет умирает, а я со своими репликами... Высоцкий не обладал той техникой, которая меня поражает, например, в Гамлете Смоктуновского, но энергетикой превосходил все, что я видел на сцене. Он там делал «лягушку», отжимался, потом, стоя с Лаэртом в могиле, на руках поднимал его, весьма полного у нас в спектакле, и отбрасывал метров на шесть! А насчет баек, — Любимов очень любил перевод Пастернака. Мы его и играли, хотя я, например, предпочитаю вариант Лозинского: у Пастернака есть ляпы вроде «Я дочь имею, ибо дочь моя», и вообще у Лозинского как-то изящнее, это снобизм — ругать его перевод. И мы с Ваней Дыховичным решили подшутить — проверить, как Любимов будет реагировать на изменения в тексте. Ваня подговорил одного нашего актера, игравшего слугу с одной крошечной репликой, на сцену не выходить: я, мол, за тебя выйду и все скажу. Там такой диалог: Клавдий — Смехов — берет письмо и спрашивает, от кого. — От Гамлета. Для вас и королевы. — Кто передал? — Да говорят, матрос. — Вы можете идти. А Венька, надо сказать, терпеть не может импровизаций, он сам все свои экспромты очень тщательно готовит. Тут выходит Дыховичный и начинает шпарить следующий текст: — Вот тут письмо От Гамлета. Для вас и королевы. Его какой-то передал матрос, Поскольку городок у нас портовый И потому матросов пруд пруди. Бывало, раньше их нигде не встретишь, А нынче, где ни плюнь, везде матрос, И каждый норовит всучить письмишко От Гамлета. Для вас и королевы. «Городок портовый» применительно к столице королевства — это особенный кайф, конечно. Высоцкий за кулисами катается по полу. Венька трижды говорит «Вы можете идти» и наконец рявкает это так, что Дыховичный уходит. Шеф смотрит спектакль и потом спрашивает: что за вольности? А это мы, Юрий Петрович, решили в текст Пастернака вставить несколько строчек Лозинского. Он только плечами пожал: «Что за детство?» Но вообще работать с Любимовым всегда было счастьем. Иногда он, конечно, немного подрезал актеру крылья... но уж если не подрезал, если позволял все, — это был праздник несравненный. — Любимов вам звонил — поздравить с премией, спросить о здоровье? — Нет. Я и не ждал, что он позвонит. — А кто ваши друзья сегодня? — Адабашьян. Боровский. Лебешев, который так эстетски снял меня в «Избранных», — я до сих пор себе особенно нравлюсь вон на той фотографии, это кадр оттуда... Потом мы вместе сделали «Сукиных детей», Паша гениальный оператор... Ярмольник. Хмельницкий. Многие... — «Чтобы помнили» — трагическая, трудная программа. Вам тяжело ее делать? — Да, это страшный материал... А профессия — не страшная? Российский актер погибает обычно от водяры, все остальное — производные. А отчего он пьет, отчего черная дыра так стремительно засасывает людей, еще вчера бывших любимцами нации, — этого я объяснить не могу, это неистребимый трагизм актерства. На моих глазах уходили люди, которых я обожал, которых почти никто не вспоминает: Эйбоженко, умерший на съемках «Выстрела», Спиридонов, которого не хотели хоронить на Ваганьковском, потому что он был только заслуженным, а там положено лежать народным... Боже, что за счеты?! Вот и сегодня, когда я хотел сделать вторую программу о Спиридонове, — в первую вошла лишь часть материалов, — мне на ОРТ сказали: не та фигура. Такое определение масштабов, посмертная расстановка по росту, — ничего, да? Гипертоник Богатырев, младше меня на год, рисовал, писал, был страшно одинок и пил поэтому, и работал как проклятый, — после спектакля во МХАТе плохо себя почувствовал, приехала «скорая» и вколола что-то не то... Белов, умерший в безвестности, подрабатывавший шофером, как его герой в «Королеве бензоколонки»... Гулая, которая после разрыва со Шпаликовым все равно не спаслась и кончила так же, как он... И я стал делать цикл, хотя меня предупреждали, что я доиграюсь в это общение с покойниками. В каком-то смысле, видимо, доигрался: раньше, например, я никогда не ходил на похороны. Как Бунин, который похороны ненавидел, страшно боялся смерти и никогда не бывал на кладбищах. И я старался от этого уходить, как мог, и Бог меня берег от этого — всякий раз можно было как-то избежать, не пойти... Первые похороны, на которых я был, — Высоцкий. Тогда я сидел и ревел все время, и сам уже уговаривал себя: сколько можно, ведь он даже не друг мне, — мы были на ты, но всегда чувствовалась разница в возрасте, в статусе, в таланте, в чем угодно... И унять эти слезы я не мог, и тогда ко мне подошел Даль, который сам пережил Высоцкого на год. Он пришел с Таней Лавровой и выглядел ужасно: трудно быть худее меня нынешнего, но он был. Джинсы всегда в обтяжку, в дудочку, а тут внутри джинсины будто не нога, а кость, все на нем висит, лицо желто-зеленого оттенка... Он меня пытался утешить — да, страшно, но Бог нас оставил жить, и надо жить, — а мне было еще страшнее, когда я глядел на него. Я всегда обходил кладбища, но с некоторых пор — вот когда начал делать программу — вдруг стал находить какой-то странный кайф в том, чтобы туда приходить. Особенно в дождь. Я брожу там один и прежнего ужаса не чувствую. Меня самого тогда это удивило. Я и сам понимаю, что общение со вдовами и разгребание архивов не способствуют здоровью. Но цикл делается, я его не брошу. Сейчас вот сниму о Целиковской. — А заканчивать «Свободу или смерть» вы будете? — Отснято две трети картины, но мне ее доделывать не хочется. Хотя когда перечитываю сценарий — нет, ничего, кое-что угадано. Угадано, во всяком случае, что происходит с искусством во времена внезапной свободы и куда приходит художник в этих условиях собственной ненужности: у меня он гибнет на баррикадах, оказавшись среди экстремистов. — А здоровье позволяет вам снимать? Вообще расскажите, как у вас сейчас с этим, — слухов множество. — Сейчас, надеюсь, я выкарабкался, хотя побывал в реанимации столько раз, что это слово перестало пугать меня. Работать я могу и даже пишу помаленьку пьесу в стихах «Любовь к трем апельсинам» — сейчас дописываю второй акт, а ставить ее в Содружестве хочет Адабашьян. Речь у меня теперь не такая пулеметная, как раньше, это тяготит меня сильнее всего, и зрители пишут недоуменные письма, почему Филатов пьяным появляется в кадре. Приходится объяснять, что это от инсульта, а не от пьянства... — Инсульт, насколько я помню, случился у вас в день расстрела Белого дома? — Сразу после. Тогда я его не заметил. Мне казалось — я какой-то страшный сон смотрю, Чечня после этого меня уже не удивила... — Вы всю жизнь пишете стихи. Вам не хотелось уйти в литературу? Песенный компакт-диск разлетелся мгновенно, а «Разноцветную Москву» поют во всех компаниях... — То, что я делаю, к литературе чаще всего не относится. С этим в нее не пойдешь. «Разноцветную Москву» — «У окна стою я, как у холста» — я вообще написал в конце шестидесятых, сразу после Щукинского, и никакого значения этой песенке не придал: тогда многие так писали. Качан замечательно поет мои стихи, они даже по-новому открываются мне с его музыкой, что-то серьезное: диск, м-да... Но я никогда не считал себя поэтом, хотя сочинял всегда с наслаждением. — Почему вы взялись за «Любовь к трем апельсинам»? — Меня восхитила фабула, а пьесы-то, оказывается, нет. Есть либретто. Делать из этого пьесу — кайф несравненный, поскольку получается очень актуальная вещь, актуальная не в газетном смысле... Я вообще не позволю себе ни одной прямой аналогии. Но в некоторых монологах все равно прорывается то, о чем я сегодня думаю. Тем лучше — я выскажусь откровенно. — Кого вы планируете занять? — Очень хочу, чтобы играл Владимир Ильин. — А кто еще вам нравится из сегодняшних актеров? — Я страшно себя ругал, что не сразу разглядел Маковецкого: он у меня играл в «Сукиных детях» — и как-то все бормотал, бормотал... и темперамента я в нем особого не почувствовал, — потом смотрю материал!.. Батюшки!.. Он абсолютно точно чувствует то, что надо делать. Ильина я назвал. Мне страшно интересен Меньшиков, ибо это актер с уникальным темпераментом и техникой. Машков. Я обязательно пойду на «Трехгрошовую оперу» — именно потому, что об этом спектакле говорят взаимоисключающие вещи. Вот тебе нравится? — Да, вполне. Хотя сначала не нравилось совершенно. — А почему? — А там Костя Райкин очень отрицательный и страшно агрессивная пиротехника, звук орущий... Я только потом понял, что все это так и надо. Очень желчный спектакль, пощечина залу. — Видишь! А я слышал принципиально другое: что это типичный Бродвей. Надо пойти на той неделе. — Интересно, вы за деньги пойдете или вас кто-то проведет? — Я не жадный, но как-то мне странно к Косте Райкину заходить с парадного входа и без предупреждения. Я ему позвоню, он нам с Ниной оставит билеты. Шацкая. Я еще на Женовача хочу! Филатов. Будет, будет Женовач... — Что в искусстве на вас в последний раз действительно сильно подействовало? Не люблю слова «потрясло»... — Вчера в тридцатый, наверное, раз пересматривал «Звезду пленительного счастья» Владимира Мотыля и в финале плакал. Ничего не могу с собой поделать. Там гениальный Ливанов — Николай, вот эта реплика его, будничным голосом: «Заковать в железа, содержать как злодея»... Невероятная манера строить повествование. И, конечно, свадьба эта в конце... Очень неслучайный человек на свете — Мотыль. Очень. — А кто из поэтов семидесятых—девяностых как-то на вас действует? Кого вы любите? — Я сейчас все меньше ругаюсь и все больше жалею... Вообще раздражение — неплодотворное чувство, и меня время наше сейчас уже не раздражает, как прежде: что проку брюзжать? Лучше грустить, это возвышает... Когда умер Роберт Иванович Рождественский, я прочел его предсмертные стихи, такие простые, — и пожалел его, как никогда прежде: «Что-то я делал не так, извините, жил я впервые на этой Земле»... Вообще из этого поколения самой небесной мне всегда казалась Белла. Красивейшая женщина русской поэзии и превосходный поэт — ее «Качели», про «обратное движение», я повторяю про себя часто. Вознесенский как поэт сильнее Евтушенко, по-моему, но Евтушенко живее, он больше способен на непосредственный отклик и очень добр. Впрочем, все они неплохие люди... — Вы выходите в свет? — Стараюсь не выходить, но вот недавно поехали с Ниной и друзьями в китайский ресторан, тоже, кстати, отчасти примиряющий меня с эпохой. Раньше даже в «Пекине» такого было не съесть: подаются вещи, ни в каких местных водоемах не водящиеся. И у меня есть возможность все это попробовать, посмотреть, — когда бы я еще это увидел и съел? Как-то очень расширилась жизнь, роскошные возможности, даже на уровне еды... Девочки там, кстати, были замечательные: я официантку начал расспрашивать, как ее зовут, и оказалось, что Оля. Вот, говорю, как замечательно: у меня внучка Оля... Адабашьян, как бы в сторону: «Да-а... интересно ты начинаешь ухаживание!» — Кстати об ухаживании: Шацкая была звездой Таганки, к тому же чужой женой. Как получилось, что вы все-таки вместе с середины семидесятых? — Любимов постоянно ссорился с Ниной, она говорила ему в глаза вещи, которых не сказал бы никто... но он брал ее во все основные спектакли, очевидно, желая продемонстрировать, какие женщины есть в театре. Она была замужем за Золотухиным, сыну восемь лет, я был женат, нас очень друг к другу тянуло, но мы год не разговаривали — только здоровались. Боролись, как могли. Потом все равно оказалось, что ничего не сделаешь. — Вы водите машину? — Не люблю этого дела с тех пор, как на съемках в Германии, третий раз в жизни сидя за рулем, при парковке в незнакомом месте чуть не снес ухо оператору о стену соседнего дома. Оператор как раз торчал из окна с камерой и снимал в этот момент мое умное, волевое лицо. При необходимости могу проехать по Москве (за границей больше в жизни за руль не сяду), но пробки портят все удовольствие. — У вас есть любимый город? — Прага. Я впервые попал туда весной шестьдесят восьмого. Господи, как они хорошо жили до наших танков! Влтава — хоть и ниточка, а в граните. Крики газетчиков: «Вечерняя Прага!». Удивительно счастливые люди, какие-то уличные застолья с холодным пивом, черным хлебом, сладкой горчицей... Легкость, радость. Ну, и Рим я люблю, конечно... — Ваш сын стал священником, — вам не трудно сейчас с ним общаться? — Трудно. Он в катакомбной церкви, с официальным православием разругался, сейчас хочет продать квартиру и уехать в глушь, я ничего ему не советую и никак не противодействую, но некоторая сопричастность конечной истине, которую я в нем иногда вижу, настораживает меня... Он пытается меня сделать церковным человеком, а я человек верующий, но не церковный. И все равно я люблю его и стараюсь понять, хотя иногда, при попытках снисходительно улыбаться в ответ на мои заблуждения, могу по старой памяти поставить его на место. Он очень хороший парень на самом деле, а дочь его — наша внучка — вообще прелесть. — Вы назвали себя верующим. Скажу вам честно — в Бога я верю, а в загробную жизнь верить не могу. Или не хочу. Как вы с этим справляетесь? — Бог и есть загробная жизнь. — А по-моему, я Богу интересен, только пока жив, пока реализуюсь вот на таком пятачке... — Да ну! Ты что, хочешь сказать, что все это не стажировка? Что все вот это говно и есть жизнь? — Почему нет? — Потому что нет! Это все подготовка, а жизнь будет там, где тебе не надо будет постоянно заботиться о жилье, еде, питье... Там отпадет половина твоих проблем и можно будет заниматься нормальной жизнью. Например, плотской любви там не будет. — Утешили. — Утешил, потому что там будет высшая форма любви. — А как я буду без этой оболочки, с которой так связан? — Подберут тебе оболочку, не бойся... — А мне кажется, что все главное происходит здесь. — Да, конечно, здесь не надо быть свиньей! Здесь тоже надо довольно серьезно ко всему относиться! И главное, мне кажется, четко решить, что делать хочешь, а чего не хочешь. И по возможности не делать того, что не хочешь, что поперек тебя. Так что мы, я полагаю, и тут еще помучаемся, — не так это плохо, в конце концов...
Читайте также
Самые неожиданные приемы общения
Когда мы общаемся друг с другом, мы часто не обращаем внимания на причины своего поведения. А вот при наблюдении со стороны можно увидеть интересные вещи, понять, почему мы говорим так или иначе. И многому научиться. Делимся с вами секретами общения. Если вам приходится много работать с людьми, поставьте позади себя зеркало. Многие клиенты будут вести себя вежливее — ведь никому не хочется видеть себя злым и раздраженным. Если вы на собрании ожидаете от кого-то резкой критики, старайтесь сесть рядом с этим человеком. В этом случае он, скорее всего, смягчится и не сможет устроить вам выволочку с той же силой, какую он мог бы почувствовать, будучи на некотором расстоянии от вас. Как только вы обозначили свою позицию в споре — не говорите больше ничего, это будет не в вашу пользу. Подождите и позвольте вашему оппоненту обдумать ваши слова и ответить. В споре важен порядок аргументов. В первую очередь, нужно приводить сильный довод, потом один послабее и последним — самый серьезный аргумент. Если вас пытаются рассердить — не поддавайтесь на провокации и сохраняйте спокойствие. Это смутит вашего оппонента, и ему придется играть по вашим правилам. В конфликтных ситуациях старайтесь избегать слов «ты» / «вы». Это чаще всего звучит как обвинение и вряд ли поможет. Попробуйте говорить «я считаю» или «мне кажется». Никто не станет оспаривать ваши чувства. И это отличный старт для поиска совместного решения. Знакомясь с новым человеком, попробуйте рассмотреть цвет его глаз. И улыбнитесь. Так вы задержите взгляд на пару секунд дольше и расположите к себе собеседника. Позвольте ребенку самому решать некоторые вопросы. Например, в каких ботинках пойти на прогулку — с акулами или с динозаврами. Он будет доволен, что сам может контролировать ситуацию. Первое свидание лучше проводить в таком месте, где вы можете получить больше положительных эмоций. Впоследствии приятные впечатления будут ассоциироваться с вами. Если вы будете выражать искреннюю радость при встрече с людьми, то и они, в конце концов, станут реагировать так же. Возможно, не с первого раза, но это всегда срабатывает. В спорах старайтесь придерживаться проверенных фактов, а не расплывчатых мнений и слухов. Так у вас будет меньше шансов попасть в глупую ситуацию, если информация окажется неверной. Если ответ собеседника вас не устраивает или вы чувствуете, что он неполный, не переспрашивайте. Просто внимательно посмотрите человеку в глаза. Тогда он будет вынужден продолжить разговор. Научитесь задавать не только «закрытые» вопросы (на которые можно ответить «да» или «нет»), но и «открытые», требующие развернутого ответа. Умело сочетая их в диалоге, вы сможете направлять разговор в нужное русло. После знакомства обращайтесь к человеку по имени, даже если он уходит через 5 минут. Лучше сказать «До свидания, Александр!», чем просто «До свидания!», — это формирует более доверительное и дружеское отношение.
Что такое любовь?
- В моем понимании любовь между двумя людьми может состояться только тогда, когда каждый из них превратился в духовно зрелую личность, а по-настоящему глубокой и красивой она может быть только в том случае, когда в отношения идут из свободы. В вопросах чувств любое давление на другого человека вызывает лишь сопротивление. - Любовь - это свобода, но не та свобода, которая не признает обязательств. Любовь - это обязательства, которые соблюдаешь ты сам, и свобода выбора, которую даешь другому человеку. Я думаю, важно, чтобы наша любовь не становилась удушьем для близких людей. Соблюдать обязательства перед родным человеком, но при этом давать ему свободно дышать. - Любить - это быть рядом, когда нужно, и немного отходить назад, когда пространства становится слишком мало для двоих. Однажды разговаривала с пожилым мудрым человеком, понравилась его мысль: "Если жена говорит, что она устала и хочет побыть на даче в тишине и покое, мое дело очень тихо привезти продукты, оставить их на пороге дома и также незаметно устраниться, чтобы она смогла отдохнуть". - Любовь - это ответственность, которую мы добровольно берем на себя. Любить - это быть должным. "Я никому ничего не должен" - это не про любовь. Это другой тебе ничего не должен. Абсолютно ничего. А ты должен. Должен заботиться, должен быть верным, должен служить человеку. Это про любовь из свободы. - Любовь - это безопасность. Любовь означает, что рядом с тобой человек может быть настоящим. Ему разрешено быть слабым, разрешено сомневаться, разрешено быть некрасивым, разрешено болеть, разрешено совершать ошибки. Истерики, ссоры, споры, негативные эмоции, отсутствие смелости и решительности - не повод, чтобы разлюбить человека. Да и можно ли разлюбить хоть кого-то, если любовь - это дар, которым ты делишься от всего сердца, не требуя ничего взамен. Любить человека больше, чем те действия, которые он совершает. Быть рядом и в беде и в радости, быть всегда в доступе, быть всегда на связи. Быть тем, про которого знают, что он никогда не предаст. - Детям важно знать, что семья - это самое безопасное место на свете. Стареющим родителям важно знать, что они нужны и любимы, что они будут защищены до конца жизни. Мужу важно знать, что жена любит его вне зависимости от успехов на работе, а жене важно знать, что он будет рядом вне зависимости от того, как она будет выглядеть через десять лет да и через пятьдесят. И это все не про обещания, это про что-то другое, про что-то глубокое и настоящее. Об этом не надо говорить, надо жить так, чтобы тот, кто рядом, чувствовал себя безопасно, такая жизнь как раз про настоящую любовь. - Любовь - это зрелость и осознанность. Любовь - это понимание, что близкие отношения невозможны без кризисов, что чувству необходимо время, чтобы созреть, что любовь не может быть сплошным праздником, любовь - это глубочайшая работа над самим собой, прежде всего. Любовь - это череда смертей и новых рождений, любовь - это обнажение самых уязвимых точек, любовь - это смелость быть настоящим, любовь - это храбрость выйти на неизведанную территорию. - Любить или нет - всегда наш личный выбор, не нужно навязывать его другому человеку. Красота истинной любви в том и заключается, чтобы отдавать от всего сердца и быть благодарным за то, что другой согласился ее принять. Тот, кто умеет любить, обречен быть счастливым. Дело не в том, был ли ты хотя бы единожды любим, а в том, сумел ли ты стать столь глубоким и зрелым, чтобы жить с пробужденным сердцем. Любовь - это свет, любовь - это сияние сердца, любовь - это лучшее, что мы можем подарить окружающему миру. Любите!
50 книг для девочек, девушек, женщин всех возрастов
1. Гордость и предубеждение. Джейн Остен 2. Унесенные ветром. Маргарет Митчелл 3. Джейн Эйр. Шарлотта Бронте 4. Дневник Бриджит Джонс. Хелен Филдинг 5. Сумерки. Стефани Майер 6. Поющие в терновнике. Колин Маккалоу 7. Грозовой перевал. Эмили Бронте 8. Шоколад. Джоан Харрис 9. Анжелика. Анн и Серж Голон 10. Чувство и чувствительность. Джейн Остен 11. Просто вместе. Анна Гавальда 12. Ребекка. Дафна Дюморье 13. Королек - птичка певчая. Решад Нури Гюнтекин 14. Дьявол носит Prada. Лорен Вайсбергер 15. Маленькие женщины. Луиза Мэй Олкотт 16. Скарлетт. Александра Рипли 17. P.S. Я люблю тебя. Сесилия Ахерн 18. Тайный мир Шопоголика. Софи Кинселла 19. Спеши любить. Николас Спаркс 20. Между небом и землей. Марк Леви 21. Дневник памяти. Николас Спаркс 22. Жена путешественника во времени. Одри Ниффенеггер 23. Север и Юг. Элизабет Гаскелл 24. Эмма. Джейн Остен 25. Мосты округа Мэдисон. Роберт Джеймс Уоллер 26. Один день. Дэвид Николс 27. Одиночество в Сети. Януш Вишневский 28. Узорный покров. Сомерсет Моэм 29. Ты умеешь хранить секреты? Софи Кинселла 30. Еще одна из рода Болейн. Филиппа Грегори 31. Голодные игры. Сьюзен Коллинз 32. Прислуга. Кэтрин Стокетт 33. Пока я жива. Дженни Даунхэм 34. Дорогой Джон. Николас Спаркс 35. Ромео и Джульетта. Уильям Шекспир 36. Театр. Сомерсет Моэм 37. Три метра над небом. Федерико Моччиа 38. Садовые чары. Сара Эдисон Аллен 39. Тепло наших тел. Айзек Марион 40. Сахарная королева. Сара Эддисон Аллен 41. История любви. Эрик Сигал 42. Я ее любил. Я его любила. Анна Гавальда 43. Делириум. Лорен Оливер 44. Апельсиновая девушка. Юстейн Гордер 45. Искупление. Иэн Макьюэн 46. Мемуары гейши. Артур Голден 47. Чудовище. Алекс Флинн 48. Тэсс из рода д'Эрбервиллей. Томас Харди 49. Есть, молиться, любить. Элизабет Гилберт 50. Завтрак у Тиффани. Трумен Капоте
20 отличий человека, в котором уживаются интроверт и экстраверт
Если вы похожи на меня, то вы экстравертированный интроверт. Вы хорошо чувствуете себя среди людей, но периодически нуждаетесь в одиночестве. «Так не бывает. Ты либо тот, либо другой», — говорят обычно. Нет, бывает. Я такой. И множество других людей - тоже. И мы часто оказываемся непонятыми. Например, люди часто видят во мне абсолютно неисправимого экстраверта, привыкшего получать внимание со всех сторон. И они понятия не имеют, какое удовольствие доставляет мне чтение в тишине, подальше от чужих глаз. Дело в том, что экстраверсия и интроверсия — это не взаимоисключающие явления. Это спектр, и вы можете находиться в любой его части. Такие, как я, находятся примерно посередине. Некоторые из нас учились быть более общительными, понимая, что человеческая природа основана на взаимодействии. Чтобы избежать путаницы, я составил список вещей, которые стоит знать об экстравертированных интровертах. 1. Мы тихие, но это не значит, что мы не хотим общаться с вами. Чаще всего у нас есть множество мыслей, которые нам хотелось бы обсудить, но мы не уверены, что они вас заинтересуют. Лучше мы послушаем вас — просто потому, что хотим побольше о вас узнать и потому, что вам нравится говорить. 2. То, что нам нравится быть в окружении людей, не означает, что мы готовы говорить. Говорение требует огромных усилий. Нам достаточно просто находиться в окружении людей, чтобы чувствовать себя счастливыми. 3. Нам нравится общение один на один. Камерные посиделки с глазу на глаз своей интимностью нравятся нам гораздо больше, чем многолюдные компании. В частной беседе мы получаем возможность по-настоящему узнать вас и поговорить о важных вещах, вместо того чтобы перебрасываться незначительными репликами в разговоре большой группы. 4. Иногда мы не отвечаем на сообщения, потому что не хотим разговаривать — вообще ни с кем. Это не значит, что мы бесимся или ненавидим всех вокруг. Иногда общения бывает так много, что мы полностью исчерпываем себя и нас не хватает ни на болтовню, ни на СМС, ни на сообщение в соцсети. Мы все так же открыты для разговора — но только не сейчас. Чуть позже. 5. Мы готовы познакомиться с вашими остальными друзьями. Просто предупредите нас заранее об этом. Мы не закрыты для новых знакомств, просто для нас это достаточно утомительно. Нам в буквальном смысле нужно подготовить себя к общению и смириться с мыслью, что придется много разговаривать. 6. Иногда мы чувствуем себя одинокими. Трудно балансировать между потребностью побыть наедине с собой и ощущением одиночества. Часто нам хочется «выйти в люди», потому что нам одиноко, но уют и комфорт собственной квартиры просто не позволяют покинуть ее. 7. Нас трудно вытащить куда-либо, но, если это удается, мы веселимся по полной. Иногда требуется некоторое принуждение, чтобы вытащить нас из дома. Не то чтобы мы не хотели идти, нет, просто мы сразу начинаем думать: «А что, если там будет скучно? Я мог бы спокойно дочитать свою книгу. А вдруг билеты проданы? Или они вообще не хотят меня видеть и позвали просто из вежливости?» Мы конструируем в головах сотни причин для того, чтобы не покидать дом. 8. Мы с удовольствием поболтаем с вашими родителями / друзьями / коллегами, но потом нам будет нужно время в тишине. Нам действительно требуется «подзарядка» молчанием после долгих разговоров. 9. Мы не самые разговорчивые в компании, но мы всегда готовы поддержать других. Мы обязательно поддержим в беседе кого-либо, если возникнет необходимость. Мы знаем, что общение не всегда бывает комфортным, и если видим, что кому-то в разговоре приходится еще хуже, чем нам, то сделаем все возможное, чтобы ему помочь. 10. Обычно мы не устраиваем вечеринки, но, если устраиваем — это настоящий вызов для нас. Нам трудно представить, что можно организовать для себя и у себя какое-то событие. Мы даже не думаем, что людям захотелось бы приехать на нашу вечеринку. Но если мы решаемся на это, то подходим к делу со всей возможной ответственностью. 11. Мы всегда живем в собственной голове. Даже если мы в данный момент выбрались из своей скорлупы и окружены людьми, мы все еще погружены в глубины собственного внутреннего мира. 12. Общительность и вдумчивость иногда делают из нас лидеров. Но это не значит, что мы хотим похвалы. Люди думают, что мы хотим быть лидерами. Мы можем встать и говорить перед толпой, когда это нужно. Мы можем принимать решения, когда это нужно. Но мы часто анализируем себя и даем не слишком высокую оценку своим навыкам. Иногда мы думаем, что недостаточно хороши для роли лидера. Мы всегда считаем, что могли бы быть лучше, поэтому от похвалы мы просто съеживаемся. 13. Мы балансируем между желанием, чтобы наш труд был замечен и оценен, и паникой от мысли, что кто-то потратит на нас больше 30 секунд. Иногда мы хотим внимания, в другое же время не можем поверить, что кто-то готов уделить нам хотя бы 10 секунд своего времени. 14. Другие считают нас кокетливыми. Это не так. Мы понимаем, что взаимодействие с людьми — неотъемлемая часть жизни, поэтому мы стараемся продемонстрировать людям искреннюю заинтересованность в них. 15. Мы злимся на себя, когда остаемся дома и отказываем своим друзьям. Именно поэтому иногда мы заставляем себя «выйти в свет». Мы хотим, чтобы наши друзья знали, как нам нравится проводить с ними время. 16. Вы можете встретить нас в кафе и кофейнях. Часто мы бываем там одни. Иногда нам просто хочется быть рядом с людьми — даже если это незнакомцы. Это отличный компромисс для того, кому нужно общество, но не хочется общения. 17. Мы постоянно пытаемся контролировать своего внутреннего интроверта. Это случается, когда мы оказываемся посреди действительно большой толпы. В голове начинает стучать единственная мысль: «О нет, началось. Мне нужно поговорить с кем-то прямо сейчас», и, если это не происходит, мы рискуем замкнуться в себе всерьез и надолго. 18. Мы не любим светские беседы. Мы всегда рады избежать короткого разговора ни о чем, если это возможно. Нам интересно, о чем вы думаете, каковы ваши жизненные цели, как живет ваша семья. Нам не интересно говорить о плохой погоде. Но, если вам комфортно говорить о ней, — окей, мы согласны. 19. Наши друзья редко составляют одну компанию. Обычно мы выбираем одного-двух человек из разных социальных групп, и они становятся нашими близкими друзьями. Чаще всего они остаются с нами на всю жизнь, и мы готовы на все ради них. 20. Если вы нам нравитесь, то это серьезно. Мы очень разборчивы в том, на кого можно потратить время и энергию. Если мы выбираем вас, примите это как комплимент. Серьезно. Дело не в том, что мы настолько влюблены в себя. Просто для нас общение — это утомительная борьба с собой. И мы не хотим тратить энергию на людей, чье общество не приносит нам удовольствия.
Почему от алкоголя толстеют?
Насколько вреден алкоголь для тех, кто хочет похудеть или накачать мышцы? Знали ли вы, что нельзя его употреблять за 12 часов до и после тренировки? Почему от пива растет живот? При потреблении любого алкоголя даже в малых дозах организм замедляет метаболизм, прекращает сжигать накопленный жир, предпочитая получать энергию из собственных мышц. В итоге, мышечная масса снижается, а жировая прослойка растет. Кроме того, в состав многих алкогольных напитков, например, пива, входят растительные вещества, близкие к женским половым гормонам. Эти вещества провоцируют развитие ожирения по женскому типу, что означает отложение жира именно на животе и бедрах. Влияние алкоголя на рост мышц Под действием алкоголя тормозятся процессы выработки гормонов роста и тестостерона, что крайне негативно влияет на рост мышц и даже потенцию. Кроме того, начинают обезвоживаться и усыхать ткани, а ведь мышцы – это практически 75% воды. Даже небольшие дозы алкоголя тормозят синтез протеина на несколько часов. Без важных аминокислот организм начинает использовать собственные энергетические запасы, выводя питательные вещества из мышц, что ведет к их разрушению. Алкоголь после тренировки В течение четырех часов после тренировки открывается «углеводное окно», и все потребляемые питательные вещества идут на восстановление и рост мышечной ткани. Любой прием алкоголя в период 12 часов до и после тренировки отключает эти процессы. Важно отметить, что тренировки в этот период становятся не только бесполезными для спортивных побед, они становятся даже вредными. Алкоголь вытягивает аминокислоты, что заставляет организм «съедать» существующие мышцы, чтобы пополнить баланс. Если вы хотите накачать мышцы, то первое, с чего нужно начать — правильные протеиновые коктейли. Алкоголь, диеты и калории Кроме трех основных питательных веществ – белков, жиров и углеводов, существует еще один источник энергии – алкоголь. Но если и белки, и жиры, и углеводы содержат полезные для организма вещества, то алкоголь – это чистые калории, переходящие сразу в жир. Один грамм чистого алкоголя содержит минимум 7 калорий – это вдвое больше, чем в углеводах и белках, и практически столько же, сколько в жире. Вдобавок, различные алкогольные коктейли и ликеры содержат много сахара, и их калорийность еще выше. Замедление метаболизма и сжигания жира Исследования показывают, что после принятия всего одной рюмки водки интенсивность жиросжигательных процессов в организме снижается более чем на 75% на период до девяти часов! Кроме того, доказано, что алкоголь существенно замедляет обмен веществ. В итоге, кроме того, что вы получаете слишком много калорий, и все они откладываются в жир, организм на целых 9 часов перестает использовать существующие жировые депо для получения энергии, предпочитая съедать собственные мышцы. Негативные последствия, вызванные алкоголем, организму приходится устранять в течение как минимум одного дня после его приема. Тренировки в это время идут лишь во вред, вызывая потерю существующей мышечной массы.
Это только кажется, что ничего от тебя не зависит
1. Перестань покупать и употреблять алкоголь, сигареты и прочие наркотические вещества. 2. Лечись народными методами, травами, а не таблетками и микстурами, от которых толку нет. 3. Ходи пешком как можно больше и занимайся физической культурой. 4. Отдыхай душой и телом на природе, а не в ночном клубе, баре и т.д. 5. Не бери кредиты и деньги в долг, это всегда плохо заканчивается, лучше накопи деньги на что-то действительно полезное и нужное. 6. Кушай то, что растет в огороде, а не лежит на полках в магазинах и выращено в лабораториях на химических удобрениях. 7. Живи за городом, там свежий воздух, спокойно, красиво, никто не мешает и нет нудных соседей. 8. Заведи нормальные отношения с противоположным полом и не изменяй своей половинке. 9. Не смотри пустые и глупые фильмы, программы по телевизору и картинки в интернете. Вместо этого изучай полезную информацию, которую можно применить во благо в этой жизни. 10. Делись мыслями, открытиями и информацией с теми, кто тебя окружает и кого ты уважаешь. Развивая других, ты развиваешься сам. 11. Помогай другим, если у тебя есть такая возможность — всего одно действие может спасти чью-то жизнь. 12. Помни свои корни и историю народа, используй прошлый опыт предков, не повторяй их ошибок. 13. Изучай новые технологии, в том числе, информационные. Используй их во благо себе и миру. 14. Развивай свою духовность и думай о том, что ты оставишь после себя своим детям и внукам. 15. Береги природу и приумножай её богатство, а не будь паразитом на теле Земли. 16. Ищи единомышленников, заводи новые знакомства. Хорошие друзья - это великое богатство. 17. Поддерживай местного производителя, открывай свои производства полезных товаров. 18. Исследуй ту местность, в которой живёшь. 19. Помогай от души и безвозмездно. Отданная энергия всегда возвращается. 20. Живи по Солнцу и будь на позитиве : ) Вся твоя жизнь на 90% зависит от тебя самого и лишь на 10% - от обстоятельств, которые на 99% зависят от тебя.
Что это за праздник, день влюбленных?
Интересно узнать мнение детей :)
Почему русский народ непобедим?
Письмо француза об обороне Севастополя, адресованное в Париж некоему Морису, другу автора: «Наш майор говорит, что по всем правилам военной науки им давно пора капитулировать. На каждую их пушку у нас пять пушек, на каждого солдата — десять. А ты бы видел их ружья! Наверное, у наших дедов, штурмовавших Бастилию, и то было лучшее оружие. У них нет снарядов. Каждое утро их женщины и дети выходят на открытое поле между укреплениями и собирают в мешки ядра. Мы начинаем стрелять. Да! Мы стреляем в женщин и детей. Не удивляйся. Но ведь ядра, которые они собирают, предназначаются для нас! А они не уходят. Женщины плюют в нашу сторону, а мальчишки показывают языки. Им нечего есть. Мы видим, как они маленькие кусочки хлеба делят на пятерых. И откуда только они берут силы сражаться? На каждую нашу атаку они отвечают контратакой и вынуждают нас отступать за укрепления. Не смейся, Морис, над нашими солдатами. Мы не из трусливых, но когда у русского в руке штык — дереву и тому я советовал бы уйти с дороги. Я, милый Морис, иногда перестаю верить майору. Мне начинает казаться, что война никогда не кончится. Вчера перед вечером мы четвертый раз за день ходили в атаку и четвертый раз отступали. Русские матросы (я ведь писал тебе, что они сошли с кораблей и теперь защищают бастионы) погнались за нами. Впереди бежал коренастый малый с черными усиками и серьгой в одном ухе. Он сшиб двух наших — одного штыком, другого прикладом — и уже нацелился на третьего, когда хорошенькая порция шрапнели угодила ему прямо в лицо. Рука у матроса так и отлетела, кровь брызнула фонтаном. Сгоряча он пробежал еще несколько шагов и свалился на землю у самого нашего вала. Мы перетащили его к себе, перевязали кое-как раны и положили в землянке. Он еще дышал: «Если до утра не умрет, отправим его в лазарет, — сказал капрал. — А сейчас поздно. Чего с ним возиться?». Ночью я внезапно проснулся, будто кто-то толкнул меня в бок. В землянке было совсем темно , хоть глаз выколи. Я долго лежал, не ворочаясь, и никак не мог уснуть. Вдруг в углу послышался шорох. Я зажег спичку. И что бы ты думал? Раненый русский матрос подполз к бочонку с порохом. В единственной своей руке он держал трут и огниво. Белый как полотно, со стиснутыми зубами, он напрягал остаток своих сил, пытаясь одной рукой высечь искру. Еще немного - и все мы, вместе с ним, со всей землянкой взлетели бы на воздух. Я спрыгнул на пол, вырвал у него из руки огниво и закричал не своим голосом. Почему я закричал? Опасность уж миновала. Поверь, Морис, впервые за время войны мне стало страшно. Если раненый, истекающий кровью матрос, которому оторвало руку, не сдается, а пытается взорвать на воздух себя и противника — тогда надо прекращать войну. С такими людьми воевать безнадежно».
Почему эквивалент всех денег – золото?
Почему золото стало стандартом измерения всех денег? Почему этим стандартом не являются медь, платина или аргон? Ответ на этот вопрос дает инженер-химик. "Элемент должен отвечать четырем качествам, чтобы стать рядом с премиум-валютой", - говорит Санат Кумар (Sanat Kumar), декан химико-технического факультета Колумбийского университета. Во-первых, это не должен быть газ, потому газ просто непрактичен в вопросах обмена валюты. Этот факт уже «выбивает» большое количество соперников из правой части таблицы Менделеева, в том числе и благородные газы, которые соответствуют трем оставшимся требованиям. Во-вторых, элемент не должен подвергаться коррозии или быть реактивным. Чистый литий, к примеру, при контакте с водой или воздухом воспламеняется. Железо ржавеет. В соответствии с данным требованием выбывает еще 38 элементов. В-третьих, элемент не должен быть радиоактивным. Все-таки, Ваши деньги не должны ничего излучать, кроме того, излучение может Вас убить в конце концов. Данное требование устраняет еще две строчки конкурентов – элементы, известные как актиниды и лантаниды. Любой из 30 или около того оставшихся элементов мог бы быть на месте золота, если бы не четвертое требование. Элемент должен быть достаточно редким, чтобы быть полезным, но не настолько редким, чтобы его было невозможно найти". Это подводит нас, по словам Кумара, к пяти оставшимся элементам: родий, палладий, платина, серебро и золото. Хотя серебро и использовалось в качестве валюты, оно быстро тускнеет, поэтому вычеркиваем его из списка. Родий и палладий были обнаружены только в 1800-х годах, поэтому в истории ранних цивилизаций они не принимали никакого участия. Таким образом, остаются золото и платина. Платина, однако, имеет температуру плавления около 1600 градусов по Цельсию (эту температуру можно использовать только в современных печах), поэтому ранние цивилизации не могли выплавлять из него необходимые им формы монет и денег. Таким образом, остается только золото, которое твердое, но податливое, не вступает в реакции и не может Вас убить. Это поистине золотой стандарт.
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
