Беседа писателя и журналиста Дмитрия Быкова с актером, поэтом Леонидом Филатовым (1946-2003), 1998 год. Текст приводится по изданию: Быков Д.Л. И все-все-все: сб. интервью. Вып. 2 / Дмитрий Быков. — М.: ПРОЗАиК, 2009. — 336 с. Дмитрий Быков: Первое интервью Филатов дал мне в 1990 году, когда нас познакомил Алексей Дидуров. Второе — восемь лет спустя, после тяжелой болезни и нескольких операций. Он тогда возвращался к жизни, публиковал «Любовь к трем апельсинам» и получал «Триумф» — за то, что выжил, пережил травлю, болезнь, тяжелый духовный перелом — и не сломался. Потом мы встречались много раз, но, кажется, никогда он не говорил вещей столь важных, как в том втором разговоре. — Леня, я помню, какой бомбой взорвалось когда-то ваше интервью «Правде», ваш уход от Любимова... Вас не пытались зачислитъ в «красно-коричневые»? — Я никогда не боялся печататься там, где это не принято. Кроме того, больше у меня такого интервью нигде бы не напечатали. Я честно сказал, что мне противно это время, что культура в кризисе, что отходит огромный пласт жизни, который, кстати, я и пытался удержать программой «Чтобы помнили». Это сейчас, когда телевидение перекармливает нас ностальгухой, существует даже некий перебор старого кино, а тогда казалось, что все это отброшено... Зачислить меня никуда нельзя, потому что я признаю только дружеские, а никак не политические связи. Я люблю и буду любить Губенко вне зависимости от его убеждений. Помню, мы с Ниной пошли в Дом кино на годовщину августовского путча. Честно говоря, я не очень понимал, чего уж так ликовать, ну поймали вы их, ну и ладно... Там стоял крошечный пикет, довольно жалкого вида, прокоммунистический, и кто-то мне крикнул: «Филатов, и ты с ними?» Я несколько, знаешь ли, вздрогнул: я ни с кем. — Я поначалу сомневался — проголосуете ли вы за Ельцина? Ведь зал «Содружества актеров Таганки» предоставлялся под зюгановские сборища... — Нет, господин Зюганов никогда не пользовался среди меня популярностью. На выборы я не пошел — ждал, пока придут ко мне домой с избирательного участка. Я болен и имею на это право. Ко мне пришли, и я проголосовал за Ельцина. И то, что народ в конечном итоге выбрал его, заставляет меня очень хорошо думать о моем народе. Он проголосовал так не благодаря усилиям Лисовского и Березовского, но вопреки им. Вся проельцинская пропаганда была построена на редкость бездарно — чего стоит один лозунг «Выбирай сердцем» под фотографией Ельцина, в мрачной задумчивости стоящего у какого-то столба... Почему именно сердцем и именно за такую позу? Здравый смысл народа в конечном итоге оказался сильнее, чем раздражение против всей этой бездарности. И я проголосовал так же, хотя в первом туре был за Горбачева. Я уверен, ему еще поставят золотой памятник. Этим человеком я восхищаюсь и всегда взрываюсь, когда его пытаются представить поверхностным болтуном. Он четкий и трезвый политик — я помню его еще по поездке в Китай, когда он собрал большой десант наших актеров и режиссеров и впервые за двадцать лет повез туда. Как нас встречали! — Вы не скучаете по лучшим временам Таганки, по работе с Любимовым? — Я очень любил шефа. Я ни с кем, кроме него, не мог репетировать, — может быть, и от Эфроса ушел отчасти поэтому, а не только из-за принципов... Своей вины перед Эфросом я, кстати, не отрицаю — да и как я могу ее отрицать? Смерть — категория абсолютная. Но и после его смерти, сознавая свою вину, я говорю: он мог по-другому прийти в театр. Мог. В своем первом обращении к актерам он мог бы сказать: у меня в театре нелады, у вас драма, давайте попытаемся вместе что-то сделать, Юрий Петрович вернется и нас поймет... Он не сказал этого. И поэтому его первая речь к труппе была встречена такой гробовой, такой громовой тишиной. У меня с Юрием Петровичем никогда не было ссор — он не обделял меня ролями, от Раскольникова я сам отказался, вообще кино много времени отнимало, — он отпускал. И после Щукинского он взял меня сразу — я показал ему Актера из нашего курсового спектакля «На дне»... — А Эфрос, насколько я знаю, в том же «На дне» предлагал вам Ваську Пепла? — Да, но я не хотел это играть. И вообще не люблю Горького. И Чехова, страшно сказать, не люблю — верней, пьесы его. Не понимаю, зачем он их писал. Любимов отговаривал меня уходить. Отговаривал долго. Но остаться с ним я не мог — правда тогда была на Колиной стороне, да и труднее было именно Коле. Хотя победил в итоге Любимов, да никто и не рассчитывал на другой вариант. — О таганской атмосфере семидесятых слагались легенды: время было веселое и хулиганское. — Конечно, это было чудо, а играть с Высоцким — вообще нечто невероятное, я ведь с ним в «Гамлете» играл... Правда, от моей роли Горацио осталось реплик десять, но это и правильно. Любимов объяснял: вот тут вычеркиваем. Я, робко: но тут же как бы диалог у меня с ним... «Какой диалог, тут дело о жизни и смерти, его убьют сейчас, а ты — диалог!» И действительно: Гамлет умирает, а я со своими репликами... Высоцкий не обладал той техникой, которая меня поражает, например, в Гамлете Смоктуновского, но энергетикой превосходил все, что я видел на сцене. Он там делал «лягушку», отжимался, потом, стоя с Лаэртом в могиле, на руках поднимал его, весьма полного у нас в спектакле, и отбрасывал метров на шесть! А насчет баек, — Любимов очень любил перевод Пастернака. Мы его и играли, хотя я, например, предпочитаю вариант Лозинского: у Пастернака есть ляпы вроде «Я дочь имею, ибо дочь моя», и вообще у Лозинского как-то изящнее, это снобизм — ругать его перевод. И мы с Ваней Дыховичным решили подшутить — проверить, как Любимов будет реагировать на изменения в тексте. Ваня подговорил одного нашего актера, игравшего слугу с одной крошечной репликой, на сцену не выходить: я, мол, за тебя выйду и все скажу. Там такой диалог: Клавдий — Смехов — берет письмо и спрашивает, от кого. — От Гамлета. Для вас и королевы. — Кто передал? — Да говорят, матрос. — Вы можете идти. А Венька, надо сказать, терпеть не может импровизаций, он сам все свои экспромты очень тщательно готовит. Тут выходит Дыховичный и начинает шпарить следующий текст: — Вот тут письмо От Гамлета. Для вас и королевы. Его какой-то передал матрос, Поскольку городок у нас портовый И потому матросов пруд пруди. Бывало, раньше их нигде не встретишь, А нынче, где ни плюнь, везде матрос, И каждый норовит всучить письмишко От Гамлета. Для вас и королевы. «Городок портовый» применительно к столице королевства — это особенный кайф, конечно. Высоцкий за кулисами катается по полу. Венька трижды говорит «Вы можете идти» и наконец рявкает это так, что Дыховичный уходит. Шеф смотрит спектакль и потом спрашивает: что за вольности? А это мы, Юрий Петрович, решили в текст Пастернака вставить несколько строчек Лозинского. Он только плечами пожал: «Что за детство?» Но вообще работать с Любимовым всегда было счастьем. Иногда он, конечно, немного подрезал актеру крылья... но уж если не подрезал, если позволял все, — это был праздник несравненный. — Любимов вам звонил — поздравить с премией, спросить о здоровье? — Нет. Я и не ждал, что он позвонит. — А кто ваши друзья сегодня? — Адабашьян. Боровский. Лебешев, который так эстетски снял меня в «Избранных», — я до сих пор себе особенно нравлюсь вон на той фотографии, это кадр оттуда... Потом мы вместе сделали «Сукиных детей», Паша гениальный оператор... Ярмольник. Хмельницкий. Многие... — «Чтобы помнили» — трагическая, трудная программа. Вам тяжело ее делать? — Да, это страшный материал... А профессия — не страшная? Российский актер погибает обычно от водяры, все остальное — производные. А отчего он пьет, отчего черная дыра так стремительно засасывает людей, еще вчера бывших любимцами нации, — этого я объяснить не могу, это неистребимый трагизм актерства. На моих глазах уходили люди, которых я обожал, которых почти никто не вспоминает: Эйбоженко, умерший на съемках «Выстрела», Спиридонов, которого не хотели хоронить на Ваганьковском, потому что он был только заслуженным, а там положено лежать народным... Боже, что за счеты?! Вот и сегодня, когда я хотел сделать вторую программу о Спиридонове, — в первую вошла лишь часть материалов, — мне на ОРТ сказали: не та фигура. Такое определение масштабов, посмертная расстановка по росту, — ничего, да? Гипертоник Богатырев, младше меня на год, рисовал, писал, был страшно одинок и пил поэтому, и работал как проклятый, — после спектакля во МХАТе плохо себя почувствовал, приехала «скорая» и вколола что-то не то... Белов, умерший в безвестности, подрабатывавший шофером, как его герой в «Королеве бензоколонки»... Гулая, которая после разрыва со Шпаликовым все равно не спаслась и кончила так же, как он... И я стал делать цикл, хотя меня предупреждали, что я доиграюсь в это общение с покойниками. В каком-то смысле, видимо, доигрался: раньше, например, я никогда не ходил на похороны. Как Бунин, который похороны ненавидел, страшно боялся смерти и никогда не бывал на кладбищах. И я старался от этого уходить, как мог, и Бог меня берег от этого — всякий раз можно было как-то избежать, не пойти... Первые похороны, на которых я был, — Высоцкий. Тогда я сидел и ревел все время, и сам уже уговаривал себя: сколько можно, ведь он даже не друг мне, — мы были на ты, но всегда чувствовалась разница в возрасте, в статусе, в таланте, в чем угодно... И унять эти слезы я не мог, и тогда ко мне подошел Даль, который сам пережил Высоцкого на год. Он пришел с Таней Лавровой и выглядел ужасно: трудно быть худее меня нынешнего, но он был. Джинсы всегда в обтяжку, в дудочку, а тут внутри джинсины будто не нога, а кость, все на нем висит, лицо желто-зеленого оттенка... Он меня пытался утешить — да, страшно, но Бог нас оставил жить, и надо жить, — а мне было еще страшнее, когда я глядел на него. Я всегда обходил кладбища, но с некоторых пор — вот когда начал делать программу — вдруг стал находить какой-то странный кайф в том, чтобы туда приходить. Особенно в дождь. Я брожу там один и прежнего ужаса не чувствую. Меня самого тогда это удивило. Я и сам понимаю, что общение со вдовами и разгребание архивов не способствуют здоровью. Но цикл делается, я его не брошу. Сейчас вот сниму о Целиковской. — А заканчивать «Свободу или смерть» вы будете? — Отснято две трети картины, но мне ее доделывать не хочется. Хотя когда перечитываю сценарий — нет, ничего, кое-что угадано. Угадано, во всяком случае, что происходит с искусством во времена внезапной свободы и куда приходит художник в этих условиях собственной ненужности: у меня он гибнет на баррикадах, оказавшись среди экстремистов. — А здоровье позволяет вам снимать? Вообще расскажите, как у вас сейчас с этим, — слухов множество. — Сейчас, надеюсь, я выкарабкался, хотя побывал в реанимации столько раз, что это слово перестало пугать меня. Работать я могу и даже пишу помаленьку пьесу в стихах «Любовь к трем апельсинам» — сейчас дописываю второй акт, а ставить ее в Содружестве хочет Адабашьян. Речь у меня теперь не такая пулеметная, как раньше, это тяготит меня сильнее всего, и зрители пишут недоуменные письма, почему Филатов пьяным появляется в кадре. Приходится объяснять, что это от инсульта, а не от пьянства... — Инсульт, насколько я помню, случился у вас в день расстрела Белого дома? — Сразу после. Тогда я его не заметил. Мне казалось — я какой-то страшный сон смотрю, Чечня после этого меня уже не удивила... — Вы всю жизнь пишете стихи. Вам не хотелось уйти в литературу? Песенный компакт-диск разлетелся мгновенно, а «Разноцветную Москву» поют во всех компаниях... — То, что я делаю, к литературе чаще всего не относится. С этим в нее не пойдешь. «Разноцветную Москву» — «У окна стою я, как у холста» — я вообще написал в конце шестидесятых, сразу после Щукинского, и никакого значения этой песенке не придал: тогда многие так писали. Качан замечательно поет мои стихи, они даже по-новому открываются мне с его музыкой, что-то серьезное: диск, м-да... Но я никогда не считал себя поэтом, хотя сочинял всегда с наслаждением. — Почему вы взялись за «Любовь к трем апельсинам»? — Меня восхитила фабула, а пьесы-то, оказывается, нет. Есть либретто. Делать из этого пьесу — кайф несравненный, поскольку получается очень актуальная вещь, актуальная не в газетном смысле... Я вообще не позволю себе ни одной прямой аналогии. Но в некоторых монологах все равно прорывается то, о чем я сегодня думаю. Тем лучше — я выскажусь откровенно. — Кого вы планируете занять? — Очень хочу, чтобы играл Владимир Ильин. — А кто еще вам нравится из сегодняшних актеров? — Я страшно себя ругал, что не сразу разглядел Маковецкого: он у меня играл в «Сукиных детях» — и как-то все бормотал, бормотал... и темперамента я в нем особого не почувствовал, — потом смотрю материал!.. Батюшки!.. Он абсолютно точно чувствует то, что надо делать. Ильина я назвал. Мне страшно интересен Меньшиков, ибо это актер с уникальным темпераментом и техникой. Машков. Я обязательно пойду на «Трехгрошовую оперу» — именно потому, что об этом спектакле говорят взаимоисключающие вещи. Вот тебе нравится? — Да, вполне. Хотя сначала не нравилось совершенно. — А почему? — А там Костя Райкин очень отрицательный и страшно агрессивная пиротехника, звук орущий... Я только потом понял, что все это так и надо. Очень желчный спектакль, пощечина залу. — Видишь! А я слышал принципиально другое: что это типичный Бродвей. Надо пойти на той неделе. — Интересно, вы за деньги пойдете или вас кто-то проведет? — Я не жадный, но как-то мне странно к Косте Райкину заходить с парадного входа и без предупреждения. Я ему позвоню, он нам с Ниной оставит билеты. Шацкая. Я еще на Женовача хочу! Филатов. Будет, будет Женовач... — Что в искусстве на вас в последний раз действительно сильно подействовало? Не люблю слова «потрясло»... — Вчера в тридцатый, наверное, раз пересматривал «Звезду пленительного счастья» Владимира Мотыля и в финале плакал. Ничего не могу с собой поделать. Там гениальный Ливанов — Николай, вот эта реплика его, будничным голосом: «Заковать в железа, содержать как злодея»... Невероятная манера строить повествование. И, конечно, свадьба эта в конце... Очень неслучайный человек на свете — Мотыль. Очень. — А кто из поэтов семидесятых—девяностых как-то на вас действует? Кого вы любите? — Я сейчас все меньше ругаюсь и все больше жалею... Вообще раздражение — неплодотворное чувство, и меня время наше сейчас уже не раздражает, как прежде: что проку брюзжать? Лучше грустить, это возвышает... Когда умер Роберт Иванович Рождественский, я прочел его предсмертные стихи, такие простые, — и пожалел его, как никогда прежде: «Что-то я делал не так, извините, жил я впервые на этой Земле»... Вообще из этого поколения самой небесной мне всегда казалась Белла. Красивейшая женщина русской поэзии и превосходный поэт — ее «Качели», про «обратное движение», я повторяю про себя часто. Вознесенский как поэт сильнее Евтушенко, по-моему, но Евтушенко живее, он больше способен на непосредственный отклик и очень добр. Впрочем, все они неплохие люди... — Вы выходите в свет? — Стараюсь не выходить, но вот недавно поехали с Ниной и друзьями в китайский ресторан, тоже, кстати, отчасти примиряющий меня с эпохой. Раньше даже в «Пекине» такого было не съесть: подаются вещи, ни в каких местных водоемах не водящиеся. И у меня есть возможность все это попробовать, посмотреть, — когда бы я еще это увидел и съел? Как-то очень расширилась жизнь, роскошные возможности, даже на уровне еды... Девочки там, кстати, были замечательные: я официантку начал расспрашивать, как ее зовут, и оказалось, что Оля. Вот, говорю, как замечательно: у меня внучка Оля... Адабашьян, как бы в сторону: «Да-а... интересно ты начинаешь ухаживание!» — Кстати об ухаживании: Шацкая была звездой Таганки, к тому же чужой женой. Как получилось, что вы все-таки вместе с середины семидесятых? — Любимов постоянно ссорился с Ниной, она говорила ему в глаза вещи, которых не сказал бы никто... но он брал ее во все основные спектакли, очевидно, желая продемонстрировать, какие женщины есть в театре. Она была замужем за Золотухиным, сыну восемь лет, я был женат, нас очень друг к другу тянуло, но мы год не разговаривали — только здоровались. Боролись, как могли. Потом все равно оказалось, что ничего не сделаешь. — Вы водите машину? — Не люблю этого дела с тех пор, как на съемках в Германии, третий раз в жизни сидя за рулем, при парковке в незнакомом месте чуть не снес ухо оператору о стену соседнего дома. Оператор как раз торчал из окна с камерой и снимал в этот момент мое умное, волевое лицо. При необходимости могу проехать по Москве (за границей больше в жизни за руль не сяду), но пробки портят все удовольствие. — У вас есть любимый город? — Прага. Я впервые попал туда весной шестьдесят восьмого. Господи, как они хорошо жили до наших танков! Влтава — хоть и ниточка, а в граните. Крики газетчиков: «Вечерняя Прага!». Удивительно счастливые люди, какие-то уличные застолья с холодным пивом, черным хлебом, сладкой горчицей... Легкость, радость. Ну, и Рим я люблю, конечно... — Ваш сын стал священником, — вам не трудно сейчас с ним общаться? — Трудно. Он в катакомбной церкви, с официальным православием разругался, сейчас хочет продать квартиру и уехать в глушь, я ничего ему не советую и никак не противодействую, но некоторая сопричастность конечной истине, которую я в нем иногда вижу, настораживает меня... Он пытается меня сделать церковным человеком, а я человек верующий, но не церковный. И все равно я люблю его и стараюсь понять, хотя иногда, при попытках снисходительно улыбаться в ответ на мои заблуждения, могу по старой памяти поставить его на место. Он очень хороший парень на самом деле, а дочь его — наша внучка — вообще прелесть. — Вы назвали себя верующим. Скажу вам честно — в Бога я верю, а в загробную жизнь верить не могу. Или не хочу. Как вы с этим справляетесь? — Бог и есть загробная жизнь. — А по-моему, я Богу интересен, только пока жив, пока реализуюсь вот на таком пятачке... — Да ну! Ты что, хочешь сказать, что все это не стажировка? Что все вот это говно и есть жизнь? — Почему нет? — Потому что нет! Это все подготовка, а жизнь будет там, где тебе не надо будет постоянно заботиться о жилье, еде, питье... Там отпадет половина твоих проблем и можно будет заниматься нормальной жизнью. Например, плотской любви там не будет. — Утешили. — Утешил, потому что там будет высшая форма любви. — А как я буду без этой оболочки, с которой так связан? — Подберут тебе оболочку, не бойся... — А мне кажется, что все главное происходит здесь. — Да, конечно, здесь не надо быть свиньей! Здесь тоже надо довольно серьезно ко всему относиться! И главное, мне кажется, четко решить, что делать хочешь, а чего не хочешь. И по возможности не делать того, что не хочешь, что поперек тебя. Так что мы, я полагаю, и тут еще помучаемся, — не так это плохо, в конце концов...
Читайте также
5 привычек, которые тянут вас вниз
1. Привычка не сдерживать обещания Многие из нас сдерживают слово, данное другим, но почему-то забывают о себе. Мы обещаем себе начать бегать, правильно питаться, следить за здоровьем, сменить работу и много ещё чего. В этот момент мы эмоционально уже достигли поставленной цели, поэтому и забрасываем её в самом начале. Мы постепенно привыкаем к этому и теряем контроль над собственным разумом. Чтобы избавиться от этой привычки, награждайте себя за каждую цель, которой вам удалось достичь, за каждое выполненное обещание. 2. Привычка переводить будильник Отключая будильник и позволяя себе поспать ещё 10 минуточек, вы проигрываете первый за день бой. Тем самым вы настраиваете себя на череду возможных неудач. Наверняка вы замечали, что сон до самого обеда не заряжает энергией, а наоборот, лишает её. Утро — это очень продуктивное время дня. Постарайтесь проводить его с пользой. 3. Привычка использовать смартфон перед сном Эта привычка пагубно влияет на состояние здоровья. Голубое свечение, исходящее от экрана смартфона, мешает выработке мелатонина — гормона сна. Это может привести к бессоннице, проблемам со зрением, а также ожирению и даже онкологическим заболеваниям. Убирайте смартфон за 1–2 часа до сна. Лучше почитать книгу: такое времяпрепровождение будет полезно как для здоровья, так и для вашего развития. 4. Привычка винить себя за прошлое Все мы иногда сожалеем о прошлом. Но то, как мы мыслим и анализируем собственные поступки, влияет на наше будущее. Произнося «Мне стоило сделать это…», вы вините себя за то, что что-то пошло не по плану. Произнося «Я мог бы сделать это…», вы вините себя за упущенные возможности. Произнося «Я должен был сделать это…», вы вините себя за недостаток знаний и опыта, которые могли бы исправить ситуацию. Подобные мысли вырисовывают картину светлого, но нереального будущего. Вместо этого сконцентрируйтесь на том, что хорошего есть в вашей настоящей жизни. Подумайте, за что вы благодарны ей прямо сейчас. Вместо «А вот если бы…» скажите себе: «В следующий раз я обязательно…» 5. Привычка со всем соглашаться Мы всегда боимся что-то упустить, куда-то не успеть. Поэтому мы часто говорим «да» любой представившейся возможности, даже если не совсем уверены в правильности своего решения. Конечно, уметь сорваться с места и отправиться навстречу приключениям — хорошая черта характера. Просто нужно расставить приоритеты и не забывать о том, что важно для вас, а не для кого-то другого.
«Выбирай ее каждый день»
В течение пяти лет я причинял боль чудесной женщине. Я выбрал жизнь с ней. Но не выбрал ее полностью. Я действительно хотел быть с ней. Я выбрал ее совершенно осознанно. Она была восхитительной женщиной, такой чувственной, веселой и сексуальной. Она заставляла меня смеяться до потери пульса, взрывала мой мозг своим остроумием и поражала своей экзотической красотой. Каждое утро я просыпался с ее рукой на моей груди и осознавал, что счастлив. Я просто дико ее любил. К сожалению, как это случается со многими молодыми парами, от нашего неумения ценить любовь в наших отношениях начали происходить неприятные изменения. С того времени как мы вступили в эту тягостную повседневную жизнь, я даже начал желать, чтобы у меня была другая женщина, которую было бы легче любить и которая любила бы меня так же легко. Теперь, пройдя через все это, я понимаю: я выбирал ее все меньше и меньше. Каждый день в течение пяти лет я выбирал ее немного меньше. Я оставался с ней. Я просто прекратил ее выбирать. Мы оба от этого страдали. Что значит выбирать? Это значит осознавать и ценить то, что она привносила в мою жизнь каждый день: свой смех, красоту, чувственность, игривость, свою дружбу — список можно долго продолжать. К сожалению, в тот период я этого не видел и даже не чувствовал всего замечательного в ней. Я слишком злился на нее. За ее ненадежность, требовательность, строгость и другие негативные черты. Чем больше я пытался разглядеть в ней недостатков, тем больше их видел и платил ей тем же: я вел себя с ней так же плохо. Естественно, это только увеличило напряжение в наших отношениях. Этот кошмар продолжался более пяти лет. Она упорно боролась, чтобы заставить меня выбирать ее. Но это глупо. Вы не можете заставить кого-то выбирать вас, даже если он когда-то вас любил. Но, если честно, она тоже не полностью выбирала меня. Частая злость по отношению ко мне были этому доказательством. Но теперь я понимаю, что она была агрессивна потому, что не чувствовала себя в безопасности рядом со мной. Она видела, что любовь моя затухает, и боялась, что я ее брошу. И я бросил. Не полностью выбирая ее каждый день в течение пяти лет, сосредоточиваясь лишь на плохих моментах, я бросил ее. Когда-то я принес ее в свой дом как драгоценнейший цветок, а потом просто выбросил, оставив увядать в сухом горячем воздухе наших интимных отношений. Если вы сейчас находитесь в отношениях, задайте себе вопрос: «Почему я выбираю ее или его сегодня?» Подумайте тщательно. Нельзя просто ответить, что вы выбираете потому, что так хотите и точка. Если вы не найдете ответ сегодня, спросите себя завтра. Не всегда получается прийти к мысли сразу. Но если прошло уже много дней, а вы до сих пор не можете себе ответить, за что вы выбираете этого человека, и ваши отношения находятся в напряжении, просто отпустите их. Дайте им возможность найти того человека, который действительно будет с любовью выбирать их каждый день. Ваш любимый имеет право быть по-настоящему выбранным. Каждый день. И вы тоже. Будьте благоразумны.
Не стоит переживать, если у вас дома вечный беспорядок
Мы живем в шаблонном и предсказуемом мире. Почти все в нем аккуратно упаковано и систематизировано. Общество постоянно стремится во что бы то ни стало во всем и везде поддерживать порядок. Но все это не более чем иллюзия. Нас научили поверхностным представлениям о симметрии. Жизнь на самом деле носит непредсказуемый и хаотический характер, хотя нам кажется, что если все «организовать», то она будет намного лучше. Но в действительности все наоборот. Например, вы считаете, что вам нужно докупить еще несколько штанов, чтобы их было достаточно «на все времена». Вы докупаете. А потом оказывается, что все вещи уже не вмещаются в шкаф. И он просто обречен на беспорядок. Таким образом, создав «порядок» в одном месте, вы тут же создаете беспорядок в другом. Вы принимаете решение выбросить все лишние вещи в мусорный бак. Дома вроде как получился «порядок», но мир в целом стал грязнее. Вот что говорит по этому поводу физик Адам Франк: «Это закон физики. Суровая правда жизни в том, что сама Вселенная — это хаос. Как вы можете навести порядок дома или в своей жизни, если это противоречит природе Вселенной?» В самом деле, сколько бы мы ни старались держать свою жизнь в порядке, а дом — в опрятности, ничего не выходит. Беспорядок всегда и там, и там. Что же делать? Сказать «да» хаотической природе этого мира. Смириться. Люди, у которых дома всегда беспорядок, подвергаются стигматизации. Окружающим они кажутся апатичными и ведущими «неправильную» жизнь. Но это просто неправда! Дезорганизованные люди лучше всех остальных. Хотя бы потому, что они не позволяют ложной иллюзии порядка диктовать им распорядок дня. На эту тему хорошо высказался Джим Моррисон: «Я заинтересован в восстании, в бардаке, в хаосе. Мне кажется, это и есть путь к свободе». Это не значит, что каждый аспект своей жизни нужно погрузить в хаос. Организованность иногда важна и даже полезна. Но вы не имеете права осуждать людей, живущих в беспорядке. Поверьте: порядок сильно переоценен. Люди, у которых дома постоянный бардак, не ленивы. Они творческие и смелые. Здравый смысл подсказывает нам, что чистота — залог эффективности и продуктивности, но это не так. Эрик Абрахамсон и Дэвид Фридман, авторы научного бестселлера «A Perfect Mess: The Hidden Benefits of Disorder», пишут: «Беспорядок — это не обязательно признак бессистемности. За столом, на котором все разбросано, можно работать эффективнее, чем за чистым. Когда у человека на столе бардак, это не значит, что он плохо работает. Это значит, что он работает так хорошо, что ему просто некогда убраться». Иными словами, беспорядок на самом деле может быть признаком эффективности, а не безалаберности. Доктор философии из Университета Миннесоты Кэтлин Вохс провела исследование и доказала, что люди, склонные к разбрасыванию вещей где попало и накоплению мусора, на самом деле более творческие, чем все остальные. В рамках этой научной работы Вохс провела один любопытный эксперимент. Она разделила 48 добровольцев на две группы и попросила их найти оригинальные способы использования шарика для пинг-понга. Одну половину участников эксперимента поместили в чистую, опрятную комнату, других — в грязную. В конце концов обе группы придумали равное количество идей, но у вторых, по результатам независимой оценки других студентов, идеи оказались более инновационными и творческими. Вохс делает вывод: «Мы все хотим стать более творческими людьми, чаще испытывать озарения. Мой вам совет: если у вас ступор, переместитесь в грязную комнату. Это позволит вам выйти за рамки привычного восприятия и быстрее производить свежие идеи. Порядок — результат нашего стремления к безопасности, хаос — нашего стремления к творческому переосмыслению мира». Беспорядок, конечно, уже давно и плотно ассоциируется с творческим гением. Дезорганизованность и неопрятность порицаются в обществе, но в таких условиях всю свою жизнь жили большинство великих умов: Альберт Эйнштейн, Алан Тьюринг, Роальд Даль. Даже Джоан Роулинг не под силу убраться в квартире! Все они достигли величия, несмотря на то, что вся их жизнь была полна хаоса. В общем, если родители наказывали вас за нежелание убираться в своей комнате, то совершали ошибку. Общество игнорирует скрытые преимущества хаоса. Для того, чтобы забить на правила и жить в своем творческом беспорядке, необходимо мужество. Альберт Эйнштейн как-то заметил: «Если беспорядок на столе означает беспорядок в голове, то что же тогда означает пустой стол?» Творческие люди видят картину своей жизни целиком, а не зацикливаются на отдельных ее деталях. Они идут вместе с потоком, а не плывут против течения. Они легко адаптируются к изменениям. Они знают, что временной ресурс слишком ограничен для того, чтобы тратить его на такие скучные вещи, как уборка. Простота и красота жизни важнее видимого «успеха» и деланной «дисциплинированности». Страсть лучше скуки. Жизнь — это растрепанный, непредсказуемый и чудесный дар. Наслаждайтесь поездкой.
Ошибки перфекционистов
Давайте обсудим такую болезненную черту человеческого характера как стремление к идеалу. Есть люди, у которых эта черта выражена очень ярко. Эти люди пытаются делать идеально абсолютно всё. Для таких людей есть даже специальное название: перфекционисты. Перфекционистами принято восхищаться и ставить их в пример обычным «халтурщикам». Однако я собираюсь доказать, что тот, кто пытается сделать всё идеально — это, по сути своей, просто лузер. Или, говоря по-русски, неудачник. У меня нет цели кого-то клеймить. Скажу больше, какое-то время назад я и сам был перфекционистом. Сейчас, к счастью, я успешно переболел этой болезнью. Но вот воспоминаний осталась масса. Ими я и хочу поделиться. Начну, как обычно, с примеров. Представьте себе главу семейства, который собирается сделать ремонт. Планы — наполеоновские. Везде ставим стеклопакеты с рамами из красного дерева. Выравниваем полы. Меняем всю сантехнику. Мебель — из белого дуба, под заказ, по своим чертежам. А плитку в ванной кладём собственноручно, чтобы не меньше, чем на тридцать лет. Планы, повторюсь, наполеоновские. И даже руки у главы семейства «золотые» — всё может и всё умеет. Вот только денег и времени, увы, не очень много. Поэтому, ремонт начинается и… встаёт. Ждём зарплаты. Ждём отпуска. Ждём, пока кончится аврал на работе. Короче, годами живём в раздроченной квартире, среди мешков с цементом и засохших баночек с краской. Я знаю людей, которые начали ремонт ещё во времена СССР, и до сих пор его не закончили. Спрашивается, почему так получилось? Почему такая бытовая мелочь как ремонт затянулась на десятилетия? Ответ прост. Глава семейства ошибся. Глава семейства думал, будто у него есть выбор: идеальный ремонт или скромный ремонт. На самом же деле выбор был другой. Или скромный ремонт или никакого. Выбора «идеальный ремонт» у него не было. Дальше. Представим себе девушку, которая ждёт принца. Девушке всё попадаются какие-то уроды. У одного волосы из носа растут. Другой работает в МакДоналдсе. Третий не знает толком ни одного иностранного языка. У четвёртого — перхоть. А пятый имеет дурацкую привычку почёсывать задницу, когда его никто не видит. Короче, у всех какие-то проблемы. Принцы, правда, тоже на горизонте появляются, но почему-то девушкой нашей не интересуются. Проходит год, пять, десять лет. Девушке уже «немного за тридцать». Девственность осталась, а вот надежды на принца постепенно тают. Почему так вышло? Да очень просто. Девушка думала, будто у неё есть выбор: замуж за принца или замуж за обычного человека. На самом деле, выбор, опять таки, был другой: замуж за обычного человека, или синие чулки и кастрированный кот на коленях. Ещё пример. Два студента собираются идти знакомиться с девушками. Один из них говорит: «Я, наверное, сегодня не пойду. Представь — познакомимся мы с девушками. Нужно будет в ресторан вести. А у меня — ни денег, ни костюма, ни автомобиля. Вот заработаю денег…». Вы уже поняли, ага? Студент думал, будто у него есть выбор: вести девушку гулять в парк или вести девушку гулять в ресторан. На самом деле выбор был другой: знакомиться с девушками сейчас или сидеть одному до самого окончания института. Напоследок, классический портрет юного бизнесмена. История из жизни, кстати. Приходит ко мне как-то за советом один студент, и происходит между нами примерно такая беседа: Начинающий бизнесмен: Я хочу открыть свой бизнес. Фитнес-центр и тренажёрный зал. Фриц: Конечно, открывай, первым клиентом буду. Н.Б.: Я считал, мне примерно $30 000 для начала. Фриц: Разумно. У тебя уже есть $30 000? Н.Б.: Пока нет. Думаю вот, где взять. Фриц: А если поскромнее как-нибудь? Тренажёры подешевле, подвал какой-нибудь? Н.Б.: Не, это же паршивые тренажёры будут. Подержанные. А я хочу новые и самые лучшие… Как вы уже догадались, ничего этот юноша не открыл. Насколько мне известно, он так и работает себе такелажником и пытается накопить «необходимые» $30 000. Потому что этот юноша ошибся. Он думал, будто у него есть выбор: открыть фитнес-центр с новыми тренажёрами или открыть фитнес-центр со старыми тренажёрами. А выбор у него был другой: открыть очень скромный фитнес-центр или не открывать вообще никакого. Таких примеров можно привести великое множество. Перфекционист раз за разом пытается сделать невозможное и обламывается. И ведь даже сами перфекционисты это понимают! Но продолжают упорно прыгать, пытаясь побить мировой рекорд. А как же быть с песней Билана «Невозможное возможно», спросите вы? Нужно ведь тянуться вверх, чтобы достичь хоть чего-то! Нельзя же сидеть в рваных трениках перед ящиком и пожирать пиво с чипсами? Отвечу. Действительно, нужно тянуться вверх. Но нужно и расчитывать свои силы. Цели должны быть достижимыми. Только тогда, шаг за шагом, и можно будет достичь искомого совершенства. Хорошо отремонтированной квартиры, например. Представим себе, что нам нужно перенести тонну кирпичей с места на место, с помощью тачки. Как это можно сделать? Ответ: надо взять тачку, погрузить в неё сто килограмм и покатить. Что будет, если мы попытаемся сразу загрузить в тачку тонну кирпичей? А ничего не будет. Или кирпичи не влезут, или тачка сломается. Почему же перфекционисты так стремятся делать всё идеально? Они же наступают на одни и те же грабли снова и снова! Пытаются загрузить в тачку тонну кирпичей, а потом, стиснув челюсти, смотрят на сломанную тачку. Корни этого явления лежат, как водится, ещё в детстве. К сожалению, многих детей наказывают за ошибки. Им вдалбливают в головы, что делать всё идеально — это единственный способ жить. Получать одни пятёрки. Не ошибаться в диктантах. Сразу говорить по-английски без ошибок. Кстати, лирическое отступление. Когда я учился в школе, детей учили примерно так: «Говорите, маленькие тупицы, сразу правильно. Начнёте коверкать слова — и всё, ошибки останутся с вами навсегда». А иностранный язык такое дело, чтобы говорить без ошибок, нужно сначала им овладеть в совершенстве. А чтобы овладеть в совершенстве, нужно сначала какое-то время поговорить. С ошибками. Понимаете, замкнутый круг. И дети в этот круг попадали. Поэтому подавляющее большинство выпускников советских школ, ни разу не умело говорить по-английски. Тексты с горем пополам перевести могло. Вычленить знакомые слова из песни — едва-едва, но было способно. А вот сказать несколько фраз — уже нет. Психологический барьер. Ключевое слово здесь: сразу. Если бы детям сказали, «говорите как можете, ошибки потом поправим», было бы всё нормально. А вот слово «сразу» сделало детей немыми. Сразу-то ничего не получается. Ладно, продолжим. Что такого страшного в стремлении избежать ошибок? Страшно то, что люди учатся на ошибках. И любые дороги к великим делам прямо-таки усеяны ошибками. Ошибки — это не какой-то побочный эффект, которого можно избежать. Это — сама суть любого действия. Ошибки — это та палочка слепого, которой он ощупывает окрестности. Те ступеньки, по которым монах поднимается на вершину горы. Мы ошибаемся и понимаем, куда надо идти. А если мы не будем ошибаться, так и останемся стоять на месте. Однажды преподаватель гончарного дела провёл любопытный эксперимент. Он разделил студентов на две части и дал им разные задания. Первой половине студентов гончар поручил сделать всего один горшок. Он сказал, что будет оценивать их труд по качеству этого горшка: чем лучше у них выйдет горшок, тем выше будет оценка. Второй половине студентов гончар сказал «гнать вал»: сделать по 50 горшком на человека. Дескать, сдаёте 50 неказистых горшков, и пять баллов у вас в кармане. Так вот. По окончании семестра внезапно выяснилось, что горшки «халтурщиков» получились гораздо качественнее, чем горшки «перфекционистов». Так как халтурщики учились на ошибках, и каждый следующий горшок получался у них лучше предыдущего. Короче говоря, не ошибается только тот, кто ничего не делает. Поэтому перфекционисты из страха ошибиться как раз ничего и не делают. Только брызжут кислой слюной, когда видят чужие ошибки. Их злоба вполне объяснима: сами-то они неудачники. Им очень обидно видеть как кто-то ошибается, но добивается успеха. В этом лузерам видится вселенская несправедливость: почему же успеха добиваются не они, такие знающие и аккуратные. Такие… неошибающиеся. Объяснение простое. Перфекционисты не добиваются успеха, потому что ничего не делают. Или, как вариант, мало делают. Мораль из всего этого будет следующая. Часто перед нами стоит выбор: сделать что-нибудь паршиво, или не делать этого вообще. Так вот: путь «ничего не делать» — это зачастую путь лузера. Просто лузер маскируется, лузер говорит себе: «я сделаю идеально». Но «сделаю идеально» очень часто переводится как «ничего не сделаю». Пример. Мы собираемся писать книжку. Пишем первую страницу. Получается так себе. Переделываем. Снова так себе текст. Переписываем в третий раз и решаем, что надо прочесть Шопенгауэра в оригинале, чтобы лучше разбираться в теме. Садимся за перевод Шопенгауэера… Проходит полгода. Написано пять страниц. И тут мы осознаём, что на книжку-то пяти страниц ну никак не хватит! Из груди испускается тяжёлый вздох, рукопись откладывается в дальнюю директорию. А вот правильное решение. Пишем первую страницу. Получается так себе. Пишем вторую страницу. Снова получается так себе. Пишем третью страницу. Продолжаем писать с одинаково средним качеством, пока наша книжка не готова. После того, как книжка готова, слегка рихтуем её, исправляем заметные ошибки и выставляем на суд публики. Получим мы шквал грязи ценных замечаний от критиков? Да, получим. Такова цена успеха. Получим порцию негатива, частично примем его к сведению, и следующая наша книга будет уже лучше. Но давайте на секунду задумаемся: а кто такие критики? Критики — это ведь тоже писатели. Только это трусливые писатели, писатели, которые боялись ошибиться. Писатели, у которых есть в загашнике свои пять идеальных страниц. Черчилль любил повторять: «Успех — это движение от неудачи к неудаче с нарастающим энтузиазмом». Думаете, шутил? Может, и шутил, не знаю. Но в жизни именно так всё и устроено. Дорога к успеху лежит через ошибки. Давайте напоследок обсудим великих футболистов и прочих спортсменов. Которые стремятся делать всё идеально. Как же с ними, спросите вы? Очень просто. Они не боялись ошибаться и падать. Великие спортсмены достигли совершенства после того как совершили свою тысячу ошибок. Плющенко не сидел двадцать лет на печи и не изучал литературу по конькам. Плющенко шёл путём опыта и ошибок. И именно этот путь сделал Плющенко олимпийским чемпионом. Итог. Главная проблема перфекционистов в том, что они боятся ошибок. Из-за этого они постоянно совершают две глупости: - пытаются перескочить через необходимый этап несовершенства ; - тратят время на «вылизывание» второстепенных мест.
Пиши пьяным, редактируй трезвым
«Пиши пьяным, редактируй трезвым» — эта заповедь Эрнеста Хемингуэя может поспорить по популярности с его романами. Хэм и его собутыльники — от Джойса до Фицджеральда — знали толк в хорошей попойке, как и другие авторы. Одним писателям он помогал собраться с мыслями, других сводил в могилу — но будь они трезвенниками, история литературы наверняка была бы совсем иной. Ян Флеминг «Взболтать, но не смешивать» — самый известный рецепт коктейля в литературе. Некоторые медики считают, что Джеймс Бонд предпочитал такой способ приготовления, потому что это помогало скрыть хронический тремор, вызванный алкоголизмом. Исследователи подсчитали, что в книгах Бонд выпивал около 92 порций в неделю — вчетверо больше, чем следует. А из 87,5 задокументированных Флемингом дней его работы «Человек с золотой печенью» воздерживался от алкоголя только 12,5. Автор книг о шпионе старался не отставать от своего героя и мог за день осушить бутылку джина, выкуривая при этом полсотни сигарет и списывая привычки на демонов войны и шотландское происхождение. В 1961 году после сердечного приступа Флеминг по совету друга Макса Бивербрука бросил курить и переключился на бурбон. Писатель утверждал, что переход на этот напиток позволил ему разработать сердечную мышцу и помог бороться с никотиновой зависимостью. На самом деле три года спустя он довел Флеминга до второго приступа. Вслед за создателем полюбил бурбон и его герой, тоже шотландец по крови. Роман «Голдфингер» даже недвусмысленно открывается главой «Размышления над двойным бурбоном»: напиток наводил агента на раздумья о жизни и смерти. Прославивший Бонда коктейль «Веспер» придумал друг Флеминга Ивар Брайс, но выпить его у поклонников шпиона не выйдет: кроме водки в его состав входит французское аперитивное вино Кина Лилле. В 1986 году, уже после смерти Флеминга, производитель исключил из состава вина хинин, и вкус коктейля изменился. Впрочем, сам Флеминг, любитель чистых напитков, признавался, что не разделяет любви Бонда к «Весперу» и считает его невкусным. То ли дело бурбон. Эдгар Аллан По Эдгар По был одним из главных американских писателей, и одним из первых литературных алкоголиков. Масштаб проблемы установить непросто: По легко наживал себе врагов среди коллег — писателей и журналистов, а они в ответ создавали ему образ невменяемого алкоголика, явно преувеличивая и драматизируя его похождения. Тем не менее проблема была реальной. Временами По уходил в затяжные запои, срывая лекции и еще больше ссорясь с окружающими. Однокурсник По вспоминал, что еще в юности тот всегда был «печален, меланхоличен, даже когда улыбался», и часто выпивал, чтобы «умерить избыточное нервное напряжение, в котором постоянно находился». Однако ни эта страсть, которую По называл «mania-a-potu», ни любовь к азартным играм не мешали его учебе. С одной стороны, алкоголь помогал ему забыть о неудачах и страхах перед будущим, с другой — делала агрессивным и даже жестоким. Судя по всему, алкоголизм По был наследственным: и брат, и родной отец поэта были пьяницами. «После долгого периода жуткого здравомыслия на меня словно нападало безумие. И тогда, погружаясь в беспамятство, я пил — один Бог знает, как часто это было и как много я пил», — признавался По. В июне 1849 года По отправился в очередное лекционное турне. В Филадельфии поэт сорвался, мертвецки напился джулепа, потерял вещи и деньги. Оправившись, он твердо решил изменить жизнь, вступил в ряды общества «Сыны умеренности» и сделал предложение овдовевшей подруге юности. В сентябре По отправился из Ричмонда в Нью-Йорк и домой не вернулся. Неделей позже его в полуобморочном состоянии нашли в балтиморской таверне, и после нескольких мучительных дней он скончался, так и не сумев объяснить, что произошло с ним — сорокалетним поэтом, который, казалось, только начал налаживать жизнь. Приятель По доктор Джозеф Снодграсс предсказуемо обвинил в трагедии очередной запой. Но другие свидетели утверждали, что алкоголем от него не пахло. Возможно, дело было в болезни мозга, бешенстве, эпидемии холеры или еще в чем-то. Шарль Бодлер заметил, что «эта смерть была почти самоубийством, таким самоубийством, которое подготавливалось долгое время». Смерть По остается загадкой и полтора столетия спустя — и, видимо, уже никогда не будет раскрыта. Стивен Кинг Стивен Кинг — один из самых плодовитых авторов на свете. В 1974 году вышел его первый роман, и с тех пор он никак не может остановиться, выпуская по паре томов в год. Помогают ему самые верные виды допинга: усидчивость и нечеловеческая работоспособность. Но в первые десятилетия он, как и многие коллеги, подбрасывал в костер своего вдохновения алкоголь и наркотики. Они придавали ему сил, и они же едва не погубили его жизнь и карьеру. Стивен Кинг пристрастился к алкоголю еще в молодости. Собственно, карьеры еще не было: Кинг работал школьным учителем, а в свободное время подрабатывал в прачечной и коллекционировал отказы от издателей. Каждое письмо еще раз уверяло Кинга в том, что писатель он никчемный — это чувство он и заливал. Позже, уже став знаменитым автором, Кинг не мог остановиться. Алкоголь стал его двигателем, а иногда даже автопилотом: годы спустя Кинг не может вспомнить, как написал «Куджо». Вопреки правилу Хемингуэя, который советовал писать пьяным, а редактировать трезвым, Кинг писал на трезвую голову, а ночью садился за редактирование с бутылкой. Пил он всегда в одиночку, презирая бары. «Там полно мудаков вроде меня», — объяснял Кинг. Выпивая, Кинг чувствовал в себе растущую агрессию. Он никогда не поднимал руку на своих детей, но сама мысль об этом пугала Кинга. Привыкший превращать свои многочисленные страхи и неврозы в сюжеты, Кинг смог обуздать и этот порыв. «Сияние», если смести с него мистическую шелуху, стало романом о мальчике и его отце — писателе и алкоголике, который потерял контроль над собой. Примерно тогда же, в конце семидесятых, Кинг понял, что с этим надо что-то делать. Он бросил пить и переключился на кокаин, который стал его новым допингом. Он помогал писать часы напролет и подстегивал фантазию, но качество работ падало. За десятилетие опасной дружбы с наркотиком Кинг написал два десятка романов, в том числе те, которые считает неудачными. Одним из них стали «Томминокеры»: сейчас писатель говорит, что это хороший роман, скрытый под тремя сотнями страниц кокаинового бреда. То же он говорит и о другой своей неудаче — «Ловце снов», написанной под оксиконтином, которым Кинг сбивал боль после автомобильной аварии. Сейчас Кинг бросил все свои вредные привычки, с удивлением обнаружив, что писать он может и без допинга. В этом ему помогают жена и весьма прагматичная разновидность веры: «Я не спрашиваю себя, существует ли Бог. Я решил допустить, что он существует, и я могу попросить: „Боже, я сам не справлюсь. Помоги мне сегодня не пить и не принимать наркотики“. Это работает». Автор: Егор Михайлов
Необычная история в обычной школе. Часть 3
-Первый, я тебя нашла… -Подожди! Как? Почему так рано? - почти моментально пришел ответ, который утвердил меня в моей догадке. -Через библиотеку, сама не понимаю, как я раньше не додумалась! Может, сходим в кафе рядом со школой, я расскажу, что случилось. Кстати, к чему ты спрашиваешь, почему так рано? -В одной из книг, которую я тебе посоветовал, и которую ты должна была прочитать в конце апреля, я оставил свой номер. Тогда по идее ты бы и познакомилась со мной, как и хотела. -Оооо, мне многое тебе нужно рассказать… Через час, жду тебя в нашем школьном кафе. -Знаешь, я в общем- то рад за тебя, и даже польщен. Но то, что ты меня нашла, не значит, что я буду с тобой встречаться. Ну, в смысле, я не обязан приходить. Понимаешь? -Слушай, не пойму, так ты хотел быть обнаруженным или нет? Ты мне почему грубишь? В тот день первый мне больше не отвечал, примерно через час он пропал из онлайна, и объявился лишь к вечеру следующего дня. Я долго думала, написать ему или нет. Мне уже начало казаться, что это конец игры и я так никогда и не узнаю человека, с которым заочно провела годы школьной юности. Но… - Я не могу встретиться с тобой, я сейчас в другом городе, я приеду только после сессии, то есть летом. -Хорошо, знаешь, я вообще-то могу подождать. -Чтобы тебе было не так скучно, я кое-что приготовил для тебя. -Что? -Тебе предстоит выполнить ряд заданий, в конце ты узнаешь место и время нашей встречи. Сейчас я дам тебе первые координаты, а дальше там все по порядку само распутается, как клубок. А мне больше не пиши. По крайней мере, пока не закончишь. -А что если я не справлюсь? Что тогда? Мы не познакомимся? -Вообще-то, в твоих интересах справиться, а что будет, если ты не справишься - хочешь проверить? Думай сама… «Блефует или нет? Да нет, не может быть, чтобы он так просто от меня избавился.» - Думала я, а мой внутренний чайник уже испарил всю влагу, и просто шипел от гнева. Если он не хочет со мной общаться, то мог бы просто попрощаться, без всяких игр. Я за 5 лет уже наигралась достаточно. Да и не может же быть, что он писал все эти записки, совершенно не рассчитывая, на то, что его найдут. По-любому, думал об этом, а вероятнее всего, вообще все это так и задумал. -Окей, я в игре. Что делать? Вот только не говори, что первым заданием будет пойти нафиг, ладно? Хочешь избавиться - так и скажи, а если игра мне по силам, то давай ее сюда! - написала я, а в голове кричала предполагаемым голосом Юлия Цезаря: «Вызов брошен, вызов принят. Хочешь игру? Будет тебе игра!». (Alea iacta est (с лат. — «жребий брошен»)). -В Библиотеке по улице Островского, возьми все тома «Война и Мир», прочитай их к концу месяца, и постарайся быть внимательной, кое-где, в книге я спрятал ссылку на сайт, зайди на сайт - все поймешь. Удачи! -Да ты офигел, что ли? - мое негодование было не выразить никакими модными эмодзи. - Все, говорю, пока! - это последнее сообщение, которое он мне отправил. «Да ты что себе позволяешь?» - написала ему сообщение я, но он поставил меня в черный список. Играть или не играть, вот в чем вопрос… Без вопросов - ИГРАТЬ! Только игра какая-то не очень. 4 тома. Написанные не любимым мной классиком. Осилить за три недели. Да уж, вот это я влипла… Месяц январь, а точнее, его остаток, стал походить на круги ада Данте. С утра в школу (пока еду читаю книги), в школе на переменах - читала книги, а год-то, к тому же выпускной! После уроков консультации, между которыми я, естественно, читала. По дороге домой читала. Дома уроки, а между тем одним глазом в книгу, да смотрела. А еще маме надо было бы по-хорошему в быту помочь. Все свободное время я посвящала этому Толстому, который меня порядком уже достал, а про гулянки, сон и нормальный режим питания, я и вовсе забыла. В третьем томе я нашла ссылку на сайт, но решила, что зайду туда, только тогда, когда дочитаю. Ведь не зря мне «кое-кто» посоветовал быть повнимательнее, подумала я, и внезапно, была права. А ссылка, кстати, написана была очень хитро, очень близко к корешку, и поэтому я бы ее не заметила, если бы просто пролистывала книгу, надо было именно читать, широко раскрывая ее. Когда я дочитала это безобразие, я позволила себе просто отоспаться целые сутки, ведь если кто решил, что я преувеличивала, в описывании своих «скучных» будней, тот лучше бы мне не попадался. И вот, наконец, я вбила в строку браузера координаты сайта, (я почему- то ожидала большего) но мне открылся бесплатный сайт от Гугл, в шапке значилось: «Рassword, please!» - а сразу под этой фразой стишок: Вводи пароль! Какой? Сама узнаешь! Коль первая загадку разгадаешь... И форма для заполнения. Больше ничего… -И где я по-твоему должна взять этот дураций пароль? -хлопнув ладошками по коленкам, спросила я вслух, обращаясь к первому, конечно же, понимая, что он не слышит. Но эмоции были через край. «Дано 9 слов, толком ничего не понятно.» - подумала я, но решила отложить разгадку на утро. Сайт закинула в закладки, решив, что «утро вечера мудренее», легла спать. Утром вернулась к компьютеру и начала увлекательное путешествие по сети интернет, в поисках отгадки. Перерыла кучу сайтов с криптографией и в конце концов, перепробовав кучу комбинаций (буквы, цифры, слова), в итоге догадалась и ввела пароль: «ПЕРВАЯ». Страница обновилась и меня встретило новое сообщение: Викторина для отчаянных бойцов, 1 вопрос- 1 попытка. Случайный факт из книги. На главной странице сайта была анкета, состояла она из одного вопроса: «Что сказал Кутузов, в 4 томе, подъезжая к кавалеристам? Примечание: Не торопись. У тебя всего одна попытка. Напиши ответ, точно, как в книге.» Да это же легко, я вот недавно это читала. «Дарю вам, ребята, эту колонну,» - написала я и с размаху ударила по кнопке enter, воображая себя героиней сериала про хакеров. «Жди, после модерации, на сайте появится результат.» И тут-то я поседела, представив, что… «Да господи! Даже одна неверно поставленная запятая может все испортить, да чтож я за балда-то такая!» - примерно в таком ключе я мыслила полчаса своей жизни, пока шла модерация. После очередного обновления текст на главной сменился, я сначала заметила это только периферийным зрением и повернув голову к экрану, смогла разобрать текст: «Что ж, согласись, это было легко? Возьми сборник рассказов Чехова в любой библиотеке, от издательства «БуквА», прочти его и возвращайся, тебя будет ждать новый вопрос, так же, с одной попыткой. Знаешь, я возлагаю на тебя большие надежды, надеюсь, ты умненькая.)» - текст был просто пропитан сарказмом, скажу больше, его ирония просто стекала вместе с капельками пота с моего лба, то ли он думает, что я сдамся, то ли просто смеется надо мной, но это подстегивало меня еще больше. «Вот же гад!» - от громкого вскрика меня удержало лишь осознание наличия моих родителей дома. Сборник Чехова, по крайней мере, дался мне гораздо легче, чем пресловутые томики от Толстого, будь он проклят, графоман безжалостный. Вернувшись на сайт, я нашла новую анкету с одним вопросом: «Здравствуй, в сборнике Чехова, ты, наверно, читала великое множество рассказов. В одном из рассказов, кто-то сказал фразу «За мужа выдана, за мужем быть и должна.» - Отвечай только имя. Помни, я считаю тебя умненькой, и, если это окажется неправдой, я огорчусь, столько лет все-таки тебя «растил», удачи!» Это имя я, к счастью запомнила, из-за его необычности. Поэтому, без вопросов или затраты времени на поиск ответа «в себе», ввела ответ и ожидала модерации, пока я ходила за чаем, она завершилась, и обновив страницу, я увидела новые инструкции: «Эх, ты меня даже умиляешь, ответ правильный. По классике мы прошлись и мне стало тебя жалко, поэтому, я подготовил тебе к прочтению серию книг «Артемис Фаул», очень интересная, будет не так скучно, как в классике, хотя она и считается детско-подростковой серией, я, честно говоря, от нее фанатею до сих пор. На данный момент вышло 9 книг, но не думай о количестве, просто прочитай и насладись, вопрос, как всегда, будет легким. Обещаю. Желаю удачи!» А в этих словах я узнала того самого первого, того самого, каким он был, пока я его не нашла. Серию Йона Колфера я прикончила быстро, буквально за полтора месяца, не напрягаясь, не в ущерб учебе и собственному режиму я расправилась с книгами. В середине апреля я вернулась на сайт, и там для меня был вопрос: «Какое выражение частенько использовала Элфи Малой?» -Д'арвит - выругалась на эльфийском я. «Правильный ответ, красавица. Последнее задание, тут уж придется поискать. В городе 8 библиотек, в которых есть книги Кристен Филис Каст, в одной из ее книг, в одной из наших библиотек я оставил место и время встречи. Не опаздывай, пожалуйста, буду ждать, твой Первый!» В городе восемнадцать библиотек, город состоит из четырех районов, ну, не Москва, конечно, но покататься мне придется. Я быстро накидала план работы. -Найти адреса всех библиотек. -В справочной узнать все номера и обзвонить с вопросом, есть ли у них книги Кристен Каст. - Ехать в библиотеки, в которых есть ее книги. -Тупо перелистывать книги до изнеможения и стертых подушечек пальцев. Прекрасно, план готов, но времени на его исполнение совсем не было. Полтора месяца как раз достаточное количество времени, чтобы хорошо подтянуться по учебе или чтобы найти Первого. Надо выбирать. От учебы зависело мое будущее, я готовилась поступать на Механико-математический факультет. Эти насмешки Первого настолько отбили у меня все желание видеть его, что я задумалась о том, чтобы не играть дальше. Учеба важнее, спасибо ему, конечно, за те пометки в учебнике алгебры, благодаря которым, я и выбрала свое будущее, но рушить его из-за Первого я не могла. Тогда я оставила свои попытки, даже выбросила листок с адресами библиотек. Началась нудная подготовка. Я почти перестала читать, все время уделяла прорешиванию вариантов, ЕГЭ все-таки не шутка, а большой балл был для меня путевкой на бюджет, что важно. Для вечернего отдыха мне все равно нужна была литература, и я сходила в ближайшую к дому библиотеку, перебирая полку подростковой литературы с надписью «Хит», я наткнулась на роман про вампиров из серии «Дом ночи», он назывался «Меченая». Обратив внимание на красивую обложку и интересное превью на заднем форзаце книги, я решила взять ее к себе домой. Уже дома я принимала ванну в предвкушении как я лягу в кровать и… Познакомлюсь с вампирами, окунусь в их таинственный мир, мне всегда нравилось читать фэнтэзи перед сном, потому что потом мне снились сны, по сюжету книг. Именно по этой причине хорроры я читала днем, ну, это так, к слову. Вечером я допоздна читала книгу, хотя изначально собиралась лечь пораньше. Но это чтиво меня так увлекло… Утром, разлепив глаза, я увидела корешок книги, на котором было написано «Автор - гребаная Кристен Филис Каст», и я решила, что это знак свыше, ну как в кино. Поэтому я во что бы то ни стало должна найти первого. Вновь я составила список, вновь прозвонила все телефоны, и вот запаслась терпением и рюкзаком с провизией, я отправилась в поход или даже в осаду библиотек нашего города. Четыре дня подряд я внимательно осматривала книги в библиотеках, а к концу шестого дня я закончила только пять библиотек, впереди было еще три, и две недели до конца мая. В последней библиотеке, которую я оставила на сладенькое, произведения великой писательницы о вампирах оказались дублированы, то есть одна книга, но много экземпляров, то ли мой инкогнито просчитался, то ли так и задумывалось? Впрочем, этого я все равно никогда не узнаю, если не найду координаты вовремя. Еще через пять дней я закончила с последней библиотекой, так ничего не найдя осознала патовость ситуации. Я в черном списке у Первого, даже если бы я пожаловалась ему, предложив вариант, что книгу мог кто-то взять, вероятность этого крайне мала. Немного помучившись, я отказалась от идеи второй раз, правда в этот раз было сложнее, потому, что я уже поверила в близость встречи. Я почему-то чувствовала, что неправильно поступаю, меня что-то удерживало. По вечерам я продолжала читать книгу с полки «ХИТ», и она оказалась на самом деле очень интересной, не типичный роман, не слащавый, а сюжетная линия - прямо конфетка. Постепенно я втянулась в чтение этой книги и немного подзабыла о своих проблемах. Ровно в середине книги было написано: «Жду тебя в «Зеленой Роще» 12.06 , в 12.00» И что самое главное, именно в тот момент я поняла, что самое лучшее чувство юмора у теории вероятности. Ну надо же… Первый пошел в библиотеку, которая была ближе всех к моему дому. А меня угораздило взять именно эту книгу, даже не подозревая, что там окажется эта спасительная надпись. «Уф, успела,» - именно эти слова заполняли мою голову, они как будто воздушный шарик бились о «стенки» головы, и все повторялись и повторялись. Я наконец-то почувствовала облегчение. А то, что все так сложилось, даже лучше, ведь теперь у меня в запасе было время, чтобы сдать все экзамены, и проблема с первым решена. … Три недели прошли быстро, я была занята подготовкой к экзаменам, их сдачей, а так же подготовкой к вступительным. Когда наступило время встречи, я была почти равнодушна, ведь я выиграла, а туда приду только лишь затем, чтобы врезать ему как следует, за эти его насмешки. В тот день я даже не стала наряжаться, пришла, как была: джинсы, футболка и кеды, но увидев на лавочке юношу, который читал вторую книгу моей любимой серии, я замерла и не могла сдвинуться с места. Ни подойти, ни убежать. Спустя пару минут он, видимо, почувствовал мой взгляд и поднял голову. «Боже мой, вот он первый, я увидела его впервые в жизни, я могу поговорить с ним, даже потрогать могу, если захочу. О Боже!» - В моей голове начал визжать голос, какой-то малолетки, которая ко мне совсем никакого отношения не имела. -Вам помочь? - спросил парень, заинтересованно рассматривая мои кеды с принтом крылышек по бокам. «Не узнал, что ли?» - подумала я, и сказала. - Я знаю, что это ты портишь библиотечные книги, не пытайся меня обмануть. Я столько лет тебя искала, и вот, ты попался… -Ладно, можешь меня арестовать. Меня зовут Алексей, да ты и так, наверное, знаешь, общались же. - первый протянул мне руку. Я смотрела на его руку, протянутую к моей, и на меня накатила внезапная истерика. -Меня… зовут… Ва… - мне все-таки не хватило воздуха в легких и самообладания, я не смогла сдержать слез, задыхаясь в облегающей истерике, я пыталась выговорить свое имя. - Ва… Ва…Я Лера. - выдохнула я с силой свое имя. -Ты чего боец? - удивился моему поведению первый. -Слушай, да я полгода представляла, что сделаю что-то неправильно, и никогда так и не познакомлюсь с тобой, еще эти экзамены, и куча книг, которых мне пришлось прочесть. Осознаешь ли ты, как сильно ты на меня давил и что я из-за тебя пережила. - Я не могла остановиться, слова так и летели из моего рта, и создавалось впечатление, что били его прямо по голове. -Ладно, извини, я не подумал. Да даже если бы ты проиграла, я бы все равно нашел тебя сам, а игру придумал, потому что это в моем стиле, если бы не она, мы бы вообще никогда не познакомились, не так ли? - утешал меня первый. - Я тогда был не готов к встрече, проще говоря - струсил. И представь, образ Первого, столько лет загадочный и интересный разрушился бы от моего «Ой, извини, что-то я испугался!» ? … Когда я немного отошла, я задала Леше вопрос: -Как ты все это устроил? -На самом деле… - Леша замялся, но продолжил. - Я тебе соврал, в тот день, когда ты мне написала, я был еще в городе. И в тот же день, я сделал проходку по библиотекам, расставил нужные записи, а ночью создал сайт, с ним вообще легко, форму анкеты можно хоть каждые пять минут менять. -А почему нельзя было встретиться со мной просто так? - обиженно распылялась я. -Я же говорю, я был не готов, и спланировал все так, чтобы мы познакомились перед весенней сессией, а после нее я бы приехал в город, и мы бы познакомились вживую. А из-за того, что ты начала играть не по правилам, пришлось придумывать новую игру. -Ну, ты и гад, Первый! - я стукнула его кулаком в плечо и тут же задала еще вопрос. - А помнишь, когда я подкидывала записочки в карман, я ведь и за тобой следила, ты вообще виду не подал. Как тебе это удалось? Твои родители случайно не партизаны? -Ох, знала бы ты, как Штирлиц был близок к провалу… -Леш, я понимаю, что ты, возможно, устал от вопросов, но можно задам последний? - мы шли в сторону моего дома, и я, понимая, что скоро мы разойдемся, решилась спросить самый главный вопрос, который не давал мне покоя все эти годы. -Давай уж, раз начала, то задавай! - заинтересованно повернул голову парень. -А зачем ты все это затеял и как эта идея пришла тебе в голову? -Это долгая история, скажу лишь одно. У меня тоже… …был свой ПЕРВЫЙ.
Близость и экзистенциальное одиночество
Близость и одиночество вообще у нас рядом живут. И часто мы бежим от близости в одиночество, когда в близости было больно и страшно. Иногда даже не было близости, но было уже так страшно, что проще оказалось сбежать в одиночество. А бывает, что в одиночестве становится так невыносимо, что мы бежим в любую «близость», только бы не быть одному. Но такое бегство к близости не приводит. В лучшем случае – это будет эмоциональное слияние (конфлюенция) с потерей самого себя, что, конечно, избавляет от чувства одиночества и покинутости. В каком-то смысле слияние – это возвращение в период до рождения, единственный период в жизни человека, где для него совершенно не актуальна экзистенциальная данность «одиночество». Но и цена такого избавления – велика. При этом мы теряем (в той или иной мере) самого себя, свои чувства, свою жизнь и контакт с реальностью, заменяя их на чувства и ощущения другого человека или вообще на какой-то фантом из фантазий. И это всё совсем не близость. Иногда мы убегаем от одиночества и пробегаем мимо тех людей, с кем можем быть близки, потому что наше представления и мечты о том, что такое близость, не совпадают с реальностью. Если мы ожидаем что близость – это противоположность одиночеству, то мы обязательно ошибёмся. Потому что у настоящего близкого контакта с другим человеком много общего с настоящим одиночеством, когда мы чувствуем полный контакт с самим собой. И если меня пугает одиночество, значит, я не могу быть в контакте с самим собой, и значит - я не смогу быть в близком контакте с Другим человеком. И, как ни парадоксально это звучит, близость увеличивает чувство одиночества. Как бы я не был близок с человеком, я понимаю, что он другой, он разный и не предсказуемый. У него другие чувства, другие мысли, другое понимание. Он свободен и в любой момент может уйти. И контакт, если это контакт, а не слияние, в любой момент может прекратиться. Кроме того, в партнёре отражаются такие мои части, которые мне совсем не хочется в себе замечать и принимать. Но это тоже я, и какие-то собственные бездны я могу разглядеть в другом человеке, но жить мне с ними самому. И это тоже может пугать, что другой человек с моими непростыми качествами сталкивается иногда, а мне с ними жить приходится двадцать четыре часа в сутки. И со всеми своими страшными внутренними демонами я встречаюсь один на один. И в близости экзистенциальное одиночество зачастую становится актуальнее. Но ведь близость даёт и силы и ресурс, чтоб принять это одиночество. Да, я один, но я могу протянуть руку и попросить поддержку. И в контакте с другим человеком мне проще пережить и принять своё одиночество. Близость – это не избавление от одиночества, это путь к одиночеству и все необходимые ресурсы, чтоб с этим одиночеством встретиться. Есть и другая сторона у этого процесса. Когда я смогу принять своё одиночество в экзистенциальном смысле, или хотя бы искренне попытаюсь это сделать, не убегая от себя, тогда станет возможной подлинная Встреча с Другим человеком. Я буду искать встречи не для того, чтоб избежать одиночества или наполнить пустоту в себе, а для того чтобы поделиться с другим человеком богатством своего мира и открыто принять другой такой же богатый мир. Получается что это два встречных пути в одном направлении – одиночество ради близости и близость ради одиночества. Автор: психолог Заморников Евгений
Необычная история в обычной школе. Продолжение
В тот день я пришел со школы с полным рюкзаком учебников, некоторые не вместились, поэтому у меня был еще и пакет. Спина отваливалась, и я отложил разбор учебников на потом. Сам же удобно устроившись на диване, включил телевизор и смотрел мультфильмы. То ли мультфильмы были скучные, то ли поход в школу меня так утомил, не знаю, но меня сморил сон. В обед пришла мама и разбудила меня. Я посмотрел на часы, они показывали 14.20, самое время заняться делами, все-таки завтра уже линейка, а послезавтра уроки. После линейки хотелось бы еще погулять, и поэтому, чтобы не утруждаться завтра, я приступил к разбору учебников. Математика, литература, немецкий, биология, вроде все на месте. И тут мне на глаза попался учебник ненавистного мне русского языка. Обложка была потрепана, а некоторые страницы отходили от корешка. Мало того, что я терпеть его не могу, так у меня еще и учебник самый стремный. «Да уж, надо обязательно сказать спасибо Наталье Валерьевне!» - со злобой вспомнил я о школьной библиотекарше. Теперь вместо спокойного вечера перед линейкой, мне предстояло корпеть над книгой, приводя ее в надлежащий вид. Расставив остальные книги по полкам, я вернулся к столу. Передо мной лежал учебник русского языка, который, кажется, отняли у самого Виктора Виноградова. Открыв страничку, где указана информация об издательстве, рядом с его названием я увидел год выпуска. Этой книге, на момент нашей «встречи» было столько же лет, сколько и мне. Забавное совпадение, но мое внимание привлекла надпись под названием издательства, сделанная простым карандашом, немного стертая от времени, но вполне читаемая. «Привет! Не обращай внимания на то, что учебник старый, это значит, что у него есть история. Еще встретимся!» - для меня, как для человека, который любит компьютерные игры с квестами, эта надпись стала неким началом новой жизни или даже игрой со мной в роли главного персонажа. … Учебник и правда, обладал своей историей, кроме подписки в начале, я обнаружил еще кучу в ходе учебы. Кроме того, по почерку я понял, что надписи принадлежали не одному человеку, а нескольким, как минимум трем людям. Чаще всего конечно попадались надписи от одного человека, я его даже назвал «Первым», потому что он был первым, кого я нашел в книге. Часто к упражнениям, где использовались художественные отрывки, были подрисованы небольшие комиксы с диалогами, а иногда и смешные шутки. В одном упражнении со стихотворением было дописано две строчки в стихотворной форме, но с матами. По почерку это был не первый, но мне все равно понравилось. Я хранил эту книгу весь год бережнее остальных, и никогда не делился учебником с соседом, если он забыл свой, ведь выдать секрет - значит потерять смысл игры. Кроме веселых моментов в учебнике была небольшая помощь в форме проверочных слов для определения корня в особо сложных словах, всякие синонимы-антонимы и пометки с ударениями. Возможно, этот человек вообще для себя это подписывал и забыл стереть, но как же, кстати, мне пришлась эта помощь. К концу года я чувствовал, как привязался к этому книжному ангелу-хранителю, я весь год думал, как бы найти его, но так как учебник старый, то предположил, что того самого первого уж точно нет в школе, а его последователи, скорее всего намного старше меня. Но узнать, кто это, мне все равно было интересно. В конце года мне было очень жалко отдавать этот учебник, он стал мне как родной. Но я решил, что в следующий раз специально буду выбирать самые старые учебники, вдруг попадется еще что-то наподобие. И я действительно сказал спасибо Наталье Валерьевне, если бы не она, я бы никогда не узнал ничего такого и продолжал бы ненавидеть русский язык от всего сердца! И вот я вдохновленный шестиклассник, иду в школу получать учебники, и впервые в жизни я делаю это с радостью и интересом. Я захожу в школу, считая метры до книгохранилища, а оно у нас отдельно от библиотеки, на четвертом этаже. Дверь еще закрыта, но ровно в восемь утра Наталья Валерьевна придет, и будет выдавать книги. Думая о том, как бы договориться с ней о том, чтобы она выдала мне старые, я стоял около книгохранилища, я уже даже придумал годную причину. Кому, как ни мне отдать самые плохие учебники, ведь я отличник, гордость школы, смогу привести их в порядок, так что и после меня дети смогут по ним учиться еще не один год. Только я сформировал текст в своей голове, как подошла библиотекарша и открыла дверь. Она сразу, без приветствия, нырнула в стеллажи, а через пару минут вернулась со стопкой новеньких, еще пахнущих древесиной и типографской краской, учебников, опустила их на стол передо мной. -Скажите, пожалуйста, а не могли бы вы дать мне старые учебники? Я просто подумал, что мог бы оказать помощь школьной библиотеке, мне в прошлом году попался учебник-развалюха по русскому языку, но я его восстановил, теперь им вполне можно пользоваться. Может, я и в этом году так же поступлю? - начал я было свое наступление. -Спасибо тебе, конечно, но в этом году у нас нет старых учебников. Все учебники, кроме прошлогодних списаны, часть из них передали в детские дома, часть сдали в пункт сбора макулатуры за денежное вознаграждение. Если хочешь помочь, можешь спросить в приемной директора школы адреса детских домов и там заняться работой, а твое стремление очень похвально. Молодец! - библиотекарь улыбнулась мне. Тут же к ней подошли другие ребята, начался галдеж и восхищения по поводу новых учебников. А я стоял и смотрел на новые книги в полной прострации. Я уже не тешил надежд найти его, того самого, таинственного бумагамараку, но просто продолжать учиться под его «крылом» было бы для меня лучшей долей. Домой я пришел со слезами на глазах. В то время я был одинок, да и кому нужен страшненький друг, заучка и ботан? А этот писака из учебника, пусть я даже никогда не узнаю, кто он, он просто стал моим другом, по духу или как это называется? Не имеет значения! Главное, что теперь и этого у меня нет. Первые два месяца шестого класса я ходил в школу как на автомате, а русский язык стал ненавидеть еще сильнее, чем раньше. Я учился как раньше, получал свои хорошие отметки, но ничего больше меня радовало и не приносило удовольствия. Наступили осенние каникулы, я сидел дома. Как всегда один. Иногда я читал книги, иногда смотрел телевизор. И в последний день каникул я проснулся с мыслью, что я этого так просто не оставлю. Я открыл учебник русского языка на странице содержания и написал простым карандашом: «Привет, я первый. Ищи другие учебники, которые были моими и весь год не будешь знать горя. Эта надпись есть во всех книгах на этом же месте. Удачи!» … За последний день каникул я старательно заполнил все учебники, везде написал вводную записку. Написал комментарии и пометки по темам, иногда добавляя обращения от себя к следующему пользователю учебника. Периодически вспоминая, какие-то детали из жизни в школе я откровенничал со своим будущим другом на страницах учебника. Так же я много читал, и кроме книг школьной программы мне хотелось с кем-то разделить восторг от прочитанных мной книг. И в седьмом классе я впервые решился сделать отсылку к внеклассным произведениям из той же школьной библиотеки. Хотя я и брал книгу «Мастер и Маргарита» и городской библиотеки, я подумал, что поиск книги с моими комментариями был бы слишком сложным, в городе как минимум восемнадцать крупных библиотек, которые я знал, не писать же адрес, в конце-то концов! Поэтому, мне пришлось взять эту книгу в школе, перечитать ее еще раз и по свежим впечатлениям писать пометки. Я не знал, обратит ли внимание хоть кто-нибудь на эти надписи, и даже если обратит, то как устроить все так, чтобы этот человек, начал относиться ко мне так же, как я к своему вдохновителю. Если бы он мне написал что-то вроде «В полночь явись на перекресток трех дорог по адресу…» , я бы однозначно пришел плюя на безопасность и прочие проблемы параноиков, потому, что безоговорочно доверял ему. Поэтому, я собрал все свое терпение в кулак и продолжал усердно заполнять учебники, это стало как моя внеклассная работа по вечерам. Я посвящал в свои литературные вкусы, помогал в учебе, если это, конечно, можно называть помощью. Я ждал хоть какого-нибудь ответа, да хоть запись на стене или на парте, но ничего не происходило. Год за годом. Я даже специально садился на разные парты, чтобы отслеживать новые надписи. В восьмом классе я начал слушать зарубежный поп-рок, и наткнулся на группу FOB. Я впервые решился написать комментарий на раздаточном материале прямо на уроке. Это конечно был риск и для меня и для моей репутации порядочного ученика, а так же, если бы меня поймали, раскрылась бы моя тайна. Но, к счастью, я сел за последнюю парту, и остался незамеченным. Так как никаких ответов не было нигде, а я проверял парты, столы в столовой и даже один раз взял одну из книг, которую советовал, и ничего не обнаружив, я решил заканчивать с этой игрой. Я поставил себе испытательный срок, и заполнял учебники до конца девятого класса. К десятому классу я бросил эту затею, было конечно, немного обидно за такое количество потерянного времени, но я уже перерос то время, когда верил в «светлое будущее». Я продолжал учиться, потихоньку входя в коллектив одноклассников, ведь после девятого класса основная масса «шпаны» отсеялась, и теперь наш класс больше частью составляли такие же заучки как и я. Особо общих интересов мы не нашли, но знаете, иногда приятно давясь столовской булкой болтать с кем-нибудь на перемене. … Возвращаясь после столовой, я увидел на соседней парте надпись. Обычно у нас все сидели на своих местах, и надпись на парте могла быть адресована именно тому, кто сидел за партой. Но я не обремененный этикетом обошел парту и прочел надпись. Она была адресована не соседу. А мне. Я тут же стер ее пальцем. На меня накатили такие противоречивые чувства. С одной стороны я был рад, что меня, наконец, признали, что у меня, наконец, появился тот друг, пока заочно, но все же. С другой стороны я почему-то был напуган и удивлен. И не знал, что делать дальше. Черт возьми, да меня самого повеселила ситуация, сам придумал и сам передумал. Как девчонка, честное слово! Так как это была первая весточка «с того света», я решил пока остаться инкогнито, хотя на встречу и пришел, но сделал вид что просто играю в футбол на корте, но никого я там не заметил. Спустя время такие же надписи я видел в других кабинетах и на других партах, и подумав, что надо это прекратить, написал в столовой на всех столах для девятиклассников, восьмиклассников и семиклассников, чтобы заканчивал. Я хоть и надеялся, что мой навязчивый друг будет на год младше меня, но кто мог дать гарантию, что это не кто-нибудь из тех, что помладше? Как ни странно на следующей неделе все надписи с парт были стерты, чему я был рад, ведь теперь наш секрет на двоих, останется секретом. Не дай бог кому-то из моих одноклассников узнать об этом, засмеют или не поймут, однозначно. Исходя из того, что меня стал искать мой будущий, пока незнакомый мне друг, я продолжил заполнять учебник и за десятый класс тоже. Живя размеренной жизнью, удовлетворенного человека, я начал даже наслаждаться этой игрой в кошки-мышки, ведь чем дольше мы ждем, тем приятнее будет знакомство, это я в книгах читал, тем не менее, это утверждение засело в моей голове. Через пару недель я заметил в гардеробе старших классов мелкую девчонку, которая копошилась в куртках парней. Сначала я было хотел позвать охранника, ведь воровство это не хорошо, но потом увидел как она вкладывала записку в карман моего одноклассника. «Влюбилась, наверное»- подумал я, и зашел за угол, чтобы не смущать свои присутствием романтичную персону. Я в общем-то даже забыл об этом случае и не придавал ему особого значения, до того, как не обнаружил в своем кармане хрустящий листок бумаги размером 5х5. Я спокойно достал его и развернул. У меня загорелись уши. «Я знаю, это ты пишешь на полях!»- гласила надпись. Я не стал оглядываться, ведь так можно обнаружить себя. Я постарался придать себе как можно более равнодушный вид, смял листок и выкинул в ближайшей урне. Я тут же вспомнил о той девчонке. Из-за того, что я не придал значения той истории с копошением в куртке своего одноклассника, я даже не запомнил, как она выглядит. Боже, она была так близко! Вот это пронесло, так пронесло… Уже вечером до меня дошло разочарование. Я хотел друга, а получил девчонку? В том возрасте я уже был на пути полового созревания и прекрасно понимал, к чему может привести знакомство с девчонкой, но это было бы как приятный бонус, а не цель всей моей кампании. Я хотел друга, черт возьми, а получил это? В общем, в тот вечер я был зол, и даже хотел закончить эти игры так и не открывая личности. Но что-то не давало мне это сделать, нельзя было оставлять все так, ведь столько лет было потрачено, да и раз уж человек интересуется мной, значит, он нашел в моих вкусах отражение своих, это и могло бы стать отличным фундаментом для дружбы. … По школе стало невозможно ходить, то тут, то там из всех углов и заначек сыпались бумажки, я даже не стал их разворачивать, просто собирал и выкидывал. Я поставил себе цель, мы обязательно познакомимся с той девчонкой, но не сейчас. Я должен окончить школу инкогнито, и вот, когда я уже покину стены моей альма-матер, тогда все и случится. Я ответственно подошел к заполнению учебника за одиннадцатый класс, потому что и мне, и моей подруге предстояло сдавать экзамены, а это очень важно. Я закончил школу, и поступил в университет в соседнем городе, и так как учеба моя предполагала, что я буду далеко от дома, то знакомство я отложил на конец года, чтобы летом уже увидеться, я спланировал все заранее и оставил нужные координаты в книгах. В общем, моя жизнь превратилось в сплошное ожидание лета. … После зимней сессии я, наконец-то вернулся в свой город. Я планировал провести праздники с семьей, а на остатке каникул встретиться со своими немногочисленными друзьями и знакомыми. В один из последних вечеров, ко мне в друзья «постучалась» девушка. Я добавил ее, мы начали общаться. Через некоторое время она попросила посоветовать, что послушать, я как раз слушал песню FOB-27 , её же и скинул. После ее ответа мои уши загорелись как тогда, в десятом классе. - Первый, я тебя нашла…
Немного о завышенных ожиданиях
Вы когда-нибудь задумывались над вопросом: почему вокруг так много несчастных людей? Счастливого человека встретить очень трудно, поэтому кажется, что жизнь, полная горечи и неурядиц — это нормально. В действительности так не должно быть: нормальное состояние души — радость и покой. Несчастным нас делают завышенные ожидания к себе, близким, своему уровню достатка, карьере и еще много чему. Человеку с чрезмерными ожиданиями кажется, что в его нестабильном внутреннем состоянии виновато окружение и собственное несовершенство. Он уверен, что нервничает из-за несоответствия реальности его желаниям, и чтобы успокоиться, должен добиться, чтобы мечты воплотились в жизнь. Но завышенные ожидания отличаются от здравого стремления к улучшениям тем, что они беспочвенны — не подкреплены реальными возможностями объекта, на который направлены. По сути, это психологическое отклонение, которое сопровождается тревожностью, нервозностью, мнительностью. Тем, кто обзавелся синдромом завышенных желаний, всегда кажется, что они достойны большего, чем имеют. При этом, зачастую, такие люди не осознают, что не соответствуют уровню собственных запросов. Так, они могут претендовать на должности, для которых не имеют достаточной квалификации; мечтают выйти замуж за кумира или жениться на знаменитости. Потолка у их амбиций не существует. Конфликт реального и выдуманного мира, невозможность добиться поставленной цели вновь порождает тревогу и беспокойство — круг замыкается. Данный синдром произрастает из комплекса неполноценности — через внешние атрибуты (красивая жена, богатство, шикарный дом) человек пытается компенсировать внутреннюю несамодостаточность. Получая от жизни «от ворот поворот», он еще больше погружается в свой комплекс. От непомерных требований страдают и окружающие, и сам человек. Очень часто это проявляется по отношению жен к мужьям — женщине вечно кажется, что ее муж недостаточно хорош, мало зарабатывает, не умеет правильно выполнять ее задания. При этом она напрочь забывает, что тоже не идеальна. Супруга грызет любимого и сама постоянно расстраивается от его нерасторопности. То же мы проделываем и с детьми, требуя, чтобы они были аккуратистами и вундеркиндами — а ведь они просто дети, познающие мир через ошибки. Завышенные требования проявляются и к себе: нужно быть самым лучшим, делать все на высшем уровне — отсюда возникает перфекционизм. Но вот в чем загвоздка — мы достойны именно того, что получаем. И наша душевная гармония зависит только от восприятия. Либо мы будем слишком требовательны к своей жизни — а потому и несчастны от того, что она не соответствует нашим завышенным ожиданиям, либо примем ее такой, какая она есть. Нужно просто помнить, что муж (жена) и дети — живые люди, они тоже имеют свои слабости, да и не все рождены, чтобы стать президентами миллионных компаний… Первый шаг на пути борьбы с синдромом завышенных ожиданий — его осознание, понимание, что это ловушка самообмана, в которую нельзя попадаться. Если быть благодарным жизни за то, что дается — то счастье никогда не покинет нас. А если все время думать о том, что все могло бы быть лучше, то можно страдать от этого бесконечно, поскольку предела совершенству не существует.
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
