Беседа писателя и журналиста Дмитрия Быкова с актером, поэтом Леонидом Филатовым (1946-2003), 1998 год. Текст приводится по изданию: Быков Д.Л. И все-все-все: сб. интервью. Вып. 2 / Дмитрий Быков. — М.: ПРОЗАиК, 2009. — 336 с. Дмитрий Быков: Первое интервью Филатов дал мне в 1990 году, когда нас познакомил Алексей Дидуров. Второе — восемь лет спустя, после тяжелой болезни и нескольких операций. Он тогда возвращался к жизни, публиковал «Любовь к трем апельсинам» и получал «Триумф» — за то, что выжил, пережил травлю, болезнь, тяжелый духовный перелом — и не сломался. Потом мы встречались много раз, но, кажется, никогда он не говорил вещей столь важных, как в том втором разговоре. — Леня, я помню, какой бомбой взорвалось когда-то ваше интервью «Правде», ваш уход от Любимова... Вас не пытались зачислитъ в «красно-коричневые»? — Я никогда не боялся печататься там, где это не принято. Кроме того, больше у меня такого интервью нигде бы не напечатали. Я честно сказал, что мне противно это время, что культура в кризисе, что отходит огромный пласт жизни, который, кстати, я и пытался удержать программой «Чтобы помнили». Это сейчас, когда телевидение перекармливает нас ностальгухой, существует даже некий перебор старого кино, а тогда казалось, что все это отброшено... Зачислить меня никуда нельзя, потому что я признаю только дружеские, а никак не политические связи. Я люблю и буду любить Губенко вне зависимости от его убеждений. Помню, мы с Ниной пошли в Дом кино на годовщину августовского путча. Честно говоря, я не очень понимал, чего уж так ликовать, ну поймали вы их, ну и ладно... Там стоял крошечный пикет, довольно жалкого вида, прокоммунистический, и кто-то мне крикнул: «Филатов, и ты с ними?» Я несколько, знаешь ли, вздрогнул: я ни с кем. — Я поначалу сомневался — проголосуете ли вы за Ельцина? Ведь зал «Содружества актеров Таганки» предоставлялся под зюгановские сборища... — Нет, господин Зюганов никогда не пользовался среди меня популярностью. На выборы я не пошел — ждал, пока придут ко мне домой с избирательного участка. Я болен и имею на это право. Ко мне пришли, и я проголосовал за Ельцина. И то, что народ в конечном итоге выбрал его, заставляет меня очень хорошо думать о моем народе. Он проголосовал так не благодаря усилиям Лисовского и Березовского, но вопреки им. Вся проельцинская пропаганда была построена на редкость бездарно — чего стоит один лозунг «Выбирай сердцем» под фотографией Ельцина, в мрачной задумчивости стоящего у какого-то столба... Почему именно сердцем и именно за такую позу? Здравый смысл народа в конечном итоге оказался сильнее, чем раздражение против всей этой бездарности. И я проголосовал так же, хотя в первом туре был за Горбачева. Я уверен, ему еще поставят золотой памятник. Этим человеком я восхищаюсь и всегда взрываюсь, когда его пытаются представить поверхностным болтуном. Он четкий и трезвый политик — я помню его еще по поездке в Китай, когда он собрал большой десант наших актеров и режиссеров и впервые за двадцать лет повез туда. Как нас встречали! — Вы не скучаете по лучшим временам Таганки, по работе с Любимовым? — Я очень любил шефа. Я ни с кем, кроме него, не мог репетировать, — может быть, и от Эфроса ушел отчасти поэтому, а не только из-за принципов... Своей вины перед Эфросом я, кстати, не отрицаю — да и как я могу ее отрицать? Смерть — категория абсолютная. Но и после его смерти, сознавая свою вину, я говорю: он мог по-другому прийти в театр. Мог. В своем первом обращении к актерам он мог бы сказать: у меня в театре нелады, у вас драма, давайте попытаемся вместе что-то сделать, Юрий Петрович вернется и нас поймет... Он не сказал этого. И поэтому его первая речь к труппе была встречена такой гробовой, такой громовой тишиной. У меня с Юрием Петровичем никогда не было ссор — он не обделял меня ролями, от Раскольникова я сам отказался, вообще кино много времени отнимало, — он отпускал. И после Щукинского он взял меня сразу — я показал ему Актера из нашего курсового спектакля «На дне»... — А Эфрос, насколько я знаю, в том же «На дне» предлагал вам Ваську Пепла? — Да, но я не хотел это играть. И вообще не люблю Горького. И Чехова, страшно сказать, не люблю — верней, пьесы его. Не понимаю, зачем он их писал. Любимов отговаривал меня уходить. Отговаривал долго. Но остаться с ним я не мог — правда тогда была на Колиной стороне, да и труднее было именно Коле. Хотя победил в итоге Любимов, да никто и не рассчитывал на другой вариант. — О таганской атмосфере семидесятых слагались легенды: время было веселое и хулиганское. — Конечно, это было чудо, а играть с Высоцким — вообще нечто невероятное, я ведь с ним в «Гамлете» играл... Правда, от моей роли Горацио осталось реплик десять, но это и правильно. Любимов объяснял: вот тут вычеркиваем. Я, робко: но тут же как бы диалог у меня с ним... «Какой диалог, тут дело о жизни и смерти, его убьют сейчас, а ты — диалог!» И действительно: Гамлет умирает, а я со своими репликами... Высоцкий не обладал той техникой, которая меня поражает, например, в Гамлете Смоктуновского, но энергетикой превосходил все, что я видел на сцене. Он там делал «лягушку», отжимался, потом, стоя с Лаэртом в могиле, на руках поднимал его, весьма полного у нас в спектакле, и отбрасывал метров на шесть! А насчет баек, — Любимов очень любил перевод Пастернака. Мы его и играли, хотя я, например, предпочитаю вариант Лозинского: у Пастернака есть ляпы вроде «Я дочь имею, ибо дочь моя», и вообще у Лозинского как-то изящнее, это снобизм — ругать его перевод. И мы с Ваней Дыховичным решили подшутить — проверить, как Любимов будет реагировать на изменения в тексте. Ваня подговорил одного нашего актера, игравшего слугу с одной крошечной репликой, на сцену не выходить: я, мол, за тебя выйду и все скажу. Там такой диалог: Клавдий — Смехов — берет письмо и спрашивает, от кого. — От Гамлета. Для вас и королевы. — Кто передал? — Да говорят, матрос. — Вы можете идти. А Венька, надо сказать, терпеть не может импровизаций, он сам все свои экспромты очень тщательно готовит. Тут выходит Дыховичный и начинает шпарить следующий текст: — Вот тут письмо От Гамлета. Для вас и королевы. Его какой-то передал матрос, Поскольку городок у нас портовый И потому матросов пруд пруди. Бывало, раньше их нигде не встретишь, А нынче, где ни плюнь, везде матрос, И каждый норовит всучить письмишко От Гамлета. Для вас и королевы. «Городок портовый» применительно к столице королевства — это особенный кайф, конечно. Высоцкий за кулисами катается по полу. Венька трижды говорит «Вы можете идти» и наконец рявкает это так, что Дыховичный уходит. Шеф смотрит спектакль и потом спрашивает: что за вольности? А это мы, Юрий Петрович, решили в текст Пастернака вставить несколько строчек Лозинского. Он только плечами пожал: «Что за детство?» Но вообще работать с Любимовым всегда было счастьем. Иногда он, конечно, немного подрезал актеру крылья... но уж если не подрезал, если позволял все, — это был праздник несравненный. — Любимов вам звонил — поздравить с премией, спросить о здоровье? — Нет. Я и не ждал, что он позвонит. — А кто ваши друзья сегодня? — Адабашьян. Боровский. Лебешев, который так эстетски снял меня в «Избранных», — я до сих пор себе особенно нравлюсь вон на той фотографии, это кадр оттуда... Потом мы вместе сделали «Сукиных детей», Паша гениальный оператор... Ярмольник. Хмельницкий. Многие... — «Чтобы помнили» — трагическая, трудная программа. Вам тяжело ее делать? — Да, это страшный материал... А профессия — не страшная? Российский актер погибает обычно от водяры, все остальное — производные. А отчего он пьет, отчего черная дыра так стремительно засасывает людей, еще вчера бывших любимцами нации, — этого я объяснить не могу, это неистребимый трагизм актерства. На моих глазах уходили люди, которых я обожал, которых почти никто не вспоминает: Эйбоженко, умерший на съемках «Выстрела», Спиридонов, которого не хотели хоронить на Ваганьковском, потому что он был только заслуженным, а там положено лежать народным... Боже, что за счеты?! Вот и сегодня, когда я хотел сделать вторую программу о Спиридонове, — в первую вошла лишь часть материалов, — мне на ОРТ сказали: не та фигура. Такое определение масштабов, посмертная расстановка по росту, — ничего, да? Гипертоник Богатырев, младше меня на год, рисовал, писал, был страшно одинок и пил поэтому, и работал как проклятый, — после спектакля во МХАТе плохо себя почувствовал, приехала «скорая» и вколола что-то не то... Белов, умерший в безвестности, подрабатывавший шофером, как его герой в «Королеве бензоколонки»... Гулая, которая после разрыва со Шпаликовым все равно не спаслась и кончила так же, как он... И я стал делать цикл, хотя меня предупреждали, что я доиграюсь в это общение с покойниками. В каком-то смысле, видимо, доигрался: раньше, например, я никогда не ходил на похороны. Как Бунин, который похороны ненавидел, страшно боялся смерти и никогда не бывал на кладбищах. И я старался от этого уходить, как мог, и Бог меня берег от этого — всякий раз можно было как-то избежать, не пойти... Первые похороны, на которых я был, — Высоцкий. Тогда я сидел и ревел все время, и сам уже уговаривал себя: сколько можно, ведь он даже не друг мне, — мы были на ты, но всегда чувствовалась разница в возрасте, в статусе, в таланте, в чем угодно... И унять эти слезы я не мог, и тогда ко мне подошел Даль, который сам пережил Высоцкого на год. Он пришел с Таней Лавровой и выглядел ужасно: трудно быть худее меня нынешнего, но он был. Джинсы всегда в обтяжку, в дудочку, а тут внутри джинсины будто не нога, а кость, все на нем висит, лицо желто-зеленого оттенка... Он меня пытался утешить — да, страшно, но Бог нас оставил жить, и надо жить, — а мне было еще страшнее, когда я глядел на него. Я всегда обходил кладбища, но с некоторых пор — вот когда начал делать программу — вдруг стал находить какой-то странный кайф в том, чтобы туда приходить. Особенно в дождь. Я брожу там один и прежнего ужаса не чувствую. Меня самого тогда это удивило. Я и сам понимаю, что общение со вдовами и разгребание архивов не способствуют здоровью. Но цикл делается, я его не брошу. Сейчас вот сниму о Целиковской. — А заканчивать «Свободу или смерть» вы будете? — Отснято две трети картины, но мне ее доделывать не хочется. Хотя когда перечитываю сценарий — нет, ничего, кое-что угадано. Угадано, во всяком случае, что происходит с искусством во времена внезапной свободы и куда приходит художник в этих условиях собственной ненужности: у меня он гибнет на баррикадах, оказавшись среди экстремистов. — А здоровье позволяет вам снимать? Вообще расскажите, как у вас сейчас с этим, — слухов множество. — Сейчас, надеюсь, я выкарабкался, хотя побывал в реанимации столько раз, что это слово перестало пугать меня. Работать я могу и даже пишу помаленьку пьесу в стихах «Любовь к трем апельсинам» — сейчас дописываю второй акт, а ставить ее в Содружестве хочет Адабашьян. Речь у меня теперь не такая пулеметная, как раньше, это тяготит меня сильнее всего, и зрители пишут недоуменные письма, почему Филатов пьяным появляется в кадре. Приходится объяснять, что это от инсульта, а не от пьянства... — Инсульт, насколько я помню, случился у вас в день расстрела Белого дома? — Сразу после. Тогда я его не заметил. Мне казалось — я какой-то страшный сон смотрю, Чечня после этого меня уже не удивила... — Вы всю жизнь пишете стихи. Вам не хотелось уйти в литературу? Песенный компакт-диск разлетелся мгновенно, а «Разноцветную Москву» поют во всех компаниях... — То, что я делаю, к литературе чаще всего не относится. С этим в нее не пойдешь. «Разноцветную Москву» — «У окна стою я, как у холста» — я вообще написал в конце шестидесятых, сразу после Щукинского, и никакого значения этой песенке не придал: тогда многие так писали. Качан замечательно поет мои стихи, они даже по-новому открываются мне с его музыкой, что-то серьезное: диск, м-да... Но я никогда не считал себя поэтом, хотя сочинял всегда с наслаждением. — Почему вы взялись за «Любовь к трем апельсинам»? — Меня восхитила фабула, а пьесы-то, оказывается, нет. Есть либретто. Делать из этого пьесу — кайф несравненный, поскольку получается очень актуальная вещь, актуальная не в газетном смысле... Я вообще не позволю себе ни одной прямой аналогии. Но в некоторых монологах все равно прорывается то, о чем я сегодня думаю. Тем лучше — я выскажусь откровенно. — Кого вы планируете занять? — Очень хочу, чтобы играл Владимир Ильин. — А кто еще вам нравится из сегодняшних актеров? — Я страшно себя ругал, что не сразу разглядел Маковецкого: он у меня играл в «Сукиных детях» — и как-то все бормотал, бормотал... и темперамента я в нем особого не почувствовал, — потом смотрю материал!.. Батюшки!.. Он абсолютно точно чувствует то, что надо делать. Ильина я назвал. Мне страшно интересен Меньшиков, ибо это актер с уникальным темпераментом и техникой. Машков. Я обязательно пойду на «Трехгрошовую оперу» — именно потому, что об этом спектакле говорят взаимоисключающие вещи. Вот тебе нравится? — Да, вполне. Хотя сначала не нравилось совершенно. — А почему? — А там Костя Райкин очень отрицательный и страшно агрессивная пиротехника, звук орущий... Я только потом понял, что все это так и надо. Очень желчный спектакль, пощечина залу. — Видишь! А я слышал принципиально другое: что это типичный Бродвей. Надо пойти на той неделе. — Интересно, вы за деньги пойдете или вас кто-то проведет? — Я не жадный, но как-то мне странно к Косте Райкину заходить с парадного входа и без предупреждения. Я ему позвоню, он нам с Ниной оставит билеты. Шацкая. Я еще на Женовача хочу! Филатов. Будет, будет Женовач... — Что в искусстве на вас в последний раз действительно сильно подействовало? Не люблю слова «потрясло»... — Вчера в тридцатый, наверное, раз пересматривал «Звезду пленительного счастья» Владимира Мотыля и в финале плакал. Ничего не могу с собой поделать. Там гениальный Ливанов — Николай, вот эта реплика его, будничным голосом: «Заковать в железа, содержать как злодея»... Невероятная манера строить повествование. И, конечно, свадьба эта в конце... Очень неслучайный человек на свете — Мотыль. Очень. — А кто из поэтов семидесятых—девяностых как-то на вас действует? Кого вы любите? — Я сейчас все меньше ругаюсь и все больше жалею... Вообще раздражение — неплодотворное чувство, и меня время наше сейчас уже не раздражает, как прежде: что проку брюзжать? Лучше грустить, это возвышает... Когда умер Роберт Иванович Рождественский, я прочел его предсмертные стихи, такие простые, — и пожалел его, как никогда прежде: «Что-то я делал не так, извините, жил я впервые на этой Земле»... Вообще из этого поколения самой небесной мне всегда казалась Белла. Красивейшая женщина русской поэзии и превосходный поэт — ее «Качели», про «обратное движение», я повторяю про себя часто. Вознесенский как поэт сильнее Евтушенко, по-моему, но Евтушенко живее, он больше способен на непосредственный отклик и очень добр. Впрочем, все они неплохие люди... — Вы выходите в свет? — Стараюсь не выходить, но вот недавно поехали с Ниной и друзьями в китайский ресторан, тоже, кстати, отчасти примиряющий меня с эпохой. Раньше даже в «Пекине» такого было не съесть: подаются вещи, ни в каких местных водоемах не водящиеся. И у меня есть возможность все это попробовать, посмотреть, — когда бы я еще это увидел и съел? Как-то очень расширилась жизнь, роскошные возможности, даже на уровне еды... Девочки там, кстати, были замечательные: я официантку начал расспрашивать, как ее зовут, и оказалось, что Оля. Вот, говорю, как замечательно: у меня внучка Оля... Адабашьян, как бы в сторону: «Да-а... интересно ты начинаешь ухаживание!» — Кстати об ухаживании: Шацкая была звездой Таганки, к тому же чужой женой. Как получилось, что вы все-таки вместе с середины семидесятых? — Любимов постоянно ссорился с Ниной, она говорила ему в глаза вещи, которых не сказал бы никто... но он брал ее во все основные спектакли, очевидно, желая продемонстрировать, какие женщины есть в театре. Она была замужем за Золотухиным, сыну восемь лет, я был женат, нас очень друг к другу тянуло, но мы год не разговаривали — только здоровались. Боролись, как могли. Потом все равно оказалось, что ничего не сделаешь. — Вы водите машину? — Не люблю этого дела с тех пор, как на съемках в Германии, третий раз в жизни сидя за рулем, при парковке в незнакомом месте чуть не снес ухо оператору о стену соседнего дома. Оператор как раз торчал из окна с камерой и снимал в этот момент мое умное, волевое лицо. При необходимости могу проехать по Москве (за границей больше в жизни за руль не сяду), но пробки портят все удовольствие. — У вас есть любимый город? — Прага. Я впервые попал туда весной шестьдесят восьмого. Господи, как они хорошо жили до наших танков! Влтава — хоть и ниточка, а в граните. Крики газетчиков: «Вечерняя Прага!». Удивительно счастливые люди, какие-то уличные застолья с холодным пивом, черным хлебом, сладкой горчицей... Легкость, радость. Ну, и Рим я люблю, конечно... — Ваш сын стал священником, — вам не трудно сейчас с ним общаться? — Трудно. Он в катакомбной церкви, с официальным православием разругался, сейчас хочет продать квартиру и уехать в глушь, я ничего ему не советую и никак не противодействую, но некоторая сопричастность конечной истине, которую я в нем иногда вижу, настораживает меня... Он пытается меня сделать церковным человеком, а я человек верующий, но не церковный. И все равно я люблю его и стараюсь понять, хотя иногда, при попытках снисходительно улыбаться в ответ на мои заблуждения, могу по старой памяти поставить его на место. Он очень хороший парень на самом деле, а дочь его — наша внучка — вообще прелесть. — Вы назвали себя верующим. Скажу вам честно — в Бога я верю, а в загробную жизнь верить не могу. Или не хочу. Как вы с этим справляетесь? — Бог и есть загробная жизнь. — А по-моему, я Богу интересен, только пока жив, пока реализуюсь вот на таком пятачке... — Да ну! Ты что, хочешь сказать, что все это не стажировка? Что все вот это говно и есть жизнь? — Почему нет? — Потому что нет! Это все подготовка, а жизнь будет там, где тебе не надо будет постоянно заботиться о жилье, еде, питье... Там отпадет половина твоих проблем и можно будет заниматься нормальной жизнью. Например, плотской любви там не будет. — Утешили. — Утешил, потому что там будет высшая форма любви. — А как я буду без этой оболочки, с которой так связан? — Подберут тебе оболочку, не бойся... — А мне кажется, что все главное происходит здесь. — Да, конечно, здесь не надо быть свиньей! Здесь тоже надо довольно серьезно ко всему относиться! И главное, мне кажется, четко решить, что делать хочешь, а чего не хочешь. И по возможности не делать того, что не хочешь, что поперек тебя. Так что мы, я полагаю, и тут еще помучаемся, — не так это плохо, в конце концов...
Читайте также
Манипуляция наводящим вопросом
Представьте, что в США ожидается вспышка редкого заболевания, которое должно унести жизни 600 людей. Разработаны две альтернативные программы борьбы с этим заболеванием. Предположим, что по научным оценкам осуществление этих программ даст такие результаты: Принятие программы А спасет 200 человек. Если будет принята программа Б, существует вероятность 1/3, что будет спасено 600 человек, и 2/3, что не удастся спасти никого. Какую из двух программ вы предпочтете? Теперь выполните то же задание, выбрав одну из двух следующих программ: Если будет принята программа В, умрет 400 человек. Если будет принята программа Г, вероятность, что никто не умрет – 1/3 а вероятность, что умрет 600 человек – 2/3. Когда эту задачу предложили студентам колледжа, 72% из тех, кто должен был сделать выбор между первыми двумя программами, предпочли программу А, в то время как 78% тех, кто имел на выбор вторые две программы, отдали предпочтение программе Г. Программы А и В одинаковы по эффективности – отличие между ними лишь в том, что в первом случае указано число спасенных, а во втором – число умерших. Программы Б и Г также идентичны, различен лишь язык описания их результатов. Большинство людей предпочитают варианты, в которых отсутствуют потери. Если в одном из альтернативных решений внимание заострено на возможных потерях, люди его отвергнут. Негативное отношение к потерям перевешивает позитивную реакцию на возможные приобретения. Процент людей, отдавших предпочтение одной из альтернатив, меняется в зависимости от языка, использованного для описания каждой альтернативы, и того, на чем заостряется внимание – на приобретениях или потерях. Халперн Дайана, из книги "Психология критического мышления"
Интересные факты из жизни Мэрилин Монро
Была названа Нормой — в честь звезды немого кино Нормы Толмэдж. Мама долгое время лежала в психиатрической клинике. Когда шла Вторая мировая, Норма трудилась на авиационном заводе — проверяла качество парашютов и красила самолеты. Именно там, на рабочем месте, был сделан первый снимок будущей звезды — для агитационных буклетов в поддержку воюющих американских солдат. Будущая звезда выросла в приюте. Девочку 11 раз пытались удочерить и в итоге возвращали обратно в детский дом. Менеджмент студии 20th Century Fox, предложившей ей первый контракт, рекомендовал выбрать новое имя из нескольких вариантов — Клэр Норман, Мэрилин Миллер. Сама Норма склонялась к тому, чтобы взять псевдоним Жан Адэр. Стала девушкой первой обложки журнала Playboy (1949). Монро заплатили за съемку $50. Экранным дебютом стал фильм 1947 года «Скандальная мисс Пилгрим», известный тем, что там впервые была поднята тема права женщины работать наравне с мужчинами. Мэрилин появляется в эпизоде, в роли телефонного оператора. Постоянно забывала свои реплики на съемочной площадке и часто опаздывала, что становилось причиной для конфликтов с режиссерами. Количество дублей-пересъемок одной и той же сцены иной раз доходило до двадцати. Считается — со слов ее агента, — что Монро сделала две пластические операции: по изменению формы носа и подбородка. Кроме того, в течение трех лет ходила с парафиновыми (тогда силикон еще не использовали) имплантатами в груди. Одной из самых известных песен, исполненных Мэрилин, была Diamonds are a Girl’s Best Friends. В реальной жизни актриса не была поклонницей драгоценностей, предпочитая наряды. По слухам, знаменитая вихляющая походка актрисы являлась результатом подпиленного на полсантиметра каблука. Любила читать. Личная библиотека Монро состояла из 400 томов различных авторов. Фаворитами актрисы были Камю, Джойс, Фрейд, Толстой. Дружила с певицей Эллой Фитцджеральд и очень помогала ей в карьере. Отлично готовила. Была первой женщиной-кинопродюсером, основав компанию имени себя. Marilyn Monroe Productions выпустила одну картину, «Принц и танцовщица», в котором партнером актрисы стал Лоуренс Оливье. Вторым ее мужем (первый — Джеймс Эдвард Догерти) стал знаменитый баскетболист Джо Ди Маджио. Он ревновал жену ко всем подряд и, как позже выяснилось, бил актрису. Выйдя замуж за драматурга Артура Миллера, перешла в иудаизм. В качестве подарка жене ко Дню Святого Валентина Миллер написал пьесу «Неприкаянные», где придумал героиню специально для Мэрилин. Сама Монро роль в экранизации «Неприкаянных» терпеть не могла. Гонорары Монро сильно уступали зарплатам других звезд Голливуда. За работу в последнем фильме «Что-то должно случиться» актриса получила $100 000, а ее партнер Дин Мартин — $500 000. За четыре дня до смерти подписала первый свой миллионный контракт на две картины. Сейчас наследники Монро ежегодно получают $5 млн с использования прав на ее образ и проката фильмов с участием актрисы. Последним фильмом с участием Мэрилин Монро стала комедия Джорджа Кьюкора «Что-то должно случиться». Картина, на съемочной площадке которой Монро появилась в последний раз 1 июня, за месяц до гибели, не была закончена и позже полностью переснята с другими актерами, Дорис Дэй и Джеймсом Гарнером. Домашним животным актрисы был терьер Маф, которого подарил Фрэнк Синатра. С Фрэнком Синатрой, кроме отношений, актрису связывал и общий психоаналитик, Ральф Гринсон — именно ему 5 августа 1962 года позвонила экономка звезды, обнаружившая тело. Джо Ди Маджио выполнил обещание, данное Мэрилин: если она умрет раньше его, он будет каждые выходные класть на могилу свежие цветы. В течение двадцати лет Ди Маджио приносил каждые выходные по шесть роз. Похоронена в зеленом платье Pucci. На прощальной церемонии лежала в открытом гробу, на ней был платиновый парик (часть волос выбрили в ходе вскрытия). В 1999 Мэрайя Керри купила белый рояль, принадлежавший Монро, за $662 500. Владелец империи Playboy Хью Хефнер в 1992 году приобрел место на кладбище в мемориальном парке Westwood рядом с Мэрилин Монро. Усыпальница обошлась Хефнеру в $78 000.
Интересные факты о фильме «Леон»
Тот случай, когда ты пишешь роман на коленке, а он становится мировым бестселлером. Драматическая история любви хладнокровного убийцы и маленькой девочки под градом пуль и взрывами гранат в городе наркоманов, продажных полицейских и мафиози. Одна из лучших ролей Гэри Олдмена и великолепный дебют Натали Портман, который открыл ей дорогу в кино. Сегодня мы расскажем интересные и, возможно, неизвестные факты про фильм “Леон”, который в американском прокате вышел под названием “Профессионал”. 1. Во время съемок произошел очень курьезный случай. Грабитель ограбил магазин и произошло это именно в тот момент, когда по фильму вся полиция города должна была брать штурмом дом по соседству. Увидев такое количество полицейских перед собой, грабитель сразу сдался. Тогда он еще не знал, что это были переодетые статисты. 2. Этот фильм стал дебютом Натали Портман на большом экране. Тогда ей было всего 13 лет. 3. При подборе актрисы на роль Матильды, режиссер Люк Бессон отказал всем, кто был в первой волне. Среди них была и Натали Портман. Ее кандидатуру забраковал еще помощник режиссера, сославшись на то, что она слишком взрослая. Оставшись и попав на вторую итерацию проб, она получила от Бессона задание: “Представь, что всю твою семью убили, но тебе жаль лишь своего младшего брата“. Никто не верил, что у девочки выйдет сыграть убедительно, ведь она росла одна в семье, без братьев и сестёр, но Натали тут же заплакала взаправду, притом очень драматично, поэтому её сразу же утвердили. 4. В моменте, когда Стэнсфилд (Гэри Олдмен) разговаривает с отцом Матильды, актер полностью импровизировал. Актер Майкл Бадалуччо, который играл отца девочки, не знал, что будет делать его оппонент и просто стоял, ждал. Олдмен сыграл таким образом, чтобы выбить его из колеи и заставить нервничать. В итоге у него это получилось, актеру стало действительно очень неприятно и страшно от того, что к его лицу очень сильно приближаются. Было принято решение оставить именно эту сцену. Кроме того, рассказ о том, что Стэнсфилд любит Бетховена – также импровизация. Гэри Олдмен каждый дубль рассказывал новую историю. 5. Сцена в которой Гэри Олдмен говорит, а точнее кричит, классическую фразу “Мне нужны все!” (англ. Benny, bring me everyone. EV-ERY-ONE!!), на самом деле должна была быть очень тихой. Но актер решил подшутить над режиссером и договорился с техником по звуку, что тот подкрутит звук в наушниках на максимум. Потом в одном из дублей, Олдман неожиданно для всех со всех сил закричал фразу “EV-ERY-ONE!!”. Оглушенный, но довольный, Бессон включил именно эту версию в фильм. 6. Актер, который играл помощника Стэнсфилда, Бэнни, через некоторое время стал пожарным. К сожалению, он позже погиб в здании Всемирного торгового центра при обрушении. 7. Родители Натали Портман очень сильно переживали по поводу того, что девочке придется курить в течение фильма. Они обязали режиссера заключить с ними контракт, в котором были бы обязательные элементы. Согласно контракту девочка не могла курить в фильме больше пяти раз, нельзя было снимать, как она делает затяжку, а также она была обязана бросить. В итоге, все это было беспрекословно выполнено. Ну и конечно, все прекрасно помнят требование Леона, чтобы Матильда бросила курить. Что она и сделала. 8. Матильда регистрирует себя и Леона в отеле под фамилией МакГаффин. Сделано это специально, чтобы подчеркнуть знаменитый термин “макгаффин“, который означает факт, вокруг обладания которым строится фабульная сторона произведения (как правило, приключенческого жанра). 9. Изначально “Леон” задумывался, как фильм, чтобы удобно скоротать время. К тому моменту Люк Бессон уже начал работу над “Пятым элементом” и из-за графика Брюса Уиллиса не смог продолжить работу. В течении 30 дней он написал сценарий и, чтобы не распускать творческий коллектив, решил быстренько в течении 90 дней между делом снять фильм “Леон”. По иронии судьбы многие критики и зрители утверждают, что “Леон” получился гораздо лучше. 10. Идея фильма пришла Бессону еще в момент съемок фильма “Никита”. Все помнят персонажа по имени “Чистильщик”, которого также играл Жан Рено? 11. Оригинальный фильм содержал большое количество сцен с неоднозначным влечением сексуального характера Матильды по отношению к Леону. Для показа в США эти сцены были удалены и позже вошли в “европейскую” версию фильма. Примечательно, что именно фильм с урезанными кадрами Бессон называет “режиссерской” версией. Полную версию он называет “расширенной”. В частности, в расширенную версию попали кадры с походом в ресторан для обмывания первого «дела», где Матильда напивается шампанским и лезет к Леону целоваться; кадры, где Матильда и Леон спят в одной постели рядом друг с другом; кадры, на которых Матильда предлагает Леону заняться сексом, а он отказывается. 12. Все интерьеры в фильме сняты в Париже. Все уличные сцены сняты в Нью-Йорке. 13. Стэнсфилд предупреждает, что он придет со своими подручными ровно в полдень. В фильме мы видим часы, на которых 11:58. В итоге дальнейшие действия занимают ровно 2 минуты, таким образом мы видим, что Стэнфилд ни на сколько не соврал. 14. В оригинальном сценарии, который писал Бессон, Матильде было 13-14 лет. Кроме того, по изначальной задумке, все-таки имели место сексуальные отношения. В последствии, сценарий был переписан по многим причинам в сторону более сдержанной версии развития событий. 15. На роль Матильды изначально рассматривалась Лив Тайлер. Но, поскольку, в тот момент ей было 15 лет, было принято решение, что она слишком взрослая. 16. Люк Бессон писал эту роль специально под Жана Рено. Но если верить фактам, изложенным в специальной DVD версии фильма, на роль Леона также претендовали Киану Ривз и Мел Гибсон. 17. Актриса Майвенн Ле Беско (известна по роли Плавалагуны, “Пятый элемент”), которая также снялась в картине в роли проститутки, в самом начале фильма утверждает, что этот фильм про нее и Люка Бессона. Она сказала, что встретила его, когда ей было одиннадцать лет, а уже в пятнадцать лет она была в него влюблена. К слову, Бессону тогда было 32 года и позже он обручился с Майвенн. 18. Со слов самого Бессона, первично он хотел, чтобы Леона звали Леон Монтана. 19. Леона часто называют “чистильщиком”. В качестве шутки у него на виду постоянно выставлены различные моющие и чистящие средства. 20. Код, который должна отстучать Матильда – 2-1-2. Это добавочный телефонный код Манхэттена, в котором происходят события. 21. В расширенной версии Леон и Матильда используют “трюк с кольцом”. Человек, который погибает в данной сцене – Люк Бессон. 22. В первой версии сценария окончание должно было быть более мрачным. По задумке Леон погибает от пули Стэнсфилда, Матильда возвращается и показывает тот самый “трюк с кольцом”, предварительно показывая, что она опоясана гранатами. Бессон отказался от этой идеи практически сразу, не желая превращать маленькую девочку в неконтролируемого монстра.
Дневник Чувств "Сам себе психолог"
В очередной раз давая клиенту домашнее задание вести дневник чувств, в общем-то известное всем, поняла, что нужно дать краткое описание: как? зачем? где? и чем Вам это будет полезно. Очень надеюсь моим клиентам и всем, кто прочитает эту статью, это поможет. Чтобы писать дневник необходимо совсем немного: ручка, тетрадка, таблица чувств, желание жить осознанно, желание понимать себя, желание понимать свои чувства и эмоции. Писать дневник лучше, вечером, когда сделаны все дела и есть время подумать о себе, заняться собой. Можно писать и по утрам о дне предыдущем. Можно писать в течение дня. Но обычно пишут вечером. Главное - ритм, чтобы дневник стал привычкой, необходимым навыком, и ведение дневника чувств станет в радость. Писать будете легко и непринуждённо. Желательно писать в определенное время. Часто психолог слышит на предложение вести дневник чувств: « Зачем это надо? Нет времени на это, где я его выкрою? Близкие не поймут, будут смотреть косо. Муж(жена) точно не поймут, зачем я уединяюсь!». Вам имеет смысл спокойно, без агрессии, объяснить, что это часть Вашего выздоровления, что это необходимость, что это как лекарство. Думаю, они поймут, а со временем привыкнут. Писать дневник можно там, где Вас не будут отвлекать, где Вы сможете сосредоточиться и Вы будете спокойны и сможете проанализировать свой день, события, чувства. Например, в своей комнате, в тихом уголке, в кафе, в ванной, на балконе, можно в машине или в скверике, в парке рядом с домом, сидя на лавочке под красивым деревом, под пение птиц. Зачем писать? Зачем Вам это нужно? Зачем Вам необходимо найти минимум 20 минут Вашего драгоценного времени на написание дневника? Дневник чувств нужен на начальном этапе осознания своих чувств, он нужен для понимания себя и желания начать жить осознанно, понимая и анализируя свои действия, свои поступки, свое поведение, а главное свои ЧУВСТВА. Часто спрашивает Вас психолог: «Что Вы чувствуете?» и получает в ответ: «Я думаю…»Дневник поможет Вам продвинуться вперед, если его вести ежедневно и не давая себе поблажки отложить все на завтра, на послезавтра или до понедельника! У Вас появится навык видеть свои действия со стороны, осознавать свои истинные мотивы, открыть самому себе глаза на свои поступки, распознавать свои чувства Можно долго рассказывать, как много пользы это приносит и как стабилизируется эмоциональное состояние, но самое главное это начать делать и увидеть действие и необходимость вести дневник чувств убедиться лично. Кто такой спонсор? На начальном этапе лучше, если с Вами будет рядом человек, которому Вы доверяете и даете ежедневный (или еженедельный) отчет по ведению дневника, чтобы Вам дали адекватную оценку Вашему самоанализу. Часто дневник чувств называют « Сам себе психолог». Очень важно, чтобы в начале Вашего пути был помощник, потому что дополнительно Вы показывая и рассказывая свои интимные чувства другому человеку, становитесь более открытым. Как писать? Ведение дневника пошагово. Рекомендаций по ведению дневника чувств очень много и разных. Придерживаться абсолютно всех не получится. Один из вариантов: предлагается вести таблицу, в которой первая графа - дата и время, во второй графе описываете событие, которое произошло и свои мысли по этому поводу в третьей графе пишете чувство, которое испытываете. Желательно написать причину, из-за которой возникло описываемое чувство. Дополнительно имеет смысл обратить внимание на тело: какие есть ощущения, потому что чувства имеют свою локализацию в теле.в четвертой графе этого пишете свое действие - что вы сделали. в заключение ставите "+" или "-" в зависимости от того, приятно это было или неприятно, хорошо или плохо. Начинать заполнение можно с любой графы. В конце описанного дня желательно вспомнить и записать несколько хороших событий. Можно поставить себе планку, например не менее 3-х или 5-ти. Выводы По мере ведения и анализа своего дневника чувств, Вы сможете сделать определенные выводы: больше плюсов у вас или минусов. Может быть имеет смысл что-т менять в своих действиях, может быть Вы увидите, что реагируете слишком эмоционально на обыкновенные ситуации. Может быть Вы увидите, что ходите по замкнутому кругу, находясь в одной и ой же ситуации. В любом случае, дневник чувств Вам будет хорошим помощником на Вашем жизненном пути. Удачи Вам в исследовании себя, своих чувств и своего внутреннего мира! Данилова Сабина
Я отвыкаю от людей...
От тех, с которыми был готов поделить самое сокровенное. Все, что я чувствовал, я готов был рассказать и показать, но не сейчас. Таких людей было очень мало, а теперь их еще меньше. Почти нет. Просто их очень долго не было в моей жизни. По началу, я думаю, как много я им расскажу при встрече, я расскажу им все, что со мной было и как я жил все это время. И вот наступает момент встречи, и у меня нет слов. Мне нечего сказать. Передо мной совсем чужой человек. С ним не хочется ничем делиться, кажется, что он не поймет. И вопрос: "Что нового?" меня приводит в ступор. "Все по-старому", кроме того, что теперь у меня на одного близкого человека меньше. А может, он и не был таким близким...
Шесть заповедей Иосифа Бродского
Отрывок из знаменитой речи Иосифа Бродского, которую он произнес на стадионе в декабре 1988 года перед выпускниками Мичиганского университета. 1. Всячески избегайте приписывать себе статус жертвы. Каким бы отвратительным ни было ваше положение, старайтесь не винить в этом внешние силы: историю, государство, начальство, расу, родителей, фазу луны, детство, несвоевременную высадку на горшок — меню обширное и скучное. В момент, когда вы возлагаете вину на что-то, вы подрываете собственную решимость что-нибудь изменить и увеличиваете вакуум безответственности, который так любят заполнять демоны и демагоги, ибо парализованная воля — не радость для ангелов. Вообще, старайтесь уважать жизнь не только за ее прелести, но и за ее трудности. Они составляют часть игры, и хорошо в них то, что они не являются обманом. Всякий раз, когда вы в отчаянии или на грани отчаяния, когда у вас неприятности или затруднения, помните: это жизнь говорит с вами на единственном хорошо ей известном языке. 2. Умейте прощать. Мир, в который мы вступили, не имеет хорошей репутации. Это не милое местечко, как вы вскоре обнаружите, и я сомневаюсь, что оно станет намного приятнее к тому времени, когда вы его покинете. Однако это единственный мир, имеющийся в наличии: альтернативы не существует, а если бы она и существовала, то нет гарантии, что она была бы намного лучше этой. Поэтому старайтесь не обращать внимания на тех, кто попытается сделать вашу жизнь несчастной. Таких будет много — как в официальной должности, так и самоназначенных. То, что делают ваши неприятели, приобретает свое значение или важность от того, как вы на это реагируете. Поэтому промчитесь сквозь или мимо них, как если бы они были желтым, а не красным светом. Так вы избавите клетки вашего мозга от бесполезного возбуждения. Переключите канал: вы не можете прекратить вещание этой сети, но в ваших силах по крайней мере уменьшить ее рейтинг. 3. Сосредоточьтесь на точности вашего языка. Старайтесь расширять свой словарь и обращаться с ним так, как вы обращаетесь с вашим банковским счетом. Уделяйте ему много внимания и старайтесь увеличить свои дивиденды. Цель в том, чтобы дать вам возможность выразить себя как можно полнее и точнее. Одним словом, цель — ваше равновесие. Ибо накопление невыговоренного, невысказанного должным образом может привести к неврозу. Чтобы этого избежать, не обязательно превращаться в книжного червя. Надо просто приобрести словарь и читать его каждый день, а иногда — и книги стихов. Они достаточно дешевы, но даже самые дорогие среди них стоят гораздо меньше, чем один визит к психиатру. 4. Старайтесь быть добрыми к своим родителям. Если это звучит слишком похоже на «Почитай отца твоего и мать твою», то прошу прощения. Я лишь хочу сказать: старайтесь не восставать против них, ибо, по всей вероятности, они умрут раньше вас, так что вы можете избавить себя по крайней мере от этого источника вины, если не горя. Если вам необходимо бунтовать со всеми этими «я-не-возьму-у-вас-ни-гроша», бунтуйте против тех, кто не столь легко раним. Родители — слишком близкая мишень (так же, впрочем, как братья, сестры, жены или мужья). Дистанция такова, что вы не можете промахнуться. 5. Старайтесь не слишком полагаться на политиков. Не столько потому, что они неумны или бесчестны, как чаще всего бывает, но из-за масштаба их работы, который слишком велик даже для лучших среди них. Они могут несколько уменьшить социальное зло, но не искоренить его. Каким бы существенным ни было улучшение, с этической точки зрения оно всегда будет пренебрежимо мало, потому что всегда будут те, — хотя бы один человек, — кто не получит выгоды от этого улучшения. Мир несовершенен. Золотого века никогда не было и не будет. В свете этого — или, скорее, в потемках — вы должны полагаться на собственную домашнюю стряпню, то есть управлять миром самостоятельно. Но даже в пределах вашего собственного пирога вы должны приготовиться к тому, что вам, по всей вероятности, придется отведать в равной мере и благодарности, и разочарования. 6. Старайтесь быть скромными. Уже и сейчас нас слишком много — и очень скоро будет много больше. Это карабканье на место под солнцем обязательно происходит за счет других. То, что вам приходится наступать кому-то на ноги, не означает, что вы должны стоять на их плечах. Так что, если вы хотите стать богатыми, или знаменитыми, или и тем и другим, — в добрый час, но не отдавайтесь этому целиком. Всегда помните, что рядом с вами всегда кто-то есть — ближний. Никто не просит вас любить его, но старайтесь не слишком его беспокоить и не делать ему больно. На худой конец, постарайтесь вспомнить, из какого далека — от звезд, из глубин Вселенной, возможно, с ее противоположного конца — пришла просьба не делать этого, равно как и идея возлюбить ближнего, как самого себя.
Самая тяжелая и безнадежная битва
Знаете, а ведь на самом-то деле мы никогда не боремся с другими людьми или последствиями их поступков. Мы каждый день беспомощно защищаемся или скрываемся в рутине, и никак не можем справиться лишь с одним объектом внутри нас - собственным разумом. Дело не в том, что ты, к примеру, не можешь доверять человеку после предательства. Не потому что тебе обязательно будет больно от последующих его поступков или отношения - бывает по-разному. Вся беда в том, что даже если ты работаешь сердцем и прощаешь (ну как тебе кажется), изо всех сил стараешься прожить ваш ценный опыт, не оставляя человека, в этом случае тебе предстоит самая тяжелая и почти безнадежная битва - с собственным эго. Оно будет снова и снова, день за днем, при малейшем случае и без, напоминать тебе о причиненной боли и уничтожать даже зачатки любви и доверия. Если немного отстраниться и понаблюдать за своими мыслями и реакциями в подобных ситуациях - становится страшно: твой собственный разум приносит самые большие неприятности. Этот чертов механизм дает только один выход - бежать и больше не возвращаться. Каждый раз - один и тот же вариант, в лучшем для разума исходе - с подпитыванием своего эго по пути, и на много лет вперед. Если же ты выбираешь остаться - готовься к почти шизофренической борьбе с собственными мыслями. По-настоящему отпускать и не позволять прошлому разрушать настоящее - большой дар и, поверьте, вам несказанно повезло, если он у вас есть.
Откуда берется агрессия?
В начале 60-х годов психолог Альберт Бандура решил выяснить, склонны ли дети имитировать агрессивное поведение взрослых. Он взял огромную надувную куклу-клоуна, которую назвал Бобо, и снял фильм, как взрослая тётя его ругает, лупит, пинает и даже бьёт молотком. Потом он показал это видео группе из 24 дошкольников. Второй группе показали видео без насилия, а третьей вообще ничего не показали. Потом все три группы попеременно запустили в комнату, где был клоун Бобо, несколько молотков и даже игрушечные пистолеты, хотя ни на одном видео никакое огнестрельное оружие не фигурировало. Дети, которые смотрели агрессивное видео, не теряя времени приступили к мучению бедного Бобо. Один мальчик приставил к голове клоуна пистолет и стал шептать что-то про то, как с удовольствием вышибет ему мозги. В остальных двух группах не было даже намёка на насилие. После того, как Бандура изложил свои выводы научному сообществу, нашлось множество скептиков, которые сказали, что всё это ничего не доказывает, поскольку резиновая кукла для того и придумана, чтобы её пинать. Тогда Бандура снял фильм с издевательствами над живым взрослым человеком, одетым клоуном, потом собрал ещё больше детей, показал им свою нетленку и опять запустил в комнату к (теперь уже живому!) Бобо. Как многие из вас уже догадались и без всякого эксперимента, дети принялись оскорблять, пинать и бить живого клоуна с тем же усердием, что и первый раз. На этот раз утверждение Бандуры о том, что дети имитируют поведение взрослых, никто оспаривать не решился.
История о том, как жизнь умеет закрутить сюжет
Все у меня шло хорошо, жена досталась просто на зависть, трое детей-погодков только в радость, бизнес развивался в таком темпе, чтобы жить с него было можно, а внимания лишнего к себе не привлекал… Сначала даже не верилось, потом привык и думал, что всегда так и будет. А на двадцатом году появилась в жизни трещина. Началось со старшего сына… Меня родители воспитывали строго, и как подрос, наказывали по сторонам ничем не размахивать, а выбрать хорошую девушку по душе, жениться и строить семью. Я так и сделал и ни разу не пожалел. И детей своих этому учил. Только то ли времена изменились, то ли девушки другие пошли, но не может сын такой девушки отыскать, чтобы смотрела ему в глаза, а не ниже пояса или в кошелек. И деньги есть, и образование получает, и внешностью Бог не обидел, а все какая-то грязь на него вешается. И мается парень, и мы за него переживаем, словом, невесело стало в доме. Дальше – хуже. Заболела теща, положили в больницу, там она через неделю и умерла. Отплакали, отрыдались… Тесть остался один, не справляется. А родители жены попались просто золотые люди, между своими и ее родителями никогда разницу не делал. Забираем тестя к себе, благо место есть. Жена довольна, дети счастливы, ему спокойнее. Все бы хорошо, НО! У тещи был пес, то ли черный терьер, то ли ризен, то ли просто черное лохматое животное. Забрали и его, себе на горе. Все грызет, детей прикусывает, на меня огрызается, гадит, гулять его надо выводить вдвоем, как на распорке. Вызывал кинологов, денег давал без счету чтоб научили, как с ним обходиться, без толку. Говорят, проще усыпить… Но… тут тесть сказал, что когда собачка умрет, тогда и ему пора. Оставили до очередного раза. Дети ходят летом в джинсах, с длинными рукавами: покусы от меня прячут, жалеют дедушку. К осени совсем кранты пришли, озверел, грызет на себе шкуру, воет. Оказывается, его еще и надо триминговать. Объехали все салоны, нигде таких злобных не берут. Наконец, знающие люди натакали на одного мастера, который возьмется. Позвонили, назначили время: 7 утра. Привожу. Затаскиваю. Кобель рвется, как бешеный. Выходит молоденькая девчушка крошечных размеров. Так и так, говорю, любые деньги, хоть под наркозом (а сам думаю, чтоб он не проснулся под этим наркозом, сил уже нет). Берет она у меня из рук поводок, велит прийти ровно без десяти десять, и преспокойно уводит его. Прихожу как велено. Смотрю, эта девчушка выстригает шерсть между пальцами у шикарного собакера. Тот стоит на столе, стоит прямо, гордо, не шевелясь, как лейтенант на параде, а во рту у него его резиновый синий мячик. Я аж загляделся. Только когда он на меня глаз скосил, тогда я понял, что это и есть мой кобель. А эта пигалица мне и говорит: – Хорошо, что Вы вовремя пришли, я вам покажу, как ему надо чистить зубы и укорачивать когти. Тут я не выдержал, какие зубы! Рассказал ей всю историю, как есть. Она подумала и говорит: – Вы должны вникнуть в его положение. Вам-то известно, что его хозяйка умерла, а ему нет. В его понимании вы его из дома украли в отсутствии хозяйки и насильно удерживаете. Тем более, что дедушка тоже расстраивается. И раз он убежать не может, то он старается сделать все, чтобы вы его из дома выкинули. Поговорите с ним по-мужски, объясните, успокойте… Загрузил я кобеля в машину, поехал прямиком в старый тещин дом. Открыл, там пусто, пахнет нежилым. Рассказал ему все, показал. Пес слушал. Не верил, но не огрызался. Повез его на кладбище, показал могилку. Тут подтянулся тещин сосед, своих навещал. Открыли бутылочку, помянули, опять разговорились. И вдруг пес ПОНЯЛ! Морду свою задрал и завыл, потом лег около памятника и долго лежал, морду под лапы затолкал. Я его не торопил… Когда он сам поднялся, тогда и пошли к машине. Домашние пса не узнали, а узнали, так сразу и не поверили. Рассказал, как меня стригалиха надоумила, и что из этого вышло. Сын дослушать не успел, хватает куртку, ключи от машины, просит стригалихин адрес. – Зачем тебе, спрашиваю. – Папа, я на ней женюсь. – Совсем тронулся, говорю. Ты ее даже не видел. Может, она тебе и не пара. – Папа, если она прониклась положением собаки, то неужели меня не поймет? Короче, через три месяца они и поженились. Сейчас подрастают трое внуков. А пес? Верный, спокойный, послушный, невероятно умный пожилой пес помогает их нянчить. Они ему и чистят зубы по вечерам.
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
