Беседа писателя и журналиста Дмитрия Быкова с актером, поэтом Леонидом Филатовым (1946-2003), 1998 год. Текст приводится по изданию: Быков Д.Л. И все-все-все: сб. интервью. Вып. 2 / Дмитрий Быков. — М.: ПРОЗАиК, 2009. — 336 с. Дмитрий Быков: Первое интервью Филатов дал мне в 1990 году, когда нас познакомил Алексей Дидуров. Второе — восемь лет спустя, после тяжелой болезни и нескольких операций. Он тогда возвращался к жизни, публиковал «Любовь к трем апельсинам» и получал «Триумф» — за то, что выжил, пережил травлю, болезнь, тяжелый духовный перелом — и не сломался. Потом мы встречались много раз, но, кажется, никогда он не говорил вещей столь важных, как в том втором разговоре. — Леня, я помню, какой бомбой взорвалось когда-то ваше интервью «Правде», ваш уход от Любимова... Вас не пытались зачислитъ в «красно-коричневые»? — Я никогда не боялся печататься там, где это не принято. Кроме того, больше у меня такого интервью нигде бы не напечатали. Я честно сказал, что мне противно это время, что культура в кризисе, что отходит огромный пласт жизни, который, кстати, я и пытался удержать программой «Чтобы помнили». Это сейчас, когда телевидение перекармливает нас ностальгухой, существует даже некий перебор старого кино, а тогда казалось, что все это отброшено... Зачислить меня никуда нельзя, потому что я признаю только дружеские, а никак не политические связи. Я люблю и буду любить Губенко вне зависимости от его убеждений. Помню, мы с Ниной пошли в Дом кино на годовщину августовского путча. Честно говоря, я не очень понимал, чего уж так ликовать, ну поймали вы их, ну и ладно... Там стоял крошечный пикет, довольно жалкого вида, прокоммунистический, и кто-то мне крикнул: «Филатов, и ты с ними?» Я несколько, знаешь ли, вздрогнул: я ни с кем. — Я поначалу сомневался — проголосуете ли вы за Ельцина? Ведь зал «Содружества актеров Таганки» предоставлялся под зюгановские сборища... — Нет, господин Зюганов никогда не пользовался среди меня популярностью. На выборы я не пошел — ждал, пока придут ко мне домой с избирательного участка. Я болен и имею на это право. Ко мне пришли, и я проголосовал за Ельцина. И то, что народ в конечном итоге выбрал его, заставляет меня очень хорошо думать о моем народе. Он проголосовал так не благодаря усилиям Лисовского и Березовского, но вопреки им. Вся проельцинская пропаганда была построена на редкость бездарно — чего стоит один лозунг «Выбирай сердцем» под фотографией Ельцина, в мрачной задумчивости стоящего у какого-то столба... Почему именно сердцем и именно за такую позу? Здравый смысл народа в конечном итоге оказался сильнее, чем раздражение против всей этой бездарности. И я проголосовал так же, хотя в первом туре был за Горбачева. Я уверен, ему еще поставят золотой памятник. Этим человеком я восхищаюсь и всегда взрываюсь, когда его пытаются представить поверхностным болтуном. Он четкий и трезвый политик — я помню его еще по поездке в Китай, когда он собрал большой десант наших актеров и режиссеров и впервые за двадцать лет повез туда. Как нас встречали! — Вы не скучаете по лучшим временам Таганки, по работе с Любимовым? — Я очень любил шефа. Я ни с кем, кроме него, не мог репетировать, — может быть, и от Эфроса ушел отчасти поэтому, а не только из-за принципов... Своей вины перед Эфросом я, кстати, не отрицаю — да и как я могу ее отрицать? Смерть — категория абсолютная. Но и после его смерти, сознавая свою вину, я говорю: он мог по-другому прийти в театр. Мог. В своем первом обращении к актерам он мог бы сказать: у меня в театре нелады, у вас драма, давайте попытаемся вместе что-то сделать, Юрий Петрович вернется и нас поймет... Он не сказал этого. И поэтому его первая речь к труппе была встречена такой гробовой, такой громовой тишиной. У меня с Юрием Петровичем никогда не было ссор — он не обделял меня ролями, от Раскольникова я сам отказался, вообще кино много времени отнимало, — он отпускал. И после Щукинского он взял меня сразу — я показал ему Актера из нашего курсового спектакля «На дне»... — А Эфрос, насколько я знаю, в том же «На дне» предлагал вам Ваську Пепла? — Да, но я не хотел это играть. И вообще не люблю Горького. И Чехова, страшно сказать, не люблю — верней, пьесы его. Не понимаю, зачем он их писал. Любимов отговаривал меня уходить. Отговаривал долго. Но остаться с ним я не мог — правда тогда была на Колиной стороне, да и труднее было именно Коле. Хотя победил в итоге Любимов, да никто и не рассчитывал на другой вариант. — О таганской атмосфере семидесятых слагались легенды: время было веселое и хулиганское. — Конечно, это было чудо, а играть с Высоцким — вообще нечто невероятное, я ведь с ним в «Гамлете» играл... Правда, от моей роли Горацио осталось реплик десять, но это и правильно. Любимов объяснял: вот тут вычеркиваем. Я, робко: но тут же как бы диалог у меня с ним... «Какой диалог, тут дело о жизни и смерти, его убьют сейчас, а ты — диалог!» И действительно: Гамлет умирает, а я со своими репликами... Высоцкий не обладал той техникой, которая меня поражает, например, в Гамлете Смоктуновского, но энергетикой превосходил все, что я видел на сцене. Он там делал «лягушку», отжимался, потом, стоя с Лаэртом в могиле, на руках поднимал его, весьма полного у нас в спектакле, и отбрасывал метров на шесть! А насчет баек, — Любимов очень любил перевод Пастернака. Мы его и играли, хотя я, например, предпочитаю вариант Лозинского: у Пастернака есть ляпы вроде «Я дочь имею, ибо дочь моя», и вообще у Лозинского как-то изящнее, это снобизм — ругать его перевод. И мы с Ваней Дыховичным решили подшутить — проверить, как Любимов будет реагировать на изменения в тексте. Ваня подговорил одного нашего актера, игравшего слугу с одной крошечной репликой, на сцену не выходить: я, мол, за тебя выйду и все скажу. Там такой диалог: Клавдий — Смехов — берет письмо и спрашивает, от кого. — От Гамлета. Для вас и королевы. — Кто передал? — Да говорят, матрос. — Вы можете идти. А Венька, надо сказать, терпеть не может импровизаций, он сам все свои экспромты очень тщательно готовит. Тут выходит Дыховичный и начинает шпарить следующий текст: — Вот тут письмо От Гамлета. Для вас и королевы. Его какой-то передал матрос, Поскольку городок у нас портовый И потому матросов пруд пруди. Бывало, раньше их нигде не встретишь, А нынче, где ни плюнь, везде матрос, И каждый норовит всучить письмишко От Гамлета. Для вас и королевы. «Городок портовый» применительно к столице королевства — это особенный кайф, конечно. Высоцкий за кулисами катается по полу. Венька трижды говорит «Вы можете идти» и наконец рявкает это так, что Дыховичный уходит. Шеф смотрит спектакль и потом спрашивает: что за вольности? А это мы, Юрий Петрович, решили в текст Пастернака вставить несколько строчек Лозинского. Он только плечами пожал: «Что за детство?» Но вообще работать с Любимовым всегда было счастьем. Иногда он, конечно, немного подрезал актеру крылья... но уж если не подрезал, если позволял все, — это был праздник несравненный. — Любимов вам звонил — поздравить с премией, спросить о здоровье? — Нет. Я и не ждал, что он позвонит. — А кто ваши друзья сегодня? — Адабашьян. Боровский. Лебешев, который так эстетски снял меня в «Избранных», — я до сих пор себе особенно нравлюсь вон на той фотографии, это кадр оттуда... Потом мы вместе сделали «Сукиных детей», Паша гениальный оператор... Ярмольник. Хмельницкий. Многие... — «Чтобы помнили» — трагическая, трудная программа. Вам тяжело ее делать? — Да, это страшный материал... А профессия — не страшная? Российский актер погибает обычно от водяры, все остальное — производные. А отчего он пьет, отчего черная дыра так стремительно засасывает людей, еще вчера бывших любимцами нации, — этого я объяснить не могу, это неистребимый трагизм актерства. На моих глазах уходили люди, которых я обожал, которых почти никто не вспоминает: Эйбоженко, умерший на съемках «Выстрела», Спиридонов, которого не хотели хоронить на Ваганьковском, потому что он был только заслуженным, а там положено лежать народным... Боже, что за счеты?! Вот и сегодня, когда я хотел сделать вторую программу о Спиридонове, — в первую вошла лишь часть материалов, — мне на ОРТ сказали: не та фигура. Такое определение масштабов, посмертная расстановка по росту, — ничего, да? Гипертоник Богатырев, младше меня на год, рисовал, писал, был страшно одинок и пил поэтому, и работал как проклятый, — после спектакля во МХАТе плохо себя почувствовал, приехала «скорая» и вколола что-то не то... Белов, умерший в безвестности, подрабатывавший шофером, как его герой в «Королеве бензоколонки»... Гулая, которая после разрыва со Шпаликовым все равно не спаслась и кончила так же, как он... И я стал делать цикл, хотя меня предупреждали, что я доиграюсь в это общение с покойниками. В каком-то смысле, видимо, доигрался: раньше, например, я никогда не ходил на похороны. Как Бунин, который похороны ненавидел, страшно боялся смерти и никогда не бывал на кладбищах. И я старался от этого уходить, как мог, и Бог меня берег от этого — всякий раз можно было как-то избежать, не пойти... Первые похороны, на которых я был, — Высоцкий. Тогда я сидел и ревел все время, и сам уже уговаривал себя: сколько можно, ведь он даже не друг мне, — мы были на ты, но всегда чувствовалась разница в возрасте, в статусе, в таланте, в чем угодно... И унять эти слезы я не мог, и тогда ко мне подошел Даль, который сам пережил Высоцкого на год. Он пришел с Таней Лавровой и выглядел ужасно: трудно быть худее меня нынешнего, но он был. Джинсы всегда в обтяжку, в дудочку, а тут внутри джинсины будто не нога, а кость, все на нем висит, лицо желто-зеленого оттенка... Он меня пытался утешить — да, страшно, но Бог нас оставил жить, и надо жить, — а мне было еще страшнее, когда я глядел на него. Я всегда обходил кладбища, но с некоторых пор — вот когда начал делать программу — вдруг стал находить какой-то странный кайф в том, чтобы туда приходить. Особенно в дождь. Я брожу там один и прежнего ужаса не чувствую. Меня самого тогда это удивило. Я и сам понимаю, что общение со вдовами и разгребание архивов не способствуют здоровью. Но цикл делается, я его не брошу. Сейчас вот сниму о Целиковской. — А заканчивать «Свободу или смерть» вы будете? — Отснято две трети картины, но мне ее доделывать не хочется. Хотя когда перечитываю сценарий — нет, ничего, кое-что угадано. Угадано, во всяком случае, что происходит с искусством во времена внезапной свободы и куда приходит художник в этих условиях собственной ненужности: у меня он гибнет на баррикадах, оказавшись среди экстремистов. — А здоровье позволяет вам снимать? Вообще расскажите, как у вас сейчас с этим, — слухов множество. — Сейчас, надеюсь, я выкарабкался, хотя побывал в реанимации столько раз, что это слово перестало пугать меня. Работать я могу и даже пишу помаленьку пьесу в стихах «Любовь к трем апельсинам» — сейчас дописываю второй акт, а ставить ее в Содружестве хочет Адабашьян. Речь у меня теперь не такая пулеметная, как раньше, это тяготит меня сильнее всего, и зрители пишут недоуменные письма, почему Филатов пьяным появляется в кадре. Приходится объяснять, что это от инсульта, а не от пьянства... — Инсульт, насколько я помню, случился у вас в день расстрела Белого дома? — Сразу после. Тогда я его не заметил. Мне казалось — я какой-то страшный сон смотрю, Чечня после этого меня уже не удивила... — Вы всю жизнь пишете стихи. Вам не хотелось уйти в литературу? Песенный компакт-диск разлетелся мгновенно, а «Разноцветную Москву» поют во всех компаниях... — То, что я делаю, к литературе чаще всего не относится. С этим в нее не пойдешь. «Разноцветную Москву» — «У окна стою я, как у холста» — я вообще написал в конце шестидесятых, сразу после Щукинского, и никакого значения этой песенке не придал: тогда многие так писали. Качан замечательно поет мои стихи, они даже по-новому открываются мне с его музыкой, что-то серьезное: диск, м-да... Но я никогда не считал себя поэтом, хотя сочинял всегда с наслаждением. — Почему вы взялись за «Любовь к трем апельсинам»? — Меня восхитила фабула, а пьесы-то, оказывается, нет. Есть либретто. Делать из этого пьесу — кайф несравненный, поскольку получается очень актуальная вещь, актуальная не в газетном смысле... Я вообще не позволю себе ни одной прямой аналогии. Но в некоторых монологах все равно прорывается то, о чем я сегодня думаю. Тем лучше — я выскажусь откровенно. — Кого вы планируете занять? — Очень хочу, чтобы играл Владимир Ильин. — А кто еще вам нравится из сегодняшних актеров? — Я страшно себя ругал, что не сразу разглядел Маковецкого: он у меня играл в «Сукиных детях» — и как-то все бормотал, бормотал... и темперамента я в нем особого не почувствовал, — потом смотрю материал!.. Батюшки!.. Он абсолютно точно чувствует то, что надо делать. Ильина я назвал. Мне страшно интересен Меньшиков, ибо это актер с уникальным темпераментом и техникой. Машков. Я обязательно пойду на «Трехгрошовую оперу» — именно потому, что об этом спектакле говорят взаимоисключающие вещи. Вот тебе нравится? — Да, вполне. Хотя сначала не нравилось совершенно. — А почему? — А там Костя Райкин очень отрицательный и страшно агрессивная пиротехника, звук орущий... Я только потом понял, что все это так и надо. Очень желчный спектакль, пощечина залу. — Видишь! А я слышал принципиально другое: что это типичный Бродвей. Надо пойти на той неделе. — Интересно, вы за деньги пойдете или вас кто-то проведет? — Я не жадный, но как-то мне странно к Косте Райкину заходить с парадного входа и без предупреждения. Я ему позвоню, он нам с Ниной оставит билеты. Шацкая. Я еще на Женовача хочу! Филатов. Будет, будет Женовач... — Что в искусстве на вас в последний раз действительно сильно подействовало? Не люблю слова «потрясло»... — Вчера в тридцатый, наверное, раз пересматривал «Звезду пленительного счастья» Владимира Мотыля и в финале плакал. Ничего не могу с собой поделать. Там гениальный Ливанов — Николай, вот эта реплика его, будничным голосом: «Заковать в железа, содержать как злодея»... Невероятная манера строить повествование. И, конечно, свадьба эта в конце... Очень неслучайный человек на свете — Мотыль. Очень. — А кто из поэтов семидесятых—девяностых как-то на вас действует? Кого вы любите? — Я сейчас все меньше ругаюсь и все больше жалею... Вообще раздражение — неплодотворное чувство, и меня время наше сейчас уже не раздражает, как прежде: что проку брюзжать? Лучше грустить, это возвышает... Когда умер Роберт Иванович Рождественский, я прочел его предсмертные стихи, такие простые, — и пожалел его, как никогда прежде: «Что-то я делал не так, извините, жил я впервые на этой Земле»... Вообще из этого поколения самой небесной мне всегда казалась Белла. Красивейшая женщина русской поэзии и превосходный поэт — ее «Качели», про «обратное движение», я повторяю про себя часто. Вознесенский как поэт сильнее Евтушенко, по-моему, но Евтушенко живее, он больше способен на непосредственный отклик и очень добр. Впрочем, все они неплохие люди... — Вы выходите в свет? — Стараюсь не выходить, но вот недавно поехали с Ниной и друзьями в китайский ресторан, тоже, кстати, отчасти примиряющий меня с эпохой. Раньше даже в «Пекине» такого было не съесть: подаются вещи, ни в каких местных водоемах не водящиеся. И у меня есть возможность все это попробовать, посмотреть, — когда бы я еще это увидел и съел? Как-то очень расширилась жизнь, роскошные возможности, даже на уровне еды... Девочки там, кстати, были замечательные: я официантку начал расспрашивать, как ее зовут, и оказалось, что Оля. Вот, говорю, как замечательно: у меня внучка Оля... Адабашьян, как бы в сторону: «Да-а... интересно ты начинаешь ухаживание!» — Кстати об ухаживании: Шацкая была звездой Таганки, к тому же чужой женой. Как получилось, что вы все-таки вместе с середины семидесятых? — Любимов постоянно ссорился с Ниной, она говорила ему в глаза вещи, которых не сказал бы никто... но он брал ее во все основные спектакли, очевидно, желая продемонстрировать, какие женщины есть в театре. Она была замужем за Золотухиным, сыну восемь лет, я был женат, нас очень друг к другу тянуло, но мы год не разговаривали — только здоровались. Боролись, как могли. Потом все равно оказалось, что ничего не сделаешь. — Вы водите машину? — Не люблю этого дела с тех пор, как на съемках в Германии, третий раз в жизни сидя за рулем, при парковке в незнакомом месте чуть не снес ухо оператору о стену соседнего дома. Оператор как раз торчал из окна с камерой и снимал в этот момент мое умное, волевое лицо. При необходимости могу проехать по Москве (за границей больше в жизни за руль не сяду), но пробки портят все удовольствие. — У вас есть любимый город? — Прага. Я впервые попал туда весной шестьдесят восьмого. Господи, как они хорошо жили до наших танков! Влтава — хоть и ниточка, а в граните. Крики газетчиков: «Вечерняя Прага!». Удивительно счастливые люди, какие-то уличные застолья с холодным пивом, черным хлебом, сладкой горчицей... Легкость, радость. Ну, и Рим я люблю, конечно... — Ваш сын стал священником, — вам не трудно сейчас с ним общаться? — Трудно. Он в катакомбной церкви, с официальным православием разругался, сейчас хочет продать квартиру и уехать в глушь, я ничего ему не советую и никак не противодействую, но некоторая сопричастность конечной истине, которую я в нем иногда вижу, настораживает меня... Он пытается меня сделать церковным человеком, а я человек верующий, но не церковный. И все равно я люблю его и стараюсь понять, хотя иногда, при попытках снисходительно улыбаться в ответ на мои заблуждения, могу по старой памяти поставить его на место. Он очень хороший парень на самом деле, а дочь его — наша внучка — вообще прелесть. — Вы назвали себя верующим. Скажу вам честно — в Бога я верю, а в загробную жизнь верить не могу. Или не хочу. Как вы с этим справляетесь? — Бог и есть загробная жизнь. — А по-моему, я Богу интересен, только пока жив, пока реализуюсь вот на таком пятачке... — Да ну! Ты что, хочешь сказать, что все это не стажировка? Что все вот это говно и есть жизнь? — Почему нет? — Потому что нет! Это все подготовка, а жизнь будет там, где тебе не надо будет постоянно заботиться о жилье, еде, питье... Там отпадет половина твоих проблем и можно будет заниматься нормальной жизнью. Например, плотской любви там не будет. — Утешили. — Утешил, потому что там будет высшая форма любви. — А как я буду без этой оболочки, с которой так связан? — Подберут тебе оболочку, не бойся... — А мне кажется, что все главное происходит здесь. — Да, конечно, здесь не надо быть свиньей! Здесь тоже надо довольно серьезно ко всему относиться! И главное, мне кажется, четко решить, что делать хочешь, а чего не хочешь. И по возможности не делать того, что не хочешь, что поперек тебя. Так что мы, я полагаю, и тут еще помучаемся, — не так это плохо, в конце концов...
Читайте также
10 психологических экспериментов, которые изменят ваше представление о себе
Почему мы делаем то, что делаем? Несмотря на все попытки познать себя, мы все же остаемся в глубоком неведении о нашем разуме, а уж тем более о разуме других людей. На протяжении долгого времени психологи пытаются распознать наше восприятие мира и мотивацию поведения. Они сделали огромный рывок, чтобы приподнять завесу этой тайны. Известные психологические эксперименты прошедшего столетия выявили универсальные истины о человеческой природе. Вот 10 классических исследований, которые могут коренным образом изменить ваше представление о себе. 1. Все мы потенциально способны творить зло. Пожалуй, самым известным в истории психологии был Стэнфордский тюремный эксперимент в 1971 году, который показал, как социальные ситуации способны влиять на поведение человека. В подвале Стэнфордского университета исследователи создали антураж тюрьмы и отобрали 24 добровольца на роли заключенных и охранников. Все они были здоровы психически и не имели судимостей. Узники проводили в камерах 24 часа в сутки, а охранники работали, сменяя друг друга через каждые 8 часов. По плану, эксперимент должен был длиться две недели, но его пришлось прекратить через шесть дней из-за оскорбительного поведения охранников и крайнего эмоционального напряжения заключенных. Агрессия охранников в отношении заключенных очень быстро возрастала: они раздевали узников, надевали им мешки на головы и, наконец, принуждали к унизительным действиям. Эксперимент вышел из-под контроля, и, опасаясь за жизнь и здоровье “заключенных”, исследователи его прекратили. 2. Мы не замечаем того, что перед нами. Думаете, вы знаете, что происходит вокруг? Не будьте столь самоуверенны. В 1998 году ученые из Гарварда и Кента изучали, насколько хорошо человек осознает, что его окружает. Для этого к прохожим в студгородке подходил актер и спрашивал у людей дорогу. Когда актер получал указания, двое мужчин проносили между ним и прохожим деревянную дверь, которая на несколько секунд перекрывала обзор. За это время происходила замена актера на человека с совершенно другой внешностью: он отличался по росту, по телосложению, имел другую стрижку, одежду и голос. Добрая половина людей даже не заметила подмены. Эксперимент показывает, насколько мы избирательно внимательны к деталям окружающей обстановки. 3. Ждать вознаграждения тяжело, но овчинка стоит выделки. В 60-х годах прошлого столетия был проведен эксперимент над детьми дошкольного возраста, выявлявший способность противостоять соблазну сиюминутного удовольствия. В результате были получены ценные знания о силе воли и самодисциплине. В ходе исследования детей в возрасте четырех лет оставляли одних в комнате, где прямо перед ними на столе лежал зефир в тарелке. Дети могли съесть лакомство сразу, либо могли дождаться возвращения научного сотрудника, что занимало 15 минут, и получить две зефиринки. Многие дети заявляли, что подождут и справятся с соблазном, но, в конце концов, съедали лакомство до прихода взрослого. Те же малыши, которые выжидали полных 15 минут, прибегали ко всевозможным стратегиям воздержания: отворачивались от блюда с зефиром или закрывали глаза. Смысл такого поведения детей очень глубок: те из них, кто смог побороть свои сиюминутные желания, имели меньшую склонность к ожирению, курению и наркотикам в подростковом возрасте. К тому же, они становились более успешными во взрослой жизни. 4. Устоять перед соблазном сложно, но те, кому это удается, становятся более успешными. Йельский психолог Стэнли Милгрэм в 1961 году провел жестокие исследования, выясняя, как далеко могут зайти люди, подчиняясь уполномоченным лицам, которые прикажут нанести вред другим. Исследователя интересовал напряженный внутренний конфликт между личными моральными устоями и обязанностью подчиняться власти. Милгрэм хотел понять, как нацистские военные преступники смогли совершить столь чудовищные поступки во времена Холокоста. Ученый выбирал пару участников, в которой один был «учителем», другой – «учеником». Каждый раз, когда ученик давал неправильный ответ, учитель должен был пропускать по нему разряд тока. На самом деле ученик сидел в соседней комнате, и током его никто не бил, но учителю демонстрировали записи, на которых было слышно, как ученик корчится от боли. Едва учитель проявлял желание прекратить издевательства, экспериментатор заставлял его продолжать. В ходе первого эксперимента 65% участников, несмотря на явное нежелание и внутренний протест, доходили до последней стадии наказания учеников, при которой применялся самый болезненный разряд тока в 450 вольт, обозначенный как «XXX». Обычно результаты этого эксперимента рассматривались как тревожный сигнал слепого подчинения людей власти. Недавно исследования были заново изучены, и теперь их больше считают показателем внутреннего морального конфликта. Человеку по природе свойственно быть чутким и заботливым к родственникам и друзьям, но при этом он может быть жестоким и злым с представителями других социальных групп. 5. Власть портит нас. Есть психологическое объяснение тому, что власть имущие иногда выступают по отношению к другим неуважительно и с чувством превосходства. В 2003 году был проведен эксперимент, в котором студентов поделили на группы по трое, чтобы они вместе написали небольшую работу. Двоим студентам наказали выполнять задание, тогда как третий должен был оценивать их работу и решать, кому сколько заплатить. В процессе выполнения задачи студентам приносили тарелку с пятью печеньями. Последнее из них обычно оставалось нетронутым, но «босс» почти всегда съедал предпоследнее, причем делал это небрежно, с открытым ртом. Когда испытуемым дается власть в экспериментах, они начинают позволять себе неподобающий физический контакт с остальными участниками, открыто флиртовать с ними, делать рискованный выбор, первыми вносить предложения, неприкрыто высказывать свое мнение и неаккуратно есть печенье. 6. Мы лояльны к своей социальной группе, но сильно подвержены межгрупповым конфликтам. Классические эксперименты показывают, как социальные слои и разные страны оказываются вовлеченными в конфликты друг с другом. Руководитель исследования взял две группы мальчиков в возрасте 11 лет, назвав их «Орлы» и «Гремучие змеи». Группы отлично провели время в летнем лагере по отдельности, не зная о существовании друг друга. Когда детей объединили, начались взаимные оскорбления. Мальчики начали конкурировать в играх, затем конфликт усилился, и они даже отказались есть вместе. Помирить разбушевавшихся подростков смогло лишь совместное решение проблем. 7. Для счастья нам нужно лишь одно. В одном из Гарвардских исследований тестировали 268 выпускников 1938–1940 годов на протяжении 75 лет. Исследователи регулярно собирали данные о различных аспектах жизни испытуемых. И каков же был общий вывод? Выяснилось, что любовь – это все, что имеет значение, по крайней мере, когда дело доходит до определения долгосрочного счастья и удовлетворенности жизнью. 8. Чувство собственного достоинства и социальный статус влияют на наше здоровье. Достижение славы и успеха – это не только проявление высшей степени эгоизма, но и ключ к долголетию, как показали исследования обладателей премии Оскар. Те актеры и режиссеры, которые получили Оскар, живут в среднем на 4 года дольше тех, кто был номинирован, но не был избран. Конечно, это не значит, что, выиграв премию, вы проживете дольше, или, что все должны немедленно побежать и закончить актерские курсы. Нет. Просто социальные факторы имеют большое значение. Внутреннее чувство собственного достоинства влияет на наше здоровье и желание заботиться о себе. 9. Мы обманываем сами себя и находим оправдание даже самым бессмысленным поступкам. Теория когнитивного диссонанса, с которой знаком любой первокурсник, изучающий психологию, утверждает, что людям свойственно избегать психологического конфликта, который возникает из-за противоречивых или взаимоисключающих понятий. В одном эксперименте участников попросили в течение часа выполнять рутинную работу, например, вращать крючок на деревянной ручке. После этого им заплатили от $1 до $20 и попросили сказать ожидающим участникам, что задание было очень интересным. Те, кто получил $20, были менее убедительны, так как они не чувствовали, что время потратили зря. А вот те, кому дали лишь $1, ощущали потребность оправдать потраченное время, поэтому более энергично заявляли, что было весело. Другими словами, мы часто обманываем самих себя, заставляя мир вокруг нас быть более логичным и гармоничным. 10. Мы все подвержены стереотипам. Даже если мы прилагаем усилия, пытаясь избегать стереотипов, мы все равно им подвержены в пределах нашей социальной, этнической или классовой принадлежности. Участников одного эксперимента попросили объяснить слова, связанные со старостью (беспомощный, морщинистый и т.д.). После теста они шли по коридору медленнее, чем те, кто объяснял слова, не связанные с возрастом.
Не бесите Вселенную!
Вот я иногда думаю, что там, на небе, собрался молодой творческий коллектив. Работа у них такая. Креативная. Помогать людям воплощать мечты. В понедельник в 9:00 у них планерка и обсуждение текущих мечт. Начальник отдела зачитывает новые поступления желаний с планеты Земля, все остальные переписывают их в свои ежедневники. Петя мечтает стать писателем. Коля — поваром. Наташа — фотографом. Ну, например. Потом начальник так с энтузиазмом говорит: «Ну все, ребята, работаем! Мы же отличная команда! Мы профессионалы!» И понеслось. Они придумывают какие-то невероятные сценарии и сюжеты. Точно рассчитывают время и место, чтобы столкнуть человека со случайными людьми и событиями. Составляют план и график. Согласуют со смежными группами, чтобы осуществление мечты Пети никак отрицательно не повлияло на осуществление мечты Коли. Проделывают колоссальную работу. Не спят ночами, не видят детей и кота. Мечтают, что после этого проекта обязательно попросят у шефа отпуск. И вот проект подписан. Все инстанции дали добро. Наступает день икс. Он обведен в календаре красным кружком. Все согласовано с астрологическим отделом. Близнец в Овне, все как положено. Человек выходит из дома. Понимает, что забыл ключи. Пока бегал за ключами, опоздал на автобус. А на работе начальник-зверь и срочный проект. Человек вызывает такси, понимает, что сегодня останется без обеда, потому что на такси уйдут последние деньги. С испорченным настроением плюхается в машину. Таксист решает разрядить обстановку и делает радио погромче. Играет Лепс: «Самый лучший день». Человек просит переключить. На другой радиостанции — объявление. Такая-то студия по такому-то адресу объявляет новый набор в художественную школу. Телефон повторяют два раза. И таксист говорит: «О, в художники зовут. У меня племянница тоже хорошо рисует. Ей 5 лет сейчас, а все говорят, что талантище». И человек ему отвечает грустно: «Я тоже в детстве хорошо рисовал». А по радио опять объявление повторяют. Там, на небе, все смотрят на это со скрещенными пальцами. Никто не дышит. Не шевелится. В туалет никто не выходит. Муха замерла в полете. Человек переписывает номер телефона в свой блокнот. Вся креативная группа выдохнула. Открывают шампанское. Все аплодируют и смеются. Кто-то подхватил другого кружиться в танце. Кто-то позвал на радостях коллегу на свидание. А человек пришел домой. Рассказал жене. И она ему говорит: «Что это ты надумал? Что за глупости?» И человек такой: «Действительно, что это я себе надумал! Глупости какие-то. Не рисовал-то уже с детства. Ну да, вспоминал об этом недавно. Хотел даже кисти купить. Но как-то все лишних денег не было. Как я пойду туда? Засмеют же...» И там, на небе, все дружно: «Да что ж такое-то?! Как так?!» Кто-то театрально швыряет бумаги со стола со словами: «Я не могу так больше работать!» Свидание отменяется. Шеф вызывает начальника отдела исполнения мечт с требованием отчета. Кто виноват? В чем косяк? Разбор полетов. Лишение премий. Никакого отпуска. Дома скучают дети и кот. В общем, давайте не будем бесить Вселенную. Там ребята реально стараются. Без отпуска работают. Давайте не будем.
Вам не нужно додумывать за другого человека
Правда, не нужно. Если он поступает каким-то неприятным для вас образом, не надо ломать голову, почему он это делает (или что вы сказали/сделали "не так"). Он посчитал это возможным. И всё. Хотите упростить свою жизнь, не тратить зря время, сохранить энергию? Не думайте за другого. Думайте за себя. Что я могу сделать в этой ситуации? (А не что мне сделать, чтобы он...) Вы можете сказать, что вам неприятно. Вы можете попросить так больше не делать. Вы можете сказать, чего вы хотите и ждёте. Вы можете что-то предложить. Всё. Это - граница. Дальше "мяч" на другой стороне. Право другого человека решать, что делать дальше - прислушаться к вам и пойти навстречу или проигнорировать. Границы - это то, где заканчиваются ваши реальные возможности, ваше реальное "в моих силах". Что зависит только от меня, что я могу сделать? - первый вопрос, который надо задавать себе в любой непонятной ситуации Ирина Чеснова
Рефлекс Земмельвайса
Это неспособность человека принять новые факты, если они противоречат его устоявшемуся убеждению. Пример и история: до середины XIX века в акушерских клиниках Европы свирепствовала родильная лихорадка (умирали 30% матерей, рожавших в клиниках). Женщины предпочитали рожать в поездах и на улицах, лишь бы не попасть в больницу. Считалось, что эта болезнь носит эпидемический характер. Вскрытия всегда показывали: смерть произошла от заражения крови. Одновременно было замечено, что операции, произведенные на дому, заканчивались значительно менее печально. 29-летний врач Игнац Земмельвайс сравнивая данные в двух различных клиниках, понял, что причина заболеваний в плохой дезинфекции рук. Игнац предложил мыть руки не просто водой с мылом, но дезинфицировать их хлорной водой — в этом была суть новой методики предупреждения болезни. Смертность сократилась в 7 раз, но коллеги продолжали высмеивать эту идею не принимая ее как аргумент. Его открытие полностью признало лишь следующее поколение врачей через 37 лет.
Подборка блиц-фактов №78
Из всех ошибок протокола HTTP пользователи чаще всего сталкиваются со статусом 404 Not Found, когда сервер не может найти информацию по сформированному клиентом запросу. Нередко можно увидеть и статус 403 Forbidden, означающий, что сервер имеет информацию, но не может выдать её клиенту из-за ограниченных прав доступа. Среди множества других сообщений об ошибке можно выделить введённый в черновик спецификации протокола статус 451, свидетельствующий о запрете доступа к данным по требованию государственных органов или правообладателей. Его номер является прямой отсылкой к роману Брэдбери «451 градус по Фаренгейту». На набережной хорватского города Задар можно послушать морской орган — сооружение из 35 труб, каждая из которых настроена на определённый тон. Воздух поступает в трубы через отверстия в мраморных ступенях, спускающихся к морю, в результате хаотичного действия ветра и волн. Получающаяся мелодия, хоть и лишена структуры и повторяемости, вовсе не является какофонией, а вполне приятна для слуха. Известны несколько многолетних программ по обучению высших приматов языку жестов, в ходе которых они в той или иной степени демонстрировали обучаемость и понимание. Однако, успешно отвечая на вопросы учёных, обезьяны ни в одном из экспериментов не задавали вопросы сами. Некоторые исследователи даже предположили, что именно постановка вопросов является главным отличием когнитивных способностей человека и животных. Тем не менее, учёные слышали вопрос от попугая Алекса, который за 30 лет жизни выучил 100 слов, включая несколько цветов, форм и пространственных концепций. Однажды он спросил, какого цвета он сам, на что получил ответ «серый» и запомнил это слово. Махатма Ганди пять раз был претендентом на Нобелевскую премию мира, но так и не успел её получить. Нобелевский комитет публично признал свою ошибку, и в 1948 году, когда умер Ганди, решил вообще не присуждать премию с формулировкой «для неё нет достойных кандидатов из числа живущих». Во время четвёртой экспедиции Христофор Колумб со своей командой прожили год на Ямайке, где местные аборигены охотно снабжали их провиантом. Но со временем они стали приносить меньше еды, и Колумб обратился к астрономическим таблицам, обнаружив, что 29 февраля 1504 года состоится полное лунное затмение. В этот день он сказал индейским вождям, что его боги возмущены их поведением и вскоре это продемонстрируют. Когда луна покраснела, вожди в ужасе стали просить прощения. Колумб удалился в каюту до конца затмения, а потом объявил, что индейцы прощены, и те вернули поставки на прежний уровень. Компания Пепси имела в СССР множество заводов по розливу газировки, а прибыль вкладывала в покупку водки «Столичная» и последующую её продажу на американском рынке, на что имела эксклюзивное право. Однако водочный рынок имел лимит, поэтому в 1989 году Пепси осуществила крупную сделку, купив у советского правительства 17 подводных лодок и несколько военных кораблей. Затем суда были перепроданы на металлолом. Также в рамках сделки были куплены несколько новых нефтяных танкеров, которые у Пепси приобрела норвежская компания. Глава Пепси в шутку сказал по этому поводу советнику президента США по безопасности: «Мы разоружаем СССР быстрее, чем вы». В провансальской национальной игре петанк, которая заключается в бросании шаров, очень сложно получить травму. Но известен случай, когда в одной игре погибли сразу 38 человек. Это случилось в 1792 году в Марселе: участники партии вздумали провести её в монастыре, на территории которого находился пороховой склад, а в качестве шаров использовали пушечные ядра. По одной версии, причиной взрыва стала высеченная ядром искра, по другой — то, что один из шаров оказался пороховой гранатой. Многие зрители удивляются тому, что сценарий культового фильма «Побег из Шоушенка» является адаптацией повести Стивена Кинга, которая разительно отличается по тематике и стилистике от других его работ. Однажды «король ужасов» разговаривал со старушкой, которая призналась, что не читала ни одной книги Кинга, так как предпочитает «вещи более подлинные» наподобие «Побега из Шоушенка». Писателю так и не удалось убедить её в том, что именно он является автором оригинального произведения. Российские учёные сумели получить растение вида смолёвки узколистной из найденных в вечной мерзлоте семян, чей возраст оценивается в 30 000 лет. Прорастить непосредственно семена не получилось, зато биологам удалась культивация побегов из клеток зародышевой ткани в пробирке, и затем побеги стали полноценными растениями, которые уже дали потомство. На момент проведения эксперимента эту смолёвку можно считать древнейшим живым организмом на планете. Американский спортсмен Джордж Эйсер на Олимпийских играх 1904 года в Сент-Луисе в течение одного дня выиграл шесть медалей: три золотых (на параллельных брусьях, в опорном прыжке и в лазании по канату), две серебряных (в первенстве на семи снарядах и на коне), а также бронзу на перекладине. При всём этом Эйсер был инвалидом — вместо левой ноги у него был деревянный протез. Стоит отметить, что в каждой из перечисленных дисциплин соревновалось не больше пяти атлетов, и все они представляли США. Критика самодержавия и российской действительности, которая является центральной темой «Путешествия из Петербурга в Москву» Радищева, была начата уже в эпиграфе: «Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй». Это выражение впоследствии стало крылатым и употребляется для характеристики любого негативного общественного явления. Данная строка взята из поэмы Тредиаковского «Телемахида» и представляет собой комбинацию двух фрагментов «Энеиды» Вергилия — про циклопа Полифема и про пса Цербера. Получившегося «монстра в квадрате» Радищев изуродовал ещё сильнее, превратив из «тризевного» в «стозевное», чтобы подчеркнуть многоликость описанного в романе зла. Если кто-то теряет близкого человека, говорят о его разбитом сердце. Иногда это случается и в буквальном смысле: сильные эмоциональные переживания могут вызвать стрессовую кардиомиопатию, или «синдром разбитого сердца», который может привести к острой сердечной недостаточности, летальной желудочковой аритмии или разрыву стенки желудочка. Хотя в большинстве случаев серьёзные осложнения или смерть пациента данное заболевание не влечёт. Миллиардер Томас Петерффи был первым игроком на бирже, кто ещё в 1970-х годах задумался об использовании ЭВМ для оптимизации совершения сделок. В то время брокеры делали все операции вручную в общем зале, поэтому инженеры Петерффи разработали планшеты, но они были слишком медленными и не принесли эффекта. В конце 1980-х, когда игроки биржи NASDAQ уже вводили все команды через компьютер, его команда нелегально подключила терминал биржи к своей машине с программой автоматической торговли по заданным алгоритмам. После запрета такого новшества Петерффи дал инженерам указание сделать робота, способного печатать нужные команды на клавиатуре терминала. Представитель дворянского рода Фёдор Толстой по прозвищу «Американец» прославился своей экстравагантностью, тягой к дуэлям и путешествиям. Отправившись в кругосветное плавание на шлюпе «Надежда», Толстой часто ссорился с членами экипажа и с самим капитаном Крузенштерном, а также совершал дикие выходки, за что и был высажен на Камчатке. Жертвой одной из его шуток стал корабельный священник, заснувший пьяным прямо на полу. Американец приклеил его бороду к палубе сургучом и запечатал казённой печатью. Когда тот очнулся, Толстой сказал, что печать ломать нельзя, и вынудил священника отрезать бороду.
7 причин не выходить из комнаты от Иосифа Бродского
1. За дверью все бессмысленно. Там слишком много радости, к которой ты не имеешь отношения. 2. Пространство за дверью сделано из коридора. Там пахнет капустой и лыжной мазью. 3. В комнате много интересного. К примеру, стены, шкаф и стул. 4. Шанс того, что с тобой случится что-то интересное мал. Ты все равно вернешься обратно. Только настроение испортится. 5. Можно не стесняться своего внешнего вида. Можно танцевать в одном лишь пальто и туфлях. Никто не узнает как ты выглядишь. 6. Снаружи не Франция, где улицы приятные даже в пасмурную погоду. 7. Это простой способ забаррикадироваться от хроноса, космоса, эроса, расы и вируса.
Sony запатентовала контактные линзы, записывающие увиденное
Современные технологии стремительно уменьшают размеры электронных устройств, однако то, что предлагает японский электронный гигант Sony, поражает воображение. Компания запатентовала уникальную концепцию контактных линз, которые не только делают снимки и записывают видео, но и выступают хранилищем информации. Возможности существующих концептов «умных» контактных линз от компании Google и Samsung ограничены мониторингом глюкозы и дополненной реальностью для коррекции зрения с помощью телескопических объективов. «Умные» контактные линзы от Sony – это миниатюрное сложное электронное устройство с собственным программным обеспечением, в состав которого входят встроенный в объектив блок захвата изображения, главный блок управления, модуль хранения, антенна и пьезоэлектрический датчик. Встроенный пьезоэлектрический датчик фиксирует, как долго веки остаются закрытыми, чтобы отличать бессознательное мигание от сознательного. Это необходимо для управления съемкой объекта на фото и видео. Заряжать линзы планируется по воздуху от смартфона, планшета или компьютера за счет электромагнитной индукции, радиоволн или резонанса электромагнитного поля. Линзы также будут обладать функциями увеличения и автофокуса.
Любимые блюда Антона Чехова
Многие знают, что любимым блюдом Антона Чехова были караси в сметане. Их писатель ел с удовольствием и даже упоминал во многих своих произведениях. В рассказе «Сирена» один из героев произносит: «Из рыб безгласных самая лучшая — это жареный карась в сметане; только чтоб он не пах тиной и имел тонкость, нужно продержать его живого в молоке целые сутки». Свою жизнь Чехов описывал в дневниках нечасто — в основном делал саркастические заметки о людях, его окружавших. Тем не менее в них можно найти некоторые гастрономические подробности: Чехов много путешествовал и фиксировал свой распорядок дня — особенно если меню было так себе: «...теперь о еде. Утром чай, яйца, ветчина и свиное сало. В полдень суп с гусем — жидкость, очень похожая на те помои, которые остаются после купанья толстых торговок, — жареный гусь с маринованным терном или индейка, жареная курица, молочная каша и кислое молоко. Водки и перцу не полагается. В 5 часов варят в лесу кашу из пшена и свиного сала. Вечером чай, ветчина и всё, что уцелело от обеда. Пропуск: после обеда подают кофе, приготовляемый, судя по вкусу и запаху, из сжареного кизяка». Записывал меню русский классик зачастую подробно и весьма конкретно: «Вот наше меню: Селянка из осетрины по-польски, супрем из пулярд с трюфелем, жаркое, фазаны, редька. Вина: Бессарабское Кристи, Губонинское, Cognac и Абрикотин. Жду его обязательно...». По словам театрального режиссера Владимира Немировича-Данченко, «в его квартире происходило множество встреч, собраний, обедов, ужинов». При этом сам Чехов ел мало. Александр Куприн вспоминал, как жаловалась на «Антошин» аппетит мама писателя: «Антон Павлович ел чрезвычайно мало и не любил сидеть за столом, а все, бывало, ходил от окна к двери и обратно. Часто после обеда, оставшись в столовой с кем-нибудь один на один, [мать] Евгения Яковлевна говорила тихонько, с беспокойной тоской в голосе: А Антоша опять ничего не ел за обедом». Однако в гостях Чехов свой аппетит не сдерживал: «...не могу выразить, сколько я съел свежей зернистой икры и выпил цимлянского! И как это я до сих пор не лопнул!» И потом — в гостях не надо было платить: «...у меня деньги на исходе. Приходится жить альфонсом. Живя всюду на чужой счет, я начинаю походить на нижегородского шулера, который ест чужое, но сверкает апломбом». Замечательная штука — путешествия. В 1887 году Чехов писал семье из поездки, остановившись в Славянске: «...потягиваясь и жмурясь, как кот, я требую поесть, и мне за 30 коп. подают здоровеннейшую, больше, чем самый большой шиньон, порцию ростбифа, который с одинаковым правом может быть назван и ростбифом, и отбивной котлетой, и бифштексом, и мясной подушечкой, которую я непременно подложил бы себе под бок, если бы не был голоден, как собака и Левитан на охоте...» Дачный образ жизни с прилагавшимися грибами, ягодами и вареньем Чехов очень уважал: «...урожай на ягоды необычайный. До сих пор никак не можем одолеть крыжовника и малину. Жрем до отвала. Грибов не было, но в августе появились. Ежедневно хожу с братом и приношу множество». Любил Чехов и сладкое. В письме Марии Киселевой он сетовал на неудачный обед без десерта: «... приехав домой, я сильно пожалел, что этот путь был обратным: кабинет мой показался мне противным, а обед подали такой (нас не ждали), что я с тоской вспомнил о Ваших художественных варениках». А еще писатель обожал блины. Любил так искренне, так нежно, что написал об этом почти эссе. «Как пекут блины? Неизвестно... Об этом узнает только отдаленное будущее, мы же, не рассуждая и не спрашивая, должны есть то, что нам подают... Это тайна! Вы скажете, что и мужчины пекут блины... Да, но мужские блины не блины. Из их ноздрей дышит холодом, на зубах они дают впечатление резиновых калош, а вкусом далеко отстают от женских... Повара должны ретироваться и признать себя побежденными... Печенье блинов есть дело исключительно женское... Повара должны давно уже понять, что это есть не простое поливание горячих сковород жидким тестом, а священнодействие, целая сложная система, где существуют свои верования, традиции, язык, предрассудки, радости, страдания... Да, страдания... Если Некрасов говорил, что русская женщина исстрадалась, то тут отчасти виноваты и блины». Полина Пендина
Раны, полученные днем, заживают быстрее ночных
Какая разница: порезали вы палец днем или ночью – заживать он все равно будет одинаковое количество времени. Но результаты исследования специалистов из Кембриджского университета показывают, что скорость заживления раны действительно зависит от того, в какое время суток она была получена. Циркадные ритмы – это колебания интенсивности различных биологических процессов, которые происходят циклично, часто в связке со сменой дня и ночи. Циркадные ритмы присущи всем живым организмам – от человека до микробов, и, вероятно, являются древнейшим эволюционным базисом для всей жизни на планете. Исключением не являются и фибробласты – клетки соединительной ткани. Они формируют своеобразный каркас для роста новых тканей, поэтому играют ключевую роль в заживлении ран. В лабораторных условиях было обнаружено, что фибробласты человека активны именно в дневное время суток, а фибробласты вечных участников научных экспериментов – мышей – активны в ночное время суток. Разница между скоростью восстановления тканей в дневное и ночное время отличалась практически в 2 раза в пользу дневной. Опыты, проведенные на мышах, показали, что животные, получившие повреждение в ночное время, восстанавливались на 11 дней быстрее, чем их более невезучие «дневные» собратья. После этого ученые решили сменить лабораторные условия на реальный мир и… нет, не начали резать людей с целью посмотреть скорость заживления ран, а запросили историю болезней пациентов местного ожогового центра. Как и предполагалось, пациенты, получившие травму в дневное время, в среднем выздоравливали в 1,5 раза быстрее. Средний срок выздоровления тех, кто получил повреждение с 20:00 до 08:00 составлял 28 дней, а те, кто был неосторожен с 08:00 до 20:00, восстанавливались за 17 дней. Ученые считают, что открытие позволит разработать более эффективные препараты для лечения травм, учитывающие циркадные ритмы микроорганизмов. А пока что, планируя травмоопасные работы, на всякий случай не оставляйте их на вечернее время.
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
