Беседа писателя и журналиста Дмитрия Быкова с актером, поэтом Леонидом Филатовым (1946-2003), 1998 год. Текст приводится по изданию: Быков Д.Л. И все-все-все: сб. интервью. Вып. 2 / Дмитрий Быков. — М.: ПРОЗАиК, 2009. — 336 с. Дмитрий Быков: Первое интервью Филатов дал мне в 1990 году, когда нас познакомил Алексей Дидуров. Второе — восемь лет спустя, после тяжелой болезни и нескольких операций. Он тогда возвращался к жизни, публиковал «Любовь к трем апельсинам» и получал «Триумф» — за то, что выжил, пережил травлю, болезнь, тяжелый духовный перелом — и не сломался. Потом мы встречались много раз, но, кажется, никогда он не говорил вещей столь важных, как в том втором разговоре. — Леня, я помню, какой бомбой взорвалось когда-то ваше интервью «Правде», ваш уход от Любимова... Вас не пытались зачислитъ в «красно-коричневые»? — Я никогда не боялся печататься там, где это не принято. Кроме того, больше у меня такого интервью нигде бы не напечатали. Я честно сказал, что мне противно это время, что культура в кризисе, что отходит огромный пласт жизни, который, кстати, я и пытался удержать программой «Чтобы помнили». Это сейчас, когда телевидение перекармливает нас ностальгухой, существует даже некий перебор старого кино, а тогда казалось, что все это отброшено... Зачислить меня никуда нельзя, потому что я признаю только дружеские, а никак не политические связи. Я люблю и буду любить Губенко вне зависимости от его убеждений. Помню, мы с Ниной пошли в Дом кино на годовщину августовского путча. Честно говоря, я не очень понимал, чего уж так ликовать, ну поймали вы их, ну и ладно... Там стоял крошечный пикет, довольно жалкого вида, прокоммунистический, и кто-то мне крикнул: «Филатов, и ты с ними?» Я несколько, знаешь ли, вздрогнул: я ни с кем. — Я поначалу сомневался — проголосуете ли вы за Ельцина? Ведь зал «Содружества актеров Таганки» предоставлялся под зюгановские сборища... — Нет, господин Зюганов никогда не пользовался среди меня популярностью. На выборы я не пошел — ждал, пока придут ко мне домой с избирательного участка. Я болен и имею на это право. Ко мне пришли, и я проголосовал за Ельцина. И то, что народ в конечном итоге выбрал его, заставляет меня очень хорошо думать о моем народе. Он проголосовал так не благодаря усилиям Лисовского и Березовского, но вопреки им. Вся проельцинская пропаганда была построена на редкость бездарно — чего стоит один лозунг «Выбирай сердцем» под фотографией Ельцина, в мрачной задумчивости стоящего у какого-то столба... Почему именно сердцем и именно за такую позу? Здравый смысл народа в конечном итоге оказался сильнее, чем раздражение против всей этой бездарности. И я проголосовал так же, хотя в первом туре был за Горбачева. Я уверен, ему еще поставят золотой памятник. Этим человеком я восхищаюсь и всегда взрываюсь, когда его пытаются представить поверхностным болтуном. Он четкий и трезвый политик — я помню его еще по поездке в Китай, когда он собрал большой десант наших актеров и режиссеров и впервые за двадцать лет повез туда. Как нас встречали! — Вы не скучаете по лучшим временам Таганки, по работе с Любимовым? — Я очень любил шефа. Я ни с кем, кроме него, не мог репетировать, — может быть, и от Эфроса ушел отчасти поэтому, а не только из-за принципов... Своей вины перед Эфросом я, кстати, не отрицаю — да и как я могу ее отрицать? Смерть — категория абсолютная. Но и после его смерти, сознавая свою вину, я говорю: он мог по-другому прийти в театр. Мог. В своем первом обращении к актерам он мог бы сказать: у меня в театре нелады, у вас драма, давайте попытаемся вместе что-то сделать, Юрий Петрович вернется и нас поймет... Он не сказал этого. И поэтому его первая речь к труппе была встречена такой гробовой, такой громовой тишиной. У меня с Юрием Петровичем никогда не было ссор — он не обделял меня ролями, от Раскольникова я сам отказался, вообще кино много времени отнимало, — он отпускал. И после Щукинского он взял меня сразу — я показал ему Актера из нашего курсового спектакля «На дне»... — А Эфрос, насколько я знаю, в том же «На дне» предлагал вам Ваську Пепла? — Да, но я не хотел это играть. И вообще не люблю Горького. И Чехова, страшно сказать, не люблю — верней, пьесы его. Не понимаю, зачем он их писал. Любимов отговаривал меня уходить. Отговаривал долго. Но остаться с ним я не мог — правда тогда была на Колиной стороне, да и труднее было именно Коле. Хотя победил в итоге Любимов, да никто и не рассчитывал на другой вариант. — О таганской атмосфере семидесятых слагались легенды: время было веселое и хулиганское. — Конечно, это было чудо, а играть с Высоцким — вообще нечто невероятное, я ведь с ним в «Гамлете» играл... Правда, от моей роли Горацио осталось реплик десять, но это и правильно. Любимов объяснял: вот тут вычеркиваем. Я, робко: но тут же как бы диалог у меня с ним... «Какой диалог, тут дело о жизни и смерти, его убьют сейчас, а ты — диалог!» И действительно: Гамлет умирает, а я со своими репликами... Высоцкий не обладал той техникой, которая меня поражает, например, в Гамлете Смоктуновского, но энергетикой превосходил все, что я видел на сцене. Он там делал «лягушку», отжимался, потом, стоя с Лаэртом в могиле, на руках поднимал его, весьма полного у нас в спектакле, и отбрасывал метров на шесть! А насчет баек, — Любимов очень любил перевод Пастернака. Мы его и играли, хотя я, например, предпочитаю вариант Лозинского: у Пастернака есть ляпы вроде «Я дочь имею, ибо дочь моя», и вообще у Лозинского как-то изящнее, это снобизм — ругать его перевод. И мы с Ваней Дыховичным решили подшутить — проверить, как Любимов будет реагировать на изменения в тексте. Ваня подговорил одного нашего актера, игравшего слугу с одной крошечной репликой, на сцену не выходить: я, мол, за тебя выйду и все скажу. Там такой диалог: Клавдий — Смехов — берет письмо и спрашивает, от кого. — От Гамлета. Для вас и королевы. — Кто передал? — Да говорят, матрос. — Вы можете идти. А Венька, надо сказать, терпеть не может импровизаций, он сам все свои экспромты очень тщательно готовит. Тут выходит Дыховичный и начинает шпарить следующий текст: — Вот тут письмо От Гамлета. Для вас и королевы. Его какой-то передал матрос, Поскольку городок у нас портовый И потому матросов пруд пруди. Бывало, раньше их нигде не встретишь, А нынче, где ни плюнь, везде матрос, И каждый норовит всучить письмишко От Гамлета. Для вас и королевы. «Городок портовый» применительно к столице королевства — это особенный кайф, конечно. Высоцкий за кулисами катается по полу. Венька трижды говорит «Вы можете идти» и наконец рявкает это так, что Дыховичный уходит. Шеф смотрит спектакль и потом спрашивает: что за вольности? А это мы, Юрий Петрович, решили в текст Пастернака вставить несколько строчек Лозинского. Он только плечами пожал: «Что за детство?» Но вообще работать с Любимовым всегда было счастьем. Иногда он, конечно, немного подрезал актеру крылья... но уж если не подрезал, если позволял все, — это был праздник несравненный. — Любимов вам звонил — поздравить с премией, спросить о здоровье? — Нет. Я и не ждал, что он позвонит. — А кто ваши друзья сегодня? — Адабашьян. Боровский. Лебешев, который так эстетски снял меня в «Избранных», — я до сих пор себе особенно нравлюсь вон на той фотографии, это кадр оттуда... Потом мы вместе сделали «Сукиных детей», Паша гениальный оператор... Ярмольник. Хмельницкий. Многие... — «Чтобы помнили» — трагическая, трудная программа. Вам тяжело ее делать? — Да, это страшный материал... А профессия — не страшная? Российский актер погибает обычно от водяры, все остальное — производные. А отчего он пьет, отчего черная дыра так стремительно засасывает людей, еще вчера бывших любимцами нации, — этого я объяснить не могу, это неистребимый трагизм актерства. На моих глазах уходили люди, которых я обожал, которых почти никто не вспоминает: Эйбоженко, умерший на съемках «Выстрела», Спиридонов, которого не хотели хоронить на Ваганьковском, потому что он был только заслуженным, а там положено лежать народным... Боже, что за счеты?! Вот и сегодня, когда я хотел сделать вторую программу о Спиридонове, — в первую вошла лишь часть материалов, — мне на ОРТ сказали: не та фигура. Такое определение масштабов, посмертная расстановка по росту, — ничего, да? Гипертоник Богатырев, младше меня на год, рисовал, писал, был страшно одинок и пил поэтому, и работал как проклятый, — после спектакля во МХАТе плохо себя почувствовал, приехала «скорая» и вколола что-то не то... Белов, умерший в безвестности, подрабатывавший шофером, как его герой в «Королеве бензоколонки»... Гулая, которая после разрыва со Шпаликовым все равно не спаслась и кончила так же, как он... И я стал делать цикл, хотя меня предупреждали, что я доиграюсь в это общение с покойниками. В каком-то смысле, видимо, доигрался: раньше, например, я никогда не ходил на похороны. Как Бунин, который похороны ненавидел, страшно боялся смерти и никогда не бывал на кладбищах. И я старался от этого уходить, как мог, и Бог меня берег от этого — всякий раз можно было как-то избежать, не пойти... Первые похороны, на которых я был, — Высоцкий. Тогда я сидел и ревел все время, и сам уже уговаривал себя: сколько можно, ведь он даже не друг мне, — мы были на ты, но всегда чувствовалась разница в возрасте, в статусе, в таланте, в чем угодно... И унять эти слезы я не мог, и тогда ко мне подошел Даль, который сам пережил Высоцкого на год. Он пришел с Таней Лавровой и выглядел ужасно: трудно быть худее меня нынешнего, но он был. Джинсы всегда в обтяжку, в дудочку, а тут внутри джинсины будто не нога, а кость, все на нем висит, лицо желто-зеленого оттенка... Он меня пытался утешить — да, страшно, но Бог нас оставил жить, и надо жить, — а мне было еще страшнее, когда я глядел на него. Я всегда обходил кладбища, но с некоторых пор — вот когда начал делать программу — вдруг стал находить какой-то странный кайф в том, чтобы туда приходить. Особенно в дождь. Я брожу там один и прежнего ужаса не чувствую. Меня самого тогда это удивило. Я и сам понимаю, что общение со вдовами и разгребание архивов не способствуют здоровью. Но цикл делается, я его не брошу. Сейчас вот сниму о Целиковской. — А заканчивать «Свободу или смерть» вы будете? — Отснято две трети картины, но мне ее доделывать не хочется. Хотя когда перечитываю сценарий — нет, ничего, кое-что угадано. Угадано, во всяком случае, что происходит с искусством во времена внезапной свободы и куда приходит художник в этих условиях собственной ненужности: у меня он гибнет на баррикадах, оказавшись среди экстремистов. — А здоровье позволяет вам снимать? Вообще расскажите, как у вас сейчас с этим, — слухов множество. — Сейчас, надеюсь, я выкарабкался, хотя побывал в реанимации столько раз, что это слово перестало пугать меня. Работать я могу и даже пишу помаленьку пьесу в стихах «Любовь к трем апельсинам» — сейчас дописываю второй акт, а ставить ее в Содружестве хочет Адабашьян. Речь у меня теперь не такая пулеметная, как раньше, это тяготит меня сильнее всего, и зрители пишут недоуменные письма, почему Филатов пьяным появляется в кадре. Приходится объяснять, что это от инсульта, а не от пьянства... — Инсульт, насколько я помню, случился у вас в день расстрела Белого дома? — Сразу после. Тогда я его не заметил. Мне казалось — я какой-то страшный сон смотрю, Чечня после этого меня уже не удивила... — Вы всю жизнь пишете стихи. Вам не хотелось уйти в литературу? Песенный компакт-диск разлетелся мгновенно, а «Разноцветную Москву» поют во всех компаниях... — То, что я делаю, к литературе чаще всего не относится. С этим в нее не пойдешь. «Разноцветную Москву» — «У окна стою я, как у холста» — я вообще написал в конце шестидесятых, сразу после Щукинского, и никакого значения этой песенке не придал: тогда многие так писали. Качан замечательно поет мои стихи, они даже по-новому открываются мне с его музыкой, что-то серьезное: диск, м-да... Но я никогда не считал себя поэтом, хотя сочинял всегда с наслаждением. — Почему вы взялись за «Любовь к трем апельсинам»? — Меня восхитила фабула, а пьесы-то, оказывается, нет. Есть либретто. Делать из этого пьесу — кайф несравненный, поскольку получается очень актуальная вещь, актуальная не в газетном смысле... Я вообще не позволю себе ни одной прямой аналогии. Но в некоторых монологах все равно прорывается то, о чем я сегодня думаю. Тем лучше — я выскажусь откровенно. — Кого вы планируете занять? — Очень хочу, чтобы играл Владимир Ильин. — А кто еще вам нравится из сегодняшних актеров? — Я страшно себя ругал, что не сразу разглядел Маковецкого: он у меня играл в «Сукиных детях» — и как-то все бормотал, бормотал... и темперамента я в нем особого не почувствовал, — потом смотрю материал!.. Батюшки!.. Он абсолютно точно чувствует то, что надо делать. Ильина я назвал. Мне страшно интересен Меньшиков, ибо это актер с уникальным темпераментом и техникой. Машков. Я обязательно пойду на «Трехгрошовую оперу» — именно потому, что об этом спектакле говорят взаимоисключающие вещи. Вот тебе нравится? — Да, вполне. Хотя сначала не нравилось совершенно. — А почему? — А там Костя Райкин очень отрицательный и страшно агрессивная пиротехника, звук орущий... Я только потом понял, что все это так и надо. Очень желчный спектакль, пощечина залу. — Видишь! А я слышал принципиально другое: что это типичный Бродвей. Надо пойти на той неделе. — Интересно, вы за деньги пойдете или вас кто-то проведет? — Я не жадный, но как-то мне странно к Косте Райкину заходить с парадного входа и без предупреждения. Я ему позвоню, он нам с Ниной оставит билеты. Шацкая. Я еще на Женовача хочу! Филатов. Будет, будет Женовач... — Что в искусстве на вас в последний раз действительно сильно подействовало? Не люблю слова «потрясло»... — Вчера в тридцатый, наверное, раз пересматривал «Звезду пленительного счастья» Владимира Мотыля и в финале плакал. Ничего не могу с собой поделать. Там гениальный Ливанов — Николай, вот эта реплика его, будничным голосом: «Заковать в железа, содержать как злодея»... Невероятная манера строить повествование. И, конечно, свадьба эта в конце... Очень неслучайный человек на свете — Мотыль. Очень. — А кто из поэтов семидесятых—девяностых как-то на вас действует? Кого вы любите? — Я сейчас все меньше ругаюсь и все больше жалею... Вообще раздражение — неплодотворное чувство, и меня время наше сейчас уже не раздражает, как прежде: что проку брюзжать? Лучше грустить, это возвышает... Когда умер Роберт Иванович Рождественский, я прочел его предсмертные стихи, такие простые, — и пожалел его, как никогда прежде: «Что-то я делал не так, извините, жил я впервые на этой Земле»... Вообще из этого поколения самой небесной мне всегда казалась Белла. Красивейшая женщина русской поэзии и превосходный поэт — ее «Качели», про «обратное движение», я повторяю про себя часто. Вознесенский как поэт сильнее Евтушенко, по-моему, но Евтушенко живее, он больше способен на непосредственный отклик и очень добр. Впрочем, все они неплохие люди... — Вы выходите в свет? — Стараюсь не выходить, но вот недавно поехали с Ниной и друзьями в китайский ресторан, тоже, кстати, отчасти примиряющий меня с эпохой. Раньше даже в «Пекине» такого было не съесть: подаются вещи, ни в каких местных водоемах не водящиеся. И у меня есть возможность все это попробовать, посмотреть, — когда бы я еще это увидел и съел? Как-то очень расширилась жизнь, роскошные возможности, даже на уровне еды... Девочки там, кстати, были замечательные: я официантку начал расспрашивать, как ее зовут, и оказалось, что Оля. Вот, говорю, как замечательно: у меня внучка Оля... Адабашьян, как бы в сторону: «Да-а... интересно ты начинаешь ухаживание!» — Кстати об ухаживании: Шацкая была звездой Таганки, к тому же чужой женой. Как получилось, что вы все-таки вместе с середины семидесятых? — Любимов постоянно ссорился с Ниной, она говорила ему в глаза вещи, которых не сказал бы никто... но он брал ее во все основные спектакли, очевидно, желая продемонстрировать, какие женщины есть в театре. Она была замужем за Золотухиным, сыну восемь лет, я был женат, нас очень друг к другу тянуло, но мы год не разговаривали — только здоровались. Боролись, как могли. Потом все равно оказалось, что ничего не сделаешь. — Вы водите машину? — Не люблю этого дела с тех пор, как на съемках в Германии, третий раз в жизни сидя за рулем, при парковке в незнакомом месте чуть не снес ухо оператору о стену соседнего дома. Оператор как раз торчал из окна с камерой и снимал в этот момент мое умное, волевое лицо. При необходимости могу проехать по Москве (за границей больше в жизни за руль не сяду), но пробки портят все удовольствие. — У вас есть любимый город? — Прага. Я впервые попал туда весной шестьдесят восьмого. Господи, как они хорошо жили до наших танков! Влтава — хоть и ниточка, а в граните. Крики газетчиков: «Вечерняя Прага!». Удивительно счастливые люди, какие-то уличные застолья с холодным пивом, черным хлебом, сладкой горчицей... Легкость, радость. Ну, и Рим я люблю, конечно... — Ваш сын стал священником, — вам не трудно сейчас с ним общаться? — Трудно. Он в катакомбной церкви, с официальным православием разругался, сейчас хочет продать квартиру и уехать в глушь, я ничего ему не советую и никак не противодействую, но некоторая сопричастность конечной истине, которую я в нем иногда вижу, настораживает меня... Он пытается меня сделать церковным человеком, а я человек верующий, но не церковный. И все равно я люблю его и стараюсь понять, хотя иногда, при попытках снисходительно улыбаться в ответ на мои заблуждения, могу по старой памяти поставить его на место. Он очень хороший парень на самом деле, а дочь его — наша внучка — вообще прелесть. — Вы назвали себя верующим. Скажу вам честно — в Бога я верю, а в загробную жизнь верить не могу. Или не хочу. Как вы с этим справляетесь? — Бог и есть загробная жизнь. — А по-моему, я Богу интересен, только пока жив, пока реализуюсь вот на таком пятачке... — Да ну! Ты что, хочешь сказать, что все это не стажировка? Что все вот это говно и есть жизнь? — Почему нет? — Потому что нет! Это все подготовка, а жизнь будет там, где тебе не надо будет постоянно заботиться о жилье, еде, питье... Там отпадет половина твоих проблем и можно будет заниматься нормальной жизнью. Например, плотской любви там не будет. — Утешили. — Утешил, потому что там будет высшая форма любви. — А как я буду без этой оболочки, с которой так связан? — Подберут тебе оболочку, не бойся... — А мне кажется, что все главное происходит здесь. — Да, конечно, здесь не надо быть свиньей! Здесь тоже надо довольно серьезно ко всему относиться! И главное, мне кажется, четко решить, что делать хочешь, а чего не хочешь. И по возможности не делать того, что не хочешь, что поперек тебя. Так что мы, я полагаю, и тут еще помучаемся, — не так это плохо, в конце концов...
Читайте также
Ночь = N+8?
Интересный факт... или просто совпадение? Во многих европейских языках слово НОЧЬ состоит из буквы «N», за которой следует цифра 8. При этом, как известно, буква N является математическим символом большого числа, а цифра 8 (повернутая на 90 градусов) символизирует бесконечность. Не означает ли это, что на этих языках НОЧЬ означает «соединение с бесконечностью» (N + 8)? Посмотрите, сколько примеров: По-английски: night = n + eight (8) По-немецки: nacht = n + acht (8) По-испански: noche = n + ocho (8) По-итальянски: notte = n + otto (8) По-португальски: noite = n + oito (8) По-французски: nuit = n + huit (8) Что же это? Неужели предложение спать ночью не меньше 8 часов?
За решение любой из этих 6 задач вам заплатят миллион долларов
Над объяснением некоторых гипотез вот уже много лет бьются лучшие математики. Но даже они оказались неспособны решить эти шесть задач! Гипотеза Берча — Свинертон-Дайера Два учёных: Свинертон-Дайер и Берч придумали способ решения уравнений xn + zn + yn + … = tn, для которых раньше не существовало какого-то универсального метода. Благодаря ему каждое уравнение такого вида возможно привести к более простой дзета-функции. И если её значение в точке 1 равно нулю, то получается бесчисленное множество решений, верно это и для обратного условия. Однако пока никто не опроверг и не доказал данную гипотезу. Гипотеза Ходжа При решении любой задачи учёные сначала раскладывают её на составляющие. Но это работает не всегда, часто получаются новые части или пропадают первоначальные. А Ходж описал в своей теории условия, согласно которым лишние части вообще не возникают, поэтому абсолютно любой объект возможно изучить в качестве алгебраического уравнения. Эта гипотеза не подтверждена уже семьдесят лет. Проблема Кука — Левина Она звучит так: может ли проверка правдивости решения задачи отнимать больше времени, нежели процесс получения ответа в независимости от алгоритма её проверки? Если эту гипотезу когда-нибудь докажут, то в системе шифрования случится большой прорыв. Уравнение Навье — Стокса Это уравнение напрямую относится к аэродинамическим параметрам самолётов, кораблей и автомобилей. Как известно, летящий самолёт создаёт турбулентные потоки, а плывущий корабль — волны, влияющие на скорость. И именно уравнением Навье — Стокса, выведенном ещё в 1882 году, до сих пор пользуются все конструкторы. Но никто в мире не понимает, как же их нужно правильно решать. Если ответ всё-таки найдется, то все испытания транспорта в аэродинамической трубе станут не нужны. Теория Янга — Миллса Эти два физика нашли путь, способный объединить теории сильного, слабого и электромагнитного воздействия. При помощи этой теории учёным удалось спрогнозировать открытие новых частиц, однако не удалось предсказать их правильную массу. Также до сих пор никем так и не было понято, как конкретно работают составленные Янгом и Миллсом уравнения и верны ли она на самом деле. Гипотеза Римана Математикам неизвестно, каким же образом распределяются простые числа по числовому ряду. Математик Бернхард Риман еще в 1859 году опубликовал собственный способ поиска и проверки, который впоследствии применили к нескольким триллионам простых чисел. Но и эта гипотеза до сих пор не доказана.
Необычная история в обычной школе
В 6 классе я получала учебники. И вот проверяя их на предмет различных недостатков и брака, в одном из учебников я обнаружила надпись простым карандашом «Привет, я первый. Ищи другие учебники, которые были моими и весь год не будешь знать горя. Эта надпись есть во всех книгах на этом же месте. Удачи!» Итак, мне 13, я обнаруживаю загадочную надпись в учебнике, и она побуждает меня к действию. Что делать? Конечно же повиноваться и пуститься в приключение с головой. Эта надпись увлекла меня, к тому же в том возрасте я отчаянно верила, что приключения и фэнтэзи-мир точно ждут меня и начнется это все примерно так. Немного погодя, я начала рассуждать. Надпись я обнаружила в учебнике по истории, на странице содержания, туда редко заглядывают при проверке, поэтому я подумала, что вполне могу выменять все учебники этого «Первого», а дальше уж и посмотрим, что делать. Так и вышло. К концу второй четверти я выменяла у всех шестиклассников из параллели все учебники этого загадочного персонажа. Это оказалось не так-то легко. Некоторые ребята из параллельных классов, узнав, что мне нужен их учебник противились и не хотели меняться, пришлось подкупать, благо запросы небольшие. Мальчишки обходились чипсами, а девчонки журналами о моде. А еще путем логическим мыслеисчислений и небольших знаний я вывела, что этот первый- семиклассник. Потому как учебники закупали в прошлом году. …На зимних каникулах я изучала все подписки и комментарии, которые не могла прочитать, т.к. учебники были еще не у меня. Но вперед забегать не стала. Решила, что это было бы не честно. Кроме ознакомительной подписки в начале учебника были комментарии по поводу настроения учителя в день преподавания темы. Например: "Лидия Петровна кажется не выспалась. Ей бы вместо того, чтобы рассказывать про ледовое побоище, следовало бы кофе выпить. Ну нельзя детям с такими щщами историю преподавать, помереть же можно!" Самое интересное, что такие комментарии были зачастую очень в тему и веселили меня, делая не самое веселое время в школе чуточку интереснее. В учебнике по алгебре к самым сложным уравнениям мелким почерком были подписаны пути решения, НО не ответ. Этот первый оказался на редкость сообразительным и вместо самого ответа, лишь разъяснял как решить. Так что нелюбимая мной математика стала одним из самых любимых предметов в школе. В конце года на форзаце учебника биологии я обнаружила инструкцию « В учебнике по математике есть кармашек для формуляра, аккуратно разбери его, там следующее послание». Разобрав кармашек, я поняла - приключения только начинаются. Там было написано: «Ищи меня в следующем году!» ... 30 августа в 8.00 я уже стояла на пороге библиотеки. Спросите меня «Зачем?». Да чтобы не мучаться и не выменивать книги у учеников с параллели. Мне вообще-то не очень понравилось в прошлом году. Да и комментарии от моего загадочного друга и вправду помогали в учебе, поэтому хотелось бы получить их вовремя. А не тогда, когда уже прошли тему. Новый учебный год, новое приветствие на странице с указанием издательства написано: «Привет, это снова я. Надеюсь, эту надпись ты обнаруживаешь уже второй раз, иначе обидно, если бы мои предыдущие старание не были оценены. В общем , сложно предугадать в курсе ты или нет, но добро пожаловать, боец! Я первый, и я тебе помогу». *Еще как в курсе…- подумала я и с нетерпением ждала прохождения новых тем по любым предметам, лишь бы снова увидеть знакомый почерк, который уже стал таким родным за тот год. Я для себя решила, любопытство , конечно, хорошо, но всему свое время и просто ждала. По учебникам к концу седьмого класса я поняла, что мой таинственный инкогнито лучше всего разбирается в праве, математике и химии , т.к. в них было больше всего пометок. Зато не любит русский язык, в основном из-за нашей «русички», старой грымзы, которая снижает оценки за помарки. ЗА ПОМАРКИ, КАРЛ! На уроке литературы я обнаружила очень интересную пометку. « Капитанская дочка конечно ниче такое произведение, но знаешь, мне больше Булгаков нравится». Я сразу поняла, что это намек. У Булгакова оказалось немало литературы в нашей школьной библиотеке, некоторые книги были по несколько экземпляров. Но я не сдавалась, а включив голову додумалась, что одно из самых популярных произведений это «Мастер и Маргарита». Взяв эту книгу, я поспешила в школьный туалет и заперлась в кабинке. И конечно на странице содержания меня ждало приветствие. Это была наша первая «встреча» вне учебы. Во всех книгах, которые он советовал, было гораздо больше комментариев, чем в учебниках, видно, что он любил читать. В тот год я прочитала много хороших книг благодаря первому, он стал моим учителем не только в школе, но и в свободное время. Я в какой-то мере даже начала считать его своим другом. … В 8 классе я, привычно самая первая, взяла все книги в библиотеке, сортируя, моё это или нет. Библиотекарь уже не впервые на меня посмотрела, когда я облегченно вздохнула, открыв книги на содержании. Но ей-то откуда знать, что меня так радует. Все лето я ждала похода в библиотеку и продолжения этой игры. Школа перестала быть для меня каторгой, а учеба стала гораздо интереснее. Комментарии все так же радовали меня, помогали учиться и находиться в хорошем настроении. По совету Первого я так же продолжала читать книги. …Урок музыки. Нам раздали брошюры с текстом разучиваемой песни. Я привычным движением раскрываю на содержании. пусто. Весь урок сидела, как на иголках. Как же так? Я думала, тут что-то интересное будет… После урока вызвалась помочь учителю собрать брошюры. А на перемене спросила, можно ли посмотреть их, прикинувшись, будто интересуюсь программой. Я нашла. Но из-за того, что эти брошюры не выдаются на дом, я боялась, что кто-то узнает наш секрет. Мне пришлось выкрасть брошюру. И вот, конец года. Мы учим «Катюшу», а под ней комментарий: « Патриотизм, военные песни. Если хочешь, чтобы душа реально взлетала, послушай Fall Out Boy – Headfirst Slide Into Cooperstown On A Bad Bet. Договорились?». Песня меня очень вдохновила, как и группа. Оценив музыкальный вкус своего друга, я все лето упивалась новой музыкой. … Заветные книги у меня. Все, как всегда: пометки, комментарии, советы на книги, музыку. И тут я поняла. Это конец! Общение получается какое-то одностороннее. Я же ни разу, ни в одной книге не написала ответ. А вдруг он ждет, что его собеседник с этой стороны пошлет ему весточку, захочет подружиться? В конце концов поблагодарит? А еще, до меня дошло еще кое-что. А что, если он выпустился и после 9-го пойдет в колледж? То есть, его уже может не быть в школе… С этого момента началась моя история порчи школьного имущества. Мне пришлось заново брать все книги из библиотеки и писать там ответы первому, на случай, если он все еще учится у нас и ждет ответа, а это, между прочим, единственные книги, которые в свободном доступе, ну, вроде как, открытый чат. Можно брать и сдавать. После этого я стала каждую неделю проверять их на предмет появления новых подписей. Их не было. И я пошла на крайние меры. Я стала отслеживать по расписанию десятиклассников и на перемене пробиралась в их кабинеты и на 2-х партах из одного кабинета писала «Привет, Первый, жду тебя сегодня в 19.00 возле футбольного поля школы». Почему на 2-х? 4 класса, 2 парты, 8 надписей, 10 минут перемены. И всего лишь одна я, которая писала и бегала по этажам. Я надеялась на удачу. На эти встречи я приходила каждый вечер. Но, конечно же, наблюдала издалека, вдруг придет не тот. А как понят что это «тот»? Сама не зная, я надеялась, что пойму с первого взгляда, как в кино. Целый месяц, каждый день я портила парты в надежде на встречу. И тут в столовой на одном из столов, которые предназначались для 9-ых классов я увидела надпись. Вообще это не мой стол был, а параллели, но меня зацепило почему-то. И я нагло растолкала обедающих ребят, увидела знакомый почерк «Боец, не ищи Первого. Я неуловим. Лучше отмой все парты за собой, иначе не буду писать пометки для 10-го класса.» Этот текст точно для меня. И никто ничего не понял. Это, как обычная записка, каких много бывает на столах. Многие даже внимания не обратят, если не ждут, конечно. А я ждала. Уф. Не выпустился. Игра продолжается! Следующий день я самопровозгласила своим личным субботником и отмыла все свои писульки. Что же теперь делать? Как его найти? Так началась моя история шпионажа. Я написала дома 68 бумажек с надписью «Я знаю, это ты пишешь на полях!». 68, потому что именно столько парней во всех 10 классах. Записку написала без прозвища, иначе сразу бы пошли слухи и план сорвался, а о том, что кто-то пишет в учебниках, знаю только я. Теперь остается подкидывать по бумажке каждому из парней и следить, как они их обнаружат. По 4 бумажки в день, 5 дней в неделю. За месяц я наподкидывала макулатуры в куртки всех парней 10 классов, и пару раз чуть не попалась. А один раз, влюбленная десятиклассница подумала, что я хочу отбить ее парня. Ох, и убегала я! Реакции на записки были такие: либо удивление, либо безразличие. Никто странно себя не вел, он себя не выдал. Сложно было из одинаковых реакций выбрать кого-то, кто как-то выделялся, ведь не выделялся никто. Все были практически идентичны. Провал. Но думаю, внимание я привлекла. И либо он перестанет писать, либо он уже знает, кто его ищет. Я ведь особо не заботилась о том, как быть незамеченной. Итого, какие результаты мы имеем: — Конец года. — Первый все еще учится. — Он знает, что его ищут. — Возможно, он знает, кто именно его ищет. Замечательно. … Все по-старому. Я донашиваю учебники первого, но теперь уже за 10-ый класс. На одной из первых страниц он отчитал меня за то, что я его ищу. Стало обидно. Я-то думала мы друзья. Ах да, мы ведь даже не знакомы! Я так его и не нашла и совсем не знаю, что делать. Видимо, он не хочет открывать тайну, но, вообще, этот год — последний шанс познакомиться. Как он не поймет?! Продолжив шпионить за мальчиками из теперь уже 11-го класса, я не получила ровно никакого результата. Решив действовать кардинально, я написала 200 записок с текстом «Твой Боец ищет тебя, дай знак». Разбросала во всех укромных и неукромных местах школы, лишь бы кто заметил. Ответа не последовало ни в течение месяца, ни к Новому Году. Тишина. В итоге, я плюнула на это дело, но иногда продолжала проверять книги в библиотеке, ну мало ли! Сама начала готовиться к ЕГЭ, которое предстоит уже через полтора года. Ушла в учебу с головой, пользуясь помощью Первого в учебниках. Год подошел к концу. Никаких знаков. Никаких надписей в столовой или классах. Только комментарии и пометки в учебниках и всего 5 новых книг. … 30 августа. 7.55 утра. Я — новоиспеченная, без пяти минут, одиннадцатиклассница, стою у дверей школы. Нервно поглядываю на часы. 5 минут показались вечностью. Вот 8 часов, двери открываются, и я лечу в библиотеку. Привычно начинаю шарить по стеллажам с учебниками. Когда перешерстила все учебники алгебры за 11 класс и не нашла ни одной надписи, у меня ухнуло в груди. Это конец? — Скажите, а в этом году летом, вы делали ревизию, да? — промямлила я, кажется, в тот момент, я была близка к инфаркту. — Да, к нам приходили студенты и помогали нам приводить учебники в порядок. Какие порвались, какие были исписаны. — А те, которые были исписаны, что вы с ними сделали? — Некоторые списали, некоторые исправляли корректором или стирали надписи. — Можно посмотреть списанные? — Да, конечно. А зачем? — Пожалуйста, не спрашивайте! В горе списанной литературы оказались книги, почерканные ручкой. Книги Первого были исписаны карандашом, значит, его пометки просто стерли. Это конец! … К Новому Году я начала понемногу приходить в себя. Хотя, было немного грустно, и все так же хотелось познакомиться с Первым, но теперь все потеряно. На каникулы я взяла книгу, сборник рассказов Чехова, из школьной библиотеки. Дойдя до рассказа «Палата №6», я увидела знакомые, выведенные карандашом, маленькие буковки «Похоже на нашу школу». Это он! И эту книгу он мне не советовал! Значит, он все-таки писал заметки за 11 класс. И тут до меня дошло… … 10 января, после зимних каникул, я мчу в школу, как угорелая. В библиотеке прошу все книги, которые брала за эти годы по совету Первого. Из каждой вынимаю формуляр, в котором отмечено, кто брал книгу. Имя, фамилия и класс. И… Во всех книгах есть одно имя, оно повторяется ровно во всех книгах. Примерно через 2-3 человека передо мной. Это точно он. Теперь я знаю имя, фамилию, возраст, школу и класс, где он учился. Можно найти в социальных сетях, но есть проблема, он там может быть зарегистрирован не под своей фамилией. Попытка не пытка, подумала я. И нашла 2 человек с полностью идентичными данными. Надо же, какое совпадение. Полные тезки учились в одном классе. Терминальная стадия расследования. Что написать? Как не выдать секрет? И я решила играть, как Каспаров против компьютера. По-крупному! Я начала два, полностью одинаковых со своей стороны, диалога с обоими ребятами. Разговоры подошли к хобби, я ответила, что люблю читать и слушать музыку. Попросила посоветовать, что почитать или «хорошее музло». Один из них скинул песню «Fall Out Boy — 27». — Первый, я тебя нашла…
Если вы думаете или говорите о ком-то плохо...
Когда вы думаете о каком-то человеке, то между вами и ним образуется энергоинформационный канал. Если вы думаете или говорите о ком-то плохо, то создаете поле вибраций негатива, которое на подсознательном уровне может нанести вред тому человеку, а уж для себя так точно запускаете программу саморазрушения, самоуничтожения. Библия учит: «Не судите, да не судимы будете; ибо каким судом судите, таким будете судимы; какой мерой мерите, такою и вам будут мерить». Злословие и зломыслие находятся в одной связке с осуждением. Каждый может иметь свое мнение и суждение о каком-то человеке. Это его право. Но и тот человек имеет право быть таким, каков он есть. Не судите, да не судимы будете. Осуждение – это производная от гордыни, эгоизма. Осуждение всегда направлено сверху вниз, т.е. вы поставили себя выше другого. По какому праву? Вы хотите, чтобы он стал лучше? Намерение хорошее, а способ его выражения – нет. Чем выше взлетите в своем самомнении, тем больнее будет падать. Особенно, если вы человек нравственный, совестливый. Вы поступаете вопреки своей высокодуховной программе, разрушаете ее, а осколки больно ранят душу. Как с этим жить дальше? Теперь осуждать уже себя? Вот он – эффект бумеранга. Одни люди осуждают наркоманов и преступников, другие – гомосексуалистов, третьи – целые народы и государства. В бывшем Советском Союзе нас учили осуждать «загнивающий капитализм» - и где теперь мы со своей экономикой?! Любая мысль работает на нас. Только позитивная – окрыляет, а негативная – обесточивает. Осуждение на подсознательном уровне действует медленно, но верно, создавая неизлечимые заболевания – онкологию, алкоголизм, наркоманию. Перестаньте осуждать людей, ведущих неправедный образ жизни: во-первых, вы не знаете первопричин их поведения, во-вторых, для этого существуют соответствующие органы в государстве. Деление людей на плохих и хороших происходит только в нашем представлении: И так - до бесконечности. Если вам что-то дано, то другому дано иное – кому-то ум, кому-то красота или доброта. Пользуйтесь этим во благо другим и в удовольствие себе. Мы на время приходим в этот мир, который построен по законам Вселенной. У каждого есть свое предназначение. Осуждая роль, исполняемую другим, не таким, человеком, мы выступаем против задумов Вселенной. За это и получаем неудачи, поражения, болезни как способ заблокировать создаваемую нами программу разрушения. Не пытайтесь изменить весь мир. Поработайте лучше над своим собственным: своими мыслями и чувствами. Поймите, что Вселенная гармонична и справедлива. Справедливости и гармонии нет в вашей душе, если вы проявляете агрессию в форме осуждения, критики. Разберитесь с истинными причинами: что вас беспокоит в вашем мире, что мешает вам наслаждаться вашей собственной жизнью. К примеру, три друга детства во взрослой жизни столкнулись с одной и той же проблемой – бедностью. Один урезал свои расходы, ограничил свои потребности, затаил озлобленность на всех и вся и культивирует жалость к себе и обиду на несправедливость жизни. Другой так же урезал расходы, но потребности удовлетворял за счет самообслуживания (пошив модной одежды, изготовление мебели, евроремонт) и взаимопомощи («толока» при постройке дома, посадке и уборке урожая, заготовке домашней консервации); положительные эмоции получал от общения с природой, новыми друзьями. Третий не справился с испытанием и нашел отраду в наркотическом дурмане. Каждый сделал свой выбор, создал собственный мир. У кого на что хватило сил и фантазии. Каждый несет свой крест и служит примером для других – для одних положительным, для других отрицательным. Все мы учимся на ошибках, своих и чужих. Человек может быть для меня ненадежным партнером по бизнесу и в то же самое время прекрасным тренером в процессе моего самоусовершенствования: - его неорганизованность развивает мою внимательность к деталям; - его необязательность стимулирует мою требовательность; - его недобросовестность ужесточает мой контроль; - его предательство учит меня лучше разбираться в людях. Я ему все прощу, но обязательно прощусь. Прощу за то, что помог мне стать самодостаточным, усилил мою внутреннюю службу безопасности. А распрощаюсь, потому что здравый смысл и инстинкт самосохранения не позволяют бесконечно долго греть на своей груди змею. При таких партнерах никакой конкурент не страшен! Но мстить ему не буду. Ибо сказано: «Мне – мщение, и Аз воздам». А в народе говорят: «Бог тебе судья». И мы теперь это понимаем так: создавая своей деятельностью поле с вибрациями необязательности и обмана, человек притягивает к себе подобных жуликов и аферистов. Кто кого «кинет» - уже не наша сказка. А для нового легковерного, возможно, тоже станет тренером, а может… Кто знает? Пути Господни неисповедимы. Вселенная справедлива и гармонична. Автор: Мила Александрова
10 любопытных фактов о невероятно полезной крупе — гречке
Гречка — очень популярная крупа в России. Многие люди готовят её на обед и ужин, наслаждаясь её вкусом и питательностью. Экологически чистый продукт Гречка является практически единственным растением, которое не подверглось генным модификациям. Из-за того, что растение само справляется с вредителями и сорняками и не нуждается в большом количестве удобрений, в конечном продукте не содержатся пестициды и нитраты. Большое содержание белка Гречка может служить равноценной заменой мясу из-за своего содержания большого количества белка и аминокислот. К тому же, гречка усваивается организмом намного лучше, чем мясо. Гречка помогает похудеть Гречка достаточно калорийна и питательна, а также помогает вывести лишнюю жидкость из организма и ускорить обмен веществ. Стабилизация уровня сахара в крови Употребление гречневой каши нормализует выработку сахара, его уровень повышается не скачками, а плавным темпом благодаря содержанию полезных углеводов. Заряд бодрости Блюда из гречки способствуют улучшению эмоционального состояния, улучшают работу головного мозга и повышают настроение. Гречка содержит много железа Особенно полезно есть гречневую кашу людям, страдающим от анемии или других проблем, связанных с кроветворением. Вывод холестерина Благодаря содержанию полезных веществ гречка уменьшает риск возникновения холестериновых бляшек и положительно влияет на состояние сосудов. Гречку нельзя есть с сахаром К сожалению, сахар полностью нейтрализует все полезные свойства гречневой крупы. Можно добавить в кашу мёд или сладкие фрукты, но лучше вовсе отказаться от совместного употребления сахара и гречки. Польза ростков зелёной гречки Получить ростки гречки очень просто в домашних условиях. Их можно добавлять в супы или салаты, помогая своему организму снизить риск возникновения сердечно-сосудистых заболеваний, а также болезней щитовидной железы и желудочно-кишечного тракта. Гречка повышает иммунитет Фолиевая кислота, содержащаяся в гречневой крупе, повышает общую устойчивость организма к болезням и помогает бороться с неблагоприятными условиями внешней среды.
Я не помогаю своей жене
"Ко мне на чашку чая пришел приятель, мы сели на кухне и беседовали о жизни. Во время разговора я встал и сказал: «Сейчас, я помою посуду и вернусь». Мой приятель посмотрел на меня так, словно я сообщил, что отлучаюсь для строительства космической ракеты. В полном смятении и с восхищением в голосе он произнес: «Я рад, что ты помогаешь своей жене. Я своей не помогаю, потому что я ей пару раз помог, а она меня даже не хвалит. На прошлой неделе я помыл пол, и ни единого слова благодарности». Я вернулся на свое место, сел рядом с ним и объяснил, что я не «помогаю» своей жене. Моей жене помощник не нужен, ей нужен партнер. Я ее партнер по дому, и у нас разные функции в этом партнерстве, но исполнение домашних дел – это не «помощь». Я не помогаю своей жене убираться в доме, потому что я тоже в этом доме живу, и мне тоже нужно в нем убираться. Я не помогаю своей жене готовить, потому что я хочу есть, и мне тоже нужно готовить. Я не помогаю своей жене мыть посуду после ужина, потому что я тоже пользовался этой посудой. Я не помогаю своей жене с ее детьми, потому что это и мои дети, а моя обязанность – быть им отцом. Я не помогаю жене стирать, развешивать и складывать одежду, потому что это и моя одежда, и одежда моих детей. Я не помощник в этом доме, я часть этого дома. А что касается похвалы, я спросил своего собеседника, когда в последний раз после того, как его жена сделала уборку в доме, постирала одежду, сменила постельное белье, искупала детей, приготовила еду, что-нибудь сорганизовала, он поблагодарил ее? Но поблагодарил не походя, а с чувством: «Ух ты, дорогая! Ты восхитительна!» Тебе это не кажется абсурдным? Разве не странно, когда ты, раз в жизни помыв пол, ожидаешь какого-то особого трофея за свои заслуги? Почему? Ты не задумывался об этом, дружище? Возможно, ты слишком увлекся этой «культурой мачо», считающей, что все домашние дела – это ее работа. Возможно, тебя когда-то научили, что все это делается само собой, что тебе даже напрягаться не надо? Ну, тогда хвали ее так же, как ты хотел, чтобы хвалили тебя, такими же словами и с таким же чувством. Помогай ей, будь настоящим компаньоном, а не гостем, который в этот дом приходит есть, спать, принимать душ и удовлетворять свои потребности. Будь как дома! У себя дома. Настоящие перемены в обществе начинаются с наших домов. Учите своих детей настоящему товариществу в семье!" Тед Эдвардс
Что ты знаешь о расстоянии?
Ты не поймешь никогда, каково это - не иметь возможности взять за руку любимого человека или не иметь возможности его обнять. Когда ты слышишь постоянно только его голос: либо в трубке телефона, либо в голове. Когда тебе хочется быть рядом с ним, а между вами 20 железнодорожных остановок, билет в один конец и долгие часы ожидания. Что ты можешь знать о расстоянии? Ты никогда не сможешь понять, каково это - ощущать его эмоции битами и байтами, когда между вами операторы ваших телефонных связей и интернет. Когда он, да и ты, проживаете свою жизнь не вместе. Не делите эмоций, не делитесь переживаниями. Когда никого нет рядом, кто бы смог понять тебя, а он уже спит в другом часовом поясе. Что ты можешь знать о расстоянии? Вы засыпаете в разных постелях, за вашими окнами - разные города, разные лица. Вы не можете, как нормальные пары встретиться вечером и погулять по вечерней набережной или просто посмотреть кино. Вы не можете уснуть, обняв друг друга. Тебе не понять, когда реальность встает между вами и от невозможности быть вместе просто сводит все тело. Научись сначала ценить то, что у тебя есть рядом. Только тогда поймешь, что такое - расстояние.
Технологии, которые принесла нам война
Вторая мировая война стала периодом технологических прорывов и революционных изобретений, нашедших применение в мирное время. Легендарные «Катюши» проложили дорогу к космическим полетам, а необходимость отслеживать вражескую авиацию обеспечила мир беспроводными технологиями связи. Рассказываем о технологиях войны, изменивших мир. Все эти открытия дорого обошлись ученым: к примеру, основатель российской информатики, академик Сергей Лебедев мечтал о создании цифровой ЭВМ, а вместо этого занимался совершенствованием танковых орудий. Конструктор Вернер фон Браун хотел летать в космос, но создавал смертоносные баллистические ракеты. Компьютер Одна из главных проблем, с которой столкнулись все стороны вооруженного конфликта — огромный объем вычислительной работы. Конструкторы проводили аэродинамические расчеты, для вооружения создавались подробные баллистические таблицы, криптографы пытались взломать немецкую шифровальную машину «Энигма». Все эти задачи требовали такого количества человеко-часов, что на решение каждой из них уходили месяцы и годы. К созданию электронно-вычислительных машины примерно в одно и то же время приблизились ученые сразу нескольких стран. В 1941 году немецкий инженер Конрад Цузе создал первую программируемую вычислительную машину Z3. Это была схема из 2600 телефонных реле, использовавшая для расчетов двоичную систему счисления. Z3 могла выполнять основные арифметические операции, а также вычислять квадратный корень — на каждую операцию уходило от 0,8 до 3 секунд. Данные хранились на внешнем носителе — перфорированной ленте, а программировали машину с помощью перфокарт. Цузе также создал первый высокоуровневый язык программирования — планкалкюль (нем. Plankalkül — исчисление планов). Он использовался для программирования Z4, созданной в 1950 году, и похожих на нее машин. В Великобритании еще в 1936 году математик и криптограф Алан Тьюринг предложил модель компьютера общего назначения — так называемую абстрактную вычислительную «Машину Тьюринга». Модель описывала общие правила работы вычислительных систем и позволила формализовать понятие алгоритма, которое лежит в основе информатики. В 1946 году по проекту Тьюринга был создан первый британский компьютер — ACE (англ. Automatic Computing Engine — Автоматическая вычислительная машина) с программой, хранившейся на нем, а не на внешнем носителе. Американцы построили первый в мире программируемый компьютер на вакуумных лампах в 1945 году. ENIAC (Electronic Numerical Integrator and Computer — Электронный числовой интегратор и вычислитель) использовал 10-разрядную систему счисления, поэтому его можно считать «нулевым» поколением: впоследствии прижились именно двоичные машины, но вакуумные лампы долгое время оставались основой для создания ЭВМ. В Советском Союзе первый цифровой компьютер собрали и испытали в 1950 году. МЭСМ (Модель или Малая Электронная вычислительная машина) стала третьей в мире и первой в континентальной Европе полностью электронной вычислительной машиной. Во главе группы разработчиков стоял академик Сергей Лебедев, ставший основоположником отечественной информатики. Как впоследствии вспоминал работавший под руководством Лебедева Игорь Лисовский, идея создания цифровой электронной вычислительной машины с использованием двоичной системы счисления пришла Лебедеву еще до войны. Но необходимость решения оборонных задач отсрочила разработку советского компьютера. Благодаря Лебедеву была создана система стабилизации танкового орудия, которая позволяла стрелять без остановки танка. Для этого он разработал специальные вычислительные элементы. Эти элементы были использованы в 1945 году в аналоговой вычислительной машине. Радиолокация Другой серьезной проблемой стало обнаружение вражеской авиации. Еще в начале 1930 годов она казалась нерешаемой: скорость и маневренность самолетов росли, а за воздушным пространством по-прежнему наблюдали в бинокль. При плохой видимости войска становились беззащитными перед внезапными бомбардировками, особенно ночью. Задачу пытались решить через акустические улавливатели. Метод оказался бесперспективным. В 1932 году Ленинградский электрофизический институт (ЛЭФИ) под руководством А. А. Чернышева начал исследовать радиолокацию. 3 января 1934 года советским специалистам впервые удалось обнаружить цель, летящую на высоте 150 м, на расстоянии 600 м от радарной установки. Два года спустя установка «Буря» с сантиметровым диапазоном волн (СВЧ) уже засекала самолет на расстоянии до 10 км. К началу войны на вооружении советской армии уже были «радиоулавливатели самолетов» РУС-1 «Ревень» и РУС-2 «Редут», последний стал самым массовым в годы войны — их выпустили более 600 комплексов. Дальность обнаружения целей достигала 150 км, и по своим техническим характеристикам советские РЛС в то время практически не имели аналогов. Благодаря радиолокационной станции на крейсере «Молотов», который базировался в Севастополе, советские войска отразили первую атаку немецких бомбардировщиков на базу Черноморского флота 22 июня. 22 июля 1941 года расположенный в Подмосковье комплекс РЛС «РУС-2» с расстояния около 100 км обнаружил приближение 200 бомбардировщиков — первый налет немецкой авиации на Москву. Советские ПВО смогли дезорганизовать и отбить воздушную атаку противника. Параллельно над радиолокацией трудились в Германии, Великобритании и США. Из-за высокой секретности военных разработок до сих пор ведутся споры о том, кто был первым в радиолокации. К примеру, когда в 40-х англичане заявили, что именно они изобрели RADAR (от англ. Radio Detection and Ranging — радиообнаружение и определение дальности), в американском журнале Look появилась статья: «Советские ученые успешно разработали теорию радара за несколько лет до того, как радар был изобретен в Англии». Военные разработки привели к значительному прогрессу в гражданской радиотехнике: появились улучшенные фильтры, системы шумоподавления, а главное — теория устойчивого приема и передачи радиоволн стала повсеместно применяться в гражданской сфере: - сотовая связь, стандарты Wi-Fi и Bluetooth используют микроволновое излучение малой интенсивности - геолокация, включая спутниковую GPS и ГЛОНАСС, использует методы триангуляции, разработанные для обнаружения координат цели Впрочем, современная связь и навигация были бы невозможны без освоения космического пространства. А дорогу к звездам проложили зенитные и баллистические ракеты. От «Катюши» до «Союза» Вернер фон Браун, создатель первой в мире баллистической ракеты Aggregat, более известной как V-2 (Фау-2), вообще-то всю жизнь мечтал о пилотируемых космических полетах. Ему принадлежит один из первых планов высадки человека на Марс. Поступив в Берлинский технический университет, в 1930 году он присоединился к Обществу космических путешествий. Три года спустя к власти пришли нацисты, Общество было распущено, гражданские опыты в ракетостроении запрещены. Теперь строить ракеты могли только военные. По их настоянию диссертация фон Брауна, которому уже удалось построить и испытать две ракеты на жидком топливе, была засекречена. Нацисты начали разработку смертоносного оружия в 1939 году. Для этого фон Браун использовал наработки американского конструктора Роберта Годдара, рабский труд заключенных концлагерей и почти неограниченные ресурсы, которые ему предоставил вермахт. V-2 начала бомбить Англию в сентябре 1944 года — несмотря на спешку конструкторов, война уже была проиграна, поэтому первая в мире баллистическая ракета дальностью 320 км не имела влияния на ход истории. Перед самой капитуляцией Германии Вернер фон Браун вместе с группой инженеров сдался США и впоследствии стал основателем американской космической программы. Наработки немецкого инженера использовал Сергей Королев для создания советских баллистических ракет большой дальности уже в период холодной войны. Впрочем, о преемственности можно говорить лишь частично: советским конструкторам достались лишь обломки V-2, по которым они смогли воссоздать ракету (Р-1). Двухступенчатая межконтинентальная баллистическая ракета Р-7, созданная Королевым в 1956 году, уже могла пролететь 8 тысяч км. Талант Королева обеспечил паритет стратегического вооружения с США и первенство в космосе. Первые ракеты Королев построил еще до войны — в 30-х годах — как сотрудник Реактивного научно-исследовательского института. Это были экспериментальные крылатые ракеты, так и не пущенные в производство. Карьеру конструктора-инженера прервали репрессии: в 1938 году он был арестован по обвинению во вредительстве. Руководитель Реактивного научно-исследовательского института и один из создателей «Катюши» Иван Клейменов, под началом которого работал Королев, был расстрелян. Королева пытали и дали 10 лет лагерей. С золотых приисков Колымы его забрали в 1940 году в Москву и отправили в ЦКБ-29 НКВД, известную как «Туполевская шарага». В этом опытно-конструкторском бюро заключенные авиаконструкторы и инженеры, среди которых были Владимир Петляков и Андрей Туполев, создали бомбардировщики Пе-2 и Ту-2. Другой пример, как оружие стало гражданской технологией — ядерные исследования и атомная энергетика.
Насколько мы близки к успешному клонированию человека?
Клонирование людей стало крайне популярным сюжетом научной фантастики, и мы уже отчаялись ждать, когда он перешагнет со страниц и экранов в реальную жизнь. Однако, на самом деле, мы можем быть гораздо ближе к этому, чем привычные нам фантастические герои. По крайней мере с точки зрения науки. Препятствия, которые стоят между нами, могут быть меньше всего связаны с процессом и больше — с его потенциальными последствиями и этической войной. Хотя наука прошла долгий путь в этом направлении в прошлом веке, когда дело доходило до клонирования зверинца животных, людей и приматов, всегда возникали непреодолимые препятствия. Мы уже научились клонировать клетки людей. Что дальше? Удивительно сложная концепция клонирования сводится к довольно простой (в теории, по крайней мере) практике: вам нужно взять две клетки одного животного — одной из них будет яйцеклетка, из которой вы удалили ДНК. Вы берете ДНК из другой соматической клетки и помещаете ее внутрь лишенной ДНК клетки. Любое потомство этой клетки будет генетически идентичным родительской клетке. В то время как у людей воспроизводство является результатом совмещения двух клеток (по одной от каждого родителя, каждая со своей ДНК), метод клеточной фотокопии действительно имеет место в природе. Бактерии воспроизводятся в процессе двойного деления: каждый раз, когда бактерия делится, ее ДНК также делится, поэтому каждая новая бактерия генетически идентична своему предшественнику. Если только в процессе этого не произойдут какие-нибудь мутации — да и то они могут быть по замыслу и функции механизмом выживания. Такие мутации позволяют бактериям, например, вырабатывать сопротивляемость к антибиотикам, которые пытаются их уничтожить. С другой стороны, некоторые мутации фатальны для организма либо вообще не позволяют ему появиться на свет. И хотя может показаться, что выбор, присущий для клонирования, может обойти эти потенциальные генетические минусы, ученые выяснили, что не обязательно. Что говорят эксперты? Хотя овечка Долли считается самым знаменитым животным, которое когда-либо клонировали при помощи науки, она, очевидно, не единственная в своем роде: ученые клонировали мышей, котов и несколько видов скота в дополнение к овцам. Клонирование коров в последние годы обеспечило ученых пониманием того, почему у них не все получается: начиная с проблем при имплантации и заканчивая вышеупомянутыми мутациями, которые приводят к гибели потомства. Гаррис Левин, профессор отделения эволюции и экологии Калифорнийского университета в Дэвисе, и его ученые опубликовали работу по последствиям клонирования для экспрессии генов в журнале Труды Национальной академии наук еще в 2016 году. В пресс-релизе исследования Левин отметил, что результаты оказались бесценными для улучшение техник клонирования животных, но их открытия «также подчеркнули необходимость строгого запрета клонирования людей для любых целей». Создание целых млекопитающих при помощи репродуктивного клонирования оказалось сложным процессом как практически, так и этически, говорит юрист и этик Стэнфордского университета Хэнк Грили: «Я думаю, никто не понимал, насколько сложным будет клонирование одних видов и легким — другим. Кошки — легко, собаки — сложно, мыши — легко, крысы — сложно, люди и другие приматы — очень сложно». Клонирование человеческих клеток может быть, напротив, куда более применимым для людей. Ученые называют этот процесс «терапевтическим» клонированием, то есть клонированием в лечебных, терапевтических целях, и отличают его от традиционного клонирования, которое имеет репродуктивную подоплеку. В 2014 году ученые создали стволовые клетки человека при помощи той же техники клонирования, с которой создали овцу Долли. Поскольку стволовые клетки можно заставить стать любыми клетками тела, при лечении болезней они будут крайне полезны — особенно генетических болезней или когда пациенту требуется пересадка другого органа, донор которого часто бывает недоступен. Это потенциальное применение уже в пути: в начале этого года женщина из Японии, страдающая от возрастной дегенерации желтого пятна, лечилась индуцированными плюрипотентными стволовыми клетками, созданными из ее собственной кожи и пересаженными на ее сетчатку. Ее зрение улучшилось. Большинство заинтересованных людей согласны в том, что мы приближаемся к вехе успешного клонирования человека. 30% опрошенных говорят, что первого человека клонируют уже к 2020 году. А как думаете вы?
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
