Беседа писателя и журналиста Дмитрия Быкова с актером, поэтом Леонидом Филатовым (1946-2003), 1998 год. Текст приводится по изданию: Быков Д.Л. И все-все-все: сб. интервью. Вып. 2 / Дмитрий Быков. — М.: ПРОЗАиК, 2009. — 336 с. Дмитрий Быков: Первое интервью Филатов дал мне в 1990 году, когда нас познакомил Алексей Дидуров. Второе — восемь лет спустя, после тяжелой болезни и нескольких операций. Он тогда возвращался к жизни, публиковал «Любовь к трем апельсинам» и получал «Триумф» — за то, что выжил, пережил травлю, болезнь, тяжелый духовный перелом — и не сломался. Потом мы встречались много раз, но, кажется, никогда он не говорил вещей столь важных, как в том втором разговоре. — Леня, я помню, какой бомбой взорвалось когда-то ваше интервью «Правде», ваш уход от Любимова... Вас не пытались зачислитъ в «красно-коричневые»? — Я никогда не боялся печататься там, где это не принято. Кроме того, больше у меня такого интервью нигде бы не напечатали. Я честно сказал, что мне противно это время, что культура в кризисе, что отходит огромный пласт жизни, который, кстати, я и пытался удержать программой «Чтобы помнили». Это сейчас, когда телевидение перекармливает нас ностальгухой, существует даже некий перебор старого кино, а тогда казалось, что все это отброшено... Зачислить меня никуда нельзя, потому что я признаю только дружеские, а никак не политические связи. Я люблю и буду любить Губенко вне зависимости от его убеждений. Помню, мы с Ниной пошли в Дом кино на годовщину августовского путча. Честно говоря, я не очень понимал, чего уж так ликовать, ну поймали вы их, ну и ладно... Там стоял крошечный пикет, довольно жалкого вида, прокоммунистический, и кто-то мне крикнул: «Филатов, и ты с ними?» Я несколько, знаешь ли, вздрогнул: я ни с кем. — Я поначалу сомневался — проголосуете ли вы за Ельцина? Ведь зал «Содружества актеров Таганки» предоставлялся под зюгановские сборища... — Нет, господин Зюганов никогда не пользовался среди меня популярностью. На выборы я не пошел — ждал, пока придут ко мне домой с избирательного участка. Я болен и имею на это право. Ко мне пришли, и я проголосовал за Ельцина. И то, что народ в конечном итоге выбрал его, заставляет меня очень хорошо думать о моем народе. Он проголосовал так не благодаря усилиям Лисовского и Березовского, но вопреки им. Вся проельцинская пропаганда была построена на редкость бездарно — чего стоит один лозунг «Выбирай сердцем» под фотографией Ельцина, в мрачной задумчивости стоящего у какого-то столба... Почему именно сердцем и именно за такую позу? Здравый смысл народа в конечном итоге оказался сильнее, чем раздражение против всей этой бездарности. И я проголосовал так же, хотя в первом туре был за Горбачева. Я уверен, ему еще поставят золотой памятник. Этим человеком я восхищаюсь и всегда взрываюсь, когда его пытаются представить поверхностным болтуном. Он четкий и трезвый политик — я помню его еще по поездке в Китай, когда он собрал большой десант наших актеров и режиссеров и впервые за двадцать лет повез туда. Как нас встречали! — Вы не скучаете по лучшим временам Таганки, по работе с Любимовым? — Я очень любил шефа. Я ни с кем, кроме него, не мог репетировать, — может быть, и от Эфроса ушел отчасти поэтому, а не только из-за принципов... Своей вины перед Эфросом я, кстати, не отрицаю — да и как я могу ее отрицать? Смерть — категория абсолютная. Но и после его смерти, сознавая свою вину, я говорю: он мог по-другому прийти в театр. Мог. В своем первом обращении к актерам он мог бы сказать: у меня в театре нелады, у вас драма, давайте попытаемся вместе что-то сделать, Юрий Петрович вернется и нас поймет... Он не сказал этого. И поэтому его первая речь к труппе была встречена такой гробовой, такой громовой тишиной. У меня с Юрием Петровичем никогда не было ссор — он не обделял меня ролями, от Раскольникова я сам отказался, вообще кино много времени отнимало, — он отпускал. И после Щукинского он взял меня сразу — я показал ему Актера из нашего курсового спектакля «На дне»... — А Эфрос, насколько я знаю, в том же «На дне» предлагал вам Ваську Пепла? — Да, но я не хотел это играть. И вообще не люблю Горького. И Чехова, страшно сказать, не люблю — верней, пьесы его. Не понимаю, зачем он их писал. Любимов отговаривал меня уходить. Отговаривал долго. Но остаться с ним я не мог — правда тогда была на Колиной стороне, да и труднее было именно Коле. Хотя победил в итоге Любимов, да никто и не рассчитывал на другой вариант. — О таганской атмосфере семидесятых слагались легенды: время было веселое и хулиганское. — Конечно, это было чудо, а играть с Высоцким — вообще нечто невероятное, я ведь с ним в «Гамлете» играл... Правда, от моей роли Горацио осталось реплик десять, но это и правильно. Любимов объяснял: вот тут вычеркиваем. Я, робко: но тут же как бы диалог у меня с ним... «Какой диалог, тут дело о жизни и смерти, его убьют сейчас, а ты — диалог!» И действительно: Гамлет умирает, а я со своими репликами... Высоцкий не обладал той техникой, которая меня поражает, например, в Гамлете Смоктуновского, но энергетикой превосходил все, что я видел на сцене. Он там делал «лягушку», отжимался, потом, стоя с Лаэртом в могиле, на руках поднимал его, весьма полного у нас в спектакле, и отбрасывал метров на шесть! А насчет баек, — Любимов очень любил перевод Пастернака. Мы его и играли, хотя я, например, предпочитаю вариант Лозинского: у Пастернака есть ляпы вроде «Я дочь имею, ибо дочь моя», и вообще у Лозинского как-то изящнее, это снобизм — ругать его перевод. И мы с Ваней Дыховичным решили подшутить — проверить, как Любимов будет реагировать на изменения в тексте. Ваня подговорил одного нашего актера, игравшего слугу с одной крошечной репликой, на сцену не выходить: я, мол, за тебя выйду и все скажу. Там такой диалог: Клавдий — Смехов — берет письмо и спрашивает, от кого. — От Гамлета. Для вас и королевы. — Кто передал? — Да говорят, матрос. — Вы можете идти. А Венька, надо сказать, терпеть не может импровизаций, он сам все свои экспромты очень тщательно готовит. Тут выходит Дыховичный и начинает шпарить следующий текст: — Вот тут письмо От Гамлета. Для вас и королевы. Его какой-то передал матрос, Поскольку городок у нас портовый И потому матросов пруд пруди. Бывало, раньше их нигде не встретишь, А нынче, где ни плюнь, везде матрос, И каждый норовит всучить письмишко От Гамлета. Для вас и королевы. «Городок портовый» применительно к столице королевства — это особенный кайф, конечно. Высоцкий за кулисами катается по полу. Венька трижды говорит «Вы можете идти» и наконец рявкает это так, что Дыховичный уходит. Шеф смотрит спектакль и потом спрашивает: что за вольности? А это мы, Юрий Петрович, решили в текст Пастернака вставить несколько строчек Лозинского. Он только плечами пожал: «Что за детство?» Но вообще работать с Любимовым всегда было счастьем. Иногда он, конечно, немного подрезал актеру крылья... но уж если не подрезал, если позволял все, — это был праздник несравненный. — Любимов вам звонил — поздравить с премией, спросить о здоровье? — Нет. Я и не ждал, что он позвонит. — А кто ваши друзья сегодня? — Адабашьян. Боровский. Лебешев, который так эстетски снял меня в «Избранных», — я до сих пор себе особенно нравлюсь вон на той фотографии, это кадр оттуда... Потом мы вместе сделали «Сукиных детей», Паша гениальный оператор... Ярмольник. Хмельницкий. Многие... — «Чтобы помнили» — трагическая, трудная программа. Вам тяжело ее делать? — Да, это страшный материал... А профессия — не страшная? Российский актер погибает обычно от водяры, все остальное — производные. А отчего он пьет, отчего черная дыра так стремительно засасывает людей, еще вчера бывших любимцами нации, — этого я объяснить не могу, это неистребимый трагизм актерства. На моих глазах уходили люди, которых я обожал, которых почти никто не вспоминает: Эйбоженко, умерший на съемках «Выстрела», Спиридонов, которого не хотели хоронить на Ваганьковском, потому что он был только заслуженным, а там положено лежать народным... Боже, что за счеты?! Вот и сегодня, когда я хотел сделать вторую программу о Спиридонове, — в первую вошла лишь часть материалов, — мне на ОРТ сказали: не та фигура. Такое определение масштабов, посмертная расстановка по росту, — ничего, да? Гипертоник Богатырев, младше меня на год, рисовал, писал, был страшно одинок и пил поэтому, и работал как проклятый, — после спектакля во МХАТе плохо себя почувствовал, приехала «скорая» и вколола что-то не то... Белов, умерший в безвестности, подрабатывавший шофером, как его герой в «Королеве бензоколонки»... Гулая, которая после разрыва со Шпаликовым все равно не спаслась и кончила так же, как он... И я стал делать цикл, хотя меня предупреждали, что я доиграюсь в это общение с покойниками. В каком-то смысле, видимо, доигрался: раньше, например, я никогда не ходил на похороны. Как Бунин, который похороны ненавидел, страшно боялся смерти и никогда не бывал на кладбищах. И я старался от этого уходить, как мог, и Бог меня берег от этого — всякий раз можно было как-то избежать, не пойти... Первые похороны, на которых я был, — Высоцкий. Тогда я сидел и ревел все время, и сам уже уговаривал себя: сколько можно, ведь он даже не друг мне, — мы были на ты, но всегда чувствовалась разница в возрасте, в статусе, в таланте, в чем угодно... И унять эти слезы я не мог, и тогда ко мне подошел Даль, который сам пережил Высоцкого на год. Он пришел с Таней Лавровой и выглядел ужасно: трудно быть худее меня нынешнего, но он был. Джинсы всегда в обтяжку, в дудочку, а тут внутри джинсины будто не нога, а кость, все на нем висит, лицо желто-зеленого оттенка... Он меня пытался утешить — да, страшно, но Бог нас оставил жить, и надо жить, — а мне было еще страшнее, когда я глядел на него. Я всегда обходил кладбища, но с некоторых пор — вот когда начал делать программу — вдруг стал находить какой-то странный кайф в том, чтобы туда приходить. Особенно в дождь. Я брожу там один и прежнего ужаса не чувствую. Меня самого тогда это удивило. Я и сам понимаю, что общение со вдовами и разгребание архивов не способствуют здоровью. Но цикл делается, я его не брошу. Сейчас вот сниму о Целиковской. — А заканчивать «Свободу или смерть» вы будете? — Отснято две трети картины, но мне ее доделывать не хочется. Хотя когда перечитываю сценарий — нет, ничего, кое-что угадано. Угадано, во всяком случае, что происходит с искусством во времена внезапной свободы и куда приходит художник в этих условиях собственной ненужности: у меня он гибнет на баррикадах, оказавшись среди экстремистов. — А здоровье позволяет вам снимать? Вообще расскажите, как у вас сейчас с этим, — слухов множество. — Сейчас, надеюсь, я выкарабкался, хотя побывал в реанимации столько раз, что это слово перестало пугать меня. Работать я могу и даже пишу помаленьку пьесу в стихах «Любовь к трем апельсинам» — сейчас дописываю второй акт, а ставить ее в Содружестве хочет Адабашьян. Речь у меня теперь не такая пулеметная, как раньше, это тяготит меня сильнее всего, и зрители пишут недоуменные письма, почему Филатов пьяным появляется в кадре. Приходится объяснять, что это от инсульта, а не от пьянства... — Инсульт, насколько я помню, случился у вас в день расстрела Белого дома? — Сразу после. Тогда я его не заметил. Мне казалось — я какой-то страшный сон смотрю, Чечня после этого меня уже не удивила... — Вы всю жизнь пишете стихи. Вам не хотелось уйти в литературу? Песенный компакт-диск разлетелся мгновенно, а «Разноцветную Москву» поют во всех компаниях... — То, что я делаю, к литературе чаще всего не относится. С этим в нее не пойдешь. «Разноцветную Москву» — «У окна стою я, как у холста» — я вообще написал в конце шестидесятых, сразу после Щукинского, и никакого значения этой песенке не придал: тогда многие так писали. Качан замечательно поет мои стихи, они даже по-новому открываются мне с его музыкой, что-то серьезное: диск, м-да... Но я никогда не считал себя поэтом, хотя сочинял всегда с наслаждением. — Почему вы взялись за «Любовь к трем апельсинам»? — Меня восхитила фабула, а пьесы-то, оказывается, нет. Есть либретто. Делать из этого пьесу — кайф несравненный, поскольку получается очень актуальная вещь, актуальная не в газетном смысле... Я вообще не позволю себе ни одной прямой аналогии. Но в некоторых монологах все равно прорывается то, о чем я сегодня думаю. Тем лучше — я выскажусь откровенно. — Кого вы планируете занять? — Очень хочу, чтобы играл Владимир Ильин. — А кто еще вам нравится из сегодняшних актеров? — Я страшно себя ругал, что не сразу разглядел Маковецкого: он у меня играл в «Сукиных детях» — и как-то все бормотал, бормотал... и темперамента я в нем особого не почувствовал, — потом смотрю материал!.. Батюшки!.. Он абсолютно точно чувствует то, что надо делать. Ильина я назвал. Мне страшно интересен Меньшиков, ибо это актер с уникальным темпераментом и техникой. Машков. Я обязательно пойду на «Трехгрошовую оперу» — именно потому, что об этом спектакле говорят взаимоисключающие вещи. Вот тебе нравится? — Да, вполне. Хотя сначала не нравилось совершенно. — А почему? — А там Костя Райкин очень отрицательный и страшно агрессивная пиротехника, звук орущий... Я только потом понял, что все это так и надо. Очень желчный спектакль, пощечина залу. — Видишь! А я слышал принципиально другое: что это типичный Бродвей. Надо пойти на той неделе. — Интересно, вы за деньги пойдете или вас кто-то проведет? — Я не жадный, но как-то мне странно к Косте Райкину заходить с парадного входа и без предупреждения. Я ему позвоню, он нам с Ниной оставит билеты. Шацкая. Я еще на Женовача хочу! Филатов. Будет, будет Женовач... — Что в искусстве на вас в последний раз действительно сильно подействовало? Не люблю слова «потрясло»... — Вчера в тридцатый, наверное, раз пересматривал «Звезду пленительного счастья» Владимира Мотыля и в финале плакал. Ничего не могу с собой поделать. Там гениальный Ливанов — Николай, вот эта реплика его, будничным голосом: «Заковать в железа, содержать как злодея»... Невероятная манера строить повествование. И, конечно, свадьба эта в конце... Очень неслучайный человек на свете — Мотыль. Очень. — А кто из поэтов семидесятых—девяностых как-то на вас действует? Кого вы любите? — Я сейчас все меньше ругаюсь и все больше жалею... Вообще раздражение — неплодотворное чувство, и меня время наше сейчас уже не раздражает, как прежде: что проку брюзжать? Лучше грустить, это возвышает... Когда умер Роберт Иванович Рождественский, я прочел его предсмертные стихи, такие простые, — и пожалел его, как никогда прежде: «Что-то я делал не так, извините, жил я впервые на этой Земле»... Вообще из этого поколения самой небесной мне всегда казалась Белла. Красивейшая женщина русской поэзии и превосходный поэт — ее «Качели», про «обратное движение», я повторяю про себя часто. Вознесенский как поэт сильнее Евтушенко, по-моему, но Евтушенко живее, он больше способен на непосредственный отклик и очень добр. Впрочем, все они неплохие люди... — Вы выходите в свет? — Стараюсь не выходить, но вот недавно поехали с Ниной и друзьями в китайский ресторан, тоже, кстати, отчасти примиряющий меня с эпохой. Раньше даже в «Пекине» такого было не съесть: подаются вещи, ни в каких местных водоемах не водящиеся. И у меня есть возможность все это попробовать, посмотреть, — когда бы я еще это увидел и съел? Как-то очень расширилась жизнь, роскошные возможности, даже на уровне еды... Девочки там, кстати, были замечательные: я официантку начал расспрашивать, как ее зовут, и оказалось, что Оля. Вот, говорю, как замечательно: у меня внучка Оля... Адабашьян, как бы в сторону: «Да-а... интересно ты начинаешь ухаживание!» — Кстати об ухаживании: Шацкая была звездой Таганки, к тому же чужой женой. Как получилось, что вы все-таки вместе с середины семидесятых? — Любимов постоянно ссорился с Ниной, она говорила ему в глаза вещи, которых не сказал бы никто... но он брал ее во все основные спектакли, очевидно, желая продемонстрировать, какие женщины есть в театре. Она была замужем за Золотухиным, сыну восемь лет, я был женат, нас очень друг к другу тянуло, но мы год не разговаривали — только здоровались. Боролись, как могли. Потом все равно оказалось, что ничего не сделаешь. — Вы водите машину? — Не люблю этого дела с тех пор, как на съемках в Германии, третий раз в жизни сидя за рулем, при парковке в незнакомом месте чуть не снес ухо оператору о стену соседнего дома. Оператор как раз торчал из окна с камерой и снимал в этот момент мое умное, волевое лицо. При необходимости могу проехать по Москве (за границей больше в жизни за руль не сяду), но пробки портят все удовольствие. — У вас есть любимый город? — Прага. Я впервые попал туда весной шестьдесят восьмого. Господи, как они хорошо жили до наших танков! Влтава — хоть и ниточка, а в граните. Крики газетчиков: «Вечерняя Прага!». Удивительно счастливые люди, какие-то уличные застолья с холодным пивом, черным хлебом, сладкой горчицей... Легкость, радость. Ну, и Рим я люблю, конечно... — Ваш сын стал священником, — вам не трудно сейчас с ним общаться? — Трудно. Он в катакомбной церкви, с официальным православием разругался, сейчас хочет продать квартиру и уехать в глушь, я ничего ему не советую и никак не противодействую, но некоторая сопричастность конечной истине, которую я в нем иногда вижу, настораживает меня... Он пытается меня сделать церковным человеком, а я человек верующий, но не церковный. И все равно я люблю его и стараюсь понять, хотя иногда, при попытках снисходительно улыбаться в ответ на мои заблуждения, могу по старой памяти поставить его на место. Он очень хороший парень на самом деле, а дочь его — наша внучка — вообще прелесть. — Вы назвали себя верующим. Скажу вам честно — в Бога я верю, а в загробную жизнь верить не могу. Или не хочу. Как вы с этим справляетесь? — Бог и есть загробная жизнь. — А по-моему, я Богу интересен, только пока жив, пока реализуюсь вот на таком пятачке... — Да ну! Ты что, хочешь сказать, что все это не стажировка? Что все вот это говно и есть жизнь? — Почему нет? — Потому что нет! Это все подготовка, а жизнь будет там, где тебе не надо будет постоянно заботиться о жилье, еде, питье... Там отпадет половина твоих проблем и можно будет заниматься нормальной жизнью. Например, плотской любви там не будет. — Утешили. — Утешил, потому что там будет высшая форма любви. — А как я буду без этой оболочки, с которой так связан? — Подберут тебе оболочку, не бойся... — А мне кажется, что все главное происходит здесь. — Да, конечно, здесь не надо быть свиньей! Здесь тоже надо довольно серьезно ко всему относиться! И главное, мне кажется, четко решить, что делать хочешь, а чего не хочешь. И по возможности не делать того, что не хочешь, что поперек тебя. Так что мы, я полагаю, и тут еще помучаемся, — не так это плохо, в конце концов...
Читайте также
Выплюньте это немедленно: 6 самых вредных продуктов
Все в детстве слышали советы бабушки про то, что вредно есть много сладкого. Но бабушка не говорила, что бесконтрольное поедание булочек может привести к серьёзным болезням. Основатель сервиса Smart Calories Александра Воюш и эндокринолог Ольга Сучкова собрали 6 вредных продуктов, которых лучше избегать в своём рационе. 1. Маргарин. Маргарин в малых количествах допустим. Но если им злоупотреблять, то можно столкнуться с серьёзными проблемами со здоровьем. Дело в том, что в маргарине содержатся трансжиры, употребление которых ведёт к сердечно-сосудистым заболеваниям. Также существуют данные о связи трансжиров с сахарным диабетом, болезнями печени, депрессиями и болезнью Альцгеймера. Несмотря на изменение технологии производства маргарина, содержание в нём трансжиров не исключено полностью. В связи с этим Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) рекомендует отказываться от потребления трансжиров. Обычно маргарин используют для приготовления хлебобулочных изделий и кондитерских продуктов. Так что внимательно читайте состав перед покупкой очередной булочки. 2. Фабричные колбасы, сосиски и т.д. При производстве этих продуктов часто применяется глутамат натрия или — в простонародье — усилитель вкуса. Он может стать опасным соединением из-за своих окислительных свойств, хотя исследований по этому продукту недостаточно. Имеются противоречивые данные о вероятности прибавки веса на фоне частого употребления продуктов с содержанием глутамата. Также установлен его гепатотоксичный эффект, правда при приеме его в больших дозах. Известна связь приема глутамата натрия с астмой. 3. Кондитерские изделия, окрашенные яркими красками. Разноцветные пирожные выглядят очень аппетитно, но их лучше избегать. Не все яркие пищевые красители опасны, но сможете ли вы запомнить, что можно есть, а что — нет? Например, тартразин — желтый краситель, запрещенный в ряде стран, является аллергеном. Также опасны красные красители — рубиновый ритол (Е180) — и коричневый краситель (Е155). 4. Газировка. Сама технология изготовления газированных напитков несложная и особой опасности не представляет. Это растворенный гидрокарбонат. Но газированность придает напитку кислинку. Поэтому производители компенсируют её большим количеством подсластителей. В одном стакане лимонада может содержаться не меньше 5–6 чайных ложек сахара. Часто вместо сахара используются другие подсластители (например, кукурузный сироп). По количеству калорий стакан сладкой газировки сопоставим со стаканом вермишели. Ещё одна опасность этих напитков заключается в том, что они стимулируют чувство голода за счет выброса инсулина. 5. Соления. Поваренная соль издавна применяется для сохранения мясных и рыбных продуктов. Соль вытягивает из продукта влагу, и благодаря снижению активности воды он становится непригоден для развития большинства бактерий. Избыточное потребление соли приводит к задержке жидкости в организме. По данным ВОЗ, систематический приём избыточного количества соли приводит к повышению артериального давления с развитием болезней сердца и почек, раку желудка и остеопорозу. Наряду с другими солями натрия поваренная соль может стать причиной заболеваний глаз — привести к повышению внутриглазного давления и развитию катаракты. Поэтому ВОЗ рекомендует ограничивать потребление соли 5 граммами в день. При этом следует учитывать, что в это количество входит соль в полуфабрикатах, соусах, консервах и т.п.. 6. Крахмал. Крахмал используется при приготовлении огромного количества блюд: лапши, мармелада, картофельных чипсов, колбасных изделий, сосисок, супов-пюре, соусов, киселей, кондитерского крема и изделий из теста. Естественное содержание крахмала в продуктах полезно: он снижает уровень сахара (особенно важно для больных сахарным диабетом) и образует органические кислоты. Однако в пищевой промышленности используется обработанный крахмал, который легко усваивается, обеспечивая избыточное поступление калорий в организм. Это изменение в поступлении энергии может быть одним из факторов развития ожирения и диабета. Употребление фастфуда, соусов способствовали тому, что сахарный диабет получил чрезвычайное распространение и был назван ВОЗ неинфекционой эпидемией 21 века.
Психоанализ и психологические типы
Фрейд был экстравертом, и потому его теория бессознательного несколько однобока. Там, где экстраверт должен приложить значительные усилия, чтобы проникнуть на уровень своей бессознательной мотивации, интроверт ту же задачу выполнит, совершенно не напрягаясь. Экстраверты особенно легко теряют связь со своим бессознательным, тогда как интроверты в некоторых случаях как будто вообще не имеют ничего бессознательного. По этой причине интроверты порой чувствуют себя изгоями в мире экстравертов — лишенные возможности заблуждаться в собственных чувствах и потому неспособные участвовать в обычных социальных играх, они оказываются в одиночестве с ощущением собственной ущербности. Например, романтическая любовь — это форма наваждения, когда бессознательные невротические мотивы заставляют одного человека привязываться к другому, совершенно не понимая природы этой привязанности. Там, где экстраверт искренне влюбляется, интроверт заглядывает в себя и не видит никакой влюбленности — внутри только пустота и вполне земные потребности. Интроверт отдает себе отчет в том, что на самом деле им движет, а экстраверт верит в непосредственность своих чувств — и у каждого в связи с этим свои проблемы. По этой причине, фрейдовский психоанализ плохо подходит интровертам. То, что для экстраверта после долгих аналитических сессий становится откровением, для интроверта может быть обычной повседневной правдой жизни безо всякого психоанализа. Интроверту классический психоанализ помогает только в том, чтобы дать название и разложить по полочкам свои переживания. А сам Фрейд вообще считал интроверсию формой невроза.
Советы на каждый день №6
Если кто-то из ваших близких серьезно заболел, помните – оптимизм и жизнерадостность официально признаны медицинской наукой действенными факторами выздоровления. Не забывайте всячески подбадривать близкого человека, делитесь хорошими вестями, стройте совместные планы. И не позволяйте им смотреть новости по телевизору! Когда вы отправляетесь в путешествие, положите в сумку несколько английских булавок. Шторы в гостиницах редко закрываются плотно, а решить эту проблему можно всего лишь с помощью одной маленькой булавки. Если вы приглашены на званый обед даже без праздничного повода, принесите хозяйке небольшой подарок – книгу, набор чая или красивую чашку. И не забудьте – любой подарок всегда должен быть красиво упакован. Всегда найдутся люди, которые объяснят вам, почему вы не сможете сделать то, что задумали. Проигнорируйте их. Даже если ваша зарплата совсем невелика, научитесь откладывать ежемесячно хотя бы минимальную сумму и сделайте это своей привычкой. День рождения без праздничного торта со свечками – обычные посиделки. Солнечные очки рекомендованы в яркий летний день, однако если вы с кем-то разговариваете, правила вежливости предписывают их снять. Если вы покупаете стремянку, электрический удлинитель или шланг для полива, всегда выбирайте те, что длиннее, чем вам кажется они должны быть. Всегда отличайте мелкие неудобства от реальных проблем. Звучит банально, но сколько бессонных ночей приносит людям несоблюдение этой простой истины! Если вы хотите, чтобы, достигнув юного возраста, ваши дети и далее обращались к вам за советами, держите их за руку как можно чаще, когда они еще маленькие. Если за праздничным столом вас попросили помочь разделать запеченного гуся или утку, первый кусок вы должны предложить тому, кто это блюдо приготовил. Ваши домочадцы всегда заметят даже самые незначительные проявления уважения. Прежде чем поставить банку с медом или вареньем обратно на полку, смойте с нее липкие подтёки. НИКОГДА не заливайте спагетти кетчупом! В Италии вас за это сочли бы преступником. Используйте только специальный соус, а еще лучше – научитесь готовить оригинальный соус самостоятельно. Если вы путешествуете самолетом, не используйте дорогих чемоданов известных брендов. В надежде на богатое содержимое, именно их воры примечают в первую очередь. Не реже чем раз в месяц приглашайте вашего супруга или супругу в хороший ресторан. И обязательно завершайте трапезу десертом!
35 ключевых фраз японской мудрости
1. Уступай дорогу дуракам и сумасшедшим. 2. Женщина захочет — сквозь скалу пройдёт. 3. Не задерживай уходящего, не прогоняй пришедшего. 4. Быстро — это медленно, но без перерывов. 5. Лучше быть врагом хорошего человека, чем другом плохого. 6. Без обыкновенных людей не бывает великих. 7. Кто сильно желает подняться наверх, тот придумает лестницу. 8. Муж с женой должны быть подобны руке и глазам: когда руке больно — глаза плачут, а когда глаза плачут — руки вытирают слёзы. 9. Солнце не знает правых. Солнце не знает неправых. Солнце светит без цели кого-то согреть. Нашедший себя подобен солнцу. 10. Море потому велико, что и мелкими речками не брезгует. 11. И далёкий путь начинается с близкого. 12. Кто пьет, тот не знает о вреде вина; кто не пьет, тот не знает о его пользе. 13. Даже если меч понадобится один раз в жизни, носить его нужно всегда. 14. Красивые цветы хороших плодов не приносят. 15. Горе, как рваное платье, надо оставлять дома. 16. Когда есть любовь, язвы от оспы так же красивы, как ямочки на щечках. 17. Никто не спотыкается, лёжа в постели. 18. Одно доброе слово может согревать три зимних месяца. 19. Если проблему можно решить, то не стоит о ней беспокоиться, если её решить нельзя, то беспокоиться о ней бесполезно. 20. Когда рисуешь ветвь, нужно слышать дыхание ветра. 21. Семь раз проверь, прежде чем усомниться в человеке. 22. Сделай всё, что сможешь, а в остальном положись на судьбу. 23. Чрезмерная честность граничит с глупостью. 24. В дом, где смеются, приходит счастье. 25. Победа достаётся тому, кто вытерпит на полчаса больше, чем его противник. 26. Бывает, что лист тонет, а камень плывёт. 27. В улыбающееся лицо стрелу не пускают. 28. Холодный чай и холодный рис терпимы, но холодный взгляд и холодное слово — невыносимы. 29. В десять лет — чудо, в двадцать — гений, а после тридцати — обыкновенный человек. 30. Подумав — решайся, а решившись — не думай. 31. Спросить — стыдно на минуту, а не знать — стыд на всю жизнь. 32. Совершенная ваза никогда не выходила из рук плохого мастера. 33. Не бойся немного согнуться, прямее выпрямишься. 34. Глубокие реки неслышно текут. 35. Если отправился в путь по собственному желанию, то и тысяча ри кажется одним.
Не попадайте в свои же ловушки
Речь идет о ловушках для мозга, которые мы сами создаем своими же вопросами. Вот что говорит по этому поводу Николай Латанский: “Как вы думаете, какие ответы вы получите от своего подсознания на следующие размышления: «Почему я не могу сбросить лишний вес? Почему я не могу выйти замуж? Почему я не могу зарабатывать больше денег?» Ваше подсознание ответит вам: «Потому что ты переедаешь, потому, что ты некрасивая, потому что у тебя недостаточно связей». Как видите, о чем вы спросили, то в ответ и получили. Ответы на такие вопросы направляют вас на негатив и способны изрядно испортить вашу жизнь. Проблема не в ответах, проблема в вопросах, которые вы сами себе задаете. Сравните два вопроса: «Почему я не могу похудеть?» и «Как я могу стать стройнее и наслаждаться этим процессом?». Тема одна, формулировка – разная. Второй вопрос составлен таким образом, чтобы притягивать в вашу жизнь то, что вам необходимо, вместо того, чтобы фокусироваться на том, что вам не нужно”. Как говорит выдающийся тренер личностного роста Энтони Роббинс, качество вашей жизни определяется качеством вопросов, которые вы себе задаете. Задавайте себе вопросы правильно. Если у вас что-то не получается, избегайте вопросов, которые начинаются со слова «почему?». Этот вопрос заставит вас ходить по замкнутому кругу. Вместо этого спрашивайте себя «что?» и «как?». «Как я могу этого достичь? Что я могу сделать, чтобы создать лучшие отношения? Какие я могу развить привычки, чтобы создать больше энергии и здоровья? Как создать больше пространства и достигать большей свободы в жизни?» Вот еще вопросы, которые будут направлять вас на позитив: «За что и кому я благодарен в жизни? Что меня больше всего привлекает? Кого люблю я, и кто любит меня?». Вот еще вопросы, которые будут вас продвигать: «Каким будет мой следующий шаг? Действительно ли то, что я сейчас делаю, продвигает меня к моим целям? Каким могло бы быть сейчас наиболее эффективное использование моего времени?». Брайан Трейси пишет: «Правильно сформулированные вопросы – мощные стимуляторы творчества. Чем больше вы найдете разных формулировок для своей проблемы, тем больше идей и вариантов сможете выработать для ее решения. Остерегайтесь проблем, допускающих только одно определение». «Что мы можем сделать прямо сейчас для изменения своего подхода к существующей ситуации?». Чем больше способов определения проблемы вы находите, тем более четко очерченным и достижимым становится решение. Правильно задавая себе вопросы, вы тем самым активизируете работу своего мозга для поиска ответов. Развесьте у себя дома и на работе стикеры с вопросами, которые будут вас продвигать. Например, на холодильнике – «Что самое лучшее я могу сделать сейчас для своего тела и своего здоровья?». Когда вы задаете себе вопросы, сконцентрированные на желаемом будущем, вы получаете то, что хотите, а не то, чего не хотите. Не попадайтесь в ловушки своих же вопросов!
Люди, как планеты...
Солнце. Те, кто согревают тебя, кто всегда рядом и постоянно убеждаются, что у тебя достаточно сил, даже если ты не замечаешь этого. Порой они скрываются за облаками, за луной или даже за твоей спиной, но они всегда здесь и они не уйдут. Меркурий. Те, у кого быстрый темп, кто, возможно, двигаются слишком быстро для тебя. Сначала они должны наверстать все упущенное в своей собственной орбите, чтобы понять, что твой путь тоже не так-то прост. Они не знают, как сбавить скорость, поэтому в конце концов ты остаешься в пыли, которую они оставили за собой. Венера. Те, кто всегда завидуют. Они живут совершенно на другой волне, вращаясь в противоположном направлении, и все же они расстраиваются, когда видят, что ты впитываешь солнечное тепло. Огненно-красные, они пытаются украсть твое тепло, поглощая его в себя. Земля. Те, кто завораживают тебя. У них есть то, чего нет ни у кого другого, и у тебя всегда будут силы, чтобы узнать о них что-то новое. Они заставляют тебя изучать не только их, но и то, что их окружает. Марс. Самые простые. Они вроде и всегда рядом, но в то же время они такие «сухие» и в основном неприветливые. Ты не останешься с ними надолго, потому что они не смогут дать тебе достаточно того, что тебе нужно. Тебе они быстро наскучат. Юпитер. Те, кого ты просто не можешь отпустить. Они беспорядочны, их любовь кружится вокруг тебя, как циклон, который взвивает твои волосы и разрывает одежду, который вызывает редкое волнение в груди и никогда не перестает вращаться. Сатурн. Вскоре-твоя-любовь, которую ты замечаешь на вечеринке в старшей школе. Они завораживают тебя своим светом, исходящим от них. Уран. Те, у кого холодная внешность и хрустальное сердце. Они вечно отстраненные, даже немного безразличные. Тебе потребуется время, чтобы пройти через оборону и пробить их кору. Нептун. Загадочные, те, взглянув на которых, твоя мама сразу скажет «плохой». Вокруг их глаз небольшая тень, а на их теле впечатляющий «набор» шрамов, которые рассказывают обо всем, через что им пришлось пройти. Плутон. Те, кого все и всюду прогоняют и не понимают. Они кажутся маленькими и покорными, готовыми опираться на любой источник тепла, который им попадется. Но это не так. Теплота — это излишество для них, потому что они прекрасно спасаются сами. Планеты и звезды как люди, которых ты встретишь в течение своей жизни.
Подборка блиц-фактов №75
Александровская колонна на Дворцовой площади Санкт-Петербурга весит 600 тонн и стоит на пьедестале только за счёт собственной силы тяжести. Несмотря на авторитет архитектора Огюста Монферрана, многие горожане все равно боялись, что она упадёт. Возможно, желая вселить в них уверенность, сам Монферран ежедневно гулял с собакой вокруг колонны. В нью-йоркском метро используют лампы с нестандартным цоколем: резьба на нём сделана против часовой стрелки вместо обычного варианта по часовой. Так задумано для того, чтобы лампы не воровали, ведь использовать их со стандартными разъёмами не получится. Одна из самых известных обезьян, участвующих в исследовательских программах по обучению приматов языку — это карликовый шимпанзе по имени Канзи. Он может сопоставлять несколько сотен слов с символами на специальной клавиатуре, и через них же выражает свои просьбы, когда ему что-то требуется. Среди документально зафиксированных умений Канзи — зажигание огня спичками и поджаривание зефира на костре. Также его обучили играть в Pac-Man, и Канзи сумел пройти первый уровень. Советский аппарат для исследования Луны «Луноход-2» проработал пять месяцев в 1973 году и с тех пор находится в состоянии покоя. Его возвращение на Землю никогда не подразумевалось и не предполагается теперь. Это не помешало НПО имени Лавочкина продать «Луноход-2» в 1993 году на аукционе. Покупателем стал американец Ричард Гэрриот, сын астронавта, который и сам впоследствии летал на МКС в качестве туриста. В начале 20 века датчанам, проживающим в северных районах немецкой земли Шлезвиг-Гольштейн, запретили вывешивать датский флаг. В ответ они попытались воплотить его рисунок в свиньях и вывели новую породу с вертикальной белой полосой, получившую название «датская протестная». В 1968 году породу стали считать вымершей, но затем снова обнаружились свиньи с похожим фенотипом. Сегодня власти Шлезвиг-Гольштейна поощряют их разведение, отмечая культурную ценность породы. Государство Мальдивы — это 20 атоллов в Индийском океане со средней высотой над уровнем моря чуть выше 2 метров. При текущих темпах роста температуры воздуха и уровня мирового океана уже в текущем веке большинство обитаемых Мальдивских островов станут непригодными для проживания. В 2009 году, незадолго до международной конференции по глобальному потеплению в Копенгагене, президент Мохамед Нашид с целью привлечь дополнительное внимание к проблемам Мальдив провёл со своим правительством получасовое совещание на дне моря. Чиновники в дайверском оборудовании общались жестами и письмом на досках, а в конце встречи подписали декларацию. Золотая или серебряная нить, которой в старину вышивали украшения на одежде, называется канителью. Чтобы её получить, нужно было долго вытягивать клещами металлическую проволоку. Отсюда и произошли выражения «тянуть канитель» и «канителиться» в значении выполнять скучную однообразную работу или затягивать выполнение какого-нибудь дела. Когда рак-отшельник вырастает из своей раковины и отправляется на поиски нового жилища, может возникнуть ситуация переездов его сородичей по цепочке. Другие раки-отшельники инспектируют покинутую раковину, и, если находят её чересчур большой, остаются в ожидании. Причём по мере прибытия новых кандидатов формируется очередь, упорядоченная по размеру особей. Когда какой-то рак находит первую раковину подходящей, он оставляет свою самому крупному раку после себя и запускает цепочку перемещений. Самки богомолов откусывают головы самцов далеко не при каждом спаривании. А вероятность каннибализма гораздо выше в стрессовых для самки условиях, будь то в лаборатории или в дикой природе, но при явном наблюдении учёных. Суши появились не в Японии, а в Юго-Восточной Азии, где варёный рис стали использовать для ферментации рыбы, благодаря чему её можно было хранить длительное время. Правда, в этих суши ели только рыбу, а кислый от брожения рис выбрасывали. Уже японцы в 14—16 веках придумали добавлять в рис уксус, что сделало его тоже пригодным для употребления и ускорило процесс ферментации. И лишь в начале 19 века повар Ёхэй Ханай предложил есть с рисом сырую рыбу, создав тем самым современные суши. В Сиднее на берегу Тасманова моря есть крутой обрыв, который стал популярным местом для сведения счётов с жизнью. Рядом с ним находится дом, в котором жил Дон Ритчи, спасший от самоубийства только по официальным данным 160 человек. Дон имел привычку наблюдать за гуляющими около обрыва и, видя признаки готовящегося суицида, подходил к человеку с вопросом: «Могу ли я вам чем-нибудь помочь?», после чего приглашал домой на чашку чая. Австрийский поэт Райнер Мария Рильке родился в семье, где до этого в недельном возрасте умерла дочь. Два из шести его имён, Рене и Мария, были женскими. До пяти лет мать одевала Рильке в девичьи платья и играла с ним, как с девочкой. Известен миф о воинственных амазонках, которые жили в государстве без мужчин. А в западноафриканском королевстве Дагомея существовало реальное воинское формирование целиком из женщин, отличавшееся строгой дисциплиной. В дагомейские амазонки часто попадали жёны или дочери, на поведение которых жаловались королю, но многие становились воительницами добровольно. Эти отряды сыграли заметную роль во франко-дагомейских войнах в ходе колонизации Африки. Сначала многие французские солдаты отказывались стрелять в амазонок, из-за чего несли большие потери, но в итоге истребили тех почти полностью.
Рак и балетная пачка
В 2003 году у жены Боба Кэри Линды обнаружили рак груди. Линда начала лечиться, а Боб начал собирать деньги на лечение и на исследования в области рака груди. Уже почти десять лет они борются с болезнью, которая заставила их понять, что жизнь прекрасна и удивительна. Иногда чтобы удержаться за нее приходится бороться, и лучшее, а порой и единственное, что можно сделать в ожидании нового дня — это посмеяться над самими собой и поделиться этим смехом с другими людьми. Так он стал делать дурацкие фотографии в розовой балетной пачке. После того, как супруги справились с болезнью в первый раз, опухоль вернулась снова, на этот раз в печени. Врачи сказали, что этот рак неизлечим. И тогда Боб понял, что ему нужно делать. Теперь он организовал фонд, продает свои снимки, а все полученные средства переводит на программу по изучению и борьбе с раком молочной железы. Таким образом уже было собрано около 75 000 долларов. Так, легкомысленный поначалу фотопроект перерос в благотворительную миссию. "Я чувствую, что через эти фотографии я отдаю все, что у меня есть", говорит Боб. Боб и Линда женаты 25 лет.
Берегись автомобиля!
«Каждый, у кого нет машины, мечтает её купить, и каждый, у кого есть машина, мечтает её продать. И не делает этого только потому, что, продав, останешься без машины». Лирическая комедия о скромном и застенчивом страховом агенте Юрии Деточкине, угонявшем машины у нечистых на руку людей во благо детей, стала одним из лидеров проката СССР 1966 года и получила ряд международных кинонаград. «Берегись автомобиля» – первая совместная работа Эльдара Рязанова и кинодраматурга Эмиля Брагинского из череды последующих кинохитов: «Служебный роман», «Ирония судьбы, или С легким паром!» и другие. В основу сюжета легла городская легенда тех лет о «подвигах» советского Робин Гуда со схожим сюжетом, однако впоследствии эта версия так и не нашла своего подтверждения. В 1962 году Рязанов и Брагинский переписали городскую легенду в сценарий, добавив главному герою — борцу со взяточниками — черты Дон Кихота. Сценарий получил противоречивые отзывы от редакторов Госкино. Те посчитали, что в целом положительный персонаж, кем является Юрий Деточкин, не может угонять машины — это не вписывалось в советскую парадигму ценностей, а потому сценарий положили на полку. Однако в 1964 году авторы переписали сценарий в повесть и опубликовали ее в журнале «Молодая гвардия». Только после положительных откликов литературных критиков и читателей сценарию дали «зеленый свет» на высшем уровне. Рязанов писал: «Нам хотелось сделать добрую, грустную комедию о хорошем человеке, который кажется ненормальным, но на самом деле он нормальнее многих других. Ведь он обращает внимание на то, мимо чего мы часто проходим равнодушно. Этот человек — большой, чистосердечный ребёнок. Его глаза широко открыты на мир, его реакции непосредственны, слова простодушны, сдерживающие центры не мешают его искренним порывам. Мы дали ему фамилию Деточкин». На главную роль Юрия Деточкина пробовалось немало известных актеров (Юрий Никулин, Юрий Яковлев, Леонид Куравлев), но режиссер практически сразу выбрал кандидатуру Иннокентия Смоктуновского. Правда, уговаривать его пришлось ни много ни мало четыре года. В 1962 году режиссер не мог на него рассчитывать из-за занятости актера в съемках легендарной впоследствии картины — в «Гамлете» Григория Козинцева. Тогда на роль Деточкина утвердили Юрия Никулина, а на роль Подберезовика — Юрия Яковлева. В 1964 году Никулин отправился в длительное мировое турне с цирком и был вынужден отказаться от роли. Рязанов вновь обратился к Смоктуновскому, но снова безуспешно. И только к 1966 году режиссер смог уговорить актера, который до того момента не сыграл ни одной комедийной роли. Ему импонировала природная чудаковатость Смоктуновского, столь необходимая для остранения характера главного героя (по Брехту). И вместо академичного «Гамлета» Смоктуновскому пришлось переодеться в посредственного актера самодеятельного театра, играющего роль датского принца. Забавно, что и в самой пьесе Шекспира присутствует прием «театра в театре» (сцена Мышеловка), отчего, казалось бы, легкомысленный сюжет приобретает драматургическую и местами даже трагическую форму. Ефремов и Смоктуновский были драматическими актерами, что не могло ни отразиться на характерах главных героев, поэтому «Берегись автомобиля» получился по жанру трагикомичным. Второстепенные роли оказались не менее яркими, чем образы главных героев. Андрей Миронов и Анатолий Папанов сыграли очень важные характеры, внеся в настоящий детективный сюжет немного комедийного абсурда. Образ работника торговли Димы Семицветова — одна из самых ярких комедийных ролей Андрея Миронова. Воплотив характер типичного советского спекулянта (таких называли «волосатая лапа»), он стал олицетворением роскоши по-советски, вызывавшим как зависть, так и гнев. Герой Миронова получился карикатурным, а потому негодование Юрия Деточкина кажется вполне обоснованным на фоне таких персонажей, как Дима Семицветов и Филипп Картузов (директор пивной), чьи действия подстрекают главного героя выйти за рамки закона, который формально располагается на их стороне. Полной противоположностью видится тесть Димы Семицветова — подполковник в отставке Семен Васильевич Сокол-Кружкин — бравый буденновец, правдоруб старой закалки и воплощение совести в семье Семицветова. Герой Анатолия Папанова, зная о тайных заработках Семицветова, пытается всячески вывести на чистую воду предприимчивого зятя. Его роль содержит не так много текста, но практически все фразы протагониста Папанова разлетелись на цитаты: «Тебя посодют, а ты не воруй» или «Надо бы тебе дать под зад коленом, надо!». Еще одним заметным героем можно считать Волгу ГАЗ-21, на которой Деточкин участвовал в погоне от автоинспектора. После этой «роли» Волга стала на десятилетие главной машиной в советском кино. Этот же автомобиль снимался в других известных мосфильмовских картинах: «Бриллиантовая рука», «Три тополя на Плющихе». Кроме автопогонь в фильме можно отметить естественные декорации Москвы 1960-х. Рязанов под влиянием эстетики французской «новой волны» показал столицу расслабленной и гостеприимной. Возможно, в другое время и не появились бы персонажи, подобные Деточкину и Семицветову, которые олицетворяют собой если не вседозволенность, то пример экранного социализма с «человеческим лицом» в духе того времени. Юрий Деточкин совершает подвиги, хотя каждый советский зритель понимал, что подобные подвиги запрещены. Дима Семицветов, напротив, ведет полубогемный образ жизни: имеет, несмотря на подпольный статус, достаток, недоступный для простого советского человека. Рязанову и Брагинскому удалось создать и воплотить запоминающиеся образы из обычной городской легенды, обыграв ее в контексте реальных социокультурных изменений в стране. Мария Молчанова
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
