Жизнь
 21.2K
 17 мин.

«В этой жизни главное — не делать того, что не хочешь, что поперек тебя»

Беседа писателя и журналиста Дмитрия Быкова с актером, поэтом Леонидом Филатовым (1946-2003), 1998 год. Текст приводится по изданию: Быков Д.Л. И все-все-все: сб. интервью. Вып. 2 / Дмитрий Быков. — М.: ПРОЗАиК, 2009. — 336 с. Дмитрий Быков: Первое интервью Филатов дал мне в 1990 году, когда нас познакомил Алексей Дидуров. Второе — восемь лет спустя, после тяжелой болезни и нескольких операций. Он тогда возвращался к жизни, публиковал «Любовь к трем апельсинам» и получал «Триумф» — за то, что выжил, пережил травлю, болезнь, тяжелый духовный перелом — и не сломался. Потом мы встречались много раз, но, кажется, никогда он не говорил вещей столь важных, как в том втором разговоре. — Леня, я помню, какой бомбой взорвалось когда-то ваше интервью «Правде», ваш уход от Любимова... Вас не пытались зачислитъ в «красно-коричневые»? — Я никогда не боялся печататься там, где это не принято. Кроме того, больше у меня такого интервью нигде бы не напечатали. Я честно сказал, что мне противно это время, что культура в кризисе, что отходит огромный пласт жизни, который, кстати, я и пытался удержать программой «Чтобы помнили». Это сейчас, когда телевидение перекармливает нас ностальгухой, существует даже некий перебор старого кино, а тогда казалось, что все это отброшено... Зачислить меня никуда нельзя, потому что я признаю только дружеские, а никак не политические связи. Я люблю и буду любить Губенко вне зависимости от его убеждений. Помню, мы с Ниной пошли в Дом кино на годовщину августовского путча. Честно говоря, я не очень понимал, чего уж так ликовать, ну поймали вы их, ну и ладно... Там стоял крошечный пикет, довольно жалкого вида, прокоммунистический, и кто-то мне крикнул: «Филатов, и ты с ними?» Я несколько, знаешь ли, вздрогнул: я ни с кем. — Я поначалу сомневался — проголосуете ли вы за Ельцина? Ведь зал «Содружества актеров Таганки» предоставлялся под зюгановские сборища... — Нет, господин Зюганов никогда не пользовался среди меня популярностью. На выборы я не пошел — ждал, пока придут ко мне домой с избирательного участка. Я болен и имею на это право. Ко мне пришли, и я проголосовал за Ельцина. И то, что народ в конечном итоге выбрал его, заставляет меня очень хорошо думать о моем народе. Он проголосовал так не благодаря усилиям Лисовского и Березовского, но вопреки им. Вся проельцинская пропаганда была построена на редкость бездарно — чего стоит один лозунг «Выбирай сердцем» под фотографией Ельцина, в мрачной задумчивости стоящего у какого-то столба... Почему именно сердцем и именно за такую позу? Здравый смысл народа в конечном итоге оказался сильнее, чем раздражение против всей этой бездарности. И я проголосовал так же, хотя в первом туре был за Горбачева. Я уверен, ему еще поставят золотой памятник. Этим человеком я восхищаюсь и всегда взрываюсь, когда его пытаются представить поверхностным болтуном. Он четкий и трезвый политик — я помню его еще по поездке в Китай, когда он собрал большой десант наших актеров и режиссеров и впервые за двадцать лет повез туда. Как нас встречали! — Вы не скучаете по лучшим временам Таганки, по работе с Любимовым? — Я очень любил шефа. Я ни с кем, кроме него, не мог репетировать, — может быть, и от Эфроса ушел отчасти поэтому, а не только из-за принципов... Своей вины перед Эфросом я, кстати, не отрицаю — да и как я могу ее отрицать? Смерть — категория абсолютная. Но и после его смерти, сознавая свою вину, я говорю: он мог по-другому прийти в театр. Мог. В своем первом обращении к актерам он мог бы сказать: у меня в театре нелады, у вас драма, давайте попытаемся вместе что-то сделать, Юрий Петрович вернется и нас поймет... Он не сказал этого. И поэтому его первая речь к труппе была встречена такой гробовой, такой громовой тишиной. У меня с Юрием Петровичем никогда не было ссор — он не обделял меня ролями, от Раскольникова я сам отказался, вообще кино много времени отнимало, — он отпускал. И после Щукинского он взял меня сразу — я показал ему Актера из нашего курсового спектакля «На дне»... — А Эфрос, насколько я знаю, в том же «На дне» предлагал вам Ваську Пепла? — Да, но я не хотел это играть. И вообще не люблю Горького. И Чехова, страшно сказать, не люблю — верней, пьесы его. Не понимаю, зачем он их писал. Любимов отговаривал меня уходить. Отговаривал долго. Но остаться с ним я не мог — правда тогда была на Колиной стороне, да и труднее было именно Коле. Хотя победил в итоге Любимов, да никто и не рассчитывал на другой вариант. — О таганской атмосфере семидесятых слагались легенды: время было веселое и хулиганское. — Конечно, это было чудо, а играть с Высоцким — вообще нечто невероятное, я ведь с ним в «Гамлете» играл... Правда, от моей роли Горацио осталось реплик десять, но это и правильно. Любимов объяснял: вот тут вычеркиваем. Я, робко: но тут же как бы диалог у меня с ним... «Какой диалог, тут дело о жизни и смерти, его убьют сейчас, а ты — диалог!» И действительно: Гамлет умирает, а я со своими репликами... Высоцкий не обладал той техникой, которая меня поражает, например, в Гамлете Смоктуновского, но энергетикой превосходил все, что я видел на сцене. Он там делал «лягушку», отжимался, потом, стоя с Лаэртом в могиле, на руках поднимал его, весьма полного у нас в спектакле, и отбрасывал метров на шесть! А насчет баек, — Любимов очень любил перевод Пастернака. Мы его и играли, хотя я, например, предпочитаю вариант Лозинского: у Пастернака есть ляпы вроде «Я дочь имею, ибо дочь моя», и вообще у Лозинского как-то изящнее, это снобизм — ругать его перевод. И мы с Ваней Дыховичным решили подшутить — проверить, как Любимов будет реагировать на изменения в тексте. Ваня подговорил одного нашего актера, игравшего слугу с одной крошечной репликой, на сцену не выходить: я, мол, за тебя выйду и все скажу. Там такой диалог: Клавдий — Смехов — берет письмо и спрашивает, от кого. — От Гамлета. Для вас и королевы. — Кто передал? — Да говорят, матрос. — Вы можете идти. А Венька, надо сказать, терпеть не может импровизаций, он сам все свои экспромты очень тщательно готовит. Тут выходит Дыховичный и начинает шпарить следующий текст: — Вот тут письмо От Гамлета. Для вас и королевы. Его какой-то передал матрос, Поскольку городок у нас портовый И потому матросов пруд пруди. Бывало, раньше их нигде не встретишь, А нынче, где ни плюнь, везде матрос, И каждый норовит всучить письмишко От Гамлета. Для вас и королевы. «Городок портовый» применительно к столице королевства — это особенный кайф, конечно. Высоцкий за кулисами катается по полу. Венька трижды говорит «Вы можете идти» и наконец рявкает это так, что Дыховичный уходит. Шеф смотрит спектакль и потом спрашивает: что за вольности? А это мы, Юрий Петрович, решили в текст Пастернака вставить несколько строчек Лозинского. Он только плечами пожал: «Что за детство?» Но вообще работать с Любимовым всегда было счастьем. Иногда он, конечно, немного подрезал актеру крылья... но уж если не подрезал, если позволял все, — это был праздник несравненный. — Любимов вам звонил — поздравить с премией, спросить о здоровье? — Нет. Я и не ждал, что он позвонит. — А кто ваши друзья сегодня? — Адабашьян. Боровский. Лебешев, который так эстетски снял меня в «Избранных», — я до сих пор себе особенно нравлюсь вон на той фотографии, это кадр оттуда... Потом мы вместе сделали «Сукиных детей», Паша гениальный оператор... Ярмольник. Хмельницкий. Многие... — «Чтобы помнили» — трагическая, трудная программа. Вам тяжело ее делать? — Да, это страшный материал... А профессия — не страшная? Российский актер погибает обычно от водяры, все остальное — производные. А отчего он пьет, отчего черная дыра так стремительно засасывает людей, еще вчера бывших любимцами нации, — этого я объяснить не могу, это неистребимый трагизм актерства. На моих глазах уходили люди, которых я обожал, которых почти никто не вспоминает: Эйбоженко, умерший на съемках «Выстрела», Спиридонов, которого не хотели хоронить на Ваганьковском, потому что он был только заслуженным, а там положено лежать народным... Боже, что за счеты?! Вот и сегодня, когда я хотел сделать вторую программу о Спиридонове, — в первую вошла лишь часть материалов, — мне на ОРТ сказали: не та фигура. Такое определение масштабов, посмертная расстановка по росту, — ничего, да? Гипертоник Богатырев, младше меня на год, рисовал, писал, был страшно одинок и пил поэтому, и работал как проклятый, — после спектакля во МХАТе плохо себя почувствовал, приехала «скорая» и вколола что-то не то... Белов, умерший в безвестности, подрабатывавший шофером, как его герой в «Королеве бензоколонки»... Гулая, которая после разрыва со Шпаликовым все равно не спаслась и кончила так же, как он... И я стал делать цикл, хотя меня предупреждали, что я доиграюсь в это общение с покойниками. В каком-то смысле, видимо, доигрался: раньше, например, я никогда не ходил на похороны. Как Бунин, который похороны ненавидел, страшно боялся смерти и никогда не бывал на кладбищах. И я старался от этого уходить, как мог, и Бог меня берег от этого — всякий раз можно было как-то избежать, не пойти... Первые похороны, на которых я был, — Высоцкий. Тогда я сидел и ревел все время, и сам уже уговаривал себя: сколько можно, ведь он даже не друг мне, — мы были на ты, но всегда чувствовалась разница в возрасте, в статусе, в таланте, в чем угодно... И унять эти слезы я не мог, и тогда ко мне подошел Даль, который сам пережил Высоцкого на год. Он пришел с Таней Лавровой и выглядел ужасно: трудно быть худее меня нынешнего, но он был. Джинсы всегда в обтяжку, в дудочку, а тут внутри джинсины будто не нога, а кость, все на нем висит, лицо желто-зеленого оттенка... Он меня пытался утешить — да, страшно, но Бог нас оставил жить, и надо жить, — а мне было еще страшнее, когда я глядел на него. Я всегда обходил кладбища, но с некоторых пор — вот когда начал делать программу — вдруг стал находить какой-то странный кайф в том, чтобы туда приходить. Особенно в дождь. Я брожу там один и прежнего ужаса не чувствую. Меня самого тогда это удивило. Я и сам понимаю, что общение со вдовами и разгребание архивов не способствуют здоровью. Но цикл делается, я его не брошу. Сейчас вот сниму о Целиковской. — А заканчивать «Свободу или смерть» вы будете? — Отснято две трети картины, но мне ее доделывать не хочется. Хотя когда перечитываю сценарий — нет, ничего, кое-что угадано. Угадано, во всяком случае, что происходит с искусством во времена внезапной свободы и куда приходит художник в этих условиях собственной ненужности: у меня он гибнет на баррикадах, оказавшись среди экстремистов. — А здоровье позволяет вам снимать? Вообще расскажите, как у вас сейчас с этим, — слухов множество. — Сейчас, надеюсь, я выкарабкался, хотя побывал в реанимации столько раз, что это слово перестало пугать меня. Работать я могу и даже пишу помаленьку пьесу в стихах «Любовь к трем апельсинам» — сейчас дописываю второй акт, а ставить ее в Содружестве хочет Адабашьян. Речь у меня теперь не такая пулеметная, как раньше, это тяготит меня сильнее всего, и зрители пишут недоуменные письма, почему Филатов пьяным появляется в кадре. Приходится объяснять, что это от инсульта, а не от пьянства... — Инсульт, насколько я помню, случился у вас в день расстрела Белого дома? — Сразу после. Тогда я его не заметил. Мне казалось — я какой-то страшный сон смотрю, Чечня после этого меня уже не удивила... — Вы всю жизнь пишете стихи. Вам не хотелось уйти в литературу? Песенный компакт-диск разлетелся мгновенно, а «Разноцветную Москву» поют во всех компаниях... — То, что я делаю, к литературе чаще всего не относится. С этим в нее не пойдешь. «Разноцветную Москву» — «У окна стою я, как у холста» — я вообще написал в конце шестидесятых, сразу после Щукинского, и никакого значения этой песенке не придал: тогда многие так писали. Качан замечательно поет мои стихи, они даже по-новому открываются мне с его музыкой, что-то серьезное: диск, м-да... Но я никогда не считал себя поэтом, хотя сочинял всегда с наслаждением. — Почему вы взялись за «Любовь к трем апельсинам»? — Меня восхитила фабула, а пьесы-то, оказывается, нет. Есть либретто. Делать из этого пьесу — кайф несравненный, поскольку получается очень актуальная вещь, актуальная не в газетном смысле... Я вообще не позволю себе ни одной прямой аналогии. Но в некоторых монологах все равно прорывается то, о чем я сегодня думаю. Тем лучше — я выскажусь откровенно. — Кого вы планируете занять? — Очень хочу, чтобы играл Владимир Ильин. — А кто еще вам нравится из сегодняшних актеров? — Я страшно себя ругал, что не сразу разглядел Маковецкого: он у меня играл в «Сукиных детях» — и как-то все бормотал, бормотал... и темперамента я в нем особого не почувствовал, — потом смотрю материал!.. Батюшки!.. Он абсолютно точно чувствует то, что надо делать. Ильина я назвал. Мне страшно интересен Меньшиков, ибо это актер с уникальным темпераментом и техникой. Машков. Я обязательно пойду на «Трехгрошовую оперу» — именно потому, что об этом спектакле говорят взаимоисключающие вещи. Вот тебе нравится? — Да, вполне. Хотя сначала не нравилось совершенно. — А почему? — А там Костя Райкин очень отрицательный и страшно агрессивная пиротехника, звук орущий... Я только потом понял, что все это так и надо. Очень желчный спектакль, пощечина залу. — Видишь! А я слышал принципиально другое: что это типичный Бродвей. Надо пойти на той неделе. — Интересно, вы за деньги пойдете или вас кто-то проведет? — Я не жадный, но как-то мне странно к Косте Райкину заходить с парадного входа и без предупреждения. Я ему позвоню, он нам с Ниной оставит билеты. Шацкая. Я еще на Женовача хочу! Филатов. Будет, будет Женовач... — Что в искусстве на вас в последний раз действительно сильно подействовало? Не люблю слова «потрясло»... — Вчера в тридцатый, наверное, раз пересматривал «Звезду пленительного счастья» Владимира Мотыля и в финале плакал. Ничего не могу с собой поделать. Там гениальный Ливанов — Николай, вот эта реплика его, будничным голосом: «Заковать в железа, содержать как злодея»... Невероятная манера строить повествование. И, конечно, свадьба эта в конце... Очень неслучайный человек на свете — Мотыль. Очень. — А кто из поэтов семидесятых—девяностых как-то на вас действует? Кого вы любите? — Я сейчас все меньше ругаюсь и все больше жалею... Вообще раздражение — неплодотворное чувство, и меня время наше сейчас уже не раздражает, как прежде: что проку брюзжать? Лучше грустить, это возвышает... Когда умер Роберт Иванович Рождественский, я прочел его предсмертные стихи, такие простые, — и пожалел его, как никогда прежде: «Что-то я делал не так, извините, жил я впервые на этой Земле»... Вообще из этого поколения самой небесной мне всегда казалась Белла. Красивейшая женщина русской поэзии и превосходный поэт — ее «Качели», про «обратное движение», я повторяю про себя часто. Вознесенский как поэт сильнее Евтушенко, по-моему, но Евтушенко живее, он больше способен на непосредственный отклик и очень добр. Впрочем, все они неплохие люди... — Вы выходите в свет? — Стараюсь не выходить, но вот недавно поехали с Ниной и друзьями в китайский ресторан, тоже, кстати, отчасти примиряющий меня с эпохой. Раньше даже в «Пекине» такого было не съесть: подаются вещи, ни в каких местных водоемах не водящиеся. И у меня есть возможность все это попробовать, посмотреть, — когда бы я еще это увидел и съел? Как-то очень расширилась жизнь, роскошные возможности, даже на уровне еды... Девочки там, кстати, были замечательные: я официантку начал расспрашивать, как ее зовут, и оказалось, что Оля. Вот, говорю, как замечательно: у меня внучка Оля... Адабашьян, как бы в сторону: «Да-а... интересно ты начинаешь ухаживание!» — Кстати об ухаживании: Шацкая была звездой Таганки, к тому же чужой женой. Как получилось, что вы все-таки вместе с середины семидесятых? — Любимов постоянно ссорился с Ниной, она говорила ему в глаза вещи, которых не сказал бы никто... но он брал ее во все основные спектакли, очевидно, желая продемонстрировать, какие женщины есть в театре. Она была замужем за Золотухиным, сыну восемь лет, я был женат, нас очень друг к другу тянуло, но мы год не разговаривали — только здоровались. Боролись, как могли. Потом все равно оказалось, что ничего не сделаешь. — Вы водите машину? — Не люблю этого дела с тех пор, как на съемках в Германии, третий раз в жизни сидя за рулем, при парковке в незнакомом месте чуть не снес ухо оператору о стену соседнего дома. Оператор как раз торчал из окна с камерой и снимал в этот момент мое умное, волевое лицо. При необходимости могу проехать по Москве (за границей больше в жизни за руль не сяду), но пробки портят все удовольствие. — У вас есть любимый город? — Прага. Я впервые попал туда весной шестьдесят восьмого. Господи, как они хорошо жили до наших танков! Влтава — хоть и ниточка, а в граните. Крики газетчиков: «Вечерняя Прага!». Удивительно счастливые люди, какие-то уличные застолья с холодным пивом, черным хлебом, сладкой горчицей... Легкость, радость. Ну, и Рим я люблю, конечно... — Ваш сын стал священником, — вам не трудно сейчас с ним общаться? — Трудно. Он в катакомбной церкви, с официальным православием разругался, сейчас хочет продать квартиру и уехать в глушь, я ничего ему не советую и никак не противодействую, но некоторая сопричастность конечной истине, которую я в нем иногда вижу, настораживает меня... Он пытается меня сделать церковным человеком, а я человек верующий, но не церковный. И все равно я люблю его и стараюсь понять, хотя иногда, при попытках снисходительно улыбаться в ответ на мои заблуждения, могу по старой памяти поставить его на место. Он очень хороший парень на самом деле, а дочь его — наша внучка — вообще прелесть. — Вы назвали себя верующим. Скажу вам честно — в Бога я верю, а в загробную жизнь верить не могу. Или не хочу. Как вы с этим справляетесь? — Бог и есть загробная жизнь. — А по-моему, я Богу интересен, только пока жив, пока реализуюсь вот на таком пятачке... — Да ну! Ты что, хочешь сказать, что все это не стажировка? Что все вот это говно и есть жизнь? — Почему нет? — Потому что нет! Это все подготовка, а жизнь будет там, где тебе не надо будет постоянно заботиться о жилье, еде, питье... Там отпадет половина твоих проблем и можно будет заниматься нормальной жизнью. Например, плотской любви там не будет. — Утешили. — Утешил, потому что там будет высшая форма любви. — А как я буду без этой оболочки, с которой так связан? — Подберут тебе оболочку, не бойся... — А мне кажется, что все главное происходит здесь. — Да, конечно, здесь не надо быть свиньей! Здесь тоже надо довольно серьезно ко всему относиться! И главное, мне кажется, четко решить, что делать хочешь, а чего не хочешь. И по возможности не делать того, что не хочешь, что поперек тебя. Так что мы, я полагаю, и тут еще помучаемся, — не так это плохо, в конце концов...

Читайте также

 239K
Психология

9 мелочей, которые расскажут о человеке больше, чем мы думаем

Некоторые незаметные особенности в поведении человека могут рассказать о нем очень много. Предлагает вам обратить внимание на мелочи, которые помогут лучше понимать тех, кто находится рядом. 1. Как улыбается и выражает чувства При искренней улыбке появляются морщины возле губ и глаз, при фальшивой — только возле губ. Когда человека захлестывают сильные эмоции, у него увлажняются глаза, нос, он начинает чаще заглатывать слюну. Если хоть один из этих факторов отсутствует — чувства не такие уж и искренние. 2. Как приветствует Крепкое и уверенное рукопожатие говорит о том, что перед вами экстраверт, который любит ярко выражать свои эмоции. Если при встрече человек кладет руку на плечо — вас оценивают, либо перед вами манипулятор. Если вас берут за ладонь двумя руками при рукопожатии — собеседник приготовил просьбу или хочет что-то сообщить. 3. Насколько часто проверяет телефон Чем чаще человек обновляет ленту в социальных сетях, проверяет почту или совершает другие манипуляции с телефоном, тем выше вероятность того, что он находится в подавленном состоянии и ищет подпитки извне. 4. Как делает селфи Люди, которые во время селфи держат камеру снизу, как правило, положительно относятся к окружающим. Чересчур серьезные и ответственные личности редко делают чекины и фотографируются так, чтобы не было понятно, где именно они находятся. А чрезмерная любовь к тем самым «дакфейсам» может говорить о повышенном уровне нервного напряжения. 5. Как ведет себя за столом Люди, которые режут все в своей тарелке на мелкие кусочки, склонны к долгосрочным отношениям и стараются жить по составленному плану. Человек, который даже гастрономические шедевры смешивает в единое целое, — сильная по натуре личность, берет на себя много дел и, как правило, выполняет их. Те, кто справляется с едой за несколько мгновений — многозадачные личности, которых часто уважают на работе, они редко срывают дедлайны и думают всегда наперед. Люди, которые едят медленно, живут настоящим и умеют получать удовольствие от жизни. 6. Как разговаривает Если человек рассказывает какую-то историю и часто использует местоимение «я» — скорее всего, он говорит правду. Если же это слово присутствует в речи всегда, это может свидетельствовать об эгоцентризме. Частое употребление местоимения «мы» говорит о социальной вовлеченности. Интересно, что с возрастом люди начинают меньше пользоваться глаголами в прошедшем времени и больше применять глаголы в будущем времени. 7. Как ест попкорн Исследования показывают, что интроверты съедают каждое зернышко по отдельности и делают это с особой тщательностью. Экстраверты, в свою очередь, любят схватить горсть попкорна и отправить ее в рот. Те, кто ест попкорн за один присест и быстро, менее эгоистичны и чужие интересы ценят выше собственных. 8. Какой кофе предпочитает Эспрессо предпочитают лидеры, а вот двойной эспрессо выбирают те, кто лучше работает под чьим-нибудь началом. Любители латте могут иногда испытывать трудности с принятием решений, а также неторопливы по своей натуре. Капучино, как правило, выбирают общительные, творческие люди, а ценителям фрапучино свойственна склонность к авантюрам. Обычный черный кофе (американо) пьют люди с простым подходом к жизни, которые редко совершает какие-нибудь эпатажные поступки. Сахар и сливки в обычный кофе добавляют те, кто время от времени в поисках новых впечатлений любит выкинуть что-нибудь этакое. 9. Куда смотрит, когда пьет Люди, которые смотрят вглубь чашки, из которой пьют чай или другой напиток, обычно более сознательны, сосредоточены, порой склонны к идеализации. А те, кто смотрит поверх края, больше подвержены чужому влиянию, иногда беззаботны, но в то же время лучше чувствуют окружающий мир. Если человек пьет с закрытыми глазами, значит, он переживает какую-то боль или дискомфорт и ищет способ расслабиться.

 108.9K
Психология

Как улучшить любые отношения всего за 60 секунд?

Бела Ганди (Bela Gandhi) — известный личный тренер и основатель службы знакомств — рассказала о том, как можно укрепить абсолютно любые отношения всего за 60 секунд. Оказывается, это намного проще, чем мы привыкли думать. Обнимите партнера и удерживайте его в объятиях в течение 60 секунд. Прикосновение к любимому человеку способствует выработке гормонов окситоцина и дофамина, которые отвечают за привязанность и удовольствие. Ощущение тепла и радости будет с вами в течение всего дня, как будто вы завернуты в теплое и мягкое пуховое одеяло. Отправьте сообщение о том, что вам в нем нравится, или о том, как хорошо вам было вместе. Напомните партнеру о ярких моментах вашей совместной жизни — и вы зарядите его и себя позитивной энергией. Купите напиток, закуску или десерт, который любит ваш партнер. Такие маленькие знаки внимания важны для отношений. Людям нравятся, когда о них заботятся и помнят об их вкусах и предпочтениях. Чтобы оживить дружеские отношения, отправьте другу простое короткое сообщение. Можно написать: «Сегодня я услышал по радио твою любимую песню и понял, что нам нужно срочно увидеться. Пойдем в бар?» Отправьте подруге цветы без повода. Приложите к букету открытку, в которой будет написано о том, как много она для вас значит. Оставьте лучшей подруге голосовое сообщение, в котором вы поете или просто говорите о том, как вы к ней относитесь. Она будет слушать аудиозапись и улыбаться. Положите в ланчбокс малыша записку с забавным смайликом. Детям важно чувствовать вашу любовь и защиту. Сделайте ребенку на завтрак или ужин съедобную картину. Даже простые смайлики и сердечки вызывают улыбку. За ужином похвалите ребенка, расскажите, какими его или ее чертами характера вы восхищаетесь. Получив комплимент от родителей, ребенок ляжет спать в хорошем настроении. Такие моменты очень важны для укрепления семейных отношений. Они запоминаются надолго. Купите угощение для членов своей команды. Это может быть что-то простое и недорогое: печенье, пончики или шоколадка. Совместные чаепития способствуют хорошим отношениям в коллективе. Отправьте коллеге, который вам помог, сообщение со словами благодарности. В теме напишите «Спасибо». Адресат непременно прочитает такое письмо. Искренне поблагодарите начальника. Боссов редко хвалят, а им приятно знать, что их ценят, уважают или любят. Составьте список из семи вещей, которые делают вас счастливым. Постарайтесь ежедневно выполнять один пункт из списка в течение недели. Давать приятнее, чем получать. Оплатите чашку кофе человеку, который зашел в кафе после вас. Этот жест заставит незнакомого человека улыбнуться, его улыбка согреет ваше сердце, и ваш день наверняка сложится удачно. Запишите пять своих положительных качеств на листе бумаги размером с кредитную карточку. Положите в свой кошелек. Каждый раз, когда расплачиваетесь картой, перечитывайте то, что написано на листе. Это повышает самооценку и улучшает настроение.

 38.3K
Наука

Еда, секс, общение: как наш мозг распознает удовольствие

Связь между количеством удовольствий, которые мы получаем, и тем, насколько мы счастливы, не так очевидна, как может показаться на первый взгляд. Профессор неврологии Орхусского университета в Дании и сотрудник кафедры психиатрии в Оксфорде Мортен Крингельбах уверен, что, просто увеличив порцию даже самого любимого блюда, мы не получим больше радости. Он рассказал Aeonо своем исследовании механизма удовольствия, встроенного в наш мозг, а издание «Теории и практики» опубликовало основные тезисы. Мое исследование посвящено тому, что доставляет нам удовольствие. Это такие вещи, как еда и секс, которые помогают нам оставаться одновременно и индивидуальностью, и представителем человеческого вида. Аристотель полагал, что то, что мы называем удовольствием, состоит из двух отдельных аспектов: hedonia («удовольствие») и eudaimonia («преуспевание в жизни», «благополучная жизнь»). Мы все стремимся к eudaimonia и хотим сделать свою жизнь как можно лучше. Я пытаюсь найти связь между первым аспектом (hedonia) и вторым. Действительно сложно увидеть, что счастлив тот, у кого больше удовольствий. Единственное, что можно сказать: если ты несчастлив, скорее всего, ты страдаешь от недостатка удовольствия. Но мы не можем сказать, что, если вы счастливы, вы находитесь на каком-то постоянном уровне удовольствия. Нет, у вас есть всплески, удовольствие — это краткие периоды, почти пики. Например, возьмем еду. Я только что хорошо поел, и сейчас я о еде особо не думаю. Но через несколько часов я начинаю думать, где моя следующая порция еды, откуда ее взять. Я начинаю думать, как буду ее поглощать, что именно мне в ней понравится, — то есть как раз о том, где получить удовольствие. Значит, вопрос не в самом существовании вещей, а в том, что происходит с моим мозгом, когда я хочу то, что мне нравится, и могу это получить. Мое исследование посвящено тому, что происходит, когда все эти силы соединяются вместе, — каковы эти отделы мозга, которые ответственны за каждую конкретную фазу. Результаты исследования показали, что, по-видимому, в мозге существует конкретный участок удовольствия — как будто единый центр, благодаря которому отделы мозга «разговаривают» друг с другом, и в результате мы получаем удовольствие. В процесс вовлечены разные отделы мозга. Какие-то отвечают за наши желания, за то, чтобы мотивировать, направлять нас к получению и поглощению чего-либо. Другие — за то, чтобы это воспринять и передать нам удовлетворение — радость, которую мы из этого извлекаем. Но этот эффект не может длиться долго, и эти отделы успокаиваются. В нормальной уравновешенной системе это работает, но бывает, у кого-то случается anhedonia — нехватка удовольствия, например депрессия. Тогда происходит воздействие на этот единый центр, система рушится, и нарушения могут быть разными. Наркоманы, скажем, хотят вещей, которые приносят удовольствие, все больше и больше, но со временем они нравятся им все меньше и меньше. А в другом случае происходит общее снижение — и желания, и удовольствия. Но если вы хотите восстановить баланс, понимая эти механизмы, вы можете вмешаться. «Основные удовольствия приносит именно разнообразие, а не увеличение одной порции чего-либо» Одно из самых важных и приятных для нас удовольствий, секс, в то же время одно из самых сложных для изучения. В этом исследовании мы наблюдали по сканеру за тем, что происходит во время секса у мужчины и женщины. Когда мы думаем о сексе, у нас возникает желание, мы возбуждаемся, в это оказываются вовлечены конкретные отделы мозга, и в определенный момент мы начинаем получать удовольствие. Уникальным среди удовольствий является состояние огромного удовольствия — оргазм. Мы изучили, когда же он появляется. Мы увидели, что часть переднего кругового участка коры головного мозга изменяла свою активность, только если человек переживал это сверхудовольствие. Но к этому приводит целый процесс, разные участки мозга включаются и выключаются — это сложный танец, если хотите. А потом мы посмотрели, из каких стадий этот процесс состоит, что происходит. Это очень важно, потому что многие эмоциональные нарушения обнаруживают себя в проблемах, проявляющихся на этих разных стадиях. Так, если у вас депрессия, вам очень тяжело на первой стадии стать возбужденным. Или вам трудно прийти в состояние, когда вам действительно что-то нравится. А есть другой вид депрессии, когда у вас есть пагубные привычки, вы вроде стремитесь к сексуальной активности, но по сути поглощены другим, и настоящий оргазм вам не очень нравится, когда вы даже достигаете его. То есть вы постоянно стремитесь к этому удовольствию, но не испытываете его, когда наконец-то можете. Но самое главное вы теряете, забывая жить сбалансированной жизнью. Потому что основные удовольствия приносит именно разнообразие. Разнообразие, а не увеличение одной порции чего-либо. И я думаю, что самое большое удовольствие — это не еда, секс или наркотики, а окружающие люди. Это действительно имеет смысл, если посмотреть на это в эволюционном контексте. Еда гораздо приятнее в окружении других людей, и исторически ради еды мы должны были объединяться, что и помогало нам выживать. Для секса тоже нужен другой человек, и наш мозг знает об этом. А пагубные привычки, в частности наркотики, приводят к одиночеству. Выходит, одна из самых важных вещей, которую нужно сказать об удовольствии, заключается в том, что оно соотносится не с эгоизмом, а с эмпатией, сочувствием, и мое исследование это уверенно доказывает. Мы здесь, на Земле, для того, чтобы разделять удовольствие с другими людьми.

 33.6K
Жизнь

«Я не та девушка, которая будет смотреть с тобой сериалы»

Я не из тех девушек, что любят смотреть сериалы. Я не та, которой можно позвонить в три часа утра и позвать к себе, потому что тебе скучно и одиноко. Мне нельзя сказать: «Закрой дверь и побудь со мной, пока идет этот фильм». Я не буду сидеть и смотреть 35 серий подряд и есть пиццу. Нет. Я та девушка, которая согласится на безумное приключение с тобой... на заднем дворе. Посади меня на качели и расскажи о своей жизни, родном городе, лучших друзьях из университета. Давай прогуляемся по кварталу. Будем кидать камни в пруд. Или запрыгнем в машину и поедем на детскую площадку, будем кататься с горки. Давай просто включим музыку и поедем. Ты расскажешь мне о том, что делает тебя счастливым. Например, о том, как ты выиграл местные соревнования или как научил своего младшего брата ловить рыбу. Давай разведем костер. Поиграем в карты, составим список того, о чем мечтаем. Я хочу совместных приключений, чтобы было о чем вспоминать. Мне бы хотелось, чтобы мы смотрели альбомы с нашими фотографиями. Я бы сидела у тебя на коленях, твоя рука на моем бедре, а другая указывает на нашу фотографию, где мы на выступе Большого каньона. Широкая улыбка, как у ребенка, озаряет мое лицо. Мне не нужны твои деньги. Мне просто нужно твое время. Я не против объятий на диване и фильма, но я не хочу, чтобы это было нашей рутиной. Не хочу, чтобы телевизор перекрывал звук твоего голоса. Иногда я буду довольствоваться тем, что просто лежу рядом с тобой. Не произнося ни слова. Просто чувствуя биение наших сердец, позволяя себе размышлять о будущих свиданиях, воспоминаниях и приключениях. Мне не всегда нужен экстрим. Порой вечерами мне просто хочется быть рядом с тобой в кругу друзей, смеяться и пить пиво. Я хочу знать о тех незначительных вещах, которые делают тебя тобой. О чем ты больше всего сожалеешь, о твоей аллергии на одуванчики, о том, что твое любимое время года — это осень, или о том, как ты сломал палец, катаясь на велосипеде твоего лучшего друга в пушистых тапочках. Я хочу, чтобы ты ставил передо мной сложные задачи. Менял мои взгляды на политику и религию. Научил меня менять спущенную шину, говорить «привет» на 6 разных языках или вести мяч, как в футболе. Мне бы хотелось провести свою жизнь с тобой в приключениях. Вырезать наши инициалы на коре дерева и скалах. Покупать открытки на каждой заправке и отправлять их себе же. Пробовать пиво в разных странах и коллекционировать песок с каждого пляжа, по которому мы гуляли. Каждую ночь я хочу ложиться в кровать уставшей. Каждое утро просыпаться обновленной. Я хочу следовать за мечтами вместе с тобой. Я хочу быть причиной, по которой ты чувствуешь себя молодым. Причиной, по которой ты любишь жизнь. Я хочу быть больше чем просто девушка, с которой ты частенько смотрел телек. Не пойми меня неправильно. Я буду смотреть с тобой фильмы, прижимаясь к твоей груди, а рядом будет стоять карамельный попкорн. Я сооружу укрепления в зале, облачусь в удобную мешковатую одежду, и у нас будет марафон сериала «Во все тяжкие» с кучей вкусной и вредной всячины. Это тоже сделает меня счастливой. Но это не так увлекательно, как мы с тобой. То, что на экране телевизора, не так классно, как лучшие воспоминания и моменты из нашей жизни.

 30.1K
Жизнь

Почему хороший человек никому не нужен?

У хорошего человека отношения с женщинами всегда складываются трудно. А я человек хороший. Заявляю без тени смущения, потому что гордиться тут нечем. От хорошего человека ждут соответствующего поведения. К нему предъявляют высокие требования. Он тащит на себе ежедневный мучительный груз благородства, ума, прилежания, совести, юмора. А затем его бросают ради какого-нибудь отъявленного подонка. И этому подонку рассказывают, смеясь, о нудных добродетелях хорошего человека. Женщины любят только мерзавцев, это всем известно. Однако быть мерзавцем не каждому дано. У меня был знакомый валютчик Акула. Избивал жену черенком лопаты. Подарил ее шампунь своей возлюбленной. Убил кота. Один раз в жизни приготовил ей бутерброд с сыром. Жена всю ночь рыдала от умиления и нежности. Консервы девять лет в Мордовию посылала. Ждала... А хороший человек, кому он нужен, спрашивается?.. Сергей Довлатов

 25.8K
Психология

24 личности в одном теле

Билли Миллиган родился в 1955 и через некоторое время попал во все учебники психиатрии. Обычно раздвоение личности предполагает, что внутри одного тела находятся две личности, чаще всего конфликтующие между собой. Внутри Билли собралось 24 личности, смену которых окружающие могли наблюдать и даже отличать личности по голосу и мимике! Из 24 личностей 10 были основными, а остальные же подавлялись за совершение поступков, опасных для «коллектива». Калейдоскоп личностей был фантастическим: Артур – интеллигентный англичанин, отвечавший за порядок в отношениях между субличностями, Рейджен – коммунист из Югославии, два подростка, трехлетняя девочка, 19-летняя девушка, Аллен – художник, музыкант и мошенник и другие. В 23 года Билли был задержан по подозрению в изнасилованиях. Его вина была очевидна, пока психолог не обратил внимания, что временами он вел себя очень странно. После тщательного изучения подозреваемого выяснилось много невероятных подробностей жизни, кипевшей в его сознании. Вот 7 самых интересных фактов о Билли: 1. Самого Билли личности не допускали к управлению сознанием, поскольку каждый раз, когда он приходил в себя, находясь в неизвестном для него месте или тюрьме, он пытался покончить с собой. При пробуждении Билли всякий раз был шокирован, поскольку считал прошлую попытку самоубийства успешной и думал, что давно был мертв. 2. На один из дней рождения трехлетняя Кристин (одна из личностей) испекла для Билли торт. По этому случаю Артур разрешил «разбудить» Билли, но это привело к еще одной попытке самоубийства, и Билли был «усыплен» на несколько лет. 3. Личности обладали разными способностями и характерами. Двое из них говорили с акцентами, один знал язык, который Билли никогда не изучал, другой умел выбираться из наручников и потому исполнял роль лидера при попадании в тюрьму, третий рисовал великолепные картины, а молодая девушка была лесбиянкой. Обладая «специализацией», разные личности начинали управлять сознанием как раз в тот момент, когда это было нужнее всего. Так, когда Билли испытывал боль, в работу включался подросток Дэвид, который принимал боль на себя. Сам Билли никогда не испытывал смешанных чувств: за все отвечали разные личности. 4. Для того чтобы Билли смог предстать перед судом и давать показания по делу об изнасиловании, психиатры пытались «собрать» все личности в одну. Так называемая интегрированная личность формировалась годами и с большим трудом. Поначалу удалось «склеить» наиболее близких друг другу по темпераменту личностей. Однако, когда Билли слишком волновался, личности снова распадались, и все приходилось начинать заново. 5. При соединении личностей общие способности оказывались хуже, чем способности каждого в отдельности, получавшаяся личность имела проблемы с самоопределением и была неким «усредненным» вариантом, неспособным вспомнить собственное имя. 6. Выяснилось, что изнасилования происходили по вине Адаланы (19-летней лесбиянки) во время того, как одна из других личностей пыталась ограбить женщин. Несмотря на то, что Адалане было запрещено овладевать сознанием, она «незаконно» включалась и совершала преступления. Ни одна из других личностей не догадывалась о совершенном. 7. Во время допросов поговорить с Билли было крайне непросто. Для этого пришлось долго уговаривать Артура дать разрешение разбудить Билли. Разрешение было дано в обмен на обещание обеспечить безопасность склонного к суициду Билли, прежде всего, от самого себя.

 24.8K
Искусство

Игра на пределе человеческих возможностей

Пианист Бенс Питер (Bence Peter) исполняет «Bad» Майкла Джексона.

 20.5K
Жизнь

Почему за один и тот же поступок мам осуждают, а пап носят на руках?

Блогер из Австралии и мама троих детей Констанс Холл поделилась историей о том, как по-разному люди реагируют на один и тот же поступок, совершенный мамой и папой. Хотя эта история рассказана с юмором, она все же заставляет задуматься: почему за одни и те же действия мы читаем мамам нотации, но хвалим пап? Я завтракала в компании подруги, когда моей дочке Сноу потребовалось сменить подгузник. Я отправилась с ней в дамскую комнату, но там не оказалось пеленального столика. Ресторан, где мы завтракали, находится в парке, поэтому я просто отошла как можно дальше от людей и поменяла дочке подгузник. Казалось бы, что тут такого? Однако через полчаса ко мне подошла женщина и сказала: «Я видела, как вы меняли подгузник вашей дочери, могли бы вы в следующий раз делать это в положенном месте?». Я ответила, что в туалетной комнате ресторана не было пеленального столика. Женщина сказала, что он есть в туалете для инвалидов, который находится «где-то вон за тем углом». Я сказала ей, что в следующий раз обязательно последую ее совету. И почувствовала себя неудачницей. В следующие выходные мы с семьей были в том же парке. На этот раз подгузник понадобилось сменить моему сыну Руми. Я сказала мужу: «Билл, теперь твоя очередь», и муж переодел сына прямо в парке, без всякого пеленального столика. Мимо как раз проходила группа женщин, и одна из них пришла в восторг: «Ах, какой хороший папа!». Билл почувствовал себя супергероем. Меня это не слишком беспокоит, потому что я к этому привыкла. Я привыкла, что за одни и те же вещи меня осуждают, а моего мужа превозносят. Я привыкла, что если я забираю детей из школы на пять минут позже, меня награждают презрительными взглядами, но когда Билл делает то же самое, ему едва ли не расстилают красную ковровую дорожку и встречают овациями просто за то, что он вообще появился, неважно, вовремя или нет. Как раз сейчас, когда я пишу эти строки, мой муж отправился в супермаркет, прихватив наших троих детей. Конечно, увидев его, люди будут умиляться: какая прелесть — папа с детьми покупает продукты! Но когда в магазин иду я, то я просто «делаю свою работу». Так уж устроено наше общество — мы слишком сильно давим на женщин, принуждая их быть «совершенными» и самоотверженными во всем, и в то же время почти ничего не ожидаем от мужчин как от родителей. Я не говорю, что мы не должны поощрять мужчин. Наоборот, я люблю, когда Билла хвалят за то, что он делает для наших детей. Он хороший папа, почему бы лишний раз ему об этом не напомнить? Но давайте хвалить и друг друга тоже, давайте посмотрим на женщину с коляской, которая говорит по телефону, и вместо осуждения подумаем о ней так: «Она предпочла не сидеть дома, покупая вещи в интернете и попивая коктейли, а пришла с ребенком в парк — она хорошая мама».

 10.6K
Искусство

Карел Чапек. О человеческом любопытстве

Остроумный очерк одного из самых известных чешских писателей XX века. Человеческое любопытство имеет свои удивительные законы. Так, например, некая фирма в своей витрине с помощью обычного волшебного фонаря показывает вечером изображение самоходного плуга. Сотни две прохожих стоят на тротуаре и глазеют. Каждый останавливается, несколько минут удивленно смотрит на неясное изображение и, удовлетворенный, шествует дальше. И если бы в этот момент рядом с ним на мостовой появился настоящий самоходный плуг, он лишь глянул бы в его сторону, — что там еще за дребезжащее чудище ползет? — но наверняка не остановился бы. Показывали как-то на городских экранах кинопортреты популярных кандидатов последних выборов. Тысячи людей толпились на улицах и не спускали глаз с портретов доктора Гербена, доктора Ванека, депутата Вотрубы и еще не знаю кого. Но если бы в этой толпе вдруг появился живой доктор Гербен, либо Ванек, либо Вотруба и захотел пробраться вперед, никто на него и внимания не обратил бы, даже не посторонился бы; еще и локтем поддал бы, что его обеспокоили. Можете прозакладывать что угодно, но стоит только выставить на Вацлавской площади большую фотографию Национального музея, как через минуту там остановится всякое движение — толпа тысяч в тридцать заполонит всю площадь и будет самозабвенно созерцать фотографию Музея, который находится в двух шагах и в который никто никогда не заходит и просто не замечает. А то покажите на экране шагающего мужчину, и можете быть уверены, что тысячи шагающих мужчин остановятся и преградят путь еще нескольким тысячам шагающих мужчин, чтобы только взглянуть на изображение шагающего мужчины, к которому они не проявили бы ни малейшего интереса, шагай он рядом с ними. Тут вы сразу можете усмотреть один из законов человеческого любопытства: оно вызывается не реальностью, а воображением; оно вытекает не из интереса к вещи, к данной ситуации, а из потребности воображения. Образ вещи, представление ее воздействует на любопытство гораздо сильнее, чем сама вещь. Поместите на витрине раздавленную сливу и снабдите ее надписью, что на этой сливе сломала ногу пани Голоубкова с Высочан, и вы вызовете стечение народа; при этом сама бедная пани Голоубкова никого не заинтересует. Если в доме № 77 по Длоугой улице отравился портной с пятью детьми, несколько тысяч горожан совершат паломничество на Длоугую улицу посмотреть на этот дом № 77. Сам этот дом № 77 не представляет ничего особенного, но в связи со случившимся он уже наделен чем-то любопытным. Двадцать тысяч народу сбежалось на Браник посмотреть похороны убитой семьи часовщика; из-за столпотворения гробы нельзя было даже пронести к могилам. А были это обычные похороны, какие бывают, когда кто-нибудь умирает от чахотки или от болезни почек; никто ведь и не ожидал, что покойники вдруг сбросят крышку гроба и укажут пальцем на присутствующего убийцу. По существу, эти похороны не отличались от тысячи других; интерес к ним был порожден исключительно силой воображения. Обычно говорят, что любопытство связано с чем-нибудь новым, необычайным или по какой-либо причине исключительным. Да, трамвай, нормально идущий мимо нас никого не интересует; но стоит соскочить дуге, как тут же появится повод для любопытства. Однако часто повод является только предлогом. Нормальный механизм действительности не нарушен — нарушается только механизм нашей души. Вон, видите, человека там, на противоположном тротуаре? Предположим, что этот человек кузнец. Если хотите, в этом нет ровно ничего особенного, и все же вы на него взглянули не без любопытства; потому что я вывел вас из состояния безразличия и присоединил к вашему видению некий образ, элемент воображения, который разрушает обычное бездумье. Теперь вы сами видите, что любопытство проистекает вовсе не из потребности что-нибудь узнать, а скорее что-то себе представить, и что оно развивается не из-за отсутствия интересных событий, а из-за отсутствия интересных представлений. Толпа потому так и любопытна, что она не мыслит.

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store