Беседа писателя и журналиста Дмитрия Быкова с актером, поэтом Леонидом Филатовым (1946-2003), 1998 год. Текст приводится по изданию: Быков Д.Л. И все-все-все: сб. интервью. Вып. 2 / Дмитрий Быков. — М.: ПРОЗАиК, 2009. — 336 с. Дмитрий Быков: Первое интервью Филатов дал мне в 1990 году, когда нас познакомил Алексей Дидуров. Второе — восемь лет спустя, после тяжелой болезни и нескольких операций. Он тогда возвращался к жизни, публиковал «Любовь к трем апельсинам» и получал «Триумф» — за то, что выжил, пережил травлю, болезнь, тяжелый духовный перелом — и не сломался. Потом мы встречались много раз, но, кажется, никогда он не говорил вещей столь важных, как в том втором разговоре. — Леня, я помню, какой бомбой взорвалось когда-то ваше интервью «Правде», ваш уход от Любимова... Вас не пытались зачислитъ в «красно-коричневые»? — Я никогда не боялся печататься там, где это не принято. Кроме того, больше у меня такого интервью нигде бы не напечатали. Я честно сказал, что мне противно это время, что культура в кризисе, что отходит огромный пласт жизни, который, кстати, я и пытался удержать программой «Чтобы помнили». Это сейчас, когда телевидение перекармливает нас ностальгухой, существует даже некий перебор старого кино, а тогда казалось, что все это отброшено... Зачислить меня никуда нельзя, потому что я признаю только дружеские, а никак не политические связи. Я люблю и буду любить Губенко вне зависимости от его убеждений. Помню, мы с Ниной пошли в Дом кино на годовщину августовского путча. Честно говоря, я не очень понимал, чего уж так ликовать, ну поймали вы их, ну и ладно... Там стоял крошечный пикет, довольно жалкого вида, прокоммунистический, и кто-то мне крикнул: «Филатов, и ты с ними?» Я несколько, знаешь ли, вздрогнул: я ни с кем. — Я поначалу сомневался — проголосуете ли вы за Ельцина? Ведь зал «Содружества актеров Таганки» предоставлялся под зюгановские сборища... — Нет, господин Зюганов никогда не пользовался среди меня популярностью. На выборы я не пошел — ждал, пока придут ко мне домой с избирательного участка. Я болен и имею на это право. Ко мне пришли, и я проголосовал за Ельцина. И то, что народ в конечном итоге выбрал его, заставляет меня очень хорошо думать о моем народе. Он проголосовал так не благодаря усилиям Лисовского и Березовского, но вопреки им. Вся проельцинская пропаганда была построена на редкость бездарно — чего стоит один лозунг «Выбирай сердцем» под фотографией Ельцина, в мрачной задумчивости стоящего у какого-то столба... Почему именно сердцем и именно за такую позу? Здравый смысл народа в конечном итоге оказался сильнее, чем раздражение против всей этой бездарности. И я проголосовал так же, хотя в первом туре был за Горбачева. Я уверен, ему еще поставят золотой памятник. Этим человеком я восхищаюсь и всегда взрываюсь, когда его пытаются представить поверхностным болтуном. Он четкий и трезвый политик — я помню его еще по поездке в Китай, когда он собрал большой десант наших актеров и режиссеров и впервые за двадцать лет повез туда. Как нас встречали! — Вы не скучаете по лучшим временам Таганки, по работе с Любимовым? — Я очень любил шефа. Я ни с кем, кроме него, не мог репетировать, — может быть, и от Эфроса ушел отчасти поэтому, а не только из-за принципов... Своей вины перед Эфросом я, кстати, не отрицаю — да и как я могу ее отрицать? Смерть — категория абсолютная. Но и после его смерти, сознавая свою вину, я говорю: он мог по-другому прийти в театр. Мог. В своем первом обращении к актерам он мог бы сказать: у меня в театре нелады, у вас драма, давайте попытаемся вместе что-то сделать, Юрий Петрович вернется и нас поймет... Он не сказал этого. И поэтому его первая речь к труппе была встречена такой гробовой, такой громовой тишиной. У меня с Юрием Петровичем никогда не было ссор — он не обделял меня ролями, от Раскольникова я сам отказался, вообще кино много времени отнимало, — он отпускал. И после Щукинского он взял меня сразу — я показал ему Актера из нашего курсового спектакля «На дне»... — А Эфрос, насколько я знаю, в том же «На дне» предлагал вам Ваську Пепла? — Да, но я не хотел это играть. И вообще не люблю Горького. И Чехова, страшно сказать, не люблю — верней, пьесы его. Не понимаю, зачем он их писал. Любимов отговаривал меня уходить. Отговаривал долго. Но остаться с ним я не мог — правда тогда была на Колиной стороне, да и труднее было именно Коле. Хотя победил в итоге Любимов, да никто и не рассчитывал на другой вариант. — О таганской атмосфере семидесятых слагались легенды: время было веселое и хулиганское. — Конечно, это было чудо, а играть с Высоцким — вообще нечто невероятное, я ведь с ним в «Гамлете» играл... Правда, от моей роли Горацио осталось реплик десять, но это и правильно. Любимов объяснял: вот тут вычеркиваем. Я, робко: но тут же как бы диалог у меня с ним... «Какой диалог, тут дело о жизни и смерти, его убьют сейчас, а ты — диалог!» И действительно: Гамлет умирает, а я со своими репликами... Высоцкий не обладал той техникой, которая меня поражает, например, в Гамлете Смоктуновского, но энергетикой превосходил все, что я видел на сцене. Он там делал «лягушку», отжимался, потом, стоя с Лаэртом в могиле, на руках поднимал его, весьма полного у нас в спектакле, и отбрасывал метров на шесть! А насчет баек, — Любимов очень любил перевод Пастернака. Мы его и играли, хотя я, например, предпочитаю вариант Лозинского: у Пастернака есть ляпы вроде «Я дочь имею, ибо дочь моя», и вообще у Лозинского как-то изящнее, это снобизм — ругать его перевод. И мы с Ваней Дыховичным решили подшутить — проверить, как Любимов будет реагировать на изменения в тексте. Ваня подговорил одного нашего актера, игравшего слугу с одной крошечной репликой, на сцену не выходить: я, мол, за тебя выйду и все скажу. Там такой диалог: Клавдий — Смехов — берет письмо и спрашивает, от кого. — От Гамлета. Для вас и королевы. — Кто передал? — Да говорят, матрос. — Вы можете идти. А Венька, надо сказать, терпеть не может импровизаций, он сам все свои экспромты очень тщательно готовит. Тут выходит Дыховичный и начинает шпарить следующий текст: — Вот тут письмо От Гамлета. Для вас и королевы. Его какой-то передал матрос, Поскольку городок у нас портовый И потому матросов пруд пруди. Бывало, раньше их нигде не встретишь, А нынче, где ни плюнь, везде матрос, И каждый норовит всучить письмишко От Гамлета. Для вас и королевы. «Городок портовый» применительно к столице королевства — это особенный кайф, конечно. Высоцкий за кулисами катается по полу. Венька трижды говорит «Вы можете идти» и наконец рявкает это так, что Дыховичный уходит. Шеф смотрит спектакль и потом спрашивает: что за вольности? А это мы, Юрий Петрович, решили в текст Пастернака вставить несколько строчек Лозинского. Он только плечами пожал: «Что за детство?» Но вообще работать с Любимовым всегда было счастьем. Иногда он, конечно, немного подрезал актеру крылья... но уж если не подрезал, если позволял все, — это был праздник несравненный. — Любимов вам звонил — поздравить с премией, спросить о здоровье? — Нет. Я и не ждал, что он позвонит. — А кто ваши друзья сегодня? — Адабашьян. Боровский. Лебешев, который так эстетски снял меня в «Избранных», — я до сих пор себе особенно нравлюсь вон на той фотографии, это кадр оттуда... Потом мы вместе сделали «Сукиных детей», Паша гениальный оператор... Ярмольник. Хмельницкий. Многие... — «Чтобы помнили» — трагическая, трудная программа. Вам тяжело ее делать? — Да, это страшный материал... А профессия — не страшная? Российский актер погибает обычно от водяры, все остальное — производные. А отчего он пьет, отчего черная дыра так стремительно засасывает людей, еще вчера бывших любимцами нации, — этого я объяснить не могу, это неистребимый трагизм актерства. На моих глазах уходили люди, которых я обожал, которых почти никто не вспоминает: Эйбоженко, умерший на съемках «Выстрела», Спиридонов, которого не хотели хоронить на Ваганьковском, потому что он был только заслуженным, а там положено лежать народным... Боже, что за счеты?! Вот и сегодня, когда я хотел сделать вторую программу о Спиридонове, — в первую вошла лишь часть материалов, — мне на ОРТ сказали: не та фигура. Такое определение масштабов, посмертная расстановка по росту, — ничего, да? Гипертоник Богатырев, младше меня на год, рисовал, писал, был страшно одинок и пил поэтому, и работал как проклятый, — после спектакля во МХАТе плохо себя почувствовал, приехала «скорая» и вколола что-то не то... Белов, умерший в безвестности, подрабатывавший шофером, как его герой в «Королеве бензоколонки»... Гулая, которая после разрыва со Шпаликовым все равно не спаслась и кончила так же, как он... И я стал делать цикл, хотя меня предупреждали, что я доиграюсь в это общение с покойниками. В каком-то смысле, видимо, доигрался: раньше, например, я никогда не ходил на похороны. Как Бунин, который похороны ненавидел, страшно боялся смерти и никогда не бывал на кладбищах. И я старался от этого уходить, как мог, и Бог меня берег от этого — всякий раз можно было как-то избежать, не пойти... Первые похороны, на которых я был, — Высоцкий. Тогда я сидел и ревел все время, и сам уже уговаривал себя: сколько можно, ведь он даже не друг мне, — мы были на ты, но всегда чувствовалась разница в возрасте, в статусе, в таланте, в чем угодно... И унять эти слезы я не мог, и тогда ко мне подошел Даль, который сам пережил Высоцкого на год. Он пришел с Таней Лавровой и выглядел ужасно: трудно быть худее меня нынешнего, но он был. Джинсы всегда в обтяжку, в дудочку, а тут внутри джинсины будто не нога, а кость, все на нем висит, лицо желто-зеленого оттенка... Он меня пытался утешить — да, страшно, но Бог нас оставил жить, и надо жить, — а мне было еще страшнее, когда я глядел на него. Я всегда обходил кладбища, но с некоторых пор — вот когда начал делать программу — вдруг стал находить какой-то странный кайф в том, чтобы туда приходить. Особенно в дождь. Я брожу там один и прежнего ужаса не чувствую. Меня самого тогда это удивило. Я и сам понимаю, что общение со вдовами и разгребание архивов не способствуют здоровью. Но цикл делается, я его не брошу. Сейчас вот сниму о Целиковской. — А заканчивать «Свободу или смерть» вы будете? — Отснято две трети картины, но мне ее доделывать не хочется. Хотя когда перечитываю сценарий — нет, ничего, кое-что угадано. Угадано, во всяком случае, что происходит с искусством во времена внезапной свободы и куда приходит художник в этих условиях собственной ненужности: у меня он гибнет на баррикадах, оказавшись среди экстремистов. — А здоровье позволяет вам снимать? Вообще расскажите, как у вас сейчас с этим, — слухов множество. — Сейчас, надеюсь, я выкарабкался, хотя побывал в реанимации столько раз, что это слово перестало пугать меня. Работать я могу и даже пишу помаленьку пьесу в стихах «Любовь к трем апельсинам» — сейчас дописываю второй акт, а ставить ее в Содружестве хочет Адабашьян. Речь у меня теперь не такая пулеметная, как раньше, это тяготит меня сильнее всего, и зрители пишут недоуменные письма, почему Филатов пьяным появляется в кадре. Приходится объяснять, что это от инсульта, а не от пьянства... — Инсульт, насколько я помню, случился у вас в день расстрела Белого дома? — Сразу после. Тогда я его не заметил. Мне казалось — я какой-то страшный сон смотрю, Чечня после этого меня уже не удивила... — Вы всю жизнь пишете стихи. Вам не хотелось уйти в литературу? Песенный компакт-диск разлетелся мгновенно, а «Разноцветную Москву» поют во всех компаниях... — То, что я делаю, к литературе чаще всего не относится. С этим в нее не пойдешь. «Разноцветную Москву» — «У окна стою я, как у холста» — я вообще написал в конце шестидесятых, сразу после Щукинского, и никакого значения этой песенке не придал: тогда многие так писали. Качан замечательно поет мои стихи, они даже по-новому открываются мне с его музыкой, что-то серьезное: диск, м-да... Но я никогда не считал себя поэтом, хотя сочинял всегда с наслаждением. — Почему вы взялись за «Любовь к трем апельсинам»? — Меня восхитила фабула, а пьесы-то, оказывается, нет. Есть либретто. Делать из этого пьесу — кайф несравненный, поскольку получается очень актуальная вещь, актуальная не в газетном смысле... Я вообще не позволю себе ни одной прямой аналогии. Но в некоторых монологах все равно прорывается то, о чем я сегодня думаю. Тем лучше — я выскажусь откровенно. — Кого вы планируете занять? — Очень хочу, чтобы играл Владимир Ильин. — А кто еще вам нравится из сегодняшних актеров? — Я страшно себя ругал, что не сразу разглядел Маковецкого: он у меня играл в «Сукиных детях» — и как-то все бормотал, бормотал... и темперамента я в нем особого не почувствовал, — потом смотрю материал!.. Батюшки!.. Он абсолютно точно чувствует то, что надо делать. Ильина я назвал. Мне страшно интересен Меньшиков, ибо это актер с уникальным темпераментом и техникой. Машков. Я обязательно пойду на «Трехгрошовую оперу» — именно потому, что об этом спектакле говорят взаимоисключающие вещи. Вот тебе нравится? — Да, вполне. Хотя сначала не нравилось совершенно. — А почему? — А там Костя Райкин очень отрицательный и страшно агрессивная пиротехника, звук орущий... Я только потом понял, что все это так и надо. Очень желчный спектакль, пощечина залу. — Видишь! А я слышал принципиально другое: что это типичный Бродвей. Надо пойти на той неделе. — Интересно, вы за деньги пойдете или вас кто-то проведет? — Я не жадный, но как-то мне странно к Косте Райкину заходить с парадного входа и без предупреждения. Я ему позвоню, он нам с Ниной оставит билеты. Шацкая. Я еще на Женовача хочу! Филатов. Будет, будет Женовач... — Что в искусстве на вас в последний раз действительно сильно подействовало? Не люблю слова «потрясло»... — Вчера в тридцатый, наверное, раз пересматривал «Звезду пленительного счастья» Владимира Мотыля и в финале плакал. Ничего не могу с собой поделать. Там гениальный Ливанов — Николай, вот эта реплика его, будничным голосом: «Заковать в железа, содержать как злодея»... Невероятная манера строить повествование. И, конечно, свадьба эта в конце... Очень неслучайный человек на свете — Мотыль. Очень. — А кто из поэтов семидесятых—девяностых как-то на вас действует? Кого вы любите? — Я сейчас все меньше ругаюсь и все больше жалею... Вообще раздражение — неплодотворное чувство, и меня время наше сейчас уже не раздражает, как прежде: что проку брюзжать? Лучше грустить, это возвышает... Когда умер Роберт Иванович Рождественский, я прочел его предсмертные стихи, такие простые, — и пожалел его, как никогда прежде: «Что-то я делал не так, извините, жил я впервые на этой Земле»... Вообще из этого поколения самой небесной мне всегда казалась Белла. Красивейшая женщина русской поэзии и превосходный поэт — ее «Качели», про «обратное движение», я повторяю про себя часто. Вознесенский как поэт сильнее Евтушенко, по-моему, но Евтушенко живее, он больше способен на непосредственный отклик и очень добр. Впрочем, все они неплохие люди... — Вы выходите в свет? — Стараюсь не выходить, но вот недавно поехали с Ниной и друзьями в китайский ресторан, тоже, кстати, отчасти примиряющий меня с эпохой. Раньше даже в «Пекине» такого было не съесть: подаются вещи, ни в каких местных водоемах не водящиеся. И у меня есть возможность все это попробовать, посмотреть, — когда бы я еще это увидел и съел? Как-то очень расширилась жизнь, роскошные возможности, даже на уровне еды... Девочки там, кстати, были замечательные: я официантку начал расспрашивать, как ее зовут, и оказалось, что Оля. Вот, говорю, как замечательно: у меня внучка Оля... Адабашьян, как бы в сторону: «Да-а... интересно ты начинаешь ухаживание!» — Кстати об ухаживании: Шацкая была звездой Таганки, к тому же чужой женой. Как получилось, что вы все-таки вместе с середины семидесятых? — Любимов постоянно ссорился с Ниной, она говорила ему в глаза вещи, которых не сказал бы никто... но он брал ее во все основные спектакли, очевидно, желая продемонстрировать, какие женщины есть в театре. Она была замужем за Золотухиным, сыну восемь лет, я был женат, нас очень друг к другу тянуло, но мы год не разговаривали — только здоровались. Боролись, как могли. Потом все равно оказалось, что ничего не сделаешь. — Вы водите машину? — Не люблю этого дела с тех пор, как на съемках в Германии, третий раз в жизни сидя за рулем, при парковке в незнакомом месте чуть не снес ухо оператору о стену соседнего дома. Оператор как раз торчал из окна с камерой и снимал в этот момент мое умное, волевое лицо. При необходимости могу проехать по Москве (за границей больше в жизни за руль не сяду), но пробки портят все удовольствие. — У вас есть любимый город? — Прага. Я впервые попал туда весной шестьдесят восьмого. Господи, как они хорошо жили до наших танков! Влтава — хоть и ниточка, а в граните. Крики газетчиков: «Вечерняя Прага!». Удивительно счастливые люди, какие-то уличные застолья с холодным пивом, черным хлебом, сладкой горчицей... Легкость, радость. Ну, и Рим я люблю, конечно... — Ваш сын стал священником, — вам не трудно сейчас с ним общаться? — Трудно. Он в катакомбной церкви, с официальным православием разругался, сейчас хочет продать квартиру и уехать в глушь, я ничего ему не советую и никак не противодействую, но некоторая сопричастность конечной истине, которую я в нем иногда вижу, настораживает меня... Он пытается меня сделать церковным человеком, а я человек верующий, но не церковный. И все равно я люблю его и стараюсь понять, хотя иногда, при попытках снисходительно улыбаться в ответ на мои заблуждения, могу по старой памяти поставить его на место. Он очень хороший парень на самом деле, а дочь его — наша внучка — вообще прелесть. — Вы назвали себя верующим. Скажу вам честно — в Бога я верю, а в загробную жизнь верить не могу. Или не хочу. Как вы с этим справляетесь? — Бог и есть загробная жизнь. — А по-моему, я Богу интересен, только пока жив, пока реализуюсь вот на таком пятачке... — Да ну! Ты что, хочешь сказать, что все это не стажировка? Что все вот это говно и есть жизнь? — Почему нет? — Потому что нет! Это все подготовка, а жизнь будет там, где тебе не надо будет постоянно заботиться о жилье, еде, питье... Там отпадет половина твоих проблем и можно будет заниматься нормальной жизнью. Например, плотской любви там не будет. — Утешили. — Утешил, потому что там будет высшая форма любви. — А как я буду без этой оболочки, с которой так связан? — Подберут тебе оболочку, не бойся... — А мне кажется, что все главное происходит здесь. — Да, конечно, здесь не надо быть свиньей! Здесь тоже надо довольно серьезно ко всему относиться! И главное, мне кажется, четко решить, что делать хочешь, а чего не хочешь. И по возможности не делать того, что не хочешь, что поперек тебя. Так что мы, я полагаю, и тут еще помучаемся, — не так это плохо, в конце концов...
Читайте также
Почему трудно разговаривать с человеком, который нравится?
Как правило, с подобной проблемой впервые сталкиваются подростки. Но не только. Действительно, встречая нового человека, который тебе очень нравится, с ним бывает трудно разговаривать. Да что там разговаривать – порой сложно произнести слово «привет», не говоря уже о чем-то большем. Почему так происходит? Во-первых, у каждого человека есть чувство стеснения и некоего страха перед незнакомыми людьми. У кого-то они развиты сильнее, у других же – слабее. В большинстве случаев это со временем проходит, и к определенному возрасту вы всегда будете знать, что сказать незнакомому парню. Во-вторых, мы чисто психологически боимся не понравиться человеку, к которому у нас неожиданно возникают чувства. К примеру, перед друзьями мы ничего не стесняемся делать. Более того, можем даже позволить себе рыгнуть в их присутствии, и это наверняка вызовет волну смеха. Ясно, что перед тем, кто нам импонирует, такого мы делать не станем. Наоборот, мы стараемся показаться ему идеальными, без всевозможных «тараканов» в голове. И зря – уже миллион раз было сказано, что всегда и везде нужно оставаться самим собой. Нет, мы не призываем вас рыгать при встрече, делать этого не нужно. Однако и показывать манеры в стиле английского лорда не надо, чтобы не разочаровать своего возможного суженого в будущем. Чтобы начать разговор с человеком, который вам понравился, необходимо переломить себя. Сделать это ой как непросто, поэтому для начала можно немного потренироваться, например, на подружке или хотя бы перед зеркалом. Помните, живем мы лишь один раз и если не пойти на этот шаг, возможно, будете жалеть об этом всю свою жизнь. Дерзайте. Даже если ошибетесь, так это ничего, тоже опыт.
Подборка блиц-фактов №6
Сальвадор Дали нарисовал логотип для «Чупа-чупс». Люди с голубыми глазами более чувствительны к боли, чем все остальные. Если наперсток наполнить материей из нейтронной звезды, он будет весить почти 100 миллионов тонн. В лимоне содержится больше сахара, чем в клубнике. Если бы люди использовали формулы Ньютона вместо теории относительности Эйнштейна, вычисления GPS отличались бы на несколько километров. Самое холодное место в известной Вселенной находится на Земле в финской лаборатории. Ученым удалось заморозить атомы с помощью лазерного охлаждения. Это привело к температурам в пределах миллиардной степени абсолютного нуля. То же химическое соединение, что придаёт малине её вкус, разлито по всей Вселенной. Учёные предполагают, что если бы Вселенную можно было бы попробовать, она была бы похожа на малину. Чаплин занял третье место на конкурсе двойников Чаплина. В человеческом мозге больше синапсов, чем звёзд в Млечном пути. Таракан живёт без головы 9 дней, после чего умирает от голода. Если бы можно было убрать всё пустое пространство в атомах, то Эверест поместился бы в рюмку. Если кричать на стакан воды в течении 80 лет, то можно его вскипятить. Если бы коку-колу не подкрашивали, она была бы зеленая. Когда вы летите в самолете, ваши волосы растут в 2 раза быстрее . ДНК человека на 30% совпадает с ДНК салата. Чихнуть с открытыми глазами невозможно. Пчёлы умеют считать до четырёх. Фильм Титаник стоил больше, чем сам Титаник . Согласно эксперименту Хафеле-Китинга, время бежит быстрее при полете в западном направлении, чем в восточном направлении (относительно центра Земли). Все клетки вашего тела делились с тех пор, как на Земле зародилась жизнь. И все это деление закончится с вашей смертью за исключением клеток, которые вы передадите вашим потомкам (1 на ребенка) и некоторых обстоятельств (например, донорство органов). Дети растут быстрее весной.
Подборка блиц-фактов №8
Водители убивают больше оленей, чем охотники. Фэн-шуй изначально — искусство украшения могил. При чихании все функции организма останавливаются, даже.. сердце. Утиное кваканье не дает эха. Самое большее количество отжиманий за раз — 46001. Змея может спать в течение 3 лет. Длина волос на голове, отращиваемых в среднем человеком в течение жизни – 725 километров. Золото — это настолько редкий металл, что за один час в мире находят больше железа, чем за всю историю нашли золота. Сердце белого кита размером с Фольцваген Жук. 100 000 000 половых актов происходит ежедневно во всем мире. Из них только 910 000 заканчиваются оплодотворением. Лизтомания — потребность слушать музыку все время. Изифалофобия — боязнь эрекции. Один миллиард секунд — это примерно 37 лет. Язык хамелеона вдвое длиннее его тела Майкла Джордана на втором курсе колледжа не взяли в баскетбольную команду из-за маленького роста. В Кении расходы на взятки составляют одну треть домашнего бюджета. Бегун способен со старта опередить гоночную машину в первые 10 метров. Прыщи можно вывести смесью из размолотых таблеток любого антибиотика, аспирина и супрастина (по одной), с добавлением капли воды. Колибри — единственная птица, которая может летать задом наперед. Гигантские ящерицы Комодо нападают даже на оленя и кабана. Каждого четвертого американца показывали по телевизору. Половина мужчин не моют руки после посещения туалета. Если желтую канарейку кормить красным перцем, цвет ее перьев станет ярко-оранжевым. Для точного поддержания баланса и аэродинамических свойств орел, при выпадении пера из одного крыла теряет такое же перо из другого крыла. Масса пепла кремированного человека может достигать 4 кг. Чтобы расколоть орех, достаточно положить его в горячую воду на 48 часов. Между плитами пирамиды Хеопса невозможно просунуть лезвие. В Финляндии существует чемпионат по перетаскиванию жен. Победитель получает количество пива, эквивалентное весу супруги. Орлы спариваются в полете. Аорта имеет диаметр, почти равный диаметру садового шланга.
Негласные правила инквизиции
Во времена инквизиции за “связь с дьяволом” не судили женщин, которые весили более 50 кг. Считалось, что именно 50 кг – максимальная грузоподъёмность метлы. Таким образом, вес ведьмы представлял весьма важное указание её виновности. В ратуше города Онде-Ватер в Нидерландах существовали специальные весы для “ведьм”. Эти весы послужили образцом для создания подобных весов в Кельне, Минстере и других городах. Обвинение в связи с дьяволом снималось, если “ведьма” весила больше некоторой, заранее нанесенной на весовую шкалу величины. В Онде-Ватере эта предельная величина была равна 49,5 килограмма.
Почему люди ленятся?
Каждому человеку свойственно лениться. Хоть однажды каждый испытывал гнетущее чувство, когда есть острая необходимость завершить работу или начать новый проект, но что-то внутри противится этому. И доводы разума перестают оказывать волшебное воздействие. Каждому приходилось испытывать угрызения совести, и слышать в свой адрес обидное слово «лентяй». Традиционно принято бороться с ленью, ломая собственную нерадивую натуру. Однако лень – это сигнал психики о том, что что-то пошло не так. Поэтому просто необходимо разобраться в происхождении этого психологического явления, чтобы жить в согласии с собой. Механизм лени включается тогда, когда наше подсознание начинает классифицировать работу как бесполезную, даже если сознательно личность прекрасно понимает всю важность и необходимость выполняемого труда. Это может происходить по нескольким причинам. Во-первых, вследствие отсутствия мотивации. Поистине внутренней мотивации, а не внешней, привнесенной. Например, ленивый муж, которого пилит жена за то, что он не в состоянии прокормить семью. Он может сколько угодно «хотеть» найти работу, но пока он не почувствует собственной ответственности и внутреннего непреодолимого желания зарабатывать деньги, быть состоятельным и уверенным в будущем мужчиной, он не устроится на достойное место. Важно осознать конечную цель той деятельности, которой не хочется заниматься. Причем, эта цель должна быть именно вашей, а не близких, начальника или друзей. Во-вторых, причиной лени может быть непривлекательность и эмоциональное неприятие той или иной работы. Если есть возможность отказаться от выполнения неприятных обязанностей, то психологи рекомендуют сделать это. Ведь кто нас может баловать лучше, чем мы сами. Но бывают обстоятельства, когда отказаться нет никакой возможности. Тогда рекомендуется найти какой-то приятный элемент в непривлекательной работе и сконцентрироваться на нем. Например, включить приятную музыку во время уборки дома. Ну и в-третьих, лень может сигнализировать о том, что организм безумно устал и требует продолжительного периода восстановления (т. н. «синдром хронической усталости»). Если это так, то лень не только не нужно преодолевать. Она является показанием к лечению этого заболевания. Так что далеко не всегда лень – это негативное явление. Нужно просто научиться распознавать те сигналы, которые наш внутренний мир подает нам в различной форме.
Что будет, если оказаться в космосе без скафандра?
1. Начнется стремительное потоотделение. Вся влага будет быстро покидать ваше тело. Газы будут выходить через все отверстия. Несмотря на это, первые 12-17 секунд вы будете в сознании. 2. Так как газы стремительно спешат покинуть ваше тело, будучи еще в сознании, вы испытаете сильный приступ тошноты и рвоты. Стоит ли предупреждать, что перед выходом в открытый космос, газированные напитки и острую пищу употреблять не рекомендуется. 3. Если перед выходом в открытый космос ваши ушные каналы были забиты серой, возникнут проблемы и болезненные ощущения во внутреннем ухе. Если каналы были чистые, таких проблем не будет. 4. Так как в организме образуются газы, венозное давление будет неуклонно расти. Однако артериальное давление и биение сердца возрастут только вначале, потом быстро будут падать. 5. Если на вас не будет одет прочный обтягивающий костюм, то размер вашего тела начнет увеличиваться. Если этому увеличению не будет мешать одежда, увеличится ваше тело практически вдвое. 6. А вот цифры, если вам интересно. Нормальное давление, которое человек испытывает на Земле — 760 торр (миллиметры ртутного столба). К примеру, на Луне оно равняется 10 торр. Уже при 47 торр у человека начинает вскипать кровь. Кипением это не совсем можно назвать — вся жидкость в вашем организме начнет превращаться в газ. Именно благодаря такому агрегатному переходу и начнет тело вздуваться как шарик. Если вы переживаете по поводу того, что вас может разорвать, успокою вас — этого не будет. Кожа человека достаточно эластична и крепка, чтобы выдержать такое раздутие. 7. Вы начнете испытывать стремительно нарастающее чувство холода в тот момент, когда газы через рот и нос будут покидать ваше тело. 8. Да, человеческому телу без защиты в открытом космосе не позавидуешь. «Что может быть хуже», — подумаете вы. Оказывается, может. Если вы в этот момент окажетесь на солнечной стороне, то к вашему «неудобству» добавятся сильнейшие солнечные ожоги. На Земле от вреда солнечных лучей защищает озоновый слой. В открытом космосе вы будете лишены этой защиты. 9. Цвет вашей кожи будет голубовато–пурпурным. Связано это с полным отсутствием кислорода. Такой эффект называется цианоз. 10. Несмотря на все это, ваше сердце будет в относительном порядке еще секунд 60 до тех пор, пока давление не упадет до 47 торр и не начнет закипать кровь. С мозгом дела обстоят еще лучше. Он будет в относительном порядке целых 90 секунд. По истечению этого времени вам уже ни что не сможет помочь. 11. Организм человека достаточно выносливый и, если в течении 90 секунд восстановить давление до нормального, человек через некоторое время восстановится. Правда, зрение и способность передвигаться вернутся к вам только через несколько дней. Еще несколько дней вы не будете чувствовать вкус еды. Но разве это важно по сравнению с жизнью? 12. А вот вам по-настоящему дельный совет: если вас угораздит попасть в открытый космос, ни в коем случае не пытайтесь задержать дыхание и препятствовать выходу воздуха через естественные отверстия. Задержание воздуха приведет к тому, что внутри легочное давление будет настолько велико, что приведет просто к внутреннему разрыву легких и кровеносных капилляров. Через разорванный кровоток воздух начнет заполнять ваше тело. В этом случае вас уже через 20 секунд ничто не спасет.
Комфорт — хорошая штука
Мне с тобой было хорошо эти два года, но мы должны расстаться… Нет, я не полюбил другую. Нет, я не разлюбил тебя. Но мы с тобой уже сейчас иногда ссоримся, что будет дальше? Если мы поженимся, может оказаться, что нам некомфортно жить вместе». За последний год я слышала не менее десяти историй такого рода. У клиентов слово «комфорт» звучит всё чаще: «мне с ним стало некомфортно», «если я рожу ребенка, это нарушит мой комфорт» или, наоборот, «мне некомфортно оттого, что у меня до сих пор нет детей». Не «страшно», не «тревожно», не «боже мой, я не знаю, как с этим жить!». А «некомфортно». У меня нет статистики, но по моим наблюдениям, это европейский тренд. Стремление к ровному, отлаженному благополучию. Как бытовому, так и психологическому. Жизнь, где всё продумано. Жизнь, заточенная под потребности человека. Максимально их удовлетворяющая. Именно за этим люди приходят к психологам — научиться жить без потрясений, чтобы жизнь стала «гармоничной». Начинаешь спрашивать, что такое «гармония», выясняется — контроль, психологическое удобство, умение избегать разочарований. Способность так жить становится новой, очень важной компетенций. Этому учат на тренингах и вебинарах. Только ведущие тренингов забывают сказать (а может, сами не знают), что единственный способ не разочаровываться — не очаровываться. Западный мир становится всё более удобным для жизни: быстрая еда, одноразовые гигиенические средства, множество технологий, упрощающих быт. Большой выбор, доступность и взаимозаменяемость всего на свете. Почти невозможно что-то всерьёз потерять — потому что не так уж трудно снова приобрести. Главная трудность — понять, как именно ты хочешь обустроить свою жизнь. Но если понял, просто выбираешь нужные опции — как в конструкторе «Лего». В принципе, комфорт — хорошая штука. Комфорт — это про надёжность и безопасность. Про умение слышать себя, свои потребности — и про многое другое, правильное и нужное. Но ещё это про одиночество и эгоизм. Человек, который мерит жизнь с точки зрения «комфортно — некомфортно» и другого человека воспринимает только как функцию, обеспечивающую комфорт. И тогда, получается, «ты дорога мне ровно настолько, насколько ты меня не напрягаешь». Как это понять и не ошибиться? Очень просто: «примерить» человека на себя, «попробовать» его. И если «не подходит», ничего страшного — просто не та деталь. Психологически прокачанный современный человек знает свои потребности и при выборе партнёра исходит из них, а не из партнёра. Люди — функции, обеспечивающие психологический комфорт друг другу, — взаимозаменяемы. Как одноразовое полотенце. Оно мне дорого не само по себе, а только если хорошо вытирает. Очень удобно — делает современного человека практически неуязвимым. Клиенты так и описывают разрыв многолетних отношений: «Дело не в тебе, с тобой всё окей, ты просто не то, что мне нужно для счастья». И тут мне вспоминаются слова несчастного Ипполита из «Иронии судьбы…»: «Всё-таки жизнь — удивительная штука, полна неожиданностей… И это, между прочим, прекрасно, прекрасно! Разве может быть запрограммированное, ожидаемое, запланированное счастье?! Не-а… Господи, как скучно мы живём! В нас пропал дух авантюризма! Мы перестали лазить в окна к любимым женщинам; мы перестали делать большие и хорошие глупости…» Мы просто хотим, чтобы жить было не больно. Ничего личного.
Да, я старомоден
Я старомоден. Я думаю, что приличные девушки не ходят по клубам. Им там искать нечего. Я старомоден. Я считаю, что можно забить на все, чтобы провести с любимым человеком еще хотя бы 5 минут. И отказаться от многого, чтобы эти 5 минут продлились подольше. Я старомоден. Я думаю, что отношения строятся на доверии. И если говоришь «я тебя люблю», то эти три слова обязывают. Хотя бы к тому, чтобы бояться потерять доверие. Я старомоден. Я считаю, что девушка должна вести себя прилично. Приличность девушки – главное достоинство ее парня. Я старомоден. Я думаю, что девушке непозволительно ругаться матом. Ругаются бабы, а не девушки. Я старомоден. Я считаю, что гулящая девушка – не девушка. Она просто дура. Я старомоден. Если девушка моя, то она моя. Во всех отношениях. И только моя. Да, я старомоден. И эту старую моду я передам своим сыновьям, как мой отец передал мне ее от деда. Поэтому в нашем роду всегда любили и уважали своих матерей, жен и дочерей.
Почему гении часто бывают сумасшедшими?
Известно, что многие из величайших творцов были психически больными. Например, ни для кого не секрет, что психическими заболеваниями страдали такие гениальные художники как Винсент Ван Гог и Фрида Кало, а также такие известные литературные деятели как Вирджиния Вульф и Эдгар Алан По. Можно подумать, что это просто совпадение, ведь среди обычных, ничем не примечательных людей тоже встречаются сумасшедшие. Однако, ученые утверждают, что гениальность и сумасшествие действительно связаны. При этом ученые уже знают, что связывает эти две крайности. Проблема существования связи между гениальностью и психическими расстройствами обсуждалась на пятом ежегодном Мировом Фестивале Науки (World Science Festival), который в этом году проходил 31 мая в Нью-Йорке. Интересно, что все трое ученых, принявших участие в обсуждении проблемы, сами страдают психическими расстройствами. Рассмотрев около 30 научных работ, специалисты пришли к выводу, что такое качество, как креативность, напрямую связано с нарушениями настроения человека, а особенно с биполярным аффективным расстройством. В частности, ученые приводят в пример результаты одного из исследований, проведенных в Швеции. 700 000 16-летних шведских подростков прошли тестирование на IQ. Затем, через 10 лет добровольцев обследовали для того, чтобы выявить, у кого из них развилось какое-либо психическое расстройство. Среди участников эксперимента с наиболее высоким IQ оказалось в 4 раза больше психически больных, чем среди добровольцев со средним или низким уровнем интеллекта в период юношества! Биполярное расстройство, которым часто страдают креативные люди, характеризуется резкой сменой настроения: от высшей степени счастья до глубокой депрессии. Каким образом такие резкие перемены в настроении человека способствуют креативности? Один из участников конференции, Джеймс Фаллон (James Fallon), нейробиолог из Университета Калифорния-Ирвин (University of California-Irvine), провел исследование и нашел ответ на этот вопрос. Ученый утверждает, что у людей, страдающих биполярным расстройством, выход из депрессии сопровождается ростом креативности. Когда человек выходит из депрессии, у него изменяется активность мозга: в нижней части лобной доли – затухает, а в верхней – возбуждается. Точно такие же процессы происходят в мозге здорового, не страдающего психическими расстройствами человека, в момент, когда у него пробуждается креативность. Элин Сакс (Elyn Saks), профессор психиатрии Университета Южной Калифорнии (University of Southern California), говорит, что люди, страдающие психическими расстройствами, обладают удивительной способностью одновременно обрабатывать противоречивые идеи. При этом их мозг способен создавать ассоциации, основанные на связях, которые мозг здорового человека не способен заметить. Это выясняется при проведении исследований, направленных на изучение словесных ассоциаций. В ходе таких исследований участников просят перечислить все ассоциации, связанные с каким-либо словом (например, "тюльпан"). Люди, страдающие биполярным расстройством, обычно придумывают в три раза больше словесных ассоциаций, чем здоровые люди. Их сознание не подавляет странные идеи, при этом некоторые из возникших "бредовых" идей могут оказаться весьма ценными. Подытоживая вышесказанное, нужно отметить, что плоды творчества гениальных людей – это результат страдания, которое приходится испытывать психически больному человеку. Возможно, многие из сумасшедших гениев променяли бы свою гениальность на психическое здоровье и покой в душе.
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
