Жизнь
 20.9K
 17 мин.

«В этой жизни главное — не делать того, что не хочешь, что поперек тебя»

Беседа писателя и журналиста Дмитрия Быкова с актером, поэтом Леонидом Филатовым (1946-2003), 1998 год. Текст приводится по изданию: Быков Д.Л. И все-все-все: сб. интервью. Вып. 2 / Дмитрий Быков. — М.: ПРОЗАиК, 2009. — 336 с. Дмитрий Быков: Первое интервью Филатов дал мне в 1990 году, когда нас познакомил Алексей Дидуров. Второе — восемь лет спустя, после тяжелой болезни и нескольких операций. Он тогда возвращался к жизни, публиковал «Любовь к трем апельсинам» и получал «Триумф» — за то, что выжил, пережил травлю, болезнь, тяжелый духовный перелом — и не сломался. Потом мы встречались много раз, но, кажется, никогда он не говорил вещей столь важных, как в том втором разговоре. — Леня, я помню, какой бомбой взорвалось когда-то ваше интервью «Правде», ваш уход от Любимова... Вас не пытались зачислитъ в «красно-коричневые»? — Я никогда не боялся печататься там, где это не принято. Кроме того, больше у меня такого интервью нигде бы не напечатали. Я честно сказал, что мне противно это время, что культура в кризисе, что отходит огромный пласт жизни, который, кстати, я и пытался удержать программой «Чтобы помнили». Это сейчас, когда телевидение перекармливает нас ностальгухой, существует даже некий перебор старого кино, а тогда казалось, что все это отброшено... Зачислить меня никуда нельзя, потому что я признаю только дружеские, а никак не политические связи. Я люблю и буду любить Губенко вне зависимости от его убеждений. Помню, мы с Ниной пошли в Дом кино на годовщину августовского путча. Честно говоря, я не очень понимал, чего уж так ликовать, ну поймали вы их, ну и ладно... Там стоял крошечный пикет, довольно жалкого вида, прокоммунистический, и кто-то мне крикнул: «Филатов, и ты с ними?» Я несколько, знаешь ли, вздрогнул: я ни с кем. — Я поначалу сомневался — проголосуете ли вы за Ельцина? Ведь зал «Содружества актеров Таганки» предоставлялся под зюгановские сборища... — Нет, господин Зюганов никогда не пользовался среди меня популярностью. На выборы я не пошел — ждал, пока придут ко мне домой с избирательного участка. Я болен и имею на это право. Ко мне пришли, и я проголосовал за Ельцина. И то, что народ в конечном итоге выбрал его, заставляет меня очень хорошо думать о моем народе. Он проголосовал так не благодаря усилиям Лисовского и Березовского, но вопреки им. Вся проельцинская пропаганда была построена на редкость бездарно — чего стоит один лозунг «Выбирай сердцем» под фотографией Ельцина, в мрачной задумчивости стоящего у какого-то столба... Почему именно сердцем и именно за такую позу? Здравый смысл народа в конечном итоге оказался сильнее, чем раздражение против всей этой бездарности. И я проголосовал так же, хотя в первом туре был за Горбачева. Я уверен, ему еще поставят золотой памятник. Этим человеком я восхищаюсь и всегда взрываюсь, когда его пытаются представить поверхностным болтуном. Он четкий и трезвый политик — я помню его еще по поездке в Китай, когда он собрал большой десант наших актеров и режиссеров и впервые за двадцать лет повез туда. Как нас встречали! — Вы не скучаете по лучшим временам Таганки, по работе с Любимовым? — Я очень любил шефа. Я ни с кем, кроме него, не мог репетировать, — может быть, и от Эфроса ушел отчасти поэтому, а не только из-за принципов... Своей вины перед Эфросом я, кстати, не отрицаю — да и как я могу ее отрицать? Смерть — категория абсолютная. Но и после его смерти, сознавая свою вину, я говорю: он мог по-другому прийти в театр. Мог. В своем первом обращении к актерам он мог бы сказать: у меня в театре нелады, у вас драма, давайте попытаемся вместе что-то сделать, Юрий Петрович вернется и нас поймет... Он не сказал этого. И поэтому его первая речь к труппе была встречена такой гробовой, такой громовой тишиной. У меня с Юрием Петровичем никогда не было ссор — он не обделял меня ролями, от Раскольникова я сам отказался, вообще кино много времени отнимало, — он отпускал. И после Щукинского он взял меня сразу — я показал ему Актера из нашего курсового спектакля «На дне»... — А Эфрос, насколько я знаю, в том же «На дне» предлагал вам Ваську Пепла? — Да, но я не хотел это играть. И вообще не люблю Горького. И Чехова, страшно сказать, не люблю — верней, пьесы его. Не понимаю, зачем он их писал. Любимов отговаривал меня уходить. Отговаривал долго. Но остаться с ним я не мог — правда тогда была на Колиной стороне, да и труднее было именно Коле. Хотя победил в итоге Любимов, да никто и не рассчитывал на другой вариант. — О таганской атмосфере семидесятых слагались легенды: время было веселое и хулиганское. — Конечно, это было чудо, а играть с Высоцким — вообще нечто невероятное, я ведь с ним в «Гамлете» играл... Правда, от моей роли Горацио осталось реплик десять, но это и правильно. Любимов объяснял: вот тут вычеркиваем. Я, робко: но тут же как бы диалог у меня с ним... «Какой диалог, тут дело о жизни и смерти, его убьют сейчас, а ты — диалог!» И действительно: Гамлет умирает, а я со своими репликами... Высоцкий не обладал той техникой, которая меня поражает, например, в Гамлете Смоктуновского, но энергетикой превосходил все, что я видел на сцене. Он там делал «лягушку», отжимался, потом, стоя с Лаэртом в могиле, на руках поднимал его, весьма полного у нас в спектакле, и отбрасывал метров на шесть! А насчет баек, — Любимов очень любил перевод Пастернака. Мы его и играли, хотя я, например, предпочитаю вариант Лозинского: у Пастернака есть ляпы вроде «Я дочь имею, ибо дочь моя», и вообще у Лозинского как-то изящнее, это снобизм — ругать его перевод. И мы с Ваней Дыховичным решили подшутить — проверить, как Любимов будет реагировать на изменения в тексте. Ваня подговорил одного нашего актера, игравшего слугу с одной крошечной репликой, на сцену не выходить: я, мол, за тебя выйду и все скажу. Там такой диалог: Клавдий — Смехов — берет письмо и спрашивает, от кого. — От Гамлета. Для вас и королевы. — Кто передал? — Да говорят, матрос. — Вы можете идти. А Венька, надо сказать, терпеть не может импровизаций, он сам все свои экспромты очень тщательно готовит. Тут выходит Дыховичный и начинает шпарить следующий текст: — Вот тут письмо От Гамлета. Для вас и королевы. Его какой-то передал матрос, Поскольку городок у нас портовый И потому матросов пруд пруди. Бывало, раньше их нигде не встретишь, А нынче, где ни плюнь, везде матрос, И каждый норовит всучить письмишко От Гамлета. Для вас и королевы. «Городок портовый» применительно к столице королевства — это особенный кайф, конечно. Высоцкий за кулисами катается по полу. Венька трижды говорит «Вы можете идти» и наконец рявкает это так, что Дыховичный уходит. Шеф смотрит спектакль и потом спрашивает: что за вольности? А это мы, Юрий Петрович, решили в текст Пастернака вставить несколько строчек Лозинского. Он только плечами пожал: «Что за детство?» Но вообще работать с Любимовым всегда было счастьем. Иногда он, конечно, немного подрезал актеру крылья... но уж если не подрезал, если позволял все, — это был праздник несравненный. — Любимов вам звонил — поздравить с премией, спросить о здоровье? — Нет. Я и не ждал, что он позвонит. — А кто ваши друзья сегодня? — Адабашьян. Боровский. Лебешев, который так эстетски снял меня в «Избранных», — я до сих пор себе особенно нравлюсь вон на той фотографии, это кадр оттуда... Потом мы вместе сделали «Сукиных детей», Паша гениальный оператор... Ярмольник. Хмельницкий. Многие... — «Чтобы помнили» — трагическая, трудная программа. Вам тяжело ее делать? — Да, это страшный материал... А профессия — не страшная? Российский актер погибает обычно от водяры, все остальное — производные. А отчего он пьет, отчего черная дыра так стремительно засасывает людей, еще вчера бывших любимцами нации, — этого я объяснить не могу, это неистребимый трагизм актерства. На моих глазах уходили люди, которых я обожал, которых почти никто не вспоминает: Эйбоженко, умерший на съемках «Выстрела», Спиридонов, которого не хотели хоронить на Ваганьковском, потому что он был только заслуженным, а там положено лежать народным... Боже, что за счеты?! Вот и сегодня, когда я хотел сделать вторую программу о Спиридонове, — в первую вошла лишь часть материалов, — мне на ОРТ сказали: не та фигура. Такое определение масштабов, посмертная расстановка по росту, — ничего, да? Гипертоник Богатырев, младше меня на год, рисовал, писал, был страшно одинок и пил поэтому, и работал как проклятый, — после спектакля во МХАТе плохо себя почувствовал, приехала «скорая» и вколола что-то не то... Белов, умерший в безвестности, подрабатывавший шофером, как его герой в «Королеве бензоколонки»... Гулая, которая после разрыва со Шпаликовым все равно не спаслась и кончила так же, как он... И я стал делать цикл, хотя меня предупреждали, что я доиграюсь в это общение с покойниками. В каком-то смысле, видимо, доигрался: раньше, например, я никогда не ходил на похороны. Как Бунин, который похороны ненавидел, страшно боялся смерти и никогда не бывал на кладбищах. И я старался от этого уходить, как мог, и Бог меня берег от этого — всякий раз можно было как-то избежать, не пойти... Первые похороны, на которых я был, — Высоцкий. Тогда я сидел и ревел все время, и сам уже уговаривал себя: сколько можно, ведь он даже не друг мне, — мы были на ты, но всегда чувствовалась разница в возрасте, в статусе, в таланте, в чем угодно... И унять эти слезы я не мог, и тогда ко мне подошел Даль, который сам пережил Высоцкого на год. Он пришел с Таней Лавровой и выглядел ужасно: трудно быть худее меня нынешнего, но он был. Джинсы всегда в обтяжку, в дудочку, а тут внутри джинсины будто не нога, а кость, все на нем висит, лицо желто-зеленого оттенка... Он меня пытался утешить — да, страшно, но Бог нас оставил жить, и надо жить, — а мне было еще страшнее, когда я глядел на него. Я всегда обходил кладбища, но с некоторых пор — вот когда начал делать программу — вдруг стал находить какой-то странный кайф в том, чтобы туда приходить. Особенно в дождь. Я брожу там один и прежнего ужаса не чувствую. Меня самого тогда это удивило. Я и сам понимаю, что общение со вдовами и разгребание архивов не способствуют здоровью. Но цикл делается, я его не брошу. Сейчас вот сниму о Целиковской. — А заканчивать «Свободу или смерть» вы будете? — Отснято две трети картины, но мне ее доделывать не хочется. Хотя когда перечитываю сценарий — нет, ничего, кое-что угадано. Угадано, во всяком случае, что происходит с искусством во времена внезапной свободы и куда приходит художник в этих условиях собственной ненужности: у меня он гибнет на баррикадах, оказавшись среди экстремистов. — А здоровье позволяет вам снимать? Вообще расскажите, как у вас сейчас с этим, — слухов множество. — Сейчас, надеюсь, я выкарабкался, хотя побывал в реанимации столько раз, что это слово перестало пугать меня. Работать я могу и даже пишу помаленьку пьесу в стихах «Любовь к трем апельсинам» — сейчас дописываю второй акт, а ставить ее в Содружестве хочет Адабашьян. Речь у меня теперь не такая пулеметная, как раньше, это тяготит меня сильнее всего, и зрители пишут недоуменные письма, почему Филатов пьяным появляется в кадре. Приходится объяснять, что это от инсульта, а не от пьянства... — Инсульт, насколько я помню, случился у вас в день расстрела Белого дома? — Сразу после. Тогда я его не заметил. Мне казалось — я какой-то страшный сон смотрю, Чечня после этого меня уже не удивила... — Вы всю жизнь пишете стихи. Вам не хотелось уйти в литературу? Песенный компакт-диск разлетелся мгновенно, а «Разноцветную Москву» поют во всех компаниях... — То, что я делаю, к литературе чаще всего не относится. С этим в нее не пойдешь. «Разноцветную Москву» — «У окна стою я, как у холста» — я вообще написал в конце шестидесятых, сразу после Щукинского, и никакого значения этой песенке не придал: тогда многие так писали. Качан замечательно поет мои стихи, они даже по-новому открываются мне с его музыкой, что-то серьезное: диск, м-да... Но я никогда не считал себя поэтом, хотя сочинял всегда с наслаждением. — Почему вы взялись за «Любовь к трем апельсинам»? — Меня восхитила фабула, а пьесы-то, оказывается, нет. Есть либретто. Делать из этого пьесу — кайф несравненный, поскольку получается очень актуальная вещь, актуальная не в газетном смысле... Я вообще не позволю себе ни одной прямой аналогии. Но в некоторых монологах все равно прорывается то, о чем я сегодня думаю. Тем лучше — я выскажусь откровенно. — Кого вы планируете занять? — Очень хочу, чтобы играл Владимир Ильин. — А кто еще вам нравится из сегодняшних актеров? — Я страшно себя ругал, что не сразу разглядел Маковецкого: он у меня играл в «Сукиных детях» — и как-то все бормотал, бормотал... и темперамента я в нем особого не почувствовал, — потом смотрю материал!.. Батюшки!.. Он абсолютно точно чувствует то, что надо делать. Ильина я назвал. Мне страшно интересен Меньшиков, ибо это актер с уникальным темпераментом и техникой. Машков. Я обязательно пойду на «Трехгрошовую оперу» — именно потому, что об этом спектакле говорят взаимоисключающие вещи. Вот тебе нравится? — Да, вполне. Хотя сначала не нравилось совершенно. — А почему? — А там Костя Райкин очень отрицательный и страшно агрессивная пиротехника, звук орущий... Я только потом понял, что все это так и надо. Очень желчный спектакль, пощечина залу. — Видишь! А я слышал принципиально другое: что это типичный Бродвей. Надо пойти на той неделе. — Интересно, вы за деньги пойдете или вас кто-то проведет? — Я не жадный, но как-то мне странно к Косте Райкину заходить с парадного входа и без предупреждения. Я ему позвоню, он нам с Ниной оставит билеты. Шацкая. Я еще на Женовача хочу! Филатов. Будет, будет Женовач... — Что в искусстве на вас в последний раз действительно сильно подействовало? Не люблю слова «потрясло»... — Вчера в тридцатый, наверное, раз пересматривал «Звезду пленительного счастья» Владимира Мотыля и в финале плакал. Ничего не могу с собой поделать. Там гениальный Ливанов — Николай, вот эта реплика его, будничным голосом: «Заковать в железа, содержать как злодея»... Невероятная манера строить повествование. И, конечно, свадьба эта в конце... Очень неслучайный человек на свете — Мотыль. Очень. — А кто из поэтов семидесятых—девяностых как-то на вас действует? Кого вы любите? — Я сейчас все меньше ругаюсь и все больше жалею... Вообще раздражение — неплодотворное чувство, и меня время наше сейчас уже не раздражает, как прежде: что проку брюзжать? Лучше грустить, это возвышает... Когда умер Роберт Иванович Рождественский, я прочел его предсмертные стихи, такие простые, — и пожалел его, как никогда прежде: «Что-то я делал не так, извините, жил я впервые на этой Земле»... Вообще из этого поколения самой небесной мне всегда казалась Белла. Красивейшая женщина русской поэзии и превосходный поэт — ее «Качели», про «обратное движение», я повторяю про себя часто. Вознесенский как поэт сильнее Евтушенко, по-моему, но Евтушенко живее, он больше способен на непосредственный отклик и очень добр. Впрочем, все они неплохие люди... — Вы выходите в свет? — Стараюсь не выходить, но вот недавно поехали с Ниной и друзьями в китайский ресторан, тоже, кстати, отчасти примиряющий меня с эпохой. Раньше даже в «Пекине» такого было не съесть: подаются вещи, ни в каких местных водоемах не водящиеся. И у меня есть возможность все это попробовать, посмотреть, — когда бы я еще это увидел и съел? Как-то очень расширилась жизнь, роскошные возможности, даже на уровне еды... Девочки там, кстати, были замечательные: я официантку начал расспрашивать, как ее зовут, и оказалось, что Оля. Вот, говорю, как замечательно: у меня внучка Оля... Адабашьян, как бы в сторону: «Да-а... интересно ты начинаешь ухаживание!» — Кстати об ухаживании: Шацкая была звездой Таганки, к тому же чужой женой. Как получилось, что вы все-таки вместе с середины семидесятых? — Любимов постоянно ссорился с Ниной, она говорила ему в глаза вещи, которых не сказал бы никто... но он брал ее во все основные спектакли, очевидно, желая продемонстрировать, какие женщины есть в театре. Она была замужем за Золотухиным, сыну восемь лет, я был женат, нас очень друг к другу тянуло, но мы год не разговаривали — только здоровались. Боролись, как могли. Потом все равно оказалось, что ничего не сделаешь. — Вы водите машину? — Не люблю этого дела с тех пор, как на съемках в Германии, третий раз в жизни сидя за рулем, при парковке в незнакомом месте чуть не снес ухо оператору о стену соседнего дома. Оператор как раз торчал из окна с камерой и снимал в этот момент мое умное, волевое лицо. При необходимости могу проехать по Москве (за границей больше в жизни за руль не сяду), но пробки портят все удовольствие. — У вас есть любимый город? — Прага. Я впервые попал туда весной шестьдесят восьмого. Господи, как они хорошо жили до наших танков! Влтава — хоть и ниточка, а в граните. Крики газетчиков: «Вечерняя Прага!». Удивительно счастливые люди, какие-то уличные застолья с холодным пивом, черным хлебом, сладкой горчицей... Легкость, радость. Ну, и Рим я люблю, конечно... — Ваш сын стал священником, — вам не трудно сейчас с ним общаться? — Трудно. Он в катакомбной церкви, с официальным православием разругался, сейчас хочет продать квартиру и уехать в глушь, я ничего ему не советую и никак не противодействую, но некоторая сопричастность конечной истине, которую я в нем иногда вижу, настораживает меня... Он пытается меня сделать церковным человеком, а я человек верующий, но не церковный. И все равно я люблю его и стараюсь понять, хотя иногда, при попытках снисходительно улыбаться в ответ на мои заблуждения, могу по старой памяти поставить его на место. Он очень хороший парень на самом деле, а дочь его — наша внучка — вообще прелесть. — Вы назвали себя верующим. Скажу вам честно — в Бога я верю, а в загробную жизнь верить не могу. Или не хочу. Как вы с этим справляетесь? — Бог и есть загробная жизнь. — А по-моему, я Богу интересен, только пока жив, пока реализуюсь вот на таком пятачке... — Да ну! Ты что, хочешь сказать, что все это не стажировка? Что все вот это говно и есть жизнь? — Почему нет? — Потому что нет! Это все подготовка, а жизнь будет там, где тебе не надо будет постоянно заботиться о жилье, еде, питье... Там отпадет половина твоих проблем и можно будет заниматься нормальной жизнью. Например, плотской любви там не будет. — Утешили. — Утешил, потому что там будет высшая форма любви. — А как я буду без этой оболочки, с которой так связан? — Подберут тебе оболочку, не бойся... — А мне кажется, что все главное происходит здесь. — Да, конечно, здесь не надо быть свиньей! Здесь тоже надо довольно серьезно ко всему относиться! И главное, мне кажется, четко решить, что делать хочешь, а чего не хочешь. И по возможности не делать того, что не хочешь, что поперек тебя. Так что мы, я полагаю, и тут еще помучаемся, — не так это плохо, в конце концов...

Читайте также

 81.2K
Психология

Ловушки сознания

Способности человеческого мозга до сих пор выше, чем у многих современных компьютеров. При этом простейший калькулятор справится с вычислениями гораздо лучше и быстрее любого из нас. А все потому, что мы склонны попадаться в ловушки собственного сознания, которые то и дело заставляют нас принимать сомнительные решения и делать ложные выводы. — пишет Джордж Дворский. Вы не виноваты в своей нерациональности. 1. Все становится хуже Замечали, что с каждым годом все вокруг становится все хуже и хуже? Так нас заставляет думать эффект негативности. Дело в том, что мы склонны обращать внимание на плохие новости и не замечать хорошие. Учёные считают, что мы подсознательно воспринимаем плохое как более важное. Именно поэтому мы думаем, что ситуация на планете усугубляется день ото дня. Хотя, например, писатель и психолог Стивен Пинкер в своей книге доказывает, что преступлений, жестокости и войн постепенно становится всё меньше и меньше. 2. Машиной безопаснее Практически каждый знает, что самолет — самый безопасный транспорт на свете, в отличие от автомобиля. Статистически шанс погибнуть в автокатастрофе в десятки раз выше, чем в самолёте. Но наш мозг отказывается воспринимать эту связь, и мы продолжаем с полной уверенностью садиться за руль, но трепетать как осиновый лист на борту самолета. Феномен пренебрежения вероятностью заставляет нас бояться погибнуть от рук террористов и не думать о гораздо более реальной опасности — упасть с лестницы или случайно отравиться, например. 3. Я всегда прав Мы любим соглашаться с людьми, которые соглашаются с нами. Именно поэтому мы выбираем людей со схожими взглядами, суждениями и предпочтениями. Нам неприятны отдельные личности, группы людей или сайты, которые заставляют нас сомневаться в собственной правоте. Психолог Б. Скиннер называл это явление «когнитивным диссонансом». Эта избирательность и приводит к предвзятости подтверждения — мы воспринимаем только ту информацию, которая подтверждает наши суждения. Одновременно с этим мы игнорируем или отвергаем всё, что конфликтует с нашей правдой и угрожает разрушить привычный для нас образ мира. Интернет, кстати, только усиливает эту тенденцию. 4. Орел или решка Мы часто уверены, что события из прошлого могут каким-то образом повлиять на наше настоящее. Это явление называется ошибка игрока. Простой пример — подбрасывание монетки. Если пять раз подряд выпадает решка, наш мозг уверен, что в следующий раз обязательно выпадет орел. На самом деле, шансы по-прежнему остаются 50/50. Примерно так же работает ловушка «позитивного ожидания», свойственная игроманам. Им кажется, что после нескольких проигрышей удача просто должна повернуться к ним лицом, и уже следующая игра принесёт им огромный куш. 5. Оно того стоило Каждый может припомнить ситуацию, когда совершал неоправданно дорогую или ненужную покупку. И вместо того, чтобы нести ее обратно, вы уговорили себя, что «оно того стоило». Так работает пост-шопинговая рационализация — мозг запрограммирован на утешения, когда вы совершаете какую-нибудь явную глупость. В конце концов, вы начинаете думать, что риски были оправданы, и вы бы поступили так и во второй раз. 6. Чужой, поэтому плохой Наша врождённая потребность — чувствовать себя частью коллектива. Все дело в окситоциноме — так называемой «молекуле любви». С одной стороны этот гормон помогает нам создавать тесные связи друг с другом, с другой — заставляет отталкивать всех, кто остался вне нашего «круга». Он делает нас подозрительными, внушает страх и даже высокомерие по отношению к чужакам. В конце концов, мы переоцениваем людей нашей собственной группы и недооцениваем тех, о ком мы, в сущности, не имеем никакого представления. Это — эффект внутригрупповой пристрастности. 7. Почему все вокруг беременные? Часто случается так, что мы внезапно начинаем повсюду замечать нечто для нас новое. Нам кажется, что это «нечто» с определённого момента стало нас преследовать, в то время как в действительности мы просто не обращали на это внимание. Это эффект выборочности наблюдения. Пример: вы покупаете новую машину и с этого момента начинаете видеть такие же автомобили кругом и всюду. Или женщина, которая узнала о беременности, вдруг начинает замечать вокруг себя большое количество беременных. Это может быть все, что угодно: какая-нибудь песня или редко употребляемое выражение. 8. Стадное чувство Мы обожаем двигаться вместе с толпой, хотя можем этого и не осознавать. Когда люди вокруг нас выбирают любимчика — будь то спортивная команда или певец, то наша индивидуальность отключается. Мы впадаем в состояние своеобразного «группового мышления», которое порождается эффектом повального увлечения. Например, вещь, которую ваши коллеги посчитают «крутой», скорее всего покажется «крутой» и для вас. Ну или в спорте — если большинство из вашего окружения болеет за какую-нибудь команду, очень сложно не поддаться всеобщему увлечению. 9. Молчание — знак согласия Склонность считать, что другие люди мыслят так же, как и мы, вызвана эффектом переноса. Например, часто члены радикальных организаций уверены, что весь мир разделяет их позицию. Хотя так может вовсе и не быть. С этим эффектом связан похожий — эффект ложного консенсуса — необоснованная уверенность, что окружающие по умолчанию с нами согласны. 10. Со скидкой — значит дешево Мы обращаем внимание на разницу между числами, но не на их величину. Это называется «эффектом якоря» или «ловушкой сравнения». Этим фокусом активно пользуются продавцы. Классический пример — товар на распродаже. Мы видим на бирке две цены и оцениваем разницу между ними, не сами цены. Если скидка значительна, это производит на нас впечатление, даже если товар на самом деле слишком дорогой даже со скидкой. Этим приёмом пользуются и рестораны — они включают в меню непомерно дорогие блюда, чтобы цена на другие казалась вполне разумной. По этой же причине мы чаще всего выбираем нечто среднее — не слишком дорогое, но и не самое дешёвое. 11. Подумаю об этом завтра В 1998 году провели исследование на тему эффекта текущего момента. 74% покупателей, выбирая еду на неделю, предпочли полезные фрукты. А когда их попросили сделать выбор на текущий день, то 70% участников эксперимента потянулись к шоколаду. Часто мы ведем себя легкомысленно сегодня, не думая о завтрашнем дне. Дело в том, что подсознательно мы перекидываем ответственность на кого-то, кем мы будем завтра. И нам трудно понять, что это опять будем мы же. Источник: Журнал «Клубер»

 77.6K
Жизнь

Нас захватили социальные сети

Мы все немного искажаем правду в социальных сетях, но в какой момент все зашло слишком далеко?

 72.8K
Искусство

Лучшее из мужских наблюдений за женщинами и жизнью

Сделать женщину счастливой легко... Но очень дорого. Если вы нашли женщину своей мечты — с остальными мечтами можете уже распрощаться. Женщины — они очень коварны! Вчера одна моя знакомая, например, сказала, что ушибла ногу. Начал осматривать — никаких ушибов. Но было уже поздно... Согласно данным судебной статистики, еще ни одна женщина не застрелила мужа в тот момент, когда он мыл посуду. Мне всегда было трудно привести домой женщину, сначала из-за родителей, теперь из-за жены... — Какая женщина в любой момент знает, где находится ее муж? — Вдова. Когда в семье только одна жена, она вырастает эгоисткой. Если вы пригласили девушку на танец, и она согласилась... не радуйтесь: сначала вам всё-таки придётся потанцевать. Ничто так не украшает женщину, как временное отсутствие мужа. Женщина как парашют — в любой момент может отказать, поэтому всегда надо иметь запасной! Человек, признающий свою ошибку, когда он не прав, — мудрец. Человек, признающий свою ошибку, когда он прав, — женат. По крайней мере в одном женщины и мужчины сходятся: и те и другие не доверяют женщинам. Страстные женщины хороши до безобразия! А также во время безобразия и после безобразия. Дурак — состояние, в котором может пребывать мужчина, не догадываясь об этом, если у него нет жены. С возрастом все мужики только и думают о женщинах! Нет, они, конечно, о многом думают, но о женщинах — только думают. Деньги не портят мужчин до тех пор, пока есть женщины, снимающие эту порчу. Женская догадка намного точнее мужской уверенности. Любая юбка лучше всего выглядит на спинке стула. Женщина мужчину сначала окрыляет, потом окольцовывает, а затем ощипывает. Никогда не хвалите своего мужа: y мужчин это вызывает зависть, а у женщин желание проверить. Лучший подарок к золотой свадьбе — сцена ревности.

 61.8K
Наука

Любители глубокомысленных цитат из соцсетей оказались глупцами

Ученые экспериментальным путем определили, что любители вывешивать в социальных сетях «глубокомысленные» изречения на фоне пейзажей обладают низким уровнем интеллекта и чаще верят в паранормальные явления и теории заговора. Исследование на данную тему опубликовано в журнале Judgment and Decision Making, а коротко о нем сообщает Daily Mail. В статье «О восприятии и распознавании псевдомудрой чепухи» психологи попытались ответить на вопрос, являются ли одни люди более восприимчивыми к воодушевляющим цитатам, чем другие. Они показывали 845 добровольцам «глубокие» мысли («Ты силен настолько, насколько силен твой следующий ход», «Посреди движения и хаоса сохраняй спокойствие внутри себя»), найденные в интернете и сгенерированные случайным образом (на специальном сайте). К таким мыслям были добавлены очевидные утверждения (например, «новорожденным нужно уделять особое внимание», «большинству людей нравится музыка»). Оказалось, что фиктивные (сгенерированные компьютером) и реальные вдохновляющие цитаты участники исследования не отличают, и всем им ставили примерно одинаковые оценки по шкале «глубина мысли» (высокие по сравнению с оценками тривиальных высказываний). Далее все участники эксперимента прошли серию психологических тестов и заполнили анкету с вопросами о собственных верованиях. Ценителей «глубокомысленных цитат» (давших им высокую оценку) оказалось примерно 27 процентов. Выяснилось, что все они «не склонны к рефлексии, хуже считают, медленнее думают и решают задачи, чаще придерживаются религиозных верований и суеверий, склонны к вере во всемирный заговор».

 57.2K
Психология

«Проблема общества в том, что детей окружают утомлённые и грустные люди»

Почему дети копируют нас в недостатках, а не в достоинствах, разговаривают с интонацией свекрови и не могут освоить коньки? На чём основан механизм подражания и в какой позе правильно подавать пример? Инна Прибора поговорила с психологом и педагогом Ириной Беляевой и нашла ответы на эти вопросы. Не словом, но делом Общее место в любых около воспитательных дискуссиях — детей надо воспитывать своим примером, они все-все повторяют, и потом, стоит лишь отвернуться, тоже лягут с пивом смотреть передачу «Шок, сенсация: актриса из рекламы зубных протезов изменяет мужу». Поэтому, когда дети дома, многие стараются подсобраться: делают вид, что интересуются наукой, держат поблизости от дивана книгу, могут ни с того ни с сего приседать и делать махи ногами или даже перестать ковырять в носу. А чтобы пример был нагляднее, его сопровождают какой-нибудь нотацией: «Смотри, сынок! Я с детства хорошо учился, занимался спортом и ел кашу, кстати, кто забрал пиво из холодильника?». Психологи в этот момент грозят пальцем: Дети считывают наше невербальное сообщение лучше, чем озвученное, и не столь важно, что вы говорите, важно, что вы в этот момент думаете. Каким-то магическим образом подсознательные установки и ожидания близких взрослых ребенок впитывает и старается оправдать. Скажем, сейчас считается хорошим тоном помогать ребенку чувствовать себя на высоте и верить в него. «Давай, милый, сейчас ты сможешь сделать сальто на самокате, я в тебя верю!» — и одновременно набираете номер травматолога-ортопеда. Такой способ веры в ребенка, несмотря на его широкое применение, неэффективен. Не приходя в сознание Психологический феномен «эффект Пигмалиона» основан на том, что мы передаем свои подсознательные ожидания окружающим, а они их пытаются по мере сил осуществить. Американский психолог Роберт Розенталь смог доказать, что ожидания педагога от ученика существенно влияют не только не те замечания, которые он выводит в дневнике, но и на реальные успехи школьника в тестах. Исследователи попросили школьников в 18-ти классах выполнить тест на IQ, и будто бы по результатам теста некоторых детей представили учителям как одаренных, с высоким потенциалом. На самом деле эти передовики ученья написали тест вполне средне, но ожидания взрослых сказались на них решающим образом. Впоследствии «одаренные» не только получали более высокие оценки, но и проявляли по заверениям педколлектива повышенную любознательность. Однако самым замечательным оказались результаты повторного теста, проведенного спустя восемь месяцев. Тест показал, что 80% якобы выдающихся учеников набрали как минимум на 10 баллов больше, чем раньше. В общем, парень, который приходит в первый учебный день в школу с канцелярскими кнопками для любимой учительницы, вряд ли закончит последнюю четверть в отличниках. Пока мы именуем парня «хулиган и лентяй», это работает как самореализующееся пророчество. Гораздо лучше называть всех детей «одаренными». «Петров, одарённый ты наш, завтра отца к директору!» Первое запечатление К ожиданиям и нашему поведению особенно чувствительны именно дети. Они с рождения настраивают себя на окружающий мир, и важным проводником здесь становится значимый взрослый. Когда мы говорим о том, как возникает подражание, никак нельзя пройти (особенно в сапогах) мимо импринтинга, который был описан австрийским этологом Конрадом Лоренцем. Импринтинг — специфическая форма обучения животных, с помощью которой юным представителям фауны удаётся удерживать нужные связи. Маленькие утята запоминают первый крупный объект, попавший в их поле зрения, такой, как, например, сапог К.Лоренца, и начинают всюду следовать за этим сапогом, принимая его за свою маму. У детей тоже работает такой механизм — это механизм привязанности. Он заставляет совсем маленького ребенка не только следовать за родителями в другую комнату и пытаться открыть замок, но также стараться стать похожим на тех, кто там заперся. Канадский психотерапевт Гордон Ньюфелд выделяет несколько уровней привязанности, где привязанность посредством «похожести» возникает обычно уже на втором году жизни. Гляжусь в тебя, как в зеркало Одно из наиболее значимых нейробиологических открытий последних лет — обнаружение зеркальных нейронов, особых клеток коры больших полушарий мозга, которые возбуждаются не только, когда действует сам обладатель мозга, но и находящиеся рядом люди. Скажем, когда вы смотрите, как кто-то помешивает чай ложечкой, в вашем мозгу активируются те же самые нейроны, которые возбудились бы, если б вам не забыли налить чай и дать ложечку. Эти зеркальные нейроны позволяют нам примерить на себя позы, жесты и даже чувства других людей. Каждый ребенок обучается тому набору реакций, который демонстрируют ему близкие. И если родная тетя Катя сыпет матерными частушками, когда моет посуду, два процесса окажутся связанными в голове ребенка, во всяком случае, такой вид поведения будет выглядеть для него вполне естественным. Каждый из нас имеет обычай хмуриться, улыбаться, сердиться или выражать восторг так, как делали это его близкие. Изучая окружающих в юном возрасте, мы создаем шаблоны, которые в дальнейшем будем вытаскивать из «копилки» и примерять на собеседника — если не подходит, не знакомо, не наше — идет отторжение и включаются психологические защиты. Детям очень важно быть частью группы, пока что с самоидентификацией личности и культурной интеграцией дела обстоят неважно. Даже в целях психологической безопасности ребенку необходимо быть своим, похожим, слившимся и, вообще, «из нашего двора», поэтому кто тут «наши», а кто не с «раена» — страшно важный вопрос. Но вот по какому принципу ребенок выбирает своих — тоже некоторым боком зависит от его семьи и первоначального окружения. Одни люди вызывают у нас сопереживание, другие нет, одни кажутся близким, другие — будто инопланетяне. Фокус опять в том, что наши зеркальные нейроны (которые, кстати говоря, лежат в основе не только обучения и имитации, но и отвечают за эмпатию) лучше «отзеркаливают» именно то, что привычно, близко и понятно. Поэтому труднее сопереживать чужому, тому, кто не твоего цвета кожи, не твоей национальности и даже не за твою команду болеет. Образование Лет до десяти ребенок видит себя таким, каким его видят и описывают окружающие. Взрослый пока еще авторитет, и отходить от него как-то небезопасно. К пубертату подросток будет бить зеркала и стремиться максимально удалиться от родителей и старых учителей-авторитетов, чтобы проверить, а какой он я — настоящий. Однако заложенные в раннем детстве схемы останутся и как-то себя проявят. С этой точки зрения все наше образование — не самоцель, а только средство окружить ребенка умными, заинтересованными людьми, которые знают, что они делают и зачем. Наука — это такой язык, которым воспитатель говорит с ребенком о мире. Не так важен набор сведений, которыми мы успеем поделиться с ребенком, сколько — получится ли у нас заразить детей радостью открытия, любознательностью, любовью к жизни и восторгом перед ее тайнами. Ничего не может быть ценнее, чем вдохновленное окружение. И не важно, что они делают с горящими глазами: кладут кирпичи, играют на скрипке или прыгают на батуте. Физическую формулу можно забыть, годы жизни композитора — тем более, а вот эмоциональные реакции, любимые фразочки наставника или то, как он качает головой, — останется где-то внутри. Да и на сознательном уровне на человека с горящими глазами просто хочется быть похожим, ему хочется нравиться, хочется как-то приблизиться к нему. Некоторая проблема нашего общества состоит в том, что детей часто окружают самые утомленные и грустные люди, им мало платят, им нужно заполнять миллион бумажек, и неприятный прогноз погоды отражается у них на переносице. Может, поэтому звездами в школьных социальных сетях становятся довольные и улыбчивые маникюрши, а не профессора философии. Краткие выводы: Дети подражают не тому, что мы декларируем, а тому, во что мы верим. Если коньки пылятся на полке, а папа не знает на какой антресоли он забыл тройной тулуп, то ему будет трудно убедить детей влюбиться в фигурное катание. Увлеченные люди могут заразить одной своей увлеченностью, и это будет лучшим подарком для ребенка, если, конечно, речь не идет о телевизоре и алкогольных коктейлях. В эпоху глобализации нужно научиться бороться с нашей природной склонностью делить людей на чужих и своих по одному лишь разрезу глаз. Подавая пример, надо встать в ту позу, в которой мы чувствуем себя наиболее счастливыми и вдохновленными. Если добавить в жизнь семьи немного драйва, то даже вечерние нравоучения могут быть занимательным предприятием. Источник: Журнал «Мел»

 51.9K
Наука

Нейропластичность: перестраиваем мозг

Наш мозг необычайно пластичен. Не как пластиковая посуда или кукла Барби – в неврологии пластичность означает удивительную способность мозга меняться и адаптироваться практически ко всему, что с нами происходит. В былые времена учёные считали, что когда человек переставал быть ребёнком, его мозг застывал, как глиняный горшок, и оставался в одной форме. Но кипы исследований опровергли их мнение – мозг больше напоминает пластилин [play-doh]. Эти изменения могут происходить на разных масштабах: от отдельного нейрона, меняющего связи, до целой корковой области, уменьшающейся или разбухающей. Структуру мозга могут менять множество факторов, от травм и инсультов, до медитации, упражнений или ежедневных занятий на пианино. И как всё в жизни, пластичность – это палка о двух концах. Плюс в том, что мозг может перестроить себя во время реабилитации после инсульта. Минус – фантомные боли после потери конечности. Давайте посмотрим, как, что и почему происходит. Начнём с небольших масштабов и синаптической пластичности (если вы не в курсе, что есть синапс, прочтите сначала вводную статью про мозг). Эта разновидность пластичности, которую часто называют длительной потенциацией (ДПЦ) и длительным подавлением (ДПД), критична для нашего понимания процессов запоминания и обучения. Очень упрощённо она работает так: связи между нейронами усиливаются или ослабляются (происходит потенциация или депрессия) в зависимости от их действий. Когда нейрон А постоянно возбуждает нейрон Б, связь между ними усиливается. Естественно, обычно это происходит на нескольких синапсах – так могут появиться целые сети, в случае, если они достаточное количество раз именно в таком составе проявили активность (и мы считаем, что память формируется примерно так же). Так что целуйте вашу половинку достаточно часто во время прослушивания композиций Лу Бега, и скоро песня «Mambo number five» будет вызывать у вас романтические чувства. Дональд Хебб [Donald Hebb], канадский невропсихолог, придумал поговорку «Вместе запускаются, вместе заплетаются» [What fires together, wires together] для описания этого процесса. Изначально эти связи хрупкие, но если вы активируете их достаточное количество раз, они превратятся в прочные (их нельзя будет разделить, как Бритни и Джастина в 99-м). Обратный процесс, ДПД, запускается другой процедурой стимуляции, и, как считается, ослабляет ненужные связи – вы забываете имя вашей бывшей или облагораживаете новые танцевальные движения. Пластичность синапсов – концепция, которую когнитивные и поведенческие терапевты рекомендуют своим пациентам: для смены устоявшихся мысленных шаблонов нужно шаг за шагом при помощи практики формировать новые. И новые пути проходят эволюцию от грунтовых дорог до скоростных шоссе (по которым передвигается здоровое поведение), а сломанные контуры уплывают в небытие. Пластичность на больших масштабах проявляется по-другому. Растущее количество исследований показывают, что чем больше вы используете определённый мускул, тем большую область мозг для него выделяет. Например, одно из исследований показывает, что хотя области, отвечающие за движения пальцев, обычно имеют одинаковый размер, это не неизменно. После пяти дней упражнений на пианино были найдены определённые и вполне видимые изменения в двигательной области коры мозга. Области, отвечающие за движения пальцев, расширились и заняли другие части соседних областей, будто сорняки, разрастающиеся в саду. Исследователи пошли ещё дальше: они показали, что даже если испытуемые думали об упражнениях, эффект получался почти таким же! Мысленные упражнения оказались настолько же эффективными в реорганизации структуры мозга, как и физические. Ещё один пример (о котором студенты-неврологи слышали, наверное, чаще, чем жители «Bible Belt» – областей США, где особенно силён протестантский фундаментализм – об Иисусе) – это лондонские таксисты. Опытные таксисты, которым приходится запоминать карту столицы, включая десятки тысяч улиц и десятки достопримечательностей, обладают большим задним гиппокампом – структурой мозга, отвечающей за пространственную память и ориентацией. У контрольной группы, водителей автобусов с постоянными и устоявшимися маршрутами, гиппокамп обычного размера. Чтобы предотвратить обычные комментарии типа «корреляция не гарантирует причинности» (ведь, возможно, именно увеличенный размер гиппокампа и привёл таксистов на эту работу?), исследователи показали, что увеличении объёма гиппокампа позитивно коррелировала со временем, проведённым за баранкой. Чем дольше вы водите, тем больше ваш мозг адаптируется. Вы уже согласны с тем, что мозг невероятно пластичен? Не спешите, у нас есть ещё примеры. Если вы отказались от медитации, как от хипповой ерунды, обратите внимание: долговременная практика медитации связана с весьма положительными изменениями в мозгу. Воспринимайте её как тренировку – как уроки на пианино. Исследования показывают, что если сидеть спокойно и медитировать, то можно увеличить толщину коры (то есть, больше серых клеточек, то есть, больше нейронов для обработки сигналов) в областях, связанных с вниманием, памятью и управлением эмоциями. Более того, миндалина, центр реакций, связанных со страхом и отвращением, уменьшается и ослабляет связи с префронтальной корой головного мозга, местом, где расположены высшие исполнительные функции. Проще говоря, медитация позволяет реагировать на стресс более вдумчиво и подавлять инстинкты. Последнее по очереди, но не по значимости – сеть пассивного режима работы мозга, ответственная за самоопределение и грёзы наяву, также снижает активность, что позволяет меньше отвлекаться (и предотвращает перескакивание мыслей со вчерашней вечеринки на неотвратимость смерти или что-то подобное). И пока я тут занимаюсь скрытой пропагандой ЗОЖ, упомяну, что ещё меняют ваш мозг к лучшему физические упражнения. Всего три часа быстрой ходьбы в неделю увеличивает рост и рождение нервных клеток, что, в свою очередь, предотвращает возрастное уменьшение мозга. Исследование показывают, что особенно выигрывают от этого передние области и гиппокамп – то есть, их объём после длительных упражнений вырастал. Вот вам и пример того, как память и способность рассуждать улучшаются благодаря ЗОЖ. Ваш мозг, словно идеальный супруг, существует с вами вместе в хорошие времена и в плохие, в болезни и в здоровье. После перенесённой травмы или инсульта нейропластичность помогает вам. Реабилитационные тренировки после инсульта или травмы показали, что мозг проводит реорганизацию вокруг повреждённого региона. Допустим, инсульт повредил часть мозга, отвечающую за движения левой руки. Использование технологии под названием «терапия принудительных двигательных ограничений» (когда вас заставляют пользоваться «плохой» рукой, в то время как другую руку ограничивают в движениях), ведёт к увеличению объёма серого вещества в двигательном отделе, меняет смежные с повреждённым регионы так, что они берут на себя его функции и даже заставляют контралатеральную полусферу участвовать в восстановлении. Мозг перестраивает себя, чтобы приспособиться к новым обстоятельствам и сделать это наилучшим образом. Однако, не всегда это проходит так здорово. Иногда мозг может подложить свинью и доставить вам неприятностей – это я насчёт фантомных болей. Вы, наверно, слышали о людях, у которых сохраняется ощущение ампутированных рук или ног. Это также заслуга нашего неугомонного пластичного мозга, хотя на 100% этот процесс не изучен. Одна из общепринятых теорий говорит, что область соматосенсорной коры, соседствующая с той, что отвечала за функции отсутствующей конечности, хватается за новую возможность и занимает вакантное место. К примеру, область лица расположена рядом с областью рук. И если потерять руку, область лица занимает место своего соседа и воспринимает все ощущения лица вдвойне: как идущие от щеки, так и от несуществующего большого пальца. Становится понятно, что мы не ограничены теми картами, что нам раздала природа: возможно поменять некоторые из них (и это даже не будет воспринято, как шулерство). Мозг отражает наше окружение, наши решения, эмоции и стиль жизни, и поменять всё это, на самом деле, никогда не поздно. Источник: Geektimes

 50.3K
Наука

19 вещей, которые изобрели женщины

Женщины — хоть им не всегда было легко оформить патент или получить признание, — ответственны за создание множества предметов, которые мы используем в повседневной жизни. 1. Бумажный пакет Новая модель бумажных пакетов появилась в Америке в 1868 году, когда работница хлопкопрядильной фабрики Маргарет Найт изобрела аппарат, делавший пакеты с плоским дном (до этого бумажные пакеты были больше похожи на конверты). Мужчина по имени Чарльз Аннан увидел их и попытался первым запатентовать идею. Однако Найт подала на него в суд и отсудила свой патент в 1871 году. 2. Кевлар Легкий высокопрочный кевлар — в пять раз прочнее стали — защитит вас от пули. Химик компании DuPont Стефани Кволек случайно изобрела его при попытке усовершенствовать покрытие для автомобильных шин. Патент она получила в 1966 году. 3. Мусорное ведро с педалью Лилиан Гилбрет дополнила сразу несколько существующих изобретений небольшими, но гениальными деталями. В начале 1900-х она изобрела полки на дверце холодильника, упростила открывалку для банок и сделала уборку более опрятной, добавив к мусорному ведру ножную педаль. Гилбрет больше всего известна своими новаторскими работами в области эффективного менеджмента и эргономики (совместно с мужем Фрэнком). Двое из их двенадцати (!) детей, Фрэнк-младший и Эрнестина Гилбрет, с юмором описали жизнь родителей, их работу и быт в книге «Оптом дешевле». 4. «Монополия» Элизабет Мэги придумала «Игру землевладельца», чтобы распространить экономическую теорию джорджизма и продемонстрировать игрокам несправедливость захвата земли, недостатки аренды и необходимость единого налога на землю. Мэги запатентовала настольную игру в 1904 году и выпустила ее на рынок в 1906-м. Почти 30 лет спустя некто Чарльз Дэрроу переделал дизайн и продал игру компании Parker Brothers под названием «Монополия». Компания выкупила патент Мэги на оригинальную игру за 500 долларов безо всяких роялти. 5. Дворники Водители скептически отнеслись к «дворникам», изобретенным Мэри Андерсон в 1903 году. Они считали, что куда безопаснее вести машину, когда ничего не видно из-за дождя и снега, чем отвлекаться от дороги и нажимать на рычаг, чтобы очистить стекло. (Другая изобретательница, Шарлотта Бриджвуд, предложила автоматическую версию дворников с электрическим колесиком в 1917 году. Впрочем, ее дворники тоже не пришлись ко двору.) Но к тому моменту, когда патент Мэри Андерсон истек, то есть к 1920 году, дворники уже набирали популярность. «Кадиллак» первым поставил их на поток и встроил в машины всех моделей — а остальные автомобильные концерны вскоре последовали его примеру. 6. Одноразовые подгузники Когда Марион Донован в 1951 году запатентовала непромокаемые подгузники Boater, переодевание не стало идеально «чистым». Но жизнь родителей — да и детей тоже — изменилась навсегда. Непромокаемое покрытие подгузника, изначально сделанное из шторки для душа, стало продаваться в знаменитом универмаге «Сакс на Пятой авеню». Донован продала патент корпорации Keko за 1 млн долларов, а несколько лет спустя создала одноразовую модель подгузников. «Памперсы» появились в 1961 году. 7. Посудомоечная машина Первая посудомоечная машина, запатентованная в 1886 году, соединяла в себе кипятильник для подогрева воды, агрегат для подачи ее под давлением, колесо и решетку вроде тех, которые до сих пор используются для сушки посуды. Изобретательница, Жозефина Кокрейн, никогда не использовала ее сама, но сильно упростила жизнь своим служанкам. 8. Канцелярская замазка Задолго до появления клавиши delete секретарша Бетт Несмит Грэм тайком использовала белую темперную краску для исправления своих опечаток. Она годами совершенствовала формулу в собственной кухне, прежде чем запатентовать «Штрих» в 1958 году. А в 1979 году ее компанию купил Gillette — за 47,5 млн долларов. 9. Алфавитные кубики В наши дни дети не читают книжек, написанных консервативной авторшей Аделиной Уитни — и это, пожалуй, к лучшему. Но деревянные кубики, которые она запатентовала в 1882 году, по-прежнему помогают им выучить алфавит. 10. Шкала Апгар Жизнь — это серия проверок, и начинается она с теста по шкале Апгар, названной в честь акушерки-анестезиолога Вирджинии Апгар. В 1952 году она стала проверять новорожденных через минуту и 5 минут после рождения, чтобы определить, нуждаются ли они в немедленной реанимации. Спустя примерно 10 лет медицинское сообщество придумало бэкроним (акроним, который соответствует уже существующему слову), помогающий запомнить критерии шкалы: окраска кожного покрова (англ. Appearance), частота сердечных сокращений (Pulse), рефлекторная возбудимость (Grimace), мышечная активность (Activity) и дыхание (Respiration). 11. Сигнальные ракеты Когда-то все сообщение между кораблями сводилось к размахиванию цветными флажками и фонарями и реально громким крикам. Марта Костон не сама дошла до идеи сигнальных ракет: план она нашла в записной книжке своего недавно умершего мужа. Решительная вдова 10 лет работала с химиками и пиротехниками, чтобы воплотить идею в жизнь. Но в патенте 1859 года она названа лишь администраторшей — звание изобретателя получил мистер Костон. 12. Циркулярная пила Ткачиха Табита Бэббитт первой предложила рабочим на пилораме использовать циркулярную пилу взамен обычной, которую два человека должны были двигать вперед-назад. Она сделала прототип и прикрепила его к своей прялке в 1813 году. Община шейкеров, в которой жила Бэббитт, не одобрила идею подать заявку на патент, но с удовольствием воспользовалась самим изобретением. 13. Втягивающийся поводок Собачница из Нью-Йорка Мэри Делане запатентовала первый втягивающийся поводок в 1908 году. Он крепился к ошейнику, удерживая барбоса на привязи и одновременно давая ему немного больше свободы. Кстати, 11 лет спустя некто Р.Ч. О’Коннор запатентовал первые вожжи для детей. Совпадение? Возможно. 14. Перископ и лампа для подводных лодок Недостаток источников не позволяет углубиться в биографию Сары Матер, изобретательницы XIX века. Зато предложенное ею сочетание перископа и лампы для подводных лодок, запатентованное в 1845 году, говорит само за себя. 15. Стол-кровать Встраиваемая кровать, изобретенная Сарой Гуд, не просто позволила увеличить жилое пространство в маленьких домах, но еще и сделала изобретательницу первой афроамериканкой, получившей патент США (дело было в 1885 году). Полнофункциональный секретер можно было использовать днем, а ночью он складывался и превращался в удобную кровать. Еще одно аналогичное изобретение, известное под названием «кровать Мерфи», появится примерно 15 лет спустя. 16. Солнечный дом Место биофизика Марии Телкес было в доме — первом доме, на 100 % работавшем на солнечной энергии. В 1947 году венгерская ученая изобрела термоэлектрический генератор для обогрева «Довер-Хауса» — клиновидного здания, которое она задумала вместе с архитектором Элеанор Рэймонд. Телкес использовала глауберову соль, продукт воздействия серной кислоты на хлорид натрия, чтобы запасти тепло в преддверии бессолнечных дней. «Довер-Хаус» пережил три массачусетских зимы, прежде чем система отказала. 17. Скотчгард Похоже, пятна побеждаются пятнами. В 1952 году химик компании 3M Петси Шерман была совершенно сбита с толку, когда не смогла оттереть от башмака лаборантки пятно фторсодержащего каучука. Пятно никак не повлияло на цвет обуви и при этом отталкивало воду, масло и другие жидкости. Шерман и ее соавтор Сэмюэль Смит назвали состав «скотчгард». Теперь он охраняет наши с вами диваны. 18. Невидимое стекло Первая женщина-ученый в General Electric, Кэтрин Блоджетт, в 1935 году открыла способ переноса тонкой мономолекулярной пленки на стекло и металл. Результат — стекло, которое не отсвечивает и не искажает изображение. Оно произвело революцию в производстве фотоаппаратов, микроскопов, очков и многого другого. 19. Компьютеры Ролевая модель для всех женщин в компьютерной отрасли — Грейс Хоппер. Она и Говард Айкен в 1944 году спроектировали гарвардский компьютер «Марк 1» — пятитонную машину, которая занимала целую комнату. Хоппер изобрела компилятор, который переводил написанный текст в компьютерный код, и придумала слова «баг» и «дебаггинг», когда ей пришлось доставать из устройства трупики мотыльков. В 1959 году Хоппер была членом группы, изобретшей Кобол — один из первых современных языков программирования.

 43.6K
Жизнь

Счастье, которое ничем не измерить

Есть одна тонкость, один секрет. Мы думаем, что если все будет прекрасно, тогда мы будем счастливы. Неа… не работает. Сначала мы становимся счастливыми – и вот тогда всё становится прекрасно! Счастье неуловимо и призрачно… Но к нему можно подойти на шаг ближе. Мир принадлежит оптимистам, пессимисты – всего лишь зрители. © Франсуа Гизо Счастье ничем не измеришь. Ни состоянием здоровья, ни счетом в банке, ни уровнем грамотности, ни видом деятельности, ни должностью. Высший результат по любой из этих категорий не обеспечивает счастья, а вот средний результат одновременно по всем гарантирует счастливую благополучную жизнь. Люди бросаются из крайности в крайность, но так и не находят своего счастья. Одни уходят с головой в работу, другие – в заработок, разочаровываются, запускают все, начинают заниматься ослабевшим здоровьем, ведь без хорошего здоровья жизни особо не порадуешься. Потом бросаются в другую крайность, и «прозревают», что жизнь без любви-то – и не жизнь. И не только любви к кому-то конкретно, а воспитанию благодарности в себе. За все. Борьба за жизнь еще никого не сделала счастливым. Критика к себе и постоянные попытки изменить себя «для этого мира» тоже не дают результата. И только гармоничное сосуществование с миром, природой, людьми, понимание вселенских принципов, тяга к реализации дарят человеку его мечту – быть счастливым. «Все, что происходит в моей жизни, происходит не со мной, а для меня». Величайшая мысль. Воспринимайте все события в вашей жизни как ступеньки по лестнице личностного развития. Проблемы – это возможности роста, и без них нет счастья. Не бойтесь проблем, крест выдается в строжайшем соответствии с нашей спиной. А что такое счастье? Это не 24-часовой комфорт 7 дней в неделю, и не полет на облаке удовольствий. Это достижение целей и радость результату. Главное, чтобы это были ВАШИ цели. Цели должны быть созидательными, тогда они поддерживают и вдохновляют человека. Разрушительные цели (украсть, все получить на халяву, ухватить кусок побольше, найти работу, на которой грести деньги лопатой и ничего не делать и т.д.) разрушают личность. У каждого есть способности или наклонности к разным вещам, хорошим или плохим, и если никогда не задумываться над ними, они могут привести не туда. Так, здоровый аппетит может привести к обжорству (хотя он так же легко может привести к высокой работоспособности), хороший вкус и умение красиво одеваться может привести к вещизму и шопогольничеству (или так же легко – к созданию своей линии одежды или дизайнерской студии). И только мы можем превратить наши данные в алмаз или выбросить на помойку. Часто для счастья нужно сделать что-то сложное, может, даже не совсем приятное. Не разгибать спины целый месяц или два, чтобы изучить все ответвления вашей деятельности и выбрать подходящий вам способ заработка в вашей любимой отрасли. Отрасль-то любимая, а работа – тяжелая. Как же так? А часто именно так. Не бойтесь этого. Это нужно будет сделать всего один раз. Первичные организационные вопросы – самые сложные. Но в каждой отрасли люди работают за разные деньги, в различной форме организации, с различным уровнем профессионализма. Найдите свой вариант. Иногда нужно будет провести не очень приятный разговор, но он, наконец, прекратит внутреннее лицемерие и перестанет разъедать вам душу. Иногда нужно уметь сказать «Прощай» людям, которые тянут вас вниз и постоянно заражают негативом. Иногда нужно уметь заставить себя избавиться от какой-то вредной привычки, например, есть на ночь. Все эти вещи – не очень приятны, но они требуют выполнения, иногда – срочнейшего вмешательства. Поиск – это путь, по которому идут большинство думающих людей. Ищут не что-нибудь, все подряд, и как результат, ничего конкретного, а ответы на поставленные вопросы. Ответы нужно искать, но также очень важно удовлетворяться даже небольшими открытиями. А если найден большой ответ, искренне этому радоваться. Иначе можно стать перфекционистом не в самом лучшем смысле, когда все всегда не будет устраивать, вы будете мучаться постоянным поиском, и никогда ничем не будете довольны. Ведь чем выше запросы человека, тем меньше шансов на их удовлетворение. С этим нужно быть очень осторожным, иначе можно превратиться из ищущего счастья в постоянно несчастного. Начальные данные ищущих людей практически не играют никакой роли. Более того, чем проблематичнее начальная ситуация, тем выше кривая восхода. И тем богаче и ценнее ресурс человека, выбравшегося из нее. Мы достойны того, что у нас есть: семьи, окружения, работы, партнера, образования, страны, всего остального. И достойны того, чтобы все улучшить. И чем больше нас что-то не устраивает, тем выше произойдет полет. И тем больше мы насладимся жизнью. И если мы готовы что-то менять, наш крест выдался точь-в-точь по нашей спине. Именно в то время, когда мы способны его понести. Источник: «Фитнес для мозга»

 41.5K
Жизнь

Человек из бумаги

13-ый в списке лучших европейских футболистов, 22-ой — в списке лучших в мире (пришлось потесниться за счет южноамериканцев), лучший центрфорвард Австрии за все времена, что включает в себя двукратное чемпионство и шесть национальных кубков. Маттиас Синделар, а речь, конечно же, идёт о нем, дважды выигрывал тогдашний Кубок европейских чемпионов (Кубок Митропа), ну и был главной звездой на небосклоне «Вундертим» — великолепной австрийской сборной 1926-1937-ых годов (потом будет череда «великолепных»: бразильцы с Пеле, венгры с Пушкашем, голландцы с Круиффом… кто-нибудь ещё?). Только, если говорить о нём, Синделаре, то этого мало. Маттиас Синделар был одним из первых, кто открыто выступил против нацистов. Тех самых, из-за которых мир потерял, как минимум, 70 миллионов человек. Легко ненавидеть врага на расстоянии — в десятки лет или тысячи километров. А вот для того, чтобы заявить лицом к лицу о своей непримиримой позиции и назвать вещи своими именам, когда у врага танки с самолётами, а у вас — бутсы и талант, — нужны отвага и героизм высокого порядка. Ведь героизм-то требуется не массовый, а сугубо личный: Синделару было наплевать — поддержат его или нет, он не шёл в плотном строю ополченцев. Выступал один. И подставлял своими действиями под неминуемый ответный удар себя одного. К нацистскому аншлюсу Австрии 1938 года Синделар (можно и Шинделар) был фантастически популярен в Европе. Бумажный Человек — так звали его болельщики. Звали и безумно любили… Почему бумажный? Потому, что в то время считалось, что центрфорвард, с точки зрения телосложения, должен быть носорогом или танком, а лучше их жгучей смесью. А Синделар был худым, практически хрупким, если не хилым, и на поле старался избегать активных столкновений, играя элегантнее, ловчее, быстрее и хитрее других. Он не таранил оборону, а танцевал с мячом. Но при этом бумажный парус Синделара оказывался гораздо эффективнее стальных кораблей соперника. Он был королём дриблинга предвоенной эпохи, легко и непринужденно оставляя позади себя удивлённых защитников. Наверное, Синделар стал единственным футболистом в истории, органично соединившим в себе Пеле и Гарринчу. Но бразильцы придут на поле уже после Бумажного Человека. Синделару удавалось всё — за 150 лет до него в Австрии жил другой человек, который изумлял окружающих лёгкостью и элегантностью своей игры и феноменальным талантом. Футбольных полей тогда не было и пришлось ему реализовывать свой талант в музыке. Да, звали его не Маттиас, а Вольфганг. Вольфганг Амадей Моцарт. Футбольные импровизации Бумажного Человека были сродни вариациям Моцарта — Синделар мог изобретать их бесконечно. Иногда зрителям казалось, что вот-вот он потеряет мяч из-за лишнего движения, но уже через мгновенье защитник оказывался пройденным, и становилось понятно, что никакого лишнего движения не было. Всё легко, красиво, гармонично. В составе «Аустрии» Синделар выигрывает национальные титулы. Естественно, Хуго Майсль — один из трёх величайших тренеров тревожной эпохи между двух страшных войн (наряду с итальянцем Витторио Поццо и англичанином Гербертом Чепменом) — призывает его под знамёна национальной сборной. Поначалу было не так, чтоб уж гладко, но притёрлись и заиграли. Да как заиграли! — как по нотам сороковой симфонии: Германия 5:0 и 6:0, Шотландия 5:0, Швейцария 8:1, Венгрия 8:2. Майсль считается автором одной из самых знаменитых тренерских фраз: «лучшая оборона — это атака». При этом нетрудно заметить, что Хуго откровенно стянул это выражение у Александра нашего Васильевича. Правда, Суворов, также как и Моцарт (а жили они на удивление в одно и то же время) в футбол не играл: поля тогда были уж больно неровными. В 1934 году Синделар впервые едет на Чемпионат мира, который проводится в фашистской Италии. Дуче Муссолини демонстрирует планете всей, как хорошо в стране итальянской жить при правлении фашистов. Порядок, огромный стадион, единение партии, вождя и народа. Счастье. Все дела. Муссолини сидит на трибуне в профиль к газону, чтобы его принимали за Нерона, устраивает пышные приёмы и потихоньку шантажирует и договаривается с судьями. Италии нужна победа. Итальянцы хамят и грубят на поле — судьи не замечают. Вслед за итальянцами боевые единоборства на футбольном газоне стали применять и венгры. В четвертьфинальном матче с австрийцами венгры только что биты на поле не вынесли, но и без них оторвались по полной… В том матче австрийцы все-таки выстояли, выиграв 2:1, но потеряли своего главного распасовщика Йоханна Хорвата — его прямо с матча увезли в больницу. «Это же не футбол, просто драка», — говорил Майсль. Но его никто особо не слушал, ведь в другом четвертьфинале итальянцы точно также действовали против испанцев — играли подло, калечили своих соперников, били их по ногам, в результате чего великий вратарь испанцев Замора был просто не в состоянии сыграть в повторном матче (первый завершился вничью). И не он один: семь основных игроков сборной Испании оказались в местном госпитале!.. На фоне данного, классического для фашистов, физического устранения оппонентов — сборной Италии ещё и подыгрывал арбитр… «У нас нет шансов!» — заявил Майсль перед полуфиналом, где австрийцы встречались с итальянцами. Майсль оказался прав. Поле под проливным дождем превратилось в болото, один из итальянских полузащитников получил персональный приказ бегать за Бумажным Человеком и безжалостно бить его по ногам. Ну и классикой жанра стало судейство шведского арбитра Ивана Эклинда, личного и своевременного друга Муссолини. Синделар сник, австрийцы проиграли… Майсль хотел доказать всем несправедливость произошедшего (до итальянского Чемпионата мира Австрия была практически непобедимой, забивая в среднем не менее трёх голов за матч), хотел выиграть следующий, парижский чемпионат 1938 года, но этому не суждено было случиться. В феврале 1937 года у Хуго Майсля останавливается сердце. А в марте 1938 года Гитлер осуществляет аншлюс Австрии, присоединяя её к Третьему Рейху. Одной из целей аншлюса Австрии было, как ни странно, создание сильной сборной Германии по футболу, которая, в случае победы на ЧМ 1938 года, подтвердила бы правильность генеральной линии партии. Арийское — значит лучшее. Немцы должны доминировать везде, в том числе, и на футбольном поле. Демонстрация тотального превосходства должна была начаться с футбола! Предполагалось, что все австрийские футболисты поспешат влиться в немецкую сборную, и такая команда Третьего Рейха уж точно разобьёт кого угодно и где угодно. Вариант, при котором австрийские футболисты отказывались бы играть за Третий Рейх, даже не рассматривался, ибо он противоречил здравому смыслу. Кому же хочется умирать раньше времени? Но проблема все-таки возникла. Маттиас Синделар, Бумажный Человек, отказался от своего счастья и в то время, как весь австрийский народ вливался дружными рядами в Третий Рейх, главный футбольный гений Европы демонстративно отошел в сторону. Более того, Синделар открыто заявил, что презирает нацистов. Бумажный Человек любил Австрию, любил свой клуб и вовсе не собирался играть за великую объединенную Германию. Синделара уже давно приглашали ведущие клубы Европы, включая, конечно же, «Манчестер Юнайтед», но никуда уезжать из Вены Человек из Бумаги не хотел. Синделар ненавидел нацистов ещё и за преследование евреев, которые вынуждены были уйти теперь из его любимого клуба. В роду Синделара были евреи, и он никогда этого не скрывал. В то время, как граждане Австрии стали сторониться и избегать евреев, которые в Третьем Рейхе подлежали плановому уничтожению, Бумажный Человек напротив — продолжал с ними дружить, делая это публично, открыто, демонстративно. А главное — он не боялся. Ведь, как говорил Александр Васильевич Суворов — кто напуган, тот наполовину побит. С другой стороны, Бумажный Человек был нужен нацистам. Причём, нужен — живым, талантливым, знаменитым, эффективным. Для Гитлера футбол стал средством достижения имиджа. Ведь что есть игра в мяч ногами? Действия в течение ограниченного времени по установленным правилам. Раз немцы способны играть в такую игру, значит никакие они не дикари и головорезы, а вполне себе цивилизованные люди, с которыми можно дружить и сотрудничать. Имидж — всё. Гитлеру нужна была победа на футбольном поле. Отсюда должно было начаться доминирование в мире. Доказательство тотального превосходства арийской расы. Нацисты предлагают Бумажному Человеку сделку, могут простить еврейскую кровь, а Синделар … всё это отвергает. Отказывается играть за новую немецкую сборную. «Не буду», — говорит Бумажный Человек. Не люблю, не хочу, не буду. И не заставите. Ни за какие коврижки и титулы… Такого великий Рейх не прощает. Синделар начал свой последний тайм — он уже играл со смертью, уступая в счёте. 3 апреля 1938 года, через две недели после «аншлюса», состоялся матч сборных Австрии и Германии, в котором австрийцы прощались со своим флагом и национальными цветами, получая взамен свастики и традиционные нацистские приветствия. Игра была организована по личной просьбе Гитлера: перед планируемой войной Германии нужен был убедительный мирный имидж. Синделара настоятельно попросили сыграть за Австрию: популярность давала о себе знать. Бумажный Человек согласился при условии, что Вундертим будет играть не в обычных черно-белых цветах, а в футболках с расцветкой национального австрийского флага. Как ни странно, ему пошли навстречу. По убедительной просьбе нового нацистского руководства, игра должна была закончиться вничью, что подтвердило бы миру нерушимость единства немцев и австрийцев в стремительно растущем Третьем Рейхе. Весь матч Синделар проделывал фантастические финты, обматывая всю немецкую команду и демонстративно не забивая в пустые ворота. Вместо имиджа и торжества Рейха получался какой-то цирк. А за 20 минут до конца игры Бумажный Человек не удержался и забил свой гол, после чего подбежал к центральной трибуне, где восседало руководство НСДРП, и станцевал перед ними вызывающий издевательский танец. Австрия победила 2:0. Синделар перешёл грань смерти. Через десять месяцев 35-летний Синделар был найден мёртвым в своём доме (вместе со своей подругой, Камиллой Кастагнолой, конечно же, еврейкой). Официальная версия — отравление угарным газом. Неофициальная: Маттиус Синделар стал одной из первых жертв нацистского режима, — фашисты устроили ему персональную газовую камеру.

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store