Беседа писателя и журналиста Дмитрия Быкова с актером, поэтом Леонидом Филатовым (1946-2003), 1998 год. Текст приводится по изданию: Быков Д.Л. И все-все-все: сб. интервью. Вып. 2 / Дмитрий Быков. — М.: ПРОЗАиК, 2009. — 336 с. Дмитрий Быков: Первое интервью Филатов дал мне в 1990 году, когда нас познакомил Алексей Дидуров. Второе — восемь лет спустя, после тяжелой болезни и нескольких операций. Он тогда возвращался к жизни, публиковал «Любовь к трем апельсинам» и получал «Триумф» — за то, что выжил, пережил травлю, болезнь, тяжелый духовный перелом — и не сломался. Потом мы встречались много раз, но, кажется, никогда он не говорил вещей столь важных, как в том втором разговоре. — Леня, я помню, какой бомбой взорвалось когда-то ваше интервью «Правде», ваш уход от Любимова... Вас не пытались зачислитъ в «красно-коричневые»? — Я никогда не боялся печататься там, где это не принято. Кроме того, больше у меня такого интервью нигде бы не напечатали. Я честно сказал, что мне противно это время, что культура в кризисе, что отходит огромный пласт жизни, который, кстати, я и пытался удержать программой «Чтобы помнили». Это сейчас, когда телевидение перекармливает нас ностальгухой, существует даже некий перебор старого кино, а тогда казалось, что все это отброшено... Зачислить меня никуда нельзя, потому что я признаю только дружеские, а никак не политические связи. Я люблю и буду любить Губенко вне зависимости от его убеждений. Помню, мы с Ниной пошли в Дом кино на годовщину августовского путча. Честно говоря, я не очень понимал, чего уж так ликовать, ну поймали вы их, ну и ладно... Там стоял крошечный пикет, довольно жалкого вида, прокоммунистический, и кто-то мне крикнул: «Филатов, и ты с ними?» Я несколько, знаешь ли, вздрогнул: я ни с кем. — Я поначалу сомневался — проголосуете ли вы за Ельцина? Ведь зал «Содружества актеров Таганки» предоставлялся под зюгановские сборища... — Нет, господин Зюганов никогда не пользовался среди меня популярностью. На выборы я не пошел — ждал, пока придут ко мне домой с избирательного участка. Я болен и имею на это право. Ко мне пришли, и я проголосовал за Ельцина. И то, что народ в конечном итоге выбрал его, заставляет меня очень хорошо думать о моем народе. Он проголосовал так не благодаря усилиям Лисовского и Березовского, но вопреки им. Вся проельцинская пропаганда была построена на редкость бездарно — чего стоит один лозунг «Выбирай сердцем» под фотографией Ельцина, в мрачной задумчивости стоящего у какого-то столба... Почему именно сердцем и именно за такую позу? Здравый смысл народа в конечном итоге оказался сильнее, чем раздражение против всей этой бездарности. И я проголосовал так же, хотя в первом туре был за Горбачева. Я уверен, ему еще поставят золотой памятник. Этим человеком я восхищаюсь и всегда взрываюсь, когда его пытаются представить поверхностным болтуном. Он четкий и трезвый политик — я помню его еще по поездке в Китай, когда он собрал большой десант наших актеров и режиссеров и впервые за двадцать лет повез туда. Как нас встречали! — Вы не скучаете по лучшим временам Таганки, по работе с Любимовым? — Я очень любил шефа. Я ни с кем, кроме него, не мог репетировать, — может быть, и от Эфроса ушел отчасти поэтому, а не только из-за принципов... Своей вины перед Эфросом я, кстати, не отрицаю — да и как я могу ее отрицать? Смерть — категория абсолютная. Но и после его смерти, сознавая свою вину, я говорю: он мог по-другому прийти в театр. Мог. В своем первом обращении к актерам он мог бы сказать: у меня в театре нелады, у вас драма, давайте попытаемся вместе что-то сделать, Юрий Петрович вернется и нас поймет... Он не сказал этого. И поэтому его первая речь к труппе была встречена такой гробовой, такой громовой тишиной. У меня с Юрием Петровичем никогда не было ссор — он не обделял меня ролями, от Раскольникова я сам отказался, вообще кино много времени отнимало, — он отпускал. И после Щукинского он взял меня сразу — я показал ему Актера из нашего курсового спектакля «На дне»... — А Эфрос, насколько я знаю, в том же «На дне» предлагал вам Ваську Пепла? — Да, но я не хотел это играть. И вообще не люблю Горького. И Чехова, страшно сказать, не люблю — верней, пьесы его. Не понимаю, зачем он их писал. Любимов отговаривал меня уходить. Отговаривал долго. Но остаться с ним я не мог — правда тогда была на Колиной стороне, да и труднее было именно Коле. Хотя победил в итоге Любимов, да никто и не рассчитывал на другой вариант. — О таганской атмосфере семидесятых слагались легенды: время было веселое и хулиганское. — Конечно, это было чудо, а играть с Высоцким — вообще нечто невероятное, я ведь с ним в «Гамлете» играл... Правда, от моей роли Горацио осталось реплик десять, но это и правильно. Любимов объяснял: вот тут вычеркиваем. Я, робко: но тут же как бы диалог у меня с ним... «Какой диалог, тут дело о жизни и смерти, его убьют сейчас, а ты — диалог!» И действительно: Гамлет умирает, а я со своими репликами... Высоцкий не обладал той техникой, которая меня поражает, например, в Гамлете Смоктуновского, но энергетикой превосходил все, что я видел на сцене. Он там делал «лягушку», отжимался, потом, стоя с Лаэртом в могиле, на руках поднимал его, весьма полного у нас в спектакле, и отбрасывал метров на шесть! А насчет баек, — Любимов очень любил перевод Пастернака. Мы его и играли, хотя я, например, предпочитаю вариант Лозинского: у Пастернака есть ляпы вроде «Я дочь имею, ибо дочь моя», и вообще у Лозинского как-то изящнее, это снобизм — ругать его перевод. И мы с Ваней Дыховичным решили подшутить — проверить, как Любимов будет реагировать на изменения в тексте. Ваня подговорил одного нашего актера, игравшего слугу с одной крошечной репликой, на сцену не выходить: я, мол, за тебя выйду и все скажу. Там такой диалог: Клавдий — Смехов — берет письмо и спрашивает, от кого. — От Гамлета. Для вас и королевы. — Кто передал? — Да говорят, матрос. — Вы можете идти. А Венька, надо сказать, терпеть не может импровизаций, он сам все свои экспромты очень тщательно готовит. Тут выходит Дыховичный и начинает шпарить следующий текст: — Вот тут письмо От Гамлета. Для вас и королевы. Его какой-то передал матрос, Поскольку городок у нас портовый И потому матросов пруд пруди. Бывало, раньше их нигде не встретишь, А нынче, где ни плюнь, везде матрос, И каждый норовит всучить письмишко От Гамлета. Для вас и королевы. «Городок портовый» применительно к столице королевства — это особенный кайф, конечно. Высоцкий за кулисами катается по полу. Венька трижды говорит «Вы можете идти» и наконец рявкает это так, что Дыховичный уходит. Шеф смотрит спектакль и потом спрашивает: что за вольности? А это мы, Юрий Петрович, решили в текст Пастернака вставить несколько строчек Лозинского. Он только плечами пожал: «Что за детство?» Но вообще работать с Любимовым всегда было счастьем. Иногда он, конечно, немного подрезал актеру крылья... но уж если не подрезал, если позволял все, — это был праздник несравненный. — Любимов вам звонил — поздравить с премией, спросить о здоровье? — Нет. Я и не ждал, что он позвонит. — А кто ваши друзья сегодня? — Адабашьян. Боровский. Лебешев, который так эстетски снял меня в «Избранных», — я до сих пор себе особенно нравлюсь вон на той фотографии, это кадр оттуда... Потом мы вместе сделали «Сукиных детей», Паша гениальный оператор... Ярмольник. Хмельницкий. Многие... — «Чтобы помнили» — трагическая, трудная программа. Вам тяжело ее делать? — Да, это страшный материал... А профессия — не страшная? Российский актер погибает обычно от водяры, все остальное — производные. А отчего он пьет, отчего черная дыра так стремительно засасывает людей, еще вчера бывших любимцами нации, — этого я объяснить не могу, это неистребимый трагизм актерства. На моих глазах уходили люди, которых я обожал, которых почти никто не вспоминает: Эйбоженко, умерший на съемках «Выстрела», Спиридонов, которого не хотели хоронить на Ваганьковском, потому что он был только заслуженным, а там положено лежать народным... Боже, что за счеты?! Вот и сегодня, когда я хотел сделать вторую программу о Спиридонове, — в первую вошла лишь часть материалов, — мне на ОРТ сказали: не та фигура. Такое определение масштабов, посмертная расстановка по росту, — ничего, да? Гипертоник Богатырев, младше меня на год, рисовал, писал, был страшно одинок и пил поэтому, и работал как проклятый, — после спектакля во МХАТе плохо себя почувствовал, приехала «скорая» и вколола что-то не то... Белов, умерший в безвестности, подрабатывавший шофером, как его герой в «Королеве бензоколонки»... Гулая, которая после разрыва со Шпаликовым все равно не спаслась и кончила так же, как он... И я стал делать цикл, хотя меня предупреждали, что я доиграюсь в это общение с покойниками. В каком-то смысле, видимо, доигрался: раньше, например, я никогда не ходил на похороны. Как Бунин, который похороны ненавидел, страшно боялся смерти и никогда не бывал на кладбищах. И я старался от этого уходить, как мог, и Бог меня берег от этого — всякий раз можно было как-то избежать, не пойти... Первые похороны, на которых я был, — Высоцкий. Тогда я сидел и ревел все время, и сам уже уговаривал себя: сколько можно, ведь он даже не друг мне, — мы были на ты, но всегда чувствовалась разница в возрасте, в статусе, в таланте, в чем угодно... И унять эти слезы я не мог, и тогда ко мне подошел Даль, который сам пережил Высоцкого на год. Он пришел с Таней Лавровой и выглядел ужасно: трудно быть худее меня нынешнего, но он был. Джинсы всегда в обтяжку, в дудочку, а тут внутри джинсины будто не нога, а кость, все на нем висит, лицо желто-зеленого оттенка... Он меня пытался утешить — да, страшно, но Бог нас оставил жить, и надо жить, — а мне было еще страшнее, когда я глядел на него. Я всегда обходил кладбища, но с некоторых пор — вот когда начал делать программу — вдруг стал находить какой-то странный кайф в том, чтобы туда приходить. Особенно в дождь. Я брожу там один и прежнего ужаса не чувствую. Меня самого тогда это удивило. Я и сам понимаю, что общение со вдовами и разгребание архивов не способствуют здоровью. Но цикл делается, я его не брошу. Сейчас вот сниму о Целиковской. — А заканчивать «Свободу или смерть» вы будете? — Отснято две трети картины, но мне ее доделывать не хочется. Хотя когда перечитываю сценарий — нет, ничего, кое-что угадано. Угадано, во всяком случае, что происходит с искусством во времена внезапной свободы и куда приходит художник в этих условиях собственной ненужности: у меня он гибнет на баррикадах, оказавшись среди экстремистов. — А здоровье позволяет вам снимать? Вообще расскажите, как у вас сейчас с этим, — слухов множество. — Сейчас, надеюсь, я выкарабкался, хотя побывал в реанимации столько раз, что это слово перестало пугать меня. Работать я могу и даже пишу помаленьку пьесу в стихах «Любовь к трем апельсинам» — сейчас дописываю второй акт, а ставить ее в Содружестве хочет Адабашьян. Речь у меня теперь не такая пулеметная, как раньше, это тяготит меня сильнее всего, и зрители пишут недоуменные письма, почему Филатов пьяным появляется в кадре. Приходится объяснять, что это от инсульта, а не от пьянства... — Инсульт, насколько я помню, случился у вас в день расстрела Белого дома? — Сразу после. Тогда я его не заметил. Мне казалось — я какой-то страшный сон смотрю, Чечня после этого меня уже не удивила... — Вы всю жизнь пишете стихи. Вам не хотелось уйти в литературу? Песенный компакт-диск разлетелся мгновенно, а «Разноцветную Москву» поют во всех компаниях... — То, что я делаю, к литературе чаще всего не относится. С этим в нее не пойдешь. «Разноцветную Москву» — «У окна стою я, как у холста» — я вообще написал в конце шестидесятых, сразу после Щукинского, и никакого значения этой песенке не придал: тогда многие так писали. Качан замечательно поет мои стихи, они даже по-новому открываются мне с его музыкой, что-то серьезное: диск, м-да... Но я никогда не считал себя поэтом, хотя сочинял всегда с наслаждением. — Почему вы взялись за «Любовь к трем апельсинам»? — Меня восхитила фабула, а пьесы-то, оказывается, нет. Есть либретто. Делать из этого пьесу — кайф несравненный, поскольку получается очень актуальная вещь, актуальная не в газетном смысле... Я вообще не позволю себе ни одной прямой аналогии. Но в некоторых монологах все равно прорывается то, о чем я сегодня думаю. Тем лучше — я выскажусь откровенно. — Кого вы планируете занять? — Очень хочу, чтобы играл Владимир Ильин. — А кто еще вам нравится из сегодняшних актеров? — Я страшно себя ругал, что не сразу разглядел Маковецкого: он у меня играл в «Сукиных детях» — и как-то все бормотал, бормотал... и темперамента я в нем особого не почувствовал, — потом смотрю материал!.. Батюшки!.. Он абсолютно точно чувствует то, что надо делать. Ильина я назвал. Мне страшно интересен Меньшиков, ибо это актер с уникальным темпераментом и техникой. Машков. Я обязательно пойду на «Трехгрошовую оперу» — именно потому, что об этом спектакле говорят взаимоисключающие вещи. Вот тебе нравится? — Да, вполне. Хотя сначала не нравилось совершенно. — А почему? — А там Костя Райкин очень отрицательный и страшно агрессивная пиротехника, звук орущий... Я только потом понял, что все это так и надо. Очень желчный спектакль, пощечина залу. — Видишь! А я слышал принципиально другое: что это типичный Бродвей. Надо пойти на той неделе. — Интересно, вы за деньги пойдете или вас кто-то проведет? — Я не жадный, но как-то мне странно к Косте Райкину заходить с парадного входа и без предупреждения. Я ему позвоню, он нам с Ниной оставит билеты. Шацкая. Я еще на Женовача хочу! Филатов. Будет, будет Женовач... — Что в искусстве на вас в последний раз действительно сильно подействовало? Не люблю слова «потрясло»... — Вчера в тридцатый, наверное, раз пересматривал «Звезду пленительного счастья» Владимира Мотыля и в финале плакал. Ничего не могу с собой поделать. Там гениальный Ливанов — Николай, вот эта реплика его, будничным голосом: «Заковать в железа, содержать как злодея»... Невероятная манера строить повествование. И, конечно, свадьба эта в конце... Очень неслучайный человек на свете — Мотыль. Очень. — А кто из поэтов семидесятых—девяностых как-то на вас действует? Кого вы любите? — Я сейчас все меньше ругаюсь и все больше жалею... Вообще раздражение — неплодотворное чувство, и меня время наше сейчас уже не раздражает, как прежде: что проку брюзжать? Лучше грустить, это возвышает... Когда умер Роберт Иванович Рождественский, я прочел его предсмертные стихи, такие простые, — и пожалел его, как никогда прежде: «Что-то я делал не так, извините, жил я впервые на этой Земле»... Вообще из этого поколения самой небесной мне всегда казалась Белла. Красивейшая женщина русской поэзии и превосходный поэт — ее «Качели», про «обратное движение», я повторяю про себя часто. Вознесенский как поэт сильнее Евтушенко, по-моему, но Евтушенко живее, он больше способен на непосредственный отклик и очень добр. Впрочем, все они неплохие люди... — Вы выходите в свет? — Стараюсь не выходить, но вот недавно поехали с Ниной и друзьями в китайский ресторан, тоже, кстати, отчасти примиряющий меня с эпохой. Раньше даже в «Пекине» такого было не съесть: подаются вещи, ни в каких местных водоемах не водящиеся. И у меня есть возможность все это попробовать, посмотреть, — когда бы я еще это увидел и съел? Как-то очень расширилась жизнь, роскошные возможности, даже на уровне еды... Девочки там, кстати, были замечательные: я официантку начал расспрашивать, как ее зовут, и оказалось, что Оля. Вот, говорю, как замечательно: у меня внучка Оля... Адабашьян, как бы в сторону: «Да-а... интересно ты начинаешь ухаживание!» — Кстати об ухаживании: Шацкая была звездой Таганки, к тому же чужой женой. Как получилось, что вы все-таки вместе с середины семидесятых? — Любимов постоянно ссорился с Ниной, она говорила ему в глаза вещи, которых не сказал бы никто... но он брал ее во все основные спектакли, очевидно, желая продемонстрировать, какие женщины есть в театре. Она была замужем за Золотухиным, сыну восемь лет, я был женат, нас очень друг к другу тянуло, но мы год не разговаривали — только здоровались. Боролись, как могли. Потом все равно оказалось, что ничего не сделаешь. — Вы водите машину? — Не люблю этого дела с тех пор, как на съемках в Германии, третий раз в жизни сидя за рулем, при парковке в незнакомом месте чуть не снес ухо оператору о стену соседнего дома. Оператор как раз торчал из окна с камерой и снимал в этот момент мое умное, волевое лицо. При необходимости могу проехать по Москве (за границей больше в жизни за руль не сяду), но пробки портят все удовольствие. — У вас есть любимый город? — Прага. Я впервые попал туда весной шестьдесят восьмого. Господи, как они хорошо жили до наших танков! Влтава — хоть и ниточка, а в граните. Крики газетчиков: «Вечерняя Прага!». Удивительно счастливые люди, какие-то уличные застолья с холодным пивом, черным хлебом, сладкой горчицей... Легкость, радость. Ну, и Рим я люблю, конечно... — Ваш сын стал священником, — вам не трудно сейчас с ним общаться? — Трудно. Он в катакомбной церкви, с официальным православием разругался, сейчас хочет продать квартиру и уехать в глушь, я ничего ему не советую и никак не противодействую, но некоторая сопричастность конечной истине, которую я в нем иногда вижу, настораживает меня... Он пытается меня сделать церковным человеком, а я человек верующий, но не церковный. И все равно я люблю его и стараюсь понять, хотя иногда, при попытках снисходительно улыбаться в ответ на мои заблуждения, могу по старой памяти поставить его на место. Он очень хороший парень на самом деле, а дочь его — наша внучка — вообще прелесть. — Вы назвали себя верующим. Скажу вам честно — в Бога я верю, а в загробную жизнь верить не могу. Или не хочу. Как вы с этим справляетесь? — Бог и есть загробная жизнь. — А по-моему, я Богу интересен, только пока жив, пока реализуюсь вот на таком пятачке... — Да ну! Ты что, хочешь сказать, что все это не стажировка? Что все вот это говно и есть жизнь? — Почему нет? — Потому что нет! Это все подготовка, а жизнь будет там, где тебе не надо будет постоянно заботиться о жилье, еде, питье... Там отпадет половина твоих проблем и можно будет заниматься нормальной жизнью. Например, плотской любви там не будет. — Утешили. — Утешил, потому что там будет высшая форма любви. — А как я буду без этой оболочки, с которой так связан? — Подберут тебе оболочку, не бойся... — А мне кажется, что все главное происходит здесь. — Да, конечно, здесь не надо быть свиньей! Здесь тоже надо довольно серьезно ко всему относиться! И главное, мне кажется, четко решить, что делать хочешь, а чего не хочешь. И по возможности не делать того, что не хочешь, что поперек тебя. Так что мы, я полагаю, и тут еще помучаемся, — не так это плохо, в конце концов...
Читайте также
7 способов изменить свое отношение к жизни
Иногда обстоятельства изменить не получается — по крайней мере, не так быстро, как хотелось бы. Мы не можем добраться до работы без пробок на дорогах или толчеи в метро, не можем изменить неприятного человека или стереть прошлое. 1. Для начала успокойте разум Чтобы контролировать мысли, нужно научиться их осознавать. Давайте попробуем: сделаем глубокий вдох и постараемся освободить разум от всех разговоров. Так мы создаем пространство для чего-то нового, непривычного. Мы делаем перерыв. Не говорите, что не можете или времени нет. Да, каждый день приходится выигрывать маленькую битву. Но перерывы необходимы: если мы не отдыхаем, то незаметно «сжигаем» самих себя. Отдыхать нужно регулярно: выбирать время тихо посидеть в тишине, понаблюдать за самим собой и понять, какие мысли крутятся в голове. Самое важное — понять, где наши собственные мысли, а где навязанные извне. Не жалейте времени — даже если вы не разберетесь за один раз, не страшно. Главное начать. 2. Постепенно, но сознательно, отказывайтесь от плохих мыслей После того как мы научились осознавать свои мысли и эмоции, время учиться сознательно переключать внимание с одной мысли на другую: найти мысль, которая нам мешает, и заменить ее на вдохновляющую, полезную. Безвыходных ситуаций не бывает — бывают люди, которые уверены, что выхода нет. Не позволяйте мрачным мыслям сделать мрачной всю жизнь. Постепенно заменяйте плохие мысли на хорошие, и реальность со временем изменится. Мысли задают наше настроение. В наших головах рождаются самые смелые мечты, которые можно воплотить в жизнь. Именно поэтому мы должны внимательно изучить, что творится в нашей голове, и сознательно сосредоточиться на полезном. Скорее всего, сделать это сразу тоже не получится, но постепенно к такому привыкаешь. 3. Отбросьте заботы хотя бы на минутку Внутри каждого из нас живет другой «я», который всегда пребывает в покое. Он появляется, когда мы отбрасываем заботы. Наш мир не зависит от внешних условий. Покой можно найти в любом месте и в любое время — достаточно оказаться целиком и полностью, физически и эмоционально там, где мы сейчас находимся. И здесь поначалу будет сложно. Не сдавайтесь: выделяйте минутку посреди рабочего дня или бытовой суматохи, чтобы почувствовать, что вы просто есть. 4. Скажите «спасибо» Может, сейчас у нас и нет заводов, газет, пароходов, но того, что есть, достаточно для нормальной жизни. Будьте благодарны за это и за то, чего пока нет. У каждого из нас миллионы возможностей, но нужно понять, что ни один человек никогда не будет владеть всем или знать все на свете. Мы всегда были и будем только частью большого целого и при этом всегда останемся уникальными. Цените все, что уже знаете, и то, чего еще не понимаете. Цените огромные возможности, которые у вас есть. Жизнь всегда будет не совсем такой, как нам хочется, и надо это понять и принять. 5. Признайте, что трудности тоже полезны Счастье, страсть или успех редко достаются просто так, без борьбы. Если дорога легка, мы, возможно, идем не туда. Трудности помогают нам развиваться, даже если прямо сейчас мы все проклинаем. Трудности направляют, исправляют и совершенствуют нас, но на это нужно время, много времени. Иногда будет казаться, что все не так, что мы топчемся на месте. Но на самом деле это просто часть жизни: порой на пути к мечте приходится пройти через ад. Говорят, «ночь темна перед рассветом», и это правда: труднее всего обычно как раз перед тем, как случается чудо. 6. Когда что-то закончите, оглянитесь и осознайте, с чего начинали Все рано или поздно заканчивается, и это тоже важно признать. Мы должны научиться закрывать дверь, переворачивать страницу и идти дальше. Не важно, какую метафору придумать — важно оставить прошлое в прошлом и наслаждаться настоящим. Конец на самом деле не конец, а место, где все начинается сначала. Это последнее слово в одной главе и начало другой. 7. Когда все валится из рук, обратитесь за помощью к своему телу Разум зависит от тела. Он реагирует на напряженность мышц, скорость дыхания или шагов. Точно так же тело зависит от мыслей и чувств, реагирует на состояние ума и даже на слова, которые мы произносим. Это значит, что одно можно контролировать через другое. Так что если все валится из рук и сосредоточиться никак не получается, хитрите: используйте тело. Представьте на минутку, как вы выглядите со стороны, когда настроение у вас отвратительное: плечи ссутулены, дыхание прерывается, вы хмуритесь. Попробуйте, сядьте так прямо сейчас. Что чувствуете? А теперь сделайте прямо противоположное: сядьте прямо и улыбнитесь, глубоко вдохните и выдохните несколько раз, хорошенько потянитесь. А теперь что чувствуете? Наше тело — хитрый инструмент, с помощью которого можно изменить свое отношение к жизни буквально за минуту (может, надолго и не подействует, но собраться поможет). Полезно уметь им пользоваться. Постскриптум Я говорил об этом раньше и скажу снова: именно в голове происходит большинство конфликтов, которых в реальности не будет никогда. И если мы позволяем таким мыслям поселиться в голове, они отнимут у нас самое ценное — покой, довольство, время и в конечном итоге жизнь. Мы окажемся на грани нервного срыва, скатимся в депрессию. Я знаю, я там был. Честно говоря, в жизни полно вещей, которые мы способны взять под контроль. Например, мы можем решать, на что тратить время, с кем общаться, с кем делить жизнь. Мы можем выбирать, что, как и кому говорить, что есть на обед, читать и изучать. Мы можем выбрать, как реагировать на неудачи. А самое главное: мы можем выбирать, как относиться к жизни. И от этого в итоге зависит все остальное.
30 цитат Бернарда Шоу против нытья и лени
1. Мир состоит из бездельников, которые хотят иметь деньги, не работая, и придурков, которые готовы работать, не богатея. 2. Танец — это вертикальное выражение горизонтального желания. 3. Ненависть — месть труса за испытанный им страх. 4. Мы не имеем права потреблять счастье, не производя его. 5. Идеальный муж — это мужчина, считающий, что у него идеальная жена. 6. Уметь выносить одиночество и получать от него удовольствие — великий дар. 7. Искренним быть не опасно, тем более если вы вдобавок глупы. 8. Иногда надо рассмешить людей, чтобы отвлечь их от намерения вас повесить. 9. Самый большой грех по отношению к ближнему — не ненависть, а равнодушие; вот истинно вершина бесчеловечности. 10. Женщины как-то сразу угадывают с кем мы готовы им изменить. Иногда даже до того, как это придет нам в голову. 11. Нет такой женщины, которой удалось бы сказать «до свидания» меньше, чем в тридцати словах. 12. Легче жить со страстной женщиной, чем со скучной. Правда, их иногда душат, но редко бросают. 13. Алкоголь — это анестезия, позволяющая перенести операцию под названием жизнь. 14. Чувство объективного восприятия реальности люди, им не обладающие, часто называют цинизмом. 15. Тот, кто умеет, тот делает, кто не умеет — тот учит других. 16. Постарайтесь получить то, что любите, иначе придется полюбить то, что получили. 17. Стареть скучно, но это единственный способ жить долго. 18. Единственный урок, который можно извлечь из истории, состоит в том, что люди не извлекают из истории никаких уроков. 19. Газета — это печатный орган, не видящий разницы между падением с велосипеда и крушением цивилизации. 20. Демократия — это воздушный шар, который висит у вас над головами и заставляет глазеть вверх, пока другие люди шарят у вас по карманам. 21. Если у вас есть яблоко и у меня есть яблоко, и если мы обмениваемся этими яблоками, то у вас и у меня остается по одному яблоку. А если у вас есть идея и у меня есть идея и мы обмениваемся идеями, то у каждого из нас будет по две идеи. 22. Здравый смысл и трудолюбие компенсируют в вас нехватку таланта, тогда как вы можете быть гениальным из гениальных, однако по глупости загубите свою жизнь. 23. Звания и титулы придуманы для тех, чьи заслуги перед страной бесспорны, но народу этой страны неизвестны. 24. Человек — как кирпич: обжигаясь, он твердеет. 25. Репутация — это маска, которую человеку приходится носить точно так же, как брюки или пиджак. 26. Человек, который ни во что не верит, всего боится. 27. Природа не терпит пустоты: там, где люди не знают правды, они заполняют пробелы домыслом. 28. Разумный человек приспособляется к миру; неразумный пытается приспособить мир к себе. Поэтому прогресс всегда зависит от неразумных. 29. Богатые люди, у которых отсутствуют убеждения, более опасны в современном обществе, чем бедные женщины, у которых отсутствует мораль. 30. Теперь, когда мы научились летать по воздуху, как птицы, плавать под водой, как рыбы, нам не хватает только одного: научиться жить на земле, как люди.
Притча об ангелах
Два ангела, женщина, бегущая на работу, крутая лестница. - Толкай, толкай, говорю! - Лестница такая крутая, насмерть разобьется ведь! - Я подстрахую, только ногу сломает! - Кошмар, ей же на работу, она уже три дня подряд опаздывает! - Да, а теперь она еще и на больничном три недели минимум просидит. Ее вообще уволят потом. - Так нельзя, она без работы что делать будет, зарплата хорошая! - Толкай говорю, потом все объясню, толкай! Те же ангелы, трасса, две женщины в служебной легковушке, большая скорость. Перед легковушкой — КАМАЗ, груженный бревнами. - Кидай бревно, не тяни! - Этим бревном убить можно, а если еще на скорости в лобовое попадет, они же погибнут, у них дети! - Кидай, я отведу бревно, они только напугаются. - Зачем так, зачем пугать?! - Не время, потом объясню, после поворота плакат будет «Вас ждут дома!», они уже от испуга отойдут, привлеки их внимание к плакату, пусть остановятся. - Плачут обе, домой звонят, жестоко как! Корпоративная вечеринка. Два ангела, мужчина, на руке обручальное кольцо, девушка. - Пусть еще выпьет. - Хватит, он уже пьяный! Вон как он на нее смотрит! - Еще налей, пусть пьет! - У него дома жена, детей двое, он же ведь уже контроль потерял, девушку в гостиницу приглашает! - Да, пусть, пусть она соглашается! - Согласилась, уходят, просто ужас! Жена ведь узнает, разведутся! - Да, ссоры не избежать! Так и задумано. Закат, два ангела. - Ну и работка, стресс сплошной! - Ты же первый день на этом уровне? Это уровень такой, обучение стрессом, вы там на своем первом уровне книжками, да фильмами учите, а здесь те, кому книжки уже не помогают. Их приходится из привычной колеи стрессом выбивать, для того, чтобы остановились, задумались. Как живут, зачем живут. Вот первая женщина, пока будет дома сидеть, с ногой сломанной будет, опять шить начнет, и когда ее уволят, у нее уже пять заказов будет, она даже не расстроится. Она в молодости так шила, загляденье! Она уже 10 лет откладывает свое увлечение, все считает, что надо работать, что социальные гарантии важнее душевной гармонии и удовольствия от любимого дела. А шитье ей доход еще больше принесет, только еще и с удовольствием. Из двух женщин, которые на трассе плакали, одна через неделю уволится, поймет, что ее место дома, с ребенком, с мужем, а не в чужом городе, в гостиницах неделями жить. Она второго ребенка родит, на психолога учиться пойдет, они с вами на первом уровне сотрудничают. - А измена, разве она может на пользу пойти?! Семья ведь разрушится! - Семья? Семьи там нет давно! Жена забыла, что она женщина, муж пьет вечерами, ругаются, детьми друг друга шантажируют. Это долгий процесс, больной, но каждый из них задумается, женщина книжки начнет ваши читать, поймет, что совсем про женственность забыла, научится с мужчиной по другому общаться. - А семью получится сохранить? - Шанс есть! Все будет от женщины зависеть! - Ну и работка! - Привыкнешь, зато результативно! Как выбьешь человека из зоны комфорта, так он и шевелиться начинает! Так большинство людей устроено! - А если и это не помогает? - Еще третий уровень есть. Там потерями учат. Но это совсем другая история.
Подборка блиц-фактов №5
Одного шведа признали нетрудоспособным в связи с развившейся у него зависимостью от музыки «хеви-метал» и выплачивают ему пособие по инвалидности. Однажды президент США Джимми Картер забыл коды, необходимые для начала ядерной атаки, в кармане пиджака, отправленного в химчистку. В Южной Корее любой желающий может заказать клонирование своей собаки. Стоит такая услуга 100 тысяч долларов. В конце 19 века серийный убийца перестроил целую трёхэтажную гостиницу для своих убийств. В ней были лестницы, ведущие в никуда, и лабиринт из 100 комнат без окон. В этой гостинице были убиты, по меньшей мере, 200 человек. Если бы человек обладал способностью воспринимать частоты ниже 20 герц, то слышал бы, как движутся под кожей мускулы. В Японии в настоящее время живёт больше 50 тысяч человек старше 100 лет. Абуломания — психическое отклонение, которое выражается в неспособности принимать решения. Самый старый из существующих на сегодняшний день виноградников был посажен в 17 веке. С него до сих пор собирают по 35–55 килограмм винограда и делают вино. Дакрифилия — склонность получать сексуальное возбуждение от плача партнера. Такие люди нередко намеренно доводят партнёров до слёз, чтобы настроиться на нужный лад. Французский писатель Виктор Гюго является святым во вьетнамской религии Каодай. Первый агент Леонардо Ди Каприо пытался убедить актёра взять псевдоним Ленни Уильямс, поскольку считал, что его настоящая фамилия звучит слишком этнически. Запахи, поступающие через правую и левую ноздрю, интерпретируются мозгом по-разному. Существует аппарат, который даёт мужчинам возможность испытать на себе, что чувствует женщина во время родов. В Древнем Риме для лечения эпилепсии врачи применяли кровь гладиаторов. Когда Эштон Кутчер готовился к роли Стива Джобса, он пытался придерживаться диеты последнего и, в результате, оказался в больнице из-за проблем с поджелудочной железой. Стив Джобс умер от рака поджелудочной железы.
Замуж по расчету
На одном из американских форумов некая девица задала вопрос: «Я – красивая, веселая, умная девушка. Хочу выйти замуж за парня, который зарабатывает в год не меньше 500 тысяч долларов» Один из молодых финансистов не поленился ответить ей по существу: «Я прочитал твой пост с большим интересом. И вот как я все это вижу. Твое предложение с точки зрения такого парня, как я, – однозначно плохая сделка, и вот почему. Если говорить кратко, то ты предлагаешь свою красоту в обмен на мои деньги. Прекрасно. Но ведь твоя красота будет увядать, а мой капитал – только расти. Конечно, вероятность увеличения моего капитала можно поставить и под вопрос, но ты-то красивее точно не станешь! Так что на языке экономики ты – обесценивающийся актив, а я – доходный актив. Но ты не просто обесценивающийся актив: твоя ценность падает все быстрее и быстрее, через 10 лет на тебя никто и не посмотрит. Покупать тебя (о чем ты просишь) – плохой бизнес, так что я бы лучше взял тебя в аренду. Если мои слова покажутся тебе жестокими, задумайся над тем, что, если мои деньги исчезнут, так же поступишь и ты. Так что, по справедливости, когда твоя красота увянет, мне нужно будет избавиться от этого актива. Это очень просто. Так что сделка, которая имеет для меня смысл, – это свидания, но не свадьба. Надеюсь, я помог тебе. Да, если будешь готова обсудить варианты аренды – дай мне знать!»
Шутка над дегустаторами вин или эксперимент Фредерика Броше
Однажды в Бостоне прошла дегустация вин, в которой приняли участие знаменитые ценители этого напитка. Правила дегустации вина были очень простыми. Двадцать пять лучших вин, цена за которые не должна превышать двенадцать долларов, были куплены в обычном магазине в Бостоне. Позже была составлена группа экспертов по оценке красных и белых вин, которые должны были в слепую выявить самое лучшее вино из представленных. В результате победителем стало самое дешевое вино. Это ещё раз подтверждает, что дегустаторы и винные критики, это - миф. По результатам анализа ответов экспертов было выявлено, что все дегустаторы выбирали то вино, которое просто им больше всего нравилось по вкусу. Вот вам и "эксперты". Кстати, в 2001 году Фредерик Броше из Университета Бордо, провели два отдельных и очень показательных эксперимента над дегустаторами. В первом тесте, Броше пригласил 57 экспертов и попросил их описать свои впечатления о всего лишь двух винах. Перед экспертами стояло два бокала, с белым и красным вином. Хитрость заключалась в том, что красного вина не было, на самом деле это было то же белое вино, подкрашенное пищевым красителем. Но это не помешало экспертам описать «красное» вино на языке, который они обычно используют для описания красных вин. Один из экспертов высоко оценили его "jamminess" (вареньеподобие), а другой даже "почувствовал" "измельченные красные плоды". Никто не заметил, что это было на самом деле белое вино!!! Второй эксперимент Броше оказался ещё более убийственным для критиков. Он взял обычное Бордо и разлил его в две разные бутылки с разными этикетками. Одна бутылка была "гран-крю", другая - обычное столовое вино. Несмотря на то, что они на самом деле пили одно и то же вино, эксперты оценили их по-разному. "Гран крю" был "приятным, древесным, комплексным, сбалансированным и "обволакивающим", а столовое было, по мнению экспертов "слабым, безвкусным, ненасыщенным, простым". При этом большая часть даже не рекомендовала "столовое" вино к употреблению. Эксперты, они показатели моды и их вкус ничем не отличается от чувства вкуса обычного человека. Просто люди хотят прислушиваться к чьему-либо мнению, для этого и существую "эксперт". Возникает вопрос: А есть ли "эксперты"? Или это просто мнение авторитетного человека. Другими словами, мы - разные люди, как различные бутылки дешевого вина, кому-то нравятся, кому-то нет.
Американский актёр призвал людей не курить после собственной смерти от рака лёгких
Юл Бринер был американским театральным актёром русского происхождения. Больше всего он известен по роли короля Сиама в постановке «Король и я» и фараона Рамзеса II в. фильме «Десять заповедей» 1956-го года. Бриннер стал заядлым курильщиком, когда ему исполнилось всего 12 лет. В 1971-м году он бросил курить, но в сентябре 1983-го на его голосовых связках обнаружилась шишка. После анализов оказалось, что у актёра неоперабельный рак лёгких, и он больше не сможет петь. Бриннер перенёс лучевую терапию, но несмотря на принятые меры, ему пришлось признать, что он умирает. Тогда он стал сотрудничать с Американским онкологическим обществом с целью создания социальной рекламы против курения. Бриннер умер в октябре 1985-го года. Через несколько дней после его смерти по всей Америке транслировалось публичное обращение, где актёр смотрит прямо в камеру и говорит: «Теперь, когда я ушёл, я говорю вам: не курите! Делайте что угодно — но только не курите!»
Сокращение OMG впервые было использовано в письме к Черчиллю
OMG, сокращение от фразы «О Боже мой!» (англ. «Oh my God»), родом из прошлого века. В 1917-м году британский генерал Джон Арбетнот Фишер использовал его в письме к Уинстону Черчиллю. Он писал: «Я слышал, обсуждается новый рыцарский орден! OMG! Одарите им Адмиралтейство!» В 2011-м году фраза была добавлена в Оксфордский словарь английского языка. Как правило, OMG используется для того, чтобы выразить удивление, смущение, возбуждение и отвращение. В последнее время аббревиатура всё чаще встречается на веб-страницах, в СМС и даже в телевизионных реалити-шоу.
Летом ожидаются шесть астрономических явлений
Первое шоу пройдет в ночь на 21 июня: полнолуние совпадет с июньским солнцестоянием. Последний раз такое явление было 49 лет назад. В июле на небе можно будет увидеть метеорные потоки Дельта-Аквариды. Пик придется на 28-29 июля в Южном полушарии, в Северном оно начнется чуть позже. Самый мощный метеорный поток пройдет 11-12 августа. Ночное небо осветят более сотни метеоритов, поэтому понаблюдать за явлением можно будет без телескопа. 27 августа планеты Юпитер и Венера в западной части неба подойдут друг к другу на максимально близкое расстояние. Ну а 1 сентября будет солнечное затмение, которое увидят жители Африки. Луна и Солнце окажутся на одной линии, но Луна откроет большую часть Солнца, оставив небольшую каемку.
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
