Жизнь
 20.7K
 17 мин.

«В этой жизни главное — не делать того, что не хочешь, что поперек тебя»

Беседа писателя и журналиста Дмитрия Быкова с актером, поэтом Леонидом Филатовым (1946-2003), 1998 год. Текст приводится по изданию: Быков Д.Л. И все-все-все: сб. интервью. Вып. 2 / Дмитрий Быков. — М.: ПРОЗАиК, 2009. — 336 с. Дмитрий Быков: Первое интервью Филатов дал мне в 1990 году, когда нас познакомил Алексей Дидуров. Второе — восемь лет спустя, после тяжелой болезни и нескольких операций. Он тогда возвращался к жизни, публиковал «Любовь к трем апельсинам» и получал «Триумф» — за то, что выжил, пережил травлю, болезнь, тяжелый духовный перелом — и не сломался. Потом мы встречались много раз, но, кажется, никогда он не говорил вещей столь важных, как в том втором разговоре. — Леня, я помню, какой бомбой взорвалось когда-то ваше интервью «Правде», ваш уход от Любимова... Вас не пытались зачислитъ в «красно-коричневые»? — Я никогда не боялся печататься там, где это не принято. Кроме того, больше у меня такого интервью нигде бы не напечатали. Я честно сказал, что мне противно это время, что культура в кризисе, что отходит огромный пласт жизни, который, кстати, я и пытался удержать программой «Чтобы помнили». Это сейчас, когда телевидение перекармливает нас ностальгухой, существует даже некий перебор старого кино, а тогда казалось, что все это отброшено... Зачислить меня никуда нельзя, потому что я признаю только дружеские, а никак не политические связи. Я люблю и буду любить Губенко вне зависимости от его убеждений. Помню, мы с Ниной пошли в Дом кино на годовщину августовского путча. Честно говоря, я не очень понимал, чего уж так ликовать, ну поймали вы их, ну и ладно... Там стоял крошечный пикет, довольно жалкого вида, прокоммунистический, и кто-то мне крикнул: «Филатов, и ты с ними?» Я несколько, знаешь ли, вздрогнул: я ни с кем. — Я поначалу сомневался — проголосуете ли вы за Ельцина? Ведь зал «Содружества актеров Таганки» предоставлялся под зюгановские сборища... — Нет, господин Зюганов никогда не пользовался среди меня популярностью. На выборы я не пошел — ждал, пока придут ко мне домой с избирательного участка. Я болен и имею на это право. Ко мне пришли, и я проголосовал за Ельцина. И то, что народ в конечном итоге выбрал его, заставляет меня очень хорошо думать о моем народе. Он проголосовал так не благодаря усилиям Лисовского и Березовского, но вопреки им. Вся проельцинская пропаганда была построена на редкость бездарно — чего стоит один лозунг «Выбирай сердцем» под фотографией Ельцина, в мрачной задумчивости стоящего у какого-то столба... Почему именно сердцем и именно за такую позу? Здравый смысл народа в конечном итоге оказался сильнее, чем раздражение против всей этой бездарности. И я проголосовал так же, хотя в первом туре был за Горбачева. Я уверен, ему еще поставят золотой памятник. Этим человеком я восхищаюсь и всегда взрываюсь, когда его пытаются представить поверхностным болтуном. Он четкий и трезвый политик — я помню его еще по поездке в Китай, когда он собрал большой десант наших актеров и режиссеров и впервые за двадцать лет повез туда. Как нас встречали! — Вы не скучаете по лучшим временам Таганки, по работе с Любимовым? — Я очень любил шефа. Я ни с кем, кроме него, не мог репетировать, — может быть, и от Эфроса ушел отчасти поэтому, а не только из-за принципов... Своей вины перед Эфросом я, кстати, не отрицаю — да и как я могу ее отрицать? Смерть — категория абсолютная. Но и после его смерти, сознавая свою вину, я говорю: он мог по-другому прийти в театр. Мог. В своем первом обращении к актерам он мог бы сказать: у меня в театре нелады, у вас драма, давайте попытаемся вместе что-то сделать, Юрий Петрович вернется и нас поймет... Он не сказал этого. И поэтому его первая речь к труппе была встречена такой гробовой, такой громовой тишиной. У меня с Юрием Петровичем никогда не было ссор — он не обделял меня ролями, от Раскольникова я сам отказался, вообще кино много времени отнимало, — он отпускал. И после Щукинского он взял меня сразу — я показал ему Актера из нашего курсового спектакля «На дне»... — А Эфрос, насколько я знаю, в том же «На дне» предлагал вам Ваську Пепла? — Да, но я не хотел это играть. И вообще не люблю Горького. И Чехова, страшно сказать, не люблю — верней, пьесы его. Не понимаю, зачем он их писал. Любимов отговаривал меня уходить. Отговаривал долго. Но остаться с ним я не мог — правда тогда была на Колиной стороне, да и труднее было именно Коле. Хотя победил в итоге Любимов, да никто и не рассчитывал на другой вариант. — О таганской атмосфере семидесятых слагались легенды: время было веселое и хулиганское. — Конечно, это было чудо, а играть с Высоцким — вообще нечто невероятное, я ведь с ним в «Гамлете» играл... Правда, от моей роли Горацио осталось реплик десять, но это и правильно. Любимов объяснял: вот тут вычеркиваем. Я, робко: но тут же как бы диалог у меня с ним... «Какой диалог, тут дело о жизни и смерти, его убьют сейчас, а ты — диалог!» И действительно: Гамлет умирает, а я со своими репликами... Высоцкий не обладал той техникой, которая меня поражает, например, в Гамлете Смоктуновского, но энергетикой превосходил все, что я видел на сцене. Он там делал «лягушку», отжимался, потом, стоя с Лаэртом в могиле, на руках поднимал его, весьма полного у нас в спектакле, и отбрасывал метров на шесть! А насчет баек, — Любимов очень любил перевод Пастернака. Мы его и играли, хотя я, например, предпочитаю вариант Лозинского: у Пастернака есть ляпы вроде «Я дочь имею, ибо дочь моя», и вообще у Лозинского как-то изящнее, это снобизм — ругать его перевод. И мы с Ваней Дыховичным решили подшутить — проверить, как Любимов будет реагировать на изменения в тексте. Ваня подговорил одного нашего актера, игравшего слугу с одной крошечной репликой, на сцену не выходить: я, мол, за тебя выйду и все скажу. Там такой диалог: Клавдий — Смехов — берет письмо и спрашивает, от кого. — От Гамлета. Для вас и королевы. — Кто передал? — Да говорят, матрос. — Вы можете идти. А Венька, надо сказать, терпеть не может импровизаций, он сам все свои экспромты очень тщательно готовит. Тут выходит Дыховичный и начинает шпарить следующий текст: — Вот тут письмо От Гамлета. Для вас и королевы. Его какой-то передал матрос, Поскольку городок у нас портовый И потому матросов пруд пруди. Бывало, раньше их нигде не встретишь, А нынче, где ни плюнь, везде матрос, И каждый норовит всучить письмишко От Гамлета. Для вас и королевы. «Городок портовый» применительно к столице королевства — это особенный кайф, конечно. Высоцкий за кулисами катается по полу. Венька трижды говорит «Вы можете идти» и наконец рявкает это так, что Дыховичный уходит. Шеф смотрит спектакль и потом спрашивает: что за вольности? А это мы, Юрий Петрович, решили в текст Пастернака вставить несколько строчек Лозинского. Он только плечами пожал: «Что за детство?» Но вообще работать с Любимовым всегда было счастьем. Иногда он, конечно, немного подрезал актеру крылья... но уж если не подрезал, если позволял все, — это был праздник несравненный. — Любимов вам звонил — поздравить с премией, спросить о здоровье? — Нет. Я и не ждал, что он позвонит. — А кто ваши друзья сегодня? — Адабашьян. Боровский. Лебешев, который так эстетски снял меня в «Избранных», — я до сих пор себе особенно нравлюсь вон на той фотографии, это кадр оттуда... Потом мы вместе сделали «Сукиных детей», Паша гениальный оператор... Ярмольник. Хмельницкий. Многие... — «Чтобы помнили» — трагическая, трудная программа. Вам тяжело ее делать? — Да, это страшный материал... А профессия — не страшная? Российский актер погибает обычно от водяры, все остальное — производные. А отчего он пьет, отчего черная дыра так стремительно засасывает людей, еще вчера бывших любимцами нации, — этого я объяснить не могу, это неистребимый трагизм актерства. На моих глазах уходили люди, которых я обожал, которых почти никто не вспоминает: Эйбоженко, умерший на съемках «Выстрела», Спиридонов, которого не хотели хоронить на Ваганьковском, потому что он был только заслуженным, а там положено лежать народным... Боже, что за счеты?! Вот и сегодня, когда я хотел сделать вторую программу о Спиридонове, — в первую вошла лишь часть материалов, — мне на ОРТ сказали: не та фигура. Такое определение масштабов, посмертная расстановка по росту, — ничего, да? Гипертоник Богатырев, младше меня на год, рисовал, писал, был страшно одинок и пил поэтому, и работал как проклятый, — после спектакля во МХАТе плохо себя почувствовал, приехала «скорая» и вколола что-то не то... Белов, умерший в безвестности, подрабатывавший шофером, как его герой в «Королеве бензоколонки»... Гулая, которая после разрыва со Шпаликовым все равно не спаслась и кончила так же, как он... И я стал делать цикл, хотя меня предупреждали, что я доиграюсь в это общение с покойниками. В каком-то смысле, видимо, доигрался: раньше, например, я никогда не ходил на похороны. Как Бунин, который похороны ненавидел, страшно боялся смерти и никогда не бывал на кладбищах. И я старался от этого уходить, как мог, и Бог меня берег от этого — всякий раз можно было как-то избежать, не пойти... Первые похороны, на которых я был, — Высоцкий. Тогда я сидел и ревел все время, и сам уже уговаривал себя: сколько можно, ведь он даже не друг мне, — мы были на ты, но всегда чувствовалась разница в возрасте, в статусе, в таланте, в чем угодно... И унять эти слезы я не мог, и тогда ко мне подошел Даль, который сам пережил Высоцкого на год. Он пришел с Таней Лавровой и выглядел ужасно: трудно быть худее меня нынешнего, но он был. Джинсы всегда в обтяжку, в дудочку, а тут внутри джинсины будто не нога, а кость, все на нем висит, лицо желто-зеленого оттенка... Он меня пытался утешить — да, страшно, но Бог нас оставил жить, и надо жить, — а мне было еще страшнее, когда я глядел на него. Я всегда обходил кладбища, но с некоторых пор — вот когда начал делать программу — вдруг стал находить какой-то странный кайф в том, чтобы туда приходить. Особенно в дождь. Я брожу там один и прежнего ужаса не чувствую. Меня самого тогда это удивило. Я и сам понимаю, что общение со вдовами и разгребание архивов не способствуют здоровью. Но цикл делается, я его не брошу. Сейчас вот сниму о Целиковской. — А заканчивать «Свободу или смерть» вы будете? — Отснято две трети картины, но мне ее доделывать не хочется. Хотя когда перечитываю сценарий — нет, ничего, кое-что угадано. Угадано, во всяком случае, что происходит с искусством во времена внезапной свободы и куда приходит художник в этих условиях собственной ненужности: у меня он гибнет на баррикадах, оказавшись среди экстремистов. — А здоровье позволяет вам снимать? Вообще расскажите, как у вас сейчас с этим, — слухов множество. — Сейчас, надеюсь, я выкарабкался, хотя побывал в реанимации столько раз, что это слово перестало пугать меня. Работать я могу и даже пишу помаленьку пьесу в стихах «Любовь к трем апельсинам» — сейчас дописываю второй акт, а ставить ее в Содружестве хочет Адабашьян. Речь у меня теперь не такая пулеметная, как раньше, это тяготит меня сильнее всего, и зрители пишут недоуменные письма, почему Филатов пьяным появляется в кадре. Приходится объяснять, что это от инсульта, а не от пьянства... — Инсульт, насколько я помню, случился у вас в день расстрела Белого дома? — Сразу после. Тогда я его не заметил. Мне казалось — я какой-то страшный сон смотрю, Чечня после этого меня уже не удивила... — Вы всю жизнь пишете стихи. Вам не хотелось уйти в литературу? Песенный компакт-диск разлетелся мгновенно, а «Разноцветную Москву» поют во всех компаниях... — То, что я делаю, к литературе чаще всего не относится. С этим в нее не пойдешь. «Разноцветную Москву» — «У окна стою я, как у холста» — я вообще написал в конце шестидесятых, сразу после Щукинского, и никакого значения этой песенке не придал: тогда многие так писали. Качан замечательно поет мои стихи, они даже по-новому открываются мне с его музыкой, что-то серьезное: диск, м-да... Но я никогда не считал себя поэтом, хотя сочинял всегда с наслаждением. — Почему вы взялись за «Любовь к трем апельсинам»? — Меня восхитила фабула, а пьесы-то, оказывается, нет. Есть либретто. Делать из этого пьесу — кайф несравненный, поскольку получается очень актуальная вещь, актуальная не в газетном смысле... Я вообще не позволю себе ни одной прямой аналогии. Но в некоторых монологах все равно прорывается то, о чем я сегодня думаю. Тем лучше — я выскажусь откровенно. — Кого вы планируете занять? — Очень хочу, чтобы играл Владимир Ильин. — А кто еще вам нравится из сегодняшних актеров? — Я страшно себя ругал, что не сразу разглядел Маковецкого: он у меня играл в «Сукиных детях» — и как-то все бормотал, бормотал... и темперамента я в нем особого не почувствовал, — потом смотрю материал!.. Батюшки!.. Он абсолютно точно чувствует то, что надо делать. Ильина я назвал. Мне страшно интересен Меньшиков, ибо это актер с уникальным темпераментом и техникой. Машков. Я обязательно пойду на «Трехгрошовую оперу» — именно потому, что об этом спектакле говорят взаимоисключающие вещи. Вот тебе нравится? — Да, вполне. Хотя сначала не нравилось совершенно. — А почему? — А там Костя Райкин очень отрицательный и страшно агрессивная пиротехника, звук орущий... Я только потом понял, что все это так и надо. Очень желчный спектакль, пощечина залу. — Видишь! А я слышал принципиально другое: что это типичный Бродвей. Надо пойти на той неделе. — Интересно, вы за деньги пойдете или вас кто-то проведет? — Я не жадный, но как-то мне странно к Косте Райкину заходить с парадного входа и без предупреждения. Я ему позвоню, он нам с Ниной оставит билеты. Шацкая. Я еще на Женовача хочу! Филатов. Будет, будет Женовач... — Что в искусстве на вас в последний раз действительно сильно подействовало? Не люблю слова «потрясло»... — Вчера в тридцатый, наверное, раз пересматривал «Звезду пленительного счастья» Владимира Мотыля и в финале плакал. Ничего не могу с собой поделать. Там гениальный Ливанов — Николай, вот эта реплика его, будничным голосом: «Заковать в железа, содержать как злодея»... Невероятная манера строить повествование. И, конечно, свадьба эта в конце... Очень неслучайный человек на свете — Мотыль. Очень. — А кто из поэтов семидесятых—девяностых как-то на вас действует? Кого вы любите? — Я сейчас все меньше ругаюсь и все больше жалею... Вообще раздражение — неплодотворное чувство, и меня время наше сейчас уже не раздражает, как прежде: что проку брюзжать? Лучше грустить, это возвышает... Когда умер Роберт Иванович Рождественский, я прочел его предсмертные стихи, такие простые, — и пожалел его, как никогда прежде: «Что-то я делал не так, извините, жил я впервые на этой Земле»... Вообще из этого поколения самой небесной мне всегда казалась Белла. Красивейшая женщина русской поэзии и превосходный поэт — ее «Качели», про «обратное движение», я повторяю про себя часто. Вознесенский как поэт сильнее Евтушенко, по-моему, но Евтушенко живее, он больше способен на непосредственный отклик и очень добр. Впрочем, все они неплохие люди... — Вы выходите в свет? — Стараюсь не выходить, но вот недавно поехали с Ниной и друзьями в китайский ресторан, тоже, кстати, отчасти примиряющий меня с эпохой. Раньше даже в «Пекине» такого было не съесть: подаются вещи, ни в каких местных водоемах не водящиеся. И у меня есть возможность все это попробовать, посмотреть, — когда бы я еще это увидел и съел? Как-то очень расширилась жизнь, роскошные возможности, даже на уровне еды... Девочки там, кстати, были замечательные: я официантку начал расспрашивать, как ее зовут, и оказалось, что Оля. Вот, говорю, как замечательно: у меня внучка Оля... Адабашьян, как бы в сторону: «Да-а... интересно ты начинаешь ухаживание!» — Кстати об ухаживании: Шацкая была звездой Таганки, к тому же чужой женой. Как получилось, что вы все-таки вместе с середины семидесятых? — Любимов постоянно ссорился с Ниной, она говорила ему в глаза вещи, которых не сказал бы никто... но он брал ее во все основные спектакли, очевидно, желая продемонстрировать, какие женщины есть в театре. Она была замужем за Золотухиным, сыну восемь лет, я был женат, нас очень друг к другу тянуло, но мы год не разговаривали — только здоровались. Боролись, как могли. Потом все равно оказалось, что ничего не сделаешь. — Вы водите машину? — Не люблю этого дела с тех пор, как на съемках в Германии, третий раз в жизни сидя за рулем, при парковке в незнакомом месте чуть не снес ухо оператору о стену соседнего дома. Оператор как раз торчал из окна с камерой и снимал в этот момент мое умное, волевое лицо. При необходимости могу проехать по Москве (за границей больше в жизни за руль не сяду), но пробки портят все удовольствие. — У вас есть любимый город? — Прага. Я впервые попал туда весной шестьдесят восьмого. Господи, как они хорошо жили до наших танков! Влтава — хоть и ниточка, а в граните. Крики газетчиков: «Вечерняя Прага!». Удивительно счастливые люди, какие-то уличные застолья с холодным пивом, черным хлебом, сладкой горчицей... Легкость, радость. Ну, и Рим я люблю, конечно... — Ваш сын стал священником, — вам не трудно сейчас с ним общаться? — Трудно. Он в катакомбной церкви, с официальным православием разругался, сейчас хочет продать квартиру и уехать в глушь, я ничего ему не советую и никак не противодействую, но некоторая сопричастность конечной истине, которую я в нем иногда вижу, настораживает меня... Он пытается меня сделать церковным человеком, а я человек верующий, но не церковный. И все равно я люблю его и стараюсь понять, хотя иногда, при попытках снисходительно улыбаться в ответ на мои заблуждения, могу по старой памяти поставить его на место. Он очень хороший парень на самом деле, а дочь его — наша внучка — вообще прелесть. — Вы назвали себя верующим. Скажу вам честно — в Бога я верю, а в загробную жизнь верить не могу. Или не хочу. Как вы с этим справляетесь? — Бог и есть загробная жизнь. — А по-моему, я Богу интересен, только пока жив, пока реализуюсь вот на таком пятачке... — Да ну! Ты что, хочешь сказать, что все это не стажировка? Что все вот это говно и есть жизнь? — Почему нет? — Потому что нет! Это все подготовка, а жизнь будет там, где тебе не надо будет постоянно заботиться о жилье, еде, питье... Там отпадет половина твоих проблем и можно будет заниматься нормальной жизнью. Например, плотской любви там не будет. — Утешили. — Утешил, потому что там будет высшая форма любви. — А как я буду без этой оболочки, с которой так связан? — Подберут тебе оболочку, не бойся... — А мне кажется, что все главное происходит здесь. — Да, конечно, здесь не надо быть свиньей! Здесь тоже надо довольно серьезно ко всему относиться! И главное, мне кажется, четко решить, что делать хочешь, а чего не хочешь. И по возможности не делать того, что не хочешь, что поперек тебя. Так что мы, я полагаю, и тут еще помучаемся, — не так это плохо, в конце концов...

Читайте также

 72.3K
Психология

40 не всегда приятных фактов о людях

За последние три года психологи, социологи и нейрофизиологи получили много новых данных о человеческом поведении. Иногда результаты исследований не удивляют, но теперь они подтверждены экспериментально. Конечно, не все люди себя ведут именно так. Однако при взаимодействии с другими, общие тенденции стоит учитывать. Мораль 1. Люди склонны совершать аморальные поступки или не выполнять чью-то просьбу о помощи, если для этого не надо прикладывать усилий или не придется отказывать человеку впрямую. 2. Однако, больше людей ведут себя «как положено», если они должны принять моральное решение на виду у кого-то. В прямой просьбе о помощи, о пожертвовании или о сборе подписей отказывают реже. 3. В половине случаев люди обманывают, чтобы получить какой-то ресурс — от чего-то материального до внимания, уважения или более высокого статуса. 4. Ложь требует больших ментальных усилий. Человеку одновременно приходится удерживать в голове ложь — чтобы ее говорить, и правду — чтобы ее скрывать. В результате он произносит более простые предложения и хуже справляется с задачами на сообразительность. 5. Когда за людьми наблюдают, они ведут себя лучше. Причем иллюзия наблюдения работает тоже. Достаточно было повесить фотографии глаз в столовой самообслуживания, чтобы большее число людей стало убирать за собой посуду. 6. При этом поведение влияет на мораль (да-да). Люди, солгавшие, обманувшие кого-то или совершившие другой аморальный поступок, после этого по-другому оценивают, что есть хорошо и что плохо. 7. Желание казаться моральными часто приводит не к моральному поведению, а к более изощренным способам оправдания аморальных поступков. 8. Моральные, благородные поступки (даже такие, как сознательная покупка товаров, сделанных без ущерба для природы) нередко действуют как индульгенция. После этого в конфликтных ситуациях люди поступают менее морально — как будто уже выполнили на этот день свою долю добрых дел. Восприятие людей 9. Черты личности незнакомого человека могут достаточно точно определяться по фотографии. Особенно, если на фотографии человек в естественной позе и обстановке. При этом проще и точнее определяют черты личности мужчин. Внешность женщин более подвержена социальным стандартам. 10. Привлекательная честная внешность может легко ввести в заблуждение. Люди склонны более доверять внешности, чем искренности. Даже профессионалы считали честными лгущих людей с искренними манерами в 86% случаев. 11. Внешность играет огромную роль даже в голосовании и выборе политиков. Избиратели делают вывод о компетентности политиков по зрелости лица и физической привлекательности. Разумеется, неосознанно. 12. При этом, черты личности оказывают влияние на восприятие внешней привлекательности. После того, как люди узнавали негативную информацию о тех, кого посчитали красивыми, их мнение менялось. 13. Иерархия настолько важна для человека, что ее понимание заложено с младенчества. Младенцы понимают, что более сильные особи побеждают более слабых, и выражают удивление, когда видят обратное. 14. Более успешных и богатых считают более умными, мудрыми и т.д., и наоборот. И зачастую люди склонны думать, что те, кто добился успеха, и те, на чью долю выпали страдания, заслуживали это. («Несовершенная случайность», Млодинов) Отношения с другими 15. Люди стремятся унизить других, когда не уверены в себе. Испытуемые, которым сказали, что они плохо прошли тест на IQ, высказывали больше национальных и религиозных предубеждений, чем те, кому сообщили о высоких результатах. 16. При этом люди искренне уверены, что их негативное мнение о других искренно и не имеет никакой связи с их понизившимся мнением о себе. Унижение других помогает восстановлению самооценки. 17. Не исключено, что помощь другим людям связана с опосредованным личным интересом. Ученые называют это «непрямой взаимностью». Люди склонны помогать тем, кто сам считается «хорошим» человеком, помогающим другим. Поэтому репутация хорошего человека — залог будущей поддержки. 18. Счастливее не тот, у кого денег много, а тот, у кого больше, чем у соседа. Частично на этом основывается и неудовлетворенность большими деньгами. Люди постоянно сравнивают себя с соседями. Разбогатев, они начинают вращаться в новых кругах, где у людей денег еще больше, и возвышаться над окружающими нелегко. ("В плену наивной корысти") Гнев и агрессия 19. Люди с высоким уровнем тестостерона получают наслаждение от гнева других. 20. Гнев усиливает в людях желание обладания. Люди прилагают больше усилий к получению объекта, который ассоциируется у них с сердитыми лицами. Раньше это считалось только свойством положительных эмоций. 21. Сердитые женщины воспринимаются как мужчины. Очень сильны подсознательные ассоциации гнева с мужчинами и счастья с женщинами. Настолько сильны, что могут повлиять на определение пола человека — конечно, только при быстром взгляде. 22. Ложка сахара снижает агрессию. Для подавления агрессивных импульсов требуется самоконтроль, а самоконтроль требует энергии. Глюкоза поставляет эту энергию в мозг. Люди, которые пили лимонад с сахаром, через несколько минут менее агрессивно реагировали на беспокойного незнакомца, чем люди, которые пили лимонад с заменителем сахара. Сбор информации и принятие решений 23. Обычно люди ищут желаемую информацию и пропускают нежеланную. Конечно, невозможно точно предсказать, где что встретишь. При этом, можно выбрать источник, в котором скорее появится информация, которую человек готов воспринять — те или иные газеты, авторов и т.д. 24. Однако, люди могут воспринимать и нежеланную информацию, если чувствуют себя уверенно и спокойно. 25. Чем сложнее решение, которое необходимо принять, тем более люди склонны оставлять все, как есть. 26. Если в магазине слишком большой выбор и люди не могут сходу определить, какой из товаров лучше — они уйдут без покупки. 27. Когда люди чувствуют, что не контролируют происходящее, они склонны видеть несуществующие закономерности в несвязанных между собой картинках и верить в теории заговора. 28. Исходя из этого, процент верующих людей в стране достоверно предсказывается по уровню безопасности существования (здравоохранение, жизнеобеспечение, возможность заработать на жизнь и т.д.) 29. Люди сожалеют о быстро принятых решениях, даже если результаты их устраивают. При этом важно не фактическое время, отведенное на решение. Важно, чувствует ли человек, что времени было достаточно. 30. Зато мытье рук существенно снижает сомнения по поводу правильности принятого решения. Странности нашего мозга 31. На поведение людей влияют телесные ощущения. Например, есть стойкая ассоциация между ощущением тяжести и «важностью», «серьезностью», «весомостью». Люди оценивали человека как более серьезного и стабильного, если его резюме подавалось в тяжелой папке, и наоборот. 32. Точно так же, ощущение жесткости и твердости делает людей негибкими. Сидящие на жестких стульях были более неуступчивы в переговорах. 33. Ощущение шероховатой поверхности вызывает в людях ощущение сложности в отношениях между людьми, а холод тесно связан с чувством одиночества. 34. Административные границы, обозначенные на картах, дают людям психологическое ощущение безопасности. Если природное бедствие (шторм, лесные пожары и т.д.) происходит в другом районе, а уж тем более, в другой стране, люди склонны менее серьезно к этому относиться, даже если район совсем рядом. Поэтому при объявлении об опасности лучше говорить о непосредственном расстоянии до места стихийного бедствия. Разное 35. Стремление к покупкам и накоплению материальных благ — часто следствие несчастливого детства. 36. Не все риски воспринимаются одинаково. Один и тот же человек может бесстрашно прыгать с парашютом, но бояться возразить начальнику. Или дрессировать тигров, но стесняться познакомиться с симпатичной женщиной. 37. С возрастом здоровые люди позитивнее трактуют любые события. Возможно, потому что более слабой иммунной системе пожилых сложнее справляться с последствиями негативных эмоций. 38. Приматы лучше усваивают информацию, если она поступает от самки. Это, возможно, обеспечивает эволюционное преимущество, так как самцы часто покидают группу, находя других партнерш, и уносят усвоенные навыки, тогда как самки с детенышами остаются. Самки составляют социальное ядро группы, которое обладает более высоким социальным статусом, чем самцы, а также большим объемом знаний о пищевых ресурсах в районе обитания группы. («Доминантная самка — лучший учитель»). 39. Дети с высоким уровнем интеллекта (IQ) вырастают более либеральными, с широкими взглядами на жизнь, терпимыми к любым человеческим проявлениям. 40. У скуки есть светлая сторона. Скучающие люди нередко ищут возможность сделать добрые дела, поскольку развлечения им надоели и не привносят смысл в их жизнь.

 21K
Искусство

10 книг, которые изменили жизнь великих людей

Книга, прочитанная в правильное время, может оказать ошеломительное влияние на жизнь человека. И этому есть немало примеров. Предлагаем вам несколько удивительных историй о том, как книги повлияли на жизни знаменитых личностей. А это в свою очередь изменило науку, культуру и экономику всего мира. Мы еще раз убеждаемся, что слово — великая сила! 1. Габриэль Гарсия Маркес, «Превращение» Франца Кафки Прочитав книгу, Маркес понял, что обязательно должен стать писателем. Обычно он читал, чтобы уснуть, но не в этот раз. Книгу его настолько потрясла, что он почти не мог спать, а утром сразу бросился писать. Сам он очень хорошо рассказывал об этом: «Метаморфозы» Франца Кафки ... с первой же строки определили мой новый жизненный путь. Новый день застал меня за машинкой, которую я занял, чтобы попытаться создать что-нибудь похожее... Все последующие дни я не ходил в университет, опасаясь, что волшебство рассеется, зависть, выражавшаяся в каплях пота, покрывала мое лицо«. 2. Джоан Роулинг, «Эмма» Джейн Остин Джейн Остин — любимый писатель Джоан Роулинг, а «Эмма» — самый любимый роман. Огромное впечатление на Роулинг произвело мастерство, с каким Остин описала тайну вокруг отношений Фрэнка и Джейн, которая томит читателя протяжении всей книги. Джоан признавалась, что всю жизнь старается, но создать такую же интригу, как у Остин, у нее не получается. Думаем, что отчасти ей это удалось в «Случайной вакансии». 3. Альберт Эйнштейн, «Трактат о человеческой природе» Дэвида Юма «Трактат о человеческой природе» состоит из трех книг: «О познании», «Об аффектах», «О морали». В первой книге Юм, знаменитый английский философ, рассуждает об относительности таких понятий, как пространство, время, знание, а также о вероятности, включая понятия причины и следствия. Эйнштейн не раз говорил о том, какое большое значение «Трактат» сыграл в его жизни и как он подтолкнул его к созданию Теории относительности. Он помог ему отступить от привычных понятий пространства и времени и сформулировать главные постулаты его работы. «Вполне вероятно, что без чтения этих философских трудов я бы никогда не пришел к своим выводам», — признавался он. 4. Сергей Брин, миллиардер и основатель Google, «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман» У американского физика и нобелевского лауреата Ричарда Фейнмана было много необычных увлечений — от музыки до взламывания сейфов. А кроме того, он был отличным писателем и юмористом — его автобиографическая книга, полная юмора и забавных историй, стала настоящим бестселлером. Брина более всего впечатлило то, насколько Фейнман был открыт новому и как он стремился стать Леонардо да Винчи своего времени. Сергей осознал, насколько важно быть творческой и развивающейся личностью. Это, во-многом, определило успех Google. 5. Курт Кобейн, «Парфюмер» Патрика Зюскинда Многие были впечатлены «Парфюмером», но редкий человек может сказать, что любит книгу. Курт Кобейн — один из этих немногих. При этом книга, похоже, повлияла на него не очень хорошо. «Я прочитал „Парфюмера“ по крайней мере раз десять, и все не могу остановиться. Она просто не отпускает меня. Я иппохондрик и потому она так сильно на меня влияет — просто выворачивает меня наизнанку», — говорил он в интервью за несколько месяцев до смерти. Отверженный и одиночка Жан-Батист Гренуй ни в ком не встречает участия и любви, но делает духи, равных которым нет на всей земле. Многие готовы видеть тут параллель с жизнью самого Кобейна. Кстати, сюжет книги он использовал в песне «Scentless Apprentice» из альбома In Utero. 6. Марк Цукерберг, «Энеида» Вергилия Цукерберг прочитал «Энеиду», когда изучал латынь в школе. Поэма рассказывает историю Энея, легендарного троянского героя, который переселился в Италию с остатками своего народа и основал город Лавиний. Марк признавался, что его больше всего впечатляло желание героя построить город не знающий «границ во времени и великолепии» и это место в книге повлияло на его отношение к жизни и к тому, как нужно ставить цели. Прежний партнер Цукерберга Шон Паркер подтверждает: «Он мечтал о величии, были в нем имперские амбиции — и в 20 лет, и сейчас. Он вылитый герой одной из этих греческих одиссей». 7. Мэрилин Монро, «Улисс» Джеймса Джойса Фотография, на которой Мэрилин Монро читает «Улисса», считают одной из самых интересных и знаменитых фото секс-символа всех времен. «Она сказала, что хранит „Улисса“ в своей машине и довольно давно его читает, — вспоминала фотограф Ева Арнольд. — Она сказала, что ей нравится его звучание и она бы читала его вслух самой себе». Это фото произвело фурор. Люди поразились, узнав, что Мэрилин — далеко не глупенькая блондинка. Оказалось, у нее была богатая библиотека, с кучей интеллектуальной и психологической литературы. 8. Михаил Булгаков, «Саардамский плотник» Петра Фурмана Книгу забытого сегодня Фурмана о молодом Петре I постоянно читали в доме Булгаковых, и в списке любимых книг писателя она стоит на особом месте. «Плотник» был больше, чем книга — в сложной жизни писателя он стала символом детства и дома, мира безмятежного и «беспечального». «Как часто читался у пышущей жаром изразцовой площади «Саардамский плотник», — напишет Булгаков в «Белой гвардии». И в другом месте, как часть утерянного счастья: «Все же, когда Турбиных и Тальберга не будет на свете, (...) в ложах будет пахнуть духами, и дома будут играть аккомпанемент женщины, окрашенные светом, потому что (...) Саардамский Плотник, — совершенно бессмертен». 9. Иосиф Бродский, стихотворение «Памяти Йейтса» Уистена Одена Как-то Бродскому подарили антологию английской поэзии. Читая со словарем стихи, он наткнулся на строки Одена, которые поразили его как гром. «По чистой случайности книга открылась на оденовской „Памяти У. Б. Йейтса“. Я помню, как я сидел в маленькой избе, глядя через квадратное, размером с иллюминатор, окно на мокрую, топкую дорогу с бродящими по ней курами, наполовину веря тому, что я только что прочел... Полагаю, я просто отказывался верить, что еще в 1939 году английский поэт сказал: „Время... боготворит язык“, — и тем не менее мир вокруг остался прежним», — вспоминал Бродский. («Time <.> Worships language and forgives / Everyone by whom it lives, англ.) С тех пор Оден стал светочем и маяком, главным автором в жизни Иосифа Бродского. И первое, что он сделал после депортации из СССП, — поехал в гости к своему кумиру. 10. Эрнест Хэмингуэй, «Война и мир» Льва Толстого На Хэмингуэя из всех писателей (а он перечитал горы книг), больше всего повлиял Лев Толстой, а «Война и мир» был его самым любимым романом. Толстой поразил Хэмингуэя своей откровенностью и остротой в раскрытии социальных зол. И в в своих романах писатель занимался тем же: он был озабочен моральными проблемами и искал смысл жизни. Хэм, который сравнивал литературу с боксом, так говорил о величии Толстого: «Я начал очень скромно и побил господина Тургенева, — говорил он. — Затем — это стоило большого труда, — я побил господина де Мопассана. С господином Стендалем у меня дважды была ничья, но, кажется, в последнем раунде я выиграл по очкам. Но ничего не заставит меня выйти на ринг против господина Толстого».

 17K
Интересности

Почему пираты носят серьги в ушах?

Традиционно морякам позволялось носить серьгу в ухе после первого пересечения экватора или после того, как они обогнули мыс Горн. Многие из них верили, что серьга — это талисман, предохраняющий от морской болезни или не позволяющий её владельцу утонуть. Однако многие пираты носили это украшение и для практической пользы — в случае их смерти серьга становилась оплатой транспортировки к родным для того, чтобы их нормально похоронили. А пираты, отвечавшие за стрельбу из пушек, находили им ещё более банальное применение — серьги служили им ушными затычками во время громкого выстрела.

 16.8K
Искусство

Квадрат Малевича

Всем известен и не дает покоя вот уже много лет "Черный квадрат" Малевича. "Чёрный квадрат" – это самое известное произведение Казимира Малевича, созданное в 1915 году. Оно представляет собой полотно размером 79,5 на 79,5 сантиметров, на котором изображён чёрный квадрат на белом фоне. Это, безусловно, было огромным шагом в новое искусство – русский авангард. На самом деле вариантов «черного квадрата» было несколько, а точнее, четыре. Все они были развитием одной темы. Естественно, они отличны друг от друга оттенком, рисунком, фактурой. Малевич как художник-авангардист был новатором и постоянно экспериментировал в живописи. Он всегда был оригинален, и его квадрат – это особое восприятие мира и необычное выражение творчества. Он мог расположить на плоскости простые геометрические фигуры, в которых любой человек мог разглядеть крестьян в поле или нечто, похожее на фигуры людей. Казалось бы, что может быть проще: черный квадрат на белом фоне. Каждый из нас может сотворить такое произведение. Но эта картина таит в себе загадку. "Черный квадрат" до сих пор притягивает к себе ученых, художников и является неким символом русского авангарда. Говорят, что картина Малевич – это результат сложной работы. Присмотревшись к черному квадрату, возможно, каждый увидит его по-своему. Но сам художник считал, что "Черный квадрат" – это вершина всего. Он написал много теоретических работ, где связывал свое произведение с космогонией. В настоящее время в России находятся четыре работы Малевича из серии «Черный квадрат», в Москве и Санкт-Петербурге. В Третьяковской галерее – два, по одному в Эрмитаже и Русском музее. И на сегодняшний день этот великое произведение искусства является загадкой для всего человечества. Даже сам автор провел много времени в раздумьях о созданной работе, и, возможно, только ему понятен истинный смысл картины. На какое восприятие и понимание был рассчитан "Черный квадрат" - не знает никто.

 16.1K
Психология

Ваша кошка Вас не ценит...

1. Острый психоз — Вы говорите с кошкой. 2. Острый галлюцинаторный психоз — Вы говорите с несуществующей кошкой. 3. Паранойя — Вы боитесь сболтнуть лишнего при кошке. 4. Шизофрения — Кошка говорит внутри Вас. 5. Неврастения — Вы жалуетесь кошке, кошка молчит, Вас игнорирует, и Вам это кажется совершенно невыносимым. 6. Маниакально-депрессивный психоз — ваша кошка Вас не ценит.

 14.7K
Интересности

Почему собаки не любят кошек?

В отношениях между собакой и кошкой понятие «любит - не любит» не имеет смысла. Собака как представитель семейства псовых и хищник считает всех, кто не принадлежит к этому семейству, объектом для охоты. Да и тех, кто принадлежит, – тоже. Она охотится, преследуя, загоняя жертву. К кошке собака бросается из-за взыгравшего охотничьего инстинкта и любопытства. Она и кусать-то ее не собирается, понюхать-разузнать надо. Кошка начинает убегать, т.к. как представитель семейства кошачьих не любит контактов. А может и не убегать, а полоснуть когтями по нежному собачьему носу, тогда контакт тоже не состоится. А вот если кошка попадется на глаза собачьей стае, тогда ее могут спасти только ноги. Собака – животное стайное, охотничий инстинкт в стае принимает гипертрофированные, организованные формы. Тогда кошка – объект охоты, и таковым имеет шанс стать не только кошка.

 9.2K
Искусство

Есть такая легенда о птице...

Есть такая легенда о птице, что поет лишь один раз за всю свою жизнь, зато прекраснее всех на свете. Однажды она покидает свое гнездо и летит искать куст терновника и не успокоится, пока не найдет. Среди колючих ветвей запевает она песню и бросается грудью на самый длинный, самый острый шип. И, возвышаясь над несказанной мукой, так поет, умирая, что этой ликующей песни позавидовали бы и жаворонок, и соловей. Единственная, несравненная песнь, и достается она ценою жизни. Но весь мир замирает, прислушиваясь, и сам Бог улыбается в небесах. Ибо все лучшее покупается ценою великого страдания… По крайней мере, так говорит легенда. Птица с шипом терновника в груди повинуется непреложному закону природы; она сама не ведает, что за сила заставляет ее кинуться на острие и умереть с песней. В тот миг, когда шип пронзает ей сердце, она не думает о близкой смерти, она просто поет, поет до тех пор, пока не иссякнет голос и не оборвется дыхание. Но мы, когда бросаемся грудью на тернии, — мы знаем. Мы понимаем. И все равно — грудью на тернии. Так будет всегда. Колин Маккалоу "Поющие в терновнике"

 6.6K
Наука

Что будет, если черная дыра встретится с черной дырой из антивещества?

Что будет, если запустить черную дыру в черную дыру из антивещества? Обе уничтожатся? Безумный мысленный эксперимент, на первый взгляд, но что нам мешает теоретизировать? Все началось с того, что Фрейзер Кейн с UniverseToday вслух подумал о том, как можно было бы уничтожить черную дыру. Его рассуждения любопытны не в меру. Он предположил кучу безумных идей: обстрелять ее ракетами, лазером, столкнуть в нее планеты. Ничего не поможет, черная дыра станет больше и злее. Выходит, единственный способ победить черную дыру, — это сидеть сложа руки и ждать, пока она рассосется. Но это бесполезно, если она засосет вас, поэтому придется перебирать варианты дальше. Фрейзер Кейн предложил антивещество и отклонил его как еще один безнадежный и бессмысленный способ накормить галактическое чудовище. Но подожди, скажете вы, разве антивещество это не противоположность обычному веществу? Разве если сложить отрицательно число с положительным, они не компенсируют друг друга? Почему нельзя просто накачать антивещества в обычную черную дыру и не поделить ее на ноль? Антивещество — это практически то же самое, что и обычное вещество, только все в ней наоборот. Электрический заряд, направление спина, конфигурация всех субчастиц, которые ее составляют. Все наоборот, кроме массы. Антиэлектрон обладает такой же массой, что и электрон. И вот здесь нам стоит задуматься. При столкновении равных количеств вещества и антивещества, они аннигилируют. Но не исчезают. Они превращаются в чистую энергию. Как завещал нам Эйнштейн, масса и энергия — это просто разные аспекты одного и того же. Вы можете превратить массу в энергию и превратить энергию в массу. Черные дыры превращают все, как материю, так и энергию, в еще больше черной дыры. Представим, как обычная и необычная черные дыры с одинаковыми массами сталкиваются вместе. Обе они должны аннигилировать и превратиться в чистую энергию. Конечно, гравитация черной дыры настолько велика, что ничто, даже свет, не может ее покинуть. Поэтому вся энергия моментально превратится в еще большую черную дыру. Хотите еще больше черной дыры? Добавьте в нее больше всякого. Если два этих объекта объединятся, новая черная дыра будет обладать удвоенной массой. Кроме того, создание черной дыры из антивещества будет чрезвычайно дорогим. Антивещество производится в ускорителях частиц, протоны разгоняются в гигантском кольце почти до скорости света, а затем сталкиваются друг с другом. Коллективный импульс частиц превращается в массу по известной формуле Эйнштейна E = mc^2. Каждое столкновение порождает горстку крошечных частиц, которые можно собрать и удерживать в магнитном поле, не давая им аннигилировать. Согласно NASA, создание одного грамма антиводорода стоит порядка 62,5 триллиона долларов: это самый дорогой материал, который мы можем создать на Земле. Все может быть еще дороже. Возможно, Большой адронный коллайдер способен порождать крошечные черные дыры (хотя ни одной пока так и не видели). Если физикам удастся совладать с математикой, они смогут создать микроскопическую черную дыру из антивещества, сталкивая вместе частицы антиводорода. Стоимость такого процесса затмит стоимость производства самого антивещества. В общем, пока лекарства от черных дыр в этой Вселенной не придумали. Кроме времени. Времени боятся даже черные дыры.

 5.8K
Наука

12 способов уничтожения Солнечной системы силами людей

Мы, люди, с превеликим удовольствием и мастерством портим собственную планету. Но кто сказал, что мы не можем продолжить делать это в другом месте? В этом списке io9 собрал для вас 12 случайных способов уничтожения или нанесения серьезного ущерба нашей Солнечной системе. Ох, предвкушаю шумные дебаты. Авария на ускорителе частиц Случайно выпустив экзотические формы материи на ускорителе частиц, мы рискуем уничтожить всю Солнечную систему. До строительства Большого адронного коллайдера от CERN, некоторые ученые переживали, что столкновения частиц, созданные высокоэнергетическим ускорителем, могут породить такие гадости, как вакуумные пузыри, магнитные монополи, микроскопические черные дыры или страпельки (капельки странной материи — гипотетической формы материи, похожей на обычную, но состоящей из тяжелых странных кварков). Эти опасения были разбиты научным сообществом в пух и прах и стали не больше чем слухами, распространяемыми некомпетентными людьми, или попытками раздуть сенсацию на пустом месте. Кроме того, отчет 2011 года, опубликованный LHC Safety Assesment Group, показал, что столкновения частиц не представляют никакой опасности. Андерс Сандберг, научный сотрудник Оксфордского университета, считает, что ускоритель частиц едва ли приведет к катастрофе, но отмечает, что если каким-либо образом появятся страпельки, «будет плохо»: «Преобразование планеты, подобной Марсу, в странную материю выпустит часть массы покоя в виде радиации (и расплескивающихся страпелек). Если предположить, что преобразование займет час и выпустит 0,1% как радиацию, светимость составит 1.59*10^34 Вт, или в 42 миллиона больше светимости Солнца. Большая ее часть будет представлена тяжелыми гамма-лучами». Упс. Очевидно, БАК не в состоянии произвести странную материю, но, возможно, какой-нибудь будущий эксперимент, на Земле или в космосе, сможет. Выдвигаются предположения, что странная материя существует под высоким давлением внутри нейтронных звезд. Если нам удастся создать такие условия искусственным путем, конец может настать довольно скоро. Проект звездной инженерии пойдет не по плану Мы могли бы разрушить Солнечную систему, серьезно повредив или изменив Солнце в процессе выполнения проекта звездной инженерии или нарушив планетарную динамику в его процессе. Некоторые футурологи предполагают, что будущие люди (или наши постчеловеческие потомки) могут решить выполнить любое число проектов по звездной инженерии, включая ведение звездного хозяйства. Дэвид Крисвелл из Университета Хьюстон описал звездное хозяйство как попытку контролировать эволюцию и свойства звезды, включая увеличение срока ее жизни, извлечение материалов или создание новых звезд. Чтобы замедлить горение звезды, тем самым увеличив срок ее жизни, звездные инженеры будущего могли бы избавить ее от лишней массы (большие звезды горят быстрее). Но потенциал возможной катастрофы — запредельный. Как и планы по внедрению геоинженерных проектов здесь, на Земле, проекты звездной инженерии могут привести к огромному числу непредвиденных последствий или спровоцировать неконтролируемые каскадные эффекты. К примеру, попытки убрать массу Солнца могут привести к странным и опасным вспышкам или же к опасному для жизни снижению светимости. Также они могут оказать существенное влияние на планетарные орбиты. Провальная попытка превратить Юпитер в звезду Некоторые считают, что было бы неплохо превратить Юпитер в своего рода искусственную звезду. Но в попытке сделать это, мы могли бы уничтожить сам Юпитер, а вместе с ним и жизнь на Земле. В статье в Journal of the British Interplanetary Society астрофизик Мартин Фогг предположил, что мы превратим Юпитер в звезду в рамках первого шага по терраформированию галилеевых спутников. С этой целью будущие люди посеют в Юпитер крошечную первичную черную дыру. Черная дыра должна быть идеально разработана, чтобы не выйти за границы предела Эддингтона (точка равновесия между внешней силой излучения и внутренней силы гравитации). По мнению Фогга, это создаст «достаточно энергии для создания эффективных температур на Европе и Ганимеде, чтобы те стали похожи на Землю и Марс соответственно». Шикарно, если только что-то пойдет не так. Как рассказал Сандберг, поначалу все будет хорошо — но черная дыра может вырасти и поглотить Юпитер во вспышке радиации, которая стерилизует всю Солнечную систему. Без жизни и с Юпитером в черной дыре, в наших окрестностях воцарится полнейшая неразбериха. Нарушение орбитальной динамики планет Когда мы начнем возиться с расположением и массами планет и других небесных тел, мы рискуем нарушить хрупкий орбитальный баланс в Солнечной системе. В действительности, орбитальная динамика нашей Солнечной системы чрезвычайно хрупкая. Было подсчитано, что даже малейшее возмущение может привести к хаотичным и даже потенциально опасным орбитальным движениям. Причина в том, что планеты находятся в резонансе, когда любые два периода находятся в простом численном соотношении (к примеру, Нептун и Плутон имеют орбитальный резонанс 3:1, поскольку Плутон завершает две полных орбиты на каждые три орбиты Нептуна). В результате два вращающихся тела могут влиять друг на друга, даже если находятся слишком далеко. Частые близкие схождения могут привести к тому, что меньшие объекты будут дестабилизированы и сойдут со своих орбиты — и начнется цепная реакция по всей Солнечной системе. Такие хаотичные резонансы, впрочем, могут произойти естественным путем, или же мы спровоцируем их, двигая Солнце и планеты. Как мы уже отметили, есть такой потенциал у звездной инженерии. Перспектива перемещения Марса в потенциально обитаемую зону, которая будет сопряжена с нарушением орбиты с помощью астероидов, может также нарушить орбитальный баланс. С другой стороны, если мы построим сферу Дайсона из материалов Меркурия и Венеры, орбитальная динамика может измениться совершенно непредсказуемым образом. Меркурий (или то, что от него останется) может быть выброшен из Солнечной системы, а Земля окажется в опасной близости к крупным объектам вроде Марса. Плохой маневр варп-двигателя Космический корабль с варп-двигателем — это было бы круто, безусловно, но также невероятно опасно. Любой объект вроде планеты в точке назначения будет подвержен массивным расходам энергии. Известный также как двигатель Алькубьерре, варп-двигатель однажды может заработать, генерируя пузыри отрицательной энергии вокруг себя. Расширяя пространство и время за кораблем и сжимая перед ним, такой двигатель может разогнать судно до скоростей, не ограниченных скоростью света. К сожалению, у такого энергетического пузыря есть потенциал причинять серьезные повреждения. В 2012 году группа ученых решила рассчитать, какой ущерб может принести двигатель такого типа. Джейсон Мейджор с Universe Today объясняет: «Пространство — не пустота между точкой А и точкой Б… нет, оно полно частиц, которые обладают массой (и которые не обладают). Ученые пришли к выводам, что эти частицы могут «прокатываться» по пузырю деформации и сосредотачиваться в регионах перед и за кораблем, а также в самом пузыре. Когда корабль с двигателем Алькубьерре замедляется со сверхсветовой скорости, частицы, собранные пузырем, испускаются в виде энергетических всплесков. Всплеск может быть чрезвычайно энергичным — достаточно, чтобы уничтожить что-то в пункте назначения по курсу корабля. «Любые люди в пункте назначения, — писали ученые, — канут в Лету вследствие взрыва гамма-лучей и высокоэнергетических частиц из-за чрезвычайного голубого смещения частиц переднего региона». Ученые также добавляют, что даже при коротких поездках, будет испускаться столько энергии, что «вы полностью будете уничтожать все, что находится перед вами». И под этим «всем» вполне может быть целая планета. Кроме того, поскольку количество этой энергии будет зависеть от длины пути, потенциально у интенсивности этой энергии нет никакого предела. Прибывающий варп-корабль может принести значительно больше повреждений, чем просто разрушить планету. Проблемы с искусственной червоточиной Использование червоточин для обхода ограничений межзвездных путешествий — это здорово в теории, но мы должны быть очень осторожны, разрывая пространственно-временной континуум. Еще в 2005 году иранский физик-ядерщик Мухаммад Мансурьяр изложил схему создания проходимой червоточины. Произведя достаточное количество эффективной экзотической материи, мы могли бы теоретически пробить дыру в космологической ткани пространства-времени и создать короткий путь для космического аппарата. Документ Мансурьяра не указывает на негативные последствия, но о них говорит Андерс Сандберг: «Во-первых, горловины червоточины требуют массы-энергии (возможно, отрицательной) в масштабах черной дыры такого же размера. Во-вторых, создание петель времени может привести к тому, что виртуальные частицы станут реальными и разрушат червоточину в энергетическом каскаде. Вероятно, это плохо закончится для окружения. Кроме того, разместив один конец червоточины в Солнце, а другой где-то еще, вы можете переместить и его, или облучить всю Солнечную систему. Разрушение Солнца плохо скажется на нас всех. А облучение, опять же, стерилизует всю нашу систему. Навигационная ошибка двигателя Шкадова и катастрофа Если мы захотим переместить нашу Солнечную систему в далеком будущем, мы рискуем полностью ее уничтожить. В 1987 году русский физик Леонид Шкадов предложил концепцию мегаструктуры, «двигатель Шкадова», которая буквально может отвезти нашу Солнечную систему вместе со всей ее начинкой к соседней звездной системе. В будущем это может позволить нам отказаться от старой умирающей звезды в пользу более молодой. Двигатель Шкадова в теории очень прост: это просто колоссальное дугообразное зеркало с вогнутой стороной, обращенной к Солнцу. Строители должны разместить зеркало на произвольном расстоянии, где гравитационное притяжение Солнца будет уравновешиваться исходящим давлением его излучения. Зеркало, таким образом, станет стабильным статическим спутником в равновесии между буксиром тяжести и давлением солнечного света. Солнечная радиация будет отражаться от внутренней изогнутой поверхности зеркала обратно к Солнцу, подталкивая нашу звезду ее же собственным светом — отраженная энергия будет производить крошечную тягу. Так устроен двигатель Шкадова, и человечество отправится покорять галактику вместе со звездой. Что может пойти не так? Да все. Мы можем прогадать и рассеять Солнечную систему по космосу или вовсе столкнуться с другой звездой. Отсюда рождается интересный вопрос: если мы разовьем способность перемещаться между звездами, мы должны понять, как управлять множеством небольших объектов, расположенных в дальних пределах Солнечной системы. Нам придется быть осторожными. Как говорит Сандберг, «дестабилизировав пояс Койпера или облако Оорта, мы получим множество комет, которые обрушатся на нас». Привлечение злобных инопланетян Инопланетяне Если сторонники поисков внеземной жизни добьются, чего ищут, мы успешно передадим сообщения в космос, из которых станет понятно, где мы и на что способны. Разумеется, все инопланетяне должны быть добрыми. Возвращение мутировавших зондов фон Неймана Скажем, мы отправим флот экспоненциально самовоспроизводящихся зондов фон Неймана колонизировать нашу галактику. Если предположить, что они будут очень плохо запрограммированы или кто-то намеренно создаст эволюционирующие зонды, в случае длительной мутации они могут превратиться в нечто совершенно злобное и недоброжелательное по отношению к своим создателям. В конце концов, наши умные кораблики вернутся, чтобы разорвать нашу Солнечную систему, высосать все ресурсы или «убить всех человеков», положив конец нашей интересной жизни. Инцидент с межпланетной серой слизью Самовоспроизводящиеся космические зонды могут существовать также в значительно меньших размерах и быть опасными: экспоненциально воспроизводящиеся наноботы. Так называемая «серая слизь», когда неконтролируемый рой нанороботов или макроботов потребит все планетарные ресурсы, чтобы создать больше копий, не будет ограничиваться планетой Земля. Эта слизь может проскользнуть на борту покидающего гибнущую звездную систему корабля или вообще появиться в космосе как часть мегаструктурного проекта. Оказавшись в Солнечной системе, она может превратить все в кашу. Буйство искусственного сверхинтеллекта Одной из опасностей создания искусственного сверхинтеллекта является потенциал не только уничтожить жизнь на Земле, но и распространиться в Солнечную систему — и за ее пределы. Часто приводится в пример сценарий со скрепками, когда плохо запрограммированный ИСИ преобразует всю планету в скрепки. Вышедший из-под контроля ИСИ не обязательно будет делать скрепки — возможно, для достижения наилучшего эффекта потребуется также производство бесконечного числа компьютерных процессоров и превращения всей материи на земле в полезный компьютер. ИСИ даже может разработать мета-этический императив распространения своих действий по всей галактике.

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store