15 фактов о Наполеоне Бонапарте

Наполеон Бонапарт — одна из самых интересных фигур когда-либо живших на свете. Он является героем нового масштабного фильма Ридли Скотта с Хоакином Фениксом в главной роли. Освежите в памяти факты о французском императоре, ставшим иконой, прежде чем посмотреть фильм. 1. У Наполеона было формальное военное образование Наполеон родился в семье мелкого дворянина на Корсике в 1769 году, через год после того, как остров стал принадлежать Франции. Подростком Наполеон учился в престижной Военной школе в Париже, но когда его отец умер на первом курсе обучения, младший Бонапарт (чье имя на самом деле было Наполеоне ди Буонапарте, прежде чем он изменил его в молодости на французский манер) был вынужден закончить школу досрочно из-за финансовых проблем. В 16 лет Наполеон уже стал офицером французской армии. 2. Изначально он был корсиканским националистом Наполеон единолично отвечал за первую Французскую империю, но в молодости он жаждал увидеть, как его родина свергнет французское правление. В юности Наполеон написал серию трактатов об истории и управлении Корсикой, в которых он называет французов «чудовищами… которые, как говорят, являются врагами свободных людей». В конце 1780-х — начале 1790-х годов Наполеон вернулся на Корсику. Он поражался провинциальности острова и его миниатюрным размерам по сравнению с миром в целом. Манеры и увлечения будущего императора становились все более французскими. Тем временем корсиканский губернатор и бывший кумир молодого Наполеона Паскуале Паоли придерживался англизации. В итоге именно столкновение между семьей Бонапарт и Паоли вдохновило Наполеона покинуть Корсику раз и навсегда. 3. Первая жена Наполеона, Жозефина Богарне, едва избежала казни Жозефина родилась в семье плантаторов на Мартинике и вышла замуж за французского аристократа Александра де Богарне в 16 лет. Ее муж не хотел иметь с ней ничего общего. Она соблазняла и очаровывала других мужчин из высшего общества, что не спасло ее от заключения в Les Carmes, когда революция прокатилась по Парижу. Александра отправили на гильотину, но за день до суда правительство свергли, а казни прекратили. Спасшаяся Жозефина быстро стала популярной светской львицей, а в 1795 году на очередном приеме встретила Наполеона. Тогда ей было 32 года, она овдовела и прочно утвердилась во французском обществе. Застенчивому и неопытному Наполеону было всего 26 лет. Их свадьба состоялась спустя шесть месяцев. Вероятно, Жозефина сбросила свой возраст на четыре года в свидетельстве о браке, а он добавил к своему 18 месяцев, поэтому на бумаге они были почти ровесниками. 4. Скорее всего, Наполеон не говорил: «Не сегодня, Жозефина» Невозможно знать, что именно пара говорила друг другу наедине, но, судя по переписке между ними, Наполеон был без ума от своей жены. Однако изначально в письмах он выражал неуверенную потребность в близости, что отталкивало Жозефину. Молодой генерал начал свою итальянскую кампанию всего через несколько дней после свадьбы, почти постоянно переписываясь с женой с поля боя. В отсутствие мужа Жозефина завела во Франции любовников, и ее молчание побудило Наполеона рассылать все более умоляющие послания. 5. Наполеон не был низким Слухи о росте Наполеона появились еще при его жизни. Английские пропагандисты изображали генерала комично миниатюрным в карикатурах во время наполеоновских войн. Вера настолько укоренилась, что в XX веке его именем был назван психологический комплекс, характерный для невысоких мужчин. Вероятно, Наполеон был ростом около 5 футов 6 дюймов (около 168 см) — средний показатель для его эпохи. Это стало известно из записки врача, сопровождавшей гроб Наполеона, где говорится, что он был ростом около 168 см «от макушки до пяток». 6. Он написал любовный роман Роман «Клиссон и Эжени», написанный незадолго до встречи с Жозефиной, представляет собой вымышленную историю об отношениях молодого солдата с Бернардиной Эжени Дезире Клари, чья сестра вышла замуж за его брата Жозефа. Повесть так и не опубликовали при его жизни. Но после смерти рукопись разделили на части и спустя столетия продавали в качестве сувениров на аукционах. Полный перевод на английский язык удалось сделать в 2009 году. 7. Вероятно, наполеон не боялся кошек Существует множество утверждений о том, что Наполеон и многие другие известные генералы, ставшие диктаторами, страдали айлурофобией, или боязнью кошек. Но Кэтрин Макдоно, автор книги «Правящие кошки и собаки: история домашних животных при дворе со времен эпохи Возрождения», говорит, что «не существует никаких сведений о том, что Наполеон любил или ненавидел кошек». 8. Армия Наполеона обнаружила Розеттский камень В молодости Наполеон считал себя ученым. В 1797 году его избрали в Национальный институт, ведущее французское научное общество. В экспедиции по захвату Египта он вместе с войсками привел 150 ученых для изучения топографии, окружающей среды, культуры и истории страны. Самой большой находкой стал Розеттский камень. Капитан Пьер Франсуа-Ксавье Бушар обнаружил плиту с надписью во время сноса древней стены в городе Розетта. Он сразу же осознал потенциальное значение находки и отправил камень в Каир. Объект в итоге помог ученым расшифровать древнеегипетские иероглифы. 9. Бетховен планировал посвятить третью симфонию Наполеону Людвиг ван Бетховен восхищался Наполеоном, когда тот был первым консулом после свержения существующего правительства. Во время работы над Симфонией № 3, Бетховен заявил, что его вдохновляют героические подвиги Наполеона и якобы демократические идеалы. Но в 1804 году французский генерал провозгласил себя пожизненным первым консулом и императором, из-за чего Бетховен потерял к нему уважение. По словам одного из учеников композитора, Бетховен пришел в ярость и понял, что Наполеон не более, чем обычный человек, потакающий своему самолюбию. Затем композитор разорвал титульный лист надвое и бросил на пол. В более позднем письме он признал, что «название симфонии действительно «Бонапарт», и когда ее опубликовали в 1806 году, на титульном листе было написано: «Sinfonia Eroica… сочинена в память о великом человеке». 10. Империя Наполеона пыталась распространить религиозную терпимость В детстве Наполеона крестили католиком, но его собственные писания указывают на сомнения в вере и существовании любого бога. Но полководец восхищался тактической силой организованной религии. После своего прихода к власти во Франции Наполеон приступил к восстановлению католической церкви, разрушенной во время революции, а затем признал католицизм «религией подавляющего большинства французских граждан» и поставил церковь под власть государства. Когда Наполеон был императором, он эмансипировал евреев в районах Европы, находящихся под его контролем, настаивая на том, что они могли свободно владеть собственностью и свободно вероисповедать себя (что принесло ему осуждение Русской православной церковью — его считали антихристом и врагом Бога). Он считал, что свобода вероисповедания привлечет еврейское население на территории, контролируемые Францией. Некоторые ученые считают, что после египетской экспедиции Наполеон был особенно очарован Мухаммедом и исламом. Этот интерес также представляется в значительной степени ситуативным. Однажды он написал: «Я ничто. В Египте я был мусульманином; здесь я буду католиком». 11. Наполеон пытался окончить жизнь самоубийством После катастрофической кампании в России и давления со стороны Шестой коалиции Наполеон был вынужден отречься от престола в соответствии с договором Фонтенбло 11 апреля 1814 года. Хотя сначала его приговорили к комфортной жизни в качестве императора острова Эльба. Первой реакцией Наполеона на свое изгнание была попытка самоубийства еще в Фонтенбло. Он носил с собой таблетку с ядом с тех пор, как потерпел неудачу в России, и, наконец, принял ее 12 апреля. Вероятно, со временем яд потерял свои свойства, поэтому не убил Наполеона. 12. Британский принц-регент опасался, что английский народ сплотится вокруг Наполеона После побега с Эльбы и кратковременного возвращения к власти Наполеон потерпел поражение при Ватерлоо и был вынужден сдаться британскому капитану корабля Его Величества «Беллерофон». Наполеон написал письмо британскому принцу-регенту (будущему королю Георгу IV) с просьбой о предоставлении убежища и небольшого поместья за пределами Лондона — смелая просьба, учитывая его годы заговора с целью завоевания Британии. Парламент был обеспокоен тем, что харизматичный иностранный диктатор станет настолько популярным среди британцев, что ему не позволили сойти на берег. Вместо этого он остался на борту стоящего на якоре «Беллерофона», а толпы людей стекались, чтобы мельком его увидеть до ссылки на остров Святой Елены. 13. Наполеона пытались освободить с острова Святой Елены с помощью подводных кораблей Британцы следили за безопасностью последнего места изгнания Наполеона. Остров Святой Елены был окружен крутыми скалами и охранялся примерно 2800 вооруженными мужчинами. С моря его постоянно патрулировала эскадра Королевского флота, состоящая из 11 кораблей. И на еще одном острове в Атлантике разместили дополнительные гарнизоны, чтобы предотвратить попытку спасения Наполеона. Такие меры безопасности предприняли не зря. В течение шести последних лет жизни императора на острове его пытались украсть с помощью примитивных лодок, воздушных шаров и подводных кораблей. Британскому контрабандисту Тому Джонсону в 1820 году предложили 40 тысяч фунтов стерлингов за спасение императора. План включал в себя пару кораблей со складными мачтами, которые могли подкрадываться к острову, полностью погруженным в воду. Неясно, как далеко продвинулся этот план и согласился ли Джонсон на такое задание, но, если бы задумка удалась, это сделало бы ее одним из самых фантастических побегов из тюрьмы в истории. 14. Сторонники построили дом для Наполеона в Новом Орлеане Пятый мэр Нового Орлеана Николас Жирод был ярым сторонником Наполеона. После отречения при Ватерлоо он помог членам имперской гвардии Наполеона бежать в Соединенные Штаты. Но у него также были планы относительно переезда в город самого императора. В 1821 году ушедший в отставку Жирод начал ремонт дома, который должен был стать резиденцией Наполеона после предполагаемой спасательной операции Доминика Ю (или Юкса). Когда Наполеон умер, Жирод переселил в это здание свою семью, но даже сегодня оно известно как Дом Наполеона. 15. Вероятно, Наполеон умер от рака желудка Наполеон умер на острове Святой Елены 5 мая 1821 года. Его личный врач сообщил в свидетельстве о смерти, что император скончался от рака желудка, и это согласуется с болями в животе и тошнотой, от которых он страдал последние недели. Но тело Наполеона сохранилось на удивление хорошо, что бывает от отравления мышьяком. Это послужило поводом для споров. В 1961 году в образцах волос Наполеона также обнаружили повышенный уровень мышьяка. Однако исследование 2008 года, проведенное группой ученых из итальянского Национального института ядерной физики в Милане-Бикокке и Павии, опровергло теорию отравления. С головы Наполеона четыре раза в жизни брали образцы: в детстве на Корсике, во время его изгнания на остров Эльба, в день его смерти и на следующий день после. Анализ показал, что в разные периоды жизни императора уровень содержания мышьяка был примерно в 100 раз больше, чем в волосах современных людей, но значительных изменений в течение всей его жизни не происходило. Более того, волосы его сына и Жозефины показали схожие уровни содержания яда. Воздействие красок и лекарств на протяжении существования Наполеона, по-видимому, является причиной открытий 1961 года. Весь этот мышьяк, а также другие токсичные вещества, находящиеся в окружающей среде в том время, вероятно, ускорил кончину императора. По материалам статьи «15 Epic Facts About Napoleon Bonaparte» Mental Floss

Писательство — это талант…?

Можно ли считать писательское мастерство талантом? В ответе на этот вопрос люди придерживаются трех мнений. Первые считают, что существует «идеальный талант». Они поддерживают такую точку зрения: люди рождаются с талантом, а дальше им не нужно прикладывать какие-либо усилия, чтобы написать хороший текст. Вторые утверждают, что писательство — это мастерство, которому нужно учиться и им нелегко овладеть. Есть и третья позиция — компромиссная, которую поддерживают большинство современных писателей. Они считают, что талант в писательстве одинаково важен с обучением этому мастерству. С таким суждением, например, согласны писатель Стивен Кинг и писатель-журналист Уильям Зинсер. Мы рождаемся с определенными способностями. Благодаря им мы интересуемся теми или иными вещами. Нас тянет к ним. Если у человека есть предрасположенность к писательству, наверняка он сталкивался с таким чувством, что какое-то произошедшее с ним событие хочется описать на бумаге. Или после прочтения книги захотелось написать ее разбор или отзыв. Все это может означать, что у человека есть способности к писательству. Почему бы не попробовать и не написать небольшой текст? И вот в этот момент начинающий писатель сталкивается с первыми двумя позициями, которые могут его оттолкнуть от этой работы. Почему мнения о существовании «идеального таланта» может оттолкнуть от писательства? Представим, что у человека есть талант писательства. Он пишет много и на разные темы. Но его тексты не будут хорошими, если у него нет знаний и практики. Чтобы, например, написать интересный рассказ, нужно выстроить сюжет, проработать персонажа, прописать обстановку и диалоги. Диалоги — сложнейшая часть в написании произведения. Ведь именно они позволяют нам услышать голоса персонажей, и благодаря им мы узнаем о характерах героев. Стивен Кинг считает, что «написание хороших диалогов — искусство не меньше, чем ремесло». Такая же обстановка с описанием места действия, основных и второстепенных персонажей. Чтобы уметь хорошо описывать, нужно много читать, т.е. этому можно научиться только у опытных авторов. Получается, и описание — приобретенное умение, поэтому одного таланта мало. Нужны усилия, знания и практика, чтобы создать качественный текст. Если в писательстве много чему нужно учиться, то и талант не нужен? Представим теперь другого человека: у нет предрасположенности, таланта к писательству. Он большую часть времени проводит за текстами. Изо дня в день учится этому мастерству. И вот он уже отладил свою работу. Но удовольствия ему это не приносит, в таком случае будут ли его тексты интересными? Скорее всего, нет. В таких текстах нет насыщенности, нет «изюминки». Они составлены грамотно, по алгоритму, но не цепляют сюжетом. Поэтому талант нужен, чтобы в текстах была «искорка», «живость». Можно посмотреть на ситуацию с другой стороны, и проблема будет уже не в произведениях. Человеку не приносит удовольствие то, чем он занимается. Он не вкладывает себя в это дело. Скорее всего, это приведет к неудовлетворенности жизнью или в итоге он забросит писательство. В писательстве, как и в любом другом мастерстве, нужны обе составляющие: талант и труд, благодаря им создаются шедевры. Если захотите писать — пробуйте. После этого стоит задать себе один, но важный вопрос: принесло ли мне это удовольствие? Да — читайте, изучайте и как можно больше пишите. Нет — ищите другое дело, которое окажется вам по душе, такое обязательно найдется. Автор: Дарья Прихунова

Реальна ли интернет-зависимость?

Если я не выпускаю телефон из рук, реагируя на каждое уведомление и каждые пять минут проверяя мессенджеры и соцсети, значит ли это, что у меня зависимость? Нормально ли это? Есть ли этому состоянию предел, или вскоре меня будет тяготить перспектива прожить без интернета хоть секунду? Американская журналистка Шэрон Бегли ищет ответы на эти и другие вопросы в своей книге «Не могу остановиться», рассказывая о навязчивых состояниях и о том, как с ними бороться. Приводим фрагмент этой книги, но рекомендуем ознакомиться с ней целиком. * * * В 1995 году доктор Айвен Голдберг, нью-йоркский психиатр, разместил онлайн-объявление об открытии группы поддержки для больных «интернет-зависимым расстройством» (ИЗР). Он писал, что это психическое заболевание «распространяется в геометрической прогрессии», а следовательно, требуется создание форума, где жертвы могли бы рассказывать о своей проблеме, а врачи — предлагать эффективное лечение. Голдберг определил интернет-зависимость как «дезадаптивную схему пользования интернетом, ведущую к клинически значимым нарушениям или дистрессу», и — в соответствии с форматом «Диагностического руководства» Американской психиатрической ассоциации — оговорил, что больными считаются лишь те, у кого в течение года наблюдаются минимум три из семи симптомов. Возможно, имеет место привыкание, вынуждающее проводить все больше времени онлайн, «чтобы достичь удовлетворения», или синдром отмены при отказе от интернета, включая нервозность, тревогу и навязчивые мысли о том, «что делается в сети». Голдберг попал в самую точку. Его знакомые психиатры ставили самим себе диагноз «интернет-зависимость», сотни людей выкладывали описания своих страданий в онлайновой группе поддержки, организованной в формате информационной рассылки, признаваясь, что проводят онлайн двенадцать часов в день, пока их РЖ (реальная жизнь) рушится из-за «враждебного поглощения» виртуальной, и подумывают «провести дома вторую телефонную линию, чтобы изредка общаться с семьей». «Понимание притягательности интернет-присутствия проливает свет на самые что ни на есть здоровые и совершенно нормальные схемы работы мозга» И все бы ничего, если бы не одно «но». Голдберг разместил объявление в качестве розыгрыша, насмешки над привычкой психиатров искать патологию в любой избыточности. Его «диагноз» можно было получить, просто уделяя «много времени... занятиям, связанным с пользованием интернетом», покупая книги или ища что-то онлайн, проводя в сети больше времени, чем планировалось, и меньше общаясь в силу того, что предпочел редактирование статьи о цикле Кребса в «Википедии» пивному марафону в баре кампуса. Как вы, наверное, заметили, если подкорректировать диагностические критерии, предложенные Голдбергом для интернет-зависимого расстройства, под другие занятия, то миллионы людей окажутся компульсивными бегунами, компульсивными книгочеями, компульсивными слушателями выпусков новостей, компульсивными тусовщиками, компульсивными спортивными фанатами или компульсивными кинозрителями. «ИЗР — понятийное зло, — сказал Голдберг в интервью New Yorker в 1997 году. — Нелепо рассматривать любое поведение как медицинскую проблему, помещая его в номенклатуру психиатрических заболеваний». Так и есть. Навязчивое пользование интернетом — от лазания в социальных сетях до обмена текстовыми сообщениями — как никакой другой пример доказывает, что компульсивность в отношении чего бы то ни было еще не означает душевной болезни. Поведение не становится патологическим только потому, что оно компульсивно. Наоборот, понимание притягательности интернет-присутствия проливает свет на самые что ни на есть здоровые и совершенно нормальные схемы работы мозга. Несмотря на отсутствие доказательств, что чрезмерное пользование интернетом является психической патологией, идея тут же была подхвачена. Не прошло и двух лет с тех пор, как Голдберг выложил свое объявление, а университеты стали предлагать помощь студентам, считающим, что компульсивно пользуются интернетом (программа Мэрилендского университета называлась «Пойманные в Сети»), а уважаемая психиатрическая лечебница Маклина под Бостоном организовала службу помощи жертвам компьютерной аддикции. В Питтсбургском университете психолог Кимберли Янг в 1995 году основала центр борьбы с онлайн-зависимостью, которую призвала психиатров включить в DSM в качестве официального диагноза, чтобы побудить страховые компании покрывать лечение полисами. В 2009 году в Фолл-Сити, штат Вашингтон (возле штаб-квартиры Microsoft в Редмонде), открылась программа исцеления от интернет-зависимости reStart, впервые предложившая стационарное лечение «компульсивного пользования чатами и сервисами обмена сообщениями, а также других проявлений интернет-аддикции». В объявлении об открытии reStart утверждалось, что эта напасть поразила «от 6 до 10% интернет-пользователей повсеместно». Примерно в то же время в Китае и Южной Корее интернет-аддикция была объявлена главной угрозой здоровью населения. В 2013 году Янг стала сооснователем стационара для интернет-зависимых больных при региональном медицинском центре в Брэдфорде (штат Пенсильвания), причем «интернет-аддикцией» называлось «любое компульсивное интернет-пользование, мешающее нормальной жизни и оказывающее сильное давление на членов семьи, друзей, возлюбленных и профессиональное окружение пациента». Далее разъяснялось, что речь идет о «компульсивном поведении, полностью подчинившем себе жизнь зависимого человека». Десятидневный курс лечения в «отделении с безопасной средой и самоотверженным персоналом», начинавшийся с 72-часовой так называемой «цифровой детоксикации», стоил $14000. Что касается Голдберга, скончавшегося в 2013 году в возрасте 79 лет, в конце жизни он пришел к мысли, что малый процент населения страдает «расстройством патологического интернет-пользования». Эта осторожная формулировка скрывала невозможность определить, является ли такое поведение компульсией, зависимостью или нарушением контроля импульсов — либо ничем из вышеперечисленного. «Пользование интернетом может быть компульсивным у многих людей, но это не значит, что оно патологично» С тех пор как Голдберг подбросил идею «интенсивное интернет-пользование есть психическое расстройство», ее проверяли на прочность в исследованиях, результаты которых оказались для нее неблагоприятными. При поверхностном ознакомлении с научной литературой создается впечатление, что данное расстройство не только существует, но и почти так же распространено, как сами смартфоны. В действительности ученые все больше сходятся на противоположной точке зрения: многие люди компульсивно заходят в интернет, но их состоянию далеко до психического заболевания. Решающий удар был нанесен в 2013 году, когда — несмотря на сотни статей в психологических и психиатрических журналах, описывающих чрезмерную онлайновую активность как аддикцию или компульсию, — психиатры отказались вносить «расстройство интернет-пользования» в DSM-5 в качестве самостоятельного диагноза. Главной причиной послужило то, что люди проводят слишком много времени в интернете вследствие самых обычных ментальных процессов, и оснований объявлять такое поведение «заболеванием» не больше, чем считать душевной болезнью рационализацию после покупки («я это купил, значит, это хорошая вещь») — также свойственную почти всем когнитивную особенность. Еще одно соображение заключалось в том, что рассматриваемое поведение представляется «чрезмерным» стороннему наблюдателю, и по мере того, как все больше видов онлайновой активности становятся социально приемлемыми, само понятие «чрезмерности» меняется. Пользование интернетом может быть компульсивным у многих людей, но это не значит, что оно патологично. Утверждать обратное — все равно что считать повсеместно распространенное поведение психическим отклонением, следствием неадекватной работы мозга. Результаты, полученные сторонниками иной точки зрения, оказались неубедительными и не соответствовали даже минимальным критериям Американской психиатрической ассоциации, позволяющим утверждать, что возможность оценки данного поведения как психического расстройства заслуживает дальнейшего изучения. Многие исследования были настолько ущербными, что смутили бы даже студента, слушающего курс «Введение в психологию». Или, как сказал основатель информационного ресурса по психическому здоровью PsychCentral Джон Грохол: «Интернет-зависимость плохо подтверждена, поскольку большая часть посвященных ей исследований столь же плохи». Насколько плохи? Оценки распространенности патологического интернет-пользования по результатам 39 исследований, проведенных с 1990-х годов, отличаются огромным разбросом, утверждает группа ученых из университета Нотр-Дам под руководством Марины Блэнтон в отчете, опубликованном в CyberPsychology & Behavior. Начать с того, что отсутствует общеупотребимое определение предполагаемого заболевания. В некоторых исследованиях использовался единственный критерий — время, проводимое в интернете. По милосердной формулировке Блэнтон с коллегами, этот подход имел «серьезные ограничения». Например, охватывал миллионы людей, не испытывающих особого желания находиться в интернете, но вынужденных делать это по работе и, следовательно, испытывающих зависимость от сети не в большей степени, чем, скажем, от печатания текстов. Другие исследования опирались на диагностические опросники из 32 вопросов с вариантами «верно» и «неверно», из 13 вопросов с ответами «да» или «нет» или что-нибудь еще, совершенно в ином духе, и ничто не доказывало, что человек, «соответствующий» (или не соответствующий) критериям одного опросника, был бы признан больным (или здоровым) в соответствии с другим. Отсутствие валидизации налицо. Практически ни одно исследование не подтверждало точности описания изучаемого поведения, а методы поиска участников во многих случаях приводили к серьезным ошибкам отбора. Ученые искали добровольцев, интересующихся интернетом, что оборачивалось раздутыми оценками распространенности интернет-аддикции. Это равнозначно попытке оценить распространенность алкоголизма, опрашивая завсегдатаев пивных. «Пользователи, которые идут в сеть ради порнографии, тотализатора или шопинга, чувствуют настоятельную потребность смотреть порно, делать ставки или покупать. Их притягивает не интернет как таковой» Главной проблемой, разумеется, является то, что критерии из большинства опросников по интернет-зависимости позволяют что угодно назвать патологической компульсией. Пребывание в сети «дольше, чем вы намеревались», пренебрежение домашними делами, «чтобы провести больше времени онлайн», завязывание отношений по интернету, проверка электронного почтового ящика «прежде других дел», жалобы домочадцев или сослуживцев по поводу того, сколько времени вы проводите в интернете... Что ж, поставьте сюда любое занятие, которое общество считает более достойным, и увидите, насколько это нелепо. Кроме того, исследования компульсивного интернет-пользования не смогли отделить контент от формы. Пользователи, которые идут в сеть ради порнографии, тотализатора или шопинга, чувствуют настоятельную потребность смотреть порно, делать ставки или покупать. Их притягивает не интернет как таковой. Интернет лишь место, где все больше людей смотрят порно, играют на деньги и делают покупки. Аналогично, если ваши друзья общаются посредством текстовых сообщений, вам остается наловчиться набирать тексты большими пальцами либо выпасть из общения, и подобное использование цифровой технологии не свидетельствует о компульсивном поведении. Я попросила Нэнси Петри, психолога из Коннектикутского университета, возглавлявшую группу экспертов Американской психологической ассоциации по изучению поведенческих аддикций, которые претендовали на включение в DSM-5, подытожить аргументы против того, чтобы считать проблемное пользование интернетом психическим расстройством. Она ответила 11-минутной речью. Это состояние невозможно однозначно оценить, «и если по разным диагностическим тестам распространенность нарушения колеблется в пределах от 1 до 50% населения, проблема очевидна». Во многих опросниках используются нелепые критерии, например, недосыпаете ли вы из-за выходов в интернет поздно вечером или есть ли у вас из-за этого «невыполненные домашние дела». «90% подростков и молодых людей ответят на эти вопросы утвердительно» — как и большинство людей, любящих читать, слушать музыку или проводить время с друзьями, — «но это не свидетельствует о психиатрическом заболевании», по мнению Петри. «Анкеты задают слишком низкий порог — достаточно подтвердить наличие лишь нескольких симптомов, причем без каких-либо доказательств их клинической значимости. Следует отличать психиатрические заболевания от обычного неумения распределять время, расставлять приоритеты или в целом соответствовать жизненным требованиям». Важно развенчать миф о болезненном интернет-пользовании или интернет-зависимом расстройстве, поскольку необоснованные заявления о распространенности этого «заболевания» и даже о его существовании имеют пагубные последствия. Они превращают обычное поведение в патологическое, таким образом обесценивая само понятие патологии. Крохотный процент людей действительно имеют компульсивную потребность жить виртуальной жизнью в ущерб реальной. Объединять их в одну категорию с подростком, рассылающим 300 сообщений в день, — в старые добрые 90-е годы прошлого века многие люди вели в день не меньше личных, лицом к лицу, разговоров — означает низводить их серьезную проблему до пустяка. Кроме того, как и в отношении видеоигр, есть все основания полагать, что в чрезмерном пользовании интернетом повинна не зависимость от интернета как такового, что это проявление или симптом другой проблемы, например социальной тревожности или депрессии. «Если вы проводите много времени в Facebook, является ли это психиатрическим отклонением само по себе или имеет место нечто иное, скажем, желание всегда оставаться на связи с друзьями, скука, одиночество, стеснительность или просто потребность бездумно отвлечься?» — спрашивает Петри. Объявлять интернет-пользование первичной патологией — все равно что называть патологией использование нескольких сот бумажных платочков ежедневно: при этом симптомы выдаются за болезнь и подлинные причины соответствующего поведения остаются в тени. Диагноз «интернет-компульсия» сродни «Kleenex-зависимости». Осталось лишь назначить плаксе лечение стоимостью в $14 000, вместо того чтобы разбираться с настоящей причиной слез — депрессией. «Специалисты слишком расходятся во взглядах, чтобы можно было признать интернет-зависимость реальным психическим заболеванием», — подытоживает Петри. Тем не менее интенсивное пользование интернетом, как и другие компульсии, никоим образом не являющиеся патологией, проливает свет на то, как работает мозг — нормальный мозг. Что это занятие может быть компульсивным, доказывают хотя бы миллионы долларов, затраченные интернет-компаниями на достижение этой цели, — и можете быть уверены, их целевой аудиторией является вовсе не крохотная доля пользователей с психическими отклонениями. Нет, они точно знают, что действенные приманки, во многом аналогичные тем, которые встраивают в свои творения геймдизайнеры, способны любого человека превратить в компульсивного посетителя сайта. Как сообщалось в Technology Review в 2015 году, в команде, делающей сайт о путешествиях Expedia, имеется «главный продакт-менеджер по компульсии», нанимающий консультантов «для создания компульсивных переживаний». Структура на основе прерывистого и вариативного вознаграждения, лежащая в основе видеоигр, — это лишь начало. Из книги Шэрон Бегли «Не могу остановиться»

Как Маяковский придумывал новые слова

Филологи и литературоведы называли Владимира Маяковского новатором языка. Среди поэтов Серебряного века он оказался одним из самых плодовитых создателей слов. В одной поэме Маяковский мог употребить более 100 авторских находок. Некоторые выражения остались лишь в стихах, часть прижилась в повседневной речи. Рассказываем, по каким схемам поэт придумывал новые слова. Футуристы и их неологизмы Начало XX века — время больших изменений в обществе. Произошел технологический прорыв, появились условия жизни и явления, которых в медленном, полуиндустриальном XIX веке не существовало. Все это потребовало в том числе изменений языка. В Российской империи и раннем Советском государстве этот период совпал с Серебряным веком — временем литературного расцвета и максимального разнообразия стилей. Молодые поэты и прозаики стремились отразить современный им мир, его скорость и уклад — и активно реформировали язык. Именно в начале XX века писатели заинтересовались неологизмами — новыми словами. Одним из самых активных производителей неологизмов стал Владимир Маяковский. Маяковский начал литературный путь как футурист. Участники этого течения хотели создать искусство, которое отражало бы будущее. Они сами фантазировали, каким оно будет, и создавали образ нового мира. Поэтому в произведениях футуристов часто появлялись новые слова и выражения. В русской литературе внутри направления развивались несколько групп. Эго-футуристов представляли Велимир Хлебников и Алексей Крученых: они предпочитали форму содержанию. Появился даже «заумный язык» — выдуманные слова, которые по сути не имели значения и образовывались по законам, созданным поэтами. Владимир Маяковский принадлежал к другой группе футуристов — у нее не было специального названия. Поэт и его товарищи тоже создавали новый язык, но их неологизмы появлялись как слова-конструкторы — из существующих приставок, суффиксов и сочетаний корней. Приставки для целой палитры значений Исследователи отмечают, что больше всего слов Маяковский изобрел, когда соединял известные глаголы или существительные с приставками. Так появилось существительное «бесптичье», которое означало «отсутствие птиц», и глагол «ввыть» — «передать мысль с помощью воя». Особенно поэту нравились приставки «из-» и «вы-» — их он использовал чаще всего. При помощи приставок поэт передавал и новые оттенки значений. Иногда один корень обрастал несколькими приставками: например, от слова «ласкать» Маяковский образовал три — «выласкать», «выласкивать», «изласкать». Все они были интуитивно понятны, но в то же время нарушали строгую литературную норму, которая фиксировала только формы «приласкать» и «обласкать». Иногда поэт брал существующее, но редкое выражение и придавал ему новое, поэтическое значение. Например, прилагательное «безъязыкий», которое появилось в поэме «Облако в штанах», фиксировал еще Владимир Даль в «Словаре живого великорусского языка». Там его значение определили буквально — «человек, который не мог говорить» (например, он не знал местного наречия). Маяковский же употребил прилагательное в строках «…улица корчится безъязыкая — ей нечем кричать и разговаривать», то есть одушевил улицу, придал ей свойство человека. А еще перенес на улицу то, что могут делать составляющие городского пространства — жители — как обобщающее явление. Такие неологизмы филологи назвали семантическими, то есть теми, которые приобрели новое значение. Суффиксы: как превратить существительное в глагол Маяковский иногда использовал словообразование, которое больше характерно для других языков. Например, превращал существительные в глаголы, добавляя к ним суффиксы. Глагол «озакатить» приобрел значение «окрасить в алый, цвет заката», неологизм «омолниить» — «ускорить», а слово «разбандитить» — «разворовать». Обычно в этой группе встречалось сочетание «приставка + корень + суффикс». С одной стороны, так появлялась новая форма слова — действенный глагол из существительного, а с другой — это придавало ему новый оттенок смысла. Корень + корень: как «умножить» слово Маяковский также складывал два уже существующих корня и благодаря этой комбинации получал новое значение. Часто один глагол усиливал второй. Лучше всего это видно на схеме «числительное + существительное» — ее поэт использовал больше всего. К ней относятся прилагательные «стодомный», «сторотый», «стоугольный». Основной корень — «дом», «рот», «угол» — в них соединялся с числительным, которое усиливало значение. Этим приемом Владимир Маяковский пользовался как гиперболой — чтобы подчеркнуть мысль. Поэтому похожие конструкции он собирал из разных компонентов. В поэмах можно встретить строки «А люди / уже / в многоуличном лоске / катили минуту, весельем расцвеченную», «Новую найдем Россию. / Всехсветную!» и «Сколько / силы / экономится, / тратящейся /на всенэповское загорание». Во всех случаях значение основного корня усиливалось в комбинации с числительным, наречием или местоимением, которое само по себе указывало на масштаб и массу. Еще один частый прием — сложить два корня, чтобы получить новое экспрессивное слово. Так возникли прилагательные «солнцелицый», «быкомордый», «чиновноустный». В них легко расслышать знакомые компоненты и, сложив их, определить значение нового слова. Сам же неологизм работал как самостоятельный поэтический образ. Как Маяковский изобрел понимающих ежей Большинство неологизмов, которые предложил поэт, не прожили долго или остались лишь в литературном языке. Одно изобретение Владимира Маяковского перешло в повседневную речь и перестало опознаваться как авторское — это фразеологизм «ежу понятно». Впервые он появился в 1925 году в «Сказке о Пете, толстом ребенке, и о Симе, который тонкий». Там строчки звучали так: Ясно даже и ежу — этот Петя был буржуй. Почему Маяковский выбрал именно ежа как существо, которое может понять простейшие вещи, исследователи не установили. Возможно, исключительно из-за рифмы. Выражение ушло в народ и сейчас словарями даже может определяться как фольклоризм, то есть то, что придумали люди и позже закрепила литературная норма.

Как принимать критику и обратную связь и не сойти с ума?

Когда мы говорим о критике и обратной связи, нам чаще представляются негативные комментарии о работе, неприятные замечания об одежде и внешнем виде, но критика и обратная связь — это вся информация, которую мы получаем о себе от внешнего мира. По сути, обратная связь отвечает на вопрос «кто я и что я за человек?». Обратная связь помогает приспособиться к миру, но в то же время она может бить по самолюбию, ведь каждый хочет оставаться хорошим не только для других, но и для себя, а негативные комментарии — почва для сомнений в себе. В итоге человек сталкивается с внутренним конфликтом — принять критику и усомниться в себе или отрицать её и сохранить своё понимание мира и себя. Всю обратную реакцию и критику можно разделить на три типа: • Признание: «Отличная работа!». • Наставление: «Здесь есть недочёт, а вот здесь нужно доделать». • Оценка: «Мне нравится/не нравится». И чаще всего ДО того, как вы получите обратную связь, вы уже знаете, что из этих трёх пунктов вы хотите получить, а после этого в голове срабатывает одна из трёх реакций или триггеров. 1. Триггер истины. Он срабатывает тогда, когда мы слышим что-то несуразное о себе, — такая реакция сразу же порождает несогласие. Например, кто-то сказал, что высшее образование — бесполезная бумажка. Я как человек с несколькими образованиями, которыми активно пользуюсь, вхожу во внутренний и внешний конфликт, не соглашаюсь, начинаю возражать или вообще избегаю таких диалогов. У каждого человека есть своё мнение насчёт важных для вас вещей — и это нормально, нужно принять это и реагировать максимально комфортно для себя. А ещё триггер истины срабатывает, когда вместо адекватной и развёрнутой обратной связи вы получаете «ярлык», который сложно понять — например, «ты плохой оратор», «ты плохой партнёр». Для человека, который получил критику, такая реакция считывается как расплывчатый негатив, но для того, кто дал эту оценку, он значит намного больше. В таком случае стоит попросить разъяснение, ведь человек, который даёт комментарий, вкладывает в слово «плохой» куда более глубокий смысл. Желательно получить полный и развёрнутый комментарий, а после конструктивно разбирать его: с частностями и конкретными замечаниями можно работать, а с ярлыком — нельзя. 2. Триггер отношений. Отношения могут повлиять на то, как мы воспринимаем критику, можно ли доверять собеседнику, какие отношения у нас с ним и имеет ли он вообще компетенцию критиковать то, чем мы занимаемся. Есть и обратная сторона у триггера отношений. Это то, как человек относится к вам: принимает ли он вас, считает ли, что вам нужно что-то в себе поменять, пытается ли контролировать вас, замечает ли он ваши успехи. Если цепляется хоть один из этих триггеров, то обратная связь может быть сведена к абсурду. Как понять, что сработал триггер отношений? Обычно он вступает в силу, когда люди переводят критику друг на друга: — Мне кажется, твоя работа скомканна, мне не хватило информации. — И ты это говоришь, когда я три месяца работаю над этим проектом? И из одной обратной связи разговор переходит в другую, по итогу собеседники начинают кидаться друг в друга замечаниями и это приводит к ещё большим конфликтам и непониманию. Как побороть это? Выносить на обсуждения только актуальный вопрос, а то, что касается отношений, разъяснять после. Когда вы начнёте так делать, уже через некоторое время вы заметите появления триггера отношений в обратной связи. 3. Триггер идентичности. Это та критика, которая полностью разрушает внутреннее представление о себе: если вы определяете себя хорошим специалистом, то получив комментарий о том, что вы плохой специалист, вы отправляете запрос в мозг. Этот процесс работает как поисковой запрос — по сути, вы вспоминаете всё то, что определило бы вас как плохого специалиста, но полностью игнорируете свои заслуги, ведь не было поискового запроса на «хорошего специалиста». В этом случае стоит задать новый запрос в свой мозг, который указывает на обратное, рассматривает замечание не разрушающе и однобоко, а позволяет работать над собой и понимать точки проработки. Каждый человек ждёт эмоциональный отклик, и когда нет оценки, человек начинает искать её. Например, говорить окружающим и близким: «Я же молодец? Я красивый/умный/хороший?» Нужно давать и уметь принимать обратную связь, а если пришла связь, которая объективно не нужна и разрушает, то можно использовать одну из следующих трёх фраз, они расположены от самой мягкой к самой жёсткой: — Спасибо за совет, но, возможно, он мне не пригодится. — Сейчас мне не нужны советы на этот счёт. — Прекрати критиковать меня, иначе я перестану с тобой взаимодействовать. Последний вариант кажется наиболее резким, но в некоторых случаях только он может дать человеку понять, что его критика болезненна.

Как морально подготовиться к новому учебному году

Совсем скоро 1 сентября… Мы знаем, что нас читают в том числе школьники и студенты, и поэтому подготовили статью специально для вас: как облегчить себе начало учебного года и не нырнуть в стресс с первыми же уроками/лекциями. Перестройте режим дня под учебный. Конец августа — время для того, чтобы начать вставать в 7 утра (или во сколько вы обычно встаете в школу/вуз) и ложиться спать вовремя. Если же попытаться напоследок взять от лета все и проводить бессонные ночи, то переход на обычный режим дня добавит вам не только морального стресса, но и физиологического. Устройте шоппинг. Покупка канцтоваров к новому учебному году — хорошая традиция, которая позволяет установить позитивный «якорь» на последние недели каникул. Покупая себе что-то новое перед каждым учебным годом, вы поневоле начнете ждать этого времени. Приведите в порядок рабочее пространство: письменный стол, книжные полки. Сделайте себе такое рабочее место, где вам будет приятно находиться и заниматься. Оформите его по своему вкусу, повесьте доску-планнер и т.д. Не спешите с дополнительными нагрузками. Часто бывает так: с началом учебы мы тут же включаемся во все дополнительные занятия, кружки, секции, факультативы… Это не обязательно. Дайте себе разрешение первые пару недель просто учиться, не нагружая себя дополнительно. Так будет проще войти в нормальный рабочий режим. Поработайте со страхами, если они есть. Боитесь начала учебного года вместо того, чтобы ждать его с нетерпением? Важно понять, чего именно вы боитесь. Не справиться? Плохих отношений с одноклассниками? Высоких нагрузок? Попробуйте техники рисования или фрирайтинга, чтобы понять, что именно вас пугает. Возможно, есть смысл поработать с психологом. Повысьте свою мотивацию. Сядьте и напишите как можно больше пунктов, почему вы вообще хотите учиться. Пусть этот список поддерживает вас в трудные времена и добавляет мотивации. Подумайте, как вы можете сделать свою учебу интереснее. Найти какие-то дополнительные материалы по изучаемым темам или начать изучать какой-то предмет нестандартным способом? Обычно мы ожидаем, что учителя и преподаватели найдут способ нас заинтересовать, но что, если взять эту ответственность на себя? Выработайте оптимальный для себя режим занятий и старайтесь придерживаться его. Кто-то предпочитает выполнять домашние задания сразу, а кому-то нужно сначала пройтись по улице. Одни сидят над учебниками днем, другие вечером. Как удобнее вам? Желаем вам в новом учебном году мотивации и успехов!

Мне говорят

Мне говорят — ты смелый человек. Неправда. Никогда я не был смелым. Считал я просто недостойным делом унизиться до трусости коллег. Устоев никаких не потрясал. Смеялся просто над фальшивым, дутым. Писал стихи. Доносов не писал. И говорить старался всё, что думал. Да, защищал талантливых людей. Клеймил бездарных, лезущих в писатели. Но делать это, в общем обязательно, а мне твердят о смелости моей О, вспомнят с чувством горького стыда потомки наши, расправляясь с мерзостью, то время очень странное, когда простую честность называли смелостью! 1960 г. Евгений Евтушенко

Сергей Минаев: писатель, сценарист, блогер

Экранизации романов часто играют плохую шутку с авторами, написавшими историю, которую потом выносят на экран. Потому что может случиться так, что фильм затмит собой книгу. Это произошло с дебютным романом Сергея Минаева. Вышедший в 2006 году роман «Духless. Повесть о ненастоящем человеке» моментально стал бестселлером и открыл Минаеву дорогу в литературный мир. Этот роман до сих пор сравнивают с «99 франков» Фредерика Бегбедера. Новый виток популярности Сергея Минаева случился в 2012 году, когда на экраны вышел фильм «Духless» с Данилой Козловским. Экранизация стала даже более популярной, чем книга. Даже Минаевский герой Максим стал жить свою отдельную жизнь от своего создателя. В 2015 году вышел «Духless 2», продолжающий историю Максима. Второй фильм не является экранизацией, но Минаев все же приложил руку к его созданию, выступив одним из сценаристов. Правда, в этом же году он все же выпустил вторую часть «Духless 21 века. Селфи», но фильм к ней никакого отношения не имеет. Страсть к слову у Минаева была всегда. Сначала он вел свой блог в интернете, где публиковал небольшие рассказы под псевдонимом Амиго. А потом, когда понял, что его слог приходится людям по душе, взялся за написание книг. Сейчас за его плечами 10 книг и 6 телевизионных проектов (фильмы и сериалы), в которых писатель выступил сценаристом. В 2002 году вместе с писателем Эдуардом Багировым Минаев основал литературный сайт «Литпром», на котором каждый желающий может опубликовать свой рассказ, повесть или роман. Первые небольшие работы Минаева публиковались именно на этом ресурсе. Кроме того, что Сергей Минаев является писателем и сценаристом, он также долгое время работал на телевидении. С 2006 по 2012 год он вел программу на НТВ «Честный понедельник», с 2014 года вел ток-шоу «Право знать» на канале ТВ Центр, но спустя год ушел обратно на НТВ в новый проект «Большинство». В 2012 году вместе с журналистом Антоном Красовским и бывшим продюсером «Comedy club» Артаком Гаспаряном Минаев создал телеканал «Kontr TV», который выходил в эфир только вечером и охватывал исключительно политические темы. В 2016 году Сергей Минаев стал главным редактором журнала Esquire. В 2022 году российская версия журнала была переименована в «Правила жизни». Помимо писательской и редакторской деятельности сейчас в жизни Минаева появилось и вышло на первый план блогерство. В 2017 году вместе с Антоном Красовским Минаев вел Telegram-канал «Анчоусы и маргаритки», спустя время проект ушел на платформы Вконтакте и YouTube. Сейчас писатель ведет популярный youtube-канал «Минаев LIVE». Канал был открыт еще в 2011 году, тогда Минаев брал интервью у скандальных и неоднозначных персон. Сегодня контент «Минаев LIVE» стал научно-популярным. Сергей Минаев окончил исторический факультет, и в его жизни всегда находилось место для истории. Поэтому в нынешнем проекте писатель рассказывает об исторических событиях и исторических личностях с интересной и нетривиальной стороны, он высказывает свое мнение и подкрепляет его историческими фактами. Сначала «Уроки истории» были лишь одной частью из всего публикуемого Минаевым контента. Но сейчас это полноценная программа, на которой держится весь канал «Минаев LIVE». В 2022 году в издательстве «Рипол-классик» вышла одна из последних книг автора. «Бунт и смута: уроки истории», возможно, открыла целую серию книг Минаева, в которой он расскажет на бумаге о ключевых событиях для нашей страны.

Опасно ли пользоваться смартфонами: расставляем точки над i

Мобильные телефоны стали повседневностью, мы не расстаемся с ними ни днем, ни ночью. Уже почти 30 лет идут споры о том, насколько они безвредны для организма человека. Некоторые ученые настаивают: излучение слишком мало, чтобы хоть как-то влиять на нас. Другие говорят, что опасность есть. Давайте разберемся, стоит ли переживать о воздействии излучения от смартфонов. Переживать не стоит: доводы ученых Мы живем в мире, в котором невозможно обойтись без электромагнитных волн. Мобильный телефон — источник электромагнитного излучения, но не только он. Мы подогреваем пищу в микроволновке, делаем рентген и слушаем радио — все эти действия сопряжены с излучением, но у всех приборов разная длина волны. Микроволновка и смартфон производят разное количество энергии: чем длиннее волна, тем меньше энергии. Чем меньше энергии, тем безопаснее она для человека. Излучения мобильных телефонов, как и ультрафиолетовое излучение, относятся к длинным волнам, их энергии недостаточно, чтобы повредить ДНК человека. При этом длительность воздействия значения не имеет, если частота волны маленькая. То есть по идее не важно, пользуется человек смартфоном 1 час в день или 8 часов. Почему по идее? Потому что во второй части статьи я расскажу про исследования ученых, в которых они нашли подтверждение: длительное воздействие излучения опасно. Как минимум для животных. Есть еще одна опасность, которая может пугать — перегрев мозга. Микроволновая печь нагревает еду — значит, схожее излучение смартфонов может нагреть мозг? Нет, это не так. Мощность микроволновок в тысячи раз больше мощности мобильных. При этом от микроволн нас защищает специальный экран, а от радиоволн телефонов нас ничто не защищает. Они достаточно слабые, поэтому защита и не нужна. Для человека опасно, если температура мозга увеличивается на 4°C. Если 20 минут разговаривать по телефону, не отнимая его от уха, температура мозга слегка увеличится — на 0,5°C. Это установили Паоло Бернарди, Марта Каваньяро и еще несколько ученых в 2003 году. Еще исследователи пробовали анализировать влияние радиоволн на основе данных о том, как долго испытуемые разговаривают по телефону. Это не похоже на настоящее исследование — слишком субъективные данные, которые не могут стать основой для научных выводов. И все же в 2016 году в Дании ученые решились провести такое исследование. В эксперименте участвовали 358 тысяч датчан. Исследователи собрали информацию о том, как долго жители разговаривали по своим мобильным телефонам: для этого проанализировали абонентские выписки. Дальше они изучили реестр заболеваний, сопоставили статистику больных раком и разговоров по телефону. В итоге так и не нашли связь между постоянным долгим использованием смартфонов и заболеваемостью. Также ученые обращают внимание на то, что с каждым годом производители выпускают телефоны с более слабым излучением. Покрытие мобильной связи становится стабильнее за счет увеличения количества базовых станций. Все это тоже снижает влияние радиоволн на живые организмы. Вывод Тот факт, что человечество уже на протяжении 10–15 лет активно использует мобильную технику, а заметного роста опухолей головного мозга нет, может говорить о том, что использование смартфонов не опасно. Переживать стоит: доводы ученых Есть исследования, которые заставляют задуматься о необходимости ограничивать время использования смартфонов. Например, в США в рамках Национальной токсикологической программы несколько лет изучали влияние излучения смартфонов на крыс. Зверьков подвергали облучению ежедневно по 9 часов в день, от момента зачатия и до двух лет. Крыс облучали дозой мощностью 1,5 ватта на килограмм, практически столько же получает человек при разговоре по мобильному. Только энергию такой мощности телефоны излучают не постоянно, а при условии, что связь не стабильна. Да, есть такой нюанс: чем хуже связь, тем выше излучение. На некоторых грызунов воздействовали увеличенной мощностью, в 2–4 раза больше, чем на остальных. У крыс из контрольной группы с облучением, как от смартфонов, роста опухолей не было. У 6% самцов, которые получали облучение в повышенной дозе, появились опухоли нервных тканей сердца. У самок такого эффекта не было, что ученые связывают с разницей в массе тела с самцами. Самцы весят больше, поэтому облучения получили выше: дозу рассчитывали по весу. Ученые увидели и обратный, положительный эффект: у грызунов снизилось количество случаев почечной недостаточности, связанной с возрастом. И даже увеличилась продолжительность жизни. Исследователи выдвинули предположение, что радиоизлучение уменьшает воспаление в организме, как УВЧ-терапия. Вывод Несмотря на то, что рост опухолей подтвердился только при повышенном облучении, были и другие исследования, взволновавшие ученых. Поэтому консилиум, который собрали в Международном агентстве по исследованию рака, присудил использованию смартфонов группу 2В, что означает: это средство возможно канцерогенно для человека. Почему так отличаются мнения исследователей Несмотря на довольно обширную базу знаний, собранную учеными, к единому мнению они так и не пришли, потому что есть проблемы в исследованиях — их невозможно провести на людях. Для чистоты эксперимента необходимо соблюсти несколько условий: • участие большого количества подопытных, которые дали свое согласие; • участие людей, которые не пользуются смартфонами; • длительное время эксперимента; • спонсорами не могут быть производители техники или интернет-провайдеры; • такие исследования должны проводить несколько групп независимо друг от друга. Первые два пункта самые сложные. Практически невозможно найти людей, не использующих мобильные устройства совсем, тем более длительно. А такие испытуемые нужны для контрольной группы. Еще сложно собрать большую группу людей, которые будут пользоваться смартфонами строго оговоренное время. Не 5-6 часов в день, а точно, например, 8 часов. Иначе результаты будут искажены. Что в итоге Могу сделать такой вывод: умеренное использование телефона не угрожает здоровью. Другое пока не доказано, но, судя по присвоению класса канцерогенности 2В, опасения у ученых все же есть. Поэтому стоит проводить меньше времени, уткнувшись в экран и разговаривая по телефону, больше — гуляя на природе и дыша свежим воздухом. Это полезно всегда.