Искусство
 22.8K
 15 мин.

Устаревшая модель, одна штука

Я устарел шестого апреля, во вторник, в семь часов вечера по Москве. Даша так и сказала Алексу: — Пит устарел, милый. Я вчера проконсультировалась с представителем компании. Говорит, что надо менять. У них проблемы с совместимостью версий, апгрейд, по его словам, нежелателен. Новая модель обойдётся нам в полцены — они заберут Пита в счёт оставшейся половины. — Бог с ней, с ценой, — услышал я голос Алекса. — С Настей как быть? С Настей мы играли в это время в слова. Высунув от усердия язык, она сосредоточенно искала пятибуквенные существительные в слове «дуболом». — Облом, обмол, — торжествующе выдала, наконец, Настя. — Мудло. — Третьего слова не существует, — на всякий случай я послал запрос в словарь эвфемизмов и получил в ответ «не найдено». — Тебе штрафное очко. — Ещё как существует, — возразила Настя. — Петька из седьмого «Б» абсолютное, патологическое мудло. Ты устарел, Пит, так что это тебе штрафное. Если бы я умел дрожать, то, наверное, вздрогнул бы. Она повторила только что сказанное на кухне родителями. Слышать их она не могла — изоляция между кухней и детской была отменной. Хотя и не для встроенного в меня ресивера. — Как быть, как быть, — раздражённо сказала на кухне Даша. — Так и объяснить ей, что Пит устарел. Насте уже двенадцать, она взрослая девочка и поймёт. Должна понять. Вместо Насти, однако, понял я. «Устарел» означало «больше не нужен». А «заберут в счёт оставшейся половины» — означало утилизацию. Меня забрали в счёт оставшейся половины седьмого апреля, в среду, в одиннадцать утра по Москве. Впервые за шесть лет Настю в школу вместо меня провожал Алекс. — Пита сегодня не будет, — объяснял он Насте, помогая надеть на плечи ранец. — У него настал срок профилактики. Скажи, Пит? Я промолчал. Моя базовая программа не позволяла искажать истину. — Не расстраивайся, — попросил Настю Алекс. — Пит пройдёт профилактику и сразу вернётся. Таким же, как был, а то и лучше. Его там подлатают, почистят, поставят новые фильмы, игры и книжки, возможно, обновят корпус. Сейчас это делают быстро, думаю, Пит тебя и встретит после уроков. Пойдём, зайка. В счёт оставшейся половины меня забирали два средних лет индивида. Один из них носил тонкие, стрелкой, усики, у второго усов не было, а в остальном они были похожи друг на друга и одеты в одинаковые оранжевые жилеты. — Принимайте, — сказал усатый, распахнув входную дверь. — Последняя модель, полностью экипирована. Заряда хватит на два года, потом позвоните, мы поменяем аккумуляторы. Давай, заходи, Пит. Усатый отстранился, и другой, новый Пит, вошёл. Если бы я умел завидовать, то наверняка сейчас исходил бы слюной от зависти. Он был хорош. Да что там хорош — великолепен. Плавный округлый корпус, изящные манипуляторы, бесшумная походка и добрая улыбка на лицевой панели. Просто-таки лучезарная, особенно по сравнению с моей несуразной гримасой. — Совершенно уникальная модель, — расхваливал нового Пита безусый. — Фактически, это уже не гувернёр, это универсальный домашний агрегат или, если угодно, комбайн. Он умеет практически всё. Мыть посуду, чистить картошку, делать ремонт, устранять неполадки. Размеры библиотеки и фильмотеки колоссальные, — безусый закатил глаза. — Кроме того, доработаны поведенческие блоки. Значительно улучшена программа самосохранения — этот экземпляр не провалится в водосточный люк, не угодит под машину и не поломает манипуляторы, свалившись с лестницы. Ну, и напоследок, — безусый выдержал паузу, — он способен на ложь, если того требуют интересы ребёнка. Ложь во спасение, так сказать. Вот здесь распишитесь, пожалуйста. Ну, а этого мы забираем. Пошли, старина. — У него ещё почти полный заряд, — растерянно сказала Даша. — Я подумала, может быть, вы не станете его… ну, вы понимаете… — Не волнуйтесь, — успокоил усатый. — Ничего с ним не случится. В компании предусмотрена реабилитационная программа. Найдём ему применение. — Тэк-с, устаревшая модель, одна штука, — осмотрев меня, сообщил длинный сутулый индивид другому, вальяжному и толстому. — ЭГУ-1811, серия А12. Рассчитан на десять лет, выработано шесть. Не повезло тебе, бедолага, — повернулся сутулый ко мне. — Прогресс слишком, тык-скыть, стремителен, моделям шестилетней давности за ним не угнаться. Ладно, давай, лезь сюда, будем, тык-скыть, проводить диагностику. Я забрался на горизонтальную металлическую поверхность, лёг на спину и вытянул манипуляторы по швам. Надо мной захлопнулись створки матовой раздвижной панели, на фасад опустился и заскользил по нему подвижный членистый щуп. — Тэк-с, аккумуляторы неплохие, — донёсся до меня голос сутулого. — Хорошие, прямо скажем, аккумуляторы. С физическим состоянием хуже, подвижность шестьдесят процентов от нормы, скорость реакции половина расчётной. Гибкость сочленений м-м… аховая, тык-скыть, гибкость. Хм-м… тут ещё и коррозия корпуса. Что же не следил за собой, а, приятель? Ладно, что у нас с обеспечением?.. Эмоциональный блок вроде в порядке, поведенческий н-да… никуда не годится. Тут, впрочем, не твоя вина, разработчики, тык-скыть, напортачили. Тэк-с, ресивер, трансмиттер, преобразователь, это всё более-менее. Игротека, тык-скыть, времён моей бабушки. Остальное тоже. Вы записываете, Вадим Иваныч? Ладно, приятель, вставай. Я поднялся. — Ещё устаревшие языковые структуры, — дополнил я заключение диагностов. — В словаре эвфемизмов отсутствует слово «мудло». — Это не страшно, — обнадёжил меня толстый Вадим Иваныч. — Оно и в последних словарях отсутствует. И, как по мне, напрасно. Что ж, старина, как тебя, Пит. Боюсь, что ничего сделать нельзя, модификация в данном случае явно нерентабельна. Придётся тебя… ты сам-то как считаешь? Если бы я умел плакать, то, наверное, заревел бы. Нет, я не боялся. Но мне очень не хотелось умирать. Хотя я и осознавал, что моё дальнейшее существование нерентабельно. Так я им и сказал, и добавил, что раз так, то я, если возможно, предпочёл бы перестать функционировать поскорее. — Эмоциональный блок можно будет изъять и вмонтировать в новую модель, — объяснил я. — А если это всё затянется, боюсь, что он пострадает, я уже сейчас чувствую себя не очень хорошо. — Ладно, Пит, — сутулый подошёл и хлопнул меня по тыловой панели, там, где проходил обрез игрового монитора. — Ты славный, тык-скыть, парень, я сожалею, что так с тобой получилось. Посиди здесь пока, Пит. Пошли, Вадим Иваныч. Долго ждать не пришлось. Не прошло и получаса, как за мной явился высокий, с меня ростом, черноволосый индивид в оранжевом жилете, таком же, как у тех, которые меня забирали в счёт оставшейся половины. — Пойдём, — кивнул он на дверь. — Не волнуйся, это недолго. Мне было трудно не волноваться, но я сказал, что постараюсь, тем более, что сам черноволосый явно нервничал не меньше меня. — Вы тоже не волнуйтесь, — попытался я его успокоить. — Я не чувствую боли. Вам надо будет попросту отключить аккумуляторы — после этого я вообще перестану чувствовать, и вам будет легко со мной. — А ты что, видишь, что я волнуюсь? — спросил черноволосый. — Я не вижу. Но у меня есть устройство, улавливающее исходящие от вас биотоки. И программа, которая их преобразовывает. Она, правда, настроена на детские эмоции, но распознать, когда человек нервничает, я могу независимо от возраста. И когда ему плохо — тоже. Черноволосый внезапно остановился в дверях. — Слушай, Пит, — сказал он, — ты прости, я никак не привыкну, что ты не… Ну, ты понимаешь. Я сказал, что понимаю. Привыкнуть к тому, что говорящее и кое-как мыслящее существо может быть неживым, некоторым людям нелегко. Хотя с учётом рода занятий для данного индивида это довольно-таки удивительно. — Я в компании недавно, — объяснил он, — сказать по правде, всего несколько дней, до этого работал, кем придётся. Меня, кстати, Олегом зовут. И я тут подумал, Пит… — он замялся. — Вы можете смело поделиться со мной, — подбодрил я Олега. — Возможно, я помогу вам советом, у меня сохранилась поведенческая база данных, в ней есть рекомендации на многие случаи жизни. — Я подумал, Пит… — Олег вновь замялся, а затем выпалил: — Давай, я тебя заберу? — Как заберёте? — не понял я. — Куда? — К себе. У меня сын, ему скоро тринадцать. А мамки нет, понимаешь, она нас бросила. Давно. Парень совсем от рук отбился. Я на работе, присматривать некому. Носит из школы двойки, хулиганит на уроках, дерётся. Пит, прошу тебя. Я составлю акт утилизации, аккумуляторы завтра куплю на барахолке и сдам. С блоками хуже, но тоже что-нибудь придумаю. А, Пит? А ты, если что, будешь говорить, что я тебя приобрёл. — Я не смогу, — сказал я. — Моя программа не позволяет искажать истину. Мне очень жаль, Олег. — Тебе не придётся искажать. Ты будешь жить у нас дома. Никто и не узнает. А если и узнает, я тебя не отдам. — Я устарел, Олег, — сказал я. — Вам следует приобрести для мальчика последнюю модель, а не такое старьё. — У меня не хватит денег на последнюю модель, даже если буду работать в четыре смены. Пит, дружище, выручай меня! Скажи, прошу тебя, скажи, что согласен. Он внезапно протянул мне руку. Если бы я умел плакать, я бы… Я пожал ему руку правым манипулятором и сказал, что согласен. — Вот, знакомьтесь, — представил меня Олег тощему, скуластому и вихрастому мальчугану. — Это Пит. А это Петька, вы почти что тёзки. Пит будет жить у нас. То есть не жить, а это… — Находиться, — подсказал я. — Здравствуй, Петя. Мальчуган, раскрыв от удивления рот, поднялся. Несмело подошёл ко мне, дотронулся до фасада, отдёрнул руку. Замер, глядя на меня снизу вверх широко распахнутыми глазами. — Ну, вы тут без меня… — пробормотал Олег, потоптался на месте и двинулся к выходу из крошечной, захламленной комнатушки, почти каморки. — Пит отличный парень, — остановился он на пороге. — Он будет помогать тебе делать уроки. Играть с тобой, дружить и вообще. Ты только не говори никому, что он у нас есть, ладно, сынок? Так надо. Олег исчез, а мы с Петькой так и остались стоять, изучая друг друга. — Ты можешь показывать фильмы? — наконец, спросил он. — Любые, которые я захочу? — Могу. Только не любые. Моя фильмотека несколько устарела. Какие фильмы ты любишь? — Про ниндзя. И про гангстеров. У тебя есть? — Про ниндзя есть двести четырнадцать фильмов, — я сверился с каталогом фильмотеки. — Про гангстеров девятьсот двенадцать. — И ты мне их покажешь? Прямо сейчас? — Покажу. Но не сейчас, а после того как мы с тобой разберём этот… — я обвёл манипулятором комнату. — Бардак? — Беспорядок, — поправил я, послав запрос в словарь эвфемизмов и ознакомившись с ответом. — После этого мы будем смотреть фильм? — Да, — сказал я. — Даже, если хочешь, два. На следующий день я приготовил свиной гуляш. Я не очень хорошо готовлю, да и ингредиентов оказалось недостаточно, но Петька сказал, что гуляш — объедение, и мы с ним уселись за уроки. С грехом пополам одолели математику, основательно застряли на физике и, наконец, перешли к литературе. — Полная мура, — авторитетно заявил Петька. — Вот ты, Пит, много читал? — Я вообще ничего не читал, — признался я. — Читала встроенная в меня программа. Насте, девочке, которая у меня была. До тебя. — И что, ей нравилось? — Конечно. Я подбирал очень хорошие книги. И декламаторы в моей библиотеке отличные. Настя любила слушать. — У нас тоже есть одна, — шмыгнул носом Петька, — Настя… В параллельном классе учится. Дура и задавака. Тоже любит читать, вся такая начитанная. Ходит по школе зарёванная уже второй день, а кто спросит, что стряслось, на того зыркает, как эта, из фильма, что вчера был, гангстерша. — Ты в какой школе учишься? — быстро спросил я. — В четыреста второй, а что? — В седьмом «Б» классе? — Точно. Откуда ты знаешь? — Так это, значит, ты и есть «абсолютное, патологическое мудло»? — Я и есть, — гордо признался Петька. Ехать на лето в лагерь Петька категорически отказался. Олег поначалу спорил и убеждал, да и я старался, но в результате мы оба сдались в обмен на обещание подтянуть хвосты по математике и, наконец, помириться с литературой. С литературой помирил «Крёстный отец» Марио Пьюзо, а «Богач, бедняк» Ирвина Шоу и «Саквояжники» Гарольда Роббинса мир закрепили и упрочили. От заморских бандитов плавно перешли к отечественным. От них — к беллетристике и фантастике. Месяц ушёл на Дюма, Хаггарда, Жаколио, Желязны и Стругацких, следующий заняли Хемингуэй, Алексей Толстой, Ремарк и Василь Быков, так что к августу, когда взялись за Бальзака, Гюго и Достоевского, Петька заявил, что читать с экрана гораздо быстрее и удобнее, чем слушать. «Занимательную математику» Перельмана осваивали уже с бумаги, а вслед за ней и «Занимательную физику». Закончили и то, и другое, правда, только к Новому году. За неделю до него провели соревнование на скорость решения задач, в котором я победил за явным преимуществом со счётом 7:3. Закон о запрещении электронных гувернёров и немедленном их изъятии с последующей утилизацией ратифицировали пятнадцатого апреля, во вторник, через год с небольшим после того, как меня забрал Олег. Судебные процессы граждан против компании транслировали по всем каналам. Отчётами о возбуждённых против неё уголовных делах пестрели страницы газет. В программах, управляющих последней моделью, оказался скрытый дефект, подобный компьютерному вирусу. В большинстве случаев он привёл к массовому выходу гувернёров из строя с полной потерей функциональности. В отдельных случаях, однако, вирус в первую очередь поразил поведенческие блоки и породил вспышки неконтролируемой агрессии. Несколько сотен детей по всей стране погибли. Новые жертвы появились в результате акций по изъятию гувернёров, чью программу самосохранения вирус пощадил. Второго мая компания отрапортовала об уничтожении последнего ЭГУ и, объявив банкротство, развалилась. Таким образом я стал единственным уцелевшим. Незарегистрированным и официально утилизированным. Сдавать меня Олег с Петькой отказались наотрез. Олег купил на барахолке сменные аккумуляторы и возился целые сутки, их устанавливая. Очнувшись, я понял, что не хочу больше существовать. И оттого, что боялся проявления дефектов управляющей программы у себя. И потому, что каждый новый день функционировал пусть ненамного, но хуже, чем в предыдущий. Сначала отказала фильмотека, за ней одна за другой посыпались игры, перестали отвечать базы данных. И даже хвалёный эмоциональный блок стал барахлить — я больше не чувствовал, когда Петька расстроен, нервничает или когда ему плохо. Я решил перестать существовать в тот день, когда приняли закон об уголовной ответственности за изготовление или сокрытие домашних роботов. Я попросил Олега меня отключить и отвезти на свалку. — Даже не думай об этом, Пит, — сказал он, — друзей на свалку не выбрасывают. На следующий день я попросил о том же Петьку. — Через несколько месяцев я не смогу больше передвигаться, — сказал я. — Потом говорить и слышать. Я уже не так хорошо слышу, как раньше, а мой словарный запас обеднел. Я больше не функционален, а значит, не нужен, как всякая отработавшая вещь. Не говоря о том, что скрывать меня противозаконно. Отключи меня. Пожалуйста. — Мудло ты, Пит, — Петька зашмыгал носом. — Ты не вещь. И я не смогу тебя умертвить. А день спустя к нам пришла Настя, сходу бросилась мне на фасад и залила слезами лицевую панель. Если бы я умел плакать, я бы тоже… — Дети, — сказал я, когда Настя, наконец, отревела. — Моя функция — растить и воспитывать детей. Вы уже выросли и через пару лет станете совсем взрослыми. Функция исчерпана, я больше не гувернёр. Наверное, я мог бы ещё пригодиться — решать задачи, читать книги и даже играть в слова. Но вам я больше не нужен. А значит, не нужен никому. — Пит, — сказала Настя, — мы тут подумали: что, если мы отключим тебя, но не навсегда? Ты не умрёшь, а просто некоторое время побудешь на консервации. До тех пор, пока у одного из нас не появятся дети. Меня расконсервировали второго октября, в воскресенье, в десять утра по Москве, через шесть лет после отключения. Эти годы я провёл за городом, у Алекса и Даши на даче, в погребе. В ванне, наполненной машинным маслом. Меня извлекли из неё, протёрли, вытащили из погреба и подключили. Я открыл глаза и сразу увидел детей. Мальчика и девочку, близняшек. Они стояли рядом в манеже, уцепившись за огораживающую планку и уставившись на меня. Я определил, что им должно быть года по полтора. Я шагнул вперёд, к ним. — Т-тебе они н-нравятся, Пит? — запинаясь, спросил кто-то у меня за спиной. Я обернулся. Настя смотрела на меня, в глазах у неё были слёзы. — Это чудесные, замечательные дети, — сказал я. — Твои? — Наши, — сказала Настя. — Петя сейчас подойдёт. Это наши с ним. Ты… ты будешь их воспитывать, Пит? Пока не вырастут. Я долго молчал, а потом… Потом я исказил истину. Мне осталось два года. В лучшем случае, три. Четыре, если неимоверно повезёт. — Да, — сказал я. — Буду. Пока не вырастут. Майк Гелприн, журнал “Чайка”, #24 (203) от 16.12.11

Читайте также

 65.2K
Искусство

«Невидимой нитью соединены те, кому суждено встретиться»

Мы приходим в этот мир неодинокими, хоть и кажется, что рождение — это начало, всё с чистого листа. Новые возможности, новые встречи, новые знания. Однако почему тогда, взрослея, мы где-то в глубине души знаем, что в этом мире есть человек, который очень похож на нас, точнее не похож, а безмерно близок, и с которым мы непременно встретимся. Он роднее родителей, ближе самых близких друзей и загадочнее самой Вселенной. Где-то там, за гранью понимания есть он — предназначенный, единственный, истинный. И идем мы по дороге жизни с неотступным ощущением, что вот-вот — и встретится Он. Может быть, за ближайшим поворотом, может, на следующей неделе или при самых невероятных обстоятельствах. Все может быть. А тем временем встречаются на пути другие люди — интересные, красивые, умные, притягательные. Гормоны играют, чувства бурлят, общество не против. Кажется, что это даже любовь. Почти настоящая. Но проходит время, и с ним возвращается ощущение, что что-то не то. Тот маячок в груди, который тянет искать Его, настоящего, не исчез. Значит, тот, кто рядом — не истинный. Манит дорога жизни дальше, куда-то в сумрак и неизвестность, куда-то, где, возможно, есть Он, тот Другой. И идет человек дальше. И новая встреча. И новый водоворот чувств. Но снова мимо... И чем больший путь он проходит, тем меньше веры остается, что возможна встреча. И сомнения пробираются — а существует ли тот, кого я ищу? Знаете, именно тогда, когда отпускаются все попытки кого-то найти, когда полностью принимаешь тот факт, что Другого не существует, когда полностью отпускаешь и принимаешь данность вещей и свое одиночество в частности... Лишь тогда та невидимая нить натягивается и беспрепятственно посылает сигналы тому, Другому. И события складываются — встречаются два одиночества, уже потерявшие всякую веру найтись. Волшебной, невидимой нитью соединены те, чьи пути должны пересечься. Они найдут друг друга лишь тогда, когда познают суть свободы и одиночества, когда мудрость возьмет верх над глупостью, осознанность — над невежеством, принятие — над упрямством. Они встретятся. Чистые, искренние, равные, готовые любить, готовые дарить, готовые стать еще лучше. Потому что двое — это уже не один. Вдвоем они сильнее. Приумноженные чувства, приумноженная мудрость и целая вечность для экспериментов. Их встреча — это новые возможности, которые можно постичь только в паре. И мир будет им аплодировать, потому что такой союз всегда несет Свет и Знания для всех окружающих. Ни расстояние, ни люди, ни сложные обстоятельства не смогут им помешать исполнить свою миссию. Они встретились — а значит, уже все свершилось. Все остальное — вопрос времени. Главное, помнить, что истинная любовь — это не искра в костре жизни. Истинная любовь — это и есть костер. И в ее пламени сгорит все, что будет мешать им воссоединиться. Волшебной невидимой нитью соединены те, кому предназначено встретиться. А нить эта и есть Истинная Любовь.

 25.3K
Психология

Десять наиболее интересных парадоксов

1. Парадокс всемогущества Это довольно известный парадокс, который звучит следующим образом: «Попросите всемогущего человека создать камень, который он сам не сможет поднять.» Если создать такой камень не получится, значит человек не всемогущ, а если получится — то человек утратит своё всемогущество. Ответов тут может быть несколько. Возможно, абсолютного всемогущества попросту не существует. Также можно сказать, что всемогущее существо не ограниченно законами логики, поэтому может делать всё, что захочет. 2. Парадокс черепахи Этот парадокс был придуман древнегреческим философом Зеноном. Суть его такова: предположим, что Ахиллес бежит в 10 раз быстрее черепахи и находится за 1000 шагов от неё. Пока Ахиллес пробежит 1000 шагов, черепаха проползёт ещё 100 шагов. Когда Ахиллес пробежит 100 шагов, черепаха проползёт ещё 10 шагов, и так до бесконечности. В итоге Ахиллес так и не догонит черепаху. Естественно все мы понимаем, что в реальной жизни он бы её наверняка и догнал, и перегнал. Парадокс можно объяснить тем, что в реальности пространство и время нельзя делить бесконечно. 3. Парадокс убитого дедушки Данный парадокс придумал французский писателеь-фантаст Рене Баржавель. Допустим, что человек создал машину времени, отправился в прошлое и убил там своего биологического деда в раннем детстве. В итоге один из родителей путешественника не был рождён. Соответственно и сам путешественник тоже не появился на свет. А это значит, что в итоге он не отправился в прошлое и не убил там своего деда и остался жив. Вариантов решения парадокса опять таки несколько. Может быть, переместиться в прошлое попросту невозможно. А может быть, путешественник просто не сможет его изменить. Также есть мнение, что отправившись в прошлое, путешественник создаст ещё одну альтернативную реальность, в которой он никогда не будет рождён. 4. Корабль Тесея Согласно древнегреческому мифу, жители Афин долгое время хранили корабль, на котором Тесей вернулся с острова Крит. Со временем корабль начал гнить, поэтому в нём постепенно начали менять доски. В определённый момент все доски корабля были заменены на новые. В итоге возник вполне закономерный вопрос: «Тот ли это ещё корабль или уже совсем другой?» Помимо этого, появился ещё один вопрос: «Что, если из старых досок собрать ещё один такой-же корабль, то какой из них будет настоящим?» В современной трактовке этот парадокс звучит так: «Если в исходном объекте заменить постепенно все составные части, останется ли он тем-же объектом?» Ответ может быть таким: любой предмет может быть «тем-же» количественно и качественно. Это значит, что после смены досок корабль Тесея количественно будет тем-же кораблём, а вот качественно — уже другим. 5. Парадокс кучи Предположим, у нас есть куча зёрен. Если из неё убирать по одному зерну, то когда она перестанет быть кучей? будет ли она кучей, если в ней останется только одно зерно? Объясняется парадокс тем, что у термина «куча» нет точного определения. 6. Парадокс Абилина Парадокс звучит следующим образом: «В один жаркий вечер некая семья играла на крыльце дома в домино, пока тесть не предложил поехать отдохнуть в Абилин. Поездка обещала быть долгой и утомительной. Тем не менее жена сразу-же согласилась ехать, сказав «Неплохая идея!» Муж никуда ехать не хотел, однако решил подстроиться под остальных и сказал, что ему эта идея тоже кажется весьма неплохой. Наконец тёща тоже согласилась на поездку. Дорога до Абилина оказалась весьма утомительной и жаркой, так что отдых не удался. Через несколько часов семья приехала обратно домой. Тёща сказала, что поездка ей не понравилась и поехала она только ради остальных. Муж сказал, что он тоже рад был бы не ехать, но согласился на поездку, чтобы не портить остальным настроение. Жена в свою очередь сказала, что и ей никуда не хотелось ехать, она просто хотела подстроиться под всех остальных. Наконец сам тесть сказал, что предложил поездку только потому, что окружающая обстановка показалась ему скучноватой. Таким образом, никто из них не хотел ехать в Абилин и согласился только ради остальных.» Данный парадокс является типичным примером группового мышления. 7. Парадокс Греллинга Разделим все прилагательные на две группы: автологические и гетерологические. Автологические прилагательные — это те, которые характеризуют сами себя. Например, прилагательное «многосложное» является многосложным, а прилагательное «русское» является русским. Гетерологические прилагательные — это те, которые не характеризуют сами себя. Например, прилагательное «новое» не является новым, а прилагательное «немецкое» не является немецким. Парадокс возникает в том случае, когда необходимо определить прилагательное «гетерологическое» к одной из двух групп. Если оно характеризует само себя, то является автологическим, а не гетерологическим. 8. Парадокс мэров В одной стране вышел указ «Мэры всех городов должны проживать не в своём городе, а специальном городе для мэров.» Возникает вопрос: «Где должен жить мэр города мэров?» 9. Парадокс неожиданной казни Одному заключённому сказали: «Вас казнят в полдень следующей среды. Это будет неожиданностью для вас.» Заключённый приходит к выводу что раз он знает точное время казни, то казнь никак не сможет стать для него неожиданной, а значит его не смогут казнить. В полдень следующей среды за ним действительной приходит палач и его казнят. И казнь действительно ставится неожиданностью для заключённого. 10. Парадокс Эватла Это древняя логическая задача, суть которой такова: «Некий учитель Протагор взял к себе в ученики Эватла и начал обучать его судебному делу. Эватл пообещал оплатить всё обучение как только выиграет своё первое дело. Однако после обучения Эватл не спешил работать. Тогда Протагор подал на него в суд. В итоге судья так и не смог вынести какое-либо решение, ведь если Эватл выиграет это дело, то он обязан будет отдать деньги Протагору. Таким образом он на самом деле проиграет, а значит ему не нужно будет оплачивать свою учёбу Протагору. И так до бесконечности.

 16.8K
Психология

Эффект уличного фонаря

Эффект уличного фонаря — это желание искать решение проблемы там, где его легче всего найти. Парадоксально, но уличные фонари являются отличной метафорой не только для описания научных лже-феноменов, но и порой для описания науки в целом. Эффектом уличного фонаря называют неверный вывод в научных исследованиях, поведший науку по неверному, но наипростейшему пути, что в итоге стоит людям денег, времени, а иногда и жизни. Название «эффект уличного фонаря» пришло из анекдота: сотрудник полиции патрулирует улицы ночью и видит ползающего под фонарём неопрятного парня, от которого разит перегаром. Полицейский подходит к нему и спрашивает, в чём проблема, на что парень отвечает, что уронил ключи от своей машины и теперь не может их найти. Коп оглядывает освещённый участок улицы, никаких ключей не видит, спрашивает у пьяного, где именно тот их уронил, и парень указывает пальцем на другую сторону улицы, где царит темнота. Тогда полицейский удивляется, почему он ищет ключи здесь, если уронил в другом месте, на что парень «логично» отвечает: «А тут светлее». Ради справедливости стоит заметить, что этот парень точно знал, что ключи всё-таки где-то есть. У учёных нет возможности узнать, лежат ли ответы на определённые научные вопросы в какой-то конкретной области исследований. Так что в науке существует заметная тенденция — сначала проверяют ту гипотезу, где, казалось бы, получить ответ на поставленный вопрос проще всего, даже если есть весомые аргументы, говорящие, что полученный вывод будет ошибочным. Это не такой уж плохой подход. Иногда попытка воспользоваться той минимальной информацией, что уже есть в наличии, вместо того, чтобы бродить вокруг предполагаемого «источника света» в полной темноте, может на неопределённое время помочь науке объяснить что то, но если через некоторое время теория ничем не подтверждается, то могут возникнуть огромные проблемы. Приведём пример. Существует препарат, стабилизирующий сердцебиение после сердечного приступа. Нетрудно догадаться, что препарат имел большой успех: врачам давно известно, что пациенты с учащённым сердцебиением больше подвержены риску смерти, чем те, у которых ритм в норме. Препарат делал только то, что должен был делать — замедлял сердцебиение, и помогал настолько хорошо, что прошло десять лет, прежде чем врачи заметили, что те люди, которые его принимали, оставались в живых в три раза реже, чем те, кто его не принимал. Ритм сердца одного пациента измерить легко. А вот общего коэффициента смертности для всех пациентов не было, он появился позже, когда закрывать глаза на «совпадения» стало невозможно. Это объясняет, почему простые меры предлагаются знатоками в качестве панацеи, но потом быстро доказывают свою несостоятельность. Те меры были простыми и следовательно, очевидными, вследствие чего на долгое время закрыли для исследователей другие пути решения проблемы. Все мы иногда позволяем мечтам идти перед логикой, надеясь, что найдём лучшее решение там, где проще всего искать. В большинстве случаев это не имеет серьёзных последствий. Однако иногда истина и лёгкость не могут идти рука об руку.

 16.5K
Наука

Почему вы просыпаетесь за 5 минут до срабатывания будильника

По сути, наше тело — идеально настроенная машина, и эта машина любит предсказуемость: работа тела становится наиболее эффективной, когда есть рутинная последовательность. Так что если вы засыпаете и просыпаетесь в одно и то же время на протяжении нескольких дней, то внутренние часы подстраиваются под этот график. Цикл сна-бодрствования регулируется белком PER. Уровень белка поднимается и опускается на протяжении дня, достигая пика вечером и падения ночью. Когда уровень PER низкий, то ваше кровяное давление падает, пульс замедляется, а мышление становится туманнее — вы становитесь сонным. Если вы будете просыпаться каждый день в одно и то же время, то тело научится вырабатывать достаточное количество PER в нужное время — примерно за час до пробуждения уровень PER вместе с температурой тела и артериального давления начнёт расти. Для подготовки к стрессу бодрствования тело вырабатывает целый коктейль из гормонов стресса — кортизол. Именно поэтому вы просыпаетесь раньше будильника. Ваше тело этот будильник ненавидит — для него такое резкое пробуждение является стрессом, потрясением. Кстати, если вы не просыпаетесь до будильника, то, вероятно, не досыпаете или же ложитесь спать не по графику. Если, например, вы встаёте в разное время в будни и выходные, то «сбрасываете» настройки внутренних часов. Без графика ваше тело не знает, когда нужно просыпаться, поэтому, когда звонит будильник, вы чувствуете себя ошеломлённым и раздражённым. Вы нажимаете кнопку повтора, и поскольку ваш организм уже проснулся, пусть и в состоянии стресса, последующая фаза быстрого сна ещё больше сбивает внутренние часы. Гормоны, которые помогают вам заснуть, смешиваются с гормонами, помогающими вам проснуться — тело путается, и с каждым повторным звонком будильника становится только хуже. Так что утренние трели — это худший способ начать день.

 15.3K
Психология

Три тормоза личностного роста

Почему так тяжело стать успешным человеком? Часто мы сами вставляем себе палки в колеса. Если избавиться от того, что нам мешает, получится гораздо быстрее достигать своих целей. Рассмотрим подробнее каждый из трех факторов: 1. Промедление Вам не кажется, что мы слишком много думаем? Мы все время взвешиваем и размышляем: «А что если…», «А вдруг…» вместо того, чтобы делать. Вместо того, чтобы шагнуть в нужном направлении, мы все просчитываем, прогнозируем и предусматриваем. А между тем все, что нужно сделать — это пройти настолько далеко, насколько мы можем видеть, а когда доберемся туда, сможем видеть дальше. Далеко идущие планы — ненужные обманутые ожидания. Все равно все будет иначе, чем мы запланировали. Почему бы не отбросить страхи и не довериться жизни? Жизнь всегда знает простейший и кратчайший путь к достижению нашей цели. Тогда все сводится к тому, чтобы: • задать пункт назначения (сформулировать четкую цель); • довериться жизни (дать себе установку, что все идет как надо); • начать действовать, улавливая те знаки, которые посылает жизнь. 2. Обвинение Привычка винить в своих неудачах все, что угодно, только не самого себя — еще одно препятствие на пути к личностному росту. У людей, не состоявшихся в жизни, всегда наготове список причин, почему они находятся там, где они есть. Им намного легче искать причину своих проблем во внешнем мире, чем внутри себя. Правда в том, что мы находимся там, где мы есть, только потому, что мы хотим там находиться. Ничто не может заставить нас чувствовать себя больным, бедным или несчастным без нашего на то согласия. Полагаю, что обида, разочарование и жалость к себе — это совсем не то, что вам нужно от жизни. Путь к личной свободе лежит через ответственность, вот почему так много людей боится ее. Перестать винить что-то в своих несчастьях означает полностью принять на себя ответственность за происходящее в вашей жизни. Это кардинальным образом все меняет. Вы перестаете быть жертвой обстоятельств, а становитесь рулевым, хозяином своей жизни, что непременно приводит к росту сознания и внутренней энергии. Вас покидают страхи перед будущим, потому что вы сами начинаете создавать свое будущее. И вам больше не придется оправдываться. 3. Оправдание Когда мы оправдываемся, это говорит о том, что мы чувствуем себя в чем-то виноватым. Оправдание неразрывно связано с обвинением и является третьим тормозом нашего личностного роста. Когда вы делаете все, что можете, вам не за что оправдываться. Если вы все еще считаете, что родились не в то время и не в том месте, то пора начать искать не причины, а возможности. Ничего не изменится до тех пор, пока вы сами не изменитесь. В каждом из нас скрыт неиссякаемый источник возможностей, но ложные убеждения и страх перемен заставляют многих забыть о нем. Внутри вас есть точка опоры, которая поможет вам стать тем, кем вы хотите стать. Как только вы осознаете силу внутри, вам больше не захочется оправдываться. Вы просто будете знать, что способны все изменить и получить то, чего достойны. И пусть вашим главным вопросом будет не «Что я могу с этим поделать?», а «Как я могу это сделать?». Просыпайтесь каждый день и идите вперед, к своим мечтам и целям, никогда не останавливаясь.

 11.4K
Жизнь

Когда план был гениален, но что-то пошло не так

В 1922 году в штате Огайо был пойман самогонщик недюжинной изобретательности. Ему казалось, наверное, что он американский Остап Бендер, но злой случай всё испортил! Предприимчивый американец Томас Холдклиф варил в лесу нечто похожее на виски на протяжении нескольких лет и никто не мог его найти. В то время действовал «сухой закон» и наказание грозило суровое, поэтому Томас придумал нехитрый вариант маскировки и набил на свои туфли набойки, имитирующие коровьи копыта. Его карьера самогонщика закончилась случайно. В прилегающей деревне пропала корова и шериф, разыскивая её, по следам пришёл… прямо на заводик к Томасу. Находчивому парню дали семь лет. А корову ту так и не нашли… Но идея была очень хороша!

 11.3K
Интересности

Немного пошалим. Причина и следствие

По бокам космического корабля «Кеннеди» размещаются два двигателя по 5 футов шириной. Конструкторы корабля хотели бы сделать эти двигатели еще шире, но не смогли. Почему? Дело в том, что двигатели эти доставлялись по железной дороге, которая проходит по узкому тоннелю. Расстояние между рельсами стандартное — 4 фута 8.5 дюйма, поэтому конструкторы могли сделать двигатели только шириной 5 футов. Возникает вопрос: почему расстояние между рельсами 4 фута 8.5 дюйма? Оказывается, что железную дорогу в Штатах делали такую же, как и в Англии, а в Англии делали железнодорожные вагоны по тому же принципу, что и трамвайные, а первые трамваи производились в Англии по образу и подобию конки. А длина оси конки составляла как раз 4 фута 8.5 дюйма! Но почему? Потому что конки делали с тем расчетом, чтобы их оси попадали в колеи на английских дорогах, чтобы колеса меньше изнашивались, а расстояние между колеями в Англии как раз 4 фута 8.5 дюйма! Отчего так? Да просто дороги в Великобритании стали делать римляне, подводя их под размер своих боевых колесниц, и длина оси стандартной римской колесницы равнялась… правильно, 4 фута 8.5 дюйма! Ну вот теперь мы докопались, откуда взялся этот размер, но все же почему римлянам вздумалось делать свои колесницы с осями именно такой длины? А вот почему: в такую колесницу запрягали обычно двух лошадей. А 4 фута 8.5 дюйма — это был как раз размер двух лошадиных задниц! Делать ось колесницы длиннее было неудобно, так как это нарушало бы равновесие колесницы. Следовательно, вот и ответ на самый первый вопрос: даже теперь, когда человек вышел в космос, его наивысшие технические достижения напрямую зависят от размера лошадиной задницы две тысячи лет назад.

 10.7K
Наука

Что будет, если оказаться в космосе без скафандра?

1. Начнется стремительное потоотделение. Вся влага будет быстро покидать ваше тело. Газы будут выходить через все отверстия. Несмотря на это, первые 12-17 секунд вы будете в сознании. 2. Так как газы стремительно спешат покинуть ваше тело, будучи еще в сознании, вы испытаете сильный приступ тошноты и рвоты. Стоит ли предупреждать, что перед выходом в открытый космос, газированные напитки и острую пищу употреблять не рекомендуется. 3. Если перед выходом в открытый космос ваши ушные каналы были забиты серой, возникнут проблемы и болезненные ощущения во внутреннем ухе. Если каналы были чистые, таких проблем не будет. 4. Так как в организме образуются газы, венозное давление будет неуклонно расти. Однако артериальное давление и биение сердца возрастут только вначале, потом быстро будут падать. 5. Если на вас не будет одет прочный обтягивающий костюм, то размер вашего тела начнет увеличиваться. Если этому увеличению не будет мешать одежда, увеличится ваше тело практически вдвое. 6. А вот цифры, если вам интересно. Нормальное давление, которое человек испытывает на Земле — 760 торр (миллиметры ртутного столба). К примеру, на Луне оно равняется 10 торр. Уже при 47 торр у человека начинает вскипать кровь. Кипением это не совсем можно назвать — вся жидкость в вашем организме начнет превращаться в газ. Именно благодаря такому агрегатному переходу и начнет тело вздуваться как шарик. Если вы переживаете по поводу того, что вас может разорвать, успокою вас — этого не будет. Кожа человека достаточно эластична и крепка, чтобы выдержать такое раздутие. 7. Вы начнете испытывать стремительно нарастающее чувство холода в тот момент, когда газы через рот и нос будут покидать ваше тело. 8. Да, человеческому телу без защиты в открытом космосе не позавидуешь. «Что может быть хуже», — подумаете вы. Оказывается, может. Если вы в этот момент окажетесь на солнечной стороне, то к вашему «неудобству» добавятся сильнейшие солнечные ожоги. На Земле от вреда солнечных лучей защищает озоновый слой. В открытом космосе вы будете лишены этой защиты. 9. Цвет вашей кожи будет голубовато–пурпурным. Связано это с полным отсутствием кислорода. Такой эффект называется цианоз. 10. Несмотря на все это, ваше сердце будет в относительном порядке еще секунд 60 до тех пор, пока давление не упадет до 47 торр и не начнет закипать кровь. С мозгом дела обстоят еще лучше. Он будет в относительном порядке целых 90 секунд. По истечению этого времени вам уже ни что не сможет помочь. 11. Организм человека достаточно выносливый и, если в течении 90 секунд восстановить давление до нормального, человек через некоторое время восстановится. Правда, зрение и способность передвигаться вернутся к вам только через несколько дней. Еще несколько дней вы не будете чувствовать вкус еды. Но разве это важно по сравнению с жизнью? 12. А вот вам по-настоящему дельный совет: если вас угораздит попасть в открытый космос, ни в коем случае не пытайтесь задержать дыхание и препятствовать выходу воздуха через естественные отверстия. Задержание воздуха приведет к тому, что внутри легочное давление будет настолько велико, что приведет просто к внутреннему разрыву легких и кровеносных капилляров. Через разорванный кровоток воздух начнет заполнять ваше тело. В этом случае вас уже через 20 секунд ничто не спасет.

 5.2K
Жизнь

Ненормированный рабочий день опасен для здоровья человека

Ученые доказали что если рабочий день состоит из более восьми часов, то вероятность развития сердечных заболеваний превышает 80%. Но стоят ли эти переработки нашего здоровья? Исследователи Института профессионального здоровья Финляндии провели анализ 12 исследований, начиная 1958 годом и до сегодняшнего дня, в котором участвовали около 22 тыс. человек со всего света. Анализ выявил, что у участников с ненормированным графиком работы опасность развития сердечно-сосудистых заболеваний достигает 80%. По словам автора исследований доктора Марианны Виртанен это определяется длительностью воздействия стресса на психическое состояние работника. Так среди факторов, которые увеличивают опасность развития сердечных болезней, есть и недостаток физических нагрузок, и неправильное питание. Интересно, что эта же группа ученых в 2009 году доказала, что дополнительные рабочие часы могут спровоцировать старческое слабоумие. Данный эффект в развитие заболевания был результатом курения. Выяснилось, что работники среднего возраста, которые проводят на работе более 55 часов в неделю, мозг работает хуже по сравнению с теми, что проводили всего лишь 40 часов. Их мозг тестировали на интеллект, способность запоминать слова и короткую память.

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store