Жизнь
 21.8K
 21 мин.

Трогательная история встречи с матерью. Булат Окуджава

В 1938 году мать Булата Окуджавы, Ашхен Степановна, была арестована и сослана в Карлаг. Ее муж Шалва Степанович, отец Булата, к тому времени уже был расстрелян. Этот рассказ Булата Шалвовича — о встрече с матерью, вернувшейся после 10 лет пребывания в лагере. Вспоминаю, как встречал маму в 1947 году. Мы были в разлуке десять лет. Расставалась она с двенадцатилетним мальчиком, а тут был уже двадцатидвухлетний молодой человек, студент университета, уже отвоевавший, раненый, многое хлебнувший, хотя, как теперь вспоминается, несколько поверхностный, легкомысленный, что ли. Что-то такое неосновательное просвечивало во мне, как ни странно. Мы были в разлуке десять лет. Ну, бывшие тогда обстоятельства, причины тех горестных утрат, длительных разлук — теперь все это хорошо известно, теперь мы все это хорошо понимаем, объясняем, смотрим на это как на исторический факт, иногда даже забывая, что сами во всем этом варились, что сами были участниками тех событий, что нас самих это задевало, даже ударяло и ранило... Тогда десять лет были для меня громадным сроком, не то что теперь: годы мелькают, что-то пощелкивает, словно в автомате, так что к вечеру, глядишь, и еще нескольких как не бывало, а тогда почти вся жизнь укладывалась в этот срок и казалась бесконечной, и я думал, что если я успел столько прожить и стать взрослым, то уж мама моя — вовсе седая, сухонькая старушка... И становилось страшно. Обстоятельства моей тогдашней жизни были вот какие. Я вернулся с фронта, и поступил в Тбилисский университет, и жил в комнате первого этажа, которую мне оставила моя тетя, переехавшая в другой город. Учился я на филологическом факультете, писал подражательные стихи, жил, как мог жить одинокий студент в послевоенные годы — не загадывая на будущее, без денег, без отчаяния. Влюблялся, сгорал, и это помогало забывать о голоде, и думал, бодрясь: жив-здоров, чего же больше? Лишь тайну черного цвета, горькую тайну моей разлуки хранил в глубине души, вспоминая о маме. Было несколько фотографий, на которых она молодая, с большими карими глазами; гладко зачесанные волосы с пучком на затылке, темное платье с белым воротником, строгое лицо, но губы вот-вот должны дрогнуть в улыбке. Ну, еще запомнились интонации, манера смеяться, какие-то ускользающие ласковые слова, всякие мелочи. Я любил этот потухающий образ, страдал в разлуке, но был он для меня не более чем символ, милый и призрачный, высокопарный и неконкретный. За стеной моей комнаты жил сосед Меладзе, пожилой, грузный, с растопыренными ушами, из которых лезла седая шерсть, неряшливый, насупленный, неразговорчивый, особенно со мной, словно боялся, что я попрошу взаймы. Возвращался с работы неизвестным образом, никто не видел его входящим в двери. Сейчас мне кажется, что он влетал в форточку и вылетал из нее вместе со своим потертым коричневым портфелем. Кем он был, чем занимался — теперь я этого не помню, да и тогда, наверное, не знал. Он отсиживался в своей комнате, почти не выходя. Что он там делал? Мы были одиноки — и он, и я. Думаю, что ему несладко жилось по соседству со мной. Ко мне иногда вваливались компании таких же, как я, голодных, торопливых, возбужденных, и девочки приходили, и мы пекли на сковороде сухие лепешки из кукурузной муки, откупоривали бутылки дешевого вина, и сквозь тонкую стену к Меладзе проникали крики и смех и звон стаканов, шепот и поцелуи, и он, как видно по всему, с отвращением терпел нашу возню и презирал меня. Тогда я не умел оценить меру его терпения и высокое благородство: ни слова упрека не сорвалось с его уст. Он просто не замечал меня, не разговаривал со мной, и, если я иногда по-соседски просил у него соли, или спичек, или иголку с ниткой, он не отказывал мне, но, вручая, молчал и смотрел в сторону. В тот знаменательный день я возвратился домой поздно. Уж и не помню, где я шлялся. Он встретил меня в кухне-прихожей и протянул сложенный листок. — Телеграмма, — сказал он шепотом. Телеграмма была из Караганды. Она обожгла руки. «Встречай пятьсот первым целую мама». Меладзе топтался рядом, сопел и наблюдал за мной. Я ни с того ни с сего зажег керосинку, потом погасил ее и поставил чайник. Затем принялся подметать у своего кухонного столика, но не домел и принялся скрести клеенку... Вот и свершилось самое неправдоподобное, да как внезапно! Привычный символ приобрел четкие очертания. То, о чем я безнадежно мечтал, что оплакивал тайком по ночам в одиночестве, стало почти осязаемым. — Караганда? — прошелестел Меладзе. — Да, — сказал я печально. Он горестно поцокал языком и шумно вздохнул. — Какой-то пятьсот первый поезд, — сказал я, — наверное, ошибка. Разве поезда имеют такие номера? — Нэт, — шепнул он, — нэ ошибка. Пиатсот первый — значит пиатсот веселий. — Почему веселый? — не понял я. — Товарные вагоны, кацо. Дольго идет — всем весело. — И снова поцокал. Ночью заснуть я не мог. Меладзе покашливал за стеной. Утром я отправился на вокзал. Ужасная мысль, что я не узнаю маму, преследовала меня, пока я стремительно преодолевал Верийскии спуск и летел дальше по улице Жореса к вокзалу, и я старался представить себя среди вагонов и толпы, и там, в самом бурном ее водовороте, мелькала седенькая старушка, и мы бросались друг к другу. Потом мы ехали домой на десятом трамвае, мы ужинали, и я отчетливо видел, как приятны ей цивилизация, и покой, и новые времена, и новые окрестности, и все, что я буду ей рассказывать, и все, что я покажу, о чем она забыла, успела забыть, отвыкнуть, плача над моими редкими письмами... Поезд под странным номером действительно существовал. Он двигался вне расписания, и точное время его прибытия было тайной даже для диспетчеров дороги. Но его тем не менее ждали и даже надеялись, что к вечеру он прибудет в Тбилиси. Я вернулся домой. Мыл полы, выстирал единственную свою скатерть и единственное свое полотенце, а сам все время пытался себе представить этот миг, то есть как мы встретимся с мамой и смогу ли я сразу узнать ее нынешнюю, постаревшую, сгорбленную, седую, а если не узнаю, ну не узнаю и пробегу мимо, и она будет меня высматривать в вокзальной толпе и сокрушаться, или она поймет по моим глазам, что я не узнал ее, и как это все усугубит ее рану... К четырем часам я снова был на вокзале, но пятьсот веселый затерялся в пространстве. Теперь его ждали в полночь. Я воротился домой и, чтоб несколько унять лихорадку, которая меня охватила, принялся гладить скатерть и полотенце, подмел комнату, вытряс коврик, снова подмел комнату... За окнами был май. И вновь я полетел на вокзал в десятом номере трамвая, в окружении чужих матерей и их сыновей, не подозревающих о моем празднике, и вновь с пламенной надеждой возвращаться обратно уже не в одиночестве, обнимая худенькие плечи... Я знал, что, когда подойдет к перрону этот бесконечный состав, мне предстоит не раз пробежаться вдоль него, и я должен буду в тысячной толпе найти свою маму, узнать, и обнять, и прижаться к ней, узнать ее среди тысяч других пассажиров и встречающих, маленькую, седенькую, хрупкую, изможденную... И вот я встречу ее. Мы поужинаем дома. Вдвоем. Она будет рассказывать о своей жизни, а я — о своей. Мы не будем углубляться, искать причины и тех, кто виновен. Ну случилось, ну произошло, а теперь мы снова вместе... ...А потом я поведу ее в кино, и пусть она отдохнет там душою. И фильм я выбрал. То есть даже не выбрал, а был он один-единственный в Тбилиси, по которому все сходили с ума. Это был трофейный фильм «Девушка моей мечты» с потрясающей, неотразимой Марикой Рёкк в главной роли. Нормальная жизнь в городе приостановилась: все говорили о фильме, бегали на него каждую свободную минуту, по улицам насвистывали мелодии из этого фильма, и из распахнутых окон доносились звуки фортепиано все с теми же мотивчиками, завораживавшими слух тбилисцев. Фильм этот был цветной, с танцами и пением, с любовными приключениями, с комическими ситуациями. Яркое, шумное шоу, поражающее воображение зрителей в трудные послевоенные годы. Я лично умудрился побывать на нем около пятнадцати раз, и был тайно влюблен в роскошную, ослепительно улыбающуюся Марику, и, хотя знал этот фильм наизусть, всякий раз будто заново видел его и переживал за главных героев. И я не случайно подумал тогда, что с помощью его моя мама могла бы вернуться к жизни после десяти лет пустыни страданий и безнадежности. Она увидит все это, думал я, и хоть на время отвлечется от своих скорбных мыслей, и насладится лицезрением прекрасного, и напитается миром, спокойствием, благополучием, музыкой, и это все вернет ее к жизни, к любви и ко мне... А героиня? Молодая женщина, источающая счастье. Природа была щедра и наделила ее упругим и здоровым телом, золотистой кожей, длинными, безукоризненными ногами, завораживающим бюстом. Она распахивала синие смеющиеся глаза, в которых с наслаждением тонули чувственные тбилисцы, и улыбалась, демонстрируя совершенный рот, и танцевала, окруженная крепкими, горячими, беспечными красавцами. Она сопровождала меня повсюду и даже усаживалась на старенький мой топчан, положив ногу на ногу, уставившись в меня синими глазами, благоухая неведомыми ароматами и австрийским здоровьем. Я, конечно, и думать не смел унизить ее грубым моим бытом, или послевоенными печалями, или намеками на горькую карагандинскую пустыню, перерезанную колючей проволокой. Она тем и была хороша, что даже и не подозревала о существовании этих перенаселенных пустынь, столь несовместимых с ее прекрасным голубым Дунаем, на берегах которого она танцевала в счастливом неведенье. Несправедливость и горечь не касались ее. Пусть мы... нам... но не она... не ей. Я хранил ее как драгоценный камень и время от времени вытаскивал из тайника, чтобы полюбоваться, впиваясь в экраны кинотеатров, пропахших карболкой. На привокзальной площади стоял оглушительный гомон. Все пространство перед вокзалом было запружено толпой. Чемоданы и узлы громоздились на асфальте, смех, и плач, и крики, и острые слова... Я понял, что опоздал, но, видимо, ненадолго, и еще была надежда... Я спросил сидящих на вещах людей, не пятьсот ли первым они прибыли. Но они оказались из Батуми. От сердца отлегло. Я пробился в справочное сквозь толпу и крикнул о пятьсот проклятом, но та, в окошке, задерганная и оглушенная, долго ничего не понимала, отвечая сразу нескольким, а когда поняла наконец, крикнула мне с ожесточением, покрываясь розовыми пятнами, что пятьсот первый пришел час назад, давно пришел этот сумасшедший поезд, уже никого нету, все вышли час назад, и уже давно никого нету... На привокзальной площади, похожей на воскресный базар, на груде чемоданов и тюков сидела сгорбленная старуха и беспомощно озиралась по сторонам. Я направился к ней. Что-то знакомое показалось мне в чертах ее лица. Я медленно переставлял одеревеневшие ноги. Она заметила меня, подозрительно оглядела и маленькую ручку опустила на ближайший тюк. Я отправился пешком к дому в надежде догнать маму по пути. Но так и дошел до самых дверей своего дома, а ее не встретил. В комнате было пусто и тихо. За стеной кашлянул Меладзе. Надо было снова бежать по дороге к вокзалу, и я вышел и на ближайшем углу увидел маму!.. Она медленно подходила к дому. В руке у нее был фанерный сундучок. Все та же, высокая и стройная, какой помнилась, в сером ситцевом платьице, помятом и нелепом. Сильная, загорелая, молодая. Помню, как я был счастлив, видя ее такой, а не сгорбленной и старой. Были ранние сумерки. Она обнимала меня, терлась щекой о мою щеку. Сундучок стоял на тротуаре. Прохожие не обращали на нас внимания: в Тбилиси, где все целуются при встречах по многу раз на дню, ничего необычного не было в наших объятиях. — Вот ты какой! — приговаривала она. — Вот ты какой, мой мальчик, мой мальчик, — и это было как раньше, как когда-то... Мы медленно направились к дому. Я обнял ее плечи, и мне захотелось спросить, ну как спрашивают у только что приехавшего: «Ну как ты? Как там жилось?..» — но спохватился и промолчал. Мы вошли в дом. В комнату. Я усадил ее на старенький диван. За стеной кашлянул Меладзе. Я усадил ее и заглянул ей в глаза. Эти большие, карие, миндалевидные глаза были теперь совсем рядом. Я заглянул в них... Готовясь к встрече, я думал, что будет много слез и горьких причитаний, и я приготовил такую фразу, чтобы утешить ее: «Мамочка, ты же видишь — я здоров, все хорошо у меня, и ты здоровая и такая же красивая, и все теперь будет хорошо, ты вернулась, и мы снова вместе...» Я повторял про себя эти слова многократно, готовясь к первым объятиям, к первым слезам, к тому, что бывает после десятилетней разлуки... И вот я заглянул в ее глаза. Они были сухими и отрешенными, она смотрела на меня, но меня не видела, лицо застыло, окаменело, губы слегка приоткрылись, сильные загорелые руки безвольно лежали на коленях. Она ничего не говорила, лишь изредка поддакивала моей утешительной болтовне, пустым разглагольствованиям о чем угодно, лишь бы не о том, что было написано на ее лице... «Уж лучше бы она рыдала», — подумал я. Она закурила дешевую папиросу. Провела ладонью по моей голове... — Сейчас мы поедим,- сказал я бодро.- Ты хочешь есть? — Что? — спросила она. — Хочешь есть? Ты ведь с дороги. — Я? — не поняла она. — Ты, — засмеялся я, — конечно, ты... — Да, — сказала она покорно, — а ты? — И, кажется, даже улыбнулась, но продолжала сидеть все так же — руки на коленях... Я выскочил на кухню, зажег керосинку, замесил остатки кукурузной муки. Нарезал небольшой кусочек имеретинского сыра, чудом сохранившийся среди моих ничтожных запасов. Я разложил все на столе перед мамой, чтобы она порадовалась, встрепенулась: вот какой у нее сын, и какой у него дом, и как у него все получается, и что мы сильнее обстоятельств, мы их вот так пересиливаем мужеством и любовью. Я метался перед ней, но она оставалась безучастна и только курила одну папиросу за другой... Затем закипел чайник, и я пристроил его на столе. Я впервые управлялся так ловко, так быстро, так аккуратно с посудой, с керосинкой, с нехитрой снедью: пусть она видит, что со мной не пропадешь. Жизнь продолжается, продолжается... Конечно, после всего, что она перенесла, вдали от дома, от меня... сразу ведь ничего не восстановить, но постепенно, терпеливо... Когда я снимал с огня лепешки, скрипнула дверь, и Меладзе засопел у меня за спиной. Он протягивал мне миску с лобио. — Что вы, — сказал я, — у нас все есть... — Дэржи, кацо, — сказал он угрюмо, — я знаю... Я взял у него миску, но он не уходил. — Пойдемте, — сказал я, — я познакомлю вас с моей мамой, — и распахнул дверь. Мама все так же сидела, положив руки на колени. Я думал — при виде гостя она встанет и улыбнется, как это принято: очень приятно, очень приятно... и назовет себя, но она молча протянула загорелую ладонь и снова опустила ее на колени. — Присаживайтесь, — сказал я и подставил ему стул. Он уселся напротив. Он тоже положил руки на свои колени. Сумерки густели. На фоне окна они казались неподвижными статуями, застыв в одинаковых позах, и профили их казались мне сходными. О чем они говорили и говорили ли, пока я выбегал в кухню, не знаю. Из комнаты не доносилось ни звука. Когда я вернулся, я заметил, что руки мамы уже не покоились на коленях и вся она подалась немного вперед, словно прислушиваясь. — Батык? — произнес в тишине Меладзе. Мама посмотрела на меня, потом сказала: — Жарык... — и смущенно улыбнулась. Пока я носился из кухни в комнату и обратно, они продолжали обмениваться короткими непонятными словами, при этом почти шепотом, одними губами. Меладзе цокал языком и качал головой. Я вспомнил, что Жарык — это станция, возле которой находилась мама, откуда иногда долетали до меня ее письма, из которых я узнавал, что она здорова, бодра и все у нее замечательно, только ты учись, учись хорошенько, я тебя очень прошу, сыночек... и туда я отправлял известия о себе самом, о том, что я здоров и бодр, и все у меня хорошо, и я работаю над статьей о Пушкине, меня все хвалят, ты за меня не беспокойся, и уверен, что все в конце концов образуется и мы встретимся... И вот мы встретились, и сейчас она спросит о статье и о других безответственных баснях... Меладзе отказался от чая и исчез. Мама впервые посмотрела на меня осознанно. — Он что, — спросил я шепотом, — тоже там был? — Кто? — спросила она. — Ну кто, кто... Меладзе... — Меладзе? — удивилась она и посмотрела в окно. — Кто такой Меладзе? — Ну как кто? — не сдержался я. — Мама, ты меня слышишь? Меладзе... мой сосед, с которым я тебя сейчас познакомил... Он тоже был... там? — Тише, тише, — поморщилась она. — Не надо об этом, сыночек... О Меладзе, сопящий и топчущийся в одиночестве, ты тоже ведь когда-то был строен, как кизиловая ветвь, и твое юношеское лицо с горячими и жгучими усиками озарялось миллионами желаний. Губы поблекли, усы поникли, вдохновенные щечки опали. Я смеялся над тобой и исподтишка показывал тебя своим друзьям: вот, мол, дети, если не будете есть манную кашу, будете похожи на этого дядю... И мы, пока еще пухлогубые и остроглазые, диву давались и закатывались, видя, как ты неуклюже топчешься, как настороженно высовываешься из дверей... Чего ты боялся, Меладзе? Мы пили чай. Я хотел спросить, как ей там жилось, но испугался. И стал торопливо врать о своем житье. Она как будто слушала, кивала, изображала на лице интерес, и улыбалась, и медленно жевала. Провела ладонью по горячему чайнику, посмотрела на выпачканную ладонь... — Да ничего, — принялся я утешать ее, — я вымою чайник, это чепуха. На керосинке, знаешь, всегда коптится. — Бедный мой сыночек, — сказала в пространство и вдруг заплакала. Я ее успокаивал, утешал: подумаешь, чайник. Она отерла слезы, отодвинула пустую чашку, смущенно улыбнулась. — Все, все, — сказала, — не обращай внимания, — и закурила. Каково-то ей там было, подумал я, там, среди солончаков, в разлуке?.. Меладзе кашлянул за стеной. Ничего, подумал я, все наладится. Допьем чай, и я поведу ее в кино. Она еще не знает, что предстоит ей увидеть. Вдруг после всего, что было, голубые волны, музыка, радость, солнце и Марика Рёкк, подумал я, зажмурившись, и это после всего, что было... Вот возьми самое яркое, самое восхитительное. Самое драгоценное из того, что у меня есть, я дарю тебе это, подумал я, задыхаясь под тяжестью собственной щедрости... И тут я сказал ей: — А знаешь, у меня есть для тебя сюрприз, но для этого мы должны выйти из дому и немного пройтись... — Выйти из дому? — И она поморщилась. — Не бойся, — засмеялся я. — Теперь ничего не бойся. Ты увидишь чудо, честное слово! Это такое чудо, которое можно прописать вместо лекарства... Ты меня слышишь? Пойдем, пойдем, пожалуйста... Она покорно поднялась. Мы шли но вечернему Тбилиси. Мне снова захотелось спросить у нее, как она там жила, но не спросил: так все хорошо складывалось, такой был мягкий, медовый вечер, и я был счастлив идти рядом с ней и поддерживать ее под локоть. Она была стройна и красива, моя мама, даже в этом сером помятом ситцевом, таком не тбилисском платье, даже в стоптанных сандалиях неизвестной формы. Прямо оттуда, подумал я, и — сюда, в это ласковое тепло, в свет сквозь листву платанов, в шум благополучной толпы... И еще я подумал, что, конечно, нужно было заставить ее переодеться, как-то ее прихорошить, потому что, ну что она так, в том же, в чем была там... Пора позабывать. Я вел ее по проспекту Руставели, и она покорно шла рядом, ни о чем не спрашивая. Пока я покупал билеты, она неподвижно стояла у стены, глядя в пол. Я кивнул ей от кассы — она, кажется, улыбнулась. Мы сидели в душном зале, и я сказал ей: — Сейчас ты увидишь чудо, это так красиво, что нельзя передать словами... Послушай, а там вам что-нибудь показывали? — Что? — спросила она. — Ну, какие-нибудь фильмы... — и понял, что говорю глупость, — хотя бы изредка... — Нам? — спросила она и засмеялась тихонечко. — Мама, — зашептал я с раздражением, — ну что с тобой? Ну, я спросил... Там, там, где ты была... — Ну, конечно, — проговорила она отрешенно. — Хорошо, что мы снова вместе, — сказал я, словно опытный миротворец, предвкушая наслаждение. — Да, да, — шепнула она о чем-то своем. ...Я смотрел то на экран, то на маму, я делился с мамой своим богатством, я дарил ей самое лучшее, что у меня было, зал заходился в восторге и хохоте, он стонал, рукоплескал, подмурлыкивал песенки... Мама моя сидела, опустив голову. Руки ее лежали на коленях. — Правда, здорово! — шепнул я. — Ты смотри, смотри, сейчас будет самое интересное... Смотри же, мама!.. Впрочем, в который уже раз закопошилась в моем скользящем и шатком сознании неправдоподобная мысль, что невозможно совместить те обстоятельства с этим ослепительным австрийским карнавалом на берегах прекрасного голубого Дуная, закопошилась и тут же погасла... Мама услышала мое восклицание, подняла голову, ничего не увидела и поникла вновь. Прекрасная обнаженная Марика сидела в бочке, наполненной мыльной пеной. Она мылась как ни в чем не бывало. Зал благоговел и гудел от восторга. Я хохотал и с надеждой заглядывал в глаза маме. Она даже попыталась вежливо улыбнуться мне в ответ, но у нее ничего не получилось. — Давай уйдем отсюда, — внезапно шепнула она. — Сейчас же самое интересное, — сказал я с досадой. — Пожалуйста, давай уйдем... Мы медленно двигались к дому. Молчали. Она ни о чем не расспрашивала, даже об университете, как следовало бы матери этого мира. После пышных и ярких нарядов несравненной Марики мамино платье казалось еще серей и оскорбительней. — Ты такая загорелая, — сказал я, — такая красивая. Я думал увидеть старушку, а ты такая красивая... — Вот как, — сказала она без интереса и погладила меня по руке. В комнате она устроилась на прежнем стуле, сидела, уставившись перед собой, положив ладони на колени, пока я лихорадочно устраивал ночлег. Себе — на топчане, ей — на единственной кровати. Она попыталась сопротивляться, она хотела, чтобы я спал на кровати, потому что она любит на топчане, да, да, нет, нет, я тебя очень прошу, ты должен меня слушаться (попыталась придать своему голосу шутливые интонации), я мама... ты должен слушаться... я мама... — и затем, ни к кому не обращаясь, в пространство, — ма-ма... ма-ма... Я вышел в кухню. Меладзе в нарушение своих привычек сидел на табурете. Он смотрел на меня вопросительно. — Повел ее в кино, — шепотом пожаловался я, — а она ушла с середины, не захотела... — В кино? — удивился он. — Какое кино, кацо? Ей отдихать надо... — Она стала какая-то совсем другая, — сказал я. — Может быть, я чего-то не понимаю... Когда спрашиваю, она переспрашивает, как будто не слышит... Он поцокал языком. — Когда человек нэ хочит гаварить лишнее, — сказал он шепотом, — он гаварит мэдлэнно, долго, он думаэт, панимаешь? Ду-ма-эт... Ему нужна врэмя... У нэго тэперь привичка... — Она мне боится сказать лишнее? — спросил я. Он рассердился: — Нэ тэбэ, нэ тэбэ, генацвале... Там, — он поднял вверх указательный палец, — там тэбя нэ било, там другие спрашивали, зачэм, почэму, панимаэшь? — Понимаю, — сказал я. Я надеюсь на завтрашний день. Завтра все будет по-другому. Ей нужно сбросить с себя тяжелую ношу минувшего. Да, мамочка? Все забудется, все забудется, все забудется... Мы снова отправимся к берегам голубого Дуная, сливаясь с толпами, уже неотличимые от них, наслаждаясь красотой, молодостью, музыкой.... да, мамочка?.. — Купи ей фрукты... — сказал Меладзе. — Какие фрукты? — не понял я. — Черешня купи, черешня... ...Меж тем и сером платьице своем, ничем не покрывшись, свернувшись калачиком, мама устроилась на топчане. Она смотрела на меня, когда я вошел, и слегка улыбалась, так знакомо, просто, по-вечернему. — Мама, — сказал я с укоризной, — на топчане буду спать я. — Нет, нет, — сказала она с детским упрямством и засмеялась... — Ты любишь черешню? — спросил я. — Что? — не поняла она. — Черешню ты любишь? Любишь черешню? — Я? — спросила она... Декабрь, 1985

Читайте также

 10.1K
Жизнь

Речь Джоан Роулинг перед выпускниками Гарварда

Британская писательница Джоан Роулинг, автор серии книг о Гарри Поттере, выступала на 357-й церемонии вручения дипломов выпускникам Гарвардского университета (штат Массачусетс). Я долго ломала себе голову — что же мне сказать вам сегодня. Многократно задавала себе вопрос, что бы мне самой хотелось услышать во время выпускного и каким жизненным опытом, приобретенным за 21 год, разделяющий мой выпускной и сегодняшний день, я могла бы поделиться с вами. В итоге я нашла два ответа. В этот замечательный день, когда мы собрались, чтобы праздновать ваш академический успех, я решила поговорить с вами о преимуществах неудач. И пока вы все еще стоите на пороге того, что иногда называют «реальной жизнью», я хочу превознести чрезвычайную важность воображения. Можете считать это донкихотством или парадоксом, но, пожалуйста, потерпите меня. Оглядываться на полжизни назад во время, когда я только закончила учебу — не самое простое занятие. 21 год назад я пыталась балансировать между собственными амбициями и тем, чего от меня ожидали другие. Я была уверена, что хочу только одного — писать романы. А мои родители — люди довольно скромного происхождения и довольствия. Они не учились в колледже и считали мое желание забавной причудой, которая никогда не поможет заплатить по закладной и не обеспечит безбедную старость. Теперь я понимаю, что ирония обрушивается с силой мультяшного молотка. Они надеялись, что я получу степень в прикладных науках, я же хотела изучать английскую литературу. Мы достигли компромисса, который не удовлетворил ни одну из сторон: и я отправилась изучать современное языкознание. Но, едва машина моих родителей скрылась за поворотом, я бросила немецкий и записалась на классическую литературу. Не помню, сказала ли я родителям, что изучала классическую литературу, — вероятно, они узнали об этом только на выпускном. Вряд ли греческая мифология соотносилась у них с чем-то, что поможет хорошенько устроиться в жизни. Уточню, в принципе, я не осуждаю точку зрения моих родителей. У претензий, которые вы, возможно, захотите предъявить родителям за то, что они подтолкнули вас в неверном направлении, существует срок давности. Как только вы сами встаете у руля собственной жизни, вся ответственность ложится только на вас. Более того, я не могу осуждать родителей за их стремление к тому, чтобы я никогда не жила в бедности. Они сами когда-то были бедны, и я испытывала определённые затруднения, и, скажу вам, это отнюдь не облагораживающий опыт. Нищета влечет за собой страх, стресс, иногда депрессию, а это значит тысячи мелких унижений и лишений. Если удается выбраться из бедности благодаря собственным усилиям — это действительно то, чем можно гордиться. Бедность романтизируют только дураки. Больше всего на свете в вашем возрасте я боялась не бедности, а неудачи. Несмотря на то, что у меня явно не было мотивации к учебе — в университете я проводила слишком много времени в кафе, записывая свои истории, а не на лекциях, — у меня был талант легко сдавать экзамены и несколько лет это было основным мерилом успеха среди моих сверстников. Я еще не так глупа, чтобы предположить, что вы, молодые, одаренные и образованные, не знали горечи разочарований или не страдали из-за сердечных ран. Талант и ум — не вакцина от капризов судьбы и я ни на минуту не могу предположить, что каждый из вас наслаждается совершенно безбедным и безмятежным существованием. Однако сам факт вашего выпуска из Гарварда говорит о том, что вы не так уж хорошо знакомы с провалом. Страх неудачи, так же как и стремление к успеху, могут быть вашей движущей силой. Более того, ваше понимание провала может не сильно отличаться от представлений простого человека об успехе. Вот до чего вы все уже дошли! В конечном счете, все мы должны определить для себя, что же такое неудача, но мир всегда с удовольствием поможет вам с этим, если вы позволите. Думаю, справедливо будет сказать, что семь лет спустя после моего выпускного я, по любым меркам, потерпела самый страшный провал. Мой краткосрочный брак распался, я осталась одна с ребенком, без работы и денег — настолько бедной, насколько это возможно в современной Англии, если ты не бездомный. Опасения моих родителей и мои собственные стали реальностью — я была самым большим неудачником, которого я знала. Теперь, я не собираюсь стоять здесь и уверять вас, что неудача это здорово. Тот период моей жизни был самой черной полосой, и я никак не могла предположить, что это окажется сказкой с хорошим концом, как об этом теперь пишут в газетах. Я не представляла, насколько растянулся этот темный туннель и есть ли свет в его конце или это только мои мечты. Так почему же я рассказываю о преимуществах неудач? Просто потому, что неудача избавляет вас от всего несущественного. Я наконец прекратила притворяться — приняла себя такой, какая я есть на самом деле, и направила всю свою энергию на завершение единственного дела, которое имело для меня значение. Если бы меня ждал успех в чем-то другом, возможно, я так и не набралась бы смелости достичь цели в том, что я по-настоящему люблю. Неудача освободила меня — мой главный страх уже осуществился, но я была жива, у меня была дочка, которую я обожала, а также старая печатная машинка и большой замысел. Упав на самое дно, я начала строить жизнь заново, а каменистое дно стало отличной основой для фундамента. Возможно, вы никогда не испытаете неудач такого масштаба, как я, но в любом случае определенных провалов в жизни избежать нельзя. Невозможно жить, не терпя поражений ни в чем, если только вы не живете столь осторожно, что назвать это жизнью будет сложно. Правда, в этом случае вы терпите неудачу по определению. Неудача придала мне больше сил, придала уверенности в себе, какой я не испытывала, успешно сдавая экзамены. Неудача научила меня тому, что невозможно познать никаким другим способом. Я обнаружила, что у меня сильная воля и куда больше внутренней дисциплины, чем я могла подумать, а также выяснила, что у меня есть друзья, которые куда ценнее всех сокровищ мира. Осознание того, что вы стали мудрее и сильнее благодаря неудачам, дает уверенность в способности выживать. Вы никогда по-настоящему не познаете самих себя, не проверите прочность ваших отношений, пока не пройдете испытание невзгодами. Такое знание — настоящий подарок для тех, кто с трудом его заслужил, и сам он куда ценнее любого другого когда-либо полученного мной опыта. Итак, получив в свои руки маховик времени (или «хроноворот» — волшебный предмет героини «Гарри Поттера», позволяющий вернуться в недалёкое прошлое — прим. ред.), я бы сказала себе 21-летней, что личное счастье заключается в осознании того, что жизнь это не перечень приобретений или достижений. Ваша профессия, ваше резюме — это далеко не ваша жизнь, хотя вам могут встретиться люди моего возраста и старше, которые не видят разницы. Жизнь сложна и запутанна, она выходит за пределы чьего-либо контроля, и когда вы примете этот факт, вам будет куда проще переживать все превратности судьбы. Теперь вы можете подумать, что я выбрала свою вторую тему — важность воображения — из-за его роли в возрождении моей жизни, но это не совсем так. Хотя лично я буду до последнего вздоха отстаивать ценность сказок на ночь, я научилась ценить воображение в гораздо более широком смысле. Воображение — это не только уникальная способность человека представлять то, чего на самом деле нет, а следовательно источник всех изобретений и открытий. В своем, скажем так, преобразующем и откровенном проявлении — это сила, позволяющая нам понимать людей, чьих переживаний мы никогда не испытывали. Одно из важнейших событий, приключившихся в моей жизни, произошло до «Гарри Поттера», хотя и нашло отражение в этих книгах. Этим откровением стала одна из моих первых работ. Несмотря на то, что в обеденные часы я предпочитала прохлаждаться в кафе и писать рассказы, чтобы платить арендную плату за квартиру, мне в 20 лет приходилось работать в следственном отделе лондонского штаба организации Amnesty International. Там, в моем маленьком кабинете, я читала наспех нацарапанные письма, с трудом и риском для жизни переправленные из тоталитарных стран мужчинами и женщинами, которые рисковали своим благосостоянием, чтобы мир знал о том, что творится в их государствах. Я видела фотографии тех, кто пропал без следа, присылаемые нам их родственниками и друзьями. Я читала признания жертв пыток и видела фотографии их увечий. Открывала рукописные записи живых свидетелей ускоренных судилищ и наказаний, похищений и изнасилований. Многие мои коллеги ранее были политзаключенными, изгнанниками, бежавшими, потому что осмелились выступить против своего правительства. Среди посетителей нашего офиса были те, кто приходил давать показания, и те, кто пытался выяснить, что случилось с теми, кого они были вынуждены покинуть. Я никогда не забуду жертву пыток из Африки — молодой человек, не старше меня в то время, который стал психически больным после всего, что он пережил на родине. Он безудержно дрожал, пока рассказывал на камеру о пережитых им зверствах. Он был на фут выше меня, но казался хрупким, словно дитя. Мне поручили проводить его до метро после интервью, и на прощание этот человек, чья жизнь была разрушена жестокостью, взял меня за руку с удивительной вежливостью и пожелал мне всего самого наилучшего. И пока я жива, я буду помнить, как, проходя по пустому коридору, внезапно услышала из-за закрытой двери крик боли и ужаса, какого с тех пор ни разу не слышала. Дверь открылась, и выглянувшая из-за нее сотрудница попросила меня немедленно приготовить горячий напиток для молодого человека, который был с ней внутри. Она только что сообщила ему, что в отместку за его критику властей страны его мать была схвачена и казнена. В то время каждый рабочий день буквально все напоминало мне о том, как мне повезло жить в стране с демократически избираемым правительством, где каждый имеет право на судебное разбирательство и юридическую помощь. Каждый день я видела все больше свидетельств человеческого зла, которое люди готовы нанести своим собратьям, чтобы получить или удержать власть. Мне стали сниться кошмары о том, что я видела, о чем только слышала или читала. Но в то же время, работая в Amnesty International, я узнала куда больше и о человеческой доброте, чем когда-либо до этого. Amnesty мобилизует тысячи людей, которых никогда не пытали и не бросали за решетку за их убеждения, заставляет их действовать от имени и во благо тех, кому повезло куда меньше. Объединяющая сила человеческого сочувствия спасает жизни и освобождает заключенных. Обычные люди, чье благосостояние и безопасность гарантированы, объединяются чтобы спасать тех, кого они не знают и никогда не встретят. Мой скромный вклад в это общее дело стал самым вдохновляющим опытом в жизни. В отличие от прочих существ на нашей планете, человек может учиться и понимать без личного опыта. Он может представить себя в шкуре другого человека. Разумеется, эта сила, как и придуманный мной вариант магии, нейтральна с точки зрения морали. Кто-то может использовать ее, чтобы контролировать и манипулировать другими, а кто-то — чтобы понимать и сопереживать. Третьи — вовсе предпочитают не упражнять свое воображение. Они предпочитают оставаться в комфортных рамках своего собственного опыта, даже не пытаясь предположить, что значит родиться кем-то другим. Они отказываются слышать крики и заглядывать в клетки, закрывают свой разум и сердца для любых переживаний, кроме их собственных, они отказываются знать. Я могла бы поддаться соблазну и позавидовать тем, кто способен так жить, но не думаю, что их преследует меньше кошмаров, чем меня. Жизнь в ограниченном пространстве ведет к одной из форм психической агорафобии, принося с собой другие страхи. Думаю, что люди, сознательно отказывающиеся от воображения, видят куда больше чудовищ. И боятся куда чаще. Те, кто отказывается сопереживать другим, выпускают на свободу настоящих монстров. Не творя непосредственного зла, своим равнодушием мы сами вступаем в сговор со злом. Одна из многих истин, которую я познала во время изучения классической литературы, была написана греческим автором Плутархом и звучала так: «Развивая внутренний мир, мы меняем внешний». Потрясающее утверждение, которое до сих пор тысячекратно подтверждается день ото дня. Оно также выражает нашу неминуемую связь с внешним миром, тот факт, что мы затрагиваем жизни других людей одним лишь своим существованием. У меня для вас осталось лишь одно пожелание. Пожелание, которое у меня в 21 год уже сбылось. Друзья, с которыми я сидела на выпускной скамье, стали моими верными спутниками по жизни. Они крестные моих детей, люди, к которым я могу обратиться во времена невзгод, люди, которые были настолько милы, что избавили меня от судебного преследования, когда я дала их имена Пожирателям Смерти. На нашем выпускном мы были связаны невероятной любовью, вызванной совместным опытом, временем, которое никогда не вернется и, конечно же, осознание того, что некоторые из сохранившихся у нас фотографий будут хорошими уликами, если кто из нас решит стать премьер-министром. Потому сегодня я желаю вам обрести таких же друзей. Ну, а завтра, даже если вы не вспомните ни единого моего слова, я надеюсь, вы не забудете слова Сенеки, еще одного древнеримского мыслителя, которые я выбрала, унося ноги от карьерных лестниц, в поисках древних истин: «Жизнь подобна истории: важно не то, насколько она длинна, а насколько она хороша».

 9.2K
Искусство

Что смотреть? 5 неожиданных фильмов о созависимых отношениях

Созависимые отношения — это разрушающая форма отношений, в которых один полностью поглощен жизнью другого, а последний, как правило, зависим от каких-либо вредных привычек и пороков (чрезмерное употребление алкоголя или наркотиков, переедание, трудоголизм, пристрастие к азартным или компьютерным играм и т.д.). Термин «созависимость» появился в медицине и психологии всего лишь в конце 1970-х годов, однако кино про это явление снимали во все времена (с момента зарождения киноиндустрии, конечно), даже не зная, что ему отведено определенное место в науке. Давайте сегодня повнимательнее присмотримся к сюжетам, героям и их проблемам и откроем для себя любимые старые и ранее не известные фильмы с неожиданной стороны. «Любовь и голуби», 1984 год Любимая многими советская лирическая комедия, которую стоит пересмотреть еще раз, теперь уже оперируя термином «созависимые отношения». Вместе тошно, а порознь страшно — так коротко можно описать отношения деревенского жителя Василия с его женой. У них есть общий дом, дети и хозяйство, а еще страх перед тем, что скажут люди. Они совсем забыли о собственных целях и желаниях. Куда деться маленькому человеку, которому еще нет места в огромном и враждебном городе, но уже стало тесно в маленькой деревне? Герои устали друг от друга, но не могут разойтись. Вместо этого они постоянно мучают друг друга ссорами и манипуляциями, поддерживая иллюзию семейной жизни. «Осенний марафон», 1979 год Еще одна советская печальная комедия. В этот раз о человеке с характером мягким, как пластилин. Талантливый педагог и переводчик Бузыкин находится в кризисе среднего возраста и разрывается между женой и любимой женщиной, которая, однако, является всего лишь любовницей. Обе дамы, тем не менее, выбирают быть со слабохарактерным мужчиной, лишь бы не оставаться в одиночестве. Но слабость Бузыкина проявляется не только в отношениях с женщинами — он не может отказать ни сокурснице, ни алкашу-философу, ни друзьям. Главный герой и его спутницы — потрясающий образец людей с подвижными личными границами. Но ориентироваться на окружающих, а не на себя — это путь в пропасть, которая предвещает мощный внутренний конфликт и недовольство судьбой и миром. «Вечное сияние чистого разума», 2004 год «Можно стереть любовь из памяти. Выкинуть из сердца — это уже другая история». Режиссер этой фантастической мелодрамы снял ее сразу после тяжелого расставания. Он создал мир, в котором можно стереть из памяти больную любовь и построить новые счастливые отношения. Но в этой фантастике все так же много реальности. Можно ли обрести счастье с другим человеком, если не принимаешь самого себя? Герой Джима Керри наступает на те же грабли. Удалив из памяти прошлые отношения, он не смог выкинуть их из сердца, поэтому снова влюбился в ту же самую девушку. Они проходят вместе стадию гармонии, но дальше их ждут сильные эмоциональные страдания друг с другом. «Призрачный мир», 2001 год Созависимые отношения могут быть не только в парах, но и среди друзей. Сатирический фильм «Призрачный мир» как раз об этом. Две подруги решают после окончания школы отдохнуть от учебы и не поступать в колледж. Кажется, что они ненавидят весь мир, но души не чают друг в друге. Однако их дружба попахивает токсичностью и терпким ядом. Ради развлечения они принимают решение разыграть одинокого неудачника Сеймура, и эта шутка встает боком для одной из подруг. Ее «верную спутницу по жизни» неожиданно начинает тянуть к застенчивому Сеймуру, а сближаясь с ним — она естественным образом отдаляется от подруги. Последняя сразу начинает терять почву под ногами, не находя внутри себя опоры и настоящих ценностей. «Призрачный мир» — грустная история о токсичной дружбе, состоящей не из настоящей близости душ и характеров, а из отчаянного стремления быть выше остальных. «Милая Фрэнсис», 2012 год Еще один фильм о созависимости в дружбе. Фрэнсис и ее подруга Софи вместе приезжают в один из самых дорогих городов в мире — Нью-Йорк — и встают там на ноги. Они неразлучны. Но наступает момент, когда Софи вступает в отношения с мужчиной и решает переехать к нему. Фрэнсис в отчаянии. Она ревнует и преследует уже бывшую лучшую подругу. Главная героиня не понимает, кто она и в чем ее предназначение. Фрэнсис ищет себя, но сталкивается только со страхом одиночества и пугающим осознанием того, что ей придется вернуться домой. Эта мелодраматическая комедия показывает нам глубокий экзистенциальный кризис человека, который поставил друга выше всех остальных.

 8.9K
Искусство

5 украденных шедевров живописи, которые до сих пор не найдены

Шедевры искусства часто становятся жертвами нападений. В «Мону Лизу» швырялись камнями, Ивана Грозного с сыном исчертили ножом, в Матисса тыкали карандашом, картину Рембрандта «Даная» облили кислотой и порезали для большей убедительности. Люди, совершавшие эти поступки, придерживались своих личных целей, религиозных и политических убеждений или же просто страдали от различных психических расстройств. Но чаще всего людьми движет банальная жажда наживы, ради которой они совершают похищения известных полотен. В таких случаях не спасает охрана или инновационные системы безопасности. Картины, ценностью не в один миллион долларов, пропадают из музеев буквально под носом у сотрудников. Так случилось в 2003 году в галерее Уитворда в Манчестере, откуда вынесли сразу три полотна: «Бедность» Пабло Пикассо, «Таитянский пейзаж» Поля Гогена и «Укрепление Парижа с лошадьми» Винсента Ван Гога. Поиск не давал никаких результатов, пока не поступил анонимный звонок с советом поискать картины возле общественного туалета рядом с музеем. Действительно, они оказались там с запиской «Я не собирался их красть, а просто хотел обратить ваше внимание на отвратительную систему безопасности». Такие случае единичны. Поиски пропавших шедевров могут занимать годы и десятилетия, пока они вновь не займут свое законное место в музеях. Некоторые полотна считаются утерянными до сих пор. Ваза с цветами. Винсент Ван Гог Отключенная сигнализация и камеры видеонаблюдения помогли неизвестным преступникам выкрасить картину «Ваза с цветами» Винсента Ван Гога из музея в Каире в 2010 году. Сначала всех обнадежили сообщением о том, что полиция поймала злоумышленников, двух итальянцев, но позднее все эти слухи опроверг министр культуры Египта, заявив, что поиски картины продолжаются. Голубь с зеленым горошком. Пабло Пикассо Картина Пабло Пикассо «Голубь с зеленым горошком» пропала из Музея современного искусстве в Париже в том же 2010 году. Ограбление совершил известный преступник Вьеран Томич, известный в прессе как Человек-паук. Альпинист и вор, Томич пробирался в дома и музеи, карабкаясь по стенам, но с парижским музеем все вышло проще. Сигнализация не работала, камеры он отключил, а охрана вовсе решила вздремнуть. Прихватив вместе с Пикассо еще несколько картин, Томич скрылся из музея. Позднее его нашли. Сидя на скамье подсудимых, он сказал, что сжег полотна (по другим сообщениям, бросил в мусорный контейнер), но информация остается недоказанной. Портрет молодого человека. Рафаэль О картине Рафаэля «Портрет молодого человека» ходит масса слухов. Полотно было конфисковано нацистами из коллекции семьи Чарторыйских. В 1939 году картина была отправлена в личный музей Гитлера в Линце, оттуда в 1945 в Вавельский замок, а после следы картины были утеряны. В августе 2012 года появилось ложное сообщение о том, что представитель МИД Польши по вопросам реституции культурных ценностей Войцех Ковальский якобы заявил, что шедевр находится «в безопасности в одном из банковских сейфов» в неназванной стране. Вскоре выяснилось, что новость была сфабрикована для увеличения читательского интереса. Некоторые источники также заявляли, что картина висит дома у известного американского олигарха. Концерт. Ян Вермеер Иногда для кражи картин преступники устраивают целые маскарады. В 1990 году двое мужчин в форме полицейских под предлогом проверки прошли в здание музея Изабеллы Стюарт-Гарднер в Бостоне, обезвредили охранника, приковав его к батарее в подвале, и вынесли из музея несколько работ, среди которых был «Концерт» Яна Вермеера. Преступление зашло в тупик, записи с камер наблюдения оказались стерты, а ФБР до сих пор продолжает свое расследование. Раненый стол. Фрида Кало Самая важная для исследователей творчества Фриды Кало картина «Раненый стол», написана художницей в 1940 году. Она вручила её Советскому Союзу, где полотно не пришлось по вкусу правительству из-за якобы буржуазного подтекста шедевра. В 1955 году «Раненый стол» последний раз засветился на выставке в Европе, а по пути назад в Москву потерялся. В июне 2019 года мексиканские власти объявили об аресте человека в штате Морелос, пытавшегося нотариально заверить подлинность его документов на продажу картины. Власти сообщили, что запрошенные документы указывали на то, что картина находится в Лондоне и что мексиканский гражданин продавал её за собственность стоимостью 20 миллионов долларов США в Акапулько. Однако на данный момент картина всё еще разыскивается.

 8.2K
Жизнь

10 вещей, которые лучше не делать, пока вы злитесь

Злость — сильная эмоция, которая отражается не только на настроении. Под влиянием этого чувства можно совершить поступки, о которых потом придется пожалеть. Поэтому лучше запомнить вещи, которые не стоит делать в таком эмоциональном состоянии. Вести машину На пике эмоций лучше не садиться за руль, ведь это может закончиться печально. Под воздействием сильных чувств человек становится менее внимателен. Неспроста в кинематографе часто используют сюжетный прием — водитель садится за руль в разгневанном состоянии, ведет автомобиль агрессивно, что в конечном счете приводит к аварии. Психоэмоциональное состояние водителя действительно влияет на качество вождения. По данным, опубликованным в Американском журнале психиатрии, в 20% случаев аварий со смертельным исходом водители в течение нескольких часов перед произошедшим были вовлечены в агрессивные взаимодействия. Под влиянием сильных эмоций человек не может управлять транспортным средством так же хорошо, как в спокойном состоянии. Ухудшается скорость реакции, вождение становится более агрессивным. Прежде чем сесть за руль, лучше немного остыть. Выяснять отношения или спорить Злость может прийти уже во время разговора или непосредственно перед ним. Но, в любом случае, в таком состоянии не стоит продолжать вести беседу. Есть риск наговорить лишнего и высказать собеседнику то, чего вы на самом деле не думаете. Более осознанная позиция — честно сказать о закипающей злости и перенести разговор. В споре злость тоже лишь мешает. Она не позволяет мыслить, только затуманивает разум. Эмоции захлестывают, и вот уже вместо конструктивного спора собеседники бросают друг в друга ядовитыми словами. Чтобы предотвратить это, стоит взять тайм-аут. Принимать пищу Основной прием пищи, конечно, не следует пропускать. Но «заедать» эмоции точно не стоит. Когда нам плохо, мы ищем утешения в еде. Это правило распространяется не на всех. Однако если вы привыкли, разозлившись, налегать на фастфуд или сладкое, это плохо отразится на здоровье. Поэтому стоит поработать над вопросом. Разобрать, почему заглушение эмоций осуществляется через пищу. Это привычка, которую можно исправить. Решать проблемы на работе Под воздействием эмоций сложно концентрироваться на важном и не давать чувствам влиять на принятые решения. С людьми тоже сложно взаимодействовать, если обуревает злость. Поэтому корректным решением будет сделать перерыв от работы. Даже если горят сроки, можно попросить сотрудников заменить вас на 10 минут. В это время просто выйти на свежий воздух, дать мыслям и чувствам улечься. Сначала нужно прийти в нормальное состояние, а к работе вернуться сосредоточенным и бесстрастным. Делиться с окружающими Поскольку сейчас поделиться своей ситуацией можно не только напрямую, но и посредством мессенджеров, социальных сетей, эта рекомендация относится и к личному, и к онлайн общению. Иногда кажется, что обязательно станет легче, если поделиться с кем-то своими чувствами. Однако это работает лишь в случаях, когда вы не рассказываете ничего лишнего, о чем можете потом пожалеть, и делитесь с людьми, которые поймут и не осудят. Поэтому тщательно выбирайте, с кем будете разговаривать и что говорить. Вгорячах это тяжело дается, нужно успеть остыть. Употреблять алкоголь Алкогольные напитки — худший способ заглушения эмоций. Злость никуда не уйдет, ведь алкоголь не устраняет причину. При этом он влияет на каждого человека по-разному. У кого-то убирает рамки и страхи, что вместе со злобой может стать гремучей смесью. В состоянии алкогольного опьянения хочется выплеснуть гнев, но сделать это рационально не получается. Поэтому нужно взять за правило — никакого алкоголя для устранения злости и любых других сильных эмоций. Принимать важные решения Начальник или коллега вывел из себя настолько, что появилось желание уволиться? Отложите это решение до того момента, когда сможете трезво взвесить все «за» и «против». Иначе потом захочется отменить увольнение, но будет уже поздно. Потому напоминайте себе, что принять решение можно чуть позже. Когда получится проанализировать ситуацию и прийти к выводу, основываясь на работе ума, а не под воздействием эмоционального импульса. Управлять деньгами Финансовые операции — сложное дело, но если они сопровождаются сильными эмоциями, это и вовсе может привести к потере денег. Например, разозлившись, возьмете в кредит ненужную технику, чтоб успокоить нервы. И потом еще долгое время придется платить по счетам, хотя оно того не стоило. Не покупайте, не оформляйте кредиты и не давайте в долг, когда злитесь. Эмоции — не лучший советчик в денежном вопросе. Расставаться с людьми Неважно, будет ли это друг, партнер или любимый человек. Не стоит принимать решение о прекращении общения в заведенном состоянии. Почти всегда, когда страсти утихают, о содеянном приходится жалеть. Вот и не нужно с этим торопиться, ведь потом вернуть все обратно может не захотеть уже другой человек. Обвинять других Злость обычно возникает как реакция на ситуацию, слова и поступки окружающих. Поэтому легко переключиться на обвинение других. В это время следует остановиться и попытаться понять, что именно стало причиной злости. Действительно ли виноват кто-то из окружающих? Или их действия стали последней каплей, которая подняла бурю накопившихся чувств? Совладать со злостью сложно, но нужно научиться это делать для своего же благополучия. В этом лучше всего помогает дыхание — следует остановиться, сделать несколько глубоких вдохов и выдохов. Также помогают прогулки на свежем воздухе или музыка. Не забудьте после этого проанализировать ситуацию, чтобы понять, что именно привело к появлению злости.

 7.9K
Интересности

Подборка блиц-фактов №154

Москву часто называют «белокаменной». Это связано с тем, что в период правления Дмитрия Донского Кремль целиком был построен из белого камня. Со временем старые здания разрушались, а на их месте возводились новые, но уже из красного кирпича. Чтобы не портить общий вид, отремонтированные фасады окрашивали в белый цвет. В 1947 г., когда Москве исполнилось 800 лет, Сталин подписал указ о том, чтобы Кремль полностью был перекрашен в красный цвет. Таким он остается и в наше время. В наше время стоимость Манхэттена оценивается примерно в 50 миллиардов долларов. В 1626 году Манхэттен был приобретен у местных индейцев всего за 60 голландских гульденов, что на то время составляло около $25. В Брюсселе скульптура «Писающая дворняга» установлена в центре города в 1998 году. Выполнена она в натуральную величину из бронзы. К слову, эта статуя не является фонтаном, в отличие от других «писающих скульптур». По задумке автора, фигура дворняги (а дворняги — это смешанные породы) символизирует смешанность культур столицы Бельгии, что и наблюдается в Брюсселе. Антарктида 53 миллиона лет назад была настолько теплой, что вдоль ее берегов росли пальмы. Температура на континенте тогда поднималась выше 20 градусов Цельсия. Биолюминесценция долгое время пленит ученых и мыслителей — задокументированные упоминания «светящихся» животных восходят к Древнему Риму и Древней Греции. Аристотель подробно изучил это явление и был первым, кто правильно предположил, что эти животные используют вовсе не тепло для производства света. С тех пор обнаружено множество живых существ (как на суше, так и под водой), которые обладают этой способностью, и каждое из них уникально. Ученые полагают, что возможность светиться может быть средством общения в месте, лишенном света. Согласно исследованиям, около 76% всех океанских обитателей обладают способностью к биолюминесценции, хотя пока не известно, как большинство из них ее используют. Испанцы славятся своей общительностью, а также любовью вкусно поесть в большой шумной компании. В испанском даже существует отдельное слово Sobremesa, которое обозначает период времени после еды, которое люди остаются за столом и просто беседуют с теми, с кем только что разделили этот обед или ужин. Не все яркие огни, которые видны на ночном небе, — это звезды. Ближайшими звездами к нашей планете являются Проксима Центавра, Звезда Бернарда, Сириус и другие. Однако кроме них также видны планеты и кометы. Жираф — животное, которое не умеет зевать, в отличие от многих тепло- и хладнокровных, которые периодически разевают пасть, чтоб захватить больше кислорода. Человек зевает порядка 250000 раз за свою жизнь, а жираф — ни разу. В настоящее время в мире насчитывается более 600 миллионов домашних кошек — то есть это животное есть практически у каждого двенадцатого человека. Россия, Турция, Канада, Америка, Саудовская Аравия и почти вся Западная Европа — те места на планете, где, согласно статистике, этим питомцам отдают предпочтение перед всеми другими. Викинги считали, что бесконечный запас пива ожидает их на небесах. Они полагали, что, когда они доберутся до Валгаллы (места, которое, согласно древнескандинавской мифологии, является раем для падших и самых достойных воинов), они найдут козу с бесконечным запасом пива в вымени.

 7.6K
Интересности

Что такое Met Gala и почему все ждут этот бал?

Met Gala — это не только зрелищная светская вечеринка, «парад звезд» или «собрание» на красной дорожке в один день множества людей в необычных нарядах, но и ежегодный благотворительный вечер. Вы наверняка не раз видели на просторах интернета королеву поп-музыки Рианну в необычном платье-халате золотистого цвета, которое было создано китайским дизайнером Гуо Пей; или изящных сестер Хадид в нарядах от Versace — после каждого вечера Met Gala в сети появляются сотни фотографий известных личностей, посетивших это мероприятие. Бал Met Gala действительно ждут многие: от гостей вечера, фотографов и журналистов до обычных людей, интересующихся миром моды. Почему же это событие так популярно? Как появлялся Met Gala или его краткая история Можно сказать, что основателями праздничного вечера стали два человека: Ирен Льюисон (филантроп, основательница Соседского театра) и Элеанор Ламберт («создала» Нью-Йоркскую неделю моды и Совет Модельеров Америки). В 1937 году Ирен стала основательницей американского Института моды (который сейчас, кстати, носит имя Анны Винтур), а в 1946 году Элеанор помогла организовать первый благотворительный ужин музея. Одной из причин подготовки благотворительного ужина стала крайняя необходимость собрать деньги на работу института. Стоит отметить, что последние 60 лет бал проходит в здании музея, однако сначала его организовывали в других заведениях ― ресторанах или отелях. В 1948 году Институт костюма переехал в здание Метрополитен-музея, на первый этаж. В честь этого была организована вечеринка под названием Costume Institute Gala, которая прошла в декабре. Только спустя 10 лет Метрополитен-музей и Институт костюма были объединены. Основная и, наверное, главная традиция Met Gala заключается в том, что тема ежегодной выставки Института костюма должна соответствовать теме праздничного вечера. Традиция была заложена еще в 1974 году и по сей день она сохраняется. В то время частичное руководство было в руках Дианы Вриланд — известной обозревательницы и редактора в сфере моды. Именно она внесла изменения в организацию Met Gala и «подарила» балу статус вечеринки года, одного из самых ожидаемых мероприятий в Нью-Йорке среди влиятельных людей. Главное изменение в правилах заключалось в том, что на бал приглашались не только банкиры и богатые жители города, но и представители мира искусства: певцы, актеры, модели и так далее. Другая традиция Met Gala ― проводить бал в первый понедельник мая. Правило почти никогда не нарушается, за исключением событий, не зависящих от воли организаторов. В 2000 году торжество не состоялось из-за разногласий с модным домом Chanel; в 2002 году — из-за теракта 11 сентября 2001 года; в 2020 году причиной отмены мероприятия стала пандемия коронавируса. С 1995 года организацией бала занимается Анна Винтур. Она смогла сделать из этой вечеринки, которая раньше была исключительно локальным событием, что-то масштабное и безумно привлекательное; превратить Met Gala в «Суперкубок» по словам Андре Леона Телли (журналиста в области моды). Главными идеями, получившими воплощение в жизни, стали красная ковровая дорожка и трансляция мероприятия ― все это решения Анны Винтур. Первый бал, организацией которого занималась Винтур, увенчался небывалым успехом. Билеты за большие суммы были проданы еще до того, как были напечатаны приглашения. Анна Винтур, нельзя не отметить, контролирует все до мелочей: она редактирует список гостей; утверждает бренды; выбирает тех, кто купит билеты на бал. Кстати, Эндрю Болтон ― куратор Института костюмов ― всегда отвечает за выбор темы ежегодной выставки. Он выбирает экспонаты и ведет контроль по их расстановке в зале. По-прежнему основной целью Met Gala остается сбор средств на благотворительность, поэтому особое внимание уделяется спонсорам, которые тем самым формируют имидж своих компаний. Как проходит бал Met Gala сейчас? Первым делом гости прибывают на красную ковровую дорожку. Там они общаются, делают фотографии, дают короткие интервью. После этого наступает закрытая часть мероприятия: гости следуют на выставку, где им проводят экскурсию. Далее все приглашенные идут на праздничный ужин. Естественно, все блюда готовят повара наивысшего класса, и обычно меню связано с темой вечера. Конечно, известные личности — гости Met Gala — не просто едят и общаются: каждый год этот вечер сопровождается яркими выступлениями звезд. Например, в прошлые годы на Met Gala показывали свои музыкальные номера Рианна, Леди Гага, Мадонна и другие. Можно ли попасть на Met Gala? Как попасть на бал? Способы есть: например, можно купить билет. Если раньше он стоил примерно 50 долларов, то сейчас цены варьируются, и билет за один столик может доходить до 275000 долларов. Все полученные деньги расцениваются как благотворительные взносы и идут на счет Института костюма. Однако, селебрити категории А могут попасть на мет гала бесплатно (конечно, считается, что некоторую сумму они все же должны пожертвовать). Не стоит думать, что абсолютно всем, кто купил билет или кто имеет право попасть на бал Met Gala бесплатно, удастся посетить вечер ― Анна Винтур пристально следит за списком гостей и теми, кто купил билет. Она может запросто вычеркнуть любого из списка без объяснения причины. Кроме того, на этом мероприятии существуют строгие ограничения: лица, не достигшие возраста 18 лет, должны приходить с сопровождающими их взрослыми. Так, без исключения, поступали и Билли Айлиш, и Милли Бобби Браун, когда еще не достигли совершеннолетнего возраста. Мемы и Met Gala Нельзя не отметить, что безумное количество мемов связано с Met Gala. После каждого бала в сети появляется множество фотографий звезд и шутки, связанные со смешными ситуациями из обычной жизни или с казусами, которые произошли на самом мероприятии. Конечно, вы не могли не увидеть мемы, уже ставшие знаменитыми: Ким Кардашьян в черном костюме со шлейфом, полностью закрывающим лицо; Кэти Перри в костюме люстры-Moschino; мем про опоздавшую на бал Рианну; или обсуждающие что-то в стороне Зои Кравиц и Тесса Томпсон. Скандалы на «вечеринке года» Случались ли инциденты и нарушения на Met Gala? Безусловно, да. Не говоря уже о том, что селфи Анна Винтур запретила делать ― большинство гостей все-таки нарушает это правило (на эту тему, кстати, есть отдельный мем, где Кайли и Кендалл Дженнер, Ким Кардашьян, Асап Роки и многие другие звезды делают селфи через зеркало в туалете). Также в 2014 году произошла драка Соланж и Jay-Z; в 2016 году некоторых известных деятелей (Беллу Хадид, Марка Джейкобса, Дакоту Джонсон) нашли курящими в туалете музея, а это делать запрещено. Но, пожалуй, самые частые скандалы происходят из-за костюмов гостей: некоторые кажутся нелепыми, некрасивыми, не подходящими к теме бала или даже позорными. Конечно, этой критике и осуждению подвергаются скорее сами приглашенные Met Gala, и чаще всего это происходит в интернете. Значение Met Gala для мира моды Значение для модной индустрии Met Gala имеет колоссальное. Во-первых, благодаря этому «параду звезд» и показу костюмов мы улавливаем основной дух времени, его тенденции и стиль; кроме того, бал в каком-то смысле определяет будущее модного мира. Во-вторых, это настоящее искусство ― все эти безумные и красивые наряды. Именно на Met Gala стоит одеваться так, как никуда больше. Бал дает понять, что мода ― это не пустышка, не бесполезная индустрия, а то, что имеет значение и на что уходит так много сил, творчества и таланта. Также Met Gala дает возможность малоизвестным дизайнерам показать себя ― многие селебрити могут надеть их костюм и тем самым сделать их известными. Итак, стоит перечислить самые лучшие наряды за всю историю Met Gala, которые точно стоит увидеть: • 1974 год: Шер в платье Воb Mackie (тема вечера ― романтичный и гламурный голливудский дизайн); • 1981 год: Бьянка Джаггер в Dior (тема вечера ― женщины XVIII века); • 1995 год: Наоми Кэмпбел в Versace (тема вечера ― высокая мода): • 1996 год: принцесса Диана в Christian Dior (тема вечера ― Кристиан Диор); • 1997 год: Кэролин Мерфи в Versace (тема вечера ― Джанни Версаче); • 2004 год: Эмбер Валлетта в John Galliano (тема вечера ― опасные связи. Мода и мебель в XVIII веке); • 2015 год: Рианна в Guo Pei (тема вечера ― Китай: зазеркалье); • 2018 год: Зендея в Versace (тема вечера — небесные тела: мода и католическое воображение); • 2019 год: Эзра Миллер в Burberry (тема вечера ― кэмп: заметки о моде); • 2021 год: Ирина Шейк в Moschino (тема вечера — в Америке: модный лексикон). Автор: Дарина Виноградова

 4.7K
Жизнь

Плохие новости: keep calm

Есть ощущение, что за последнее время превышены все допустимые пределы плохих новостей. Казалось, что хуже, чем в 2021-м, уже ничего быть не может, но тут пришел 2022-й… К слову, негативных новостей всегда больше, это закон работы всех медиа. Почему? Наша психика устроена так, что на негатив она реагирует острее: мозгу без разницы, о какой опасности он слышит, близкой или далекой — он воспринимает все как потенциальную угрозу и активизирует внимание. Поэтому новости о каких-то катастрофах цепляют нас гораздо больше, чем новость о рождении медвежонка-панды в национальном зоопарке. И сотрудники новостных служб прекрасно знают это. Проблема в том, что в ответ на инфонегатив у нас активизируется не только внимание. Организм реагирует на услышанную/прочитанную плохую новость как на стресс: выбросом гормонов, учащенным сердцебиением, затрудненным дыханием. Получаем микростресс. А иногда и не микро. В психологии травмы есть такое понятие, как «травма свидетеля»: травма, которая возникает, когда человек реально или виртуально наблюдает за опасной ситуацией, повлекшей ранения или смерть других людей. То есть просмотра кровожадных видео может быть достаточно для того, чтобы получить психологическую травму. А как же боевики? Наша психика различает реальные видео (или те, которые за них выдаются) и постановочные. Как вы уже поняли, негативный новостной фон плохо отражается на нашем самочувствии. Проверено пандемией: нередко люди, внимательно следившие за хрониками заболеваемости, жаловались на апатию, усталость, бессонницу. Почему? Потому что обработка такой информации отнимает очень много наших психических ресурсов. И тем не менее на плохие новости вполне можно подсесть. Неологизм нашего времени: понятие «думскроллинг», о котором в «Стаканчике» уже есть статья. Если коротко, то думскроллинг, он же думсёрфинг — «болезненное погружение в новостную ленту, где превалируют плохие вести», феномен траты чрезмерного количества экранного времени, посвященного поглощению негативных новостей. Поэтому если вы чувствуете, что вы уже не выдерживаете того потока негатива, который льется с экрана и монитора, то позаботьтесь о собственной информационной гигиене. Рекомендации, как не поддаваться воздействию плохих новостей. • Не потребляйте больше, чем способны переварить. Хороший критерий того, пора остановиться или нет — ваши собственные ощущения. Если есть чувство, что вы уже «не вывозите», значит, нужно было прекратить листать новостную ленту еще час назад. • Ограничьте время, которое вы посвящаете потреблению медиаконтента. К примеру, можете разрешить себе смотреть новости ежедневно, но не более 15 минут. • Сократите количество просматриваемых вами ресурсов. Вообще-то можно полностью прекратить смотреть новости: о самых важных вам расскажут, остальные не стоят вашего внимания. Но если для вас это невозможно, то оставьте один, максимум два новостных источника, к которым вы будете обращаться. • Развивайте у себя критическое мышление. Оно, кстати, пригодится при отборе источников, да и в целом в информационный век критическое мышление становится необходимым навыком. С чего начать? Анализируйте ту информацию, которая к вам поступает. Кто это сказал? Это точная цитата или пересказ? Где первоисточник, и т.д. Это позволит защититься от информационных манипуляций и подлогов. • Не участвуйте в информационных искажениях. Не передавайте, не публикуйте и не говорите непроверенные, недостоверные факты: так вы сделаете информационное пространство чище, и для себя в том числе. • Ищите собственные способы нормализации эмоционального состояния. Что вас успокаивает? Обязательно прибегайте к этим действиям после переживаний, сделайте из них своего рода ритуал. Например, принимайте ванну, нюхайте духи, выходите на прогулку, слушайте любимую музыку. • Чувствуете, что от каких-то новостей вас «выносит»? Заземляйтесь и возвращайтесь в тело: почувствуйте свои ноги, стопы, которые касаются земли, и земля вас держит. Это посылает мозгу сигнал: отбой, адреналин, пока что с нами все в порядке. Желаем всем нам исключительно хороших новостей!

 4.1K
Жизнь

«Доброта – нравственная категория души»

Мое любимое чтение — детективы. Я часто ловлю себя на том, что факт убийства обычно не воспринимается трагически, наоборот, появляется даже какая-то тайная радость, азарт предчувствия. Наверное, причин тому много. Во-первых, особенность искусства: следить за процессом переживания, за логикой борьбы. Важно не как задушена Дездемона, а почему. Во-вторых, это, увы, общечеловеческий недостаток: воспринимать абстрактно трагедию, тебя непосредственно не касающуюся. Двадцатый век в этом смысле особенно показателен — массовые убийства не укладываются в сознании и становятся фактом статистики. Человек адаптируется к страшной информации, каждый день на него идущей. Мы можем облечь эти страшные сообщения в любые слова, одеть в любые эмоции, но случившееся буквально рядом с тобой окажется все же умозрительным. И, наконец, мы стали такими закономерно. Нас развратили, заставляя сопереживать различным национально-освобо-дительным революциям за океаном, требуя сочувствия безработным и обездоленным где-то в Америке или на Кубе. При этом реальное человеческое страдание было разлито буквально рядом — в какой-нибудь вымершей русской деревне, старой московской коммуналке, на вокзале, в доме престарелых. Доброта должна идти изнутри человека и общества. Приказать быть добрым нельзя. Доброта — нравственная категория души. Меня порой удивляют громкие призывы — быть добрыми, милосердными, человеколюбивыми. Все это игра слов. Разве может быть милосердным общество, где каждый, кто близок к распределению жизненных благ, пользуется ими прежде всего сам, где действует негласный призыв — больше отдай мне! Евгений Евстигнеев «Воспоминания и размышления»

 3.5K
Жизнь

Спасти детей искусством. Невыдуманная история

Голод, страх, уныние и отсутствие твердой уверенности в том, что наступит завтра… Так проходили дни в Терезинском гетто — в мучительном настоящем, ломающем тела и души, разбивающем сердца, испепеляющем надежду. Там, где дети слишком рано становились взрослыми, где вместо игрушек в избытке главенствовали тяжелый труд и уныние, однажды появилась она — волшебница с чемоданом, до отказа набитым кистями, красками, карандашами и блокнотами. Фридл Дикер-Брандейс привезла с собой вместо личных вещей и драгоценностей, которые все равно отбирали при досмотре, пятьдесят килограммов бесценных сокровищ — художественных материалов. Маленькая хрупкая женщина с неизменной улыбкой на лице каждый день показывала детям, что у них осталось самое ценное — внутренняя свобода, которую они могут проявить через творчество, выразить себя на клочках бумаги, простым карандашом или с помощью кусочков ненужных упаковок и обрывков газет и бланков. Она учила их создавать шедевры практически из мусора. В те времена никто не знал про модную нынче арт-терапию, поиски себя и различные способы самовыражения. Люди пытались выжить, обреченные на смерть и страдание, почти сломленные войной и постоянным унижением. Дети жадно глотали те короткие минуты уроков, которые помогали им погрузиться в другой мир: разноцветный, абстрактный или реалистичный, такой, каким они его видели или представляли. Новая тема, разные изобразительные материалы и тишина. Пространство учебной комнаты в Терезинском «доме для девочек» заполнялось энергетикой Фридл, когда она показывала детям, как видеть прекрасное в том ужасе, который их окружает, разрешала им мечтать и верить в волшебство, которого они никогда не видели. Она была надеждой, опорой, путеводной звездой, которой удалось сохранить все работы учеников. Фридл Дикер-Брандейс — австрийская художница еврейского происхождения — появилась на свет 30 июля 1898 года в Вене. Она по праву может считаться основательницей арт-терапии. Страсть к искусству и безграничное желание учиться и творить превратили ее в иллюстратора и дизайнера тканей. Окончив архитектурную школу в Германии — Баухауз, — она работала театральным художником и дизайнером в Берлине, Праге и Гронове, вышла замуж, преподавала и даже не представляла, какую важную миссию ей суждено исполнить во время войны. 1942 год, декабрь — депортация в Терезинское гетто определила ее судьбу. 5000 работ, около 660 учеников, из которых войну удалось пережить лишь сотне. Тысячи добрых слов и множество приятных воспоминаний хранит история о потрясающей Фридл. За три дня до своей смерти, перед отъездом в Освенцим она упаковала все собранные работы в большой чемодан — историю жизни еврейского гетто, запечатленную глазами и руками детей. Еврейский музей в Праге бережно хранит все рисунки, а выставки во многих европейских странах, Японии и США посетили миллионы людей. Женщина, получившая мировую известность и славу великого художника и педагога, определенно может научить нас быть собой, не бояться «испачкать» чистый лист бумаги, обходиться минимумом доступных художественных (а иногда просто подручных) материалов, мечтать, верить в будущее и наслаждаться настоящим, выражать себя любыми доступными творческими способами, радоваться тому, что можешь и умеешь, беречь свои работы и безоценочно любить их. В ее чемодане не нашлось и двух одинаковых рисунков, хотя темы уроков были общие. По словам очевидцев, она никогда не исправляла детские работы и не учила ребят рисовать «правильно», потому что мечты не бывают верные и неверные, если в сердце живут вера, любовь и надежда.

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store