Преодоление психологических барьеров, отделяющих вас от успеха

В этом мире живет невероятное количество талантливых личностей, посвятивших всю жизнь своему ремеслу. Часть из них преуспела в деле, прочие даже не позволяли себе думать о каком-либо вознаграждении, третьи предвкушали триумф, но их ментальные установки становились помехой на пути. Преодоление психологических барьеров — неотъемлемый этап борьбы человека за свою мечту, который требует мужества и сосредоточения. Фундамент возводимых нами же преград закладывается еще в детстве, когда получить выговор можно за одну лишь попытку вести себя не так, как предписано правилами. Предпринимательство же требует от человека противоположной манеры поведения — поиска и масштабирования способностей, черт, идей, которые могли бы выделить личность из общей массы. Эрл Найтингейл, один из первых бизнес-философов нашего времени, по этому поводу сказал следующее: «Если, приступая к какому-либо начинанию, у вас не было бы ни единой ролевой модели для подражания, вам бы не осталось ничего, кроме наблюдения за тем, что предпринимают остальные, и следования противоположному их пути». К сожалению, чаще всего приходится учиться на собственном опыте. Поэтому заранее смиритесь с тем, что вам придется преодолевать следующие ментальные препятствия, которые сокрушили не одну сотню предпринимателей. Страх поражения Успех не придет к вам, если вы не готовы жертвовать и страдать ради него. Неудачи — это тяжкий багаж, который прилагается к будущим достижениям. То, как вы реагируете на провалы, определяет вашу готовность к успеху. Когда вы поймете, что любая осечка награждается бесценным опытом, вы начнете принимать неудачи с мужеством и уверенностью. Восприимчивость к чужому мнению Сторонний опыт ценен сам по себе, но вы всегда должны проводить внутренний кастинг потенциальных собеседников, определяя их намерения и, как бы цинично это ни звучало, их репутацию. Прислушивайтесь к людям, с которыми бы вы были не прочь поменяться местами. Учитесь наблюдать за достижениями успешных предпринимателей и промахами не достигших цели. Так вы сможете значительно сэкономить на обучении и совершении собственных ошибок. К тому же действия, в отличие от слов, говорят сами за себя. Необходимость нравиться всем Причина, по которой большинство людей не готово рисковать, кроется в страхе перед общественным порицанием. Вас заботит то, что о вас думают окружающие? Если вы хотите жить той жизнью, которую действительно заслуживаете, вам придется отказаться от желания понравиться всем. Вам должно хватать осознания своей честности и верности делу. Отсутствие одержимости Если вы не сходите с ума от того, что делаете, полагаться придется только на счастливый случай, которого вы никогда не дождетесь. Только страсти под силу продержать вас на плаву в момент первого провала. Вспомните слова Уоррена Баффета: «Одержимость — это ДНК величия».

Мудрое стихотворение гениального режиссера Эльдара Рязанова

Как много дней, что выброшены зря, Дней, что погибли как-то, между прочим. Их надо вычесть из календаря, И жизнь становится еще короче. Был занят бестолковой суетой, День проскочил — я не увидел друга И не пожал его руки живой... Что ж! Этот день я должен сбросить с круга. А если я за день не вспомнил мать, Не позвонил хоть раз сестре иль брату, То в оправданье нечего сказать: Тот день пропал! Бесценная растрата! Я поленился или же устал — Не посмотрел веселого спектакля, Стихов магических не почитал И в чем-то обделил себя, не так ли? А если я кому-то не помог, Не сочинил ни кадра и ни строчки, То обокрал сегодняшний итог И сделал жизнь еще на день короче. Сложить — так страшно, сколько промотал На сборищах, где ни тепло, ни жарко... А главных слов любимой не сказал И не купил цветов или подарка. Как много дней, что выброшены зря, Дней, что погибли как-то, между прочим. Их надо вычесть из календаря И мерить свою жизнь еще короче.

С юмором о настоящих Леди

Одна Леди пятьдесят раз упала в грязь по дороге домой. — Леди! — ахнул дворецкий, открывая дверь. — С головы до ног, — мрачно кивнула Леди. Одна Леди всегда ковыряла в носу в перчатках. Потому что холёные пальчики и ухоженные ногти — главный признак настоящей Леди. Одна Леди стырила в государственном учреждении огнетушитель. — Стильная штучка, вы понимаете? — объясняла она полисмену. — Стиль — это очень важно для Настоящей Леди. Полисмен гладил её по бедру и был с ней полностью согласен. — Леди! Леди! — сказали Джентльмены одной Леди. — Как вы можете ездить верхом без седла? Это недостойно такой утончённой Леди, как вы! — За кого вы меня принимаете! — возмутилась Леди. — В седле я. Просто седла под задницей не видно. — Тьфу! Стыдно, Джентльмены! — возмущённо сплюнула леди и спешилась, чтоб продемонстрировать седло. Лошадь облегчённо вздохнула. Джентльмены смущённо, не поднимая глаз, пялились на зад Леди. — Леди Виндзор и с ней опять какой-то мужик! — торжественно объявил герольд. — Леди Виндзор, леди Виндзор... — перешёптывались Джентльмены. — Какой-то мужик, какой-то мужик... — перешёптывались Леди. — Леди Виндзор и с ней опять какой-то мужик! — повторно объявил герольд. — Тихо, тихо! — шикали все друг на друга. — Леди Виндзор и с ней опять какой-то мужик! — в третий раз объявил герольд. — Подожди, мляяя. — закричала Леди Виндзор из фойе. — Переобуваемся мы! — Настоящая Леди может себе позволить быть экстравагантной! — завистливо простонали Леди в зале. — Что это за странную фигуру вы мне показываете? — поинтересовался Джентльмен у Леди. — Это я вам Фак показываю средним пальцем, — пояснила Леди, — просто я при этом ещё и манерно отставляю мизинчик. Джентльмен самозабвенно хлюпал своим пятичасовым чаем, не обращая никакого внимания на осуждающие взгляды Леди. — Хорошая сегодня погода, не так ли? — спросила Леди и швырнула сахарницей в голову Джентльмена. — Уыыыааайййяя! — взвыл Джентльмен. — Озверели вы, мэм, что ли? — А что мне было делать? — тихо произнесла Леди. — Леди же не может делать резких замечаний за столом. Вы не передадите мне сахар? Джентльмен поднял с пола два куска сахара и передал их Леди. — Мерси, — недовольно пробурчала Леди. — Не могли, что ли, щипцами сахар с пола поднять? — У настоящей Леди должны быть признаки ума на лице, — укоризненно сказал Джентльмен, — а у вас пудра только. — У настоящего Джентльмена сейчас на лице травма будет, — пообещала Леди и выплюнула беломорину. Одна Леди заказала на завтрак сыр «Тет-де-муан», но ей принесли обычный «Костромской». — Какое же вы быдло… — сказала дворецкому Леди, откусив кусочек сыра. — Не мог потоньше порезать, что ли, баклан? И дворецкий понял, что для Леди главное — утончённость. — Леди, подавать завтрак на двоих? — спросил утром дворецкий. — Почему на двоих? - удивилась Леди, принимая с подноса чашечку кофе. — Эхм...ну...мне показалось, что в вашей спальне спит мужчина, — робко промолвил дворецкий. — Я не завтракаю с незнакомыми людьми, — строго сказала Леди. Дворецкий сильно покраснел, смутился и больше не говорил глупостей.

Неужели люди такие глупые?

– Ну как тебе объяснить… – Папа по своей привычке начинал мерить шагами комнату. – Вот если я начну всем рассказывать, что ты никакая не маленькая девочка, а большой зеленый крокодил… Тут я начинала смеяться, а папа продолжал: – Вот-вот, на первый раз меня поднимут на смех. На второй задумаются, а на третий начнут к тебе присматриваться и говорить, что да, какая-то ты зеленоватая, и слишком много времени проводишь на болоте, и наверняка ешь других детей. – Неужели люди такие глупые? – не могла поверить я. – Люди всякие, – вздыхал папа, – и, к сожалению, довольно часто позволяют себе не думать, а только повторять чужие мысли – пусть и дурацкие. – И что же делать? – Ничего тут не поделаешь, – папа разводил руками, – против клеветы и мелочных придирок оружия еще не придумали. – А если я всем скажу, что никакой я не зеленый крокодил? – Сама подумай, как выглядит человек, который ходит и бормочет, что никакой он не крокодил? – Как дурак? – поразмыслив, говорила я. – Ну да. Глория Му «Вернуться по следам»

Подборка мрачного и завораживающего фэнтези

В мире фэнтези существует нечто особенное, что заставляет нас забыть о повседневных заботах и проникнуться мистической атмосферой. Это жанр, в котором реальность переплетается с миром мрачных существ, таинственных сюжетов и загадочных мест. Сегодня мы предлагаем вам погрузиться в эту истинно волшебную атмосферу и представляем вашему вниманию подборку самых захватывающих и завораживающих книг фэнтези.. 1. Эми Хармон «Птица и меч» Новый роман Эми Хармон «Птица и меч» откроет перед вами волшебный мир, в котором есть место всему: королевствам, заклинаниям, замкам, битвам и любви, прекрасной и вечной. Есть старая легенда: когда-то давно Создатель подарил людям четыре слова, четыре волшебных дара — так появились Пряхи, Перевертыши, Целители и Рассказчики. Но когда в одном мире живут Одаренные и те, кому магия неподвластна, — неравенство и зависть неизбежны. Однажды могущественный король запретил Одаренным колдовать, дабы оградить их от искушения возвыситься над простыми людьми. И хоть в королевстве Джеру веками искореняли магию, все равно рождались те, кто способен творить заклинания. У Ларк есть особый дар: ее слова наделены невероятной силой. Но дар сулит лишь смерть — именно из-за него жестокий король Золтев убил ее мать. Перед смертью Мешара, чтобы защитить дочь, приказала ей навек замолчать. Но как сложно жить в мире, когда он полон слов, а ты не в силах произнесли вслух ни одного! 2. Лео Кэрью «Под северным небом. Книга 1. Волк» Тысячи лет продолжается противостояние сатрианцев и анакимов. В преддверии зимы сатрианская армия вновь углубляется в Черную Страну, чтобы предать ее огню и мечу. Там, где военные достижения ценятся превыше всего, черные легионы анакимов терпят позорное поражение. Чтобы восстановить хрупкий мир и изгнать сатрианцев с некогда цветущих земель, Роупер, сын Черного Лорда из Дома Йормунрекуров, должен добиться любви и признания легионов. Величайшие воины способны сражаться где угодно. Но лучшие правители побеждают без сражений. 3. Си-Джей Редвайн «Исполняющий Желания» «Исполняющий Желания» — основанная на сказке братьев Гримм удивительная история, в которой добро и зло схлестнутся в неравной борьбе. В королевстве Сандрэйлль праздник — родился наследник престола. Незаконнорожденные дети короля, Тадд и Арианна, вместе с матерью вынуждены бежать из дворца. Пытаясь не допустить смерти родных, юноша в отчаянии заключает договор с чародеем. Алистер Тиг, Исполняющий Желания, возводит беглого принца на престол, но в ответ требует безоговорочного подчинения. Черный маг фактически захватывает королевство — претворяет в жизнь мечты сотен людей, а взамен забирает их души. Власть чародея растет, и Арианна понимает: если не остановить злодея, миру, который она так любила, придет конец. Сумеет ли она воплотить задуманное? 4. Мария Хэдли «Магония» Шестнадцатилетняя Аза с рождения страдает загадочной болезнью легких. Она не может нормально дышать, говорить, жить. Недуг медленно убивает Азу, и доктора не знают, как исцелить ее... Однажды она замечает плывущий в небе старинный корабль. Все уверены, что Азе это привиделось: просто галлюцинация, вызванная лекарствами. Но вскоре девушка исчезает из этого мира. И оказывается в другом... Там, наверху, в Магонии. 5. Роберт Ирвин «Чудесам нет конца» Прихотливый узор, сотканный из средневековых хроник, рыцарских романов и кельтских легенд, складывается в повествование о тех временах, когда чудеса еще не покинули мир, а колдовство легко уживалось с точными науками. Молодой лорд Энтони Вудвилл уверен: впереди его ждут славные битвы, невероятные подвиги и любовь красавиц, а еще — он будет жить вечно. И хотя история расставит все по местам, в главном Вудвилл окажется прав. 6. Нил Гейман «Американские боги» Мрачная — но пропитанная черным юмором — сага про рагнарек, гибель мира из скандинавской мифологии: старые боги, от ифритов до Одина, готовятся к битве с богами интернета, хайвеев и GPRS. Как если бы Снорри Стурлусон начитался комиксов. Две главные жанровые премии разом: «Хьюго» и «Небьюла». 7. Ренсом Риггз «Дом странных детей» Шестнадцатилетний Джейкоб с детства привык к рассказам своего деда о его юности на далеком Уэльском острове, в приюте для странных детей: о чудовищах с тройными языками, о невидимом мальчике, о летающей девочке… Единственным побочным эффектом этих выдумок были ночные кошмары, мучившие подростка. Но однажды кошмар ворвался в его жизнь, убив деда наяву… 8. Брэм Стокер «Гость Дракулы» Имя Брэма Стокера не нуждается в представлении — уже более ста лет роман «Дракула» не покидает списки бестселлеров разных стран в категории «мистика». И только истинные ценители знают, что Стокер — еще и автор малой прозы, написанной в лучших традициях классической английской литературы рубежа веков. Мистические истории, вошедшие в сборник «Гость Дракулы», или байки членов странствующей актерской труппы из «Занесенных снегом», а может, коллекция причудливых, наполненных аллегориями сказок-притч «Под закатом» — каждый читатель наверняка найдет в этой книге что-то для себя, открывая ранее неизвестные ему грани таланта создателя самого притягательного мифа XX века. 9. Эрин Моргенштерн «Ночной цирк» Цирк приезжает без предупреждения. Без афиш или какой-либо другой рекламы. Он просто появился из ниоткуда. Под шатром в чёрно-белую полоску скрывается совершенно уникальный опыт, полный захватывающих дух и поражающих воображение вещей. Этот цирк называется «Цирк Сновидений» и открывается только в ночное время. Но за кулисами начинается жесткая конкуренция — соревнование между двумя молодыми магами, Селией и Марко, которые были обучены с детства специально для этой цели, своими инструкторами. Юные маги и не догадываются, что это игра, из которой только один может выйти победителем, так что цирк становится сценой для замечательного боя воображения и сильной воли. Несмотря на их разногласия, Селия и Марко окунаются с головой в любовь, в глубокую, волшебную любовь, которая делает огни ярче и комнаты теплее, всякий раз, когда они прикасаться друг к другу даже кончиками пальцев. Истинная любовь или нет, но игра должна продолжаться, от этого зависят судьбы всех — от обычных артистов этого необычного цирка до смелых воздушных акробатов. Написанный насыщенной, соблазнительной прозой, этот магический роман — просто праздник для души и сердца. 10. Чак Паланик «Колыбельная» «Колыбельная» еще одно произведение писателя которое многие относят к его лучшим романам. Написанное на фоне утраты отца, книга «Колыбельная» является своеобразным способом переосмысления утраты Палаником. Она была удостоена множества наград, а сразу по нескольким версиям литературных наград США была признана лучшим произведением 2002 года.

Больцмановский мозг: уникально ли человеческое сознание?

Больцмановский мозг — это гипотетический объект, самопроизвольно собравшийся во Вселенной и способный осознавать свое существование. Вероятность такого события по некоторым оценкам даже превышает вероятность появления обычного человеческого мозга в ходе эволюции. Что с этим делать? И как в науке появилась гипотеза Больцмановского мозга? Все повторяется В августе 1881 года на прогулке в окрестностях горной швейцарской деревушки Фридриха Ницше посетила мысль о вечном возвращении. «Высшая формула утверждения, которая вообще может быть достигнута», — как писал сам философ. По мысли Ницше, бесконечное течение времени с неизбежностью приводит к абсолютно точному повторению всех событий. Здесь и падающее с дерева яблоко, и застывший перед монитором читатель «Теорий и практик», и сам Ницше, в мистическом предчувствии мысли присевший отдохнуть у отвесной скалы. Все в точности повторится во Вселенной еще бесчисленное количество раз. По воспоминаниям современников Ницше был очень увлечен новой идей. В поисках ее фундаментальных оснований он даже стал изучать естественные науки, но цельной теории у него так и не появилось — концепция вечного возвращения появляется в трудах немецкого философа только эпизодически. И тем удивительнее, что история про искусственный мозг, способный продублировать наше сознание, начинается совсем неподалеку — в Венском и Мюнхенском университетах, где в конце XIX века преподавал австрийский физик Людвиг Больцман. Больцмана считают одним из создателей статистической физики — на его могиле даже выбита выведенная им знаменитая формула, позволяющая рассчитать физическую величину энтропию как меру упорядоченности системы: S=k*lnW, где S — энтропия, k — постоянная Больцмана (физическая постоянная, определяющая связь между температурой и энергией) , а W — количество микросостояний, реализующих макросостояние. Микросостояние — это состояние отдельной составляющей системы, а макросостояние — состояние системы в целом. В качестве примера попробуем посчитать энтропию абстрактного рабочего стола, на котором лежит две папки. В идеале в одной (любой) папке должно быть два чистых листа, а в другой — два исписанных. При таких условиях возможны только два микросостояния: либо в папке №1 два чистых листа, а в папке №2 два исписанных, либо наоборот. А значит, по формуле энтропия такого состояния будет S = k*ln 2 Теперь представим, что листы перепутались, и в одну папку попало сразу три из них, а в другую только один. Тут появляется четыре возможных микросостояния: в первой папке два чистых листа и один исписанный, в первой папке два исписанных листа и один чистый, плюс два таких же состояния для папки второй). Подставляем число 4 в формулу: в целом энтропия такого состояния будет S = k*ln 4. А поскольку ln4 = 2ln2, получается, что с увеличением беспорядка энтропия такой простой системы удвоилась. Во времена Больцмана уже был известен второй закон термодинамики, который утверждает, что процессы в закрытых системах самопроизвольно протекают в сторону увеличения беспорядка и энтропии (так и бумаги на столе запутываются, поскольку беспорядку соответствует гораздо больше различных конфигураций, чем порядку). И тут у Больцмана возникла проблема: окружающий мир казался слишком упорядоченной системой (надо отметить, что ученый тогда еще ничего не знал о двойной спирали ДНК или строении атома), чтобы функционировать по этому закону. Мир как флуктуация Тогда Больцман предположил, что наш мир с небольшой энтропией — это не что иное, как флуктуация. Случайное мимолетное отклонение Вселенной от ее основного состояния хаоса. Отсюда следовало и более общее утверждение: хаос способен порождать упорядоченные системы. Прошло больше века, пока ученые нашли реальный механизм, способный подкрепить эту гипотезу — квантовые флуктуации вакуума. Дело в том, что физический вакуум это не просто некое абстрактное и навеки пустое пространство. Как бы хорошо мы не «откачали» всю материю из какого-то объема, в нем все равно постоянно будут появляться виртуальные, существующие бесконечно малое время частицы. На первый взгляд это явление кажется какой-то физической абстракцией, но вполне материальные подтверждения его реальности уже существуют уже давно — вроде эффекта Казимира (две параллельные зеркальные пластины едва уловимо притягиваются друг к другу — в пространстве между ними рождается меньше виртуальных фотонов, чем снаружи, что создает небольшое избыточное давление). Более того, как считают некоторые физики, именно крошечные квантовые флуктуации определяют многие важные аспекты нашей жизни — подобно тому, как взмах крыла бабочки, скажем, в Буэнос-Айресе, через месяц вызовет ледяной дождь в Москве. Но что будет, если пара виртуальных частиц — например, электрон и позитрон, из ниоткуда появившиеся в нашем мире — мгновенно разойдется в пространстве? А если они встретятся с миллиардами других таких же частиц и случайно организуются в точную копию Солнечной системы? Или в конкретного человека со всеми его воспоминаниями, идеями и переживаниями? Так физики конца XX века вернулись сразу и к Больцману, и к Ницше. Впрочем, гораздо более вероятным событием против случайного зарождения целого человека будет появление только одного его мозга. Того самого мозга Больцмана, собравшегося во Вселенной и теперь осознающего свое существование. Более того, вероятность этого события по некоторым подсчетам даже больше, чем вероятность привычного появления точно такого же мозга в результате биологической эволюции. А это уже практически солипсизм. Ведь кто при таком обороте дел способен уверенно сказать, что наш материальный мир реален, а не является только сновидческим порождением какого-нибудь случайного мозга, плавающего в глубинах космоса? Эволюция vs случайность Такие рассуждения могут показаться чистой фантазией. Но даже самые серьезные ученые теперь берут в расчет этот парадокс мозга Больцмана. «Логика квантовой теории поля и инфляционной космологии заставляет меня признать, что в бесконечно отдаленном будущем в вакууме будут рождаться все новые и новые копии меня самого, точнее, моего нынешнего сознания, — говорит профессор физики Стэнфордского университета Андрей Линде. — Но если это так, почему я должен верить, что я нынешний — это и есть оригинал, а не одна из копий? Более того, коль скоро число копий бесконечно, такая вероятность больше, чем вероятность быть первоисточником». Конечно, этот парадокс можно обойти: подогнать вероятности возникновения мозга Больцмана и обычного человеческого мозга в результате длинной цепочки «Большой Взрыв — эволюция Вселенной — появление биомакромолекул — зарождение жизни — биологическая эволюция» под наше интуитивное желание быть уникальными самосознающими объектами. Такой задачей вполне серьезно занимаются многие ученые — и в том числе сам Андрей Линде, написавший одну из самых цитируемых научных работ этой области. Упрощенно же можно говорить о двух основных подходах, способных отстоять уникальность нашего сознания. Первый из них апеллирует к преждевременному распаду вакуума. Наша Вселенная со всеми ее физическим законами перестает существовать, поскольку по природе своей была нестабильна, а Больцмановские мозги просто не успевают возникнуть. Человечество счастливо. Второй же привлекает саму природу биологической эволюции, которая не является слепым перебором вариантов в поисках идеальной случайной комбинации (слепым перебором комбинаций нуклеотидов за все время жизни даже сложно установить структуру одного конкретного гена, кодирующего один белок). Ведь в эволюции очень важен промежуточный отбор вариантов, который явно повышает вероятность «природного» возникновения человеческого мозга. Но как его учитывать в расчете вероятностей? Оставим этот вопрос ученым. Источник: «Теории и практики»

«Комиксы – книги для тупых» и еще 3 мифа о популярном литературном жанре

В СССР комиксы называли «картинками для тупых». Эта мысль так прочно закрепилась в сознании наших людей, что многие до сих пор не могут оценить многогранность и глубину этого жанра литературы. При этом большинство сторонников позиции «комиксы — литература для глупых» не то что никогда не покупали комиксов, но даже не листали их на прилавках книжных магазинов. Они, не вникая в суть жанра, бросают в его адрес нелестные обвинения и руководствуются любимой фразой, некогда высказанной в отношении романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго»: «Не читал, но осуждаю». Давайте попробуем разобраться, какие мифы о комиксах до сих пор прочно сидят в наших головах и почему большинство из них всего лишь наши домыслы. Дети, читающие комиксы, никогда не возьмутся за нормальную книгу Что говорят взрослые, которые хоть завтра готовы выйти с транспарантом «Запретим комиксы»? Они почему-то уверены, что дети (особенно малыши), увлекающиеся рисованными книгами, никогда не начнут читать нормальную литературу. Под нормальной литературой, конечно же, имеют в виду как минимум Толстого и Достоевского, почему то не думая, что в 5-6 лет ребенка еще рано знакомить с такими серьезными книгами. Между тем как раз комиксы могут сослужить семье хорошую службу при знакомстве с книгой. В психологии существует такое понятие, как книга, запускающая процесс чтения. Это такая книга, которая увлекает ребенка настолько, что после нее он уже не может оторваться от чтения. Он хочет делать это еще и еще. Автор комиксов Джошуа Эдлер утверждает, что графические романы можно сравнить с ложкой сахара, которая позволяет проглотить лекарство. Для современных детей, которые буквально с пеленок привыкли воспринимать мир в картинках, комикс может стать первым настоящим проводником в текстовую среду. Да, комиксы состоят на 90 % из иллюстраций, но странно отрицать, что в них нет ни текста, ни композиции, ни сюжета. Есть! И еще какие. Кроме того, в некоторых комиксах изображение выполняет лишь вспомогательную функцию, а центральным остается текст. Отметим, что именно в комиксах слово приобретает особенный вес. Представляете, какая сложная задача стоит перед автором? Он должен так удачно дополнить иллюстрацию парой фраз, чтобы они врезались в сознание. Комиксы – литература для недалеких людей Так говорят те, кто ни разу не держал в руках хорошее издание комиксов. В этом жанре, как и во многих других (скажем, в фэнтези, любовных романах), много халтуры, но есть и самородки, которые просто не позволяют назвать комиксы литературой для недалеких людей. Возьмем хотя бы графический роман «Маус» Арта Шпигельмана, рассказывающий о жизни польского еврея, пережившего холокост (кстати, в 1992 году роман получил престижную Пулитцеровскую премию), или книгу Кэйдзи Накадзавы «Босоногий Гэн» – автобиографическое повествование от лица мальчика, пережившего ядерную атаку на Хиросиму. Комиксы не развивают воображение Каждая новая книга комиксов рисует перед нами огромную, продуманную до мелочей вселенную, перекрывая пути для фантазии. Но кто сказал, что это правда? Может быть, комиксы, наоборот, помогают запустить детям процесс творчества? Известно, что графические романы вдохновляют детей не только на придумывание своих сюжетов с уже известными героями, но и на создание новых персонажей. Не это ли называется воображением? Комиксы воспитывают ложные идеалы Многие родители считают, что Бэтмены, Человеки-пауки и Супермены – не кто иные, как головорезы в костюмах супергероев. Чем они отличаются от плохих героев, если сами постоянно вступают в драки? Все гораздо сложнее. Например, герои из вселенных MARVEL и DC всегда имеют какую-то благородную внутреннюю мотивацию. В их жизни всегда есть какая-то трагедия, которая подталкивает их к более глубокому и вдумчивому отношению к реальности и в конечном счете заставляет спасать мир. Приведем в пример историю Питера Паркера, известного как Человек-паук. Юноша, получив после укуса паука сверхъестественную силу, неправильно распорядился ею. Что именно произошло? Желая раскрыть свои суперспособности и найти им достойное применение, Питер Паркер сделал себе маску из паутины и отправился на бойцовский ринг, где победил одного известного рестлера. После этого юноша получает приглашение от телепродюсеров с предложением участвовать в шоу. Однажды ослепленный славой Питер возвращается после очередного телешоу со своим участием и упускает возможность остановить грабителя, который скрывается от полиции. Паркер говорит себе, что это дело не для «звезды», и уходит по своим делам. Спустя несколько недель жертвой того самого «упущенного» грабителя становится родной дядя Паркера. Герой понимает, что с большой силой приходит большая ответственность, и дает клятву бороться с несправедливостью и со злом. Комиксы – это история про свободу, самовыражение и искусство. Искусство органично сочетать графику и слова, так чтобы образы проникали читателю в самое сердце. Мы не говорим, что графические романы должны прийти на замену книгам. Но у них, определенно, должно быть свое, особое место на полке российского читателя. Автор: Ольга Гаврилова

Почему в романах фэнтези столько еды?

Когда я почти достигла подросткового возраста, я поглощала один фантастический роман за другим. Однажды я застопорилась на описании еды. В романе Дианы Уинн Джонс «Сказка о городе времени» герои, путешественники во времени, едят угощение под названием масло-пирог. Это желтое мороженое на палочке, ледяное снаружи и расплавленное внутри, и описываемое как «маслянистое и сливочное ... с легким оттенком ириски и еще двадцатью другими не менее великолепными вкусами». Масло-пирог никогда не существовал, за исключением страниц книги Джонс и воображения читателей. Но это звучало вкусно. В те дни интернет был достаточно новым явлением, поэтому я не могла раскопать десятки рецептов, которые разработали поклонники работ Джонс. Но даже когда я перешла от детских фантастических романов к тем, которые предназначены для взрослых, я заметила, что авторы последовательно включали в свои книги щедрые описания пищи. Это вызвало не только мой аппетит, но и мой интерес: почему писатели-фантасты так много пишут о еде? Когда я упорно прочитала от начала до конца все фэнтези-книги Джонс, я поняла, что чудесный масло-пирог был исключением из правил. Вместо этого герои и героини часто ели знакомую пищу, даже когда они произносили заклинания и ездили на драконах. Страница за страницей счастливые персонажи пируют пирогами и элем. Другие персонажи получают только тушеное мясо, которое странно повсеместно. В своем сатирическом путеводителе по фантастической литературе, «Пародийный путеводитель по Волшебной стране», Джонс шутит, что тушеное мясо «является основным продуктом питания в Волшебной Стране, так что будьте начеку. Вы можете ожидать, что вскоре будет омлет, стейк или запеченные бобы, но ничего из этого не появится». Еда в фэнтези берет начало от ранних мифов и легенд, которые полны символической, зачастую угрожающей пищи. Греческая богиня Персефона съела шесть семян граната в подземном мире, чтобы проводить шесть месяцев в году с Аидом, богом смерти. Европейские сказки и стихи изобилуют мистическими феями или эльфами, использующими пищу для заманивания людей. В стихотворении «Безжалостная красавица», написанном в 1819 году романтическим поэтом Джоном Китсом, рыцарь влюбляется в фею, которая кормит его «сладкими зельями, медом пчелиным и медом на цветке». Но однажды рыцарь просыпается и оказывается брошенным и полусумасшедшим из-за того, что он потерял. В 1859 году поэт Кристина Россетти написала «Базар гоблинов» о жутких, потусторонних существах, продающих фрукты, попробовав которые однажды, люди сходят с ума навсегда. Троп опасной волшебной еды все еще существует в современном фэнтези, говорит Роберт Маслен. Маслен является профессором в Университете Глазго, где он основал одну из первых в мире магистерских степеней в области фантастики. Он приводит два современных примера: фильм «Лабиринт фавна» и роман Эллен Кашнер «Томас Рифмач». Когда еда приводит к последствиям, это признак того, что «мы находимся в мире, где правила очень разные». Отец современного стиля фэнтези, Дж.Р.Р. Толкин, оказался под влиянием этой традиции. Будучи ребенком, он прочитал книги сказок Эндрю Лэнга , которые насчитывали 12 томов и были организованы по цвету: от красного до синего и от розового до коричневого. На склонность Толкина неустанно писать о важном значении пищи также повлиял его болезненный опыт во время Первой мировой войны. Он служил офицером и был уверен, что умрет. Во «Властелине колец» видение Толкина идеальной деревни — земля вечеринок и грибов в избытке, которую, кажется, совсем не затронула война. В первой главе «Хоббита» описывается несмелый Бильбо Бэггинс, чью жизнь перевернули с ног на голову волшебник Гэндальф и отряд голодных гномов, напавших на его кладовку. «Мне красного винца», — просил Гэндальф. Гномы просят малиновое варенье, яблочный пирог, пирожки с фаршем, сыр, пирог со свининой, салат, пирожные, эль, кофе, яйца, холодного цыпленка и соленые огурчики. Несмотря на то, что Бильбо опустошил свой дом, чтобы накормить гномов, то, что у него есть вся эта еда — признак изобилия. Другой знаменитый писатель-фантаст Второй мировой войны — Брайан Джейкс. Джейкс был известен своей серией детских фэнтези-книг «Рэдволл». На протяжении 21 книги антропоморфизованные животные сражаются со злом и проводят пышные банкеты. Только на одной странице банкет включает в себя 12 видов салата, восемь видов хлеба, 10 напитков, «свежие сливки, сладкие сливки, взбитые сливки, питьевые сливки, заварной крем» и гигантскую рыбу. В интервью Джейкс рассказывал, что выдуманная еда в его книгах объясняется его детскими фантазиями о еде в годы британского нормирования. Многие маленькие читатели наслаждались описаниями еды по похожей причине. Как выдающийся писатель фэнтези Толкин своим фокусом на еду помог установить план для писателей-фантастов. Вездесущая кухня Средиземья и стиль описания еды Толкина также стали стандартом благодаря полезности для картины мира: еда очень хорошо работает при описании сцены. И Толкин, и Джейкс дополнили свои миры историей, песнями, различными языками и диалектами. Согласно Маслену, еда — еще один способ заставить фэнтези выглядеть реальным. «Много фэнтези книг описывают другие миры, — говорит он. — Скажем, вы пишете фэнтези о параллельном мире. В этом случае вы хотите сделать книгу такой насыщенной, такой правдоподобной, такой понятной для любого читателя, насколько вы можете». Песни привлекают ухо, карты мира привлекают глаз, а описания еды привлекают желудок читателя. Маслен верит, что еда — одна из отличительных черт фэнтези-литературы. Будь то масло-пирог или тушеное мясо, еда действует как якорь, в противовес книгам в жанре хоррор и серьезной литературе. Писатели-фантасты, говорит он, «не склонны вызывать только страх и ужас, но и удивление, изумление и восторг». Когда испытываешь читателей страхом и неизвестностью, еда «связывает их опыт с чем то, что они хорошо знают». Даже «Игра престолов» Джорджа Р.Р. Мартина , которая славится разрывом многих фэнтези тропов и традиций, по-прежнему сохраняет необходимые подробные описания пищи (особенно супа). Маслен предлагает пример из «Властелина колец», где Фродо и Сэм делят еду на границе с Мордором «прямо на краю худшего места в мире». Даже когда над ними нависает миссия по спасению мира, Сэм собирает лавровые листы и шалфей, чтобы потушить кролика. Среди красивого, заросшего пейзажа это — краткий момент чуда перед тем, что Маслен называет «самым экстремальным примером незнакомого и ужасающего». В неспокойное время, на грани бедствия приготовление вкусной еды выглядит полностью органично. Еда в фэнтези имеет большое значение, и неудивительно, что существует уйма книг и блогов, посвященных тщательному воссозданию эльфийского хлеба и сдобных котелков. На этих выходных я в них закопаюсь. Где-то там, я знаю, есть рецепт масло-пирога, такого же чудесного, как я представляла себе 15 лет назад. Автор: Anne Ewbank

Нейросеть решила, что рукопись Войнича написана на иврите

Канадские ученые привлекли машинное обучение для расшифровки рукописи Войнича — знаменитого текста, написанного неизвестным автором на неизвестном языке. Авторы утверждают, что им удалось определить язык манускрипта — им оказался иврит — и перевести первое предложение. О достигнутых результатах рассказал канадский канал CTV News, передает «Индикатор». Манускрипт Войнича представляет собой средневековый 240-страничный кодекс на неизвестном языке, сопровожденный большим количеством иллюстраций, в том числе, неизвестных растений, ритуалов непонятного назначения и сложных диаграмм, предположительно, относящихся к астрологии. Согласно результатам радиоуглеродного анализа, бумага, на которой он написан, была сделана в начале XV века. Существует множество предположений о смысле текста, однако ни одно из них не принято всем научным сообществом. Некоторые исследователи утверждают, что весь манускрипт — мистификация. Грэг Кондрак из Альбертского университета натренировал нейросеть на переводе Всеобщей декларации прав человека на 380 языков. В результате программа могла правильно определить язык в 97% случаев. Согласно результатам работы нейросети, первое предложение рукописи переводится с иврита как «Она сделала указания священнику, человеку дома, и мне, и людям» («She made recommendations to the priest, man of the house and me and people»). Также был сделан вывод, что буквы в словах поменяны местами, а гласные пропущены. В одной из секций были найдены слова, подходящие для ботанического текста: фермер, свет, воздух и огонь. Кондрак признает, что другие специалисты по рукописи Войнича приняли его работу без энтузиазма. «Я не думаю, что они благосклонны к такому виду исследования, — говорит автор. — Люди могут бояться, что компьютеры их заменят».