Работать по ночам = вредить здоровью?

С каждым годом увеличивается количество людей, работающих в ночную смену, по ненормированному графику, что подвергает их многочисленным рискам для здоровья: от недостатка сна до повышенного риска диабета и даже рака. Врачи, операторы колл-центров, продавцы, сторожи, водители такси, персонал аэропортов, отелей и гостиниц … их много, очень много. Согласно данным НИУ ВШЭ, около 64% россиян регулярно трудятся вечером, ночью или в выходные. Эти работники находятся в опасности: бодрствование в ночное время увеличивает риск серьезных патологий. Очень часто неосознанно люди, которые активны по ночам, в том числе страдающие бессонницей, подвергают свое тело серьезной нагрузке. И не только потому, что сонливость заставляет их принимать необдуманные решения. Несоблюдение режима сон/бодрствование, установленного чередованием дня и ночи в течение 24 часов (то, что называется циркадным ритмом), приводит к нарушению обмена веществ, расстройству пищеварения, увеличению риска сердечно-сосудистых заболеваний, диабета 2 типа и даже рака. Работа в ночное время также может быть связана с психическими и психосоциальными факторами риска. Недостаток сна, отклонение от «нормального» ритма жизни общества или даже некоторая изоляция определенных работников могут сильно повлиять на моральное состояние, вызывая стресс и депрессию. Еще в середине 1990-х годов эпидемиологические исследования среди стюардесс и медсестер, проведенные в Соединенных Штатах Америки, выявили повышенный риск развития рака молочной железы. Начиная с 2007 года ВОЗ классифицирует работу в ночное время как «вероятный канцероген», приравниваемый к воздействию ультрафиолета или паров, образующихся в результате переработки нефти. Почему всего лишь «вероятный»? На данный момент исследования выявили определенную корреляцию, но это еще не формальное доказательство причинно-следственной связи. Как объяснить эти неблагоприятные последствия? В первую очередь предполагается, что при таком ритме жизни биологические часы выходят из строя, а длина сна у ночных работников меньше рекомендованной. В среднем их сон длится на один час меньше каждые 24 часа (что эквивалентно одной ночи в неделю и 40 ночам в год). Люди, работающие ночами, спят хуже, потому что им мешает деятельность остальных членов семьи и беспокоит дневной свет. Сниженное качество сна является причиной хорошо известных расстройств, таких как ожирение, диабет, ухудшение когнитивных функций (внимание, обучение), снижение выработки антител, что повышает риск инфекций, нарушая иммунную защиту. Именно поэтому большая часть вышеперечисленных патологий встречается у лиц, ведущих активный ночной образ жизни. Но это еще не все объясняет. Потому что у людей, соблюдающих приемлемую норму отдыха, также выявлены неблагоприятные последствия для здоровья. Получается, что простое нарушение циркадного ритма само по себе может повлиять на организм. Эволюционно сложилось, что человек — дневной вид. Мы запрограммированы на то, чтобы быть активными днем и отдыхать ночью. В наших генах заложены привычки наших предков, которые на протяжении десятков тысяч лет соблюдали чередование дня и ночи, обусловленное вращением Земли вокруг Солнца. Идти против этого ритма — значит заставлять наш организм работать против его естественного темпа. Чтобы понять это, нужно взглянуть на то, как работают наши внутренние биологические часы. Это в значительной степени зависит от освещенности: наши глаза улавливают любое ее изменение. Это позволяет организму использовать чередование дня и ночи для регулирования активности многих физиологических функций. Как только становится темно, начинается секреция гормонов, вызывающих каскад реакций, которые, как считается, приводят ко сну: снижение температуры тела и сердечно-сосудистого давления, замедление сердечного ритма и деятельности желудочно-кишечного тракта, расслабление мышц. При ночной активности (если мы видим свет или едим) биологические часы не могут сиюминутно перестроиться. Организму требуется несколько дней, чтобы привыкнуть. Вот почему чередующиеся дневные и ночные смены даже более вредны, чем постоянная ночная работа. Но как это может способствовать развитию болезней? Считается, что воздействие света оказывает решающее влияние, нарушая секрецию гормонов, таких как мелатонин, эстроген и инсулин. Мелатонин выделяется только ночью, при отсутствии света. Он регулирует выработку многих других гормонов, нарушения количества которых в организме способно запустить развитие заболеваний, таких как ожирение, диабет 2 типа, депрессивные состояния и так далее. Как помочь организму, работая ночами? Есть несколько советов: • Придерживайтесь регулярного приема пищи три раза в день в соответствии с рабочим ритмом, отдавая предпочтение овощам и фруктам, избегая высокого содержания углеводов и жиров. • Занимайтесь регулярной физической активностью. • Избегайте употребления кофеина и прочих веществ, стимулирующих центральную нервную систему. • Соблюдайте ритуал отхода ко сну: книга, травяной чай, приглушенный свет. • Старайтесь сохранить качество дневного сна: темнота, тишина, спокойная обстановка (можно использовать маску для сна и беруши или шторы блэкаут и белый шум).

Как дворяне праздновали Новый год и Рождество

Традиции празднования Нового года складывались на Руси на протяжении веков. До определенного момента наступление Нового года связывали с приходом весны и отмечали 1 марта. С принятием христианства появился обычай отмечать этот праздник 1 сентября. Привычное место в календаре празднование Нового года заняло при Петре I. В этой статье мы поговорим о том, как празднование Нового года и Рождества проходило в дворянской среде в XVIII — начале XX вв. Елка — один из главных атрибутов новогодних праздников — была заимствована сравнительно недавно от европейцев. В средние века в Западной Европе на праздник Рождества Христова для народа устраивали массовые зрелища, на которых всегда изображали Адама и Еву. На сцене размещались райское дерево и змий. Ученые и богословы того времени спорили о том, к какому роду принадлежало райское дерево. Так, греки считали, что под ним нужно понимать смоковницу, а в Германии и Северной Европе полагали, что яблоню. Однако из-за того, что достать цветущую яблоню с листьями на Рождество в Европе не было никакой возможности, в Германии стали использовать ель. Выбор этого дерева не случаен, а объясняется созвучием слова «die Tanne» (нем. «ель») с древнегерманским словом «der Tann», которое в средние века означало «Эдем», т. е. сад, рай. Обычай устанавливать елку на Рождество и Новый год был заимствован из Европы Россией уже в новое время. Не останавливаясь на традициях празднования знатью и простым народом наступления нового года в допетровский период, обратимся к истории нового и новейшего времени. В 1699 г. царь Петр I издал указ, который носил название «О праздновании Нового года». В этом указе подчеркивалось, что в европейских христианских странах и среди славянских народов летоисчисление ведется с Рождества Христова, а не от сотворения мира, а потому царь велел праздновать Новый год отныне 1 января. В тексте документа имелись конкретные указания насчет того, как подданные должны были теперь отмечать этот праздник: «После должного благодарения к Богу и молебного пения в церкви, и кому случится и в дому своем, по большим и проезжим знатным улицам, знатным людям, и у домов нарочитых духовного и мирского чину, перед вороты учинить некоторые украшения от древ и ветвей сосновых, елевых и можжевеловых, против образцов, каковы сделаны на Гостине дворе и у нижней аптеки, или кому как удобнее и пристойнее, смотря по месту и воротам, учинить возможно, а людям скудным комуждо хотя по древцу или ветви на вороты, или над хороминою своею поставить, и чтоб то поспело ныне будущего генваря к 1 числу сего года, а стоять тому украшению генваря по 7 день того ж 1700 года». Петр предписывал устраивать и яркое ночное представление, являвшееся прототипом современных новогодних салютов. В тексте указа говорится о том, что знатные люди, бояре и окольничьи, военные и купцы должны каждый на своем дворе трижды выстрелить из маленьких пушек или мушкетов и выпустить по несколько ракет, а также на больших улицах по ночам с первого по седьмое января разводить костры. Такие ночные огни, по замыслу Петра, должны были украшать город. Среди дворянства помимо обычая поздравлять друг друга с Новым годом, введенного Петром I, появилась и другая интересная традиция — писать новогодние стихи. М. В. Ломоносов воспел Новый год в 1753, 1755 и 1764 годах, а Г. Р. Державин — в 1781, 1797 и 1802 годах. М. Ю. Лермонтов к первому января написал известное стихотворение «Как часто, пестрою толпою окружен». Однако не все декларируемые указом правила сразу же закрепились в повседневных практиках даже самой передовой части российского общества — дворянства. Автор исследования по истории главного праздничного дерева — елки — Е. В. Душечкина отмечает, что на протяжении XVIII в. в домах дворянства главное рождественское и новогоднее дерево еще не появлялось. Некоторый сдвиг происходит в первой половине XIX в. Литераторы замечают, что в это время елка была в основном атрибутом домов немцев, живших в России и привозивших с собой европейские традиции. Традиция установки главного новогоднего дерева стала приживаться в дворянских семьях на рубеже 1830–1840-х гг. Елку украшали фонариками и свечками, развешивали на ней конфеты, плоды, игрушки и даже книги. При этом елка воспринималась, прежде всего, как развлечение для детей. Супруга А. И. Герцена в переписке с подругой в 1842 г. описывала, как елка устраивалась для ее двухлетнего сына Саши. Интересно, что продажей елок для привилегированного сословия занимались в XIX в. кондитерские. Продававшиеся там елки были сделаны «под ключ» — украшены фонариками, игрушками, а главное — кондитерскими изделиями. Стоили такие елки дорого — от 20 до 200 рублей, и позволить себе их могли только состоятельные люди. Стоимость даже самой бюджетной такой елки была примерно равна месячному заработку фабричного рабочего. Организация самого праздника осуществлялась втайне от детей, ведь именно на них установленная в лучшем помещении дома или квартиры елка должна была произвести наибольшее впечатление. Входить в это помещение до начала праздника детям строжайше запрещалось. Когда детей наконец впускали в зал, то они, налюбовавшись вдоволь, могли срывать сладости и игрушки. Порой детей приходили в такое состояние, что даже ломали елку, отчего в употребление вошло выражение «грабить/щипать/рушить елку». Таким образом, в середине XIX в. празднование в основном проводилось для детей, но со временем оно распространилось и на взрослых. Вообще во второй половине XIX вв. праздник Рождества и Нового года уже прочно входит в дворянскую повседневность, что отмечено во многих художественных произведениях и мемуарных свидетельствах. Одной из составляющих праздника в это время становится нанесение визитов. Постепенно визиты начинают наносить только самым близким людям, а посещение коллег, начальства и друзей заменяет отправка им открыток. Отсылка иллюстрированных почтовых карточек на праздники способствовала ускоренному развитию этой типографической продукции. Период с 1895 по 1917 г. некоторые исследователи называют «золотым веком» российской открытки. Традиции празднования Рождества и Нового года значительно различались у дворян и крестьян. Если для крестьян соблюдение поста было обязательным, то дворяне стали все чаще отказываться от него. В тех же случаях, когда пост все-таки соблюдался, можно было использовать советы из поварских книг того времени, а именно: приготовить в постные дни телячью печень, бифштекс, разварную говядину, рассольник из гусиных потрохов и др. В Сочельник, если пост в семье соблюдался, на ужин подавалось 12 постных блюд, среди которых кутья и взвар. 25-го числа на столе традиционно появлялись пироги, заливной поросенок, жареный гусь с яблоками и телятина. Не отказывались в рождественские дни дворяне и от увеселительных мероприятий, посещая специальные рождественские театральные постановки. Широкое празднование Рождества проходило с соблюдением привычных правил бального этикета, однако высылать приглашения на подобные мероприятия было принято за 10 дней. При этом модные журналы второй половины XIX — начала XX вв. давали советы, как нужно выглядеть на рождественском балу и что является признаком дурного вкуса. Так, в частности, рекомендовалось надевать башмаки только белого или черного цвета, мужчинам носить фраки, а женщинам — бальные платья. Праздничные застолья, как правило, проходили 24 и 25 декабря. В первый день застолье начиналось с первой звездой, т. е. в 17–18 часов, а 25-го числа праздник проводился преимущественно для детей в утреннее время. Обмен подарками осуществляли вечером за праздничным столом, традиция оставлять подарки под елкой появилась несколько позже. Сказанное выше относится преимущественно к Рождеству, которое было домашним и «детским» праздником. В то же время Новый год во второй половине XIX в. дворяне отмечали преимущественно в ресторанах. В Москве центрами новогодних торжеств становились знаменитые «Яр» и «Метрополь». Федор Шаляпин так вспоминал празднование Нового года в ресторане: «Горы фруктов, все сорта балыка, семги, икры, все марки шампанского и все человекоподобные — во фраках». Банкеты сопровождались развлекательной программой — карнавалами. При этом существовали различия ресторанов в плане их основной публики. В «Эрмитаже» собирались иностранные предприниматели и российские торговцы, в «Праге» — военные, а в «Славянском базаре» — совершенно разношерстная публика. Наконец, скажем несколько слов о подарках. В дворянских семьях изначально подарки были довольно скромными, но со временем вошло в обычай дарить ощутимо ценные вещи — драгоценности, иконы, книги, картины и т. п. Дети дарили родственникам подарки, сделанные своими руками: рисунки, поделки, открытки, самостоятельно вышитые платки. Детям же обычно дарили солдатиков, железные дороги, кукол, книги и многое другое. Традиция участия в новогоднем празднике Деда Мороза и Снегурочки оформится позже, уже в советское время. Автор: Дмитрий Сосницкий

Пять причин, почему люди выбирают экстремальные виды спорта

Число людей, занимающихся экстремальными видами спорта, резко возросло после COVID-19. В настоящее время в это включены 490 миллионов человек по всему миру. Такой интерес, возможно, был вызван желанием освободиться от монотонности из-за карантина и средствами массовой информации, демонстрирующими привлекательность высокоадреналиновых видов деятельности. Когда-то бейсджампинг, фри-соло скалолазание, серфинг на больших волнах и даунхилл на горном велосипеде были доступны лишь небольшому проценту людей. Теперь они становятся более популярными. Спортивный психолог и научный сотрудник Университета Южного Уэльса Одетт Хорнби сама занимается скалолазанием и постаралась выяснить, почему люди готовы идти на такой риск. Обычно считают, что экстремалы находятся в поиске острых ощущений и являются зависимыми от адреналина, но исследования Хорнби и ее коллег показывают, что существуют более сложные причины, по которым люди выбирают опасный для жизни спорт. Мотивация экстремалов В экстремальных видах спорта непреднамеренная ошибка или несчастный случай могут привести к серьезной травме или смерти. Исследования, направленные на изучение причин увлечения такими активностями, уже начались, но многое еще предстоит узнать. Например, в 2022 году ученые из США на примере серфинга выяснили, что у экстремалов, предпочитающих большие волны, зрительная кора мозга задействована сильнее, чем у обычных серферов. Это указывает на более высокую осведомленность первой группы об угрозе в окружающей среде. Также были выявлены и другие различия в активации областей головного мозга, но все еще остается неясным, какие факторы (личность, мотивация, нейробиология) побуждают заниматься спортом с высокой степенью риска. Хорнби и ее коллеги решили провести систематический обзор, чтобы обобщить существующие исследования о том, что подталкивает людей к экстриму. Это позволило получить важную информацию о различных психологических и эмоциональных аспектах и помогло составить более полное представление о мышлении таких спортсменов. Всего удалось определить пять факторов: единение, особенности личности, цели, управление рисками, поведение как у зависимых. 1. Связь с природой и единомышленниками Люди, занимающиеся опасными видами спорта, часто говорят, что такая активность позволяет им почувствовать единение с природой и свободу от ограничений повседневной жизни. Еще одно преимущество для них — принадлежность к сообществу любителей экстрима и желание расширить свои личные границы. 2. Особенности личности Некоторых действительно тянет к острым ощущениям, однако многие используют экстремальные виды спорта как инструмент для регулирования сложных эмоций. Это особенно актуально для людей с алекситимией, когда трудно идентифицировать и выражать свои чувства и эмоции. 3. Постановка и достижение целей Стремление к успеху играет большую роль в выборе экстремального спорта. Конечно, многих обычных спортсменов мотивирует постановка четких целей — победа в соревнованиях или улучшение своих результатов. В этом смысле экстрим ничем не отличается от более традиционных видов спорта. Для многих респондентов, участвовавших в исследованиях, постановка целей повышает уверенность в себе и помогает стойко справляться с трудностями. Они испытывают сильные чувства контроля над своей деятельностью и общности с единомышленниками. 4. Управление рисками Экстремальные спортсмены на самом деле далеки от безрассудства, они часто хорошо просчитывают риски, на которые идут. Им нравится ориентироваться в опасных ситуациях, а не избегать их. 5. Зависимость В 2016 году британские ученые проанализировали поведение скалолазов в период воздержания от деятельности. Участники исследования проявляли поведение, напоминающее зависимость, испытывали аффективные расстройства и отрицательные эмоции. Это можно сравнить с синдромом отмены, который обычно возникает в ответ на прекращение приема наркотиков, никотина, алкоголя и других химических веществ, способных вызывать привыкание. Выводы, сделанные Хорнби и ее коллегами, бросают вызов традиционному взгляду на любителей экстрима как на простых адреналиновых наркоманов. Экстремальные виды спорта потенциально могут иметь преимущества для людей, испытывающих трудности с эмоциональной регуляцией. Эти виды деятельности не просто связаны с поиском острых ощущений, они направлены на то, чтобы дать выход чувствам, наладить психическое здоровье и благополучие. Дальнейшие исследования в этой области способны открыть новые возможности применения экстрима в терапевтических целях. По материалам статьи «Why do people do extreme sports? Some of the reasons aren’t always that obvious» The Conversation

Развитие радикальной резилентности

Порой бывает сложно представить, как можно пережить утрату любимого человека, глубокое предательство или стихийное бедствие. Эти испытания могут показаться нам непосильной ношей. Особенно тяжело, когда мы живем с открытым сердцем, стараясь видеть добро в каждом. В какой-то момент своей жизни мы можем столкнуться с разбитым сердцем. Это может заставить нас отвернуться от окружающих, от самих себя или даже от жизни. Мы можем начать относиться к миру с цинизмом. Как же нам снова научиться жить с открытым сердцем? Брайан Мак Ларен определяет радикальную резилентность как «способность выдерживать трудности и проблемы и восстанавливаться после них». Нет ничего необычного в том, чтобы впасть в отчаяние, страдать и чувствовать безысходность. С какой бы бурей мы ни столкнулись, она, так или иначе, повлияет на нас. Главное — найти в себе мужество и силы, чтобы вернуть способность мечтать, открываться и снова любить. Возможно, ключ к этому не в том, чтобы ждать, пока трагедия постучится в нашу дверь, а в том, чтобы выстроить отношения с жизнью, которые помогут нам развивать радикальную резилентность. Выдерживать и восстанавливаться Вот несколько советов, как выстоять и восстановить отношения с жизнью. Очеловечьте жизнь Воспринимайте жизнь как нечто живое, как человека. Это напоминает подход коренных народов к природе, которые считали реки, деревья, камни и животных частью своей семьи. Возможно, вы уже делаете так со своими домашними питомцами, обращаясь с ними как с равными. Очеловечивание жизни снижает риск того, что мы будем пытаться доминировать над ней или считать себя ее жертвой. Обычно это добавляет в наши отношения нотку благоговения. Это может помочь нам ясно осознавать, чего мы хотим от жизни, и сохранять любопытство к тому, что она может дать нам. Когда мы не считаем себя жертвой обстоятельств, у нас появляется больше возможностей для восстановления. Прощайте жизнь В вашей жизни неизбежно будут происходить события, которые могут быть связаны с болезнями, смертью, несчастными случаями, поражениями, стихийными бедствиями и различными потерями. Если вы сможете принять жизнь такой, какая она есть — загадочной, ненадежной и непредсказуемой, как и любые значимые отношения, — вам будет легче ее простить. Возможно, будет непросто осознать, что жизнь — это не невинная прогулка по парку, как нам обещали в детстве. В основном это означает, что пришло время повзрослеть и честно признать истинную природу жизни. Отпустите контроль Мы часто слишком остро реагируем на события, которые происходят в нашей жизни. Однако когда мы воспринимаем наш опыт как часть жизни, а не как личную трагедию, наша резилентность значительно возрастает. Это означает, что вы готовы принять жизнь такой, какая она есть, — непредсказуемой и полной опасностей. Вы осознаете, что большинство событий в жизни находятся вне вашего контроля. Но вместо того чтобы жить по своему собственному сценарию, вы учитесь находить радость в том, чтобы реагировать на то, что преподносит жизнь, и это позволяет вам легче преодолевать трудности и восстанавливаться. Примите непостоянство жизни Это значит, что жизнь полна изменений. Перемены означают, что одно заканчивается и начинается что-то новое. Часто эти перемены связаны с потерями. В жизни бывают прекрасные начала и трудные финалы. Чем больше мы готовы принять непостоянство жизни, тем легче нам будет смириться с тем, что наше путешествие будет наполнено потерями. Когда мы принимаем это, мы меньше страдаем от шока и не чувствуем, будто жизнь нападает на нас, когда мы что-то теряем. Позвольте себе горевать В жизни не бывает все гладко, а перемены часто влекут за собой потери. Поэтому так важно оплакивать утраты. Эмоции оказывают значительное влияние на наши взгляды и поступки. Когда мы подавляем эмоциональную энергию, наши чувства продолжают определять, как мы видим себя и других, и как мы действуем. Однако, с другой стороны, утрата может привести к ограничению нашего представления о благодарности, творчестве, щедрости, любви и способности к созданию нового. Не ходите в одиночестве Когда на нас обрушивается страдание, очень легко озлобиться и потерять способность видеть мир вокруг. Когда наши сердца разбиты, важно помнить, что мы не одни. Сопровождение близких напомнит нам о том, что мы любимы и о нас заботятся. Когда кто-то обнимает нас, сочувствуя и давая понять, что жизнь может быть прекрасной, мы можем отдохнуть и восстановить свои силы. Мы способны справиться с любыми трудностями, когда рядом с нами есть те, кто верит в нас. Нарушение резилентности связано с нашим восприятием жизни и отношениями с ней. Мы часто либо идеализируем это путешествие, либо преуменьшаем его значение. В первом случае мы можем испытывать разочарование и отвращение. Во втором — мы можем вступить в неблагоприятные отношения с жизнью, полагая, что наши намерения являются главным фактором, определяющим наши будущие события. Радикальная резилентность — это не просто реакция на какое-то событие. Скорее, это результат осознанных отношений с жизнью, ясного понимания наших потребностей и любопытства относительно того, что требуется от нас. По материалам статьи «Developing Radical Resiliency» Psychology Today

Парадокс продуктивности

Вы просыпаетесь, смотрите на свой телефон, и в голове возникает список дел. Электронная почта, дедлайны, встречи, тренировки, приготовление еды, подработка — все это кажется бесконечным. Вы пытаетесь преодолеть усталость, подпитываясь кофе, силой воли и страхом не успеть. Знакомо? Если да, то вы не одиноки. В современном мире принято ценить постоянное движение и суету. Но есть один парадокс: постоянное напряжение не сделает вас более успешным. Возможно, оно даже тормозит ваш прогресс. Последние исследования в области когнитивной нейробиологии, психологии производительности и ультрадианных ритмов свидетельствуют о том, что пик продуктивности достигается не в том, чтобы успеть больше, а в том, чтобы стратегически сделать меньше. Давайте развеем миф о том, что постоянная занятость равнозначна успеху. Наука делать меньше (и достигать больше) Ваш мозг не предназначен для постоянной работы. Исследования показывают, что после 90 минут интенсивной умственной деятельности когнитивные способности резко снижаются. Ультрадианные ритмы — естественные циклы сосредоточенности и восстановления мозга — требуют периодического отдыха. Однако большинство из нас пренебрегают этим естественным процессом, продолжая работать и подпитываясь кофеином и силой воли. Результатом становится усталость от принятия решений, туман в голове и выгорание, которые делают вас менее эффективными. Давайте обратимся к примерам самых успешных новаторов в истории: • Альберт Эйнштейн играл на скрипке, когда застревал на проблеме. • Уинстон Черчилль дремал после обеда во время войны. • Стив Джобс был известен своими длительными прогулками, которые стимулировали творческий потенциал. Они не бездельничали — они активировали сеть пассивного режима работы мозга (СПРРМ), которая способствует решению проблем и инновациям. Высокая производительность — это не только способность работать больше, но и умение определять, когда нужно прилагать больше усилий, а когда лучше остановиться. Мышление вычитания: секрет пиковой производительности Большинство успешных людей склонны считать, что для повышения продуктивности нужно прилагать больше усилий: работать дольше, ставить больше целей и тратить больше времени. Однако существует альтернативный подход, основанный на мышлении вычитания. Этот подход переворачивает представление о том, как достичь успеха. Вместо того чтобы увеличивать усилия, можно попробовать сократить то, что больше не приносит пользы. Исследование, проведенное в 2021 году в Университете Вирджинии, показало, что люди склонны искать решения проблем, добавляя новые элементы, даже если устранение старого может привести к более эффективному результату. Это объясняет, почему многие высокоэффективные работники могут чрезмерно усложнять свой путь к успеху. Вместо того чтобы устранить неэффективные факторы, они просто добавляют новые. Давайте рассмотрим некоторые изменения, которые можно внести в свой подход к продуктивности: • Не назначайте больше встреч — сократите те, которые вам не нужны. • Не увеличивайте рабочее время — сократите его и посвятите тому, что действительно важно. • Не добавляйте еще одну привычку для саморазвития — лучше сосредоточьтесь на тех, которые уже приносят пользу. Вычитание — это не проявление лени, а способ оптимизировать свои действия. Сила воли в сравнении с потоком: почему одного лишь усилия недостаточно для достижения успеха Многие из нас считают, что для достижения успеха необходимо обладать силой воли: больше напрягаться, дольше работать и опережать конкурентов. Однако, как известно, сила воли — это ограниченный ресурс, который истощается в течение дня. Это может привести к переутомлению, неверным решениям и снижению мотивации. Люди, добившиеся выдающихся результатов, знают, что вместо того, чтобы полагаться на силу воли, необходимо использовать состояние потока — те моменты, когда работа не требует усилий, а время словно исчезает. Исследователь потокового состояния Михай Чиксентмихайи обнаружил, что люди в таком состоянии на 500% более продуктивны, чем те, кто выполняет задачи в рассеянном состоянии. Как же вызвать это состояние потока? • Устраните отвлекающие факторы. Многозадачность убивает глубокую работу. • Выровняйте задачи по сложности и балансу навыков. Слишком легкие задачи вызывают скуку, а слишком трудные вызывают стресс. • Работайте циклично. Интенсивные усилия должны сменяться настоящим восстановлением. Когда вы научитесь входить в состояние потока, вам не потребуется невероятная сила воли, потому что вы будете действовать в унисон с оптимальной производительностью вашего мозга. Трехэтапная перезагрузка продуктивности Готовы вырваться из круговерти суеты и начать работать с большей эффективностью? Вот несколько простых шагов, которые помогут вам в этом: 1. Определите и устраните утечки энергии Проанализируйте свое ежедневное расписание и выявите задачи, которые отнимают у вас драгоценное время и душевные силы. Это могут быть встречи, электронная почта или рутинные административные дела. Безжалостно сократите их. Спросите себя: если бы у меня было всего четыре часа в день для работы, на чем бы я сосредоточился? 2. Работайте сфокусированными спринтами Вместо долгих рабочих дней, наполненных суетой, попробуйте разбивать свою деятельность на 90-минутные спринты, за которыми следуют периоды восстановления. Это могут быть упражнения, медитация или просто прогулка на свежем воздухе. Используйте техники, такие как Метод помидора (25 минут сосредоточения, 5 минут отдыха) или правило 90/30 (90 минут работы, 30 минут восстановления). 3. Выработайте привычку вычитания Вместо того чтобы постоянно спрашивать себя «Что еще я могу сделать?», начните с вопроса «Что я могу убрать?». Каждую неделю избавляйтесь от одной вещи — привычки, обязанности или задачи, которые не приносят пользы. Ваша работа наиболее эффективна, когда вы устраняете шум. Вывод: успех заключается не в том, чтобы делать больше, а в том, чтобы делать правильные вещи Мир ценит занятых людей, но самые успешные и счастливые личности мыслят иначе. Они используют стратегию вычитания. Они умеют отдыхать с умом, не полагаясь на силу воли, а выстраивая системы, которые соответствуют естественным ритмам мозга. Ваш успех зависит не от того, сколько дел вы делаете, а от того, на чем вы решили сосредоточиться. Итак, что вы вычеркнете сегодня? По материалам статьи «The Productivity Paradox» Psychology Today

Франц Кафка: жизнь и творчество как одно большое эссе о страхе

Жизнь Франца Кафки, на первый взгляд, не представляет из себя ничего примечательного. Молодой, замкнутый офисный работник, рано ушедший из жизни из-за тяжелой болезни, оставляет после себя несколько незавершенных романов, дюжину небольших новелл и, помимо прочего, кипу писем и дневниковых записей, которые становятся впоследствии великим достоянием мировой литературы ХХ века. О его работах по сей день выходят тысячи аналитических статей, а его уникальный творческий подход послужил вдохновением для многих прославленных авторов, от Сэмюэла Беккета до Рюноскэ Акутагавы. Однако мало кто знает, что эта скромная жизнь Кафки становится главным ключом к пониманию его творчества. Что, приоткрыв завесу его биографии, читатель сможет открыть удивительные грани его творчества и лучше понять смысл написанного. В этой статье мы разберемся, какие идеи таят в себе самые известные работы Кафки «Превращение» и «Процесс». Для начала стоит отметить, что в литературоведении существуют разные подходы и методы для анализа произведений: формальный метод (анализ текста через его форму и структуру, стилистические приемы); семантический (основывается на вербальном анализе, элементах языка); социокультурный (анализ взаимосвязи текста и ситуации в мире в текущий момент времени, отражение в произведении глобальных мировых изменений: войны, катаклизмов) и так далее. Биографический подход редко востребован, поскольку часто художественное произведение существует автономно от автора. Читателю безразлично, что ел, где жил и какую музыку слушал, к примеру, Лев Толстой, когда писал «Войну и мир». Большинству людей известно расхождение тех нравственных идеалов, которые Лев Николаевич прописывал в своих произведениях, и образа жизни самого писателя, в частности, его отношения к жене. Однако биография Франца Кафки неотделима от его произведений. Тексты этого автора очень последовательно и логично вытекают из его жизни, из личных страхов и ощущений. 28 августа 1904 года в письме к своему близкому другу, Максу Броду, юный Франц писал: «Я проснулся после краткого послеполуденного сна, открыл глаза, еще не вполне уверенный в своем существовании, и услышал, как моя мать обычным тоном спрашивает с балкона: «Что вы делаете?» И какая-то женщина ответила из сада: «Я полдничаю на траве». Тут я удивился, как стойко люди умеют переносить жизнь». Да, чего Кафка никогда не умел, так это переносить жизнь. С рождения хилый, склонный к болезням, хрупкий, до предела ранимый, он, кажется, вовсе не желал этой жизни, а получив — не знал, как ей распорядиться. Он родился в Праге в 1883 году, в семье коммерсанта средней руки, его отец торговал галантерейными товарами и одеждой. Франц был старшим ребенком и единственным мальчиком в окружении трех сестер. Отец писателя, Герман Кафка, был человеком строгим и прагматичным. Он серьезно относился к своему делу и рассчитывал, что однажды сын унаследует торговую фирму и продолжит трудиться ради ее процветания. Но робкий, замкнутый мальчик не оправдывал надежд отца и с самого детства понимал это. В одном из писем он вспомнит: «Спустя годы я все еще страдал от мучительного представления, как огромный мужчина, мой отец, высшая инстанция, почти без всякой причины ночью может подойти ко мне, вытащить из постели и вынести на балкон, — вот, значит, каким ничтожеством я был для него». Фигура властного отца на протяжении всей жизни довлела над писателем и отягощалась чувством вины за неоправданные ожидания. Именно этот комплекс вины выльется впоследствии в одну из ключевых тем его произведений. Однако юный Франц рос и по-прежнему старался угодить семье. В возрасте 18 лет он оканчивает гимназию и поступает в университет на юридический факультет — как того хотел отец. После обучения Кафка устраивается чиновником в Пражское страховое ведомство, где работает до тех пор, пока тяжелая болезнь не вынуждает его уйти на преждевременную пенсию. Конечно, такая работа еще больше тяготила его тонкую натуру. В многочисленных письмах Франц Кафка признавался, что всегда ненавидел работу, однако он оставался при должности, чтобы не огорчать родных. Единственной вещью, которая оправдывала существование писателя, по его собственным словам, была литература. Он с детства увлекался писательством, но, в силу излишней самокритичности, считал большинство своих работ бездарными. Страх и чувство вины проявлялись у Кафки и в отношениях с женщинами. Все в тех же письмах он отмечал, что хотел бы завести семью, однако в реальности боялся отношений — расторгал собственные помолвки и бежал от невест. Последняя из возлюбленных Кафки, Милена Есенская, так опишет его состояние в письме другу Франца, Максу Броду: «Он как голый среди одетых <...> Человек, бойко печатающий на машинке, и человек, имеющий четырех любовниц, для него равным образом непостижимы... Непостижимы потому, что они живые. А Франк не умеет жить. Франк не способен жить. Франк никогда не выздоровеет. Франк скоро умрет». И действительно, ее словам было суждено сбыться. Ослабленный многочисленными хроническими болезнями, в 1924 году Франц Кафка умирает от туберкулеза. При жизни он успел опубликовать лишь несколько сборников рассказов, оставшихся незамеченными. Перед смертью Кафка завещает Максу Броду сжечь все рукописи, черновики и письма. Однако близкий друг, видевший в работах Франца большую художественную ценность, нарушает его последнюю волю и издает рукописи. Судьбе Франца Кафки, равно как и судьбе его персонажей, трудно позавидовать. Он, как и его герои, оказался беззащитен перед внешними обстоятельствами. Это трагическое расхождение человека и мира, неумение приспособиться к жизни, Кафка пронесет через все свои работы. Вероятно, будь у него более счастливая судьба, этим великим текстам не суждено было бы появиться на свет. Бесспорно, одна из самых знаменитых работ Франца Кафки — повесть «Превращение», написанная им в 1912 году. Знаменитое «ошеломляющее начало» произведения знакомо даже тем, кто никогда не читал работ этого автора: «Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Грегор Замза обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшное насекомое». «Превращение» — одна большая метафора того комплекса неполноценности перед отцом. Того страха, стыда и вины перед семьей за их неоправданные надежды. Сюжет повести прост: Грегор Замза, превратившись в огромное насекомое, пытается приспособиться к новому телу, в то время как его семья, с трудом преодолевая отвращение, пытается жить нормальной жизнью. Жить как прежде у них, конечно, не выходит, ситуация до предела накаляет обстановку в доме, и лишь когда бедное насекомое издыхает, а служанка избавляется от этого «мусора», семейство с облегчением выдыхает и начинает строить планы на будущее. Будничность — самое страшное и гениальное в прозе Кафки. В этом, к слову, и заключена его «Тихая революция». Будущие абсурдисты, творчество которых приходится на вторую половину ХХ века, повергают читателей своей кричащей иррациональностью. Абсурд их работ строится не только на странности сюжета, он искажает форму произведения, ломает повествование, низвергает действие и последовательность, ломает восприятие читателя. Абсурд Кафки — фундаментально иной. Его проза последовательна, Кафка не нарушает причинно-следственных связей, не играет со средствами выразительности. Его язык — точный, нехудожественный, аскетичный. И потому все написанное кажется читателю крайне достоверным. Абсурд Кафки тонок и изящен до такой степени, что в ином произведении читатель мог и не заметить его. Не замечают абсурда и герои повести. Ни Грегор, ни его семья не удивляются случившемуся, словно этот молодой человек всегда был насекомым и наконец явил миру свой истинный облик. А личные переживания автора делают текст по-настоящему болезненным. К примеру, в той сцене, где семья собирается в гостиной и сестра героя играет на скрипке. Грегор очень любил игру сестры. Он на мгновение забывается и выползает из своей комнаты, чтобы послушать, но музыка резко прерывается, поднимается крик, и героя прогоняют обратно в его обитель. Прогоняют за то, что он не такой, как другие. Это произведение выражает сквозную для Кафки тему — одиночество, отмеченное непохожестью на других, непригодностью для мира и людей вокруг. Юному Францу, как никому другому, было знакомо это чувство. Еще одна знаковая работа Кафки — роман «Процесс», пронизанный схожими мотивами. Автор вновь с первых слов обрушает на читателей прямолинейный и вполне логичный абсурд: «Кто-то, по-видимому, оклеветал Йозефа К., потому что, не сделав ничего дурного, он попал под арест». Здесь стоит отметить ключевую черту в творчестве Кафки — и «Процесс», и «Превращение» начинаются с пробуждения героя. И это еще одна ниточка абсурда, ведь мы привыкли, что, просыпаясь после долгого и беспокойного сна, человек оказывается в привычном и понятном ему мире. Но у Кафки все наоборот: его герои просыпаются в кошмаре, зыбком, душном и мучительном. Кратко сюжет романа можно выразить так: проснувшись однажды утром, Йозеф К. внезапно узнает, что он осужден за некое преступление и, более того, следствие по нему уже ведется. Все вокруг, от соседей до капеллана в соборе, в курсе дела Йозефа. Он единственный, кто не знает, за что его судят. Повествование затягивается и больше походит на бесконечный тревожный сон. Впечатления главного героя синтезируются с впечатлениями читателя. Он, как и мы, ничего не понимает. Никто не дает К. объяснений. Он, потерянный, живет в полном неведении. Героя казнят, а он так и не узнает, за что его осудили. Ключ к пониманию приговора Йозефу дает священнослужитель, который рассказывает притчу, однако К. не понимает ее смысла. В истории капеллана говорится о человеке, который пришел к вратам Закона, но слишком боялся привратника, чтобы осмелиться пробраться внутрь. Всю свою жизнь он провел у ворот, умоляя пропустить его, заискивая, пытаясь подкупить стража. Привратник не пускал его, но принимал дары, отвечая: «Беру, чтобы ты не подумал, что что-то упустил». И лишь когда человек состарился у ворот и, умирая, спросил, почему за все эти годы здесь не было других людей, ведь каждый человек стремится к Закону, страж ответил: «…эти врата были предназначены для тебя одного! Пойду и запру их». Вина Йозефа К. — в его бездействии. В том, что с самого начала он не стал бороться. Его главный рефлекс — подстроиться под обстоятельства. С самого начала К. не предпринимает никаких попыток отстоять свою правоту, обелить честное имя. Он начинает пасовать и заискивать, искать скрытые ходы и вести себя как виновный, потому что это заведомо свойственно К., по-другому он попросту не умеет. Всеобъемлющее чувство вины свойственно и самому Кафке. Он вновь изобразил потерянного человека, неспособного найти общий язык с миром. Стоит отметить, что и отвращение к работе в страховом ведомстве, и нелюбовь Кафки к юридическому образованию вылились в образ этой страшной бюрократической машины, против которой человек бессилен. Он изобразил систему правосудия, в которой человека казнят по закону, которого он никогда не читал, за преступление, о котором ничего не знает. Конечно, произведения Кафки не ограничиваются саморефлексией и личной болью, иначе они не были бы такими великими. Просто в своем творчестве Кафка предвосхитил все искусство ХХ века. Он предрек буйство тоталитаризма, окутавшего Европу после его смерти. Он предвидел этот надрыв души маленького человека, сломленного чудовищными обстоятельствами, на которые он не в силах повлиять. Этот мотив обреченности массово появляется в литературе уже после Первой Мировой войны, но Кафка опередил время. Франц Кафка рано ушел из жизни, так и не узнав, что своим творчеством навсегда изменил современную литературу и послужил вдохновением для многих прославленных авторов. Не узнав, что пару десятков лет спустя великий писатель и обладатель Нобелевской премии Герман Гессе окрестит его «тайно венчанным королем немецкой прозы». Возможно, знай он все это, его страхи, чувство вины, непригодности и одиночества стали бы чуточку меньше. Автор: Алиса Смирнова

Существует ли синдром самозванца?

Автор статьи — психолог Пег Стрип. Недавняя встреча с коллегой-психотерапевтом заставила меня задуматься о любопытном парадоксе современной психологической практики. Эта опытная специалистка, имеющая за плечами годы успешной работы, поделилась со мной своими переживаниями по поводу предстоящего выступления перед профессиональной аудиторией. Хотя волнение перед публичными выступлениями знакомо большинству из нас, меня искренне удивил тот факт, что её собственный психотерапевт поставил ей диагноз «синдром самозванца». Этот случай поднимает важный вопрос: каким образом можно диагностировать состояние, которого нет в официальном Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам (DSM-5), считающемся главным справочником психиатров? Для сравнения: если мы введём в поисковик термин «нарциссизм», то получим около двадцати миллионов результатов, включая множество платных курсов и терапевтических программ, якобы помогающих справиться с этим состоянием. Создаётся впечатление, что даже самые уверенные в себе и компетентные специалисты могут испытывать сомнения в собственной профессиональной состоятельности. Однако давайте задумаемся: может ли это ощущение «самозванца» нести в себе не только негативные последствия? Возможно, оно выполняет важную психологическую функцию, позволяя нам более трезво оценивать свои реальные знания и навыки, прежде чем браться за новые профессиональные вызовы? В обществе, где активно пропагандируется принцип «притворяйся, пока не получится», подобная внутренняя самокритика может служить своеобразным защитным механизмом, предохраняющим нас от поспешных решений. Личный опыт подсказывает мне, что это чувство знакомо многим. Вспоминаю случай из собственной практики, когда много лет назад я искала работу на факультете английского языка престижного университета. Даже мой тщательно подобранный деловой костюм с подплечниками (который мы, женщины того поколения, носили, чтобы выглядеть более «солидно» в мужском профессиональном мире) не мог полностью заглушить внутреннюю тревогу. Все преподаватели носили именные бейджи, хотя я и так прекрасно знала их в лицо — их фотографии украшали обложки научных трудов, на которые я ссылалась в своей диссертации. К счастью, мои опасения оказались напрасными — никто не подверг сомнению мою компетентность. Это подводит нас к важному вопросу: почему одни люди более склонны испытывать это чувство, чем другие? Многолетние исследования показывают, что ответ кроется в особенностях воспитания. Люди, выросшие в поддерживающей эмоциональной среде, где их достижения получали адекватную оценку, а ошибки воспринимались как естественная часть обучения, обычно обладают более устойчивой самооценкой. Они не только увереннее в своих силах, но и лучше справляются с профессиональными неудачами, не впадая в разрушительную самокритику. Совершенно иная картина наблюдается у тех, кто в детстве и юности сталкивался с постоянной критикой, обесцениванием своих достижений или завышенными требованиями со стороны родителей и учителей. Именно такие люди чаще всего страдают от так называемого «синдрома самозванца», даже будучи признанными профессионалами в своей области. История этого понятия восходит к 1978 году, когда психологи Полин Роуз Клэнс и Сюзанна Аймс впервые описали данный феномен в своём исследовании. Их работа фокусировалась преимущественно на женщинах-профессионалах, и первоначально считалось, что мужчины значительно реже испытывают подобные сомнения. Однако, на мой взгляд, это скорее отражало социальные реалии того времени, когда женщинам приходилось буквально «переодеваться» в мужские костюмы и перенимать мужские модели поведения, чтобы их воспринимали всерьёз в профессиональной среде. Клэнс и Аймс связывали этот феномен с различными моделями семейного воспитания. В частности, они отмечали, что чувство «самозванца» часто развивается в двух противоположных ситуациях: когда одного ребёнка в семье постоянно превозносят как «идеального», создавая для него завышенные стандарты, а другого — систематически недооценивают, заставляя чувствовать себя неполноценным. В обоих случаях это приводит к формированию устойчивого комплекса профессиональной несостоятельности. В 1993 году Клэнс вернулась к этой теме совместно с коллегой Джо Лэнгфордом. Их новое исследование выявило чёткую корреляцию между ощущением себя «самозванцем» и такими психологическими особенностями, как повышенная тревожность, склонность к перфекционизму, убеждённость в том, что личность человека определяется исключительно его профессиональными достижениями. Также была обнаружена связь с особенностями семейного воспитания — большинство респондентов, испытывавших подобные чувства, выросли в семьях с высоким уровнем конфликтов и недостатком эмоциональной поддержки. Современные исследования существенно расширили наше понимание этого феномена. Сегодня известно, что мужчины в равной степени подвержены подобным сомнениям, хотя и проявляют их несколько иначе. Интересное исследование Сони Рорманн и её коллег, проведённое среди менеджеров среднего и высшего звена, не выявило существенных гендерных различий в частоте проявления «синдрома самозванца». Это контрастирует с более ранними исследованиями, проводившимися среди студентов, где женщины демонстрировали большую склонность к подобным переживаниям. Особый интерес представляет обнаруженный учёными парадокс: люди, испытывающие чувство «самозванца», часто сочетают в себе, казалось бы, противоречащие друг другу черты — перфекционизм и прокрастинацию. Они либо чрезмерно готовятся к профессиональным задачам, тратя непропорционально много времени и сил, либо, наоборот, откладывают выполнение важных проектов до последнего момента. Оба этих паттерна поведения только усиливают внутреннее ощущение профессиональной несостоятельности. Ещё одно значимое исследование было проведено Ребеккой Л. Бадави и её коллегами. Хотя в нём участвовали только студенты (а не работающие профессионалы), полученные результаты представляют значительный интерес. Авторы обнаружили, что хотя женщины чаще идентифицируют себя как «самозванцев», мужчины, испытывающие подобные чувства, демонстрируют более выраженную негативную реакцию на критику. Получив негативную обратную связь, они чаще снижают профессиональные усилия, тогда как женщины в аналогичной ситуации проявляют большую психологическую устойчивость. Многие известные и успешные люди — от судьи Верховного суда США Сони Сотомайор до филантропа Мелинды Гейтс — открыто признавались, что в определённые моменты карьеры чувствовали себя «не на своём месте». Эти признания, на мой взгляд, не уменьшают их профессиональных достижений, а скорее свидетельствуют о здоровой самокритичности и способности к рефлексии. Как точно заметила британская актриса Хелен Миррен: «Ошибочно полагать, что вы всегда правы, безупречны и совершенны. Именно сомнения в собственной компетентности заставляют нас расти и развиваться». Важно понимать: ощущение себя «самозванцем» — это не психическое расстройство, а особенность восприятия, с которой можно и нужно работать. Оно может служить мотиватором для профессионального роста, но не должно становиться препятствием на пути реализации вашего потенциала. Ключ к преодолению этих сомнений — в поиске баланса между здоровой самокритикой и уверенностью в своих силах, между стремлением к совершенству и принятием собственных ограничений. По материалам статьи «Imposter Syndrome: Does It Even Exist?» Psychology Today

10 книг для знакомства с латиноамериканской литературой

Произведения латиноамериканских авторов всегда особняком стояли в литературе, поскольку именно благодаря им родился такой жанр, как магический реализм. Это художественный метод, которому свойственно включение магических и мистических элементов в реалистическую картину мира. Основой для него стали верования и предания различных индейских племен доколумбовой Америки — майя, ацтеков, инков и чибча. Жанр оказал огромное влияние на общемировой литературный процесс. Для тех, кто хочет с ним познакомиться или открыть для себя новые произведения, вот список из 10 книг. «Сто лет одиночества» Габриэль Гарсиа Маркес создал один из самых популярных романов в жанре магического реализма в период с 1965 по 1966 годы. Книга мгновенно стала хитом, была удостоена множества литературных премий, переведена на 35 языков, а общее количество изданных экземпляров на сегодняшний день превысило 30 миллионов. Роман повествует о вымышленном городке Макондо и живущей в нем семьи Буэндия, чья вековая история разворачивается на страницах произведения. Главными темами стали одиночество, отрешенность, неспособность любить и национальные предрассудки. В то же время автор, вплетая в повествование магические элементы, которые преподносятся как вполне обыденные, неявно критикует социальное и политическое устройство континента. «Изобретение Мореля» Роман Адольфо Биой Касареса считается первой книгой, которая заложила основу для дальнейшего развития жанра и дала огромный толчок всей латиноамериканской литературе. Многие южноамериканские авторы в последствии стали ориентироваться на эту книгу и другие работы аргентинского писателя. Действие произведения разворачивается на необитаемом острове в Океании, куда сбегает венесуэльский писатель, приговоренный властями страны на пожизненное заключение из-за своей политической позиции. Там он встречает группу туристов, влюбляясь в одну из девушек, за которой ухаживает некий Морель. Позже время на острове для писателя начинает раздваиваться, а сам он постепенно сходит с ума, но узнает, что все его видения порождены изобретением Мореля — устройством, которое заключает человека в галлюцинации, по методу воздействия схожие с виртуальной реальностью. «Алеф» Это сборник Хорхе Луиса Борхеса — еще одного родоначальника жанра. В этой книге — 15 рассказов, которые литературоведы называют одними из самых важных у аргентинского мастера. Каждое произведение, казалось бы, написано на определенную тему. Например: в одноименном рассказе «Алеф» героя поглощает любовь к его уже мертвой подруге; в «Бессмертном» Борхес предлагает читателю поразмышлять о бесконечности бытия; в «Эмме Цунц» главными темами становятся справедливость и возмездие. Однако все рассказы объединяет проблема поиска. Борхес через своих персонажей пытается ответить на вопросы, связанные с обретением человеком смысла жизни, Бога, высшего начала, бессмертия, покоя и любви. Каждый из героев побуждает читателя искать ответы вместе с ним. «Маисовые люди» Роман гватемальского писателя Мигеля Астуриаса считается важной вехой в развитии магического реализма, а также нередко называется тем произведением, в котором данное литературное направление выражено наиболее ярко. За основу сюжета автор берет колонизацию Южной Америки испанскими войсками и их противостояние с местным населением. Один из главных героев, индеец Гаспар Илом, оказывается предательски отравлен одним из членов своего племени, который когда-то женился на испанке. Но умереть просто так Гаспар не может, поскольку его охраняют кролики с желтыми ушами, и именно они помогут ему отомстить захватчикам даже из мира духов. Астуриас не только переплетает реальность с вымыслом, но и выстраивает все повествование на индейских преданиях и легендах, герои которых населяют его родные края. «Педро Парамо» Некоторые критики называли этот единственный короткий роман мексиканца Хуана Рульфо латиноамериканской «Божественной комедией». Впервые опубликованный в 1955 году, «Педро Парамо» тут же снискал огромную популярность среди читателей и литературоведов, а Маркес назвал его самым выдающимся произведением, созданным в латиноамериканской среде. Герой романа Хуан Пресьядо отправляется в пустынный город Комалу, где собирается отыскать своего отца Педро Парамо, чтобы исполнить последнюю волю недавно умершей матери. В этом месте он встречает разных людей, которые сообщают довольно противоречивую информацию о его отце. В какой-то момент Хуан понимает, что попал в загробный мир и уже, скорее всего, умер сам, как только вошел в Комалу. Из рассказов местных читателю открывается картина восхождения и падения жестокого землевладельца Педро Парамо, под чьим правлением когда-то цветущий город стал царством мертвых. «Война конца света» Пожалуй, главный роман в творчестве перуанского писателя Марио Варгаса Льосы, который за него был удостоен Нобелевской премии по литературе за яркое изображение сущности и структуры власти, а также картины человеческого сопротивления, восстания и поражения. Об этом всем и рассказывает Льоса в своем произведении, основанном на революционном движении Бразилии конца XIX века под руководством местного святого Антонио Наставника. Наставник путешествует по стране исключительно пешком, собирая войско на битву с Антихристом, который воплотился в действующем правительстве Бразилии. К нему присоединяются самые разные люди: местные юродивые, бандиты в розыске, богатые торговцы и бедные крестьяне. Вместе они создают общину, где собираются дать бой республиканским властям, хотя заранее знают, что, скорее всего, сражение будет проиграно. «Игра в классики» Знаменитый роман аргентинского прозаика Хулио Кортасара стал не только знаковым событием в латиноамериканской литературе, но и в постмодернистском направлении. Книга отличается необычной структурой глав, а читать ее можно дважды. Первый вариант — в обычном порядке с первой по 56 главы. Второй — начать с первой главы и следовать схеме, вынесенной автором в предисловии, где он предлагает нелинейный порядок эпизодов, что создает у читателя совсем другое видение происходящего. Книга является потоком сознания героя Орасио Оливейры — одинокого интеллектуала, презирающего общество. Свое утешение он находит в случайной любви с девушкой Магой, разговорах с парижскими друзьями и книгах. Действие постоянно перескакивает из Франции в Аргентину, а читателю предстоит не только разобраться во взглядах и пути персонажа, но и самому выстроить сюжет, который Кортасар ловко маскирует под многочисленными размышлениями о жизни. «Дом духов» Дебютный роман чилийской писательницы Исабель Альенде принес ей мировую популярность, а книга получила достойную экранизацию с Джереми Айронсом, Мерил Стрип, Гленн Клоуз, Вайноной Райдер и Антонио Бандерасом. Сама Альенде была удостоена десятков премий, а ее произведения, чей тираж суммарно уже превысил 60 миллионов экземпляров, переведены на более чем 30 языков мира. В «Доме духов» речь идет о трех поколениях семьи Труэба. Главная героиня обладает даром ясновидения, видит призраков и получает от них предупреждения. Альенде безжалостно проходится по чилийской политической системе, против которой постоянно бунтует народ, а на фоне бурных событий страны разворачивается захватывающая история любви, помешать которой не в силах даже смерть. «Смерть Артемио Круса» В своем романе мексиканец Карлос Фуэнтес пытается осмыслить историю страны, ее политических, экономических и социальных потрясений в 60-х годах XX века. Эпическое повествование наполнено множеством событий, которые сходятся на одном персонаже — Артемио Крусе — умирающем мультимиллионере, вспоминающим перед смертью наиболее яркие эпизоды собственной жизни. Большое внимание автор уделяет мексиканской революции, участником которой являлся и Артемио Крус. Борьба истощила его, а прежние идеалы еще молодого человека со временем уступают конформизму. Он бросает женщину, искренне любившую его, чтобы жениться на дочери богатого землевладельца, а после самому стать одним из представителей правящего политического класса. Это история о предательстве себя и своей истинной сущности, что всегда оборачивается для человека поражением, несмотря на привилегированность и высокое положение в обществе. «Потерянные следы» Далекий потомок русского поэта Константина Бальмонта кубинский писатель Алехо Карпентьер соединил в своей прозе европейские и латиноамериканские литературные традиции. Он долгое время провел во Франции, литература которой отчасти повлияла на его слог, но при этом на протяжении всего своего творческого пути автор опирался на индейскую мифологию, что и дало интересный сплав двух культур в его произведениях. В романе «Потерянные следы» Карпентьер описывает путешествие одного композитора в сельву в поисках музыкальных инструментов, что навсегда изменит его жизнь. С каждым шагом герой постепенно возвращается к своим корням, языку, переоценивает собственные ценности и пытается избавиться от всего, что обременяет его душу. Но приведет ли это его к искомому духовному очищению и перерождению, он узнает, если научится жить в настоящем и не будет опираться только на прошлое.

Искусственный интеллект в политике: три сценария будущего

Автор статьи — психолог Тех Лехтерман. Искусственный интеллект меняет наш мир, начиная с бизнеса и государственного управления и заканчивая повседневной жизнью. И, возможно, следующим этапом станет политика. Хотя идея о политиках, принимающих решения на основе искусственного интеллекта, может вызывать беспокойство у некоторых людей, результаты опросов свидетельствуют об обратном. Опрос, проведённый моим университетом в 2021 году, в период раннего расцвета достижений в области искусственного интеллекта, показал, что во многих странах и регионах общество в целом поддерживает внедрение ИИ в политику. Большинство европейцев высказали желание, чтобы хотя бы некоторые из их политиков были заменены искусственным интеллектом. Участники опроса из Китая были особенно оптимистичны в отношении возможности внедрения агентов ИИ в формирование государственной политики. В то же время американцы, обычно приветствующие инновации, проявили большую осторожность. Как философ, занимающийся изучением моральных и политических аспектов, связанных с ИИ, я могу выделить три основных пути его интеграции в политику. Каждый из этих путей предлагает как свои преимущества, так и потенциальные проблемы. Хотя некоторые из этих предложений кажутся более необычными, чем другие, при их анализе становится очевидным, что участие ИИ в политике заставит нас переосмыслить ценность человеческого участия в этом процессе и задуматься о самой природе демократии. Чат-боты в политике Ещё до того, как ChatGPT произвёл фурор в 2022 году, в нескольких странах уже предпринимали попытки заменить политиков чат-ботами. Например, в 2017 году в России была создана программа по имени Алиса, которая бросила вызов Владимиру Путину. В Новой Зеландии в то же время проходил эксперимент с кандидатом на пост президента в виде чат-бота по имени Сэм. Политические инициативы с участием чат-ботов также были опробованы в Дании и Японии. Хотя эти исследования носят экспериментальный характер, они отражают давний интерес к тому, какую роль ИИ может играть в управлении, учитывая различные культурные особенности. На определённом уровне становится очевидной привлекательность замены живых политиков чат-ботами. У чат-ботов отсутствуют многие проблемы и ограничения, которые обычно возникают в человеческой политике. Их нелегко соблазнить деньгами, властью или славой. Они не нуждаются в отдыхе, могут общаться практически со всеми одновременно и обладают энциклопедическими знаниями, а также сверхчеловеческими аналитическими способностями. Однако политики-чат-боты также обладают недостатками, свойственными современным системам ИИ. Эти чат-боты, основанные на больших языковых моделях, часто представляют собой «чёрные ящики», что затрудняет понимание их логики. Они могут давать неточные или сломанные ответы, известные как «галлюцинации». Кроме того, эти чат-боты сталкиваются с рисками кибербезопасности, требуют больших вычислительных ресурсов и постоянного доступа к сети. На их работу также могут влиять предвзятости, основанные на данных обучения, социальное неравенство и предположения программистов. Кроме того, чат-боты в роли политиков не соответствуют нашим ожиданиям от выборных должностных лиц. Наши институты были созданы для политиков, обладающих человеческим телом и моральной свободой. Мы верим, что политики должны не только отвечать на вопросы — они должны руководить командой, вести переговоры с коллегами, искренне заботиться о своих избирателях и нести ответственность за свои решения и действия. Без значительных улучшений в технологиях или более глубокого переосмысления самой политики перспективы использования чат-ботов в этой сфере остаются неясными. Прямая демократия на основе ИИ Ещё один подход предполагает полное устранение политиков, по крайней мере, в том виде, в каком мы их знаем. Сесар Идальго, физик, считает, что политики являются лишь ненужными посредниками, от которых наконец-то можно избавиться благодаря ИИ. Вместо того чтобы избирать политиков, Идальго предлагает, чтобы каждый гражданин мог создать своего собственного агента ИИ, отражающего его политические предпочтения. Эти агенты могли бы автоматически вести переговоры друг с другом, находя точки соприкосновения, разрешая разногласия и разрабатывая законодательство. Идальго надеется, что это предложение станет основой для развития прямой демократии. Оно позволит гражданам более активно участвовать в политической жизни, преодолевая традиционные барьеры, связанные с необходимостью иметь большой опыт и время в законодательных органах. Это предложение особенно актуально в свете растущего недовольства традиционными представительными институтами. Однако отказаться от представительства может быть сложнее, чем кажется. В «демократии аватаров», предложенной Идальго, фактическими правителями стали бы эксперты, разрабатывающие алгоритмы. Поскольку единственным способом легитимно утвердить их власть, вероятно, будет голосование, мы могли бы просто заменить одну форму представительства другой. Призрак алгократии Существует ещё более радикальная идея — полностью исключить людей из политики. Логика здесь проста: если технологии ИИ достигнут такого уровня, что смогут принимать решения, которые будут достоверно лучше, чем решения людей, то какой смысл в участии человека? Алгократия — это политический режим, в котором власть принадлежит алгоритмам. Хотя мало кто открыто призывает к полной передаче политической власти машинам (и технологии для этого пока не готовы), сам факт существования алгократии заставляет нас задуматься о том, почему участие человека в политике так важно. Какие ценности, такие как свобода, ответственность и рациональность, мы должны сохранить в эпоху автоматизации и как это сделать? Путь вперед Сегодня, в эпоху стремительного развития ИИ, мы сталкиваемся с важным вызовом: необходимость прояснить наши политические ценности. Вместо того чтобы слепо следовать за модой и стремиться заменить политиков людьми с ИИ, мы можем сосредоточиться на инструментах, которые помогут улучшить наши политические суждения и преодолеть недостатки демократии. Такие инструменты, как машина Хабермаса, ИИ, выступающий в роли посредника в дебатах, уже продемонстрировали свою эффективность. Они успешно помогли экспериментальным группам достичь согласия при голосовании по сложным и спорным вопросам. Нам необходимы и другие подобные инновации. На мой взгляд, будущее ИИ в политике не в том, чтобы массово заменить людей, принимающих решения, а в том, чтобы стать неотъемлемой частью, которая будет расширять возможности человека и укреплять демократические институты. Если мы хотим именно такого будущего, то должны целенаправленно двигаться к нему. По материалам статьи «Could AI replace politicians? A philosopher maps out three possible futures» The Conversation