Поль Гоген. Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идем?

Часто бывает, что гениев признают лишь посмертно. Поль Гоген был одним из множества художников, которых всю жизнь высмеивали, а почитали уже после смерти. Однако он отличался от других тем, что всегда сам искренне верил в свой талант. Художник бросил стабильную работу ради увлечения всей жизни — живописи. Этот выбор не принес ему счастья при жизни, но принес всемирную славу после. Поль Гоген считается одним из основателей течения синтетизм, а его картины продаются на аукционах за баснословные деньги. Почему же художник неоднократно обвинял высшие силы за их несправедливость? Дело в большом количестве несчастий, выпавших на его долю. Поль Гоген не отличался ни кротким нравом, ни умением принимать корректные решения, но винил во всех бедах провидение. Из брокера в художники Родился Поль во Франции, но его семья переехала в Перу, когда мальчик был совсем маленьким. Из Франции семейство уезжало в полном составе — мама, папа, Поль и его старшая сестра. Но во время путешествия у отца случился сердечный приступ, потому в Перу они прибыли только втроем. Семья пробыла здесь недолго. Спустя пять лет они вновь вернулись во Францию, чтобы получить наследство. Мама будущего художника работала портнихой, вскоре она смогла открыть собственную швейную мастерскую. В это время Поль прилежно учился в школе, затем решил поступать в морскую академию. Хотя он несколько раз провалил отбор, все же подростку удалось попасть на морское судно в качестве лоцмана. Гоген немного попутешествовал, но в одном из морских походов, находясь далеко от родины и семьи, он узнал о смерти матери. В завещании она наставляла сына сделать карьеру, поскольку считала, что его своенравный характер не поможет обзавестись поддержкой друзей. Вернувшись из своих странствий, Гоген не без помощи друга матери получил прекрасную должность биржевого брокера. Эта денежная профессия могла открыть парню большие перспективы. Поль успел обзавестись семьей и казалось, что в его жизни есть все, что нужно для счастья — стабильный доход, любящая жена и дети. Но он мечтал о другом… Покупая картины именитых художников, Гоген пробовал писать сам. Он и не заметил, как светская жизнь стала нагонять скуку, а работа в мастерской начала приносить удовольствие. Его необычные и яркие работы быстро привлекли внимание, одну из первых картин даже взяли на выставку. Большую роль в жизни Гогена сыграло знакомство с одним из ярких представителей импрессионизма — Камилем Писарро. Поль заводит дружбу с другими художниками, постепенно превращаясь из брокера в живописца. Он вращается в новых кругах, его занимают иные увлечения. Неизвестно, решился бы Гоген бросить свою работу, если бы не грянувший кризис. Может быть, так совпало, что мужчина к тому же сорвал важные сделки, из-за чего его уволили с нелюбимой работы. Он не пытался вернуться в эту сферу, вознамерившись стать художником. Думая, что художник может быть голодным, но его семья не обязана повторять такую судьбу, жена, забрав детей, уехала к своим родителям. Как покажет жизнь, она сделала это не зря, ведь дальше Гогена ждали одни лишь неприятности. Ожидание успеха длиною в жизнь Поль растратил свои накопления, а картины не приносили ему денег. Поэтому художник отправился жить в провинцию, где расходы были значительно меньше, чем в столице. Он путешествовал, гостил у друзей и коллег. Одно время даже жил у Ван Гога. Все это время Гогена манили пейзажи, напоминавшие о детстве в Перу. В 1891 году он отправился на Таити, считая, что именно там получит вдохновение, которое начало уже иссякать. Прибыв на остров, художник вдохновляется яркими пейзажами и запечатлевает увиденное на своих полотнах. В 1892 году он продуктивно работает, создавая полотна одно за другим. За год живописец написал порядка 80 картин. Сначала Гогена радушно приняли на острове, приняв его за проверяющего. Но вскоре власти поняли, что просчитались, перепутав его с кем-то другим. Да и с местными жителями ему не удалось сдружиться. Мать не зря писала сыну о его сложном характере. Поль Гоген считал себя великим художником, был надменен и самовлюблен. Такие качества редко привлекают окружающих, поэтому ожидаемо, что с художником мало кто хотел общаться. Однажды богатая таитянка заказала у Гогена портрет. Он изобразил женщину в своей необычной манере, а когда клиентке не понравилась готовая работа, конечно же, художник не повел и бровью. Он не стал перерисовывать портрет. После этого на острове никто не предпринимал попыток заказать у него картину. Свой характер Поль не пытался изменить. В дополнение к отсутствию клиентов у Гогена начало ухудшаться здоровье — проявлял себя сифилис, который он привез из Франции. Нужно было где-то брать деньги на лечение, а их не хватало даже на проживание. Поэтому Поль подал запрос, чтобы его вернули на родину за счет государства. В ожидании ответа Гогену удалось найти несколько заказов, он даже успел обзавестись молодой женой. Этот счастливый период длился недолго — художника вновь начали одолевать болезни и бедность, и он вернулся на родину. Во Франции Поль, по-прежнему веря в свой успех, намеревался провести выставку работ, ведь их накопилось немало. Надеясь на триумф, художник получил насмешки и критику. Его картины не воспринимали, поэтому он опять отправился жить на остров, чтобы рисовать там лишь в свое удовольствие. Но новое бегство от себя не могло изменить жизнь. На Таити снова начались проблемы со здоровьем и бедная жизнь. Кроме того, умерла любимая дочь художника от первого брака, что окончательно его подкосило. Гоген писал, что не чувствует уже ни скорби, ни радости. Он привык к неудачам, потому считал, что его преследует злой рок. Поль с огромным трудом мог писать картины, когда его тело покрылось язвами. Это причиняло ужасную боль, но именно в этот период он создал одно из самых известных своих творений — полотно «Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идем?». Поль и до этого предпринимал попытки самоубийства, а написав лучшую из своих картин, как он сам считал, твердо решил распрощаться с бренным миром. Он принял дозу мышьяка, но его организм отверг яд. Художник выжил. И несмотря на то, что он желал смерти, вдруг стало улучшаться его здоровье. Тогда Гоген решил найти работу, чтобы хоть как-то обеспечить себя. Он устроился работать журналистом и начал понемногу выбираться из долгов. Ему даже захотелось построить свой дом, для чего Поль взял кредит. Работа, отнимающая все время, не позволяла писать картины, что выводило Гогена из себя. Вдруг из Франции ему прислали чек — кто-то купил полотна художника. Благодарить за это нужно было одного из известнейших торговцев произведениями искусства, Амбруаза Воллара. Он начал выкупать творения Гогена, что дало художнику возможность бросить опостылевшее занятие журналистикой и снова взяться за кисть. Какое-то время Поль пожил жизнью своей мечты: рисовал новые картины, получая деньги за уже завершенные работы, переехал жить на Маркизские острова, много отдыхал с друзьями. Но счастье длилось недолго. Снова напомнила о себе болезнь. Боли обострились с новой силой, спасал художника лишь морфий, которого требовалось все больше и больше, чтобы заглушить боль. Однажды тело Поля Гогена нашли бездыханным, а рядом с ним — пустой флакон из-под опиума. Было ли это самоубийством или же доза была превышена случайно — неизвестно. Поль Гоген умер 8 мая 1903 года, немного не дожив до дня, когда стал знаменитым. Спустя три года на выставке в Париже были представлены его работы, и в этот момент люди осознали всю величину таланта художника. P.S. Эта история не о том, что следует забыть о своих мечтах, поскольку это сулит одни беды. Биография Поля Гогена скорее наталкивает на мысль, что нужно найти баланс между любимой работой и доходом, в любых обстоятельствах оставаться человеком и верить в успех. А еще не сетовать на судьбу, а находить верный путь и принимать правильные решения.

Вы — не ваша работа

Грань между нашей личной жизнью и работой почти исчезла. Необходимо приложить усилие, чтобы снова начертить ее. Один из лучших карьерных советов состоит в том, чтобы думать о своей работе в контексте глаголов, а не существительных. Например, «я занимаюсь журналистикой», а не «я — журналист»; или «я занимаюсь воспитанием и обучением детей и подростков», а не «я — учитель». Возможно, это похоже на нелепое жонглирование словами, и вы никогда не скажете так на вечеринке (представьте себе, как жутко бы звучало: «я разрезаю людей» вместо «я — хирург»). Но эта смена фокуса может помочь отделить вас как личность от того, как вы проводите свои дни, чтобы заработать деньги на аренду жилья и продукты. Такого состояния трудно достичь даже при обычном подходе к работе. Но в наши дни все больше людей выбирают удаленную работу. Дом становится офисом, и рабочие часы перемешиваются с личными часами. Поэтому так важно не привязывать всю свою личность — и, в частности, удовлетворенность жизнью — к тому, что вы делаете за деньги. «В сущности, трудовая деятельность — это как катание на американских горках», — говорит Арт Маркман, профессор психологии и маркетинга Техасского университета в Остине и автор книги «Приведите свой мозг в действие». «Не каждый день хороший день, не все проекты, над которыми вы работаете, всегда идут хорошо, и если все, что происходит в вашей жизни, сосредоточено на работе, это означает, что вся ваша жизнь — это катание на американских горках», — говорит он. «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?» С того момента, как нам задают этот вопрос, в раннем детстве, наша идентичность становится неразрывно связанной с тем, что мы делаем, чтобы заработать деньги. Воплощаем ли мы на самом деле те безумные мечты, не имеет значения; мы приучены связывать нашу истинную сущность с профессией. «По мере того как мы растем с этим образом мыслей, мы осознаем, что карьера — это особая сила, продвигающая нашу жизнь вперед, и если нам посчастливится быть хорошими в том, что мы делаем, будет очень трудно изменить эту точку зрения», — говорит Элисон Грин, основатель блога советов «Ask a Manager» и автор одноименной книги. «Если вы добросовестны и вам нравится то, что вы делаете, очень легко связать свою личность с вашей работой, — говорит она. — И не только с самой работой, но и с представлением о себе как о человеке, который действительно хорош в своем деле. Это очень мощное чувство». «В этом есть темная сторона, которую вы действительно не замечаете, пока она не перестанет быть силой добра в вашей жизни», — добавляет Грин. Минда Хартс — основательница компании Memo LLC, занимающейся развитием карьеры для цветных женщин, и автор книги «Памятка: что цветным женщинам необходимо знать, чтобы обеспечить себе место». Ее подход к работе всегда состоял в том, чтобы сохранить свою личную жизнь личной, но давление, связанное с вписыванием в культуру офиса, может разрушить такие границы. «Многие из нас были воспитаны со стремлением не выносить личную жизнь за рамки семьи, — говорит она. — Но иногда, когда вы работаете с другими людьми, которые не имеют такого же культурного происхождения, они могут рассматривать это как отстраненность». Хартс говорит, что это было то, что она испытала во время своего пребывания в корпоративной Америке, но она упорно работала, чтобы вернуть себе свою личность. «На самом деле я просто напоминала себе, что у меня есть выбор. Я открываю людям только те аспекты своей жизни, которыми готова поделиться, и это не делает меня менее ценным работником», — говорит она. Зачем беспокоиться? В чем же польза? Зачем разделять разные части нашей жизни, особенно если это так сложно? Эксперты говорят, что важно защитить себя от того, чтобы проблемы в одной области вашей жизни влияли на другие области, особенно когда границы между аспектами нашей жизни так размыты. Плохая неделя на работе — это помеха для вашего психического здоровья, но если ваша работа — это только часть вашей личности, а не определение ее полностью, общее эмоциональное воздействие этой плохой недели менее серьезно. «Если ваша личность связана с вашей работой, то она не полностью находится под вашим контролем, — говорит Грин. — Если дела на работе идут плохо, это может повлиять на ваше психическое здоровье так, как не повлияло бы, если бы вы не были так глубоко вовлечены. Таким образом, это дает работе большую власть над вашим счастьем в такой степени, что может в конечном счете причинить вам боль». Она добавляет, что сосредоточение своей жизни на работе может даже заставить вас действовать против ваших собственных интересов и счастья, например, работая дольше положенного или соглашаясь на поступки, которое вы обычно не совершаете. «Мало того, что разделение помогает защитить себя от неудач одной области вашей жизни, провоцирующих неудачи в другой; наличие достаточного пространства между ними может улучшить вашу производительность в целом», — говорит Маркман. «Мозгу нужно немного отдохнуть. Вы не можете постоянно поддерживать концентрацию. Если вы не можете оторваться от проблем, которые вы пытаетесь решить в своей рабочей жизни, вы не даете своему мозгу шанс перезагрузиться и придумать другой способ охарактеризовать то, с чем вы имеете дело. Поэтому, даже если ваша главная цель в жизни — быть максимально продуктивным на работе, вам нужно некоторое время, чтобы это произошло», — объясняет он. Это не значит, что вы не должны вкладываться в свою работу или заботиться о своей карьере и людях, с которыми вы работаете. Эти вложения могут быть активом, и увлеченность своей работой может привести к лучшему результату. Но лучше установите этим вложениям потолок. «Вы играете в долгую игру, — говорит Грин. — Одно дело работать по вечерам в течение нескольких недель или месяцев, другое — в течение очень длительного времени. Вам следует управлять своей карьерой с расчетом на то, что вы сможете поддерживать производительность». Где провести эту грань С чего же начать? «Просто начните устанавливать границы», — советует Грин. «Во многих ситуациях вам не нужно спрашивать разрешения, — говорит она. — Люди склонны думать, что в вас произошла перемена, и иногда это правда, но гораздо чаще люди не задумываются о том, почему вы поступили так, а не иначе». Это может означать, что для поддержания психического здоровья вы не общаетесь в рабочем чате во время 15-минутного перерыва или не отвечаете на телефон или электронную почту после окончания рабочего дня. Но часто, по словам Грин, когда люди просто начинают определять эти границы для себя, они обнаруживают, что это нормально. Ничего особенного не происходит, никто даже не замечает. «Конечно, это подходит не для каждого места работы или компании, поэтому, если вы нервничаете по поводу создания этих границ, переговорите со своим руководителем, — советует Грин. — Скажите ему, что вы хотите создать стабильный и здоровый график. И даже если вы столкнетесь с сопротивлением в этом разговоре, по крайней мере, разговор состоялся». Теперь, когда вы выяснили, каковы ожидания начальства, вы можете решить, действительно ли вы хотите эту работу в этих условиях. «Также поймите, что модель поведения, которую вы выберете для работы, не всегда будет совпадать с представлениями ваших коллег», — говорит Хартс. «Когда мы говорим об аутентичности на рабочем месте, вы должны понимать, что моя версия может означать, что я не хочу говорить о своей личной жизни с другими работниками, но это не значит, что мой коллега, который делает иначе, вкладывается в рабочий процесс больше, — добавляет она. — Если мы поощряем людей приносить свое подлинное «я» на работу, мы должны поощрять и тех, кто решил оставить что-то личное при себе». Когда Минда Хартс столкнулась с этим контрастом в своей работе, она сказала, что это помогло ей переосмыслить свой подход к карьере. «Я должна была пересмотреть подачу себя, — говорит она. — Я не могла возлагать на себя чужие ожидания и предубеждения». По материалам статьи «Remember: What You Do Is Not Who You Are» The New York Times

Как сэндвичи с беконом связаны с развитием деменции?

Ученые предположили, что употребление всего 25 граммов обработанного мяса в день повышает риск развития деменции на 44%. Следовательно, сэндвичи с беконом, колбасой и салями теперь уже не кажутся специалистам таким уж безобидным завтраком. Мясо и раньше связывали с повышенным риском старения, но предыдущие исследования не могли определить, какие виды этого продукта наиболее опасны. Исследованием, которое расставило все точки над «и», руководил Хуйфэн Чжан из Университета Лидса. Определить вредоносность обработанного мяса ему с коллегами помогли данные 500 тысяч человек. «Еще слишком рано говорить, что нам следует есть или чего избегать, чтобы поддерживать здоровье мозга, но общие рекомендации предполагают, что употребление меньшего количества обработанного мяса было бы разумной стратегией», — приводит слова Чжан издание The Times. Из данной работы непонятно, что именно делает переработанное мясо опасным, но другие ученые предположили, что все дело в нитратах и химических веществах, используемых для продления срока годности продукта. Также негативно на здоровье человека могут сказаться соль, алкоголь и сахар. Всего 6 граммов соли в день вызывают накопление токсичных белков, которое после может привести к болезни Альцгеймера. К тому же, а еще к сосудистой деменции, приводит и чрезмерное употребление алкоголя. Люди с высоким содержанием сахара в крови, в свою очередь, имеют высокую скорость снижения когнитивных функций, в том числе и памяти. Но если все так вредно, что тогда есть, спросите вы. Ответим. Сыр может позитивно сказаться на вашей памяти. Смесь жирных кислот и полезных бактерий, образующихся при ферментации некоторых сыров, включая бри, стилтон, зрелый чеддер, пармезан и грюйер, способствует профилактике слабоумия и когнитивного спада. 50 граммов необработанного и постного красного мяса, такого как говядина, телятина или баранина, снижают вероятность развития слабоумия на 19%. Дело в том, что такие продукты богаты белком. «Возможно, существует связь между более высоким потреблением белка при употреблении мяса и более низким уровнем бета-амилоида, токсичного белка, обнаруживаемого в мозге людей, с болезнью Альцгеймера. Красное мясо также богато железом, и в исследованиях на животных потребление железа связано с улучшением обработки мозга», — замечает Чжан. Также от потери памяти и слабоумия в будущем защищают фундук, артишоки и бобы, ягоды, овощи, бокал вина в день, кофе (но не напитки с кофеином), три или более чашки черного или зеленого чая в день и карри.

Сомнительная философия вымирания человечества

Люди стали серьезной угрозой вымирания для многих других видов, проживающих на планете. Поэтому может показаться не таким удивительным, что некоторые рассматривают в позитивном ключе исчезновение нашего собственного вида. Возьмем, к примеру, международное общественное экологическое движение Voluntary Human Extinction Movement, целью которого является добровольное вымирание человечества путем отказа от размножения. Его основатель Лэс Ю. Найт считает, что наше вымирание положит конец ущербу, который мы наносим друг другу и экосистемам в целом. Южноафриканский философ Дэвид Бенатар также утверждает, что рождение людей всегда приносит им вред. Он рекомендует прекратить размножаться и постепенно покинуть Землю. Однако живые существа без человека на планете продолжали бы страдать. Движимые желанием полностью устранить страдание, некоторые активисты выступают за то, чтобы забрать с собой животных. Они рекомендуют нам активно уничтожать мир, а не просто покинуть его. Эта тревожная и экстремистская позиция, как ни странно, уходит корнями в далекую историю. Доброжелательные уничтожители миров Около 1600 лет назад Святой Августин предложил людям прекратить размножаться. Он выступил с такой инициативой только потому, что хотел ускорить Страшный суд (Судный день) и последующее вечное блаженство. Если вы не верите в загробную жизнь или жизнь после смерти, то это не такой уж и привлекательный вариант. Вы должны быть мотивированы исключительно тем, чтобы избавить от страданий природу, без каких-либо обещаний получить потом сверхъестественную награду. Вероятно, первым, кто выступил в таком ключе за вымирание человечества, был немецкий философ Артур Шопенгауэр. Он сделал это еще 200 лет назад, призывая нас «избавить грядущие поколения от бремени существования». Шопенгауэр видел в существовании боль, поэтому он считал, что мы должны прекратить создавать людей. И он четко понимал, к чему это приведет, если все его послушаются: «Человеческий род вымрет». Но как насчет боли других живых существ? У Шопенгауэра и на это нашелся ответ, но он не был достаточно убедительным. Немецкий философ считал себя идеалистом, полагая, что существование внешней природы зависит от нашего осознания ее. Получается, что с упразднением человеческого мозга страдания менее самосознательных животных также «исчезнут», поскольку они прекратят свое существование без нас — люди перестанут их идентифицировать. У этой идеи Артура Шопенгауэра есть проблема. А что, если где-то на других планетах обитают разумные и самосознательные существа? Конечно, в этом случае наша жертва ничего бы не значила. Существование животных и их страдание будет продолжаться. На долю ученика Шопенгауэра, Эдуарда фон Гартмана, выпало предложить более полное решение. Уничтожение Вселенной Эдуард фон Гартман родился в Берлине в 1842 году. Он развил систему пессимистической философии, которая была почти такой же внушительной, как и его борода. Печально известный в свое время, но полностью забытый в наше, Гартман предложил шокирующе радикальное видение. В 1869 году ученик упрекал своего учителя Шопенгауэра в том, что тот думал о проблеме страдания только в локальном и временном смысле. Исчезновения человечества с помощью «полового воздержания» было недостаточно. Гартман был убежден, что через несколько эонов (продолжительных временных отрезков) на Земле вновь эволюционирует другой вид. Это буквально «увековечит страдания существования». Философ также считал, что жизнь есть и на других планетах, но большинство из существ, вероятно, неразумны. Они не смогут ничего сделать. Итак, вместо того, чтобы уничтожать себе подобных, мы как разумные существа обязаны были бы найти способ устранить страдание навсегда и повсеместно. Гартман считал, что человечество должно «уничтожить» Вселенную: «Наш долг — заставить весь космос исчезнуть». Последователь философии Шопенгауэра надеялся, что если человечество не справится с этой задачей, то на некоторых планетах могут появиться существа, которые будут существовать еще долго после того, как наше собственное Солнце замерзнет. Он отметил строгость условий, необходимых для обитания на планете (не говоря уже о развитии существ со сложным мозгом), и пришел к выводу, что эта обязанность может лежать исключительно на людях, здесь и сейчас. Ударная волна эвтаназии Эдуард фон Гартман был убежден, что цель сотворения Вселенной заключалась в развитии достаточно умных и сострадательных существ для того, чтобы они решили отменить свое существование. Он представил этот последний момент как ударную волну смертельной эвтаназии, распространяющуюся от Земли, стирающую «существование этого космоса» до тех пор, пока «все его мировые линзы и туманности не исчезнут». Однако ему оставалось неясным, как именно эта цель будет достигнута. Он намекнул на будущие научные и технические открытия, расплывчато говоря о растущем глобальном объединении человечества и духовном разочаровании. К счастью, Гартман был метафизиком, а не физиком. Его философия завораживает. Вместе с тем она невообразимо неправильна. Это потому, что он смешивает искоренение страдания с искоренением страдающих. Объединение этих разных понятий приводит к безумным представлениям о всеобщем убийстве. Чтобы избавиться от страданий, не нужно избавляться от страдающих: вместо этого можно попытаться устранить причины. В самом деле, пока есть разумные существа, присутствует теоретическая возможность радикального избавления от страданий. Например, британский философ-утилитарист Дэвид Пирс утверждает, что в будущем такие технологии, как генная инженерия, нейрохирургия и фармакология смогут полностью устранить боль на планете. Философ верит, что при правильном вмешательстве люди и животные могут избавиться от негативного опыта с помощью регулировки «градиентов блаженства» (здоровья и счастья). Необязательно, чтобы это был Дивный новый мир, населенный довольными и слегка отупевшими существами: вероятно, люди все еще будут мотивированы на личные достижения, работу, отношения. Пирс даже думает, что в далеком будущем наши потомки могут произвести такие же изменения в других биосферах во всей наблюдаемой Вселенной. По материалам статьи «Solve suffering by blowing up the universe? The dubious philosophy of human extinction» The Conversation

Филип Ван Дорен Стерн. «Величайший подарок»

У этого рассказа удивительная судьба. Написав его в ноябре 1939 года, Филип Ван Дорен Стерн после нескольких неудачных попыток опубликовать его самостоятельно распечатал рассказ в виде 24-страничной брошюры и разослал друзьям и знакомым на Рождество 1943 года. Рассказ привлек внимание актера Кэри Гранта, и вскоре компания RKO Pictures приобрела права на эту историю за 10 тысяч долларов, и в 1946 г. режиссер Фрэнк Капра снял по ней фильм «Эта прекрасная жизнь». При выходе картины на экраны она не имела успеха у публики, что привело к банкротству продюсерской компании постановщика и спаду его кинематографической карьеры. Однако через некоторое время фильм получил заслуженное признание. Уже на протяжении многих лет этот фильм один из непременных атрибутов Рождества в США. По версии ВВС, он занимает второе место в списке фильмов, не получивших «Оскар». А Американский институт киноискусства назвал его самым вдохновляющим американским фильмом. Городок, вытянувшийся по холму, сверкал цветными рождественскими огнями. Но Джордж Пратт их не видел. Перегнувшись через металлические перила моста, он угрюмо уставился на черную воду. Течение кружило и клубилось, как жидкое стекло, и время от времени льдинка, оторванная от берега, проскальзывала вниз, чтобы ее тут же поглотила тень под мостом. Вода выглядела парализующе холодной. Джордж размышлял, как долго сможет прожить в ней человек. Загадочное черное стекло воды очаровывало. Он перегнулся еще дальше через перила... — На твоем месте я бы этого не делал, — тихо произнес кто-то рядом. Джордж раздраженно обернулся к невысокому человечку, которого никогда раньше не видел. Незнакомец был толст, уже далеко не молод, его круглые щеки розовели в зимнем воздухе, будто он недавно побрился. — Не делал чего? — угрюмо спросил Джордж. — То, что ты задумал. — Откуда вам знать, что я задумал? — Ну, много знать — это наша работа, — не смутившись, ответил незнакомец. Джордж задумался, кем же мог работать человек, принадлежащий к самому обычному типу маленьких людей, которых и не заметишь в толпе. Если только вы случайно не встретитесь с его ярко-голубыми глазами. Такой добрый и искренний взгляд вы уже не сможете забыть. Ничто больше в нем не привлекало внимания. Он был одет в побитую молью меховую шапку и поношенное пальто, туго натянутое на большом животе. В руках мужчина держал небольшой черный саквояж. На докторский не похож — великоват, да и форму не держит. Комплект образцов торгового агента, решил Джордж с отвращением. Вероятно, парень из тех торговцев, которые шляются вокруг и суют свой маленький острый нос в чужие дела. — Похоже, будет снег, не так ли? — сказал незнакомец, оценивающе взглянув на пасмурное небо. — Будет хорошее белое Рождество. В наши дни это большая редкость, как и многое другое, — он повернулся к Джорджу. — Теперь у тебя все в порядке? — Я... конечно, все в порядке. С чего вы взяли, что со мной что-то не так? Я... — Джордж замолчал перед тихим пристальным взглядом незнакомца. Коротышка покачал головой. — Знаешь, ты не должен думать о таком и в канун Рождества, и в остальное время. Подумай лучше о Мэри... и о матери... Джордж открыл рот, чтобы спросить, как этот парень мог узнать имя его жены, но тот опередил вопрос. — Не спрашивай меня, откуда я это знаю. Знать все — моя работа. Вот почему я пришел по этой дороге сегодня вечером. Хорошо, что я успел, — он посмотрел вниз, на черную воду, и вздрогнул. — Ну, если вы так много обо мне знаете, — сказал Джордж, — назовите мне хотя бы одну причину, почему я должен жить. Коротышка издал странный смешок. — Ну, ну, не может быть все так плохо! У тебя есть работа в банке. И Мэри, и малыши. Ты здоровый, молодой и... — Да меня тошнит от этого! — воскликнул Джордж. — Я застрял здесь, в этой сточной канаве жизни, делая одну и ту же тупую работу день за днем. У других людей жизнь полна впечатлений, а я — я просто провинциальный банковский служащий, которого даже не взяли в армию! Я никогда не делал ничего действительно полезного или интересного, и похоже, уже никогда не сделаю. С таким же успехом я мог быть мертвецом. Да даже лучше, если бы я был мертв! Иногда мне хочется жить, но в самом деле лучше бы я никогда не появлялся на свет! Коротышка стоял, глядя на него в сгустившихся сумерках. — Что это ты сказал сейчас? — мягко переспросил он. — Я сказал, что хочу никогда не рождаться, — твердо повторил Джордж. — Я действительно этого хочу. Розовые щеки незнакомца пылали от возбуждения. — Боже мой, это замечательно! Ты сам нашел выход! Я боялся, что с тобой будут неприятности. Но ты сам все решил. Ты хотел бы никогда не рождаться. Отлично! Считай, тебя нет! — Что вы имеете в виду? — зарычал Джордж. — Ты не рождался. Только это. Ты не рождался. Здесь тебя никто не знает. У тебя нет обязанностей — нет работы, нет жены, нет детей. Да что я, у тебя и матери нет. Конечно, откуда бы. Все твои беды позади. Рад сказать, что твое желание было официально удовлетворено. — Чушь! — фыркнул Джордж и отвернулся. Незнакомец побежал за ним и схватил за руку. — Тебе лучше взять это с собой, — сказал он, протягивая портфель. — Это откроет много дверей, которые могут захлопнуться перед тобой. — Какие же это двери? — усмехнулся Джордж. — Я знаю всех в этом городке. Кроме того, я не хочу видеть людей, способных хлопнуть дверью перед моим носом. — Да, я знаю, — терпеливо ответил коротышка. — Но все равно возьми его. Это не принесет никакого вреда, зато сможет помочь, — он открыл портфель и показал несколько щеток. — Ты будешь удивлен, узнав, до чего полезны могут быть эти щетки для первого знакомства, особенно, если они бесплатны. Вот смотри, — он вытащил простую маленькую щетку. — Я покажу тебе, как это использовать. Он сунул портфель в руки упирающемуся Джорджу и начал: — Когда хозяйка подойдет к двери, протяни ей щетку и начинай быстро говорить. Скажи: «Добрый вечер, мадам. Я из „World Cleaning Company“, и я хочу подарить вам эту красивую и полезную щетку абсолютно бесплатно, без обязательства покупать что-либо». После этого, конечно, дело пойдет легче. Теперь сам попробуй, — он сунул щетку в руку Джорджа. Джордж швырнул щетку в портфель, неловко нащупал замок и, наконец, закрыл его с сердитым щелчком. — Вот, — сказал он, и замер, потому что рядом никого не было видно. Коротышка, должно быть, скрылся в кустах, растущих вдоль берега, подумал Джордж. Он, конечно, не собирался играть с ним в кошки-мышки. Почти стемнело, и с каждой минутой становилось холоднее. Джордж вздрогнул и поднял воротник пальто. На улицах горели фонари, в окнах мягким светом сияли рождественские свечи. Городок выглядел удивительно веселым. В конце концов, почувствовать, что ты дома, можно только в том уголке земли, где ты вырос. Джордж ощутил внезапный прилив нежности даже к раздражительному старому Хэнку Биддлу, мимо дома которого он проходил. Он вспомнил их ссору, когда его автомобиль ободрал кусок коры большого клена, росшего рядом с домом Хэнка. Джордж посмотрел на голые ветви дерева, широко раскинувшиеся над ним в темноте. Дерево, должно быть, растет тут со времен индейцев. Он почувствовал внезапный приступ вины за причиненный им ущерб. Он никогда не останавливался, чтобы осмотреть рану, потому что обычно боялся попасться Хэнку, пока рассматривает дерево. Сейчас он смело сошел с тротуара, чтобы исследовать огромный ствол. Хэнк, должно быть, залечил шрам или закрасил его, поскольку на стволе не осталось никаких следов. Джордж зажег спичку и наклонился, чтобы рассмотреть поближе. Выпрямился он со странным ощущением дурноты в животе. Никакого шрама не было. Кора выглядела гладкой и неповрежденной. Он вспомнил, что говорил коротышка там, на мосту. Конечно, это все ерунда, но исчезнувший шрам все-таки встревожил его. Возле банка он заметил — что-то не так. Здание было темным, хотя он точно знал, что оставил гореть свет в хранилище. И кто-то оставил открытыми жалюзи на окнах. Он подбежал к главному входу в банк. Над дверью висела старая потертая вывеска, Джордж легко смог разобрать слова: Для аренды или продажи Обращаться к Джеймсу Силве Недвижимость Наверное, это какая-то мальчишечья шалость, мелькнула паническая мысль. Потом он заметил кучу листьев и старых рваных газет у обычно безупречно чистых дверей банка. Окна выглядели так, будто их несколько лет не мыли. Напротив здания, в конторе Джима Силвы, все еще горел свет. Джордж кинулся к нему и распахнул дверь. Джим с удивлением поднял глаза от бухгалтерской книги. — Что я могу сделать для вас, молодой человек? — спросил он вежливым тоном, предназначенным для потенциальных клиентов. — Банк, — сказал Джордж, задыхаясь. — Что с ним? — Старое здание банка? — Джим Силва повернулся и выглянул в окно. — Кажется, с ним все в порядке. Вы, видимо, хотите арендовать или купить его? — Вы хотите сказать, что он обанкротился? — Добрых десять лет как. Погорел. Вы недавно в этих краях, не так ли? Джордж привалился к стене. — Я был здесь совсем недавно, — сказал он слабо. — У банка было все в порядке. Я даже знал нескольких людей, которые там работали. — А парня по имени Марти Дженкинс вы тоже знали? — Марти Дженкинс! Ведь он... — Джордж хотел сказать, что Марти никогда не работал в банке — окончив школу, они оба устраивались на работу в банк, но только Джордж получил ее. Но сейчас, конечно, все было не так. Ему надо быть более осмотрительным. — Нет, я не знал его, — сказал он медленно. — То есть, не совсем. Я о нем слышал. — Тогда, возможно, вы слышали, что он сбежал с пятьюдесятью тысячами долларов. Вот почему банк разорился. Практически разрушил здесь все, — Силва строго на него посмотрел. — Я подумал, что вы можете знать, где он. Я сам очень много потерял при этом банкротстве. Как бы мы хотели, чтобы Марти Дженкинс оказался у нас в руках! — Разве у него нет брата? Мне кажется, у него есть брат Артур. — Арт? Да, конечно. Но с ним все в порядке. Он же не знает, куда сбежал его брат. Это происшествие страшно ударило по нему. Пить начал. Для его жены все это ужасно тяжело. А ведь женился он на хорошей, красивой девушке. Джордж вновь почувствовал тяжесть в животе. — На ком он женился? — хрипло спросил он. В свое время и он, и Арт ухаживали за Мэри. — На девушке по имени Мэри Тэтчер, — с готовностью ответил Силва. — Она живет на холме как раз с той стороны, где церковь... Эй! Куда же вы? Но Джордж уже выскочил из конторы. Он пробежал мимо пустующего здания банка и повернул вверх по склону. На мгновение он решил было пойти прямо к Мэри. Дом рядом с церковью был свадебным подарком ее отца. Конечно, Арт Дженкинс тоже мог получить его, женившись на Мэри. Джордж задумался, есть ли у них дети. Потом он понял, что не сможет встретиться с Мэри лицом к лицу — во всяком случае, не сейчас. Он решил навестить своих родителей и узнать о ней побольше. Из окон потрепанного ветрами домика в переулок лился теплый свет свечей, а на стеклянной панели входной двери висел рождественский венок. С громким щелчком Джордж поднял щеколду на калитке. Темный силуэт на крыльце вскочил и начал рычать, а затем с яростным лаем бросился вниз по лестнице. — Брауни! — закричал Джордж. — Брауни, старый дурень, перестань! Ты что, не узнаешь меня? Но пес угрожающе двинулся вперед и оттеснил его обратно за калитку. На крыльце зажегся свет и отец Джорджа вышел наружу, чтобы позвать собаку. Лай перешел в низкое, злобное рычание. Отец держал пса за ошейник, и Джордж осторожно прошел мимо. Он понял, что отец не узнал его. — Хозяйка дома? — спросил он. Отец махнул рукой в сторону двери. — Заходите, — сказал он радушно. — Я сейчас посажу на цепь эту собаку. Больно уж она не любит чужих. Мать, которая ждала в коридоре, очевидно, тоже не узнала его. Джордж открыл портфель с образцами и схватил первую попавшуюся щетку. — Добрый вечер, мэм, — вежливо сказал он. — Я из World Cleaning Company. Мы бесплатно раздаем образцы щеток. Я подумал, что вам она может понравиться. Это ни к чему не обязывает. Совершенно ни к чему, — его голос дрогнул. Мать улыбнулась в ответ на его неловкость. — Видимо, вы хотите что-то мне продать. На самом деле я не уверена, что мне нужны какие-то щетки. — Нет, мэм. Я ничего не продаю, — заверил он ее. — Постоянный торговец появится здесь через несколько дней. Это просто... ну, всего лишь рождественский подарок от компании. — Как мило, — сказала она. — Раньше ваши люди никогда не дарили таких хороших щеток. — Это специальное предложение, — сказал он. Отец вошел в зал и закрыл дверь. — Быть может, зайдете и присядете на минутку? — предложила мать. — Вы, должно быть, уже много прошли и устали. — Благодарю вас, мэм. Пожалуй, я соглашусь. Он вошел в маленькую гостиную и поставил свой портфель на пол. Комната выглядела иначе, но он никак не мог понять, почему. — Когда-то я довольно хорошо знал этот город, — сказал он, чтобы начать разговор. — Был знаком с некоторыми горожанами. Помнится, здесь жила девушка по имени Мэри Тэтчер. Слышал, она вышла замуж за Арта Дженкинса. Вы бы должны их знать. — Конечно, — сказала его мать. — Мы отлично знаем Мэри. — Наверное, у нее уже дети? — небрежно спросил Джордж. — Двое — мальчик и девочка. Джордж громко вздохнул. — Да, вы, должно быть, устали, — сказала его мать. — Может быть, выпьете чашечку чая? — Нет, мэм, не беспокойтесь, — сказал он. — Я скоро буду ужинать. Он оглядел маленькую гостиную, пытаясь понять, почему она выглядит по-другому. Над камином висела фотография в рамке, на которой был запечатлен его младший брат Гарри в свой шестнадцатый день рождения. Он вспомнил, как они пошли в ателье Поттера, чтобы сфотографироваться вдвоем. Что-то странное было сейчас в фотографии. На ней был только Гарри. — Это ваш сын? — спросил он. Лицо его матери потемнело. Она кивнула, но ничего не сказала. — Мне кажется, его я тоже знаю, — нерешительно сказал Джордж. — Его зовут Гарри, не так ли? Мать отвернулась, заглушая клокочущее в горле рыдание. Муж неуклюже приобнял ее за плечи. Его голос, который всегда был мягким и нежным, внезапно стал суровым. — Вы не могли с ним встречаться, — сказал он. — Он давно умер. Он утонул в тот день, когда был сделан снимок. Джордж мысленно вернулся назад, в тот августовский полдень, когда они с Гарри ходили к Поттеру. На обратном пути они пошли купаться. Вспомнил, как Гарри скрутила судорога. Он вытащил брата из воды и совершенно забыл об этом. Но если предположить, что его там не было... — Мне очень жаль, — сказал он печально. — Я думаю, мне лучше уйти. Надеюсь, вам понравится щетка. И желаю вам обоим счастливого Рождества. И тут же понял, что снова оплошал, пожелав счастливого Рождества людям, которые в эту минуту думают об умершем сыне. Брауни яростно дернулся на цепи, когда Джордж спустился с крыльца, и сопровождал его уход враждебным раскатистым рычанием. Джорджу отчаянно захотелось увидеть Мэри. Он совершенно не был уверен, что сможет не признаться ей во всем, но все-таки должен был ее увидеть. В церкви горел свет и хор завершал последние приготовления к рождественской вечерне. Орган репетировал «Holy Night» вечер за вечером, пока Джордж не возненавидел эту песню. Но сейчас музыка разрывала его сердце. Спотыкаясь, он побрел вверх по тропинке к своему дому. Газон выглядел неопрятно, а цветочные кусты, которые он всегда тщательно подравнивал, были заброшены и не особенно разрослись. От Арта Дженкинса вряд ли можно было ожидать внимания к таким вещам. Когда он постучал в дверь, наступило долгое молчание, прерванное возгласом ребенка. Потом Мэри открыла дверь. При виде ее Джордж долго не мог произнести ни слова. — Счастливого Рождества, мэм, — кое-как выговорил он наконец. Его руки дрожали, когда он попытался открыть портфель. Когда Джордж, такой несчастный, вошел в гостиную, он не мог не заметить с тайной усмешкой тот самый, весьма недешевый синий диван, на котором они так часто спорили. Очевидно, Мэри прошла через то же самое и с Артом Дженкинсом, и в спорах с ним тоже побеждала. Джордж открыл портфель. У одной из щеток была ярко-синяя ручка и разноцветная щетина. Возможно, эта щетка не была предназначена для подарка, но Джорджа это не волновало. Он протянул ее Мэри. — Она как раз подойдет к вашему дивану. — По-моему, это чудесная щетка, — воскликнула она. — Вы отдаете ее даром? Он торжественно кивнул. — Специальное ознакомительное предложение. Для нашей компании один из способов избежать снижения прибыли — поделиться ею со своими друзьями. Она бережно прошлась щеткой по дивану, аккуратно разглаживая бархатистый ворс. — Это хорошая щетка, спасибо. Я... — внезапно из кухни раздался крик, и в гостиную вбежали двое малышей. Маленькая румяная девочка, громко рыдая, бросилась в объятия матери, а мальчик лет семи подбежал к ней, щелкая игрушечным пистолетом у ее головы. — Мамочка, она не умирает! — крикнул он. — Я выстрелил в нее сто раз, но она умирать не хочет! Он очень похож на Арта Дженкинса, подумал Джордж. И ведет себя так же. Вдруг мальчик повернулся к нему. — Ты кто? — спросил он задиристо, наставил пистолет на Джорджа и спустил курок. — Ты мертв! — воскликнул он. — Ты мертв. Почему ты не падаешь и не умираешь? Внезапно кто-то тяжело затоптался на крыльце. Джордж заметил, как мальчик испугался и попятился, а Мэри кинула опасливый взгляд на дверь. В комнату вошел Арт Дженкинс. С минуту он стоял в дверях, опираясь на дверную ручку, чтобы не упасть. У него были остекленевшие глаза и очень красное лицо. — Кто это? — спросил он хрипло. — Он продавец щеток, — попыталась объяснить Мэри. — Подарил мне вот эту щетку. — Продавец щеток! — фыркнул Арт. — Ну так скажи ему, чтобы убирался отсюда. Не нужны нам никакие щетки. Арт громко икнул, шатаясь, пересек комнату и неловко упал на диван. — И продавцы щеток нам тоже не нужны. Джордж с отчаянием посмотрел на Мэри. Ее глаза умоляли его уйти. Арт закинул ноги на диван и лежал, бормоча что-то нехорошее о продавцах щеток. Джордж подошел к двери, сопровождаемый ребенком, который продолжал направлять на него пистолет и повторять: — Ты мертв, мертв, мертв! Похоже, мальчик прав, подумал Джордж, выйдя на крыльцо. Похоже, он мертв, или, может быть, все это страшный сон, который скоро закончится. Ему захотелось найти того коротышку, на мосту, и попытаться убедить его прекратить все это. Он торопливо спустился с холма, а завидев реку, не вытерпел и бросился бежать. Джордж с облегчением увидел, что незнакомец все еще стоит на мосту. — С меня хватит! — выдохнул он. — Прекратите это — ведь вы меня втравили в эту историю! Незнакомец поднял брови. — Я втравил тебя в это! Вот это мне нравится! Твое желание исполнилось. Ты получил все, что просил. Сейчас ты — самый свободный человек на свете. Все путы разорваны. Ты можешь идти, куда хочешь. Разве можно желать большего? — Верните все обратно — взмолился Джордж. — Верните все обратно, пожалуйста. Не только из-за меня, но и ради всех остальных. Вы не представляете, какая неразбериха царит в городе. Вы не понимаете. Я должен вернуться. Я нужен здесь. — Я-то все превосходно понимаю, — медленно ответил незнакомец. — Я просто хотел убедиться, что ты тоже способен это понять. Тебе был дан величайший дар из всех возможных — дар жизни, право быть частью этого мира и принимать в нем участие. Но ты от этого подарка отказался. Пока незнакомец говорил, высоко на холме зазвонил колокол, призывая горожан к рождественской всенощной. Ему вторил колокол городской церкви. — Я должен вернуться, — сказал Джордж с отчаянием. — Вы не можете вот так просто отсечь меня от этого мира. Да ведь это убийство! — Скорее, самоубийство, а? — пробормотал незнакомец. — Ты ведь сам все решил. Однако, так как сейчас канун Рождества — хорошо, закрой глаза и прислушайся к колоколам, — его голос стал тише. — Прислушайся к колоколам... Джордж сделал, как ему было сказано. Он почувствовал, как холодная, влажная снежинка прикоснулась к его щеке, а потом еще и еще. Когда он открыл глаза, вокруг быстро падал снег, так быстро, что все стало расплывчатым. Маленького незнакомца нигде не было видно, как и всего остального. Снег был такой густой, что Джорджу пришлось нащупывать перила моста. Когда он направился в город, ему показалось, что рядом кто-то сказал: «Счастливого Рождества», но колокола заглушали все звуки, и он не был в этом уверен. Когда он добрался до дома Хэнка Биддла, то сошел с тротуара, с тревогой вглядываясь в ствол большого клена. Шрам был там, слава Богу! Он бережно прикоснулся к дереву. Надо позаботиться об этой ране — попросить садовника или что-нибудь еще. Во всяком случае, он точно вернулся обратно. Он снова стал самим собой. Может быть, это был сон, или, возможно, плавно текущая черная вода загипнотизировала его. Он слышал, что такое иногда случается. На углу Главной и Бридж-стрит он едва не столкнулся со спешащим человеком. Это был Джим Силва, агент по недвижимости. — Привет, Джордж, — сказал Джим весело. — Ты что-то припозднился. Я думал, в канун Рождества ты хотел пораньше попасть домой. Джордж глубоко вздохнул. — Просто хотел посмотреть, что с банком все в порядке. Я должен убедиться, что в хранилище горит свет. — Уверен, что горит. Я заметил это, когда проходил мимо. — Давай посмотрим, а? — сказал Джордж, потянув Силву за рукав. Для полной уверенности ему необходим был свидетель. Он потащил удивленного агента по недвижимости ко входу в банк, где сквозь падающий снег блестел свет. — Я же говорил тебе, — сказал Силва с легким раздражением. — Я должен был убедиться, — пробормотал Джордж. — Спасибо, и счастливого Рождества! Затем он молнией ринулся вверх по холму. Он спешил домой, но не настолько, чтобы не заглянуть на минутку в дом родителей, где поборолся с Брауни, и веселый старый бульдог восторженно вертелся вокруг него. Он схватил испуганного брата за руку и неистово сжал ее, почти истерически желая ему счастливого Рождества. Затем он бросился через гостиную, чтобы рассмотреть ту самую фотографию. Он поцеловал мать, пошутил с отцом, и выскочил из дома спустя несколько секунд, спотыкаясь и скользя на только что выпавшем снегу, пока взбегал на холм. В ярко освещенной церкви громко звучали хор и орган. Джордж распахнул дверь в дом и крикнул во весь голос: — Мэри! Где ты? Мэри! Дети! Жена, одетая для выхода в церковь, подошла к нему и жестом попросила его замолчать. — Я только что уложила детей спать, — запротестовала она. — Они могут... Но она не смогла договорить, он закрыл ей рот поцелуями, а потом потащил ее наверх, в детскую комнату, где, нарушая все принципы родительского поведения, как безумный, обнимал сына и дочь, совершенно их растормошив. Когда Мэри заставила его спуститься вниз, он немного пришел в себя. — О, Мэри, я думал, что потерял тебя! — Что случилось, дорогой? — спросила она в замешательстве. Он потянул ее на диван и снова поцеловал. И в тот момент, когда уже собрался было рассказать ей о странном сне, его пальцы нащупали что-то, лежащее на диване. И он утратил дар речи. Ему даже не надо было доставать эту вещь, ибо он знал, что это такое. Знал, что у нее будет синяя ручка и разноцветная щетина.

«Мысль, что ученики могут знать больше, чем их учителя, по-прежнему неприемлема»

Кун Тиммерс — бельгийский педагог и финалист конкурса Global Teacher Prize. В 2015 году он запустил проект Kakuma, в котором 175 учителей со всего мира бесплатно обучали африканских беженцев через Skype. Предлагаем вам самые интересные мысли Тиммерса о том, как должно проходить обучение и как новые технологии влияют на преподавателей. 1. Образование должно отражать состояние общества Я считаю, образованию следует не только готовить учеников к будущему, давать им хорошую специальность, но и воспитывать граждан мира, вдохновлять их на стремление к счастью. Но это у него пока плохо получается. Ученикам приходится зубрить кучу информации, которая станет совершенно бесполезной, как только они обзаведутся работой. 2. Не дети должны учиться у учителей, а учителя у детей Я верю в обучение, ориентированное на детей. Сама мысль, что ученики могут знать больше, чем их учителя, по-прежнему считается чем-то неприемлемым. Но, на мой взгляд, учитель должен стать проводником и наставником, который указывает своим подопечным верное направление. Конечно, он по-прежнему должен давать объяснения и инструктировать, чтобы ввести в курс дела и познакомить с контекстом. Но моя цель — добиться взаимодействия, при котором ученики будут получать знания друг от друга и даже преподаватель будет учиться у них. 3. Заучивать и получать информацию — недостаточно Мы не должны сосредотачиваться только на приобретении и оценке информации. Разумеется, ученики нуждаются в готовых знаниях, но стоит использовать и перевёрнутое обучение, и обучение на практике. Нужно постараться привить ученикам изобретательность, умение сотрудничать, принимать решения, действовать, объяснять. 4. Мир больше, чем отдельные страны Мы хотим больше узнать о привычках других людей, их увлечениях, культуре, религии из первых рук, а не из журналов и телепередач. В моём мессенджере есть группа, где кроме меня ещё десяток учителей из разных стран. Каждый день мы рассказываем друг другу, чем занимаемся, куда ездили на выходные, что ели и тому подобное. Даже наши дети общаются, они начали писать письма друг другу. 5. Образование должно пробуждать желание учиться Чтобы урок приносил удовольствие, ученики должны разобраться в теме, быть уверенными в себе, заинтересоваными, вовлечёнными в учебный процесс. Объяснять и напутствовать, пробуждать любознательности и желанию учиться, создавать здоровое окружение для учёбы, предлагать правильный набор навыков — вот задачи, которые стоят перед учителями. 6. Никогда не недооценивайте своих учеников Зачастую начинающие учителя сосредоточены лишь на том, как объяснить материал или как уложиться во временные рамки, но вот что я скажу: не торопитесь и ни в коем случае не отказывайтесь от творческих экспериментов. Мне нравится, например, создавать ситуации, в которых сами ученики становятся авторами учебных пособий, когда на практикумах и коллоквиумах происходит обмен знаниями. 7. Должна быть возможность выбирать, чему учить и учиться Государственное образование приведено к единому образцу, а место творческому подходу находится далеко не всегда. Я убеждён, что следует дать обеим сторонам образовательного процесса самим выбирать, чему учить и учиться. Но не всегда. Это сильно зависит от возраста учеников и изучаемого предмета. Шестилетки, которые учатся писать, и 16-летние подростки, изучающие биологию, — это далеко не одно и то же. 8. Преподаватели — это инженеры от педагогики Чтобы идти в ногу со временем, школы должны сознательно и грамотно инвестировать ресурсы в технологические инновации. Предлагать своим педагогам участвовать в программах личностного роста. Задача преподавателя — обеспечить оптимальное сочетание методики и учебного материала. Учителя часто начинают с выбора понравившейся технологии, а затем решают, какие темы будет удобнее раскрыть с его помощью. Так делать нельзя. Нужно сначала привязать используемые методики к доступному контенту, а только затем выбрать подходящие технологии и инструменты. 9. Мы живём в эпоху четвёртой промышленной революции Определённые навыки играют всё большую роль: взаимодействие с коллективом, изобретательность, ораторское искусство, принятие решений, программирование и так далее. Я не думаю, что искусственный интеллект сможет взять всё это на себя.

100 лет Пуаро: детектив-беженец, укравший сердце Великобритании

Сто лет назад Агата Кристи познакомила британских читателей с маленьким человеком с безупречно ухоженными усами, который с помощью своих ячеек памяти очень хорошо раскрывал преступления. Этим человеком, конечно же, был Эркюль Пуаро, дебютировавший в первом романе Кристи «Загадочное происшествие в Стайлзе» (1921 год). Хотя Пуаро потенциально является вторым по известности детективом в британской культуре (после Шерлока Холмса), он вовсе не британец, а бельгийский беженец. Он родился в Брюсселе, а затем прибыл в Англию в составе группы бельгийцев, вытесненных в результате Первой мировой войны. Написав об этом вышедшем на пенсию бельгийском детективе, который расследует дела в Великобритании и по всему миру, Агата Кристи смогла изучить (иногда и высмеять) сложности англичан и их отношение к континентальной Европе. Европейское чутье На первый взгляд романы Агаты Кристи напоминают ностальгическое возвращение к пасторали (жанр, поэтизирующий мирную и простую сельскую жизнь). Она описывает старые английские дома и родовые поместья, делая акцент на «закрытых комнатах» и подробных планах этажей величественных зданий. Но все это обманчиво, стоит смотреть глубже. Открытие границ, как буквальных, так и интеллектуальных, формирует Англию Агаты Кристи. Именно ее понимание работ европейских мыслителей дает литературному герою преимущество. Если английский детектив, такой как Шерлок Холмс, ищет внешние доказательства, которые можно проанализировать, Пуаро раскрывает дело, осознавая скрытые последствия поведения людей, в том числе и своего собственного. Фрейдистский взгляд Эркюля Пуаро на психологию подозреваемых позволяет ему увидеть, что простые ошибки и оговорки могут скрывать более глубокие значения. В «Загадочном происшествии в Стайлзе» решающий ключ к разгадке находится, когда детектив осознает важность своего собственного почти бессознательного инстинкта аккуратности. В мире Агаты Кристи типичного английского здравого смысла полицейских недостаточно, чтобы разгадать загадку. Вместо этого европейская теория проливает свет на детали, находящиеся под поверхностью. Еще одна отличительная черта Пуаро — то, что он время от времени пытается найти правильное английское слово или идиому. В «Загадочном происшествии в Стайлзе» он даже неточно цитирует Гамлета. Однако было бы неверно воспринимать эти моменты как простые ошибки. Вместо этого детектив сознательно играет на образе «забавного иностранца», используя языковые трудности, чтобы обезоружить подозреваемых и развеять их опасения (как такая комическая фигура может быть таким великим детективом). В знаменитых сценах, где Пуаро объясняет, как все было подстроено, его английский становится заметно свободнее. Образ профана играет ему на руку, ведь на самом деле он прекрасно разбирается в английских хитростях и обманах. Маленькая Англия Успех фишки «забавный иностранец с посредственным английским» способствует более широкому исследованию Агатой Кристи англичан и их национальной самобытности в ее книгах. Пуаро — восторгающийся приверженец Англии. В «Убийстве Роджера Экройда» (1926 год) он отмечает, что Англия «очень красива, не правда ли?». Однако в романах и адаптациях у детектива часто проскальзывает шутка, что его принимают за француза. В «Убийстве Роджера Экройда» его описывают как комичного француза. Но в жанре, требующем пристального внимания к деталям, шутка удается за счет особой национальной черты англичан: многие не могут отличить французов от бельгийцев. Как отмечает литературный критик и независимый ученый Элисон Лайт, популярность Пуаро совпадает с экспансией, поскольку англичане все чаще считают себя иностранными туристами. Некоторые из самых известных расследований Пуаро происходят в поездках и в экзотических местах, например, как в романе «Смерть на Ниле». Несмотря на то, что англичане покидают свои родные края, классовые отношения и их национальные особенности сохраняются, где бы они ни находились. Англия всегда внутри них. Агата Кристи, возможно, подшучивала над Англией и английскостью, но ей удалось покорить сердца британских читателей своим маленьким умным бельгийцем. Пуаро был настолько любим читателями, что Кристи написала о нем 33 романа, две пьесы и более 50 рассказов в период с 1921 по 1975 год. Экранизация многих из этих произведений на британском канале ITV с Дэвидом Суше в главной роли длилась 25 лет (1989-2013 годы) и теперь считается классикой британского телевидения. В этом отношении Эркюль Пуаро уверенно претендует на звание самого любимого детектива Великобритании. По материалам статьи «Poirot at 100: the refugee detective who stole Britain’s heart» The Conversation

Паучьи лапы плетут сети без помощи мозга

Арахнофобы часто говорят, что больше всего их пугает непредсказуемое движение пауков. Их ноги поднимаются и сгибаются, демонстрируя угрожающую степень автономии. Не так давно было проведено исследование, которое показало, что каждая из ног паука действительно обладает определенной независимостью от мозга, и эта особенность активно проявляется в такой сложной задаче, как создание паутины. Таким образом, у паучьих ног есть «собственный разум». Эта новость представляет интерес для робототехники, в которой идея децентрализованного интеллекта пользуется большой популярностью при создании аналогичных автономных конечностей роботов. В исследовании рассматривался обычный садовый паук Araneus diadematus. Веб-инженеры Паутина очень многофункциональна, например, она служит домом для паука и выполняет роль практически невидимой динамичной ловушки, которая способна надежно удерживать жертву. Для выполнения этих функций служит прочная конструкция из переплетенных нитей с так называемой спиралью захвата — сложный и липкий микроскопический механизм, в котором используются электростатические заряды, чтобы поймать муху и сложный клей, чтобы удержать ее. Кроме того, жертва не может оттолкнуться и вырваться из ловушки, потому что конструкция слишком эластична. Паутина похожа на интернет тем, что в ней используются по меньшей мере пять разных нитей, которые соединены в систему, обеспечивающую фильтрацию информации. Пауки реагируют на мельчайшие вибрации, получая таким образом информацию о состоянии паутины и наличии в ней жертвы. Диаграмма паука Как такое маленькое животное с очевидно очень маленьким мозгом создает такие невероятно сложные конструкции? Современные технологии помогают ответить на этот вопрос. Снимая и отслеживания все восемь паучьих лап, ученые отследили процесс строительства паутины в мельчайших подробностях. Оказалось, что это похоже на своеобразный танец вокруг центра конструкции со своей хореографией и правилами. Эти правила поразительно просты, каждый шаг и манипуляция нитью выполняются в соответствии с определенным шаблоном, при этом одна из ног измеряет угол и расстояние, чтобы правильно и быстро соединить нити мазком клея. Много лет назад ученые запрограммировали виртуального паука по имени Тесей, чтобы продемонстрировать, как устроен этот процесс. Кажущаяся сложность структуры является результатом длинной последовательности тысяч маленьких действий, каждое из которых строится на предыдущих. Этот итеративный процесс наделяет сеть «эмерджентными свойствами» — особыми свойствами, проявляющимися в результате совместной работы различных компонентов, которые, в свою очередь, обеспечивают выдающуюся архитектурную и инженерную функциональность. Аутсорсинг Видимо, сложность процесса потребовала от мозга передать эту работу на аутсорсинг ногам. Другими словами, паучьи ноги плетут паутину полуавтономно — восемь конечностей исполняют свой танец в локальных замкнутых петлях обратной связи. Ученые выяснили это, изучая пауков в процессе построения паутины в лаборатории. В некоторых экспериментах они вырезали нити из строящейся паутины, в других вращали ее как колесо обозрения. Конечно, ученые не хотели досаждать пауку, просто пытались выяснить правила, согласно которым работает это процесс. Когда правила стали понятны, не составило труда научить им паука Тесея. Также удалось выяснить, что каждая из ног способна выполнять множество функций, что помогло понять, как пауки строят идеальную паутину даже после потери ноги. Когда паук теряет одну из ног, на ее месте регенерируется новая, более короткая. Это происходит в процессе сброса экзоскелета. Новая нога не только в два раза короче прежней, она также имеет другую форму и покрыта другими волосками. И все же каким-то образом пауки с регенерированными ногами продолжают плести паутину безошибочно. Если потеря ноги не влияет на качество работы, можно сделать вывод, что все они в какой-то степени автономны. Это освобождает мозг от микроуправления, позволяя сосредоточиться на выживании, например, наблюдая за хищниками. Эта эффективная децентрализованная система чрезвычайно актуальна для современных робототехников, которые часто вдохновляются природным миром при создании искусственных конструкций. Конечно, не только пауки децентрализуют выполнение задач, — большинство животных делают тоже самое, в пример можно привести биение человеческого сердца. Однако наблюдение за пауками помогло понять это процесс глубже. Этот ловкий трюк заключается в том, что паук внедряет простые вычисления задач в структуру конечностей. Робототехники называют это морфологическим вычислением и лишь относительно недавно обнаружили его силу. Оказывается, скромный садовый паук использует его уже более 100 миллионов лет. По материалам статьи «Spider legs build webs without the brain’s help – providing a model for future robot limbs» The Conversation

Daft Punk: маскировка под роботов и захват мира

Распад Daft Punk был действительно неожиданным, но загадочный характер того, как они оповестили об этом публику, был предсказуем. Анонсированный на их канале на YouTube видеоролик под названием Epilogue оказался сценой из их фильма Electroma 2006 года. Также в ролике присутствует вокал, позаимствованный из трека Touch (альбом Random Access Memories 2013 года). Центральная сцена в пустыне из прощального видео представляет собой длительный путь дуэта в их мгновенно узнаваемых костюмах и завершается самоуничтожением одного из основателей, в то время как другой уходит. Появляется дата — 1993-2021. Это указывает на финал. Агент Daft Punk подтвердил информацию, но воздержался от раскрытия деталей. За последние 28 лет французы Тома Бангальтер и Ги-Мануэль де Омем-Кристо (люди, скрывающиеся за костюмами) разработали сложную коммуникационную стратегию. Это был подход, при котором музыканты прятались за своими альтер эго, но в то же время продолжали покорять мир электронной музыки. Будучи более активным из них двоих, Бангальтер указал, что этот метод был фундаментальным для самосохранения Daft Punk. «Если вы можете оставаться защищенным и быть замеченным, тогда все хорошо», — сказал он журналистке Сюзан Эли в 2006 году. Все началось с использования различных масок, чтобы скрыть свой дискомфорт во время фотосессий. Потом их общий товарищ придумал шлемы роботов, но с волосами: один шлем с кудрявыми, другой — с прямыми. Концепция менялась несколько раз. Конечный вариант представляет собой золотой и серебряный шлемы с подсвеченными экранами и металлизированные перчатки. Робот рок Как и группа Kraftwerk, эти французские киборги продолжали прославлять электронные, автоматизированные характеристики своей музыки, в то же время создавая мифологию в сочетании с повсеместным влиянием технологий. Бангальтер даже представил историю происхождения, в которой утверждал, что появление дуэта было результатом несчастного случая: взрыв музыкального сэмплера в 1999 году превратил их в роботов и создал альтер эго. Тем не менее, наряду с этой версией Daft Punk также назвали преобразование своим ответом на известность. «Мы не верим в звездную систему, — заявил Бангальтер. — Мы хотим, чтобы основное внимание уделялось музыке. Если нам нужно создать образ, это должен быть художественный образ. Эта комбинация скрывает нашу физическую сущность, а также показывает наш взгляд на звездную систему. Это не компромисс». Звездные антизнаменитости Дуэт Daft Punk стал примером «антизнаменитости». Популярность музыкантов, гастроли, камео в фильме «Трон: Наследие» делали их далеко не анонимными. Позиция Бангальтера и Омем-Кристо полна противоречий. И она, возможно, знакома многим работникам искусства и культуры, которые находят свое неприятие культуры потребления, действующей в рамках тех же рыночных ограничений. В случае с Daft Punk это часто приводило к странным решениям, таким как участие в глобальных рекламных кампаниях и множество интервью, выпущенных СМИ, хотя музыканты неоднократно заверяли, что они редко дают интервью. Взаимодействие дуэта с прессой было даже выгодно для поддержания этого образа о нежелании разговаривать с представителями средств массовой информации. И это стало взаимовыгодным соглашением, увековечившим антизвездную позицию Daft Punk, а также позволившим изданиям утверждать, что у них есть эксклюзив. Повезло? Для аудитории такая позиция тоже была весьма интересна. Многие поклонники могли с подозрением относиться к материалам в СМИ и к компромиссному поведению участников дуэта по отношению к их собственной позиции. Представление о том, что взаимодействие Daft Punk с прессой является редким и носит безразличный характер к предполагаемым требованиям индустрии, также могло быть привлекательным. Возможно, французский социолог Пьер Бурдье был прав, когда сказал, что прибыль может быть получена за счет «безучастия». Действительно, маркетинг Daft Punk имел успех благодаря подчеркнутому неприятию наиболее очевидных, неромантичных механизмов торговли. Таким образом, видеообращение в формате эпилога является подходящим завершением, подчеркивая одновременно удаленность и привязанность, анонимность и публичность, и все это доносится за счет самоуничтожающегося робота без сопроводительного пресс-релиза. Он удачно завершает наследие Daft Punk привлечения общественности с помощью технологий. По материалам статьи «Daft Punk: how the mystery music masterminds used their robot disguise to take over the world» The Conversation