Речь Джоан Роулинг перед выпускниками Гарварда
Британская писательница Джоан Роулинг, автор серии книг о Гарри Поттере, выступала на 357-й церемонии вручения дипломов выпускникам Гарвардского университета (штат Массачусетс).
Я долго ломала себе голову — что же мне сказать вам сегодня. Многократно задавала себе вопрос, что бы мне самой хотелось услышать во время выпускного и каким жизненным опытом, приобретенным за 21 год, разделяющий мой выпускной и сегодняшний день, я могла бы поделиться с вами. В итоге я нашла два ответа. В этот замечательный день, когда мы собрались, чтобы праздновать ваш академический успех, я решила поговорить с вами о преимуществах неудач. И пока вы все еще стоите на пороге того, что иногда называют «реальной жизнью», я хочу превознести чрезвычайную важность воображения. Можете считать это донкихотством или парадоксом, но, пожалуйста, потерпите меня.
Оглядываться на полжизни назад во время, когда я только закончила учебу — не самое простое занятие. 21 год назад я пыталась балансировать между собственными амбициями и тем, чего от меня ожидали другие. Я была уверена, что хочу только одного — писать романы. А мои родители — люди довольно скромного происхождения и довольствия. Они не учились в колледже и считали мое желание забавной причудой, которая никогда не поможет заплатить по закладной и не обеспечит безбедную старость. Теперь я понимаю, что ирония обрушивается с силой мультяшного молотка.
Они надеялись, что я получу степень в прикладных науках, я же хотела изучать английскую литературу. Мы достигли компромисса, который не удовлетворил ни одну из сторон: и я отправилась изучать современное языкознание. Но, едва машина моих родителей скрылась за поворотом, я бросила немецкий и записалась на классическую литературу.
Не помню, сказала ли я родителям, что изучала классическую литературу, — вероятно, они узнали об этом только на выпускном. Вряд ли греческая мифология соотносилась у них с чем-то, что поможет хорошенько устроиться в жизни. Уточню, в принципе, я не осуждаю точку зрения моих родителей. У претензий, которые вы, возможно, захотите предъявить родителям за то, что они подтолкнули вас в неверном направлении, существует срок давности. Как только вы сами встаете у руля собственной жизни, вся ответственность ложится только на вас. Более того, я не могу осуждать родителей за их стремление к тому, чтобы я никогда не жила в бедности. Они сами когда-то были бедны, и я испытывала определённые затруднения, и, скажу вам, это отнюдь не облагораживающий опыт.
Нищета влечет за собой страх, стресс, иногда депрессию, а это значит тысячи мелких унижений и лишений. Если удается выбраться из бедности благодаря собственным усилиям — это действительно то, чем можно гордиться. Бедность романтизируют только дураки.
Больше всего на свете в вашем возрасте я боялась не бедности, а неудачи.
Несмотря на то, что у меня явно не было мотивации к учебе — в университете я проводила слишком много времени в кафе, записывая свои истории, а не на лекциях, — у меня был талант легко сдавать экзамены и несколько лет это было основным мерилом успеха среди моих сверстников. Я еще не так глупа, чтобы предположить, что вы, молодые, одаренные и образованные, не знали горечи разочарований или не страдали из-за сердечных ран. Талант и ум — не вакцина от капризов судьбы и я ни на минуту не могу предположить, что каждый из вас наслаждается совершенно безбедным и безмятежным существованием. Однако сам факт вашего выпуска из Гарварда говорит о том, что вы не так уж хорошо знакомы с провалом. Страх неудачи, так же как и стремление к успеху, могут быть вашей движущей силой. Более того, ваше понимание провала может не сильно отличаться от представлений простого человека об успехе. Вот до чего вы все уже дошли!
В конечном счете, все мы должны определить для себя, что же такое неудача, но мир всегда с удовольствием поможет вам с этим, если вы позволите. Думаю, справедливо будет сказать, что семь лет спустя после моего выпускного я, по любым меркам, потерпела самый страшный провал. Мой краткосрочный брак распался, я осталась одна с ребенком, без работы и денег — настолько бедной, насколько это возможно в современной Англии, если ты не бездомный. Опасения моих родителей и мои собственные стали реальностью — я была самым большим неудачником, которого я знала.
Теперь, я не собираюсь стоять здесь и уверять вас, что неудача это здорово. Тот период моей жизни был самой черной полосой, и я никак не могла предположить, что это окажется сказкой с хорошим концом, как об этом теперь пишут в газетах. Я не представляла, насколько растянулся этот темный туннель и есть ли свет в его конце или это только мои мечты.
Так почему же я рассказываю о преимуществах неудач? Просто потому, что неудача избавляет вас от всего несущественного. Я наконец прекратила притворяться — приняла себя такой, какая я есть на самом деле, и направила всю свою энергию на завершение единственного дела, которое имело для меня значение. Если бы меня ждал успех в чем-то другом, возможно, я так и не набралась бы смелости достичь цели в том, что я по-настоящему люблю. Неудача освободила меня — мой главный страх уже осуществился, но я была жива, у меня была дочка, которую я обожала, а также старая печатная машинка и большой замысел. Упав на самое дно, я начала строить жизнь заново, а каменистое дно стало отличной основой для фундамента.
Возможно, вы никогда не испытаете неудач такого масштаба, как я, но в любом случае определенных провалов в жизни избежать нельзя. Невозможно жить, не терпя поражений ни в чем, если только вы не живете столь осторожно, что назвать это жизнью будет сложно. Правда, в этом случае вы терпите неудачу по определению.
Неудача придала мне больше сил, придала уверенности в себе, какой я не испытывала, успешно сдавая экзамены. Неудача научила меня тому, что невозможно познать никаким другим способом. Я обнаружила, что у меня сильная воля и куда больше внутренней дисциплины, чем я могла подумать, а также выяснила, что у меня есть друзья, которые куда ценнее всех сокровищ мира. Осознание того, что вы стали мудрее и сильнее благодаря неудачам, дает уверенность в способности выживать. Вы никогда по-настоящему не познаете самих себя, не проверите прочность ваших отношений, пока не пройдете испытание невзгодами. Такое знание — настоящий подарок для тех, кто с трудом его заслужил, и сам он куда ценнее любого другого когда-либо полученного мной опыта.
Итак, получив в свои руки маховик времени (или «хроноворот» — волшебный предмет героини «Гарри Поттера», позволяющий вернуться в недалёкое прошлое — прим. ред.), я бы сказала себе 21-летней, что личное счастье заключается в осознании того, что жизнь это не перечень приобретений или достижений. Ваша профессия, ваше резюме — это далеко не ваша жизнь, хотя вам могут встретиться люди моего возраста и старше, которые не видят разницы. Жизнь сложна и запутанна, она выходит за пределы чьего-либо контроля, и когда вы примете этот факт, вам будет куда проще переживать все превратности судьбы.
Теперь вы можете подумать, что я выбрала свою вторую тему — важность воображения — из-за его роли в возрождении моей жизни, но это не совсем так. Хотя лично я буду до последнего вздоха отстаивать ценность сказок на ночь, я научилась ценить воображение в гораздо более широком смысле. Воображение — это не только уникальная способность человека представлять то, чего на самом деле нет, а следовательно источник всех изобретений и открытий. В своем, скажем так, преобразующем и откровенном проявлении — это сила, позволяющая нам понимать людей, чьих переживаний мы никогда не испытывали.
Одно из важнейших событий, приключившихся в моей жизни, произошло до «Гарри Поттера», хотя и нашло отражение в этих книгах. Этим откровением стала одна из моих первых работ. Несмотря на то, что в обеденные часы я предпочитала прохлаждаться в кафе и писать рассказы, чтобы платить арендную плату за квартиру, мне в 20 лет приходилось работать в следственном отделе лондонского штаба организации Amnesty International.
Там, в моем маленьком кабинете, я читала наспех нацарапанные письма, с трудом и риском для жизни переправленные из тоталитарных стран мужчинами и женщинами, которые рисковали своим благосостоянием, чтобы мир знал о том, что творится в их государствах. Я видела фотографии тех, кто пропал без следа, присылаемые нам их родственниками и друзьями. Я читала признания жертв пыток и видела фотографии их увечий. Открывала рукописные записи живых свидетелей ускоренных судилищ и наказаний, похищений и изнасилований. Многие мои коллеги ранее были политзаключенными, изгнанниками, бежавшими, потому что осмелились выступить против своего правительства. Среди посетителей нашего офиса были те, кто приходил давать показания, и те, кто пытался выяснить, что случилось с теми, кого они были вынуждены покинуть.
Я никогда не забуду жертву пыток из Африки — молодой человек, не старше меня в то время, который стал психически больным после всего, что он пережил на родине. Он безудержно дрожал, пока рассказывал на камеру о пережитых им зверствах. Он был на фут выше меня, но казался хрупким, словно дитя. Мне поручили проводить его до метро после интервью, и на прощание этот человек, чья жизнь была разрушена жестокостью, взял меня за руку с удивительной вежливостью и пожелал мне всего самого наилучшего. И пока я жива, я буду помнить, как, проходя по пустому коридору, внезапно услышала из-за закрытой двери крик боли и ужаса, какого с тех пор ни разу не слышала. Дверь открылась, и выглянувшая из-за нее сотрудница попросила меня немедленно приготовить горячий напиток для молодого человека, который был с ней внутри. Она только что сообщила ему, что в отместку за его критику властей страны его мать была схвачена и казнена.
В то время каждый рабочий день буквально все напоминало мне о том, как мне повезло жить в стране с демократически избираемым правительством, где каждый имеет право на судебное разбирательство и юридическую помощь. Каждый день я видела все больше свидетельств человеческого зла, которое люди готовы нанести своим собратьям, чтобы получить или удержать власть. Мне стали сниться кошмары о том, что я видела, о чем только слышала или читала. Но в то же время, работая в Amnesty International, я узнала куда больше и о человеческой доброте, чем когда-либо до этого.
Amnesty мобилизует тысячи людей, которых никогда не пытали и не бросали за решетку за их убеждения, заставляет их действовать от имени и во благо тех, кому повезло куда меньше. Объединяющая сила человеческого сочувствия спасает жизни и освобождает заключенных. Обычные люди, чье благосостояние и безопасность гарантированы, объединяются чтобы спасать тех, кого они не знают и никогда не встретят. Мой скромный вклад в это общее дело стал самым вдохновляющим опытом в жизни.
В отличие от прочих существ на нашей планете, человек может учиться и понимать без личного опыта. Он может представить себя в шкуре другого человека.
Разумеется, эта сила, как и придуманный мной вариант магии, нейтральна с точки зрения морали. Кто-то может использовать ее, чтобы контролировать и манипулировать другими, а кто-то — чтобы понимать и сопереживать. Третьи — вовсе предпочитают не упражнять свое воображение. Они предпочитают оставаться в комфортных рамках своего собственного опыта, даже не пытаясь предположить, что значит родиться кем-то другим. Они отказываются слышать крики и заглядывать в клетки, закрывают свой разум и сердца для любых переживаний, кроме их собственных, они отказываются знать.
Я могла бы поддаться соблазну и позавидовать тем, кто способен так жить, но не думаю, что их преследует меньше кошмаров, чем меня. Жизнь в ограниченном пространстве ведет к одной из форм психической агорафобии, принося с собой другие страхи. Думаю, что люди, сознательно отказывающиеся от воображения, видят куда больше чудовищ. И боятся куда чаще. Те, кто отказывается сопереживать другим, выпускают на свободу настоящих монстров. Не творя непосредственного зла, своим равнодушием мы сами вступаем в сговор со злом.
Одна из многих истин, которую я познала во время изучения классической литературы, была написана греческим автором Плутархом и звучала так: «Развивая внутренний мир, мы меняем внешний». Потрясающее утверждение, которое до сих пор тысячекратно подтверждается день ото дня. Оно также выражает нашу неминуемую связь с внешним миром, тот факт, что мы затрагиваем жизни других людей одним лишь своим существованием.
У меня для вас осталось лишь одно пожелание. Пожелание, которое у меня в 21 год уже сбылось. Друзья, с которыми я сидела на выпускной скамье, стали моими верными спутниками по жизни. Они крестные моих детей, люди, к которым я могу обратиться во времена невзгод, люди, которые были настолько милы, что избавили меня от судебного преследования, когда я дала их имена Пожирателям Смерти. На нашем выпускном мы были связаны невероятной любовью, вызванной совместным опытом, временем, которое никогда не вернется и, конечно же, осознание того, что некоторые из сохранившихся у нас фотографий будут хорошими уликами, если кто из нас решит стать премьер-министром.
Потому сегодня я желаю вам обрести таких же друзей. Ну, а завтра, даже если вы не вспомните ни единого моего слова, я надеюсь, вы не забудете слова Сенеки, еще одного древнеримского мыслителя, которые я выбрала, унося ноги от карьерных лестниц, в поисках древних истин: «Жизнь подобна истории: важно не то, насколько она длинна, а насколько она хороша».
