Мультфильмы, которые нас травмировали

Когда мы были детьми, после школы хотелось одного — сесть перед телевизором, взять сухарики и смотреть любимые мультфильмы. «Котопес», «Настоящие монстры», «Джимми Нейтрон», «Эй, Арнольд!» — казалось, ничто не может быть лучше. Эти мультфильмы были глотком свободы, отдыхом от уроков и домашних обязанностей. Но если сегодня пересмотреть эти шоу, особенно от Nickelodeon, или даже советские мультфильмы, можно удивиться — многие из них не просто странные, а по-настоящему тревожные и порой пугающие. «Котопес»: первый бодихоррор детства Этот мультфильм выглядел как забавная история о странном существе, наполовину коте, наполовину псе. Но при повторном просмотре возникает только один вопрос: как мы вообще это смотрели? Мир Неарбурга, в котором живет Котопес, грязный, пустой, с полуразрушенными зданиями и маргинальным населением, похожим на жертв постапокалипсиса. Герои постоянно страдают: морально, физически, эмоционально. Героям постоянно от всех достается — от соседей, от общества, друг от друга. Они не просто разные — они буквально не могут разойтись, вынуждены терпеть друг друга каждую минуту своей жизни. Даже заставка мультфильма поет о том, как Котопса не признают и отвергают. Зрелище местами пугающее и уж точно не умиротворяющее. Особенно если вспомнить серию «Зубы на двоих», где здоровье зубов кота напрямую зависело от диеты пса. И там действительно была сцена, где они пережевывают еду друг для друга. А ведь был еще и специальный эпизод под названием «Ночной кошмар» — как будто того, что происходило в обычных сериях, было недостаточно. «Настоящие монстры»: школа на помойке Мир «Настоящих монстров» напоминает тревожный сон, в котором все действующие лица — метафоры страхов. Герои вроде ушастого Айкиса, черно-белой палки с губами по имени Алина и вонючего Крама кажутся плодами воспаленного воображения. Звучит как детская версия «Американской истории ужасов», и по ощущениям — почти то же самое. Место действия — школа под живописной свалкой, где монстров обучают пугать людей. Это не тот мир, в который хотелось бы попасть, как в случае со «Спанч Бобом» или «Алладином». Здесь все наоборот: хочется держаться подальше. Один из создателей шоу Игорь Ковалев придал сериалу фирменную эстетику: изломанные пропорции, мрачная музыка, визуальный дискомфорт. Даже взрослые при пересмотре ловят себя на вопросе: «Это точно было для детей?». «Захватчик Зим» Nickelodeon вообще, кажется, решил всерьез поиграть с детской психикой. В «Захватчике Зиме» все было настолько тревожно, что даже цветовая гамма вызывала ощущение безысходности. Здесь по сюжету инопланетянин пытается захватить Землю, а люди просто странные, подозрительные и истеричные. Мухи с глазами демонов, кибернетические органы, огромная пчела с лицом человека — все это кажется выдернутым из самых безумных кошмаров. «Дикая семейка Торнберри» Забавный мультсериал о семье, путешествующей по миру, скрывает целую психологическую драму: • Найджел Торнберри — возможно, с расстройством аутистического спектра. Он плохо справляется с социальными нормами и подвергает всех опасности; • мама — единственный адекватный взрослый, но эмоционально выгоревшая; • Дебби, старшая дочь — изолирована и, по намекам, принимает вещества; • Элайза — уверена, что разговаривает с животными, но, возможно, это галлюцинации после контакта с шаманами; • Донни — ребенок-маугли, чьи родители были убиты. Его поведение — результат глубокой травмы. «Эй, Арнольд!» На первый взгляд «Эй, Арнольд!» — милый мультфильм про мальчика с необычной головой. Но под оболочкой скрывается настоящая социальная драма. Шоу поднимает темы нищеты, одиночества, зависимости, утраты. Но самое интересное начинается, если погрузиться в конспирологические теории о шоу. Теория 1: Арнольд — не внук, а сын пожилой пары. По официальной версии, родители Арнольда исчезли в джунглях. Но есть версия, что дедушка и бабушка — это его настоящие родители, которые слишком поздно решились на ребенка. Это объясняет аномальную форму головы Арнольда — признак гидроцефалии, врожденного заболевания. И, возможно, все странные формы голов в сериале — его способ справиться с отвержением и собственной внешностью. Теория 2: мама Хельги — алкоголичка Мириам, мама Хельги, все время со «смузи» в руках, вялая, невнятно говорит, часто лежит в кровати. Даже муж напрямую указывает на ее депрессию. Для детского мультфильма — пугающе правдоподобный образ женщины с зависимостью. Теория 3: «Эй, Арнольд!» и «Симпсоны» в одной вселенной В одном из эпизодов шоу на стене полицейского участка можно заметить розыскную листовку с изображением Сайдшоу Боба — персонажа из «Симпсонов». Учитывая, что Хиллвуд (город Арнольда) расположен в штате Вашингтон, а Спрингфилд из «Симпсонов» — в Орегоне, теория о пересечении вселенных звучит логично. Тем более, что Крейг Бартлетт, создатель Арнольда, женат на сестре Мэтта Гренинга — отца «Симпсонов». «Джимми Нейтрон»: дети под наблюдением С виду — легкий мультсериал о мальчике-гении и его друзьях. Но теория гласит: все дети в городе — часть эксперимента. Они помещены в фальшивые семьи, и каждый ребенок обладает определенной сверхспособностью. Все остальное — декорации, актеры, технологии, правительственные агенты. Например: • Синди — обладает сверхрефлексами; • Либби — имеет невероятный голос; • Карл — может копировать любого; • Джимми и Шин — высокоинтеллектуальны (если бы не сахарный урон Шина); • Джет Фьюжн — секретный агент. Но не только Nickelodeon отличался такими сюжетами. В зарубежной мультипликации хватает странных историй. «Отважный маленький тостер» На первый взгляд — трогательная история об одушевленных бытовых приборах, которые отправились на поиски своего хозяина. Но за доброй оболочкой скрывается мрачное наполнение: герои сталкиваются с депрессией, самопожертвованием и даже суицидальными мыслями. Авторы пытались добавить юмора, но это не уберегло юных зрителей от слез — мультфильм оказался куда тяжелее, чем ожидалось. «Коралина в Стране Кошмаров» Этот мрачный мультфильм стал настоящим кошмаром для поколения зумеров. История о девочке Коралине, которая находит дверь в параллельную реальность, где все сначала кажется лучше, а потом оборачивается настоящим ужасом. Ее «идеальные» родители оказываются пугающими кукольными созданиями с черными пуговицами вместо глаз. После такой встречи с альтернативной версией семейной идиллии у многих надолго испортились отношения с зеркалами и темнотой. Некоторые наивно полагают, что советские мультфильмы были исключительно добрыми и поучительными. Но это значит только то, что защитные механизмы психики тщательно стерли из памяти самые жуткие работы советских мультипликаторов. Мрачные, атмосферные экранизации сказок и рассказов могут и сейчас пошатнуть нервную систему даже взрослого человека, не говоря уже о ребенке. И самое забавное — у большинства мультфильмов рейтинг 0+. «Халиф-аист» Одна из самых жутких советских экранизаций, которая рассказывает о заносчивом и высокомерном халифе, превращенном в аиста чудо-порошком. Атмосфера здесь давящая: жуткая рисовка персонажей и постоянно нарастающая тревожная музыка заставляют зрителя чувствовать себя неуютно с первых кадров. И только одно условие (не смеяться) отделяло героя от вечного проклятия. «Кентервильское привидение» Советская экранизация одноименного произведения Оскара Уайльда, которая вместо юмора подарила детскую травму многим зрителям. Страшные привидения и потусторонняя атмосфера не дают покоя. История обретает трагизм, и вместе со страхом приходит гнетущее чувство тоски. «Большой Тылль» Сильная и мрачная экранизация эстонских народных сказаний о богатыре-великане, жившем на острове Сааремаа. В мультфильме нет слов — только фоновая музыка хора, создающая жуткую атмосферу. Война, смерть, потери и жестокость сопровождают весь сюжет: кто-то постоянно умирает или теряет конечности. «Ежик в тумане» Культовый, но одновременно один из самых тревожных советских мультфильмов. История блуждания маленького ежика в тумане в поисках друга наполнена мистикой и неуютной тишиной. Несмотря на философские смыслы, «Ежик в тумане» сложно назвать комфортным для детского просмотра. «Медвежуть» Мультфильм про медведя, которому снятся страшные кошмары. Идея показывать детям сны героя оказалась не самой удачной: сцены кошмаров действительно пугают, а атмосфера отталкивает. «Его жена курица» Продукт первой независимой студии анимации «Пилот», который выбивается из традиционного советского стиля. История о синекожем муже, жене-курице и ребенке-гусенице в обычной квартире — странная и тревожная аллегория семейной жизни в СССР. «Медведь — липовая нога» Экранизация детской сказки, которая превращается в настоящий хоррор. Старик отрубает медведю лапу, а старуха готовит из нее ужин — и начинается кровавая месть животного с липовой лапой. Мультфильм напряженный и жестокий, что нечасто встретишь в советской анимации. Несмотря на мрачность, финал оправдывает пережитое. «Перевал» Мультфильм по мотивам романа Кира Булычева «Поселок» — история выживания на чужой враждебной планете. Постоянная тьма, странные абстрактные локации и жуткие звери создают ощущение безысходности. «Принцесса и Людоед» Яркий и одновременно давящий мультфильм с преобладанием ярко-красного цвета, который действует на психику. Персонажи выглядят неприятно и жутко — будь то людоед или принцесса, которая поначалу кажется положительной. «Потец» Российский психоделический мультфильм, снятый по поэме Александра Введенского. Сюжет строится вокруг детей, пытающихся узнать у умирающего отца, что значит слово «потец». Финал — настоящая психологическая бомба: оказывается, что «потец» — это холодный пот, выступивший у трупа. Для тех, кто рос в 90-х, этот мультфильм стал настоящим испытанием: многие до сих пор не могут решить, что страшнее — реальная перестрелка на улицах или этот холодный, мрачный ролик. Мультфильмы были дикими, тревожными, неудобными, но честными. Они не сюсюкали с аудиторией. Они не прятали неприятные темы, а подавали их в искаженной, но захватывающей форме. Мы не всегда понимали, что именно нас тревожит — но возвращались к этим историям снова и снова. Многие выросли в мире, где пицца могла ожить, монстры учились в подземных академиях, а обычный мальчик в панамке решал, как спасти родителей из джунглей. И, возможно, именно эти сюжеты сформировали нашу фантазию, иронию и умение справляться с тревожной реальностью. Так что, если сегодня «Солтберн» кажется пресным — возможно, дело в том, что в детстве видели гораздо более жуткие вещи.

В чем суть конфликта Южной и Северной Кореи?

В Северной Корее гражданам строго запрещено покидать страну и иметь доступ к интернету. Южная же Корея входит в число самых развитых государств мира — здесь создают передовые технологии, а корейская поп-культура и киноискусство завоевали мировую популярность. У многих возникает вопрос, как получилось, что один народ оказался по разные стороны границы? Конфликт между Северной и Южной Кореей продолжается с середины XX века. Его основой стало разделение Кореи на две части: Корейскую Народно-Демократическую Республику (КНДР) на севере и Республику Корея на юге. Обе стороны до сих пор считают себя единственным легитимным правительством всей Кореи. От японской оккупации к разделению До XX века культурных причин для разделения Кореи не существовало. Однако с 1910 по 1945 год Корея находилась под властью Японской империи. В этот период началось экономическое размежевание: на севере развивалась промышленность, а юг оставался аграрным. В этот период зародились националистические и революционные движения, стремившиеся к независимости, но они оставались разобщенными. После Второй мировой войны корейцы надеялись на независимость, но освобождение страны от японцев осуществили СССР и США, и именно они определили ее дальнейшую судьбу. После капитуляции Японии в 1945 году союзники — США и Советский Союз — договорились о разделении Корейского полуострова по 38-й параллели. На севере была установлена советская зона влияния, а на юге — американская. Изначально предполагалось, что это будет временная мера, но разногласия между сверхдержавами, усилившиеся с началом холодной войны, привели к созданию двух отдельных государств. В 1948 году в Южной Корее прошли выборы, и президентом стал Ли Сын Ман, консервативный политик, получивший образование в США. В том же году на севере была провозглашена КНДР во главе с Ким Ир Сеном, коммунистом, воевавшим против японцев в Маньчжурии. Противостояние обострялось: происходили пограничные стычки, в том числе в районах Кэсон и Онджин. На юге вспыхивали антиправительственные восстания, которые жестоко подавлялись. В результате этих событий к 1950 году ситуация на полуострове достигла критической точки. Корейская война 25 июня 1950 года Северная Корея вторглась на территорию Юга, рассчитывая на быструю победу. За ней стояли военные ресурсы Советского Союза и поддержка Китая. Однако вмешательство США и других государств под эгидой ООН радикально изменило ход событий. После высадки в Инчхоне союзные силы перешли в наступление, но, приближаясь к китайской границе, столкнулись с ответной интервенцией китайских войск. Боевые действия завершились 27 июля 1953 года подписанием соглашения о перемирии. Было создано буферное пространство — Демилитаризованная зона (ДМЗ), проходящая вблизи 38-й параллели. Эта линия и сейчас остается одной из самых охраняемых границ в мире. Корейская война имела катастрофические последствия: погибло около трех миллионов человек, города, включая Сеул, были разрушены. Миллионы людей стали беженцами. В Северной Корее почти не осталось уцелевшей инфраструктуры, что способствовало формированию глубокой враждебности к США. Между двумя странами не был заключен полноценный мирный договор, это оставило конфликт в подвешенном состоянии до настоящего времени. В ответ на растущую изоляцию и угрозу внешнего вмешательства Северная Корея начала активную разработку ракетных и ядерных технологий. США, в свою очередь, поддерживают военное присутствие в Южной Корее в рамках договора о взаимной обороне. После Корейской войны По окончании Корейской войны китайские войска покинули полуостров, тогда как американские военные остались в Южной Корее. Хотя полномасштабные боевые действия завершились, вооруженные инциденты продолжались. На юге страны крайне активным оставалось партизанское движение, возникшее после временной оккупации Южной Кореи северокорейскими войсками — особенно в провинциях Чолла. 1 октября 1953 года Республика Корея и Соединенные Штаты заключили соглашение о взаимной обороне. А уже в 1958 году США разместили ядерное оружие на территории Южной Кореи. В ответ в начале 1960-х годов Северная Корея заключила аналогичные соглашения с СССР и Китаем. В частности, китайско-северокорейский договор предусматривал немедленную военную и иную помощь Пхеньяну в случае внешней агрессии. В то же время разведывательные службы США называли Северную Корею одной из самых закрытых и труднопроницаемых стран для сбора информации. Противостояние продолжало разворачиваться как на военном, так и на идеологическом фронте. Оба режима были интегрированы в соответствующие блоки холодной войны и были признаны их союзниками в качестве легитимных правительств Кореи. Южная Корея утвердилась как военная антикоммунистическая диктатура, тогда как Северная Корея провозгласила себя хранителем «чистого» коммунизма, противопоставляя себя Советскому Союзу и Китаю. Именно в это время в Пхеньяне была сформирована идеология чучхе — курс на самоопору, сочетающий централизованную экономику, милитаризацию и культ независимости. В ответ на угрозу ядерной войны Северная Корея начала строительство обширной подземной инфраструктуры, включая объекты гражданской защиты и даже метро в Пхеньяне, способное выполнять функции бомбоубежища. До начала 1970-х годов экономические показатели Северной Кореи по ряду параметров соперничали с южнокорейскими. Противостояние в рамках других войн В эпоху войны во Вьетнаме обе Кореи участвовали на противоположных сторонах: Южная Корея активно направляла войска в помощь США, а Северная Корея — пилотов и специалистов, поддерживавших вьетнамских коммунистов. Кроме того, северокорейские инструкторы обучали вьетконговцев и вели пропаганду против южнокорейских сил. С конца 1960-х годов отношения между Севером и Югом еще более обострились. В 1966 году началась череда вооруженных инцидентов вдоль демилитаризованной зоны. В 1968 году северокорейский спецназ попытался совершить покушение на южнокорейского президента Пак Чон Хи в так называемом «рейде на Голубой дом», но операция провалилась. Вскоре после этого ВМС КНДР захватили американский разведывательный корабль USS Pueblo, вызвав международный кризис. Конфронтация усиливалась и в воздухе: в 1969 году северокорейские силы сбили американский разведывательный самолет EC-121, все на борту, 31 человек, погибли — это была крупнейшая потеря американской разведки во время холодной войны. В эти же годы происходили угоны гражданских самолетов Южной Кореи и Японии, после чего сами угонщики и экипажи оказывались в Северной Корее. В ответ Южная Корея создала секретное подразделение для ликвидации Ким Ир Сена, однако операция была свернута в начале 1970-х годов. В этот период Южная Корея начала разрабатывать собственное ядерное оружие, чему активно противодействовали США. Несмотря на формальный союз, между Сеулом и Вашингтоном возникали трения, например, нередко южнокорейские военные случайно открывали огонь по американским самолетам. К 1970-м годам противостояние приобрело новые формы. Обе стороны искали способы дипломатического давления, ведя параллельные переговоры и развивая экономические и культурные каналы влияния. При этом периодически происходили новые инциденты на границе, а идеологическое соперничество только усиливалось. Северная Корея продолжала изолироваться, концентрируясь на самодостаточности и милитаризации, тогда как Южная, несмотря на авторитарное правление, начала курс на индустриализацию и модернизацию при поддержке Запада. На рубеже 1980-х годов обе Кореи все чаще сталкивались на дипломатических аренах. Южная Корея добилась признания на международной арене и стала членом ООН, что стало болезненным ударом по амбициям Пхеньяна. В то же время КНДР продолжала укреплять свой политический режим и культ личности Ким Ир Сена, подготавливая почву для передачи власти его сыну Ким Чен Иру. Это сопровождалось еще большей милитаризацией и акцентом на независимость в международной политике. Южнокорейская экономика к тому времени совершила впечатляющий скачок, войдя в число так называемых «азиатских тигров». Это еще больше усилило контраст между двумя системами и вызвало новую волну внутренней критики в КНДР, которую власти стремились подавить, ужесточив контроль над распространением информацией и защитой границ. Обе страны продолжали готовиться к возможному возобновлению конфликта, поддерживая армию в высокой степени боевой готовности. 1990-е годы Распад Советского Союза в 1991 году стал серьезным ударом для КНДР, лишившейся одного из главных источников экономической помощи и политической поддержки. Китай также начал ориентироваться на рыночные реформы и международную торговлю, что еще более изолировало Северную Корею. На фоне экономического краха и засухи в середине 1990-х годов КНДР пережила разрушительный голод, унесший, по разным оценкам, от нескольких сотен тысяч до более миллиона жизней. Тем не менее, Пхеньян продолжал вкладывать в свою военную силу. Уже в начале 1990-х годов стало известно о секретной ядерной программе КНДР. Это вызвало тревогу у США и их союзников. В 1994 году был подписан так называемый «Женевский рамочный договор», в соответствии с которым КНДР соглашалась заморозить свой ядерный реактор в обмен на помощь в строительстве реакторов с легкой водой и поставки топлива. Однако доверие между сторонами было крайне низким, и соглашение в итоге не было реализовано полностью. В июле 1994 года умер Ким Ир Сен, и власть в стране перешла к его сыну Ким Чен Иру. Это ознаменовало первую в истории коммунистических стран династическую передачу власти. Несмотря на то, что многие ожидали политической нестабильности, режим выстоял и продолжил курс на милитаризацию и усиление культа личности. Начало 2000-х В конце 1990-х и начале 2000-х годов Южная Корея предприняла попытки сближения с Севером в рамках так называемой «солнечной политики», инициированной президентом Ким Дэ Чжуном. В 2000 году состоялся исторический саммит между лидерами двух Корей в Пхеньяне. Он привел к ряду гуманитарных инициатив, включая воссоединение разлученных семей. Однако уже в 2002 году ситуация вновь обострилась. США обвинили КНДР в тайной разработке обогащенного урана, что противоречило прежним соглашениям. Северная Корея вышла из Договора о нераспространении ядерного оружия и в 2006 году провела первое успешное испытание ядерного заряда. Международное сообщество, включая Совбез ООН, ввело санкции. Тем не менее, КНДР продолжила испытания, а ее риторика становилась все более агрессивной. Современность В последующие годы КНДР чередовала периоды демонстративной агрессии и дипломатических жестов. При Ким Чен Ире, а затем при его сыне и преемнике Ким Чен Ыне, страна провела несколько ядерных испытаний и разработала баллистические ракеты, способные достичь территории США. Это вызвало резкое обострение в отношениях с Вашингтоном. Наиболее драматичный виток конфронтации произошел в 2017 году, когда КНДР провела испытание межконтинентальной баллистической ракеты и заявила о создании водородной бомбы. Ответом стали масштабные учения США и Южной Кореи, а также новый пакет санкций. Однако уже в 2018 году Ким Чен Ын начал переговоры с южнокорейским президентом Мун Чжэ Ином и даже провел встречу с президентом США Дональдом Трампом. Встречи сопровождались дипломатическими жестами, но не привели к подписанию нового соглашения или сворачиванию северокорейской ядерной программы. С начала 2020-х годов дипломатическая активность заметно снизилась, чему способствовала пандемия и рост напряженности в других регионах мира. Северная Корея вновь стала проводить ракетные пуски и угрожать применением ядерного оружия, а Южная Корея усилила военное сотрудничество с США и Японией. В свою очередь, Китай и Россия остаются важными политическими и экономическими партнерами КНДР, несмотря на неоднозначное отношение к ее ядерной политике.

Понимание онлайн-агрессии

Агрессия обычно определяется как физическое или вербальное поведение, направленное на причинение физического или психологического вреда другому человеку. На протяжении истории существовали различные тенденции насилия, а также социальные и культурные факторы, которые могли влиять на уровень агрессии. В наше время в онлайн-пространстве агрессия может проявляться по-разному. Это может быть кибербуллинг, разжигание ненависти, троллинг, политическая нетерпимость, флейм и домогательства. Понять проблему агрессии в интернете не так просто, но для начала можно обратиться к одному из основополагающих описаний агрессии в социальной психологии — гипотезе фрустрации-агрессии. В 1939 году Доллард и его коллеги выдвинули гипотезу о взаимосвязи фрустрации и агрессии. Они предположили, что агрессия всегда является результатом фрустрации, а фрустрация, в свою очередь, неизбежно ведет к различным формам агрессии. На протяжении десятилетий эта теория подвергалась критике и видоизменялась. Эксперименты не подтвердили, что фрустрация всегда вызывает агрессию, или даже то, что агрессия всегда выступает следствием фрустрации. Например, иногда фрустрация может быть вполне объяснима и вызывать раздражение, но не агрессию. Например, когда человек постоянно прерывает совещание из-за неисправности своего слухового аппарата. В недавнем исследовании Круглански и его коллег было выявлено, что фрустрация не всегда приводит к агрессии. Они утверждают, что агрессия — это естественный способ выражения власти и доминирования, возникающий в ответ на угрозу чувству собственной значимости или важности. Когда люди ощущают утрату своего статуса (например, из-за унижения, исключения или неудачи), они могут реагировать агрессивно, чтобы доказать свою ценность. Фрустрация с большей вероятностью вызовет агрессию, если она негативно влияет на чувство значимости, особенно в ситуациях, когда возможности выразить свои эмоции другими способами ограничены. Кроме того, Круглански и его коллеги отмечают, что возможности для «повышения значимости» могут усилить агрессивные импульсы. Таким образом, фрустрация не является единственным фактором, провоцирующим агрессивное поведение. Даже если человек не испытывает сильной фрустрации, он может проявлять агрессию, чтобы укрепить свою власть и чувство значимости в обществе. Два недавних исследования, проведенных в контексте агрессии и враждебности в интернете, выявили один из аспектов, который может искажать чувство собственной значимости человека: нарциссизм. Проблема заключается в том, как люди с высоким уровнем нарциссизма стремятся сохранить свою «значимость». Нарциссизм включает в себя озабоченность самовосприятием, завышенную самооценку и стремление к восхищению и признанию окружающими. Этот аспект личности связан с преувеличенным чувством собственной важности, ощущением привилегированности и тенденцией манипулировать другими в социальном взаимодействии. Нарциссы обычно ищут внешнего внимания и одобрения, считая себя выше и способнее других. Как же это связано с агрессией и враждебностью в интернете? Результаты исследований В первом исследовании Ронг и Чу предположили, что высокий уровень нарциссизма может быть связан с повышенной онлайн-агрессией по отношению к знаменитостям — людям, известным своими достижениями или статусом, привлекающим внимание широкой публики. По мнению авторов, у людей с высоким уровнем нарциссизма возникает чувство «относительного ухудшения положения», когда они сравнивают себя со знаменитостями. Это чувство может восприниматься как угроза самооценке, и в попытке восстановить ее люди с высоким уровнем нарциссизма могут вести себя более агрессивно в сети. Кроме того, Ронг и Чу предположили, что эмпатическая самоэффективность — вера человека в свою способность понимать эмоции и потребности других людей и эффективно реагировать на них — может регулировать связь между нарциссизмом и относительным ухудшением положения. В частности, она помогает нарциссам ослабить негативные эмоции, возникающие при социальных сравнениях. В своем исследовании, проведенном среди 832 студентов китайских университетов, Ронг и Чу применили метод моделирования структурных уравнений, основанный на опросах. Они обнаружили, что существует положительная связь между нарциссизмом и агрессией в интернете по отношению к знаменитостям. Студенты с более высоким уровнем нарциссизма сообщали о более высоком уровне относительном ухудшении положения, когда сравнивали себя со знаменитостями. В свою очередь, более высокие уровни относительного ухудшения положения предсказывали более высокую частоту онлайн-агрессии по отношению к знаменитостям, такой как критика внешности знаменитостей в интернете или редактирование онлайн-видео или фотографий знаменитостей в негативном или постыдном ключе. Как и предполагалось, люди с более высокой эмпатической самоэффективностью лучше справлялись с чувством относительного ухудшения положения. Во втором исследовании, проведенном Мунгаллом, Прюзерсом и Блейсом, была опрошена выборка из 1725 человек, проживающих в Канаде, в возрасте от 19 до 80 лет. Ключевой переменной, представляющей интерес, была политическая нетерпимость в интернете, которая, как сообщалось, растет. Участники исследования рассказали, как часто при общении с другими людьми в сети они используют вульгарные выражения, описывают других так, как не хотели бы, чтобы описывали их самих, словесно угрожают другим и используют негативные стереотипы для описания других. Статистически контролируя ряд переменных, которые, как было установлено в предыдущих исследованиях, предсказывают нетерпимость, включая политические и социально-демографические факторы, а также использование социальных сетей, Мунгалл, Прюзерс и Блейс обнаружили, что два различных измерения нарциссизма — грандиозный нарциссизм и уязвимый нарциссизм — предсказывают более высокий уровень политической нетерпимости. В то время как грандиозный нарциссизм связан с чувством превосходства, сильной потребностью в восхищении и высокой самооценкой, уязвимый нарциссизм проявляется в ощущении незащищенности, чувствительности к критике и неустойчивой самооценке. В совокупности эти качества могут привести к оборонительному и агрессивному поведению в ответ на воспринимаемые угрозы самовосприятию и самооценке. В данном исследовании обе эти черты были выявлены как сильные независимые факторы, способствующие политической нетерпимости. Трансформация восприятия «значимости» Нарциссизм представляет собой уникальную черту личности. Он отражает искаженное представление о собственной значимости, побуждая человека к узкому спектру действий, направленных на повышение самооценки, самоуважения и ощущения привилегированности. Эта особенность негативно влияет на межличностные отношения и может стать причиной агрессии. Как отмечают Круглански и его коллеги, в межличностном взаимодействии динамика «потери значимости» и «повышения значимости» является основополагающей для понимания агрессии. Агрессия помогает уменьшить ощущение «потери значимости» и достичь «повышения значимости» через демонстрацию доминирования и власти над другими. Однако, как справедливо замечают Круглански и его коллеги, существует множество неагрессивных способов восстановить, поддержать и укрепить наше чувство значимости. Например, множество моральных, эстетических и экономических ценностей могут положительно подкрепляться в нашем межличностном окружении. Конечно, мы не обязаны отвечать агрессией на унижение, исключение или неудачу. Существует множество других способов вернуть себе чувство значимости. Как утверждают Круглански и его коллеги, существует множество способов формирования самооценки и множество точек зрения, помимо нарциссизма, которые могут поддерживать нашу самооценку. Хотя динамика больших групп в интернете может иногда вызывать у нас чувство незначительности и отверженности, а агрессия и нетерпимость, которые мы наблюдаем или испытываем в интернете, могут восприниматься как унижение и как коллективный провал нашего общества, мы, конечно, можем воспринимать и другие вещи. Мы можем способствовать формированию других устойчивых и стабильных взглядов. Например, мы можем осознавать единство жизни и нашу фундаментальную связь со всеми и всем. Такой взгляд, такая предрасположенность, когда они становятся доминирующими, меняют все, включая наш способ восприятия себя и «значимости». По материалам статьи «Understanding Online Aggression» Psychology Today

Тропы в кино

Мы сталкиваемся с ними в каждом фильме — от роковых женщин в классическом нуаре до загадочных макгаффинов в триллерах. Тропы окружают зрителей повсюду, и именно они делают истории одновременно узнаваемыми и захватывающими. Но троп — это вовсе не клише. Это инструмент, который помогает сценаристам создавать убедительные сюжеты, а режиссерам — управлять эмоциями зрителей. Что такое троп в кино Тропом называют повторяющийся художественный прием — сюжетный ход, черту персонажа или узнаваемую ситуацию, которые зрители безошибочно распознают. Как только зритель встречает такой элемент, у него мгновенно срабатывает культурная память: «Я уже видел это в другом фильме, книге или сериале». Например, история о простом человеке, получившем сверхспособности и вынужденном спасать мир, встречается в десятках произведений: от Гарри Поттера и Нео в «Матрице» до Пола Атрейдеса в «Дюне». Еще один узнаваемый троп — любовь между представителями враждующих сообществ. Вспомним классических «Ромео и Джульетту» или более современные «Серебряные коньки». Троп может быть завязан на персонаже (сумасшедший ученый, комичный сосед, глупая блондинка) или на конкретной сцене (герой боевика уходит от здания, которое в следующую секунду взрывается). Благодаря этому тропы делают историю доступной и понятной зрителю, обеспечивая эмоциональную вовлеченность. Тропы, клише и штампы: в чем разница Важно различать понятия. Троп — это художественный прием. Клише — это троп, доведенный до автоматизма и утративший свежесть. Когда зрители десятилетиями слышали закадровый смех в ситкомах, он перестал вызывать эмоции и стал раздражать. Штамп — еще более негативное явление: это застывший, формальный прием, который убивает живость истории. Но стоит сценаристу обыграть знакомый троп с юмором, иронично или в неожиданном контексте, как он перестает быть клише и превращается в инструмент для свежих идей. Самые известные кинотропы Исследователи утверждают, что все сюжеты можно свести к ограниченному набору базовых схем. Так, аргентинский прозаик, поэт и публицист Хорхе Луис Борхес выделял всего четыре архетипических истории, а французский писатель, литературовед и театровед Жорж Польти — целых 36. В современном кино чаще всего встречаются следующие тропы. Избранный В центре сюжета оказывается герой, которому суждено спасти мир или изменить судьбу человечества. У него есть особая способность, уникальная миссия или пророчество, которое определяет его будущее. Часто этот герой не сразу осознает свою силу — он сомневается, сопротивляется, но в итоге принимает свою роль. Зрителю приятно отождествлять себя с «обычным человеком», который внезапно оказывается особенным. Этот троп опирается на универсальную мифологическую схему «геройского пути» Джозефа Кэмпбелла. Например, Китнисс Эвердин в «Голодных играх» — простая девушка, которая становится символом революции. Белый герой-спаситель Троп, вызывающий много споров в XXI веке. Его суть проста: белокожий персонаж приезжает в «чужую» среду — чаще всего в сообщество другой культуры — и становится главным спасителем. Он обучает местных жителей, вдохновляет их или буквально защищает их от врагов. Зрители все чаще критикуют этот троп, потому что он невольно транслирует идею культурной иерархии, где «пришлый герой» оказывается умнее, сильнее и важнее, чем сами представители культуры. Примеры: «Аватар», «Танцующий с волками», «Восемь чувств» (отдельные сюжетные линии). Современное кино все чаще либо избегает такого приема, либо переворачивает его — показывая, что «спаситель» вовсе не нужен, а местные герои прекрасно справляются сами. Роковая женщина Один из старейших и самых узнаваемых тропов в истории кино, пришедший из классического нуара 1940–1950-х годов. «Фатальная женщина» — это загадочная, сильная и часто манипулятивная героиня, чья привлекательность оборачивается смертельной ловушкой для главного героя. Она редко действует напрямую, предпочитая соблазнение, интригу и психологическую игру. Зритель понимает: если в кадре появляется роковая женщина, то за этим последуют предательство, опасность или разрушение мужской судьбы. Примеры: Барбара Стэнвик в фильме «Двойная страховка», Шэрон Стоун в «Основном инстинкте», Розамунд Пайк в «Исчезнувшей». Современные режиссеры используют этот троп, чтобы показать, что женщина может быть не только жертвой, но и центром сюжета, источником силы и угрозы одновременно. От ненависти до любви Два персонажа изначально противостоят друг другу. Они могут принадлежать к разным социальным слоям, враждующим кланам или просто быть несовместимыми по характеру. Постепенно конфликт превращается в страсть, и ненависть перерастает в любовь. Людям интересно наблюдать за динамикой отношений. Напряжение между героями делает сюжет живым, а финальное соединение воспринимается как эмоциональная разрядка. Как пример: «Гордость и предубеждение» — Элизабет и Дарси сначала недолюбливают друг друга, но в итоге становятся парой или «10 причин моей ненависти» — современная подростковая вариация на ту же тему. В российском контексте — Айгуль и Марат в «Слове пацана», где любовь вспыхивает на фоне вражды группировок. Преображающее путешествие Герой отправляется в путь — реальный или символический. По ходу путешествия он преодолевает трудности, встречает союзников и врагов, и в результате меняется сам. Важно не столько то, куда он приходит, сколько то, кем он становится. Зритель видит собственную жизнь как путь, поэтому ему близок такой прием. Каждые испытания и решения делают человека другим, и кино усиливает это переживание. Например, «Интерстеллар» — путешествие во Вселенную становится метафорой поиска ответов о смысле существования и силы любви или «Невероятная жизнь Уолтера Митти», где скромный человек отправляется в путешествие, чтобы раскрыть свой потенциал. Обретенная семья Герои находят близких по духу людей вне кровных уз. Часто это группа маргиналов, сирот, изгоев, которые создают собственную «семью» и находят опору друг в друге. Этот троп отвечает человеческой потребности в принятии и принадлежности. Многие зрители не чувствуют сильной связи с родными, и такие истории дарят им надежду, что настоящая семья — это те, кто рядом по выбору, а не по крови. Как пример, «Стражи Галактики» — разношерстная команда становится семьей. Падение империи История о том, как герой или группа людей строят могущественную систему — криминальную, политическую, военную, — а затем постепенно теряют ее. В начале мы видим взлет, а в конце — неизбежное падение и расплату. Этот троп отражает древнюю идею трагедии: гордыня ведет к разрушению. Он показывает, что власть и успех стоят дорого, и всегда есть цена, которую придется заплатить. Яркий пример — «Крестный отец», где зритель видеть становление и крушение мафиозной семьи. Та же суть в сериале «Сопрано» и фильме «Дом Гуччи» — падение модной династии. Зло нападает Сюжет строится вокруг вторжения зла извне: чудовищ, инопланетян, маньяков, демонов. Герои вынуждены защищаться, объединяться и бороться за выживание. Этот троп удовлетворяет базовую потребность зрителя в «управляемом страхе». В безопасной среде кинотеатра люди проживают ужасы, которые в реальной жизни были бы невыносимы. Например, «Вторжение пришельцев» — классика научной фантастики («День, когда остановилась Земля», «Война миров») или «Чужой» — культовый хоррор о монстре, истребляющем экипаж, а также «Оно» по Стивену Кингу, где зло принимает форму детских страхов. Зло в зеркале Этот троп активно используют в фильмах ужасов и психологических триллерах. Герой смотрит в зеркало и видит не себя, а искаженное, пугающее отражение. Или за его плечом появляется что-то страшное. Зеркало здесь работает как метафора: оно отражает скрытые страхи персонажа, его внутреннюю тьму или вмешательство сверхъестественных сил. Этот прием эксплуатируют десятилетиями, но если снять сцену слишком прямолинейно, она превращается в штамп. Зато в руках талантливого режиссера «зеркальная угроза» остается мощным визуальным образом. Примеры: «Кэндимен», «Окулус», «Заклятие». «Он стоит прямо за мной, да?» Комедийный троп, основанный на неловкой ситуации. Герой высказывается о ком-то нелицеприятно, думая, что объект критики отсутствует. Но оказывается, что тот стоит у него за спиной и все слышит. Эта сцена предельно предсказуема, но в комедиях она работает за счет актерской игры, тайминга и харизмы. В хоррорах ее используют для резкого контраста: вместо обиженного босса за спиной оказывается чудовище. Примеры: «Маска», «Шрек», сериал «Офис». Макгаффин Один из самых знаменитых и в то же время загадочных кинотропов, придуманный Альфредом Хичкоком. Макгаффином называют предмет или цель, вокруг которых строится сюжет, но при этом сам объект почти не имеет значения для финала истории. Важно не то, что именно герои ищут, крадут или охраняют, а то, какие действия и конфликты возникают по пути. Макгаффин нужен для запуска сюжета, чтобы дать героям мотивацию. Но чаще всего зритель так и не узнает, что же было внутри загадочного кейса или почему статуэтка так важна. Примеры: статуэтка из «Мальтийского сокола», кейс из «Криминального чтива», кольцо из «Властелина колец» (хотя здесь предмет имеет больше символического веса). Макгаффины бывают буквально пустыми — их содержимое никогда не раскрывается, и зритель сам додумывает значение. «Это был всего лишь сон» Один из самых противоречивых тропов. История оказывается сном персонажа, и зритель чувствует себя обманутым. Такой финал часто критикуют, потому что он обесценивает весь сюжет. Однако если сон встроен в структуру истории и служит ее развитию, троп работает иначе. Он может подчеркнуть психологическое состояние героя или создать многослойное повествование. Примеры: «Начало» — сны становятся основой сюжета и сложной метафорой памяти; «Волшебник страны Оз» — вся история оказывается сном Дороти, но этот прием трактуется как путешествие вглубь подсознания. «Да, это я» Герой появляется в сложной ситуации, и закадровый голос начинает рассказывать: «Наверное, вы хотите знать, как я сюда попал». Это способ сразу погрузить зрителя в историю, одновременно создавая ощущение дистанции и иронии. Иногда троп усиливается неожиданным поворотом: в «Бульваре Сансет» рассказчиком оказывается герой, который уже мертв, и его голос за кадром звучит с того света. Примеры: «Бойцовский клуб», «Блондинка в законе». Эти тропы переживают десятки переосмыслений, но остаются в основе мировой кинематографии. Как работать с тропами Опытные сценаристы используют тропы неосознанно — они становятся естественной частью истории. Но тот, кто научится замечать и управлять ими, сможет придумывать действительно оригинальные решения. Существует несколько стратегий: • совмещение тропов. Так поступает Джордан Пил в «Прочь» или «Мы», где хоррор переплетается с социальной сатирой и семейной драмой. • юмор и ирония. Кинопародии построены именно на высмеивании тропов. Даже банальная сцена оживает, если автор добавляет неожиданный комический акцент. • обман ожиданий. Если зритель уверен, что знает, чем закончится сцена, сценарист может «перевернуть» троп. Так работает «Прибытие» Вильнева или эпизод с Локи и Халком в «Мстителях». Таким образом, тропы можно не только использовать, но и заново изобретать — достаточно изменить деталь или контекст. Почему тропы будут жить всегда Тропы — это фундамент любой истории. Они дают зрителю чувство узнавания и вовлеченности, помогают авторам строить универсальные и понятные сюжеты. Но ценность тропа зависит от того, насколько смело сценарист готов его использовать: повторять, переворачивать, пародировать или превращать в неожиданный поворот.

Самоконтроль в хаотичном мире

Когда мы ведем машину в сильный дождь, наши руки крепко сжимают руль, и костяшки пальцев белеют от напряжения. В такие моменты мы чувствуем, как усиливается ветер, а видимость становится хуже. Мы крепче сжимаем кулаки, хотя понимаем, что не можем контролировать ни дождь, ни дорогу, ни другие машины на ней. Однако мы продолжаем двигаться вперед, потому что знаем, что делать хоть что-то лучше, чем бездействовать. Наша потребность в контроле вызвана внутренним голосом, который стремится к защите, умиротворению, счастью и процветанию в мире, который не всегда дает нам эти ощущения. Конечно, мы можем получить возврат денег на автомобиль по гарантии, но когда речь заходит о действительно важных вещах, гарантии становятся иллюзией. В такие моменты контроль может принять различные формы: он может казаться полезным ориентиром, но часто становится хрупким утешением, за которое мы цепляемся, когда нам больше всего нужно просто отпустить. Но стремление контролировать происходящее остается сильным и настойчивым, потому что жизнь с ее непредсказуемостью и хаосом не останавливается. Мы стремимся обрести контроль и управлять своей жизнью, несмотря на то, с какими трудностями нам приходится сталкиваться: болезни, бесплодие, смерть близких, разбитое сердце, финансовый крах, кризисы психического здоровья и зависимость. Воспитание сложного ребенка, уход за престарелым родителем, потеря работы или переживание травмы — все это может создать ощущение, что мы оказались на острове изоляции. В такие моменты инстинктивное стремление контролировать себя становится чем-то большим, чем просто способ выжить. Представьте себе человека, который переживает неожиданный разрыв отношений. Его душевная боль охватывает множество аспектов — он оплакивает общее прошлое, полное воспоминаний, скорбит о сегодняшних дружеских отношениях и сожалеет о будущем, которого больше не существует. Кажется, что эту печаль невозможно преодолеть. Что же делать в такой ситуации? Например, можно привести в порядок свой гардероб или удалить из социальных сетей фотографии улыбающейся пары, которая теперь кажется чужой. Человек может думать: «Я не могу изменить то, что произошло, но я могу контролировать, что остается и что уходит». Таким образом, контроль становится своего рода компенсацией — небольшим, но ощутимым способом вернуть себе свободу действий, когда другой кажется неуправляемым. С психологической точки зрения стремление к контролю становится особенно актуальным, когда жизнь кажется нестабильной. Десятилетия назад ученые Лангер и Родин провели классическое исследование, которое показало, насколько значимым может быть даже незначительный выбор. Обитатели домов престарелых, которым позволялось самим решать, где разместить свои растения или какие блюда есть, жили дольше и сообщали о более хорошем самочувствии, чем те, кто не имел такой возможности. Примерно в то же время другой ученый Селигман опубликовал работу о выученной беспомощности, которая продемонстрировала, как кажущееся отсутствие контроля может привести к отчаянию и депрессии. Эти результаты подтверждают идею о локусе контроля — о том, верим ли мы, что можем влиять на свою жизнь, или считаем, что находимся во власти внешних сил. Когда жизнь кажется бесконечной спиралью, восстановление внутреннего контроля может стать основой для достижения стабильности. Свобода воли, даже в небольших проявлениях, способна придать силы и уверенности. Контроль — это то, что помогает нам справляться с трудностями. Однако он может также стать навязчивым, вредным для здоровья или просто привычкой. В периоды кризиса мы часто стремимся к рутине, правилам и ритуалам не потому, что они действительно полезны, а потому, что они создают иллюзию контроля над ситуацией. Контроль может наделять силой или ограничивать. Наша цель — не избавиться от контроля полностью, ведь он обладает множеством положительных качеств и не является врагом. Наоборот, его нужно отслеживать, понимать и корректировать, чтобы он не стал слишком жестким или чрезмерным. Контроль: друг или враг? Как и большинство психологических защит, контроль может быть как защитным механизмом в разумных пределах, так и потенциально опасным, когда он подавляет гибкость, способность к взаимодействию и доверие к неизвестному. Вот несколько способов, которые помогут нам понять, как мы относимся к контролю: 1. Определите, что можно контролировать. Это может показаться слишком простым, но осознание того, чем мы можем управлять, а чем нет (например, «Я не могу повлиять на погоду», «Я могу перенести это мероприятие на улице другую дату или перенести эту вечеринку в дом»), позволяет нам сразу составить план действий. Это помогает избавиться от чувства неопределенности. Возможно, мы не в силах справиться с диагнозом или предотвратить увольнение, но у нас есть выбор: с кем поговорить, как позаботиться о себе, какие шаги предпринять дальше и какие ресурсы использовать. 2. Придерживайтесь подхода «и то, и другое». Мы часто склонны мыслить в крайних категориях: «все или ничего». Мы можем говорить себе: «Если я не буду контролировать ситуацию, все развалится» или «Если я не смогу это исправить, значит, я потерпел неудачу». Эти мысли заставляют нас выбирать между двумя крайностями: перфекционизмом и беспомощностью. Однако вместо того чтобы рассматривать жизнь как черно-белую, мы можем признать, что две, казалось бы, противоречивые истины могут сосуществовать: «Я скорблю о том, что потерял, и благодарен за то, что у меня есть». 3. Создайте рутину, но избегайте жестких привычек. Рутина обеспечивает стабильность и постоянство. Но когда она становится негибкой или даже контрпродуктивной, она может усилить тревогу. Чтобы понять, так ли это, спросите себя: «Помогает ли мне это чувствовать поддержку или подпитывает мой страх?» Если последнее, подумайте о смягчении правил или о том, чтобы попробовать что-то новое. 4. Стремитесь отвечать на ситуацию, а не реагировать. Стремление контролировать часто возникает как острая необходимость, которую мы должны незамедлительно удовлетворить. Когда внутренний голос требует немедленных действий, остановитесь и спросите себя: «Я реагирую или отвечаю?» Реакция — это спонтанный порыв, наполненный эмоциями, такими как гнев или стремление защититься. Когда мы реагируем, мы как будто топаем ногой в ожидании чего-то. Однако если мы научимся отвечать осознанно, с пониманием и контролем, наша реакция станет более продуманной и управляемой. Как отмечал Виктор Франкл в своей книге «Человек в поисках смысла»: «У человека можно отнять все, кроме одной вещи: последней из человеческих свобод — выбирать свое отношение к любым обстоятельствам». Это означает, что контроль над своей жизнью не означает, что вы полностью диктуете ее ход. Даже если ваш внешний мир рушится в самых сложных обстоятельствах, вы все равно можете сохранить чувство внутренней свободы, выбирая свою позицию, образ мыслей и действия, которые последуют за этим. В следующий раз, когда вы будете ехать в грозу и почувствуете, как крепко сжимаете руль и кричите на других водителей, которые вас не слышат, остановитесь. Подумайте, не лучше ли будет съехать на обочину, перевести дух и подождать, пока гроза закончится. Так вы сможете почувствовать себя увереннее, зная, что даже в условиях хаоса у нас есть свобода выбора — когда и как действовать. По материалам статьи «In a Chaotic World, Your Greatest Power Is Self-Control» Psychology Today

В поисках хорошего: оно внутри нас и вокруг нас

Порой бывает трудно представить, что хорошего может выйти из наших поступков. Тем не менее мы заботимся о других, стремимся помочь им и не причинить зла. Иногда сохранять человечность в условиях зла, насилия и страданий становится все сложнее, но тем важнее это делать. Чем сложнее сохранять непредвзятость в нашем поляризованном мире, тем больше это необходимо. Одной из распространенных причин постоянного несчастья, психических заболеваний, эмоциональных расстройств, дисфункций в отношениях и конфликтов с родителями являются узкие или ригидные взгляды. Они могут подавить все хорошее, что есть в нас самих и в окружающем мире. Для тех, кто склонен осуждать, каждый рано или поздно становится врагом. Суждения выдаются за описания, а описания звучат как суждения. Важно быть более любознательными, чем осуждающими. Эмоциональное благополучие зависит от гибкости. Автопилот против рефлексии Мозг, работающий на автопилоте, склонен к предположениям, суждениям, обвинениям и избеганию. В то же время рефлексивный мозг занят рассуждениями, самосовершенствованием и признанием. К сожалению, в нашей жизни преобладает мозг-автопилот. Чтобы достичь позитивных изменений в поведении, которые помогут справиться со стрессом, необходимо восстановить работу рефлексивного мышления. Например, после эмоциональной травмы мозг, действующий на автопилоте, может переложить ответственность на других, вместо того чтобы сосредоточиться на исцелении. Мы не можем одновременно заниматься исцелением и обвинениями. Преодоление эмоциональной боли требует формирования исцеляющей идентичности. Это означает, что мы должны сосредоточиться на своих сильных сторонах, жизнестойкости и желании улучшить свою жизнь, а не на ощущаемом ущербе, несправедливости или восприятии себя как жертвы. Как расширить кругозор Важно регулярно задавать себе вопрос: «Сколько убеждений я бы сохранил, если бы знал о подсознательных предположениях и суждениях, которые их поддерживают?» Когда мы подвергаем сомнению наши предположения и видим другие точки зрения, помимо наших собственных, мы становимся умнее и более устойчивыми. Признание автоматически расширяет горизонты. Однако не путайте признание с комплиментами. Подлинное признание — это пережитый опыт, а не просто слова. Признание невозможно, если мы обвиняем, отрицаем или избегаем уязвимых эмоций. Если вам трудно признать ситуацию, попробуйте понять, за что вы чувствуете вину и стыд. Противоположностью признания является презрение. Оно зарождается в безразличии или пренебрежительном отношении к боли и трудностям других людей, которые кажутся нам безнравственными или неполноценными. Хотя презрение направлено на окружающих, оно скрывает гнев и даже презрение к себе. Невозможно испытывать симпатию к себе, когда испытываешь презрение. Презрение, в отличие от большинства эмоций, не всегда говорит о чем-то определенном. Иногда оно лишь сигнализирует о возможности или вероятности, но никогда не дает абсолютной уверенности. Оно быстро становится своеобразной увеличительной линзой, через которую мы смотрим на тех, кого презираем. Все эмоции в определенной степени усиливают и искажают восприятие тех вещей, которые их вызывают. Большинство негативных эмоций служат полезными сигналами о возможных угрозах. Обращайте внимание на эти сигналы, осознавая свои скрытые предположения, суждения и прогнозы. Не принимайте их за реальность, пока не будете полностью уверены в их достоверности. Помните, что эмоции эволюционировали не для того, чтобы быть точными. Их цель — мотивировать нас к защитным и агрессивным действиям, вроде «лучше подстраховаться, чем потом жалеть». Именно поэтому рефлексивный мозг должен управлять важными аспектами нашего поведения. Самое важное — не позволяйте негативным эмоциям омрачать ваше восприятие хорошего внутри вас и вокруг вас. Личная сила для хорошего Первый закон личной силы гласит: сосредоточьтесь на том, что вы можете улучшить. Когда мы обращаем внимание на вещи, которые не в силах изменить, это вызывает у нас чувство беспомощности. Чтобы скрыть его, мы часто проявляем раздражительность, обиду или гнев. Второй закон: думайте больше о настоящем и будущем, чем о прошлом. Эмоции играют ключевую роль в мотивации нашего поведения. Поскольку они не способны воздействовать на прошлое, мысли о нем часто сопровождаются чувством бессилия. Обретение силы происходит в настоящем и будущем. Третий закон: определите, какие из ваших тревог будут проблемами через месяц, год, десятилетие, на протяжении всей жизни и даже на смертном одре. Даже если беспокойство связано с хроническими проблемами, оно становится полезным только, когда побуждает нас к планированию и разработке стратегий их преодоления. Чтобы жить полноценной жизнью, необходимо гармонично сочетать: права и обязанности; правду и сложность; факты и эмоциональный взгляд; убежденность и позитивный настрой. По материалам статьи «Finding the Good» Psychology Today

Как средневековые алхимики заложили основы современной науки

Алхимики привлекали внимание людей на протяжении многих столетий. Их деятельность сначала находила отражение в литературных произведениях, затем в кино и, позже, в компьютерных играх. Наибольшей популярностью алхимия пользовалась в Средние века, однако ее практики существовали и до этого времени. Основной целью алхимиков было создание философского камня, способного превращать менее ценные металлы в золото. Хотя философский камень так и не был создан, поиски алхимиков привели к ряду значимых научных открытий. Несмотря на распространенное мнение о них как о магических или мистических персонажах, их работы заложили основы современной химии и внесли вклад в развитие медицины. Термин «алхимия» восходит к арабскому слову «аль-кимия», которое связано с греческим «chemeia», то есть «лить, отливать» и указывает на связь с металлургией. Существует также версия происхождения термина от слова «Chemia» — древнего названия Египта. Формирование химического знания связывают с Александрийским Мусейоном, основанным Птолемеем I в Александрии в IV в. до н.э. Вместе с библиотекой, насчитывавшей около 700 тысяч рукописей, Мусейон существовал около тысячи лет. В этот период происходило объединение греческой натурфилософии и практических сведений о веществах, что привело к зарождению новой науки — khemeia. Алхимия в Александрии приобрела религиозно-мистическую окраску: ее покровителем считался египетский бог Тот, отождествляемый с греческим Гермесом и легендарным Гермесом Трисмегистом. Основное внимание александрийских алхимиков уделялось изучению металлов. В этот период возникла система металлопланетной символики, где каждому металлу соответствовала планета: серебру — Луна, ртути — Меркурий, меди — Венера, золоту — Солнце, железу — Марс, олову — Юпитер, свинцу — Сатурн. К числу практических достижений александрийской алхимии относится открытие процесса амальгамирования металлов, разработка методов извлечения золота и серебра из руд с использованием ртути, а также применение амальгамы золота для позолоты. Кроме того, был усовершенствован метод очистки золота купелированием. Значительное место в алхимической традиции занимала идея существования «первичного» металла, чему способствовали особые свойства ртути и ее соединений, в частности киновари. Одним из первых известных представителей александрийской алхимии был Болос Демокритос из Мендеса (II в. до н.э.), также называемый Псевдо-Демокрит. В своем труде «Физика и мистика» он изложил идеи о свойствах золота, серебра, драгоценных камней и пурпура, а также впервые сформулировал представление о трансмутации металлов — превращении неблагородных металлов в золото. Эта идея стала ключевой для всей последующей алхимической традиции. Идея трансмутации металлов опиралась на античную теорию четырех элементов — огня, воды, земли и воздуха. Считалось, что эти стихии могут превращаться друг в друга, а значит, изменение состава металлов возможно при правильном методе. Практической основой такого взгляда было наблюдение изменения цвета и свойств металлов при введении примесей, например, у мышьяковистой меди оттенки варьировались от белого до красного и золотистого. Задача трансмутации металлов на протяжении всего существования алхимии оставалась ее центральной целью. Уже в трудах Болоса Демокрита встречаются описания способов получения сплавов, подобных благородным металлам, в частности латуни, рассматриваемой как разновидность золота. К числу источников александрийского периода относится энциклопедия Зосима Панополитанского (III–IV вв.), представляющая собой собрание рецептур с мистическими комментариями. Зосим определял khemeia как искусство получения золота и серебра, подчеркивая необходимость сохранения его тайн. Помимо практических текстов, сохранилось и значительное число герметических сочинений философского характера, наиболее известное из которых — «Изумрудная скрижаль» Гермеса Трисмегиста. Сведения о развитии алхимии в Александрии крайне ограничены. Утрату значительной части источников историки объясняют разрушением Александрийской библиотеки и запретом императора Диоклетиана на занятия khemeia, вызванным опасениями подрыва экономики. Дальнейшие гонения усилились с утверждением христианства как государственной религии Римской империи, так как алхимию, связанную с языческими культами, рассматривали как ересь. Академия прекратила существование после арабского завоевания Египта в 640 г., однако отдельные научные традиции сохранились в Византии и были восприняты арабской культурой. Распространение ислама в VII в. привело к формированию Халифата, объединившего территории Азии, Северной Африки и части Европы. Арабские правители поддерживали развитие наук; в Дамаске, Багдаде, Кордове и Каире возникли университеты, ставшие ведущими научными центрами Средневековья. Именно в арабской среде термин khemeia преобразовался в al-khimiya, давший современное название алхимии. Арабская алхимия опиралась на античные труды и учение Аристотеля о взаимопревращаемости элементов. Значительный вклад внес Джабир ибн Хайян (721–815), разработавший ртутно-серную теорию происхождения металлов, согласно которой все металлы образуются из сочетания философской Ртути и философской Серы. Чистое соединение этих принципов формирует золото, а искажения — «несовершенные» металлы. Арабские алхимики достигли практических успехов: выделяли сурьму, мышьяк, получали уксусную кислоту и растворы сильных минеральных кислот. Большинство из алхимиков были одновременно врачами, что способствовало тесной связи алхимии с медициной. Ар-Рази (864–925) ввел третий принцип — философскую Соль, необходимую для формирования твердых металлов. Авиценна (Ибн Сина, 980–1037) критиковал идею трансмутации металлов, считая возможным лишь изменение внешнего вида веществ. Через Италию в Европу проникли труды арабских и античных алхимиков, что стимулировало развитие науки. Переводы трактатов на латинский язык, основание университетов в Болонье, Монпелье и Париже в XII–XIII веках создали базу для европейской алхимии. В XII–XV веках алхимики Европы постепенно превзошли арабских коллег в изучении свойств вещества, даже несмотря на то, что в 1317 году папа Иоанн XXII предал алхимию анафеме, вследствие чего каждый алхимик мог быть обвинен в ереси. В 1270 году кардинал Джованни Фиданца (Бонавентура, 1121–1274) получил раствор нашатыря в азотной кислоте, известный как «царская водка», способный растворять золото. В XIV веке важный вклад внес анонимный автор, скрывавшийся под именем Гебера (Псевдо-Гебер), впервые описавший минеральные кислоты — серную и азотную, что значительно расширило возможности алхимических экспериментов. Так, алхимики открыли три основные минеральные кислоты: азотную, серную и соляную. Эти вещества проявляли уникальные химические свойства, позволяя превращать одни вещества в другие и растворять металлы. • Соляная кислота получалась нагреванием поваренной соли в плавильном котле. Выделяющийся хлор соединялся с водой и давал нужный продукт. • Азотная кислота впервые упоминается в трудах персидских алхимиков IX века, а четырьмя столетиями позже использовалась Альбертом Великим. Она получалась при нагревании селитры в смеси с квасцами и медным купоросом. Образовавшийся диоксид азота и вода соединялись, давая азотную кислоту. • Серная кислота открыта персидскими алхимиками, такими как Абу Бакр Мухаммад ар-Рази и Джабир ибн Хайян. Она образовывалась при нагреве железного купороса с медным купоросом с последующей конденсацией в емкости. Эти открытия сыграли важную роль в развитии химических технологий и понимании реакций веществ. В XV веке заметной фигурой стал бенедиктинец Василий Валентин, подробно исследовавший сурьму, соединения цинка, висмута, олова, свинца и кобальта, а также свойства соляной кислоты и спирта. В конце Средневековья и в начале Нового времени в Европе получили известность и другие алхимики — Николас Фламель, Александр Сетон, Иоганн Исаак Голланд, Михаил Сендивогий, Венцель Зейлер и др. Их имена вошли в историю как благодаря поискам философского камня, так и благодаря трудам, оказавшим влияние на дальнейшее развитие науки. В XVI веке европейская алхимия переживала процесс разделения на два направления. Одно из них продолжало мистические традиции и сосредоточивалось на поисках трансмутации металлов с помощью магических операций, другое развивалось рационально, что привело к формированию иатрохимии и технической химии — переходных этапов между классической алхимией и современной наукой химией. Техническая химия получила развитие в трудах Ваноччо Бирингуччо (1480–1539) и Георга Бауэра (Агрикола, 1494–1555). Их работы «О пиротехнии» и «De Re Metallica» представляли собой обширные энциклопедии по минералогии, металлургии, горному делу и керамике, где подробно описывались химические операции, технологические процессы и экспериментальные данные. Основной целью авторы считали совершенствование химической технологии и рациональное использование знаний алхимии. Некоторые алхимики занимались биологией и медициной. Одним из таких был швейцарец Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм, известный как Парацельс. Он рассматривал человеческий организм как систему, в которой можно отделять «чистое» от «нечистого». Парацельс впервые отметил, что ядовитые вещества могут быть полезны в малых дозах, а передозировка любого вещества, включая воду и кислород, может быть опасной. Эти идеи стали основой современной токсикологии. Кроме того, он первым создавал лекарства исключительно из химических соединений, а не растительного или животного сырья, что стало значительным шагом в развитии фармакологии. Андреас Либавий (1540–1616) в 1597 году опубликовал первый в истории учебник химии «Алхимия», где подробно описал химическую посуду, аппаратуру и лабораторные процедуры, создав проект идеальной лаборатории. Он также получил «спирт сулемы» — тетрахлорид олова. Иоганн Рудольф Глаубер (1604–1668) и Отто Тахени (1620–1699) разработали методы получения неорганических веществ и предложили уточнения к ртутно-серной теории, включая рассмотрение кислот и щелочей. Ян Баптиста ван Гельмонт (1577–1664) поставил вопрос об истинных простых веществах и проводил количественные исследования, доказав, что металл может быть восстановлен в исходном виде после растворения. Алхимики Европы достигли значительных практических результатов: в ходе экспериментов алхимики открыли несколько химических элементов, ставших впоследствии частью периодической таблицы. Одним из них стал фосфор, который был впервые получен немецким алхимиком Хеннигом Брандом в 1669 году. Исходным материалом для эксперимента была человеческая моча. В течение двух недель Бранд вываривал около 4,5 тонны жидкости, стремясь к неизвестной цели, типичной для алхимических исследований того времени. После термической обработки образовалось смолянистое вещество, которое при дальнейшем нагреве с песком и углем выделяло светящийся пар, конденсировавшийся в белые капли. Это вещество Бранд назвал фосфором, что в переводе с латыни означает «светоносный». Получение фосфора не приблизило алхимиков к созданию философского камня, но позволило понять химические реакции органических и неорганических веществ. Позже Роберт Бойль повторил процесс получения фосфора и опубликовал его методику, что сделало этот элемент доступным для научного сообщества. В современном производстве фосфор получают из фосфатной руды. Несмотря на все достижения алхимии, современники относились к ее представителям с подозрением. Да и сами алхимики не доверяли друг другу и редко делились результатами экспериментов. Названия открытых веществ давали без системы, и одно и то же соединение могли открывать несколько исследователей независимо друг от друга. Отсутствие рецензирования и строгой проверки гипотез ограничивало научную достоверность полученных результатов. Тем не менее большинство алхимиков стремились понять окружающий мир и исследовали химические процессы систематически. Рациональные направления алхимии подготовили фундамент для формирования современной химии в XVII веке. Несмотря на ограниченность классической алхимии, ее вклад оказался значительным: накоплен опыт экспериментального исследования веществ, разработаны ртутно-серная и трехпринципная теории, сформированы основы эмпирического подхода.

Новый русский декаданс: как ностальгия и группа «Кино» сформировали новую эстетику?

Какой-нибудь остряк-интеллектуал мог бы перефразировать классика и изречь — с полным на то правом, — что все мы «вышли из “Кино”». Группе, зародившейся в Ленинграде в застойные-закисшие 1980-е, как выяснилось, был уготован постамент очередного культурного феномена. Ежедневно почти из каждого перехода и переулка до нас доносятся «Перемен», «Кукушка», «Группа крови». Год от года. Десятилетие от десятилетия. Это универсальный код и — как бы громко ни звучало подобное заявление — часть нашей идентичности. Сегодня особенную популярность набирает направление, с которым «Кино» прочно связано, — русреал. Русреал не только повлиял на моду и эстетику, но и породил философию. Так в чём же романтика панельных домов, спальных районов, разбитых экранов смартфонов и обшарпанных душ «последних героев»? Почему «уродство» занесли в перечень синонимов «красоты»? Что вдохновляет современных художников, изображающих тихие мрачные окраины и аутсайдеров в грязных кедах? Эстетика как зеркало истории Культура отражает мышление народа. Это известно с давних пор, но даже подобную аксиому можно интерпретировать двояко. С французских аристократов сняли головы не за трёхэтажные причёски и «оберегающие личное пространство» платья их жён и любовниц и не за то, что они тратили астрономические суммы на прихоти, похоть и развлечения. Свист гильотины последовал за многолетним манкированием желаниями и нуждами разъярившейся толпы. Внутренняя политика иссушила народ и обрекла низшие слои общества на голод. После Великой французской революции невиданная роскошь эпохи Людовика XV уйдёт в прошлое, наступит эра «мужского отказа». Кардинально изменится мода — меренгово-пастельные наряды, как у героев «Опасных связей», стали не только неактуальными, но и опасными: демонстрировать достаток значило навлечь на себя обвинения в монархизме, в контрреволюции. Культура находит воплощение во многих формах: ремёслах, изобразительном искусстве, поэзии, философии, литературе, архитектуре, — даже в том, как мы в итоге говорим и думаем. Отслеживание процесса метаморфозы нашего восприятия рождает эстетическую систему. У каждого десятилетия она будет напрямую зависеть от того, что тревожит, радует и мучает поколение; о чём оно мечтает, какой социальный катаклизм стремится осмыслить. Поэтому нельзя ожидать, что люди, читавшие Байрона, и люди, слушающие Басту, будут считать подлинно драгоценными и определяющими их жизнь одни и те же вещи. Мы ищем идеал и одновременно существуем в заданных условиях, выискивая оптимальный способ адаптации. Осознаём мы это или нет — не так уж важно в данном случае. Русреал и реализм Реалистическое направление в литературе и эстетика русреала имеют много общего. В первую очередь мы отмечаем некую радикальность в изображении неблагородных сторон жизни и общества. Достоевский описывал «жёлтый» Петербург в виде сгустка порока, животного страха и умалишённости, но именно этот взгляд на город, при всей его отталкивающей сути, до сих пор пленяет умы. Почему же так, откуда взялся этот парадокс? Красота немыслима без уродства. Получая представление об одном, мы глубже постигаем другое. В учебнике «Эстетика» В. Ю. Лебедева и А. М. Прилуцкого изложена градация от прекрасного до омерзительного. Но это лишь «растяжение одного цвета», лишь путешествие от одной крайности к другой. В русской классической литературе традиция реалистического направления получила новый импульс благодаря Гоголю, который сделал образ «маленького человека» более гротескным и, соответственно, более запоминающимся. Акакий Акакиевич Башмачкин напоминает нам безобидное и безропотное существо, чьё существование поддерживается за счёт наличия крошечных радостей и удовольствий. Нет ли в нас самих ДНК того самого Башмачкина? Ну конечно есть, и это отметил ещё Достоевский. И именно он стал наследником Гоголя и продолжил скитание по архипелагу души маленького человека. Впоследствии Фёдор Михайлович выработал собственный стиль — неповторимый и завораживающий. Писателей-реалистов, в отличие от романтиков, влекли люди не выдающиеся и не слишком примечательные. Русреал тоже сосредотачивается на обыденности и выискивает маленьких людей, но уже по-другому относится к самому понятию: маленьким человека делают не его цели и надежды, а его неспособность что-либо изменить. Русреал превозносит эту «маленькость». Почему-то мы с жадностью читаем о простых «ванях и петях», которые могли бы жить с нами на одной улице в провинциальном городке, из которого кто-то уехал, а они — остались. Остались, потому что для них мир застыл в безвременье. Их хриплые и бесстрастные голоса болью отдаются в нашем сердце. Мы понимаем их. Наследие 80-х и 90-х Писатель Джон Кёниг придумал новое слово «анемойя», означавшее тоску человека по временам, в которых он никогда не жил. Именно это происходит с нами сейчас, именно это происходило с нами всегда: мы околдованы эстетикой ушедшего, мы стремимся с головой окунуться в другую эпоху. Это нашло отражение в кинематографе, в моде и в музыке. Современные инди и пост-панк группы воссоздают стиль групп 80–90-х. Такой интерес обусловлен не одной только ностальгией. Мы чувствуем, что наша нынешняя жизнь имеет много точек соприкосновения с той, ушедшей. Нам необходимо ощущать связь десятилетий, чтобы однажды найти в себе силы трезво оценить наследие эпохи. «Если справились они, справимся и мы». Рано или поздно это выльется в полноценное осмысление всего, что происходит с нами прямо сейчас. Русреал — широкое понятие, не сводящееся к артам с соответствующей атмосферой, фотографиям старых многоэтажек и плейлистам с песнями «Перемотки» и «Мы». Кажется, что эта философия подобна декадансу на русский лад. Но это не так. Суть русреала не в эстетизации саморазрушения, а в том, чтобы увидеть значительное за неприглядным; глубокомысленное за молчаливым. И несмотря на то, что в ней нет красоты, она дала людям веру в то, что давно было известно великим: «Если не можешь изменить мир, измени отношение к нему».

В Европе семейные ссоры решали похищением женщин

В период с XVI по XVIII век в Европе сформировалась патриархальная система семейных отношений, в рамках которой организация браков для женщин служила важным инструментом для сохранения семьи, поддержания рода и укрепления сообщества. Однако, как и во многих других сферах жизни, окончательное решение оставалось за мужчинами. Когда возникали споры о браке, одним из самых распространённых решений становилось похищение женщины, о которой шла речь. Её помещали в определённое место и удерживали там в течение некоторого времени. Это могло быть как женское общежитие, так и резиденция уважаемой вдовы или даже благотворительный дом для бедных — выбор места зависел от социального статуса женщины. Похищение женщин — это лишь один из ярких примеров практик, которые семьи использовали для достижения своих целей в тот период. Эти цели могли включать обеспечение желаемого супружеского союза или укрепление отношений в кризисной ситуации. Похищения затрагивали как молодых незамужних девушек, так и замужних женщин. В первом случае родители или опекуны могли пойти на такой шаг, если кто-то настойчиво добивался руки их дочери против воли семьи или если сама девушка не соглашалась с решением старших. Во втором случае либо женщина, либо её муж могли согласиться на похищение, чтобы временно расстаться, восстановить отношения или начать бракоразводный процесс. В то время католический мир воспринимал развод как простое разделение супругов, и такое решение могло считаться приемлемым. Церковь играла ключевую роль в этом процессе. Она обладала монополией на брак, и семьи обращались за поддержкой и согласием к викарию своей епархии, чтобы законно осуществить похищение. Церковный суд также имел право выносить постановление о похищении, если бракоразводный процесс уже был начат. Эта практика применялась наряду с другими механизмами поддержки, такими как местные сети родственников и соседей, которые помогали жёнам, оказавшимся в опасных или насильственных супружеских кризисах. Культура похищения женщин представляла собой не что иное, как захват их тел, исключение из привычного уклада жизни и приведение его в соответствие с новыми правилами. Это было частью культурной логики, лежавшей в основе брака, и моделью того, какой должна быть женщина: домашней, скромной, не стремящейся к приключениям и не готовой к странствиям. Предполагалось, что женщины должны любить уединение и посвящать себя домашним обязанностям жены и матери. Эта модель была распространена среди большинства богословов, катехизаторов и гуманистов, особенно в период с позднего Средневековья до начала Нового времени. Её поддерживали такие известные авторы, как Хуан Луис Вивес и монах Луис де Леон, которые написали книги «Воспитание женщины-христианки» и «Идеальная жена» соответственно. Похищение женщины было частью древней практики, известной как raptio. Это латинское слово имеет общую этимологию с английским словом «rape», но изначально обозначало похищение женщины или женщин для вступления в брак или других целей. Несмотря на то что сейчас это считается преступлением, похищение когда-то было частью ритуалов, связанных с заключением брака. Община и церковь часто использовали эту практику, чтобы успокоить строгих родителей и дать молодой женщине возможность свободно решить, выходить ли ей замуж. Таким образом, молодую женщину временно изолировали от семейного давления, позволяя ей самой сделать выбор. Несмотря на криминализацию этой практики, она имела глубокие корни в ритуалах заключения брака. Нередко община и церковь использовали её для того, чтобы успокоить строгих родителей или дать молодой женщине возможность свободно решить, выходить замуж или нет. Таким образом, молодую женщину временно изолировали от давления семьи, предоставляя ей возможность сделать осознанный выбор. Напряженные отношения между феодальными родами создали в Средние века и в последующее время благоприятную почву для того, чтобы женское тело стало предметом соперничества и борьбы за власть между мужчинами. Параллельно с этим каноническое право понимало, что такие отклонения, как женская измена, заслуживают наказания в виде заключения в темницу для сокрытия женского тела. После того как стало возможным аннулирование брака, женщине даже рекомендовалось после отречения от мужа уйти в монастырь. Женские монастыри распространились, и во многих случаях они принимали отрекшихся женщин, которые исцеляли их души и, метафорически, их тела. Похищение также имело доктринальный и теологический смысл. Брак был единым телом, напоминанием о союзе между Христом и его Церковью, а женщина была лишь одной из его частей. Ее похищение не должно было иметь иного намерения, кроме как вернуть ей здоровье. Более того, замужние должны были вести себя определенным образом — скрывая женщину на время, похитители предотвращали любую угрозу, которую ее дурной пример мог бы представлять для общества. Похищение: репрессии или освобождение? Хотя похищение женщин в связи с браком считается инструментом репрессий, было доказано, что женщины также использовали его для освобождения. В случаях похищения замужних женщин, как правило, сами женщины обращались в суд. Для тех, кто жил с жестоким мужем, возможность уйти и оказаться в окружении людей, которых Церковь обязана защищать, была весьма приемлемой альтернативой. Когда в 1563 году на Трентском соборе Церковь подтвердила необходимость свободного согласия для действительности брака, многие замужние девушки обращались непосредственно к викарию своей епархии с просьбой о похищении. Таким образом они стремились дистанцироваться от давления родителей или родственников, публично демонстрируя важность наличия собственного пространства и времени для размышлений и принятия наиболее подходящего решения. В каком-то смысле они использовали похищение не только для протеста, но и для того, чтобы помочь изменить модель брака, которая, несмотря на католическую доктрину и нормы, контролировалась семейными интересами, и в которой голос женщины имел незначительный вес. По материалам статьи «Abducting women: early modern Europe’s solution to marital problems» The Conversation