Почему сейчас многие подсели на бедроттинг?

В последние годы среди молодых людей набирает популярность необычная форма отдыха, получившая название bedrotting или бедроттинг — в дословном переводе с английского «гниение в кровати». На первый взгляд это кажется бездельем и проявлением обычной лени, однако сторонники практики уверяют: такое «ничегонеделание» помогает справляться с тревожностью, снимать стресс и восстанавливать жизненные силы. Что такое «бедроттинг» и откуда он взялся Термин бедроттинг закрепился в англоязычном TikTok в 2024 году и быстро стал вирусным. Американские медиа отметили: миллионы молодых пользователей демонстрируют в соцсетях, как проводят часы в кровати, не стремясь к активному отдыху или продуктивности. Само понятие лексически перекликается с другим популярным словом — brain rot («гниение мозга»), которое обозначает чрезмерное потребление цифрового контента и признано словом 2024 года по версии Oxford Dictionaries. Однако раз личие между этими понятиями принципиальное. Если брейнрот предполагает бесконечный поток роликов и информационного мусора, то бедроттинг — это скорее пассивный отдых без обязательного погружения в онлайн. «Гниение в кровати» может включать перекусы, пролистывание книги или журнала, просмотр сериалов и фильмов или простое созерцательное ничегонеделание. Продолжительность таких «сеансов отдыха» варьируется от нескольких минут до целого дня — вплоть до того момента, пока человек не почувствует, что силы на работу или учебу вернулись. Главное условие — это не сон, а именно сознательное пребывание в покое. Сторонники подчеркивают: кровать становится инструментом временной изоляции от обязанностей — профессиональных, бытовых или даже социальных. Зумеры и культ «лежания» Поколение Z (зумеры) — одно из самых уязвимых с точки зрения тревожности и стресса. Международные опросы подтверждают: почти половина молодых людей 12–26 лет признают, что часто или постоянно испытывают тревожные состояния. Каждый пятый сталкивается с депрессивными проявлениями. Еще более тревожные данные публикует страховая компания Cigna: до 98% зумеров отмечают признаки выгорания, причем профессиональное истощение наступает уже в первый год после начала работы. В условиях такой психологической нагрузки молодежь ищет как профессиональные, так и «домашние» инструменты восстановления. В России спрос на услуги психотерапевтов достиг исторического максимума: по данным ВЦИОМ, именно зумеры составляют основную часть клиентов специалистов по психическому здоровью. Параллельно растет интерес к практикам самопомощи: от фитнеса и цифрового детокса до новых «трендов отдыха», где центральное место занимает бедроттинг. По словам психологов, «гниение в кровати» отражает не каприз и не отказ от активности, а способ сопротивления культуре постоянного «хастла». Молодые люди выросли в эпоху глобальных кризисов — пандемии, климатической тревожности, инфляции и давления соцсетей с их бесконечным сравнением себя с другими. В этих условиях бедроттинг становится своеобразным протестом: «Я не обязан быть продуктивным каждую минуту, чтобы иметь право на отдых». Эффективность «ничегонеделания»: работает ли постель как терапия? Клинические психологи считают, что феномен бедроттинга во многом схож с другими формами кратковременного ухода от реальности. Подобный отдых дает быстрый и краткосрочный эффект, мозг получает возможность отвлечься от мыслей о незавершенных делах, а человек испытывает облегчение и временное спокойствие. Однако эксперты подчеркивают: ценность бедроттинга проявляется только в умеренных дозах. Краткий отдых действительно позволяет сбросить напряжение, снизить уровень тревожности и восстановить силы. Более того, организм часто сам подает сигнал о необходимости «пассивной регуляции»: когда физическая активность невозможна, а привычные практики (спорт, медитация, прогулки) не помогают, нервная система ищет выход в полной остановке и изоляции. Темная сторона тренда: когда отдых превращается в ловушку Несмотря на привлекательность идеи, специалисты предупреждают: чрезмерное увлечение бедроттингом может обернуться проблемами. • Риски для здоровья: постоянное нахождение в кровати без сна сбивает биологические ритмы, может спровоцировать бессонницу или хронические боли в спине. • Психологические последствия: когда «лежание» становится единственным способом справляться с жизненными трудностями, это уже сигнал неблагополучия. В долгосрочной перспективе снижение активности лишь усугубляет усталость и ухудшает настроение. • Скрытая депрессия: по словам врачей, нежелание вставать с постели может быть не просто модой, а проявлением депрессивного состояния, требующего профессиональной помощи. Что делать вместо или вместе с бедроттингом Эксперты советуют разнообразить способы восстановления, сочетая пассивный отдых с другими мягкими практиками: • неспешная физическая активность: прогулки на свежем воздухе, йога, растяжка; • творчество без давления результата: рисование, письмо, игра на музыкальных инструментах; • энергетически поддерживающее общение: встречи с близкими в спокойной атмосфере, совместный просмотр фильмов; • осознанная релаксация: ванна, чтение, музыка. Все эти методы не исключают бедроттинг, но делают его частью более здоровой и разнообразной системы отдыха. Бедроттинг — это больше, чем просто лень. Для поколения Z он стал ответом на перегруженность и постоянные стрессы современного мира. Однако ключевой вопрос — мера: в малых дозах лежание в кровати может быть способом «первой психологической помощи», но в больших превращается в тревожный симптом. Настоящий баланс достигается там, где «ничегонеделание» соседствует с активными и осознанными практиками заботы о себе.

Может ли «кортизоловый коктейль» действительно снизить уровень стресса?

Если вы следите за новостями о питании в социальных сетях, то, возможно, видели, как инфлюенсеры перед сном пьют газированный напиток. Они утверждают, что этот напиток помогает им лучше спать, чувствовать себя спокойнее и просыпаться более отдохнувшими. Этот напиток, известный как «кортизоловый коктейль», обычно включает в себя порошок магния, кокосовую воду и цитрусовый сок. Некоторые добавляют розовую гималайскую соль или газированную воду для улучшения вкуса. Кортизол — это «гормон стресса», и, учитывая растущий уровень стресса, недосыпания и эмоционального выгорания, можно понять, почему этот напиток стал таким популярным. Этот завирусившийся моктейль получил высокую оценку как «ритуал расслабления», который обеспечивает естественную поддержку нервной системы. Некоторые его сторонники утверждают, что он помогает им справляться со стрессом и легче засыпать. Но действительно ли это средство так эффективно? И есть ли у этого метода какие-либо недостатки с точки зрения здоровья? Вот что говорят эксперты в области науки и диетологии. Помогает ли магний справиться со стрессом? Хотя не существует научных доказательств того, что «кортизоловый коктейль» эффективен для снятия стресса, отдельные ингредиенты могут обладать определенными преимуществами. Одним из таких ингредиентов является магний, который может быть полезен. Диетолог Бет Эдвардс отмечает, что магний является мощным источником нутриентов, участвующих в сотнях биохимических процессов в организме. «Когда мы сталкиваемся со стрессовыми ситуациями, наш организм быстро расходует запасы магния, а также выделяет его с мочой в большем количестве. Поэтому важно пополнять его запасы», — говорит она. Эми Пэрри-Джонс, другой диетолог, также говорит, что исследование, проведенное в 2020 году, показало, что магний может снижать уровень кортизола, особенно у тех, кто испытывает дефицит магния. «Повышенный уровень кортизола может привести к потере электролитов. Дефицит магния может вызвать целый ряд симптомов, связанных со стрессом», — объясняет доктор Пэрри-Джонс. Именно поэтому некоторым людям может быть полезно принимать добавки с магнием. «Кортизоловый коктейль» содержит витамин С и электролиты Компонент лимонного сока, входящий в состав этого коктейля, может повысить уровень важного витамина. «Апельсиновый и лимонный соки содержат витамин С, который, как мы знаем, является важным питательным веществом и антиоксидантом для всех систем организма, но особенно полезен для борьбы со стрессом и поддержания оптимальной функции надпочечников», — говорит доктор Эдвардс. Надпочечники расположены рядом с почками и отвечают за выработку гормонов стресса, таких как адреналин и кортизол. «Надпочечники быстро усваивают витамин С, поэтому так важно поддерживать его достаточный уровень», — объясняет доктор Эдвардс. Однако, несмотря на это, исследования в данной области остаются ограниченными. «В исследованиях, которые подтверждают пользу витамина С для лечения симптомов, связанных со стрессом, обычно используются высокие дозы аскорбиновой кислоты в виде добавок, а не натуральные источники», — отмечает доктор Пэрри-Джонс. Таким образом, небольшое количество витамина С, которое содержится в «кортизоловом коктейле», может не оказать значительного эффекта. Что же насчет добавления кокосовой воды? «Кокосовая вода богата электролитами, особенно калием, который может помочь восстановить электролитный баланс и, возможно, снизить уровень кортизола», — говорит доктор Пэрри-Джонс. Однако, по мнению обоих экспертов, этот эффект, скорее всего, будет незначительным. Есть ли какие-то недостатки у «кортизолового коктейля»? Этот коктейль может вызвать нежелательные последствия, такие как нарушение сна и повышение уровня сахара в крови. Как объясняет доктор Пэрри-Джонс, сахара, содержащиеся в апельсиновом соке, быстро всасываются в кровь из-за отсутствия клетчатки, которая обычно присутствует в цельных фруктах. Это может привести к резкому скачку уровня глюкозы в крови перед сном, что, в свою очередь, вызовет резкое повышение уровня инсулина в организме. Из-за этих колебаний уровня сахара в крови вы можете испытывать жар, беспокойство и трудности с засыпанием. Доктор Пэрри-Джонс отмечает, что плохой сон, в свою очередь, может повысить уровень кортизола на следующий день. Если вы все же хотите попробовать данный коктейль, доктор Эдвардс рекомендует употреблять его в начале дня во время еды, чтобы избежать скачка сахара в крови. У некоторых людей «кортизоловый коктейль» также может вызвать проблемы с пищеварением. По словам доктора Пэрри-Джонс, газированная вода, которая входит в состав этого рецепта, может вызвать проблемы с пищеварением, такие как вздутие живота, рефлюкс или газы. Это, в свою очередь, может привести к нарушениям сна. «Кортизоловый коктейль», скорее, безвредный тренд Этот напиток, скорее всего, не сможет значительно помочь в борьбе со стрессом. «Кортизоловый моктейль» может показаться забавным, но маловероятно, что он приведет к ощутимым результатам в снижении уровня кортизола или борьбе со стрессом в долгосрочной перспективе», — утверждает доктор Пэрри-Джонс. Доктор Эдвардс согласна с этим мнением. «Хотя этот напиток может способствовать оптимальной реакции на стресс, важно учитывать дозировку. В нем содержится небольшое количество ингредиентов и питательных веществ, что снижает его эффективность». Кроме того, редко можно избавиться от стресса, просто выпив один лишь безалкогольный коктейль. «Я бы посоветовала людям обратить внимание на свой образ жизни, питание, сон и физическую активность, а не зацикливаться на одном лишь напитке. Посмотрите на общую картину, а не ограничивайтесь только одним «быстрым решением», — рекомендует доктор Эдвардс. И если вы все же чувствуете себя лучше после его употребления, то, возможно, причина кроется в чем-то другом. «Когда кто-то начинает принимать этот коктейль, возможно, срабатывает эффект плацебо. Поначалу он может быть довольно сильным, но со временем проходит», — отмечает доктор Пэрри-Джонс. Это не значит, что все плохо. Однако эксперты подчеркивают, что значительное снижение стресса и баланс кортизола почти всегда достигаются благодаря более индивидуальным мерам, которые могут включать работу с медицинским работником. По материалам статьи «‘Cortisol Cocktail': Can the Viral Drink Actually Relieve Stress?» Healthline

Власть времени: почему мы постоянно жалуемся на его скорость?

«Неужели уже вечер?», «Куда пропала неделя?», «Год пролетел, как один миг!» — эти фразы стали саундтреком нашей жизни. Мы произносим их так часто, что они превратились в своеобразный ритуал, объединяющий всех — от студентов до пенсионеров. Но за этой привычной жалобой скрывается фундаментальный парадокс: время объективно течет с постоянной скоростью, но субъективно оно то растягивается, то сжимается, как гармошка. Почему же с годами время неумолимо ускоряется? И что на самом деле стоит за этой жалобой — простая констатация факта или отчаянный сигнал нашей души? Научные теории: почему мозг обманывает нас? Феномен ускорения времени имеет под собой серьезные научные основания. Современная психология и нейробиология предлагают несколько убедительных объяснений. 1. Когнитивная теория Роберта Орнштейна: время как сумма событий Согласно этой теории, наше восприятие временного отрезка напрямую зависит от количества и новизны информации, которую обработал наш мозг. В детстве и юности каждый день приносит новые открытия — первое слово, первый урок, первая влюбленность. Мозг усиленно работает, создавая нейронные связи для обработки этого опыта. Когда мы оглядываемся назад, у памяти есть множество «якорей» — тех самых ярких событий, за которые можно зацепиться, и поэтому пройденный путь кажется длинным. Во взрослой жизни, погруженной в рутину, мозгу не нужно создавать столько новых связей. Офисные будни, домашние хлопоты — дни становятся похожими друг на друга. При воспоминании о таком периоде взгляду не за что зацепиться, и оно «пролистывается» быстро. Следовательно, нам кажется, что и время пролетело стремительно. 2. Теория «погружения в рост» и состояние потока Эта теория объясняет, почему время «исчезает», когда мы заняты любимым делом. Погружаясь в значимую, развивающую деятельность — будь то творчество, спорт или решение сложной рабочей задачи, — мы входим в состояние «потока». В этом состоянии наше внимание полностью сосредоточено на процессе, мы теряем ощущение себя и времени. Часы, проведенные в потоке, пролетают мгновенно, но оставляют после себя чувство глубокого удовлетворения и ощущение «прожитого» времени. 3. Теория «тоски по росту» и ностальгия Иногда самые насыщенные и счастливые периоды жизни в воспоминаниях кажутся пролетевшими быстрее всего. Это происходит потому, что, оглядываясь на них, мы испытываем ностальгию. Яркое, эмоционально окрашенное прошлое выделяется на фоне серых будней и поэтому в памяти кажется коротким, но интенсивным всплеском — словно яркая вспышка в ночи. Феноменология восприятия: что еще искажает наше чувство времени? Наше внутреннее время — хрупкая система, на которую влияет множество факторов. • Возраст. Для 10-летнего ребенка год — это 10% его жизни, а для 50-летнего — лишь 2%. Процентное соотношение прожитого отрезка к общему «стажу» жизни заставляет каждый следующий год казаться меньше предыдущего. • Физиология. Наш внутренний хронометр зависит от метаболизма. Повышение температуры тела, прием стимуляторов (кофеина, амфетаминов) ускоряют субъективное течение времени. И наоборот, анестетики и седативные препараты его замедляют. • Модель внутренних часов. Согласно этой модели, в нашем мозге существует «пейсмейкер», генерирующий нервные импульсы. В состоянии стресса или повышенного возбуждения он работает быстрее, и за единицу времени накапливается больше «импульсов». При воспоминании мозг оценивает интервал по их количеству, и насыщенный событиями период кажется длиннее. Тревога как топливо: что скрывается за жалобой? Однако научные теории — лишь часть ответа. Наша навязчивая жалоба на скорость времени — это часто замаскированный крик о помощи нашей собственной души. За фразой «как быстро летит время!» могут стоять непроизнесенные вопросы, которые мы боимся задать себе в лоб: • «Туда ли я иду?» Когда мы заняты не своим делом, живем не своей жизнью, внутреннее чувство фальши искажает восприятие. Время «пролетает», потому что мы подсознательно хотим поскорее «пролистать» эту не удовлетворяющую главу. • «Что я вообще успел(а)?» Сравнивая свои достижения с ожиданиями, мы испытываем страх нереализованности. Время летит, а список «несделанного» растет. • «Я вообще живу?» Это самый экзистенциальный страх. Ощущение, что мы не живем, а существуем на автопилоте. Время, лишенное эмоциональной окраски, не оставляет следов в памяти и бесследно исчезает. Таким образом, жалуясь на время, мы на самом деле жалуемся на качество своей жизни. Что делать? Как вернуть себе время К счастью, мы не бессильны. Вернуть ощущение «длинной» и насыщенной жизни в наших силах. Боритесь с рутиной, создавайте «вехи» Осознанно вносите новизну. Поезжайте на работу другим маршрутом, начните учить язык, посетите незнакомый район. Каждое новое впечатление — это якорь для памяти, который не даст времени «уплыть» бесследно. Стремитесь к состоянию потока Найдите деятельность, которая заставляет вас забыть о времени. Это лучший способ прожить его, а не просмотреть, как быстро прокрученное кино. Практикуйте осознанность Выделите время, чтобы выключить автопилот. Наслаждайтесь вкусом еды, ощущением воды в душе, дыханием. Время, прожитое осознанно, «весит» в памяти больше. Спросите себя: «Чего я на самом деле боюсь?» Конкретизируйте тревогу. «Я боюсь, что не реализую свой потенциал?» или «Я мало времени провожу с близкими?». Со страхом, у которого есть имя, можно работать. Заключение Время не ускоряется. Это мы замедляемся, погружаясь в рутину. Это наше восприятие затуманивается, когда мы перестаем жить осознанно. Жалоба на скорость времени — это наш внутренний компас, который пытается указать на проблему. Возможно, вместо того чтобы в очередной раз сокрушаться о быстротечности жизни, стоит воспользоваться этим сигналом. Перестать спрашивать «Куда уходит время?» и начать задавать себе гораздо более важный вопрос: «Куда ухожу я? И туда ли я хочу на самом деле?» Ответив на него, мы можем обнаружить, что у нас в распоряжении — целая вечность. Автор: Андрей Кудрявцев

Советский быт, от которого тепло на душе

Утро советского человека начиналось с радиопередач, настойчиво вытряхивающих сон из еще не проснувшихся квартир. Смахнув остатки дремы, люди спешили к завтраку, а затем отправлялись на учебу или работу. Долгое эхо рабочего дня затихало лишь к шести вечера, когда людской поток устремлялся к автобусным остановкам и станциям метро. Кто-то уставший, но с чувством выполненного долга, заглядывал в гастроном, чтобы наполнить авоську продуктами к ужину, а кто-то спешил домой, в уютный плен родных стен. Чем же таким необычным был наполнен советский быт, что и по сей день он способен откликаться ощущением душевного тепла? Советский кинематограф Вечерами, на выходных или праздниках вся семья собиралась перед телевизором, чтобы посмотреть фильм или мультфильм. Зачастую звали еще друзей или соседей. «Москва слезам не верит», «Бриллиантовая рука» и «Ирония судьбы», «Ну, погоди!» и «Жил-был пес» навсегда остались в сердцах и вызывают ностальгию у многих из нас. И даже спустя много лет, несмотря на все современные новинки и технологии, советские фильмы и мультфильмы остаются популярными, потому что в них есть что-то очень настоящее и душевное. Чувства, юмор и житейские ситуации — все это по-прежнему вызывает отклик у зрителей разных поколений и делает фильмы по-настоящему близкими. В эти фильмы было заложено много ценностей: дружба, верность, любовь к семье. Актеры не просто играли — они проживали своих героев так ярко, что сцены казались жизненными, а реплики персонажей глубоко укоренились в нашем обиходе. И по сей день, если хочется посмотреть что-то для души, то выбор падает на советские фильмы. Ковер на стене, клеенка на столе, сервиз в серванте Ими скрывали поврежденные стены и обои, «утепляли» или «звукоизолировали» комнату, а дети любили рассматривать затейливые узоры, погружаясь в сон. Ковры. В советской квартире долгое время они были неотъемлемой частью интерьера, вызывая гордость и служа символом статуса. В основном их вешали на стены, закрепляя на деревянных дюбелях или балках, а самые красивые и тяжелые экземпляры, которые считались настоящими произведениями искусства, доставались через знакомых и ценились очень дорого. Несмотря на то, что в большинстве семей использовали дешевые машинные ковры, изготовленные вручную изделия из южных республик считались настоящей ценностью. Они украшали жилища на особых торжествах и передавались по наследству, являясь выгодной инвестицией. За состоянием ковров тщательно ухаживали — чистили снегом, выбивали и регулярно проветривали. Сегодня ковры хоть и потеряли свою актуальность в быту, остаются важным элементом культурного наследия и символом советской эпохи. И если коврами покрывали стены и полы, то на стол стелили клеенку. Клеенчатая скатерть появилась в Англии XVIII века как пропитанная льняная ткань. В СССР материал назвали «масляной тканью», позже превратившейся в клеенку с синтетическими пропитками, что делало ее крайне износостойкой и удобной: ее легко чистить и можно не стирать, что особенно ценно в эпоху дефицита стиральных машин. В 50-х годах, когда развивалась химическая промышленность, клеенка стала массовым аксессуаром во многих советских домах, а также в школах и больницах, благодаря своей дешевизне, функциональности и разнообразию расцветок. Эта ткань быстро стала незаменимой частью быта, заменяя дорогостоящие и сложные в уходе скатерти из натуральных тканей. Пятна на ней можно было протереть влажной тряпочкой и не бояться оставить следы от ножа. Если все же клеенка приходила в негодность, то не возникало проблем с покупкой новой из-за ее доступной стоимости. В советское время клеенка стала символом повседневной жизни, соединяя эстетичность с практичностью, что сделало ее одним из самых распространенных предметов в домах и общественных местах. В Советском Союзе в большинстве квартир был сервант или мебельная «стенка» — своего рода витрина, в которой обычно расставляли самые красивые предметы обихода. Там стоял чайный сервиз, импортная посуда, туристические сувениры, такие как открытки, ракушки и «питейники». Особенно ценились изделия из хрусталя, которые использовались по праздникам и показывали благосостояние семьи. Со временем серванты вышли из моды, их продавали или относили на мусорку, но в некоторых квартирах они сохраняются до сих пор, а коллекционеры сегодня ценят их очень высоко. За всей внешней символичностью советского быта, подчас скромного и аскетичного, главным сокровищем оставались люди и их нерушимые связи. Не в вещах, пусть даже знаковых, виделся истинный уют, а в живом, искреннем общении. Совместные вечера у экрана, задушевные посиделки на кухне, наполненные смехом и спорами, дружеские встречи, скрепленные годами — вот что создавало то самое ощущение тепла.

Недооценённые «Фантастические твари»

Прошло уже три года с тех пор, как завершилась трилогия «Фантастические твари» (2016–2022 гг). Подошла к финальной точке она как будто бы незаметно, без шума и без триумфа, что не идёт ни в какое сравнение с окончанием «Гарри Поттера». Был скандал, связанный с отстранением Джонни Деппа от роли центрального антагониста Гриндевальда; был кризис, завязанный на личности Джоан Роулинг, подвергшейся нападкам со стороны либеральной общественности. За исключением этого, трилогия ушла из информационного поля вскоре после «Тайн Дамблдора» и не вызвала того «фантастического» резонанса, о котором грезили создатели в период выхода успешной первой части и появления планов на франшизу. Теперь поклонники терпеливо ждут новый сериал по «Гарри Поттеру» (беспроигрышный вариант: минимум риска, знакомая вдоль и поперёк история), а об амбициозных и креативных «Фантастических тварях» все будто бы начали забывать. В настоящий момент, когда крупные киностудии и стриминговые платформы отдают предпочтение безопасным ремейкам и ребутам, достоинства трилогии о Ньюте Саламандере и его волшебных зверях кажутся более весомыми. Эта статья — любовное послание «Фантастическим тварям», вдохнувшим жизнь во вселенную Дж. К. Роулинг и показавшим, что Дэвид Йейтс всё-таки не обделён талантом режиссёра-визуализатора и режиссёра-сказочника. Идеальный кастинг Создавая уникальный героев, Джоан Роулинг также принимала участие в отборе актёров на роли. В этой истории персонажи — не дети и подростки, а взрослые люди с непростым опытом и «изрезанными морщинами» душами. Главного героя Ньюта Саламандера блистательно сыграл Эдди Редмэйн, который ко времени премьеры первой части уже был обладателем Оскара за роль Стивена Хокинга, — в общем, «крупная рыба», актёр из высшей лиги, причём весьма фактурный, умеющий перевоплощаться. Редмэйн наделил Ньюта Саламандера трогательным обаянием и чудаковатыми повадками, создал запоминающийся образ — один из тех, которые становятся культовыми. Именно эту восхитительную интерпретацию архетипа «героя-мечтателя» актёр пронёс через все части франшизы. Другой пример попадания точно в десятку в плане кастинга — Джуд Лоу в роли Альбуса Дамблдора: мудрый, но озорной; манипулятивный стратег, но неисправимый романтик. Джуд Лоу, один из красивейших британских актёров своего времени, умеет играть одними глазами, поэтому его молодая версия Альбуса Дамблдора получилась глубокой, неоднозначной, таинственной, но при этом располагающей к себе, ироничной и необычайно притягательной. С большой любовью были воплощены второстепенные герои: Якоб Ковальски в исполнении Дэна Фоглера (между прочим, Якоб — первый постоянный положительный герой-магл во вселенной — репрезентация!), сёстры Голдштейн, Тина и Куини, сыгранные Кэтрин Уотерстон и Элисон Судол. Даже герои с меньшим количеством экранного времени — Тесеус Саламандер (Каллум Тёрнер, действительно похожий на Эдди Редмэйна), Лита Лестрейндж (Зои Кравиц) — получили эмоциональные сцены, раскрывающие их характеры и прошлое. Декорации, антураж, костюмы Художником по костюмам в первой и второй части была Коллин Этвуд, обладательница премии Оскар и BAFTA, ответственная за наряды персонажей в фильмах «Чикаго», «Мемуары гейши», «Алиса в Стране чудес». Работа над «Фантастическими тварями» принесла Этвуд ещё одну золотую статуэтку. Для сравнения — фильмы о Гарри Поттере такой чести удостоены не были, хотя номинировались неоднократно. Огромный труд при создании стиля героев и колорита эпохи виден в каждом кадре. Хронология истории совпала с благодатным периодом — бурными джазовыми 20-ми. Вероятно, каждый художник-костюмер мечтает получить возможность воссоздать именно это десятилетие. Характерные силуэты, геометрические узоры, намеренная театральность образов волшебников. Мотивы ар-деко используются в узорах платьев, в декоре, в архитектуре. Просмотр фильма благодаря этим деталям приравнивается к эстетическому экстазу. География волшебного мира В «Гарри Поттере» события разворачивались исключительно в Великобритании, а представителей других стран и волшебных школ зрители могли наблюдать лишь мельком в «Кубке огня». «Фантастические твари» изначально были задуманы как мультикультурное волшебное путешествие. В первой части нас окунают в атмосферу США периода экономического подъема, и вместе с героями мы скитаемся по разным районам Нью-Йорка, видим величественные небоскрёбы, полулегальные ночные клубы, мрачные трущобы, метро, муниципальные учреждения. В Нью-Йорке жизнь бурлит и у немагов (новый диалектизм, пополнивший словарный запас поклонников вселенной), и у волшебников. Улицы Нью-Йорка двулики: тут и там таятся секреты. Сквозь ежедневную бытовую тривиальность проглядывает магическая изнанка, и эти контрасты просто завораживают. Стили ар-деко и ар-нуво органично сочетаются в интерьерах и архитектуре Магического Конгресса (МАКУСА). Во второй части герои оказываются во Франции. В третьей — в Германии. Магическое сообщество и фауна каждой страны уникальны. «Фантастические твари» не просто расширили географию волшебного мира — они сформировали их идентичность, культуру, обычаи, законы. Семейные саги, любовные конфликты, политические комментарии «Фантастические твари» стали возможностью для Дж. К. Роулинг проявить свой драматургический талант. Некоторые зрители сочли вторую часть франшизы слишком тяжеловесной из-за хитросплетений сюжета, касающихся семейных тайн, но не будем забывать, что всё это присутствовало ещё в «Гарри Поттере». Роулинг всегда тянуло к мрачным семейным сагам; истории Блэков и Мраксов заложили основы тех саг, которые разворачиваются в трилогии Йейтса. И несмотря на то, что не все задумки Роулинг были уместны в формате киносценария, некоторые сцены из «Фантастических тварей» по эффекту психологического ужаса ничем не уступают произведениям Достоевского или рассказам Чехова наподобие «Спать хочется», — не исключено, что именно из последнего Роулинг черпала вдохновение для одного сюжетного поворота. Детективные подоплёки наполняют повествование новыми смыслами и делают его более напряжённым. Романтические конфликты не сводятся лишь к проблеме взаимности или невзаимности чувств. Они выливаются в социальное высказывание о свободе и неисповедимых путях любви, о борьбе с предрассудками, о смелости, преодолении и моральном росте влюблённого человека. Все эти грани есть в отношениях Ньюта и Тины, Якоба и Куини. Кроме того, на примере персонажей раскрываются темы дружбы, родственных чувств, преданности. Фильмы также показывают тёмную сторону любви, переходящей в одержимость и ненависть: арка взаимоотношений Гриндевальда и Дамблдора пронзительна и полна противоречий, поскольку показывает, как эгоизм и властолюбие разрушают даже самую крепкую связь. Политический комментарий трилогии обёрнут в метафорическую оболочку. Дискриминация и стигматизация показаны на примере маглов, волшебников, маледиктусов, полукровок. Расизм, ксенофобия и популизм, будто флейта гамельнского крысолова, уводят толпу всё дальше и дальше — во мрак. «Фантастические твари» показывают, как герои сопротивляются самим себе, принимают тяжёлые решения, учатся прощать и нести ответственность за свои поступки, жертвуют дорогим ради спасения бесценного, страдают, ошибаются, но тянутся к свету, выбирая гуманизм и великодушие.

«Франкенштейн»: может ли собранное тело дышать, кровоточить и мыслить

Чудовище Франкенштейна вновь возвращается к жизни. В связи с выходом новой экранизации готического шедевра Мэри Шелли от Netflix, снятой Гильермо дель Торо, интересно взглянуть на историю о возвращении к жизни глазами анатома. Может ли собранное из частей тело дышать, кровоточить или мыслить? Когда Шелли написала «Франкенштейна» в 1818 году, анатомия была наукой на грани открытий и респектабельности. Публичные анатомические театры собирали толпы, похитители трупов поставляли медицинским школам нелегальные тела, а электричество сулило новые прорывы в понимании искры жизни. Роман Шелли идеально уловил этот момент. На творение Виктора Франкенштейна повлияли реальные научные дискуссии: эксперименты Луиджи Гальвани с подергивающимися под действием тока лягушачьими лапками и демонстрации Джованни Альдини, заставлявшие казненных преступников корчить лица от разрядов. Для аудитории начала XIX века жизнь действительно могла казаться делом анатомии и электричества. Первая проблема для любого современного Франкенштейна сугубо практическая: как собрать тело. В романе Шелли Виктор «собирал кости из склепов» и «нечестивой рукой вторгался в сокровенные тайны человеческого тела», отбирая фрагменты трупов «с заботой» об их пропорциях и прочности. С анатомической точки зрения, на этом этапе эксперимент обречен на провал. После извлечения из тела ткани быстро разрушаются: мышечные волокна теряют тонус, сосуды разрушаются, а клетки, лишенные кислорода, начинают отмирать в течение нескольких минут. Даже охлаждение не может сохранить ткани пригодными для трансплантации дольше, чем на несколько часов. Для присоединения конечностей или органов потребовался бы хирургический анастомоз — точное соединение артерий, вен и нервов с помощью швов тоньше человеческого волоса. Представление о том, что можно сшить целое тело «инструментами жизни» и восстановить кровообращение в стольких местах соединений, противоречит как физиологии, так и хирургической практике. Описание процесса сборки у Шелли расплывчато. По оценкам профессора анатомии Мишель Спир и доцента кафедры анатомических наук Бристольского университета Эллисон Фулфорд, только для соединения конечностей потребовалось бы более 200 хирургических соединений. Каждый фрагмент ткани должен был быть подобран так, чтобы избежать отторжения иммунной системой, а всю конструкцию необходимо было бы поддерживать в стерильности и обеспечивать кровоснабжением, чтобы предотвратить отмирание тканей. Иллюзия электричества Допустим, все части успешно встанут на свои места. Сможет ли электричество вернуть тело к жизни? Опыт Гальвани с лягушками ввел многих в заблуждение, заставив поверить в это. Однако электричество лишь стимулирует нервные мембраны, передавая импульсы клеткам. Это не более чем кратковременная имитация жизни, а не ее восстановление. По этому принципу работают дефибрилляторы: своевременный разряд способен «перезапустить» сердце, потому что сам орган жив, а его ткани по-прежнему способны проводить сигналы. Когда клетки умирают, их мембраны разрушаются, как и внутренняя химия организма. Никакой ток, какой бы сильный он ни был, не может восстановить это равновесие. Проблема мышления Даже если бы монстра удалось заставить двигаться, смог бы он мыслить? Мозг — самый «прожорливый» орган, требующий постоянного притока богатой кислородом крови и глюкозы для энергии. Жизненно важные функции мозга работают только при строго контролируемой температуре тела и зависят от циркуляции жидкостей — не только крови, но и спинномозговой жидкости (СМЖ), которая перекачивается под определенным давлением, доставляя кислород и выводя продукты жизнедеятельности. Мозговая ткань остается жизнеспособной всего шесть-восемь часов после извлечения из тела. Чтобы сохранить ее в течение этого времени, мозг необходимо охладить льдом или поместить в специальный раствор, богатый кислородом. В этот период клетки еще какое-то время способны функционировать — передавать сигналы и выделять химические вещества. Охлаждение мозга уже используется в медицине, например, после инсульта или у недоношенных детей, для его защиты и снижения повреждений. Теоретически охлаждение мозга донора перед трансплантацией может помочь продлить его жизнеспособность. Если удается пересаживать лица, сердца и почки, почему нельзя сделать это с мозгом? Сосуды быстро пересаженного мозга можно было бы соединить с новым телом, но перерезанный спинной мозг оставил бы тело парализованным, с потерей чувствительности и искусственной вентиляцией легких. При восстановленном кровообращении, пульсирующем потоке СМЖ и неповрежденном мозговом стволе пробуждение и ясность сознания могли бы быть возможны. Но без сенсорной информации могло бы такое существо обладать полным сознанием? Мозг хранит каждое воспоминание, мысль и действие, и получение донорского органа было бы губительным, так как он запрограммирован на чужую личность и наследие воспоминаний. Новые воспоминания смогли бы формироваться, но лишь те, что получены из тела, сильно ограниченного отсутствием движения и ощущений. Итальянский хирург Серджо Канаверо, известный своим неоднозначным заявлением, говорил, что пересадка человеческой головы может обеспечить «экстремальное омоложение». Но помимо этических проблем, это потребовало бы восстановления всех периферических нервов, а не просто соединения спинного мозга — задача, выходящая за рамки современных возможностей. Жизнеобеспечение, а не воскрешение На сегодняшний день медицина способна заменить, восстановить или поддерживать многие органы. Врачи занимаются трансплантацией, аппараты позволяют крови циркулировать, а легким вентилироваться. Но это акты поддержания жизни, а не сотворения. В отделениях интенсивной терапии граница между жизнью и смертью определяется не бьющимся сердцем, а активностью мозга. Когда она необратимо прекращается, даже самая сложная система поддержки может сохранить лишь видимость жизни. Не зря полное название романа звучит как «Франкенштейн, или Современный Прометей». Это история не только о научных амбициях, но и об ответственности. Неудача Франкенштейна заключается не в его анатомическом невежестве, а в моральной слепоте: он создает жизнь, не понимая сути человеческой природы. Спустя два столетия специалисты все еще борются с похожими вопросами. Достижения в области регенеративной медицины, создания нейронных органоидов и синтетической биологии раздвигают границы понимания жизни, но они же напоминают, что жизненную силу нельзя свести к одному лишь механизму. Анатомия показывает, как работает тело, но не объясняет, в чем ценность жизни. По материалам статьи «Frankenstein: could an assembled body ever breathe, bleed or think? Anatomists explain» The Conversation

«Девушки Гибсона» — эфемерный идеал «прекрасной эпохи»

На рубеже веков, в период расцвета Belle Époque, Америка была очарована новым образом — «девушками Гибсона». Созданные гением художника Чарльза Даны Гибсона, они стали не просто иллюстрациями, а настоящим культурным феноменом, воплотившим чаяния и надежды эпохи, ее взгляд на идеальную женщину. «Девушки Гибсона» подчеркнули волну эмансипации, охватившую общество, и задали ориентир для подражания, диктуя моду и определяя представления о красоте. Но, как и любой идеал, привязанный к своему времени, «девушки Гибсона» оказались хрупкими и уязвимыми перед лицом перемен, демонстрируя фундаментальную истину: у каждой эпохи — свой идеал. Гибсон, вопреки распространенному мнению, не сотворил этот образ из ничего. Он сам подчеркивал, что лишь обобщил черты, увиденные им в американских женщинах, в их стремлении к активности, независимости и самореализации. «Я видел ее на улицах. Я видел ее в театрах. Видел в церквях… Нация создала этот тип», — говорил художник, акцентируя, что его «девушка» — скорее верно и вовремя подставленное «зеркало», чем изобретение. Это признание делает образ Гибсона еще более значимым, подчеркивая, что он уловил и запечатлел дух времени, его растущее уважение к сильной, уверенной в себе женщине. «Девушка Гибсона» — антитеза викторианской хрупкости и пассивности. Она спортивна, образованна, обладает чувством юмора и не боится выражать свое мнение. Ее образ тиражировался в глянцевых журналах и на рекламных плакатах, становясь своеобразным вирусным трендом эпохи. Она диктовала моду на корсеты, подчеркивающие S-образный силуэт, и широкие плечи, намекающие на силу и энергию. Стать «девушкой Гибсона» означало соответствовать самым современным представлениям о красоте и успешности. Триумф идеала был скоротечным. История Эвелин Несбит, одной из самых известных моделей, воплощавших образ «девушки Гибсона», стала ярким примером уязвимости этого идеала. Ее трагическая вовлеченность в скандальное убийство нанесла серьезный удар по репутации «гибсоновского» стандарта, обнажив противоречия между внешним блеском и внутренней реальностью. Трагедия разразилась на крыше театра Мэдисон-Сквер-Гарден на представлении «Мамзель Шампань». Гарри Тоу, муж Эвелин Несбит, — человек, склонный к садизму и неконтролируемым вспышкам гнева, — выстрелил три раза с близкого расстояния в лицо Стэнфорда Уайта, бывшего любовника своей жены, отношения с которым у нее начались еще до совершеннолетия. Главной же причиной угасания «девушек Гибсона» стали глобальные социокультурные изменения, вызванные Первой мировой войной. Война кардинально изменила роль женщины в обществе, вынудив ее взять на себя «мужскую» работу и проявить невиданную до этого силу и независимость. Идеал красоты, скованный корсетами и светскими условностями, оказался неактуальным. На смену ему пришла «новая женщина» — более свободная, энергичная и независимая, одетая в более удобную одежду и стремящаяся к равенству во всех сферах жизни. «Девушки Гибсона», как культурный феномен, не только отразили надежды и устремления «прекрасной эпохи», но и наглядно продемонстрировали, как социальные потрясения и изменения в общественном сознании могут привести к закату даже самых популярных и влиятельных культурных идеалов. История этого образа — это напоминание о том, что идеал красоты – это не нечто вечное и неизменное, а продукт своего времени, обусловленный конкретным историческим контекстом и подверженный постоянной трансформации. Каждой эпохе — свой идеал, и «девушки Гибсона» были прекрасным воплощением очарования и противоречий своей.

Генетическая кухня: еда и ДНК

Наши гены играют ключевую роль в том, как наше тело перерабатывает пищу. Чтобы это понять, представим себе две древние популяции людей. Одна, живущая на открытых пространствах, питалась преимущественно мясом бизонов, богатым белком. Другая, обитавшая в северных лесах, существовала за счет кореньев и растений, содержащих большое количество клетчатки. В течение многих поколений благодаря естественному отбору у первой группы людей выживали и оставляли больше потомства те, кто обладал генами, обеспечивающими эффективное усвоение белка. Их организмы были лучше приспособлены к такой диете. Аналогично, во второй группе преимущество получали те, кто имел гены, способствующие эффективному перевариванию клетчатки, поскольку это было основой их питания. Таким образом, в наших генах заложена информация о том, как наш организм метаболизирует различные вещества. Эти генетические особенности, сформировавшиеся на протяжении тысячелетий под влиянием доступных пищевых ресурсов, определяют, как мы усваиваем пищу, и в итоге влияют на формирование кулинарных традиций и национальных кухонь разных народов. Гены, унаследованные от предков, адаптированных к определенным диетам, продолжают определять наше пищевое поведение и предпочтения даже в современном мире с его разнообразным питанием. Это не означает, что мы ограничены генетически предопределенной диетой, но наши гены влияют на то, как эффективно мы усваиваем различные типы пищи. Почему китайцы не пьют молоко? Ключевую роль сыграли исторические условия — ограниченные пастбища и традиционный рацион на основе риса, морепродуктов и растительной пищи сформировали соответственно низкую популярность молочных продуктов и их замену более привычными источниками питательных веществ. В результате у китайцев сформировался стереотип, что молоко не является необходимым компонентом питания, а белки, кальций и витамин D они получают из местных продуктов. Как следствие — непереносимость лактозы у 93% взрослого населения и практически полное равнодушие к молоку. Этот факт обусловлен тем, что у большинства китайцев отсутствует фермент лактаза, необходимый для переваривания молочного сахара. И если в детском возрасте переваривание молока не вызывает сложностей, то у взрослого населения способность к этому снижается, что делает употребление молочных продуктов затруднительным и зачастую вредным для пищеварения. Так что если вас беспокоит нарушение пищеварения после того, как вы выпили молока, может оказаться, что ваши предки были родом из южной Азии. Почему бобы противопоказаны каждому пятому итальянцу? Около 20% итальянцев и жителей других Средиземноморских стран страдают от дефицита фермента глюкозо-6-фосфатдегидрогеназы (Г6ФД), который играет важную роль в защите эритроцитов от разрушения. У людей с этим генетическим дефицитом потребление бобовых — таких как нут, соя, горох и фасоль — может вызвать опасный процесс гемолиза, при котором красные кровяные клетки разрушаются ускоренными темпами. В качестве триггера для этого процесса выступают оксиданты, содержащиеся в бобовых. Люди, страдающие дефицитом Г6ФД, должны строго избегать продуктов, вызывающих гемолиз, чтобы предотвратить развитие гемолитической анемии. Особенно опасна фасоль фава, которая часто преподносится как полезная диетическая закуска, однако у людей с дефицитом фермента она может вызвать тяжелые реакции. Дополнительно к бобовым, вызвать гемолиз также могут пажитник, незрелые персики, пищевые красители красного и оранжевого цвета и даже пыльца некоторых растений. Сбалансированное питание и отказ от перечисленных продуктов — ключевые меры для поддержания здоровья при дефиците Г6ФД. А какую еду не способен переварить русский желудок? Копальхем Национальное блюдо народов Севера. Представляет собой ферментированное мясо, которое у европейцев вызывает отвращение, считается гнилым или тухлым. Готовится оно путем длительной ферментации туши оленя в торфяных болотах без доступа кислорода, что делает мясо мягким и калорийным. Однако это крайне опасная еда, поскольку в ней содержится множество трупных токсинов, таких как нейрин, путресцин и кадаверин, которые вызывают серьезное отравление и могут привести к смерти. В отличие от европейцев, у северных народов есть особый фермент цитохром Р450, позволяющий безопасно расщеплять эти яды и использовать ферментированное мясо как источник быстрой энергии. Касу Марцу Этот сыр из Сардинии, мягко говоря, на любителя. Его ферментируют дольше обычного, а впоследствии заселяют личинок сырной мухи. Активность личинок, питающихся разлагающейся сырной массой, придает продукту особый резкий вкус и сильный запах. Употребляют этот деликатес, не удаляя личинки. Рекомендуется использовать защитные очки, так как личинки способны высоко (до 15 сантиметров!) прыгать и попасть в глаза. У коренных жителей Сардинии желудочный сок обладает повышенной кислотностью, что позволяет им без проблем переваривать настолько экзотическое блюдо. Однако пищеварительная система среднестатистического россиянина не адаптирована к такой пище. Навозник серый Близкий сородич шампиньона ценится как изысканное лакомство в европейских странах, и многие признают его превосходные вкусовые качества. Однако употребление этого гриба не стало популярным в русской кулинарной традиции. Причина кроется в том, что в России грибы часто выступают в роли закуски к алкоголю, а не как самостоятельное угощение. Употребление же навозника, содержащего несовместимое с алкоголем вещество — коприн, может привести к отравлению, чреватому летальным исходом.

Как шляпник и железнодорожный служащий положили начало исследованиям рака

В 1925 году один из самых престижных медицинских журналов в мире, The Lancet, опубликовал сенсационные выводы, настолько значимые, что редакторы посвятили им необычное вступление: «Два следующих текста знаменуют собой событие в истории медицины. Они содержат подробное описание длительного и интенсивного исследования происхождения злокачественных новообразований и, возможно, предлагают решение главной проблемы рака». В день, когда была запланирована публикация, слухи начали распространяться за пределы научного сообщества. «Толпа собралась на улице перед офисом The Lancet, — писал Питер Фишер для Popular Science. — Сначала это было просто скопление людей, как происходит сотни раз на дню без видимой причины в Нью-Йорке, Чикаго или Сан-Франциско. Но эта толпа росла с каждой минутой, пока не заполнила Стрэнд и не нарушила нормальное движение на улице». Эта толпа, пояснял Фишер, «была тихой и терпеливой, пульсирующей от глубокого волнения». Слух о том, что раковый «микроб» впервые был обнаружен под микроскопом, сотрясал Лондон. К 1920-м годам открытие новых микробов стало почти обыденным делом. В золотой век бактериологии ученые были заняты идентификацией микробов, ответственных за многие смертоносные болезни человечества. Холера, туберкулез, столбняк, пневмония — все они были связаны с конкретными «микробами». Открытие нового микроба, даже для такой страшной и малоизученной болезни, как рак, могло бы стать всего лишь очередной новостной статьей. Однако особенностью этого заявления были невероятные исследователи, стоявшие за открытием: уважаемый лондонский шляпник и бывший служащий железнодорожной станции — оба чужаки для официального медицинского сообщества. Загадочный дуэт Шляпник Джозеф Эдвин Барнард вел двойную жизнь в духе Джекила и Хайда, хотя и без готических элементов знаменитого произведения Роберта Льюиса Стивенсона. Днем Барнард изготавливал шляпы в респектабельной лондонской мастерской J. Barnard & Sons, основанной его отцом. А по ночам он спешил в свою личную лабораторию, одержимый целью обнаружить все более мелкие микробы. Мужчина экспериментировал с новыми методами микроскопии, включая ультрафиолетовое излучение и фотопластинки, разрабатывая собственные линзы и оборудование, чтобы раздвинуть границы возможностей обычной оптики. Путь бывшего железнодорожного служащего Уильяма Эварта Джая к медицине был столь же нестандартным и куда более загадочным. Это озадачило бы даже Шерлока Холмса. Железнодорожный служащий, родившийся в 1889 году под именем Уильям Эварт Буллок, сменил фамилию в 1919 году по неизвестной причине. Согласно одной из теорий, он хотел избежать путаницы с Уильямом Буллоком, выдающимся бактериологом из Лондонского госпиталя и почетным профессором Лондонского университета. Другая теория предполагает, что в знак поддержки мужчина взял фамилию своей жены, Эльзы Джай, обаятельной суфражистки, которая вернула свою девичью фамилию после борьбы за избирательные права женщин. Однако журнал Popular Science сообщал о существовании более таинственной истории, стоявшей за сменой фамилии: больной благотворитель Уильям Эварт Джай (который имел те же имя и среднее имя) якобы финансировал медицинское образование железнодорожного служащего и ранние исследования рака, и тот сменил фамилию в знак благодарности. Согласно еще одной версии, этим благодетелем был его тесть. Какой бы ни была правда, смена фамилии лишь усилила его загадочную репутацию в медицинском сообществе. Продвижение исследования рака Когда Джай и Барнард впервые встретились в Лондоне, их партнерство объединило два важных навыка, которые в то время были необходимы для прогресса в исследовании: познания Джая в экспериментальной биологии и теории микробов, приобретенное им за долгие часы в лаборатории, и исключительный опыт Барнарда в работе с микроскопами и методами визуализации. Вместе эта необычная пара взялась за разгадку тайн рака. Их сотрудничество опиралось на десятилетия прогресса, начавшегося в 1870-х годах, когда врач из Восточной Пруссии Роберт Кох разработал новаторские методы наблюдения за микробами под микроскопом. Разработки Коха, включавшие использование красителей для улучшения контраста образцов и микрофотографии для фиксации изображений микробов, привели к открытию возбудителей сибирской язвы и других патогенов. В то же время французский химик Луи Пастер на основе этих открытий создавал вакцины. К 1920-м годам наука и медицина руководствовались в целом простой идеей: найдешь микроб — найдешь лекарство. Именно поэтому открытие Джаем и Барнардом «частиц» было объявлено редакторами The Lancet «событием в истории медицины». Статья Барнарда содержала фотографии того, что им удалось зафиксировать под микроскопом. Мужчина писал, что некоторые клетки «имеют, по-видимому, утолщенную стенку, в то время как другие тонкие и плохо просматриваются». Барнард полагал, что эта разница в толщине возникает из-за репликации вируса внутри клеточных стенок. Подтвердив наличие вируса рака, научное сообщество надеялось и ожидало, что вакцина от рака вскоре появится на горизонте. Журналист Фишер писал в 1925 году: «Джай и его коллеги из Британского совета медицинских исследований сейчас заняты экспериментами по разработке противораковой вакцины, которая не позволит микробу закрепиться в организме». Хотя медицинское сообщество считало Барнарда любителем, его вклад был выдающимся. Комбинируя ультрафиолетовый свет со специальными точными линзами, он создавал достаточно чувствительные инструменты, чтобы уловить отдельные микроорганизмы. Для этого требовался особый ультрафиолетовый свет с очень короткой длиной волны, измеряемой миллиардными долями метра: чем меньше длина волны, тем меньший объект можно увидеть. Микроскоп Барнарда первым позволил добиться такого высочайшего разрешения. А кропотливые исследования Джая привели его к формулировке двухфакторной теории рака, которую он описал в The Lancet в 1925 году: «Вирус сам по себе неэффективен. Второй специфический фактор, полученный из экстрактов опухоли, разрушает клеточную защиту и позволяет вирусу инфицировать». Его теория предполагала, что рак возникает не только из-за бактерии, как туберкулез. Но он также не возникает исключительно из-за поврежденных клеток или внешних раздражителей (то, что сегодня называют канцерогенами). Вместо этого, как он предположил, рак возникает в результате взаимодействия клеток, поврежденных внешними факторами, и вируса. Эксперименты Джая показали, что он не может вызвать опухоль, используя только жидкость, содержащую вирус, или только экстракт опухолевой ткани. Но когда мужчина сочетал эти два фактора, у цыплят формировались опухоли. Влияние на современные исследования Двухфакторная теория Джая была не совсем верной, но она указала исследователям рака верное направление. Спустя столетие все еще нет решения центральной проблемы рака. Тем не менее, можно с уверенностью сказать, что предисловие к статье в The Lancet не было преувеличением. Как и предполагали редакторы, это открытие окажется одним из самых важных событий в истории медицины, заложив основу для современных исследований рака на молекулярном уровне. Сегодня известно, что рак — это не единичное заболевание, вызываемое определенным микробом в сочетании с поврежденными клетками или внешними раздражителями, а сложная группа заболеваний, в основе которой лежат генетические мутации, факторы окружающей среды и в некоторых случаях вирусы, такие как вирус папилломы человека или вирус Эпштейна — Барр. Вместо охоты за одним возбудителем современные исследователи рака направляют свои мощные линзы на внутренние механизмы клеток. Сегодня электронные микроскопы и сверхточная визуализация, используются для изучения внутренних клеточных структур и молекулярных путей, контролирующих рост и гибель клеток. Хотя оптимизм 1925 года сменился пониманием всей сложности проблемы, за все это время удалось достигнуть огромного прогресса в области профилактики, раннего выявления и лечения рака. Он все еще остается одной из основных причин смерти, но появились методы лечения, продлевающие жизнь, улучшающие прогнозы для пациентов и дающие реальную надежду на будущее. Открытие Джая и Барнарда не только «показало» раковый «микроб». Оно продемонстрировало, чего может достичь наука, оставаясь доступной для аутсайдеров и энтузиастов, стремящихся изменить мир к лучшему. По материалам статьи «How a hatter and railroad clerk kickstarted cancer research» Popular Science