«Эффект Даннинга-Крюгера»: почему некомпетентные люди думают, что они эксперты

Впервые его описали в 1999 году социальные психологи Дэвид Даннинг (Мичиганский университет) и Джастин Крюгер (Нью-Йоркский университет). Эффект «свидетельствует о том, что мы не очень хороши в точной оценке самих себя». «Мы часто переоцениваем свои способности, в результате чего широко распространенное "иллюзорное превосходство" заставляет "некомпетентных людей думать, что они потрясающие». Эффект сильно усиливается на нижнем конце шкалы; «те, кто обладает наименьшими способностями, чаще всего переоценивают свои навыки в наибольшей степени». Или, как говорится, некоторые люди настолько глупы, что они понятия не имеют о своей глупости. Объедините это с обратным эффектом — склонностью квалифицированных людей недооценивать себя — и у нас готовы предпосылки для эпидемиологического распространения несоответствия в наборе навыков и занимаемых должностей. Но если «синдром самозванца» может привести к трагическим личным результатам и лишить мир таланта, то худшее воздействие эффекта Даннинга-Крюгера негативно сказываются на нас всех. В то время как напыщенное самомнение играет свою роль, способствуя заблуждениям по поводу компетентности, Даннинг и Крюгер обнаружили, что большинство из нас подвержены этому эффекту в какой-то из областей нашей жизни просто потому, что у нас нет достаточных навыков, чтобы понять, насколько мы плохи в некоторых делах. Мы недостаточно хорошо знаем правила, чтобы с успехом и креативом их нарушать. Пока у нас не появится базовое понимание того, что представляет собой компетентность в конкретном деле, мы даже не сможем понять, что терпим неудачу. Высокомотивированные низкоквалифицированные люди — главная беда в любой отрасли. Недаром Альберт Эйнштейн говорил: «Подлинный кризис — это кризис некомпетентности». Но почему же люди не осознают своей некомпетентности и откуда берётся уверенность в собственной экспертности? Хотя Джастин Крюгер и Дэвид Даннинг выдвинули этот феномен в 1999 году, они отметили, что исторические предпосылки этого принципа прослеживаются в высказываниях Лао-Цзы, Конфуция, Сократа и других философов. «Настолько ли вы хороши в некоторых вещах, как думаете? Насколько вы мастер в управлении своими финансами? А как насчёт чтения эмоций других людей? Насколько вы здоровы по сравнению с вашими знакомыми? Уровень вашей грамматики выше среднего?» Понимание того, насколько мы компетентны и профессиональны по сравнению с другими людьми, не только повышает самооценку. Оно помогает нам понять, когда можно продвигаться вперёд, полагаясь на собственные решения и чутьё, а когда нужно искать советы на стороне. Однако психологические исследования показывают, что мы не так уж и хороши в точном оценивании себя. На самом деле мы часто переоцениваем собственные способности. У исследователей для этого явления есть специальное название: эффект Даннинга-Крюгера. Именно он объясняет, почему более 100 исследований показали, что люди демонстрируют иллюзорное превосходство. Мы считаем себя лучше других до такой степени, что нарушаем законы математики. Когда инженеров-программистов в двух компаниях попросили оценить свою производительность, 32% в одной компании и 42% в другой поместили себя в топ 5%. Согласно другому исследованию, 88% американских водителей считают свой уровень навыков вождения выше среднего. И это не единичные выводы. В среднем люди, как правило, оценивают себя лучше большинства в разных областях, начиная от здоровья, лидерских навыков, этики и прочее. Особенно интересно то, что те, кто обладает наименьшими способностями, чаще всего переоценивают свои навыки в наибольшей степени. Люди с заметными пробелами в логичных рассуждениях, грамматике, финансовой грамотности, математике, эмоциональном интеллекте, ведении медицинских лабораторных испытаний и шахматах — все, как правило, оценивают свою компетентность практически на уровне настоящих экспертов. Кто же наиболее подвержен подобным заблуждениям? К сожалению, все мы, потому что у всех есть очаги некомпетентности, которые мы не признаём. Но почему? В 1999 году, когда психологи Даннинг и Крюгер впервые описали этот феномен, они утверждали, что люди, не обладающие знаниями и навыками в конкретных областях, страдают двойным проклятием. Во-первых, они совершают ошибки и принимают плохие решения. А во-вторых, те же пробелы в знаниях мешают им улавливать свои ошибки. Другими словами, плохим работникам не хватает настоящей компетентности, необходимой для того, чтобы понять, насколько плохо они справляются. Например, когда исследователи изучали участников студенческого дебатного турнира, нижние 25% команд в предварительных раундах проигрывали почти четыре из каждых пяти состязаний. Но они думали, что выиграли почти в 60%. Без достаточного понимания правил дебатов студенты просто не могли понять, когда или как часто их аргументы рушились. Эффект Даннинга-Крюгера — это не вопрос эго, слепящего нас в наших недостатках. Люди обычно признают свои недочёты, как только становятся способными их обнаружить. В одном исследовании, студенты, которые сначала плохо справились с логической викториной, а затем прошли мини курс по логике, вполне с готовностью обозначили своё изначальное исполнение как ужасное. Возможно, поэтому люди с умеренным опытом или компетентностью часто меньше верят в свои силы. У них достаточно знаний, чтобы осознать, что есть много, чего они не знают. Между тем, эксперты, как правило, знают о том, насколько они осведомлены, но они часто совершают другую ошибку: они предполагают, что все остальные также хорошо осведомлены. В итоге люди, неважно высококвалифицированны они или некомпетентны, часто попадаются в ловушку неточного самовосприятия. При низкой квалификации они не могут увидеть собственные ошибки. А когда они исключительно компетентны, то не понимают, насколько необычны их умения. Итак, если эффект Даннинга-Крюгера незаметен для тех, кто его испытывает, что мы можем сделать, чтобы понять, насколько мы в действительности хороши в разных делах? Во-первых, спросить у других людей, и подумать над тем, что они скажут, даже если это неприятно. Во-вторых, — и это гораздо важнее — продолжать учиться. Чем более знающими мы становимся, тем меньше вероятность, что в нашей компетенции останутся дыры. Возможно, всё это сводится к старой пословице: «Когда спорите с дураком, сначала убедитесь, что он не делает то же самое».

Читали ли вы книгу, изданную и ставшую бестселлером в год вашего рождения?

Кто-то пьет виски своего года рождения, а кто-то больше любит читать... 1950 — «Лев, колдунья и волшебный шкаф», Клайв Стейплз Льюис 1951 — «Над пропастью во ржи», Джером Сэлинджер 1952 — «Старик и море», Эрнест Хемингуэй 1953 — «451 градус по Фаренгейту», Рэй Бредбери 1954 — «Властелин Колец», Джон Р.Р. Толкин 1955 — «Лолита», Владимир Набоков 1956 — «Падение», Альбер Камю 1957 — «Как Гринч Рождество украл», Доктор Сьюз 1958 — «Завтрак у Тиффани», Трумен Капоте 1959 — «Жестяной барабан», Гюнтер Грасс 1960 — «Убить пересмешника», Харпер Ли 1961 — «Чужак в стране чужой», Роберт Хайнлайн 1962 — «Излом времени», Мадлен Л’Энгл 1963 — «Под стеклянным колпаком», Сильвия Плат 1964 — «Чарли и шоколадная фабрика», Роальд Даль 1965 — «Ариэль», Сильвия Плат 1966 — «Цветы для Элджернона», Дэниэл Киз 1967 — «Сто лет одиночества», Габриэль Гарсия Маркес 1968 — «Мечтают ли андроиды об электроовцах?», Филип К. Дик 1969 — «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей», Курт Воннегут 1970 — «Чайка по имени Джонатан Ливингстон», Ричард Бах 1971 — «Страх и отвращение в Лас-Вегасе», Хантер С. Томпсон 1972 — «Обитатели холмов», Ричард Адамс 1973 — «Принцесса невеста», Уильям Голдман 1974 — «Шпион, выйди вон!», Джон Ле Карре 1975 — «Сёгун», Джеймс Клавелл 1976 — «Песни Перна», Энн Маккефри 1977 — «Сияние», Стивен Кинг 1978 — «Мир глазами Гарпа», Джон Ирвинг 1979 — «История, конца которой нет», Михаэль Энде 1980 — «Имя розы», Умберто Эко 1981 — «Дети полуночи», Салман Рушди 1982 — «Дом духов», Исабель Альенде 1983 — «Цвет волшебства», Терри Пратчетт 1984 — «Невыносимая легкость бытия», Милан Кундера 1985 — «Парфюмер», Патрик Зюскинд 1986 — «Оно», Стивен Кинг 1987 — «Хранители», Алан Мур 1988 — «Алхимик», Паоло Коэльо 1989 — «Клуб радости и удачи», Эми Тан 1990 — «Парк юрского периода», Майкл Кричтон 1991 — «Мир Софии», Юстейн Гордер 1992 — «Тайная история», Донна Тартт 1993 — «Девственницы-самоубийцы», Евгенидис Джеффри 1994 — «Хроники Заводной Птицы», Харуки Мураками 1995 — «Слепота», Жозе Сарамаго 1996 — «Игра престолов», Джордж Р.Р. Мартин 1997 — «Гарри Поттер и философский камень», Дж.К. Роулинг 1998 — «Часы», Майкл Каннингем 1999 — «Хорошо быть тихоней», Стивен Чбоски 2000 — «Жизнь Пи», Янн Мартел 2001 — «Тайная жизнь пчел», Сью Монк Кидд 2002 — «Милые кости», Элис Сиболд 2003 — «Жена путешественника во времени», Одри Ниффенеггер 2004 — «Облачный атлас», Дэвид Митчелл 2005 — «Книжный вор», Маркус Зусак

Бывают такие фотографии...

Бывают такие фотографии, на которых одно событие, запечатленное на них, пересекается с совсем другой историей, никак не связанной с сюжетом снимка. Пересекается, порой, самым неожиданным образом. Например, на этом, хорошо всем известном снимке драматического финиша марафона на IV летней Олимпиаде 1908 года в Лондоне, кроме героического марафонца Дорандо Пиетри есть еще один знаменитый человек. 24 июля 1908 г. от Виндзорского дворца до стадиона «Уайт Сити» стартовали 56 бегунов из шестнадцати стран, которые отправились на дистанцию олимпийского марафона. Среди них был мало кому известный кондитер из Италии по имени Дорандо Пиетри. Победу пророчили явному фавориту Чарльзу Хефферсону из ЮАР. Тот и правда лидировал почти всю дистанцию. Спустя 35 километров дистанции он обогнал основную группу аж на сорок минут. Однако, в тот день в Лондоне было очень жарко и лидер гонки не выдержал напряжения — упал без сил. Потом Хефферсон поднялся и попытался продолжить бег, но на 41-м километре его догнал итальянский кондитер, который резко прибавил в скорости, узнав, что южноафриканец не выдерживает напряжения гонки. Пьетри обошел фаворита, но это ему дорогого стоило — в ворота стадиона он вошел, шатаясь от усталости и плохо понимая, что с ним происходит. Он даже не понял сначала, в какую сторону ему бежать и только с помощью судей смог определить правильное направление движения. За семьдесят метров до финиша Пиетри упал, поднялся, вновь начал бежать. Ему оставалось всего пятнадцать метров до финишной черты, когда на стадион вбежал американец Джонни Хейс. Трибуны стадиона заревели, приветствуя американского атлета. Пиетри не выдержал такого шума и упал снова. Тут уже к нему подбежали два человека — судья и журналист, которые стали пытаться привести бегуна в чувство. Они поставили Пиетри на ноги и буквально довели его до финишной ленточки. Со стадиона Пиетри унесли на носилках. Это печально, но героический бегун не стал олимпийским чемпионом — судейская коллегия дисквалифицировала его за то, что он воспользовался посторонней помощью. Золотой кубок и звание чемпиона получил Джонни Хейс, прибежавший вторым. Однако, героем Олимпиады, вошедшим в историю спорта, стал не он, а маленький итальянский кондитер Дорандо Пиетри — за свое мужество, удивительное упорство и твердость в достижении цели. Британская королева Александра повелела изготовить для Пиетри точно такой же кубок победителя (только серебряный) и вручить его итальянцу. Благодаря прессе он стал всемирной знаменитостью — фотографии и киносъемка запечатлели его драматический «крестовый путь» к победе. Кстати, через несколько месяцев Пиетри выиграл у Хейса во время специально организованного забега в Мэдисон Сквер Гарден в Нью-Йорке. На знаменитой фотографии финиширующего Пиетри есть еще один известный человек. Тем журналистом, который стал помогать итальянцу вместе с судьей, был Артур Конан Дойль, автор известных произведений о сыщике Шерлоке Холмсе. Вот он, справа от Пиетри, в кепке. Он работал на Олимпиаде корреспондентом газеты «Таймс».

Позвольте себе иметь недостатки

Если вы себя не любите, то и вас не полюбят. Более того, вы никогда не будете счастливы. Любой конфликт души и разума негативно отражается на внешности и характере. Соответственно, и слой вашего мира приобретает все более мрачные оттенки. Прежде всего, нужно любить себя, а уж потом обращать внимание на достоинства других. Вам нужно понять и прочувствовать такой факт: маятники принуждают вас изменить себе - отвернуться от своей души и следовать правилу:"Они лучше тебя, поэтому делай как они, стань прохожим на них, сиди в матрице, будь винтиком." На самом деле, вы уникальны. Повернитесь к себе, примите себя как есть, позвольте себе быть собой, возьмите свое право быть первым. Тогда вам будет чем гордиться и за что себя уважать. Если человек зашел далеко в погоне за чужими стандартами, ему будет трудно вот так просто взять и полюбить себя. "Как я могу полюбить себя, если я себе не нравлюсь!" Это чистейший избыточный потенциал, рожденный завышенной внутренней и внешней важностью. Внешняя важность в том, что установленный кем-то эталон представляется мне верхом совершенства. Не слишком ли я высоко ценю чужие достоинства? Внутренняя важность в том, что я заставляю себя следовать чужим стандартам. А кто сказал, что я хуже их? Не слишком ли занижена моя самооценка? Чтобы полюбить себя, столкните с пьедестала внешнюю важность и перестаньте поклоняться идолам. Кто вам мешает создать свои собственные стандарты? Пусть лучше другие гоняются за вашими. Сбросьте свою внутреннюю важность и отпустите себя. Позвольте себе иметь недостатки, переключите фокус внимания на свои достоинства. Вадим Зеланд "Практический курс трансерфинга"

Необычное письмо Деду Морозу

Дедушка, здравствуй! Ты знаешь, я к тебе как на исповедь. Позволь рассказать тебе одну историю. Представь раннее зимнее утро: снег, ветром вздымаемый, кружится над землей, тусклый свет фонарей ласкает тротуары, на небе звезды светятся маленькими огоньками, звон колокольный разносится по городу. Одним словом – благодать. Выйдешь на улицу – свежо, жить хочется, улыбаться, радоваться. Думаешь: праздник скоро, год новый уже в двери уходящему году стучится, опять чистый лист ждет. Если сам захочешь, силы в себе найдешь, то и наполнится этот лист красками яркими, светом солнечным, удача как тень весь год рядом будет, бодрость духа и души чистота. Не захочешь – тогда и не ругайся, сам виноват. Черная клякса на лист прыгнет и потечет рекой черной, и будешь весь год купаться в этой мгле. Дедушка, а я знаю, как захотеть, знаю, как себя настроить на лад нужный. Все просто, как дважды два. Год уходящий, нужно достойно проводить: по-доброму. Да только проблема есть. Сдается мне, что за двенадцать месяцев усталость в людях накопилась, злоба их неведомая одолевает. Ты у себя на полюсе северном не видишь этого, а мне каждый день как через заросли терновые приходится пробираться. Вот смотри, вышел из дома, до первого светофора дойти не успел, а уже раза три автомобильный гудок услышал: один обгоняет, другой подрезает, третий пешехода не пропустил. Дальше идешь, дворник матом ругается, что опять тротуар чистить надо, люди на остановке стоят недовольные, что автобус ждать приходится. Все нервные, дерганные, в своих мыслях как в болоте погрязшие. Словно слепые все. Красота вокруг, гармония. Руку протяни – откроется тебе свет солнечный, весь как есть, на ладошку ангелом добрым прыгнет, на плечо вскарабкается, с тобой будет. А если каждый так сделает: к свету потянется, ближнему сердцем откроется? Разве сможет тогда человек пройти и в небо утреннее не посмотреть? Разве сможет морозным воздухом не насладиться? А время злиться отыщет в расписании своем? Дедушка, коль сами мы не в силах с собой общий язык найти, так ты нам помоги. Сделай так, чтобы хоть на пять минут, но отвлеклись мы от суеты этой, остановились, в глаза друг другу посмотрели. Весь год мы рядом были, ругались - мирились, мосты жгли – заново строили, не замечали друг друга, а вот теперь увидели. Все мы разные, каждый со своими причудами, да только если душа добрая, то и к ближнему с добром придешь. А если каждый так сделает, то и ниточка свяжется, клубок распутается, дорожка извилистая ровнее станет. Год новым не по названию будет, а по настроению. Денис Ларионов

Можно ли умереть от разбитого сердца на самом деле?

Когда кто-то теряет любимого человека или переживает страшную потерю, люди говорят, что его сердце разбито. Но мы привыкли считать, что это фигура речи, которой обычно описывают психическую боль, связанную с потерей близкого человека. Может ли разбитое сердце проявляться в физических симптомах? Оказывается, да. Более того, в редких случаях это может стать угрозой для жизни. В прошлом декабре Дебби Рейнольдс скончалась всего через несколько дней после того, как ее дочь, актриса Кэрри Фишер, внезапно умерла от сердечного приступа. По данным The New England Journal of Medicine, исследователи, возможно, нашли еще один случай в Техасе: исследование, опубликованное на этой неделе, описывает женщину с болью в сердце, которая могла быть вызвана потерей ее любимого домашнего животного. Это явление до конца не понято. Но потенциальные случаи возникают достаточно часто, чтобы у него появилось имя: синдром Такоцубо, или кардиомиопатия Такоцубо. С японского это переводится как «ловушка для осьминога». Название отражает путь развития проблемы. Классический сердечный приступ образует сгусток (обычно из бляшек) в кровяных сосудах человека. Он мешает кровотоку, который переносит жизненно важный кислород, в сердце. Но в случае синдрома Такоцубо мощный сердечный приступ возникает без какого-либо идентифицируемого сгустка. Симптомы Такоцубо имитируют обычный сердечный приступ. Пациент часто жалуется на одышку, у него опасно повышается кровяное давление и появляется боль в груди. Но вместо сгустка виноваты ослабленные сердечные мышцы. Клинические сообщения и исследования синдрома Такоцубо свидетельствуют, что это состояние почти всегда встречается у людей, которые испытали серьезную травму или чрезвычайное эмоциональное потрясение — потеряли любимого человека, особенно супруга или ребенка. Причина синдрома, вероятно, связана с гормональным ответом на чрезвычайный стресс, как следует из исследования, опубликованного в вышеупомянутом журнале в 2005 году. Когда кто-то подвергается особенно травматическому событию, организм часто выпускает поток гормонов стресса в кровоток. Гормоны стресса сами по себе могут вызвать ослабление мышц в сердце. Если посмотреть на сердце, оно будет как бы крепко сжато в нижней части, а верхняя слегка раздуется. Примерно так ведут себя осьминоги, попавшие в ловушку. Хотя синдром Такоцубо может поразить человека в любом возрасте, он редко бывает смертельным. В большинстве случаев человек восстанавливается в течение нескольких недель. Но в определенных ситуациях все может кончиться смертью. В прошлом году в The New York Times появился отчет, в котором было сказано, что поскольку синдром Такоцубо в основном затрагивает женщин — и обычно бывает смертельным у пожилых женщин — врачи полагают, что эстроген может играть защитную роль для кровеносных сосудов сердца. Поскольку уровни эстрогена снижаются с возрастом, пожилые женщины попадают в зону повышенного риска смерти. Поэтому да, в некоторых случаях «разбитое сердце» может быть не просто крылатым выражением. Это может быть физическим концом для человека.

Как стать неуверенным?

Многие люди спрашивают: «Подскажите, а как стать уверенным человеком?». Вопрос несколько обескураживает, потому что для уверенности — ничего особенного не нужно. Скорее, наоборот: для возвращения себе уверенности нужно перестать делать некоторые вещи (которые у многих вошли в привычку). Этих «дел неуверенности» столько, что можно даже составить специальную инструкцию по успешному достижению неуверенности, что я с радостью и сделал. Итак, если вы хотите обрести неуверенность — смело делайте следующее: Нужно обязательно постоянно думать о себе и только о себе. Разумеется, ведь вы — пуп Земли, и все мысли других людей — только о вас. Все окружающие только и заняты тем, что рассматривают вас ехидно и что-то там плохое думают, типа «Вот дурак (дура)!», или «Ха, посмотрите, как здесь все у него (нее) хреново!». Ни в коем случае не допускайте мысли о том, что у людей есть еще в жизни важные вещи, кроме вашей персоны. Нужно постоянно сравнивать себя с принятыми в местной песочнице (дворе, районе, городе, стране) эталонами красоты и успешности. Причем, желательно выбрать эталончик позабористее, чтобы он был максимально далек по всем параметрам от вас, и после этого можно будет вкусно пострадать по поводу найденных отличий и вернуться к пункту первому, справедливо полагая, что все только и делают, что подмечают вашу неэталонность. Нужно скривить и согнуть свое тело как можно сильнее, чтобы уже издалека у прохожих при виде вашего силуэта вышибало слезу и чтобы им внутренне захотелось дать вам милостыню (на пластическую операцию по расслаблению лица, на специальные устройства для исправления осанки, на абонемент в фитнесс-центр, на гидравлические вспомогательные устройства для более высокого и легкого подъема ног и других неподъемных и неразгибаемых частей тела). Нужно запретить себе совершать ошибки и постоянно стремиться к непогрешимости и святости. А если ошибетесь (не дай Бог!), то нужно громко вскрикнуть, скорчить гримасу стыда и отчаяния, несколько раз перед всеми извиниться и долго потом путаться в словах и мыслях, изо всех сил казня себя в душе и стараясь не совершить подобного впредь. Нужно обязательно хотеть всем понравиться (ключевое слово — «всем»). И если вдруг кто-то посмотрит на вас косо или с неодобрением (ай-яй-яй!) — нужно сразу напрячься, вспомнить все свои неудачи и погрешности, после чего — прикинуться извиняющейся «тряпочкой» и долго-долго, глядя виновато в глаза «оценщику», вымаливать у него снисхождение, надеясь на милость и изменение настроения в вашу пользу. А еще хороший вариант: не извиняться и не клянчить, а просто уйти в укромное место, и, заперевшись на недельку-другую, как следует пострадать, смакуя свое несовершенство и сожалея о неидеальности этого мира. Нужно обязательно считать, что уверенность — это что-то фантастическое и недоступное простым смертным, и с благоговением смотреть на тех, кто вдруг (вы только представьте себе!) не напрягается в сложной ситуации, кто не особо зависит от оценок окружающих (во дает!) и кому просто приятно общаться с разными людьми, занимаясь не собой и своей «уникальной личностью», а теми, кто рядом и кто нуждается в его тепле и поддержке (Мать Тереза, блин). Вот основные пункты. Данная инструкция постоянно дорабатывается, потому что фантазия человека — безгранична. Денис Швецов

Отутюженное небо

Ночь выдалась на удивление длинной. Кажется, она началась еще поздним вечером. Кто-то плавно убавил яркость неба, приволок из-за горизонта горы облаков, напустил туман. Позже, погасли столбы освещения, витрины магазинов уснули одинокими огоньками, и даже фары автомобилей растворились в мокром асфальте дорог. Город, продолжал проникать в дома ненавязчивым шумом, похожим на шорохи в лесу, когда маленькие лесные жители своими лапками тревожат пожелтевшую листву. Все было как-то неожиданно спокойно. Даже силуэты людей в окнах квартир двигались медленно, сонно. Усталый день и такая же усталая ночь. И все под каким-то невидимым запретом, словно земной шар закрыли в сундуке, что даже воздух сделался сжатым, тяжелым и густым. Определенно не получалось сделать глубокий вдох. Я не присутствовал при всем этом, но если бы мне кто-то попытался передать атмосферу города, то, во-первых, я бы точно почувствовал нехватку воздуха — настолько был перегружен тот вечер, а, во-вторых, я бы точно подумал о крышах домов. Неужели они тоже могут чувствовать давление мира? Уж кто, если не они, должны быть самыми свободными: всегда выше остальных и видят только небо? Это ли не есть свобода? Та открытость и независимость, когда перед тобой нет никаких преград, когда впереди бескрайние пространства вселенной, неизведанные миры, неизмеримые дали. Назовите мне хоть одну причину, по которой крыши домов не могут хранить эти знания, не могут наслаждаться этим. Скажите, они не живые? Скажите, я сошел с ума? Позвольте не согласиться. Разве я не прав в том, какой вид скрывается в глубине небес? Мне кажется, что это вы сошли с ума, если, изо дня в день проживая время, вы не задумывались об этом, если не нашли секунды поднять голову и посмотреть в бесконечность… Город продолжал томиться в ящике ожиданий, жители готовились ко сну, ночь набирала силу, а вместе с ней насыщалось небо тьмой. Нет, это не та тьма, что скрыта в глубинах, не та тьма, что прячется в болотах, не та, что портит людей. Это была верхняя тьма, тьма неизвестности. Она оставалась незамеченной каждую ночь. Она была брошенной, забытой, ненужной, но свободной. Каждый из нас — и я, и ты — постоянно вскружен вихрем суеты, постоянно в делах и мыслях. Нам нет дела до тьмы, как нет дела и до света. Наш день давно превратился в год, а год удлиняется в век. Мы засыпаем и просыпаемся в вечном круге событий. Мы словно закрыты в стальной шар, который катится по бесконечному склону однообразия. И чем сильнее мы пытаемся слиться с толпой, тем длиннее склон и тем меньше на этом склоне неровностей, которые могут нас взбодрить, подкинуть, могут позволить нам взглянуть на небо, на его силу, на его бесконечность. Насладиться его величием, вспомнить, что всегда рядом с тобой есть радость природы, открытая и доступная. Это райский сад на земле. И пусть ты давно копаешься в грязи, но это не значит, что вокруг тебя помойка, не значит, что нет возможности смыть грязь. Ты просто забыл о том, что все плохое падает к ногам, а вверху чистая свобода. И не нужно быть ученым, чтобы понять это. Нужно открыть сердце свое навстречу ветру, навстречу солнцу. Поднять глаза свои и увидеть свет. И жизнь тогда другой станет. И ты поверишь в то, что крыши домов действительно свободны. И в летний день они согреты лучами солнца, а в зимний холод их согревает кристально чистый белый снег. И нет никакой грязи, нет мусора, нет глубинной тьмы. Ночь выдалась на удивление длинной. Кажется, она началась еще поздним вечером. Кто-то плавно убавил яркость неба, приволок из-за горизонта горы облаков, напустил туман. Позже погасли столбы освещения, витрины магазинов уснули одинокими огоньками, и даже фары автомобилей растворились в мокром асфальте дорог. Звезды блестели особенно ярко, месяц болтался одиноким солнцем. Отутюженное небо. Город привычно уснул. Денис Ларионов

11 точных наблюдений Станислава Лема

Станислав Лем— польский философ, футуролог и писатель. Его книги переведены на 41 язык и продано их более 30 миллионов экземпляров. Автор фундаментального философского труда «Сумма технологии», в котором он предсказал создание виртуальной реальности и искусственного интеллекта, был к тому же едким сатириком и блестящим афористом. Вот несколько цитат. Может быть, дураков не становится больше, но они становятся всё активнее. Политик не должен быть слишком умен. Очень умный политик видит, что большая часть стоящих перед ним задач совершенно неразрешима. Что касается современных технологий, то они, безусловно, угрожают человечеству, но проклинать их не следует, ибо без них будет ещё хуже. Цивилизацию создают идиоты, а остальные расхлебывают кашу. Когда я писал, я никогда ни о каких читателях не думал. Не думал я о них, когда вот уже тридцать лет назад писал свои первые романы, впрочем, скверные. Правда не зависит от вашей воли. Массовая культура — обезболивающее средство, анальгетик, а не наркотик. Не существует малого зла. Этику не измеришь арифметикой. Если что-либо, от атома до метеоритов, пригодно к использованию в качестве оружия, то оно будет таким образом использовано. Если ад существует, то он наверняка компьютеризирован. Познание необратимо, и нет возврата в сумрак блаженного неведения.