Искусство
 9.3K
 3 мин.

Связь трех романов, о которой вы наверняка не знали

Многие из нас часто даже не догадываются о том, что великие произведения разных авторов могут быть похожи не случайно. Это известно только самим писателям или людям около писательского круга, а простым читателям, особенно через призму лет и веков, эта связь становится совершенно неясной и незаметной. В школе, как правило, опускают деталь, что роман Ивана Тургенева «Отцы и дети», роман Федора Достоевского «Преступление и наказание» и роман «Что делать?» Николая Чернышевского связаны между собой. Тургенев в «Отцах и детях» выносит главной идеей трагедию Базарова, который называет себя нигилистом и входит в категорию «лишних и новых людей». Нигилист всегда рационален, он скептик и не признает чужих авторитетов. И если тургеневский Базаров под конец романа отходит от своего нигилизма и его судьба заканчивается трагически, то Чернышевский раскрывает ситуацию с другой стороны. «Что делать?» Чернышевского вбирает в себя идею Тургенева с «новыми людьми» — это люди рационального мышления. Чернышевский абсолютизирует идею «нового человека», делает акценты на феминизме (женщина может иметь собственное дело вне зависимости от мужчины), о чем не могли помыслить люди в середине XIX века. Чернышевский подвергает сомнению мысль, что брак без любви нужно сохранить любой ценой, а также пропагандирует социалистическою теорию — идею классовости. Герои Чернышевского прогрессивны, они «особенные» люди, выбивающиеся из общества, при этом желающие это общество сплотить. После выхода романа Чернышевского в 1864 году писателя обвиняли в пропаганде разврата, антиэстетизме и лжи. Именно такая бурная реакция общественности и литературных кругов, литераторов и критиков заставила Федора Достоевского издать свой роман-ответ на произведение Николая Чернышевского. Достоевский публикует свое «Преступление и наказание» спустя три года после выхода романа Чернышевского. Роман Достоевского становится толчком полемики двух различных идей, так как «Преступление и наказание» — это противоречивый ответ на «Что делать?». Достоевский показывает другой исход такой жизни, какую изображает в своем романе Чернышевский. «Преступление и наказание» — обратная сторона медали «Что делать?». Федор Михайлович показывает, что бы было по-настоящему, если бы герои Чернышевского существовали в реальности, и к чему привели бы их рационализм и социализм. В этом и заключается радикальная нигилистическая теория Раскольникова: люди делятся на тех, кто является «тварями дрожащими» и тех, кто «право имеет». Герои Чернышевского живут во вседозволенности, Достоевский в своем романе показывает, к чему эта вседозволенность приводит — к нарушению заповедей, к убийству человека человеком. Достоевский не отходит от своей главной темы в творчестве — тема низших слоев общества, при этом вплетает в «Преступление и наказание» совершенно новое видение проблемы, ранее отраженной в романах Тургенева и Чернышевского. Литература часто производит цепочку идей. «Новые люди» взяли свое начало с тургеневских «Отцов и детей», развились в романе Чернышевского «Что делать?», а также продолжили свою мысль в романе Достоевского «Преступление и наказание».

Читайте также

 33K
Психология

Возвращение в себя. Часть вторая

В первой части мы «обнаружили», что у нас есть тело с его пятью чувствами и поговорили о том, что повторное «обретение» себя невозможно без внимания к собственному телу и его физическим проявлениям. Нам просто необходима осознанность во время того, как мы дышим, едим, слышим звуки, прикасаемся к чему-то, смотрим на то, что нас окружает и на самих себя. Суть в том, что эти, казалось бы, рефлекторные вещи мы воспринимаем как должное, и, на самом деле, очень ценно испытывать благодарность за это. Но искренняя благодарность не может быть по отношению к тому, что мы не замечаем. Отсюда и необходимость внимания и осознанности. Теперь перейдём от нашей оболочки, тела к тому, что мы называем внутренним миром. И если тело я сравнивала с домом, в котором мы живём, то нашу жизнь и внутренний мир я хочу сравнить с художественным произведением. Герои Те социальные роли, которые мы выполняем, те ярлыки, которые мы на себя вешаем, чтобы было проще обозначить свой статус, очень сильно напоминают героев литературного произведения. Они конфликтуют с внешним миром, строят свои планы, радуются или расстраиваются, и самое интересное — они ссорятся между собой. Для литературного произведения главным является наличие конфликта. И, как правило, разные стороны нашей личности с избытком предоставляют нам всяческие столкновения внутри, казалось бы, одного мира — одного человека. Хорошая новость в том, что все эти звучащие голоса, как и герои книг, ищут свою правду и даже истину, тем самым проходя путь становления и роста. И это прекрасно. Если вы чувствуете, что внутри вас буря и страдания, значит, вы как раз находитесь в стадии своего нового этапа развития, значит, вам стали малы предыдущие рамки и нужен более широкий или просто иной путь. Поэтому прежде всего нужно принять то, что ваш кризис — это путь к адаптации во времена перемен, возможность стать сильнее и добиться гораздо большего нежели прежде. Сюжет Теперь обратимся к сюжету. Конечно, я не первый человек, который сравнивает течение жизни с сюжетом. Более того, суть сюжета и есть заимствование из жизни. В разные эпохи люди «отдавали» право ответственности за свою жизнь Богу, царю, провидению и так далее. С начала двадцатого века всё это «обрушилось» на плечи самих людей. На букеровской конференции 2017 года во время обсуждения новой литературы было сказано, что авторы перешли от идеологии к психологии, и на примере одного из обсуждаемых романов рассматривалось, как героиня выстраивает путь к себе, затем путь к людям. Мне хочется поделиться этим как рецептом для построения сюжета своей жизни, а также заявить о необходимости здоровой ответственности за свой выбор. Идея Наблюдая за тем, как складываются судьбы различных людей, всё больше кажется, что через всю жизнь отдельно взятого человека красной нитью проходит какая-то одна главная идея — то, что для него наиболее важно, что находится на самой вершине его приоритетов. Для кого-то это семья, для кого-то познание, любовь, карьера… И если это и меняется с течением жизни, то в определённый период обязательно высвечивается что-то одно, вокруг чего и будут строиться все действия главного героя. Что мы можем извлечь из этого? Когда вы станете возвращаться к себе, вам нужно поставить на верхнюю строку не только себя, но и то, что для вас наиболее важно сейчас. Глобально, осознанно и со всей ответственностью. Композиция Это мой любимый пункт. Жизнь состоит из множества этапов. Какие-то так или иначе идут по прямой линии, но многие можно менять местами, проживать заново, что бы ни говорили про «в одну воду дважды не войдёшь». По разным современным теориям человек вынужден возвращаться в эту самую «воду», чтобы усвоить урок, принять что-то, понять, и только тогда выйти в новый мир, где будут новые законы. «Старая» личность поступает по-старому. Именно поэтому так важно возвращаться в стадию студента, ученика, признавать своё некоторое невежество и учиться, развиваться, ломать свои устои. Всё в мире подвергается сомнению, что и приводит к новым мыслям, идеям, течениям, развитию науки. Я не говорю о каких-то революциях в собственном сознании, после которых вам покажется, что вся жизнь была до этого никчёмной. Нельзя обесценивать свой опыт и свой путь. Скорее, композиция жизни похожа на то, как будто вы нанизываете на несколько нитей бусины разного размера. Какие-то встречаются единожды, какие-то повторяются. Вы берёте то, что вам подворачивается и выстраиваете их. В какой-то момент вам хочется убрать что-то или поменять местами, и только гораздо позже вы видите, что рисунок так или иначе выстраивается — совершенно не похожий на чужой. Он именно ваш. Критика Жизнь человека, его мысли и поступки постоянно подвергаются критике. С одной стороны, автор литературного произведения уже не может внести поправки в изданную книгу, и в этом сложность. Но в этом и огромное преимущество. Так или иначе герои уже проживают свою жизнь, точка уже где-то поставлена, если это не серия книг. Книгу могут хвалить, могут ругать, но она живёт так, как ей вздумается, у неё свой читатель и своя судьба. Со своей жизнью и своим внутренним миром человеку нужно идти до самой смерти, как ни странно. И вот здесь постоянное вмешательство критики и чужого мнения существенно может отразиться на всех составляющих вышеупомянутых вещей. Что с этим нужно делать? Основное правило для «авторов» собственной жизни — никогда не расстраиваться из-за мнений и поступков других людей, когда это направлено на вашу жизнь и ваш внутренний мир. Сколько раз критики находили в произведениях скрытые смыслы и подтексты, которые автор сам не собирался вводить. Столько же раз происходило так, что то, что действительно имело вес, было просто не замечено оценками ввиду субъективности оценивающего. Конструктивная критика — это больше, чем просто «гав — и в будку». Это готовность помочь и поддержать человека на том пути, который он изберёт с помощью критикующего. Ваши поступки могут влиять, например, на жизнь ваших родителей. И если вам нужна их помощь впоследствии, то, конечно, логично пользоваться их советами в той мере, чтобы иметь возможность сохранить отношения. Но даже это не должно покушаться на «идею» — то, что для вас истинно важно. Критика, которая задевает ваши чувства своей формой, причём, со стороны людей, которые просто хотят дать совет, о котором их не просили, не заслуживает внимания. Даже если вам покажется, что этот человек прав, вам нужно ещё не раз подумать насчёт этой правоты. В расстроенных чувствах, когда вы утратили гармонию с собой, вы можете бичевать себя и воспринимать любую критику как возможность причинить себе ещё больше боли. В каком-то смысле можно дойти до абсурдного дна своей печали и оттуда уже начать подъём, но не каждый может выстоять, так стоит ли просевать себя через сито «сильные всегда поднимаются». Поберегите свой внутренний мир от судей. Новая книга Джо Диспенза предложил поистине дельный совет, которым многие пользуются, не зная, что суть его и стала их спасением. Нужно решить и начать жить так, как если бы все страсти уже улеглись, интерес к жизни снова блестел в ваших глазах, ваше окружение уже уверено, что у вас снова всё в порядке и даже лучше. Если после предыдущей части этой статьи, посвящённой телу, вам удастся отчистить себя и снова засиять, как солнцу в детской сказке после трёх дней за тучей, то вы будете снова излучать радость, тепло и уверенность. Конечно, где-то вам придётся переигрывать, где-то утрировать, так как и улыбка сначала будет не та, что прежде, и осанка. Но раз за разом ваши глаза будут наблюдать в отражении перемены, которые вас вдохновят на новые шаги. Возможно, вам покажется, что продолжение вашей жизни больше похоже на переиздание в новой обложке, а не на новую книгу. Да, и автор, и главный герой тот же. Но не всё так просто. Вспомните какую-нибудь книгу, в которой герой скомпрометировал себя, или попал в передрягу, но затем выпутался. И вам было это приятно. Нам всем хочется, чтобы всё заканчивалось хорошо. Чем больше людей придёт к счастливому финалу, тем добрее будет мир. Ваша задача — полюбить того героя, который борется внутри вас со сложившимися обстоятельствами, сложностями, пришедшими из прошлого, детства, борется с мнениями и критикой. Всё это очень непросто. И только вы как автор можете не просто поддержать его, но и коренным образом повлиять на его судьбу с вашей силой творца. Вы точно имеете на это полное право.

 32.3K
Психология

Работа над отношениями «в полях»

Личностный рост — популярнейшее хобби современного человека. Ориентация на личность, ответственность на себя, самоанализ стали важнейшими инструментами работы над собой, своим характером, своими проблемами. И всё бы хорошо, если бы человек, который работает над собой, жил в замкнутой системе себя самого. Уйдя в горы, медитируя каждый день, он научился бы наслаждаться рассветами, закатами, каждым моментом своей жизни. Он улыбался бы птицам, солнцу, ветру и принимал бы любые изменения без критики. Он посылал бы всем существам на земле свою благодарность и любовь, а они бы грелись в лучах этих посылов. Для кого такой путь был бы возможен? Боюсь, что только для библейского Адама, у которого была полная свобода и полная гармония в отношениях с окружающим миром, пока ему не привели Еву. А если сюда добавить важного участника — змея-искусителя, то станет понятно, что в этом треугольнике было три вершины с разумом. Тем самым разумом, который так или иначе влиял на жизнь другого. Как только человек покидает свою замкнутую систему — пещеру, шалаш, хижину, квартиру или просто отрешённость от всего внешнего — и встречает других «разумных» существ, он неминуемо вступает в конфликт под названием «отношения». На наше счастье люди рождаются не одинокими. Как правило, у большинства есть родители или один из них. И эта школа отношений начинается с нуля. Нас готовят к жизни те, кто нас любит, даже если родители — никудышные воспитатели и педагоги. Но тот посыл, что родители хотят для нас лучшего и безопасного, пусть и исходя из своего однобокого опыта, всегда достаточно высок. Гораздо выше, чем посыл психолога, который давая платные консультации, по большому счёту, не испытает на себе последствий собственной же работы. Клиент выйдет за его дверь и пойдёт менять себя и окружающих своим поведением, а психолог будет в это время заниматься уже совсем другими людьми. Личностный рост ориентирован на единицу, а не на команду. Он учит нас самосовершенствованию. Но эталона при этом нам не видно и не слышно. Мы судим о своих успехах только по личным ощущениям — хорошо нам или нет, комфортно или не очень. И по нескольким статьям и множеству комментариев, которые я прочитала на эту тему, люди всё больше обращаются к философскому пониманию жизни, обращению к себе, опасно приближаясь к той самой замкнутой системе Адама, с которой мы начали этот разговор. Скажу даже больше. Адам — это не крайняя стадия. Мы приходим к пониманию того, что мы демиурги своей судьбы, творцы собственной жизни. Мы принимаем ответственность целиком на себя, при этом обвиняя родителей в том, чего они и не делали, принимая ложную память и ошибочные воспоминания за правду. Когда на тренинге нам задают вопросы: «А вас обижали родители? Вам было обидно? Вы испытывали боль от отношений с вашим партнёром?», мы все как один киваем и тут же вспоминаем о боли, страданиях, к которым апеллирует говорящий. И всё это идёт лишь от формулировки вопроса. Мы приходим, чтобы нас избавили от боли, а для этого нас сначала с головой заново окунают в эту боль, чтобы мы якобы отпустили её. А что если бы у нас спросили: «А как вы чувствовали любовь своей матери? Как ваши родители заботились о вас, когда вы болели?». И, о чудо, все мы наверняка вспомним, что уже при 37,2 нас оставляли дома, а не вели в школу. Все мы стали сами себе врачами. Мы учимся наедине с собой, мы слушаем непрофессионалов, при этом не работая над самими отношениями. Мнение тренеров, коучей стало гораздо важнее заботы и переживаний близких, с которыми, на самом деле, мы и будем дальше жить, и с ними нужно строить эти отношения. Есть практика работы с психологом парами — то есть вы со своим спутником идёте к третьему лицу, который не даёт вам убить друг друга, пока вы высказываете претензии. Это важно для тех, кто не умеет общаться со второй половиной, а замыкается в себе. Главный вопрос на таких сеансах «а вы не пробовали вот это сделать так…?», который задаётся одному из говорящих, по сути, показывая, что всегда есть альтернативное поведение. И если что-то не работает, то нужно менять этот метод. Давайте же возьмём это за основу. Работая над отношениями с конкретным, совершенно определённым человеком, важно понимать, что если что-то не работает, то нужно искать альтернативный путь. Психологи говорят, что человека нельзя изменить, пока он сам не захочет. И это нам тоже пригодится. Если вы готовы работать над отношениями, вы задаёте вопросы, вы просите объяснить вам, как себя вести, чтобы спутнику было комфортно, а он просто молчит, то ему стоит обратиться к психологическому «логопеду», который научит его говорить, выражать словами свои чувства. Я бы порекомендовала таким людям курсы ораторского мастерства, чтобы они могли доносить свою мысль до окружающих. Когда у ребёнка проблемы с речью, он никак не может выразить и свои чувства. Он плачет, ругается, впадает в истерику, так как, не зная средств выражения эмоций иначе, он не может объяснить их самому себе, а уж тем более, не способен передать это другим. Но как только налаживается речь, появляется лексика, выражающая внутреннее состояние ребёнка, начинается конструктивная беседа. Родители слышат, что ребёнок устал, расстроен, испуган, растерян, смущён. Ограниченность современной речи рождает ограниченность понимания между людьми и сложности во взаимоотношениях. Итак, объяснив предысторию работы над отношениями с психологической помощью, я нацеливаю вас на использование инструментов психологов, но применимо к отношениям реальным, а не будущим, потенциальным. Проговаривание Важно учиться озвучивать свои чувства. Это совершенно противоположное выбросу эмоций в скандалах и пререканиях. Напротив, вы убираете весь эмоциональный пласт и говорите ровно то, что на самом деле стоит за всем этим ворохом — ваши чувства и переживания, как если бы вы говорили о себе в третьем лице. Осведомлённость Когда вы разбираетесь с собой в одиночку, с психологом или без, ваш партнёр остаётся в неведении. Он не знает, что вы уже забежали на две главы вперёд по саморазвитию и не ждёт никаких изменений, каждое из которых равно стрессу для неподготовленного человека. Любая внезапность и непредсказуемость в отношениях может сыграть не в те ворота. Если вы читаете книгу, обсуждайте ключевые моменты со своим партнёром, чтобы он понимал, почему вдруг вы стали меняться, особенно, если вы ждёте от него какой-то реакции. Оставьте в покое тесты Кого не раздражают тесты при поступлении на работу? А факт того, что внутри опросника на пять страниц, по сути, только пять вопросов имеют ценность как скрытая характеристика ваших намерений и поведения? В отношениях любые тесты — это крайняя степень неуважения. Учитесь задавать вопросы напрямую, а не исподтишка. И учитесь отвечать на вопросы. Если вам его задали, то это заботит вашего партнёра, вам должно быть это важно. Не судите партнёра по вопросу, старайтесь слышать то, что он хочет понять этим вопросом. Хорошая память на хорошее Если вы вместе с каким-то человеком, значит, вам без него хуже, чем с ним. Мотивы могут быть самые неожиданные, вплоть до саморазрушающих, но все мы разные люди, и на определённом этапе понимания себя мы не можем поступать иначе, пока этот этап не будет пройден. Тем не менее, будьте внимательны к хорошим воспоминаниям, фотографиям, видео, которые объясняют вам, почему вы всё ещё вместе с этим человеком. Насторожить вас должно только отсутствие свежих воспоминаний. Если им несколько лет, то, возможно, ваши отношения закончились тогда же. Вы можете либо воскресить их, либо просто разойтись. Нельзя спокойно продолжить то, чего уже нет. Возрождение Вам придётся пройти все этапы заново. От знакомства до новых отношений. Научиться интересоваться тем, кто ваш спутник сейчас. Научиться отпускать его и себя прошлого. Видеть в нём заново человека, который может сделать вас счастливым. А вы — его.

 27.9K
Наука

Принцип «делай только то, что любишь» мешает нам развиваться

По мнению ученых, «Найди свое призвание и свою страсть» — совет, который может привести к грустным последствиям. Как объясняет доктор психологических наук Пол О’Киф, в таком случае выходит, что если занятие человека скорее напоминает работу, чем вечный праздник, значит, он его не любит. Из-за подобных ложных выводов студенты, например, не могут определиться с темой исследования. Им кажется, что если они входят в лабораторию и эмоции не поглощают их полностью, значит, это место не для них. О’Киф вместе с коллегами провел серию экспериментов, чтобы посмотреть, как наш интерес к теме влияет на восприятие информации. Они выделили два подхода: первый — «теория постоянства интересов», идея о том, что все наши наклонности врожденные, и их просто нужно раскрыть; второй — «теория роста», которая предполагает, что со временем человека может увлечь любая тема. В исследовании приняли участие студенты колледжей. Сначала они заполнили анкеты, с помощью которых их разделили на «технарей» и «гуманитариев». Следующий опросник определял, насколько им близка мысль о том, что основные увлечения человека неизменны. Затем участникам раздали статьи об очень далеких от них темах: гуманитарии получили рассказ о будущем алгоритмов, а технари — материал о французском философе Жаке Деррида. Чем сильнее студентам импонировала идея о постоянстве интересов, тем с большим равнодушием они восприняли эти материалы. «Нейробиологи считают, что большинство людей можно заинтересовать практически любой темой». Затем исследователи несколько изменили эксперимент: участники сначала читали о теории постоянства либо о теории роста, а после этого им раздавали статьи. И вновь студентов, которым досталась теория постоянства, чтение увлекло меньше. Авторы исследования считают, что люди, которые придерживаются идеи о неизменности наклонностей, пропускают много интересных занятий и предложений из-за того, что они не соответствуют их узкому профилю. К тому же, они чаще не замечают, что их увлечения пересекаются с другими дисциплинами. Еще одно вредное последствие теории постоянства в том, что ее приверженцы быстро сдаются: если человеку что-то не дается сходу, значит, это просто занятие не для него. Согласно исследованиям, сторонники этой идеи часто не думают о том, что путь к мечте может быть долгим и сложным. В то же время, люди, которым ближе теория роста, меньше боятся ошибок, поскольку понимают, что любые способности нужно развивать. Участников следующего эксперимента опять же познакомили с теорией постоянства или теорией роста, а затем их заняли астрономией, новой для них наукой. Им показали понятное и увлекательное видео издания The Guardian об идеях Стивена Хокинга. Затем студентам раздали серьезную и сложную статью о черных дырах из журнала Science. Те участники, которым досталась теория постоянства, заявили, что эта статья отбила у них интерес к черным дырам, хотя после просмотра видео тема казалась им любопытной. Таким образом, ученые пришли к выводу, что приверженцы идеи о врожденных наклонностях бросают свои увлечения, как только сталкиваются с какими-то сложностями. Нейробиологи считают, что большинство людей можно заинтересовать практически любой темой. До 8 лет дети вообще пробуют себя во всем подряд; в промежутке от 8 до 12 они начинают сравнивать себя с другими, им не хочется отставать от сверстников, из-за этого часто страдает их уверенность в себе. В это время преподавателям нужно искать новые подходы, которые позволят сохранить интерес детей к предметам. Примерно ту же схему можно применить и ко взрослым людям: нас может увлечь что угодно, все зависит от условий. Например, интерес человека к воспитанию детей неимоверно вырастает, как только в доме появляется ребенок. Источник: «Теории и практики»

 21.2K
Жизнь

13 практических советов, как сделать детство счастливым

Детство — самая волшебная пора. Дети легко верят в сказки, прыгают по трещинам на асфальте, воображая, что это раскаленная лава, дни напролет мечтают попасть в волшебную страну. Есть полезные рекомендации, которые позволят родителям сделать эту пору самой счастливой в жизни ребенка, что, конечно, поможет ему и во взрослой жизни. Обнимаем своих детей Маленьких детей родители обнимают чаще, но важно делать это, даже если ребенок уже подрос. Объятия полезны по ряду причин: • Они позволяют ребенку почувствовать себя защищенным. • Объятия способствуют выработке гормона окситоцина. • Во время обнимашек между родителем и ребенком устанавливается крепкая связь. • Дети, которых чаще обнимают, в будущем более открыто проявляют свои чувства. Учимся вместе замечать необычное Для малыша самые обычные вещи полны волшебства, но родители иногда просто не понимают, почему важно поддерживать ребенка в стремлении изучать окружающий мир. Поэтому необходимо учиться замечать необыкновенное в простых вещах и не убивать этот навык в своем чаде. Тогда и детско-родительские отношения будут ближе и крепче, а волшебство детства продлится дольше. Внедряем семейные традиции Я помню, как мы с родителями каждое воскресенье усаживались перед телевизором с вкусным мороженым и следили за лотереей. Папа покупал каждому по билету, и хотя мы ни разу не выиграли, но это время я до сих пор вспоминаю с наслаждением. Это самая запоминающаяся традиция моего детства, за которую я очень благодарна родителям. Семейные традиции позволяют детям почувствовать, что несмотря на любые возникающие трудности, в их жизни всегда есть люди, связанные с ними незримыми узами. Придумываем свои игры Хотите, чтобы ребенок вспоминал о своем детстве с удовольствием? Придумайте особую игру, учитывая его интересы и предпочтения. Игры со взрослыми позволяют реализовать потребность ребенка в общении, а игры, которые родители придумали самостоятельно, позволят также развить индивидуальность ребенка. Например, можно построить подобие стартового поля для любителей мультфильма «Тачки». Или сделать воздушный замок, использовав атрибуты из любимого мультика/фильма дочери. Всегда находим время для ребенка Очень часто родители совершают главную ошибку — пытаясь добыть для ребенка все материальные блага мира, они проводят с ним очень мало времени. Но совместное времяпрепровождение очень важно, поэтому следует как можно чаще уделять внимание своему чаду. Очень важно слушать ребенка, ведь ему больше не с кем поделиться переживаниями. Если мама или папа отобьют у малыша охоту делиться с ними своими чувствами, то в будущем это может обернуться замкнутостью и другими проблемами. Если ежедневно ужинать всей семьей, обсуждая все произошедшее за день, это поможет увеличить доверие между родителями и детьми. Не забываем хвалить Одобрение и похвала помогают малышу понять, что хорошо, а что плохо. Также за счет этого формируется самооценка, поэтому хвалить нужно не просто так, а по поводу. Тогда самооценка выстраивается правильно. Но не старайтесь сделать все идеально, ведь это попросту невозможно. Выполняем обещанное Невыполнение данных обещаний подрывает доверие ребенка, поэтому 7 раз подумайте и только потом давайте обещания. К тому же, это послужит отличным примером для малыша. Не опекаем сверх меры Невозможно уберечь ребенка от всего, поскольку ему все равно придется столкнуться с определенными трудностями. Дайте ребенку учиться проходить жизненные уроки самостоятельно. Гиперопека — тревожный признак, поэтому родителям нужно научиться справляться со своими страхами, а не кормить ребенка с ложечки до 7 лет или не выпускать его одного из дома в 14. По этому поводу мне нравится одна фраза, которую часто вижу на просторах интернета: «Расслабьтесь! Как бы мы ни старались быть хорошими мамами, нашим детям все равно будет что рассказать своему психотерапевту». Поддерживаем в любой ситуации Даже в критичные моменты нужно сначала выслушать описание ситуации от лица ребенка. Он должен знать, что даже если поступил плохо, то родители не отвернутся от него. При этом важно научить малыша тому, что каждое его решение влечет за собой определенные последствия. А сами родители должны понять, что важно уметь прощать и быть мудрыми. Не пытаемся подготовить ко всем трудностям Очень печально, когда детство представляет из себя тренировочный лагерь, в котором ребенку требуется пройти череду испытаний, чтобы подготовиться ко взрослой жизни. Нельзя отнимать у ребенка детство. Это время нужно посвящать играм и развлечениям, а не курсу экспресс-подготовки к реалиям жизни. В процессе игр ребенок развивается как личность, нарабатывает опыт поведения в определенных ситуациях. Не навязываем свои мечты Очень часто дети выбирают профессию, предпочитаемую мамой или папой. Но бывает и так, что с самого детства по настоянию родителей они занимаются танцами, хотя сами мечтают учиться петь. Если вы любите своего ребенка и желаете ему добра, то дайте возможность сделать самостоятельный выбор в пользу любимого дела, и не навязывайте профессию бухгалтера ярко выраженному гуманитарию. Работаем над ошибками Совершать ошибки абсолютно нормально, поэтому донесите эту информацию до ребенка. Вместо того, чтобы накричать на малыша из-за прогула урока, объясните, чем это плохо, к каким последствиям может привести. Выясните причину поступка, возможно она заключается не в лени ребенка, а в отсутствии взаимопонимания с учителем или одноклассниками. Тогда вместе со своим чадом найдите выход из ситуации. Не требуйте того, что не умеете сами Дети учатся всему на примере родителей, поэтому многие черты характера можно исправить через себя. Если ребенок часто раздражается и кричит, присмотритесь, у кого еще в семье похожее поведение. Скорее всего, мама или папа ведут себя соответственно, поэтому важно научиться исправлять свое поведение, за этим последуют изменения и в ребенке.

 17K
Жизнь

Откуда появилась серьезность?

Никому не известно, после чего серьезность стала неотъемлемой частью имиджа современного человека. Возможно, все началось с какого-нибудь джентльмена, который, прогуливаясь по парку, увидел бабочку и стал размышлять, почему она летает, что у нее за механизм такой внутри. А может быть, все пошло от стихотворения Гейне: «Кто над нами живет, на звездах золотых?» Серьезность — источник сутулости, очков и хмурых бровей. Ведь сложно представить преподавателя, например, политологии, весело прогуливающегося по улице. У вас больше шансов встретить небритого и неряшливого миллионера в хорошем расположении духа. Для многих под серьезностью понимается что-то хорошее. Когда про кого-то говорят: «Какой серьезный человек!» — это воспринимается как некий комплимент. Но действительно ли это хорошо? Возможно, этой самой серьезностью мы убиваем в себе ребенка, который еще был способен с легкостью относиться к проблемам, легче и без последствий справляться с теми или иными трудностями. Давайте ненадолго окунемся в традиции Бразилии, одной из самых шумных стран мира. С недавнего времени знаменитые карнавалы в Рио де Жанейро превратились в платное шоу (на протяжении многих лет оно было общедоступным). Несмотря на то, что мы очень далеки от латиноамериканского мира, благодаря СМИ, кинофильмам мы могли прочувствовать непосредственный дух вечной радости и праздника. Теперь, к сожалению, веселье достигается посредством денег. Мы убили в себе шута. Когда-то давно без шута не представлялся ни один праздник и даже государственное совещание. Шут был проводником между несовместимыми вещами. Он был «мыслителем» каждую секунду и очень внимательно наблюдал за всем происходящем. Когда шут появлялся на сцене в своем двухцветном костюме, в колпаке с бубенцами, поверьте, даже самый властный правитель, диктатор становился в лице более мягким, приветливым. Весь его вид заставлял задуматься о мимолетности момента, о двойственности нашей жизни. Серьезное отношение к жизни искореняет в нас чувство юмора. Наш смех стал более скованным, теперь каждое утро мы просыпаемся с головой, наполненной тяжелыми мыслями о наших бытовых и рабочих проблемах. Существует легенда, что когда бургундский герцог Карл Смелый хоронил своего шута, он сказал: «Все кончено». Для него действительно скоро наступил конец, через неделю он погиб в бою. Его слова обозначили конец веселья и начало эры телескопов, темных костюмов и серьезности. «Захват» серьезности мы активно можем наблюдать в наши дни. Мы начинаем терять чувство юмора, ежедневный поток информации сопровождает нас постоянно, почти каждую минуту. Из-за этого бывает очень сложно просто расслабиться и увидеть счастье и красоту окружающего мира. Иногда стоит снять с себя маску серьезности и впитать в себя положительные стороны нашей жизни. Автор: Катарина Акопова

 14.7K
Искусство

Мэтр моды — Карл Лагерфельд

«Я живу на съемочной площадке, за опущенным занавесом, без зрителей — но кого это волнует?». В 2019 году на неделе моды в Париже не появился очень важный гость, мэтр мира моды — Карл Лагерфельд. О его смерти объявили спустя 2 недели после прошедшего показа мод. Путь Карла в бескрайний мир моды начался 1952 году, когда юноша приехал в Париж в поисках работы, к тому времени он обладал неплохим опытом рисования скетчей и шитья одежды. Тремя годами позже он получает приз на конкурсе молодых модельеров «International Wool Secretariat» за сшитое им пальто. После его заметил Пьер Бальмен и взял к себе на должность ассистента, где тот проработал целых три года. Свой уход оттуда Карл аргументировал тем, что он не рожден быть ассистентом. Карл покинул Бальмена, взял псевдоним — Роланд Карл, и перешел в компанию «Jean Patou», где рисовал и шил одежду. К 1965 году его репутация была неоспорима. Карл стал главным модельером знаменитого французского бренда «Chloé», где проработал долгих 18 лет. Затем он покинул модный дом и перешел в компанию «Chanel» по приглашению Алена Вертхаймера, работающего там председателем совета директоров. Лагерфельд принял его предложение, несмотря на то, что все его знакомые неустанно повторяли одно и тоже: «Не связывайся с этим, этот дом мертв и никогда не воскреснет». Но уже тогда Карл понял, что это очередное испытание, к тому же правильное испытание, что подтвердилось, когда он представил свою первую коллекцию. После показа журналист издания «The New York Times» написал: «Дом Chanel только что бросил вызов, поставив под угрозу верховенство Yves Saint Laurent». Несмотря на то, что в 1987 году он основал и открыл свою марку одежды под своим именем, он не перестал участвовать в «жизни» других модных домов. В 1987 году он самостоятельно начал съемку коллекций для модного дома «Chanel». Несколько позже он вернулся на пост главного дизайнера в компанию «Chloé». Там он проработал до 1997 года, пока его не сменила Стелла МакКартни, тем не менее, он все же остался недоволен своей молодой преемницей и сказал: «Они должны были взять кого-то более известного». В 2004 году от шведской компании «H&M» выходит первая в мире капсульная коллекция одежды, ее создателем стал именно Карл Отто Лагерфельд. Годом позже он совершает неожиданный поступок, который он так и не объяснил репортерам: он продает Томми Хилфигеру свое арт-пространство, собственный бренд Lagerfeld вкупе с Lagerfeld Gallery — маркой, которая включала в себя огромную коллекцию фотографий, картин и собрание из 230 тысяч книг. До конца своих дней Карл был по-настоящему талантливым человеком, он оставался энергичным и не переставал работать, совершенствуя мир моды. Творческих кризисов модельер не знал. Карл снимал многочисленные рекламные ролики для компании Volkswagen, для компании по производству мороженого Magnum. В течении 20 лет он сотрудничал с Fendi, до конца жизни он работал не покладая рук, выпуская по несколько коллекций в год. Он также вел личную страницу в твиттере на «потеху» своих поклонников. Последние годы жизни он путешествовал по всему миру со своей любимой кошкой Шупетт, которая также была и моделью. 19 февраля 2019 года в возрасте 85-ти лет гения моды не стало. Напоследок, давайте вспомним несколько революционных нововведений в моду Карла Лагерфельда: 1. Твида много не бывает! Даже после 35 лет работы в модных домах Карл не перестал использовать один из главных и ключевых материалов Chanel — твид. Метр создавал из чудо-ткани и кроссовки, и сумки, и платья. 2. Кроссовки следует носить с платьями от кутюр. В 2013 году Карл нарядил Кару Делевинь в свадебное кутюрное платье и кроссовки. С тех самых пор и началась эра, именуемая «спорт-шиком». 3. Бренды класса люкс должны быть одним целым с масс-маркетами. Как мы уже упоминали, Карл Лагерфельд был первым, кто выпустил коллаборацию с H&M. После чего шведская компания предлагала сотрудничество таким брендам, как Stella McCartney, Victor & Rolf, Roberto Cavalli, Comme des Garcons, Lanvin, Versace, Marni, Alexander Wang, Balmain, Erdem. Лагерфельд верил, что благодаря выпуску подобных коллекций люксовые бренды становятся доступнее в финансовом плане. 4. Большие очки недопустимы! Модельер считал, что большие очки — для «некрасивых» женщин. Он был достаточно прямолинейным человеком, ему не нравились непривлекательные женщины в теле и низкорослые мужчины. В 2013 году он выпустил «специальные» очки, которые, по его словам, «делают из некрасивых женщин красавиц». В чем был их секрет, по мнению Карла? Все просто — за счет своей формы оправа закрывала большую часть лица. Автор: Катарина Акопова

 12.6K
Наука

Собачий нос сравнили по чувствительности с настоящей лабораторией

Исследователи из США доказали, что собаки могут по запаху крови точно обнаружить ракового больного. Как отмечает Xinhua, это простой, неинвазивный и довольно надежный способ диагностики (точность выявления больных людей составляет 97%). Известно: у собак обонятельные рецепторы работают в 10000 раз лучше, чем у людей. Следовательно, они отличаются повышенной чувствительностью к запахам, которые люди даже не могут уловить. В рамках последней работы ученые использовали тренировки с кликером, чтобы научить четырех гончих отличать нормальную сыворотку крови от образцов пациентов с раком легких. В основе кликер-тренинга лежит механизм выработки условного рефлекса, подкрепленный сигналом — "кликом" (щелчком специального устройства). Одна собака не смогла участвовать в эксперименте, но остальные три продемонстрировали выдающиеся способности. Собаки выявили образцы людей с раком легких с точностью 96,7% и образцы здоровых людей с точностью 97,5%. Ученые собираются использовать собачий нюх для разработки неинвазивного способа скрининга рака. Также они надеются понять, какие биологические соединения улавливает собачий нос. Как только это будет сделано, можно говорить о разработке скрининг-теста на основе данных соединений. Источник: MEDdaily

 9.4K
Жизнь

Трогательная история о Константине Юоне и его жене

Из всех художников, рисовавших Москву, я всегда любил Юрия Пименова и Васнецова, — только не Виктора, а его менее знаменитого брата Апполинария, который писал в основном старую столицу. И еще Константина Юона. В его картинах всегда так много солнца и света, отчего Москва кажется очень уютной, радостной, теплой. Надо сказать, что Юон прожил достаточно благополучную жизнь. Учился у Коровина, Левитана, Серова, Архипова. Среди его собственных учеников — Вера Мухина, Фальк, Фаворский, Ватагин. Не бедствовал, много путешествовал. Получал огромное количество наград и званий и во времена царской России, и при Советской власти. Женился по любви на простой крестьянской девушке, пойдя против воли отца — известного московского интеллигента. Да и 60-летний брак с любимой женой Клавдией Алексеевной можно было бы назвать абсолютно счастливым, если бы не смерть 17-летнего сына Бориса. Помню, прочел о Юоне одну трогательную историю. Однажды он возвращался к себе домой вместе со своим знакомым. Зайдя в подъезд, они обнаружили, что лифт не работает. Пришлось подниматься по лестнице пешком. Константин Федорович был уже стар и очень болен. Еле-еле поднявшись, он попросил своего приятеля подождать, пока он отдышится. — Клавдия Алексеевна будет очень переживать из-за этого... — пояснил он. Неожиданно заметив на лестничной клетке забытое кем-то ведро, Юон вдруг подошел и ударил по нему ногой: — Пусть думает, что мы приехали на лифте, и это хлопнула его дверь... Придя домой, они уже забыли об этом, но через некоторое время, выбрав момент, Клавдия Алексеевна подошла к другу Юона и тихо спросила — что, очень плохо себя чувствовал Константин Федорович после того, как они поднялись по лестнице? Приятель онемел. А она объяснила, что про неработающий лифт знает, но, переживая, что муж будет нервничать из-за того, что она расстроится, специально выставила на лестничную клетку ведро, чтобы он ударил по нему ногой, ведь, правда, его звон очень похож на звук хлопающих дверей лифта?... Автор: Станислав Садальский

 6.4K
Жизнь

Пять жизней Ивана Павловича: отец Даниила Хармса

Имя Даниила Хармса знаменито. Его отца, Ивана Ювачева, моряка, революционера, путешественника и религиозного писателя, помнят меньше. В конце 20-х и 30-е годы прошлого века на улицах Ленинграда — чаще всего на Надеждинской, ныне Маяковского — можно было встретить необычного пешехода: высокого молодого человека в крохотной кепочке (а то и в более странном головном уборе: например, чехольчике от самовара), в бархатной курточке и гетрах. Иногда он выгуливал на поводке таксу с диковинным именем Чти Память Дня Сражения При Фермопилах. Ныне имя этого «чудака», Даниила Хармса, известно всем: несколько поколений детей выросли на его детских книгах, а его стихи, рассказы и пьесы для взрослых изданы стотысячными тиражами, переведены на множество языков, им посвящены десятки научных трудов. В те же годы по той же Надеждинской улице часто проходил другой пешеход — сухощавый рослый старик с узкой окладистой бородой, Иван Павлович Ювачев. Нередко он отправлялся на заседания Общества бывших политкаторжан. А иногда — в гости к совсем другим своим знакомым, к «недобитым» церковникам. Эти два человека — Иван Павлович и Даниил Иванович — были отцом и сыном. И жили они в одной квартире. Комната писателя Хармса выглядела так же необычно, как он сам, как избранный им и собственноручно вписанный в паспорт псевдоним: стены, оклеенные розовой бумагой, экстравагантные рисунки Даниила Ивановича и его друзей, ернические лозунги («Мы — не пироги!»), картины художников школы Малевича, фисгармония (Хармс был очень музыкален). А в аскетичной, опрятной комнате Ивана Павловича не было ничего лишнего. Письменный стол покрывали бесчисленные кальки с икон: последние 10–15 лет своей жизни он посвятил серьезному историческому изучению изображений Богоматери. Биография сына, казалось, только начиналась. А за плечами отца была богатая событиями жизнь. Можно сказать, что прожил он не одну, а несколько жизней. По стопам Магеллана и Кука Родился Иван Павлович 23 февраля 1860 года в довольно необычной семье: отец его был придворным полотером. Жили Ювачевы на Невском проспекте, и окна их квартиры выходили прямо на Аничков дворец, в штате которого числился отец семейства. Дворцовые служители имели возможность давать детям достойное образование, во всяком случае по меркам своего сословия. Сперва Ваня мечтал о работе лесничего, но в конце концов выбрал военно-морскую службу. На него повлияли книги, которые он читал в отцовском доме: полотер собирал описания путешествий Магеллана, Кука и других знаменитых мореплавателей. В 1874 году Иван Ювачев поступил на штурманское отделение Технического училища Морского ведомства и спустя четыре года окончил его с чином кондуктора (соответствующим чину прапорщика в армии). Ювачеву как отличнику полагалось заграничное плавание. Но шла война с Турцией, и юноша под влиянием одного из товарищей записался добровольцем на Черноморский флот. В сражениях поучаствовать ему не пришлось, но уже после заключения мира он на борту шхуны «Казбек» участвовал в занятии Батума, отданного России по мирному договору. Это считалось делом серьезным и опасным: командование опасалось сопротивления «фанатично настроенных горцев». В дальнейшем Ювачев сменил несколько пароходов, пока в 1881 году его службе на кораблях не пришел конец. Еще в училище Иван Павлович усвоил «передовые идеи», приобщился к нелегальной, антиправительственной литературе. Скучая во время долгих корабельных стоянок, он давал волю языку. Начальство обратило внимание на вольнодумную болтовню молодого офицера и от греха подальше списало его на берег — помощником начальника метеорологической станции в городе Николаеве. Знал бы Иван Павлович, как пригодится ему этот опыт! Год спустя Ювачев в чине прапорщика флота (соответствовавшем подпоручику в армии) едет в Петербург — учиться в Морской академии (его ходатайство о продолжении образования сочли возможным удовлетворить, несмотря на прежние претензии), а еще через год, так и не доучившись, он был арестован и почти сразу же навсегда уволен с военной службы. В этот момент первая жизнь Ивана Павловича закончилась. Обращение революционера За что же арестовали молодого офицера? Начальников не зря смущали его политические высказывания. Ведь не так давно, 1 марта 1881 года, на Екатерининском канале в Петербурге был убит император Александр II. Террористическая организация «Народная воля», совершившая это преступление, продолжала действовать, и у нее были сторонники в военной среде. В Николаеве Ювачев познакомился с подполковником Михаилом Юльевичем Ашенбреннером, который возглавлял военную организацию, чуть позже присоединившуюся к «Народной воле». Он предложил Ювачеву организовать и возглавить кружок военных моряков, и тот согласился. Никаких насильственных действий офицеры не предпринимали. По воспоминаниям Ивана Павловича, у общества «не было определенной программы: цели, казалось, были еще так отдаленны и расплывчаты, что говорить тогда о чем-либо строго определенном нельзя было. Одно ясно: правительство опирается на штыки, следовательно, надо постараться повернуть эти штыки против него самого. Поэтому пока остается одно: среди войск вести антиправительственную пропаганду». Лично Ювачеву довелось встретиться (в 1882 году в Одессе) лишь с одним из руководителей «Народной воли», членом исполнительного комитета Сергеем Петровичем Дегаевым. Тот предложил членам военной организации отказаться от пропаганды и перейти к террору. «Удастся ли покушение, или нет, — это неважно, — объяснял Дегаев. — Надо только показать, что террористическая партия существует». Подобные предложения были Иваном Павловичем и его товарищами отклонены. «Надо поберечь силы начинающейся организации и не выхватывать ее лучших членов, чтобы сейчас же предать их на растерзание жандармам», — ответил руководитель военного кружка петербуржцу. В тот момент офицеры-народовольцы еще не догадывались: несколькими месяцами ранее Дегаев был завербован полицией и стал провокатором. Он-то и выдал участников кружка. На так называемом «процессе 14-ти» Ювачев был приговорен (28 сентября 1884 года) к смертной казни, после подачи прошения о помиловании замененной бессрочной каторгой (затем срок был уменьшен до 15 лет). Остальные участники ювачевского кружка отделались по большей части административной ссылкой или просто увольнением с флота. На настоящие каторжные работы революционеров при Александре III ссылали редко, предпочитая держать их в одиночном заключении. Поскольку в Алексеевском равелине Петропавловской крепости заключенные часто умирали, император распорядился построить более «гуманную» тюрьму в Шлиссельбурге, в старой петровской крепости, окруженной водами Ладожского озера. Там и оказался Иван Павлович. Четверть века спустя в своих воспоминаниях бывший политкаторжанин попытался объяснить, почему в Шлиссельбурге, несмотря на улучшение бытовых условий, смертность почти не снизилась — людей убивал «ужас одиночного заключения». Психические расстройства и самоубийства были здесь обычным делом. Но над Ювачевым судьба смилостивилась, неожиданно послав ему друга. Раз в две недели заключенных выводили на получасовую прогулку. Летом 1885 года узнику предложили гулять в обществе одного из товарищей. Им оказался Николай Александрович Морозов, человек энциклопедических знаний и интересов. В одиночке он обдумывал мысли самые причудливые, не всегда здравые (например, «новая хронология» Фоменко — развитие шлиссельбургских идей Морозова), но всегда смелые и интересные. С Морозовым Иван Павлович в их редкие встречи мог говорить на самые разные темы — от математики и астрономии до философии и богословия. Богословие? Да, теперь бывший морской офицер размышлял и на богословские темы. В тюрьме с ним произошло «религиозное обращение» (истолкованное многими товарищами как психическое расстройство). «Обращению» его способствовало то, что единственной выдававшейся арестантам книгой поначалу была Библия. В душе Ювачева, человека еще молодого, скорее всего, увлекшегося революционными идеями лишь поверхностно, чтение Писания произвело настоящий переворот. Он решился на огромный и отчаянный труд — перевести Евангелие с греческого языка на русский (язык Эллады Иван Павлович освоил, видимо, самоучкой еще в офицерские годы). Разумеется, никакой надобности в таком переводе не было: Синодальный перевод Библии, подготовленный специалистами-филологами, вышел совсем недавно, в 1876 году. После многочисленных ходатайств ему удалось получить в камеру Библию на греческом языке и словари. Но приступить к работе он не успел. Религиозные настроения молодого арестанта и его «искреннее раскаяние» (приходится поставить кавычки, поскольку особых преступлений, в которых стоило бы раскаиваться, Ювачев совершить не успел — только состоял в революционном кружке) впечатлили тюремные власти. Благочестивому узнику предложено было сменить одиночную камеру на монастырскую келью, но тот отказался, чувствуя, что это не его путь, и даже ради выхода из тюрьмы не желая изменять себе. Тогда в 1886 году его вместе с четырьмя другими «подающими надежду на исправление» политическими заключенными отправили на Сахалин по очень сложному маршруту: через Петербург, Москву, Одессу и дальше морем, через Константинополь, Порт-Саид, Суэцкий канал, Сингапур и Японию. Вот так состоялось то «заграничное путешествие », которое упустил когда-то юный прапорщик Ювачев, — только путешествовать пришлось за решеткой, без права выхода на берег. На Дальнем Востоке В секретном послании сахалинским властям рекомендовалось использовать арестантов на работах, «соответствующих физическим силам, уровню способностей и образования каждого». В частности, Ювачева предполагалось привлечь к «геодезическим измерениям, нивелировке местностей и составлению расчетов по землемерной части». На словах ему было обещано, что вскоре он будет переведен на положение ссыльного, потом — в государственные крестьяне, а там уж до полного восстановления в правах недолго. Все это долгие годы оставалось пустыми посулами (на поселение Ювачев был переведен лишь в 1894 году), но заниматься физическим трудом (плотничеством на строительстве Казанского храма в поселке Рыково) Ивану Павловичу и в самом деле пришлось недолго. Через пять месяцев по прибытии на Сахалин он был определен в помощь Марии Антоновне Кржишевской, фельдшерице и заведующей рыковской метеорологической станцией. В то же время Ювачеву предложена была должность церковного старосты (той самой церкви, в строительстве которой он участвовал). «Я согласился и весь ушел в это церковное хозяйство, в составление хорошего церковного хора, в производство восковых свечей и проч. Конечно, я не оставлял и метеорологических наблюдений. Напротив. Я незаметно от Кржишевской отстранил ее от всех занятий по метеорологии, оказывая ей в то же время уважение, как своей начальнице. Если к этим занятиям присоединить еще уроки английского языка, которые я давал двум-трем чиновникам... уроки математики еврейским ребятам, церковные спевки и писание нот, то станет понятно — скучать не приходилось...» Сюда стоит добавить еще работы по организации небольшого ботанического сада около метеорологической станции, в котором была представлена экзотическая для европейца сахалинская флора — пихты, японские вязы, дальневосточные лиственницы. Позднее Иван Павлович опубликовал две брошюры, содержащие результаты метеонаблюдений на Сахалине (и они принесли ему в 1899 году титул «члена-корреспондента Главной физической обсерватории Академии наук»). Именно на метеостанции в Рыкове произошла встреча Ювачева с Чеховым, путешествовавшим по Сахалину. Тот показался Антону Павловичу «человеком замечательно трудолюбивым и добрым». По мнению некоторых литературоведов, он послужил прототипом героя одного из чеховских рассказов («Рассказ неизвестного человека»). Герой этого рассказа — бывший моряк, ставший революционером, но скоро разочаровавшийся и отошедший от дел подполья. Но все же Ювачев тосковал, что естественно: каторжный Сахалин был местом интересным, однако неприспособленным для нормальной человеческой жизни. Когда в 1894 году его перевели «в разряд сосланных на житье в Сибирь», Иван Павлович не стал задерживаться на острове: три года он прожил во Владивостоке, где служил капитаном парохода «Инженер», принадлежавшего строящейся Уссурийской железной дороге. И вот желанный день настал — можно было возвращаться в Европейскую Россию. Вторая жизнь Ювачева, жизнь революционера, политзаключенного и политического ссыльного, подошла к концу. А третья, параллельно начавшаяся жизнь — жизнь путешественника, географа, метеоролога, исследователя природы, — продолжалась. На пароходе «Байкал» в апреле 1897-го отправился недавний каторжник из Владивостока в Центральную Россию «через два океана», Тихий и Атлантический. Это была, в сущности, вторая половина его кругосветного путешествия, отделенная от первой десятью годами, и более приятная. Многое предстояло повидать Ивану Павловичу. Корейских крестьян, которые не признают золота, «не понимая цены в нем», а расплачиваются огромными связками медных монет. Нагасаки, в котором пережидает зиму российский дальневосточный флот (за считанные годы до знаменитой Русско-японской войны!), где на улицах слышна русская речь, а у детей не редкость европейские лица. Русскую духовную миссию в Японии, существующую здесь с 1870 года (Ювачеву было интересно все, что связано с многовековой и трагической историей христианства в Стране восходящего солнца). Потом — Гавайские острова с их райским климатом, американским благоустройством и огнедышащими вулканами. И американских индейцев, встречи с которыми уже немолодой человек, когда-то в детстве зачитывавшийся Фенимором Купером и Густавом Эмаром, так жаждал... (Дальше путь пролегал через Чикаго, Нью-Йорк, Ливерпуль, Лондон, Берлин, Вильно.) Наконец 18 июня встреча с родителями на станции Любань под Петербургом (там у Ювачевых была дача, и там решил пока что поселиться Иван Павлович). Ему еще предстояли работа десятником на железнодорожном строительстве в Любани, хлопоты о полном восстановлении в правах и переезде в Петербург (увенчавшиеся успехом в 1898 году), а чуть позже (в 1900— 1901 годах) — участие в экспедиции по исследованию судоходности реки Сырдарьи и выбору пристаней на Аральском море в связи со строительством Оренбурго-Ташкентской железной дороги (вместе со знаменитым поэтом и художником Максимилианом Волошиным). «Свободный христианин» На рубеже столетий начинается новая, четвертая жизнь Ивана Павловича. Прежде всего это была жизнь человека пишущего, литератора. Конечно, и в этой новой жизни нашлось место путешествиям: как инспектор Управления сберегательных касс он объездил всю Россию, от Минска до Вилюйска... Были и паломничество на Святую землю, и общественная деятельность, посвященная улучшению быта заключенных. Его автобиографические книги «Восемь лет на Сахалине» (1901) и «Шлиссельбургская крепость» (1907) способствовали привлечению общественного внимания к этим вопросам. И все-таки главным содержанием этой новой жизни стала именно литературная деятельность. Еще в Шлиссельбурге Ювачев, как многие заключенные, коротал время стихотворчеством. Незамысловатые стихи религиозного содержания он продолжал писать и позднее, на Сахалине. Вот, к примеру, «Надпись на Библию»: В этой книге вся жизнь отразилась, В ней, как в зеркале, видим весь свет, Тайна Божьих чудес нам открылась, Здесь на все есть готовый ответ. Что уж было, что есть и что будет, Чрез пророков Господь показал. Милый друг! И тебя не забудет: Только верь и люби! — Он сказал. В Петербурге Иван Павлович выпустил (под собственным именем и под псевдонимом Миролюбов) несколько мемуарных книг, в которых описал свой жизненный путь. И еще свыше 25 книг и брошюр религиознонравоучительного содержания. Как правило, они издавались Александро-Невским обществом трезвости или в приложении к журналу «Душеполезное чтение». Особым успехом религиозные сочинения Ювачева не пользовались (в отличие от его мемуаров), но сам он придавал им большое значение. В книгах этих Иван Павлович старался не отступать от церковного вероучения и выказывал почтение к православным иерархам. Это не мешало ему посещать отлученного от церкви Льва Толстого в Ясной Поляне и высказывать в разговоре с ним такие «еретические» мысли: «После Христа было две церкви — христианская и иудейская. Иудейская разрушилась, когда Богу было угодно, когда был разрушен храм в 70 году. Теперь есть православная церковь и церковь свободных христиан. Православная церковь разрушится, когда Богу будет угодно; нападать на нее не надо». Двойственность, чтобы не сказать больше, позиции Ивана Павловича была слишком очевидна: он публично защищал то, что считал обреченным, и, будучи верным по видимости сыном церкви, дружил с людьми, которых церковь числила во врагах. Лишь изредка «Миролюбов» проявлял религиозную нетерпимость, правда, иногда в самых неожиданных ситуациях. Так, когда в 1929 году умерла его жена Надежда Ивановна, Ювачев прямо у гроба покойницы затеял богословский спор со священником, приглашенным совершить отпевание. «Священник попался сердитый, и оба подняли крик, стучали палками, трясли бородами», — вспоминал (со слов Хармса) писатель Евгений Шварц. Но подобные конфликты случались нечасто. Обычно Иван Павлович старался не подчеркивать свои разногласия с другими, охваченными духовным поиском людьми, даже необязательно христианами, и был к ним подчеркнуто дружественен. Впрочем, он продолжал общаться и со своими старыми товарищами-революционерами, но их цели и средства борьбы были ему теперь чужды. В начале 1906 года отдельной брошюрой был опубликован очередной нравоучительный рассказ Миролюбова, «Революция», в котором некоему агитатору на митинге без труда удается переубедить толпу возбужденных рабочих вот такими речами: «Я тоже за революцию... Нужно изменить свою жизнь, нужно непременно сделать революцию, обратиться к тому образу жизни, который проповедовал Сам Христос и Его апостолы... Я за свободу. Давно пора освободиться от сетей дьявола». Едва ли бывший шлиссельбуржец в самом деле верил, что стихию можно победить проповедью. Но, во-первых, он приспосабливался к пониманию «простого человека». А во-вторых, не слишком умел писать беллетристику. Художественный вымысел в его произведениях везде так же беспомощен, как в только что приведенном стихотворении. Пятая жизнь Литературный дар, которым Иван Павлович, судя по всему, так хотел обладать (хотя бы для пропаганды своих идей), достался его сыну Даниилу. Жизнь Ювачева-младшего была бедна событиями, и он почти не покидал Петербурга (Ленинграда). Настоящую жизнь он прожил в своем творчестве. И в каком-то отношении это была и еще одна — пятая! — жизнь его отца Ивана Павловича Ювачева. Сын, появившийся на свет 30 декабря 1905 года, доставлял родителям немало огорчений. В знаменитой «немецкой» гимназии Петершуле он учился так плохо, что пришлось перевести его в Детское Село, в школу , созданную на основе бывшей женской гимназии, директором которой была его тетка Наталья Ивановна Колюбакина . После школы Даниил поступил в электротехникум. Это было непросто: ведь в то время юноше из семьи служащих требовалось несколько лет проработать на производстве и приобрести «пролетарский стаж», чтобы продолжить образование. Но Ювачев-отец, после революции служивший главным бухгалтером Волховстроя, попросил рабочий комитет этой организации ходатайствовать за своего сына. И что же? Техникум Даниил не окончил. Поступил на Высшие курсы искусствоведения при Институте истории искусств — и там проучился всего год, посвятив себя литературе... Даниил Хармс и его товарищи-обэриуты (члены ОБЭРИУ — Объединения реального искусства) были, конечно, известны современникам. Но тогда известность их носила в основном скандальный характер. В конце 1920-х — шумные театрализованные выступления на разных площадках (самый большой резонанс имел вечер «Три левых часа» в Доме печати 24 января 1928 года, на котором собрались сотни зрителей и о котором ленинградцы вспоминали даже десятилетия спустя). Режиссер Климентий Минц так описывал первое отделение: «На сцену выкатили черный лакированный шкаф из спектакля Игоря Терентьева «Ревизор». А на шкафу находился Даниил Хармс и читал свои стихи. Кое-кто из экспансивных зрителей и поклонников поэта встретил его появление на шкафу аплодисментами, кто-то смехом, другие улыбками, а некоторые изумлением и даже скептическим возгласом: «Пушкину незачем было взбираться на шкаф, чтобы читать свои стихи!» А чего стоила надпись на афише, описывающей постановку пьесы Хармса «Елизавета Бам», — «По ходу действия: „СРАЖЕНИЕ ДВУХ БОГАТЫРЕЙ!“ Музыка Велиопага Нидерландского пастуха. Движения неизвестного путешественника. Начало объявит КОЛОКОЛ». Вскоре в ленинградских газетах стали появляться разносные статьи, обличающие «реакционное жонглерство» молодых писателей. Их собственные произведения редко появлялись в печати. По большей части им удавалось опубликовать только стихи и рассказы для детей. Но и за свои детские произведения обэриуты порой подвергались травле: их (как и их учителей в этой области, Чуковского и Маршака) обвиняли в аполитичности, «усыплении классового сознания ребенка». 10 декабря 1931 года Хармс был арестован вместе со своим ближайшим другом и соратником Александром Введенским и еще несколькими знакомыми. Им инкриминировали вредительское сочинение «неправильных» детских стихотворений и крамольные политические разговоры в гостях. Приговор был суров — пять лет лагеря. Только вмешательство Ивана Павловича спасло сына. Бывший шлиссельбуржец мобилизовал все свои связи, обратился и к старому другу Николаю Морозову, в то время директору Естественнонаучного института имени Лесгафта. В результате Даниил Иванович «отделался» годичной ссылкой в Курск. Отец и сын были непохожи друг на друга. Но в каком-то смысле никого ближе друг друга у них не было. И любили они друг друга, может быть, больше, чем кого бы то ни было. Дневниковые записи обычно строгого, сурового Ивана Павловича, посвященные сыну, проникнуты искренней нежностью. Вот, например: «Даня опять стихотворением просил разбудить его в 10. Я пришел будить, сел у кушетки и запел из „Травиаты“: „Милый сын, мой дорогой, возвратись под кров родной!“ и дальше не мог, чтобы не расплакаться» (запись от 22 ноября 1930 года). Любовь и уважение, с которыми говорил об отце Хармс, удивляли его друзей, а ведь он был человеком, не склонным к сентиментальности, к открытым проявлениям чувств. Конечно, образ жизни своего «чокнутого сына Даниила» старик не одобрял, стихов и прозы его не понимал. Зато бывшего революционера и эксцентричного писателя-авангардиста сближали мистические интересы. Судя по дневникам обоих, они временами беседовали об Апокалипсисе, «о символических знаках и их происхождении». 17 мая 1940 года в возрасте восьмидесяти лет Иван Павлович Ювачев умер. Умер почти случайно, от заражения крови. По ходатайству сына, подкрепленному справкой Морозова, «народовольца-шлиссельбуржца, члена секции научных работников, персонального пенсионера» похоронили на так называемой площадке народовольцев на Литераторских мостках Волкова кладбища. Хармс пережил отца ненадолго. 23 августа 1941 года, в самом начале блокады, Даниила Ивановича арестовали за «пораженческие» разговоры в гостях у приятеля. Поэт искусно симулировал психическое расстройство, но это его не спасло. Да, он попал не в тюрьму, а в психиатрическую больницу, только вот больница эта находилась в блокадном Ленинграде. 2 февраля 1942 года Даниил Иванович умер, видимо, от голода. Четверть века спустя для исследователей открылся его архив, спасенный одним из друзей, философом Яковом Друскиным. С этого началась его слава, всероссийская и всемирная. И постепенно, в связи с Хармсом, стали припоминать и его отца — офицера и политкаторжанина, метеоролога и мистика. Человека, который и сам по себе достоин нашей памяти. Источник: Вокруг света Автор: Валерий Шубинский

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store