Вчера мне исполнилось семьдесят лет. Перешагивая порог очередного десятилетия, естественно, пусть и вопреки здравому смыслу, рассматривать это как значительное событие. Когда мне исполнилось тридцать, брат сказал: «Ты теперь не юнец, а мужчина — веди себя соответственно». Когда мне стукнуло сорок, я сказал себе: «Молодость прошла». В пятьдесят я сказал: «Не надо строить иллюзий — ты теперь пожилой человек, и с этим придется смириться». В шестьдесят я сказал: «Настала пора привести дела в порядок, наступает старость — надо расплатиться с долгами». Я решил оставить театр и написал «Подводя итоги»; в этой книге я попытался обозреть — прежде всего для себя самого — все, что узнал о жизни и литературе, что успел написать и какое удовольствие от этого получил. Но из всех годовщин семидесятая, по-моему, самая значительная. Считается, что такой срок отмерен человеку — «Дней наших семьдесят лет», — и можно сказать, что оставшиеся годы ты исхитрился украсть, когда старуха с косой ненароком отвернулась. В семьдесят ты уже не на пороге старости. Ты старик. В континентальной Европе существует славный обычай отмечать эту дату в жизни именитого человека. Его друзья, коллеги, ученики (если таковые имеются), объединив усилия, издают книгу эссе, написанных в его честь. В Англии не принято отдавать такую лестную дань нашим знаменитым людям. В лучшем случае в их честь устраивают обед, да и то, если они уж очень знамениты. Я был на одном таком обеде в честь семидесятилетия Герберта Уэллса. На обеде присутствовала не одна сотня гостей. Бернард Шоу, великолепный — высоченный, с белоснежной бородой и шевелюрой, свежим цветом лица и горящими глазами, произнес речь. Он стоял, очень прямой, скрестив руки на груди, и с присущим ему лукавым юмором сумел наговорить много колкостей — как почетному гостю, так и кое-кому из присутствующих. Поздравление получилось в высшей степени занятное, произносил он его зычным голосом, по всем правилам ораторского искусства, и его ирландский акцент одновременно и подчеркивал, и скрадывал ядовитые выпады. Потом Уэллс, чуть не водя носом по бумажке, пискливым голосом прочитал свою речь. Он брюзгливо говорил о своем преклонном возрасте и с присущей ему сварливостью напал на тех присутствующих, кому, возможно, взбрело в голову, будто юбилей и сопровождающий его банкет означают, что он намерен отойти от дел. И заверил их, что он, как всегда, готов направлять человечество на путь истинный. Мой день рождения прошел вполне буднично. Утром я, как обычно, работал, днем гулял в пустынном леске за домом. Мне так и не удалось разгадать, что придает этому леску его таинственную притягательность. Второго такого я в жизни не видал, такой глубокой тишины я нигде больше не встречал. С густолиственных виргинских дубов причудливыми гирляндами, точно клочья рваного савана, свисал бородатый мох, эвкалипты в эту пору уже оголились, а ягоды на мыльном дереве съежились и пожелтели; там-сям над низкорослыми деревьями высились сосны с их сочной сверкающей на солнце зеленью. В этом заглохшем безлюдном леске есть нечто странное, и хотя кроме тебя тут никого нет, не покидает жутковатое чувство, что где-то рядом шныряют незримые существа — не люди, но и не звери. Чудится, что какая-то тень, выглянув из-за ствола, безмолвно следит за тобой. Вокруг разлита тревога — кажется, все затаилось и чего-то ждет. Я вернулся домой, приготовил себе чашку чая и до обеда читал. После обеда снова читал, два-три раза разложил пасьянс, послушал по радио последние известия, в постели перед сном читал детективный роман. Окончив его, я заснул. За исключением двух моих служанок, я за весь день ни с кем не перемолвился ни словом. Вот как я провел свой семидесятый день рождения, да я и не желал бы провести его иначе. Я размышлял. Два-три года назад я гулял с Лизой, и она завела речь, уж не помню в связи с чем, о том, каким ужасом преисполняет ее мысль о старости. — Не забывай, — сказал я ей, — многое из того, что так радует тебя сейчас, в старости тебе будет не нужно. Зато у старости есть свои преимущества. — Какие? — спросила она. — Тебе практически не придется делать ничего, чего не хочется. Музыка, искусство и литература будут радовать тебя иначе, чем в молодости, но никак не меньше. Потом очень любопытно наблюдать за событиями, которые больше не касаются тебя непосредственно. И пусть наслаждения теряют былую остроту, зато и горе переживается не так мучительно. Я видел, что мои слова не слишком утешили ее, и, еще не закончив свою тираду, осознал, что перспективу нарисовал не слишком вдохновляющую. Позже, предаваясь размышлениям на эту тему, я пришел к выводу, что главное преимущество старости — духовная свобода. Наверное, это не в последнюю очередь объясняется безразличием, с которым в старости относишься ко многому из того, что в расцвете сил представлялось важным. Другое преимущество заключается в том, что старость освобождает от зависти, ненавистничества и злости. Пожалуй, я никому не завидую. Я не зарыл в землю таланты, которыми меня одарила природа, и не завидую тем, кого она одарила щедрее; я знал успех, большой успех, и не завидую чужому успеху. Я вполне готов освободить ту небольшую нишу, которую так долго занимал, и отдать ее другому. Мне теперь безразлично, что думают обо мне. Нравлюсь — хорошо, нет — так нет. Если я нравлюсь людям — мне приятно, если нет — меня это ничуть не трогает. Я давно заметил, что у определенного рода людей я вызываю неприязнь; это в порядке вещей, всем мил не будешь, и их недоброжелательство меня скорее занимает, чем обескураживает. Мне лишь любопытно, чем вызван их антагонизм. Безразлично мне и мнение о моих книгах. В общем и целом, я осуществил все свои замыслы, ну а там будь что будет. Я никогда не жаждал такого шумного успеха, каким пользуются некоторые писатели и который многие из нас в простоте душевной принимают за славу, и не раз жалел, что не взял псевдоним — лишнее внимание только помеха. Вообще-то свой первый роман я намеревался подписать псевдонимом и свое имя поставил лишь после того, как издатель предупредил меня, что на книгу обрушится лавина нападок, и мне не захотелось скрываться под вымышленной фамилией. Я полагаю, многие авторы в глубине души питают надежду, что их не забудут и после смерти, я и сам подчас тешился, взвешивая свои шансы на посмертную известность, пусть и недолговечную. Моей лучшей книгой, как правило, считают «Бремя страстей человеческих». Судя по количеству проданных экземпляров, у романа все еще широкий круг читателей, а ведь он был издан тридцать лет тому назад. Для романа это большой срок. Но романы такого объема редко живут долго, и, надо полагать, с уходом нынешнего поколения, которому он, к моему удивлению, чем-то близок, его забудут вкупе с другими книгами, посущественнее его. Думаю, одна-две мои комедии некоторое время еще кое-как продержатся на сцене: они написаны в традициях английской комедии и по этой причине им отыщется место в длинном ряду, начало которому положили драматурги эпохи Реставрации и который так прелестно продолжает своими пьесами Ноэль Коуард. Не исключено, что пьесы обеспечат мне строчку-другую в истории английского театра. Думаю, несколько моих лучших рассказов еще долгие годы будут включать в антологии, хотя бы по той причине, что в кое-каких из них речь идет и о местах, и о коллизиях, которые течение времени и развитие цивилизации окружат романтическим ореолом. Две-три пьесы, да дюжина рассказов — не слишком внушительный багаж для путешествия в будущее, но все же лучше, чем ничего. А если я заблуждаюсь и меня забудут через неделю после смерти, я об этом не узнаю. Прошло десять лет с тех пор, как я отвесил последний поклон в театре (фигурально выражаясь: после первых пьес я перестал выходить на сцену, сочтя эту процедуру слишком унизительной); журналисты и друзья решили, что это пустые разговоры и через год-другой я передумаю и вернусь в театр; но я не изменил своего решения и не намерен его менять. Несколько лет назад я лелеял планы написать еще четыре романа, а потом вообще отойти от литературы. Один я написал (я не беру в расчет роман о войне, который, насилуя себя, написал, чтобы сделать что-то для нашей победы) в бытность мою в Америке, но теперь понимаю, что остальные три вряд ли когда-либо напишу. В одном речь должна была идти о чуде, совершившемся в XVI веке в Испании; во втором — о пребывании Макиавелли у Чезаре Борджиа в Романье — этот визит дал ему замечательный материал для «Государя»; я намеревался вплести в их беседы материал, легший в основу макиа-веллиевой «Мандрагоры». Зная, как часто авторы используют в произведениях эпизоды собственной жизни, порой вполне несущественные, интерес и значительность которым придает лишь сила их воображения, я решил, что было бы забавно, оттолкнувшись от пьесы, восстановить события, породившие ее к жизни. Последний роман я собирался написать о рабочей семье из трущоб Бермондзи. Меня прельщала мысль завершить путь романом о непутевых обитателях трущоб — полвека назад я начал его романом о них же. Но теперь довольствуюсь тем, что коротаю часы досуга, размышляя об этих романах. Впрочем, именно так писатель получает больше всего радости от своих книг: когда книги написаны, они ему уже не принадлежат, и его больше не забавляют разговоры и поступки созданий его фантазии. Думается, на восьмом десятке я уже вряд ли напишу нечто подлинно великое. Вдохновение не то, силы не те, воображение не то. Историки литературы с жалостливым сочувствием, а чаще с жестоким равнодушием отвергают произведения даже самых великих писателей, написанные на склоне лет, да я и сам огорчался, читая недостойные творения, выходившие из-под пера тех моих друзей, даже очень талантливых, которые продолжали писать после того, как от их былого таланта осталась лишь жалкая тень. Писатель прежде всего находит отклик в своем поколении, и он поступит мудро, предоставив следующим поколениям самим отыскивать выразителей своих настроений. Впрочем, что бы он ни делал, этого все равно не миновать. Его язык будет для следующих поколений тарабарщиной. Думаю, представление о моей жизни и деятельности, которое я хотел бы оставить после себя, уже сложилось, и мне не написать ничего такого, что его существенно дополнило бы. Я выполнил свое предназначение и готов поставить точку. Не так давно я обнаружил, что если раньше больше жил будущим, чем настоящим, теперь меня все больше занимает прошлое, а это явно свидетельствует, что я поступил мудро. Наверное, это в порядке вещей, если впереди у тебя от силы лет десять, а позади такая долгая жизнь. Я всегда любил строить планы, и, как правило, выполнял их; но можно ли строить планы сегодня? Кто скажет, что тебя ждет через год, через два года? Каковы будут твои обстоятельства, сможешь ли ты жить по-прежнему? Мою парусную яхту, на которой я ходил по Средиземному морю, реквизировали немцы, мой автомобиль — итальянцы, на моей вилле сначала поселились итальянцы, потом немцы, и мебель, книги, картины — те, которые не расхитили, где только ни разбросаны. Однако все это меня решительно не волнует. Я успел пожить в роскоши, о которой можно только мечтать. И теперь мне вполне достаточно двух комнат, трехразового питания и возможности пользоваться хорошей библиотекой. Мыслями я все чаще уношусь в давно ушедшие годы юности. О многих своих тогдашних поступках я сожалею, но стараюсь, чтобы это не слишком портило мне жизнь; я говорю себе: это сделал не ты, а тот другой человек, которым ты некогда был. Я причинил зло разным людям, но раз этого не исправить, я стараюсь искупить свою вину, делая добро другим людям. Временами я не без сокрушения думаю о плотских радостях, упущенных в те годы, когда мог ими наслаждаться; но я знаю, что не упустить их я не мог — я всегда был брезглив, и когда доходило до дела, физическое отвращение удерживало меня от приключений, которые я предвкушал в своем воспаленном воображении. Я был более целомудрен, чем мне хотелось бы. Люди в большинстве своем очень словоохотливы, а старики и вовсе болтливы, и хотя я больше люблю слушать, чем говорить, недавно мне показалось, что я впадаю в грех многоречивости; едва заметив это, я стал себя одергивать. Стариков выносят с трудом, поэтому надо вести себя крайне осмотрительно. Стараться никому не быть в тягость. Не навязывать своего общества молодым — при тебе они чувствуют себя скованно, не в своей тарелке, и надо быть очень толстокожим, чтобы не заметить, как они радуются, когда ты уходишь. Если у старика есть имя, молодые порой ищут знакомства с ним, но надо понимать, что с ним хотят познакомиться не ради него самого, а ради того, чтобы посудачить о нем с приятелями своего возраста. Для молодых старик — гора, на которую взбираются не ради покорения высоты или ради открывающегося с нее вида, а ради того, чтобы, спустившись с нее, похвастаться своим подвигом. Старику надлежит проводить время среди своих сверстников, и если он получает от этого удовольствие, значит, ему очень повезло. Грустно, конечно, бывать на сборищах, где все без исключения стоят одной ногой в могиле. Дураки в старости не умнеют, а старый дурак куда зануднее молодого. Не знаю, кто невыносимее — те старики, которые отказываются считаться с возрастом и ведут себя с тошнотворной игривостью, или же те, которые завязли в давно прошедшем времени и брюзжат на мир, который не завяз там вкупе с ними. Что и говорить, перспективы у стариков не слишком привлекательные: молодые избегают их общества, а в обществе сверстников им скучно. Им не остается ничего другого, как довольствоваться собственным обществом, и мне это на руку: собственное общество мне никогда не надоедало. Я всегда не любил большие сборища, и для меня не последнее преимущество старости — возможность под благовидным предлогом отказаться от приглашения на какой-нибудь вечер или, соскучась, улизнуть с него. Теперь, когда я вынужден все чаще пребывать в одиночестве, оно меня все больше радует. В прошлом году я несколько недель прожил в небольшом домике на берегу Комбахи-ривер; там не было ни одной живой души, но я не испытывал ни тоски, ни скуки. И когда жара и комары вынудили меня покинуть мое прибежище, я с неохотой вернулся в Нью-Йорк. Удивительно, до чего поздно начинаешь понимать, какими милостями осыпала меня природа. Я лишь недавно осознал, до чего же мне повезло: у меня никогда не болели ни голова, ни живот, ни зубы. В автобиографии Кардано — он написал ее, когда ему было под восемьдесят, — я прочел, что у него сохранилось пятнадцать зубов, с чем он себя и поздравляет. Я в свою очередь пересчитал зубы и обнаружил, что у меня их двадцать шесть. Я перенес много тяжелых болезней — туберкулез, дизентерию, малярию и много чего еще, но был умерен в выпивке и еде и в результате здоров телом и душой. Само собой разумеется, в старости не пожить в свое удовольствие, если нет ни здоровья, ни денег. Причем не обязательно больших денег — старикам не так много нужно. Дорого обходятся пороки, в старости же сохранять добродетель не трудно. А вот быть бедным в старости плохо; ради самых насущных своих потребностей прибегать к чужой помощи — еще хуже; и я очень признателен своим читателям: их благосклонность позволяет мне не только не испытывать лишений, но и удовлетворять свои прихоти и оказывать помощь тем, кто вправе ожидать ее от меня. Старикам свойственна скаредность. Для них деньги — средство властвовать над теми, кто от них зависит. До сих пор я не замечал в себе таких дурных наклонностей. Если не считать имен и лиц, память, как правило, мне не изменяет — все, что читал, я помню. Правда, есть в этом и свое неудобство: я прочитал все великие романы по два-три раза и уже не получаю от них прежнего удовольствия. Современные же писатели не вызывают у меня интереса, и не знаю, что бы я делал, если бы не бесчисленные детективы, которые помогают не без приятности коротать время, а по прочтении тут же улетучиваются из головы. Я никогда не испытывал желания прочесть книгу о далеких от моих интересов материях, и по сей день не могу заставить себя прочесть занимательную, равно как и познавательную книгу о людях или странах, мало что для меня значащих. Я не хочу ничего знать про историю Сиама, про обычаи и нравы эскимосов. У меня нет никакого желания прочесть биографию Мандзони, а про бравого Кортеса мне достаточно знать, что он стоял на вершине Да-рьена. Я с наслаждением читаю поэтов, которых читал в юности, и с интересом — современных поэтов. Я рад, что благодаря долгой жизни смог прочесть поздние поэмы Йетса и Элиота. Мне по-прежнему любопытно все, что пишут о докторе Джонсоне и почти все, что пишут о Колридже, Байроне и Шелли. Старость много отнимает — того трепета, с каким впервые читал шедевры мировой литературы, уже не испытываешь — чего не вернешь, того не вернешь. Грустно, конечно, прочитать, скажем, стихи, которые когда-то вызывали у тебя такой же восторг, какой охватывал «астронома» Китса, и прийти к заключению, что не так уж они и хороши. Но есть один предмет, ничуть не менее увлекательный для меня, чем прежде, — это философия, но не философия отвлеченных аргументов и скучнейшей терминологии — «Бесплодно слово философа, если оно не врачует людские страдания», — а философия, которая пытается найти ответ на вопросы, встающие перед каждым из нас. Платон, Аристотель (говорят, что он суховат, но те, у кого есть чувство юмора, найдут в нем немало забавного), Плотин, Спиноза и кое-кто из современных философов, в их числе Брэдли и Уайтхед тешат меня и побуждают к размышлениям. В конечном счете лишь они и древнегреческие трагики говорят о самом для нас важном. Они возвышают и умиротворяют. Читать их все равно, что плыть при легком ветерке по морю, усыпанному бесчисленными островками. Десять лет назад я сбивчиво изложил в «Подводя итоги» свои суждения и воззрения, рожденные жизнью, чтением и размышлениями о Боге, бессмертии, смысле и ценности жизни, и, по-моему, с тех пор не находил причин их изменить. Если бы мне пришлось переписать «Подводя итоги» заново, я бы не так поверхностно коснулся столь насущной темы, как нравственные ценности и, вероятно, сумел бы сказать что-нибудь более основательное об интуиции — тема эта послужила некоторым философам основой, на которой они возвели из догадок целые построения, притом весьма внушительные; мне же кажется, что на фундаменте, таком же неустойчивом, как пинг-понговый шарик в тире, подбрасываемый струйкой воды, можно возвести разве что воздушный замок. Теперь, когда я на десять лет ближе к смерти, я боюсь ее ничуть не больше, чем десять лет назад. Выпадают дни, когда меня не покидает чувство, что в моей жизни все повторялось уже слишком много раз: не счесть, скольких людей я знал, сколько книг прочел, сколько картин, церквей, особняков перевидал, сколько музыки переслушал. Я не знаю, есть Бог или его нет. Ни одно из тех доказательств, которые когда-либо приводились, чтобы обосновать его существование, меня не убедило, а вера должна покоиться, как некогда сказал Эпикур, на непосредственном ощущении. Со мной такого не случилось. Вместе с тем никто не сумел хоть сколько-нибудь удовлетворительно объяснить мне, как совмещается зло с идеей всемогущего и всеблагого Бога. Какое-то время меня привлекала индуистская концепция таинственного безличного начала, которое есть жизнь, знание и блаженство, не имеющее ни начала, ни конца, и, пожалуй, эта концепция представляется мне более приемлемой, чем любой другой Бог, сотканный из людских упований. Но вообще-то я считаю, что это не более чем впечатляющая фантазия. Многообразие мира первопричиной логически не объяснить. Когда я думаю об огромной вселенной с ее бесчисленными звездами и измеряемыми тысячью тысяч световых лет расстояниями, меня охватывает трепет, но вообразить ее Творца — задача для меня непосильная. Впрочем, я, пожалуй, готов счесть существование вселенной загадкой, неразрешимой для человеческого разума. Что же касается жизни на земле, наименее неприемлемой представляется мне концепция, утверждающая, что существует психофизическая материя, в которой содержится зародыш жизни, и ее психическая сторона и есть источник такого непростого процесса как эволюция. Но в чем ее цель, если она вообще имеется, в чем смысл, если он вообще имеется, для меня так же темно и неясно, как и всегда. Могу сказать одно: что бы ни говорили об этом философы, теологи или мистики, меня они не убедили. Но если Бог есть и его заботят людские дела, в таком случае у него должно достать здравого смысла отнестись к ним с той же снисходительностью, с какой разумный человек относится к людским слабостям. Что сказать о душе? Индуисты называют ее Атман и считают, что она существует от века и будет существовать в веках. В это куда легче поверить, чем в то, что ее сотворение обусловлено зачатием или рождением человека. Индуисты считают, что Атман — часть Абсолюта и, истекая из него, в конечном счете в него же и возвращается. Греющая душу фантазия; а вот фантазия ли это или нечто большее — никому знать не дано. Из нее исходит вера в переселение душ, а из него, в свою очередь, выводится объяснение природы зла — единственно вероятное из всех, которые когда-либо изобретало людское хитроумие: оно рассматривает зло как возмездие за прошлые грехи. Однако оно не объясняет, почему всеведущему и всеблагому Создателю захотелось или удалось сотворить грехи. Что же такое душа? Начиная с Платона, многие пытались дать ответ на этот вопрос, но в большинстве случаев они излагали его предположения, лишь несколько видоизменяя их. Мы то и дело употребляем слово «душа» — следовательно, оно что-то для нас означает. Христианство считает, что душа — просто духовная субстанция, сотворенная Богом и наделенная бессмертием, и это один из его догматов. Но и для тех, кто в это не верит, слово «душа» имеет некий смысл. Когда я задаюсь вопросом, какое значение я вкладываю в слово «душа» — могу ответить только, что для меня оно означает осознание самого себя, «я» во мне, ту личность, которая и есть я; а личность эта состоит из моих мыслей, чувств, опыта и особенностей моего телосложения. Мысль, что случайные особенности телесной организации могут влиять на душевную конституцию, многим придется не по вкусу. Что касается меня, я уверен в этом, как ни в чем другом. Моя душа была бы совершенно иной, не заикайся я и будь дюймов на пять выше ростом; зубы у меня чуть торчат вперед, в моем детстве еще не знали, что, если надеть золотую пластину, пока кости формируются, этот дефект можно исправить; будь это известно, мой облик был бы иным, я вызывал бы в людях иные чувства, а следовательно, и мой характер и взаимоотношения с людьми тоже были бы иными. Но что это за штука такая — душа, если она может измениться из-за какой-то пластины? Каждый из нас по своему опыту знает, что жизнь приняла бы иной оборот, не повстречайся нам по воле случая этот или тот человек или не окажись мы в такое-то время на таком-то месте; а значит, и характер и душа у нас тоже были бы иные. Потому что чем бы ни была душа — мешаниной свойств, склонностей, особенностей и сам не знаю чего еще или просто духовной субстанцией, она ощутимо проявляет себя в характере. Полагаю, никто не станет оспаривать, что страдания, как душевные, так и телесные, влияют на характер. Мне случалось встречать людей в бедности и безвестности завистливых, злобных и низких, которые, достигнув успеха, становились благодушными и добрыми. Разве не странно, что величие души было обретено ими благодаря некой сумме в банке и вкусу славы? И напротив, мне случалось встречать людей приличных и порядочных, которых болезни и безденежье делали лживыми, коварными, склочными и недоброжелательными. Вот почему я не склонен верить, что душа — раз она так зависима от тела — может существовать отдельно от него. Когда видишь мертвых, поневоле думаешь: жуть до чего они мертвы. Мне иногда задавали вопрос: не хотел бы я прожить жизнь снова. В общем и целом, я прожил жизнь неплохо, лучше многих, но повторять ее нет смысла. Это все равно, что перечитывать уже раз читанный детектив — такое же праздное времяпрепровождение. Но если предположить, что переселение душ существует — а в него безоговорочно верит три четверти человечества — и была бы возможность выбирать, прожить или нет еще одну жизнь, прежде я, как мне порой казалось, согласился бы на такой эксперимент при условии, что открою для себя те сферы жизни, насладиться которыми мне не позволили обстоятельства или моя собственная брезгливость, как духовная, так и телесная, и узнаю многое из того, на что у меня не было ни времени, ни возможности. Но теперь я ни за что не пошел бы на это. С меня довольно. Я не верю в бессмертие и не желаю его. Я предпочел бы умереть быстро и безболезненно и хотел бы верить, что с последним дыханием моя душа, со всеми ее порывами и несовершенствами, растворится в небытии. Во мне находят отклик слова Эпикура, обращенные к Менекею: «Приучай себя к мысли, что смерть не имеет к нам никакого отношения. Ведь все хорошее и дурное заключается в ощущении, а смерть есть лишение ощущения. Поэтому правильное знание того, что смерть не имеет к нам никакого отношения, делает жизнь усладительной — не потому, чтобы оно прибавляло к ней безграничное количество времени, но потому, что отнимает жажду бессмертия. И действительно, нет ничего страшного в жизни тому, кто всем сердцем постиг, что в не жизни нет ничего страшного». Этими словами я почитаю уместным завершить в этот день эту книгу. Прошло пять лет с того времени, как я окончил эту главу. Я не стал ничего в ней менять, хотя и написал с тех пор три из четырех упомянутых в ней романов; четвертый я счел за благо не писать. Когда после долгого пребывания в Соединенных Штатах я вернулся в Англию и посетил тот район Лондона, где должно было происходить действие моего романа, я возобновил знакомство с людьми, которых предполагал сделать прототипами моих персонажей, и увидел, что их жизнь переменилась до неузнаваемости. Бермондзи было уже совсем не то Бермондзи, которое я знал. Война причинила множество разрушений, унесла множество жизней; и вместе с тем она положила конец безработице, страх которой подобно черной туче висел над моими друзьями; теперь они жили уже не в жалких клоповниках, а в чистеньких, опрятных муниципальных квартирках. Обзавелись радиоприемниками и фортепиано, дважды в неделю ходили в кино. Это были уже не пролетарии, а мелкие собственники. Но этими переменами — несомненно к лучшему — дело не ограничилось. Я не узнавал здешних жителей. Прежде, в плохие времена, несмотря на тяготы и лишения, они были веселыми и добродушными. Теперь в них появилась ожесточенность, их грызли зависть, ненавистничество и недоброжелательство. Раньше они безропотно несли свой крест, теперь в. них клокотала злоба на тех, кто имел больше благ, чем они. Они были подавлены, недовольны жизнью. Мать семейства, уборщица, с которой я знаком не один десяток лет, сказала: «Трущобы и грязь исчезли, а вместе с ними исчезли радость и веселье». Я столкнулся с неведомым мне миром. Не сомневаюсь, что и в нем достаточно материала для романа, но я вынашивал другой замысел, а той жизни, о которой мне хотелось писать, не стало, и этот замысел не осуществился. За последние пять лет я, как мне кажется, прибавил малую толику к накопленным ранее знаниям. Случайная встреча с выдающимся биологом дала мне возможность, пусть и весьма поверхностно, ознакомиться с философией организма. Поучительный и захватывающий предмет. Он высвобождает дух. По единогласному, насколько я могу судить, мнению мужей науки, в некий весьма отдаленный период наша с вами Земля прекратит поддерживать жизнь даже простейших организмов, но еще задолго до этого человечество вымрет, как вымерли многие виды живых существ, не сумевшие приспособиться к изменившимся условиям. Поневоле приходишь к выводу, что в таком случае пресловутый процесс эволюции совершенно напрасен и прогресс, приведший к появлению человека, — грандиозная бессмыслица со стороны природы, грандиозная в том смысле, в каком грандиозны извержение вулкана Ки-лауэа или разлив Миссисипи, но тем не менее бессмыслица. Ведь ни один разумный человек не станет отрицать, что на всем протяжении истории человеческое горе намного перевешивало счастье. Человек чуть не постоянно жил в вечном страхе и под угрозой смерти, и не только в первобытном состоянии жизнь его, как утверждал Гоббс, была одинокой, нищей, убогой, скотоподобной, недолгой. Испокон века вера в потустороннюю жизнь очень многим возмещала тяготы кратковременного пребывания в земной юдоли. Им можно только позавидовать. Вера — тем, кому она дана, — помогает найти ответ на неразрешимые вопросы, перед которыми разум останавливается. Некоторые видят в искусстве ценность, которая и есть самооправдание, и они убедили себя, что злосчастный удел обычных людей — не слишком высокая плата за блистательные шедевры художников и поэтов. Мне эта точка зрения не близка. На мой взгляд, правы те философы, которые измеряют ценность искусства силой его воздействия и из этого делают вывод, что его ценность не в красоте, а в положительном влиянии. Но что это за воздействие, если оно не действенно? Искусство, которое всего лишь доставляет наслаждение, пусть и самое что ни на есть духовное, не может считаться значительным: оно сродни скульптурам на капителях колонн, держащих мощный свод, — их изящество и своеобразие радуют глаз, но функциональной нагрузки они не несут. Искусство, если оно не оказывает положительного влияния, всего лишь опиум для интеллигенции. И не искусство помогает утолить скорбь, еще в незапамятные времена с непреходящей силой воплощенную в Книге Екклесиаста. По-моему, та поистине героическая отвага, с какой человек противостоит абсурдности мира, своей красотой превосходит красоту искусства. Я вижу ее в бесшабашности Пэдди Финьюкейна, передавшего по радио летчикам своей эскадрильи, когда его самолет сбили: «Тютелька в тютельку, братцы!» В хладнокровной решимости капитана Оутса, который ушел в полярную ночь навстречу смерти, чтобы не быть обузой своим товарищам. В верности своим друзьям Элен Ва-лиано, женщины не такой уж молодой, красивой и умной, которая выдержала чудовищные пытки и приняла смерть, притом не за свою родину, лишь бы никого не предать. Паскаль в отрывке, который чаше всего цитируют, писал: «Человек — всего лишь тростник, слабейшее из творений природы, но он — тростник мыслящий. Чтобы его уничтожить, вовсе не надо всей вселенной: достаточно дуновения ветра, капли воды. Но пусть даже его уничтожит вселенная, человек все равно возвышеннее, чем она, ибо сознает, что расстается с жизнью и что слабее вселенной, а она ничего не сознает. Итак, все наше достоинство — в способности мыслить». * * * Прав ли он? Конечно же, нет. Мне кажется, к понятию «достоинство» сейчас относятся с некоторым пренебрежением, и, по-моему, правильнее было бы перевести его как благородство. Бывает и такое благородство, которое порождается не мыслью. Оно дается от природы. Вне зависимости и от культуры, и от воспитания. Оно восходит к изначальным инстинктам человека. Перед его лицом Богу, если он и сотворил человека, следовало бы устыдиться и закрыть лицо руками. И лишь уверенность в том, что человек, при всех своих слабостях и пороках, порой способен проявить редкое величие духа, помогает превозмогать отчаяние. Но все это очень серьезные вопросы, и здесь, даже будь я способен их разрешить, они неуместны. Ведь я подобен пассажиру, ожидающему во время войны корабль в порту. Мне неизвестно, на какой день назначено отплытие, но я готов в любой момент сесть на корабль. Многие достопримечательности я так и не осмотрел. Меня не тянет поглядеть ни на отличную новую автостраду, по которой мне не ездить, ни на великолепный новый театр с наисовременнейшими приспособлениями, который мне не посещать. Я просматриваю газеты, перелистываю журналы, но когда мне дают почитать книгу, я отказываюсь: что если я не успею ее закончить, да и предстоящее путешествие не располагает интересоваться книгами. Я завожу новых знакомых в баре или за картами, но не стараюсь с ними подружиться — слишком скоро нам суждено расстаться. Я вот-вот отбуду. Источник: Уильям Сомерсет Моэм. «Записные книжки» Перевод Марии Лорие
Читайте также
Стереотипы — рамки в голове, которые мешают жить
Стереотип — это устоявшийся образ человека, явления или события. Данное понятие ввел американский ученый Уолтер Липпман в двадцатые годы прошлого века. Само слово «стереотип» переводится с греческого как «твердый отпечаток». Это своеобразный штамп мышления, который помогает сформировать определенные образы событий, а может также помешать шире смотреть на мир. Стереотипизация считается «ленью головное мозга». Зачем мыслить самостоятельно, если за тебя уже давно подумали другие. Зачем тратить свою энергию на объективный анализ поведения людей, если общество решило, что одно хорошо, а другое плохо. В XXI веке, когда развивается не только техника, но и мышление людей, стереотипы создают все больше проблем с восприятием мира и сужают кругозор. Чем больше у человека стереотипов, тем он считается менее образованным и подверженным манипуляциям других. Таких людей называют «ведомыми». В наше время у каждого должно быть свое мнение на любую ситуацию, каждый должен самостоятельно уметь думать и объективно оценивать происходящее. Правильное выражение своих мыслей и их аргументирование является неотъемлемой частью развивающейся личности. Стереотипы в современном мире С самого детства нам внушают множество разных клише про культуры и людей. Например, все западное общество считает, что в России все пьют водку и ходят выгуливать медведей вместо собак. Или славяне очень настороженно относятся к немцам после Второй мировой войны. Подобные стереотипы сейчас не имеют ничего общего с реальностью, это только устоявшиеся предрассудки, которые передаются из поколения в поколение. Также ярким примером стереотипизации могут быть бабушки на лавочке, которые ставят штампы на прохожих, судя по их внешнему виду или одежде. Очень часто можно услышать в свой адрес неблагоприятные высказывания типа «наркоман», «девушка с низкой социальной ответственностью» (мягко говоря). Это типичный пример мышления, которое основывается на стереотипах. Если девушка в короткой юбке и с ярким макияжем, то она обязательно неблагополучная. Если парень неформал, то наркоман. Такие люди остались жить в прошлом и просто неспособны адекватно воспринимать реальность. Примеры современных стереотипов Проблемы с восприятием окружающей среды не только у людей старшего поколения. Очень часто в повседневной жизни встречаются примеры гендерных стереотипов как у мужчин, так и у женщин. Например: 1. Место женщины — на кухне. К сожалению, даже сейчас, в развитом и равноправном обществе очень часто можно услышать от мужчин подобные фразы. Многие считают, что женщина — глупенькое, беспомощное создание, предназначение которой варить борщи, стирать, убирать и помалкивать в обществе мужчин. Это исторически восточная модель мышления, но и славянские мужчины нередко ее придерживаются, просто не так явно и категорично. Девушку в бизнесе не воспринимают всерьез. Если на деловую встречу приезжает мужчина, то он априори воспринимается более серьезно, нежели представительница прекрасного пола. Все забывают про то, что в любом деле важны амбиции, ответственность и чувство долга, а не гендерные различия. 2. Мужчина должен! С детства мамы пытаются воспитать настоящих (в их понимании) мужчин, стремятся выбить из мальчика любое проявление слабости, потому что «мужчина должен быть сильным!». Это правильно по своей природе, но иногда, когда таких стереотипов слишком много, это может привести к заниженной самооценке из-за несоответствия выдуманным нормам. А после приведет к множеству проблем в построении взаимоотношений с противоположным полом. Как часто можно услышать на улице фразу от мамы маленького мальчика: «Прекрати плакать, мужчины не плачут!». С самого детства мальчика приучают держать все эмоции в себе, что во взрослом возрасте может привести к более серьезной проблеме даже со здоровьем. Почему мужчины раньше умирают от язв, инсультов, инфарктов? Потому что женщинам позволено плакать и у них есть возможность выхода негативных эмоций, а мужчине в этом случае сложнее из-за общественных клише. Эмоции никуда не деваются из организма. Они накапливаются, как снежный ком, и однажды дадут о себе знать. Поэтому обязательно нужно искать способы выхода негатива. 3. Хорошие дети слушаются родителей. Еще один стереотип из детско-родительских отношений, который может привести к плачевным последствиям для психики ребенка. Когда родители часто говорят ребенку, что он плохой, потому что не слушается, детская психика воспринимает эти слова как: «Я люблю тебя, только когда ты хороший». Для адекватной самооценки ребенка очень важно чувствовать защищенность и безусловную любовь родителей. Вне зависимости от поведения. Если дети балуются, их не нужно лишать любви и не стоит говорить, что раньше дети были другими, молодежь распустилась и некому будет принести стакан воды в старости. 4. Правильно — неправильно. Считается правильным получить престижное образование в известном вузе. Престижными чаще всего являются профессии юристов или экономистов. Неправильными профессиями являются художники, актеры, певцы. Нас учат с детства не прислушиваться к себе, не следовать за своей мечтой, а жить «правильно». Только все забывают, что это самое «правильно» для всех разное. Главное в жизни — это делать то, что приносит счастье. Если человеку нравится его работа, то он обязательно добьется успехов в своей сфере. К сожалению, многие люди ходят на работу просто чтобы зарабатывать деньги, не думая про свое эмоциональное состояние. Поэтому так часто, даже у самых богатых людей, случаются кризисы, депрессии и чувство постоянного неудовлетворения жизнью. 5. Предрассудки в профессиях. В зависимости от личного опыта общения с тем или иным представителем профессии, у людей складываются определенные стереотипы. Например: «полицейские отважные, смелые, сильные» или «врачи все могут», или «ты же психолог, прочитай мои мысли». Все это стереотипы о профессиях, которые никак не связаны с реальной работой. Все зависит от определенного человека и ситуации, в которую он попал, а не от общих представлений о профессиональной деятельности. Борьба со стереотипами Как известно, стереотипы созданы для того, чтобы разгрузить мозг от лишнего напряжения. Но они также и ограничивают кругозор. Чтобы шире мыслить, нужно разрушать стереотипы, и расширять границы сознания. Нельзя слепо верить тому, что когда-то придумали люди. Нужно прилагать усилия, самостоятельно мыслить и не бояться иметь собственное мнение. Многие стереотипы можно разрушить всего за пару минут. Например:«Все блондинки глупые». Доказано учеными, что цвет волос не влияет на умственные способности. Можно перечислить несколько своих знакомых блондинок, которые не попадают под их описание. Или вспомнить знаменитостей, которые никак не попадают под этот стереотип: Ангела Меркель, Джоан Роулинг, Хиллари Клинтон, Элизабет Гилберт. Стереотип разрушен. В повседневной жизни нужно бороться со множеством клише. Впоследствии мозг научится шире мыслить и большинство предрассудков уйдут сами. Итак, рамки в голове необходимо расширять, развиваться и самосовершенствоваться. Борьба со стереотипами — это первый шаг на пути к развитию личности. Как говорил французский писатель Франсуа де Ларошфуко: «Люди никогда не бывают ни безмерно хороши, ни безмерно плохи». Не бывает только «черного» или «белого», жизнь полна разнообразных красок.
Может ли гуманитарий стать технарем
Наверняка еще в школе вы повесили на себя один из ярлыков. Если отлично давался русский язык, легко заучивались стихотворения, хорошо запоминались даты и события из истории, то вы — гуманитарий. А если физические формулы и законы были вашими лучшими друзьями, быстро вникали в математику, то вы — технарь. Но такое четкое разграничение нельзя считать верным. Чистых технарей и чистых гуманитариев в природе очень мало, как и только правшей или только левшей. Да, есть ведущая рука, ведущий глаз и ведущее направление в познании мира. Но не стоит забывать и про людей, которые развиваются в естественнонаучной сфере: биологи, химики, медики, геологи, географы и так далее. Их разве можно причислить к гуманитариям или технарям? Все равно, что делить мир на черное и белое. Обычно у человека развито в большей степени только одно полушарие. Но это не означает, что нельзя самостоятельно развить и другое. Если в школе у вас были «хвосты» по математике, то их можно было устранить с помощью подробного разбора материала и выполнения нескольких упражнений. Такая же ситуация и с сочинениями по русскому или литературе. Чем больше человек практикуется и выполняет примерно одни и те же упражнения, задачи, тем больше и лучше он запоминает нужную информацию. Понимать физику — это дело времени и практики. История с полушариями берет свое начало еще в XIX веке. Тогда ученые впервые осознали, что разные половины мозга отвечают за разные вещи. Они заметили, что когда была повреждена одна из частей, это сказывалось на речи или на эмоциях человека. Но настоящий прорыв произошел в 1960-х годах. Американский нейропсихолог Роджер Сперри и его ассистент Майкл Газзанига создали свою теорию о расщепленном мозге. Они ставили эксперименты на людях, которые были соответствующим образом прооперированы для лечения эпилепсии. Наблюдения ученых изменили представления нейробиологов о работе мозга на несколько десятилетий. Но, к сожалению, американские журналисты извратили и сократили информацию об исследовании и получилось, что левое полушарие отвечает за логику, а правое — за креативность и творчество. Появились статьи, которые пропагандировали разделение людей только на гуманитариев или только на технарей. Этот миф закрепился в сознаниях надолго. Но в XXI веке уже известно, что полушария имеют между собой множество связей и действуют сообща. Это позволяет быть человеку многозадачным. Группа нейрологов из университета штата Юта исследовали более 1000 людей от 7 до 29 лет. Одной половине дали задание читать книги, другой — просто лежать. Во время их действий или бездействий сканировались связи различных процессов с конкретными отделами мозга. Всего отслеживалось более 6000 зон и некоторые из них были активны, а другие нет. Ни один участник исследования не обладал более сильными связями в одном из полушарий. Главный ученый Джеффри Андерсон прокомментировал: «Конечно, некоторые люди действуют более логически и методично, а другие — более интуитивно, импровизируя. Однако это явление ничего общего не имеет с функциями правого и левого полушария». Поэтому ответ на вопрос может ли гуманитарий стать технарем, достаточно очевиден: может. Наверняка некоторые ваши бывшие одноклассники-гуманитарии сейчас учатся в университетах на технических или естественнонаучных направлениях или уже отучились и стали прекрасными программистами, инженерами, врачами. А может, и вы тяготели в школе к физике, но стали журналистом, юристом или литературоведом. Таких примеров очень много. Главное — забыть о стереотипе, который разделяет умственные способности, и тогда несложно стать кем угодно.
15 интересных фактов об Индии
На протяжении истории этой страны здесь проходило множество важных событий. Индия пережила несколько завоеваний в течение многих столетий, но осталась удивительно загадочным и самобытным уголком нашей планеты. Именно здесь зародились такие религиозные течения, как индуизм, буддизм, а также джайнизм и сикхизм. В Индии проходили важнейшие торговые пути, кроме того, это всегда была страна с оригинальной культурой. Предлагаем вашему вниманию подборку из 15 интересных фактов об этой, поистине, стране контрастов. Больше миллиона жителей Индии считаются миллионерами, но при этом все-таки подавляющее большинство живет на сумму меньше двух долларов в сутки. Согласно статистическим данным, около тридцати пяти процентов населения живет фактически за чертой бедности. Среди стран мира именно Индия занимает второе место после Соединенных Штатов Америки по количеству носителей английского языка. В Индии на английском говорят примерно 125 млн жителей, что (в эту цифру сложно поверить, если вдуматься) составляет исключительно 10 процентов всего населения. Число индусов, которые разговаривают на английском языке, стабильно возрастает. В Индии живет самое большое количество в мире людей, которые считают себя вегетарианцами. Некоторые выбрали этот способ питания, исходя из религиозных соображений, а у кого-то есть личные причины, но, так или иначе, примерно 40% жителей Индии — вегетарианцы. Здесь отмечают наиболее низкий на планете уровень потребления мясных продуктов. В этой стране один из наиболее высоких по всему миру показатель абортов. К примеру, в 2012 подсчитали, что за год индианки сделали около 7 млн абортов. Это число можно сравнить с населением таких стран, как Болгария или Иордания. Причем две трети абортов индийские женщины делают в нелегальных центрах, где не соблюдаются все необходимые медицинские и санитарно-гигиенические условия. Впервые хлопковую ткань в Индии изготовили еще в 2500 году до нашей эры. Одежду из хлопка носили еще императоры Древнего Рима. Эту ткань было принято называть по-особенному — «ткаными ветрами». До ста миллионов человек посещают в Индии паломническое собрание Kumbh Mela Festival. Это событие организовывают каждые три года. Данный религиозный фестиваль считается наибольшим собранием людей в одном месте в мире. 13 городов из двадцатки наиболее загрязненных населенных пунктов мира расположены именно в этой стране. Как можете вообразить, экологическая ситуация в Индии оставляет желать лучшего. Если вы подышите воздухом в Мумбаи один день, можете считать, что выкурили пять пачек сигарет. Индийская индустрия кино является одной из самых крупных в мире. Нетрудно догадаться, что большинство фильмов, которые выпускаются в Болливуде — это музыкальные ленты, как, например, «Зита и Гита» или «Танцор Диско». В соответствии с Книгой рекордов Гиннесса, место с самым высоким уровнем влажности на Земле расположено в Индии. Речь идет о деревне Маусинрам, которая находится в штате Мегхалая. Согласно произведенным подсчетам, там выпадает 11870 мм осадков в год. Только представьте: если бы 38-метровая статуя Христа Спасителя из Рио стояла в этой деревушке, то за год она была бы практически по колено в воде. Белый цвет в Индии принято считать траурным. Для людей западной культуры, да и вообще для многих других народов, это выглядит достаточно странно, но тем не менее, зачастую индийские вдовы носят здесь одежду именно белого цвета. Этим они разительно отличаются от одиноких дам или женщин, которые замужем, так как те обычно надевают наряды ярких оттенков. Несмотря на то, что протяженность индийской территории с севера на юг составляет 3,32 тыс. километров, официально в стране действует исключительно один часовой пояс. Более семидесяти процентов молодых жителей Индии предпочитают не лично выбирать будущего мужа или жену, а заключать брак по договоренности. Вы удивитесь, но всего один брак из сотни в этой стране заканчивается разводом. Индийский показатель разводов считается одним из наиболее низких во всем мире. В Индии живет самая большая на планете семья. Мужчина, которого зовут Зион Чан, имеет 39 жен, а также (только представьте!) 94 детей и еще 33 внука. Все они вместе проживают в одном доме, где обустроено целых сто комнат. Индийский город Варанаси считается древнейшим населенным пунктом на планете. Еще в 500 году до нашей эры, когда туда прибыл Будда, Варанаси называли «древним» городом. Далеко не многие знают этот факт, но в индийской реке Ганг водятся самые настоящие акулы. Пресноводные гангские акулы считаются опасными хищниками, причем о них известно крайне мало информации. Автор: Инесса Борцова
«Однажды у Антона Павловича Чехова спросили…»
Однажды на светском приеме у Антона Павловича Чехова случился такой разговор: — Антон Павлович! А как Вы думаете, чем кончится война? — спросила одна дама. Антон Павлович покашлял, подумал и мягко, тоном серьезным, ласковым, ответил: — Вероятно, — миром... — Ну да, конечно! Но кто же победит? Греки или турки? — Мне кажется, — победят те, кто сильнее. — А кто, по вашему, сильнее? — наперебой спрашивали дамы. — Те, которые лучше питаются и более образованны... — Ах, как это остроумно! — воскликнула одна. — А кого вы больше любите — греков или турок? — спросила другая. Антон Павлович ласково посмотрел на нее и ответил с кроткой, любезной улыбкой: — Я люблю мармелад... А вы любите?
7 сумасшедших технических тенденций, которые определят будущее
В будущем можно будет охлаждать атмосферу, вводя в облака морскую воду, чтобы они отражали больше солнечного света. Звучит странно, правда? Но такое будет возможно сделать не раньше, чем через 10-15 лет. Некоторые технические тенденции в различных отраслях помогут облегчить жизнь человечества. 1. Машинное зрение Исследователи из Лаборатории компьютерных наук и искусственного интеллекта Массачусетского технологического института подготовили систему искусственного интеллекта для прогнозирования поведения человека. Представим ситуацию, что два человека собираются обняться, поцеловаться, пожать друг другу руку или просто поздороваться. Зрение машины считывает любой такой порыв людей за некоторое время до совершения действия. Это исследование когда-нибудь позволит роботам легче ориентироваться в окружающей среде и взаимодействовать с людьми, используя подсказки из языка тела человека. Такое зрение сделает машины особенно полезными, помогая людям управлять автомобилями или работать в лабораториях и операционных. 2. Страховка от кибернетических рисков Хакерские взломы могут быть дорогостоящими для бизнеса и промышленности. Таким образом, в последние годы все больше страховых компаний начали предлагать покрытие расходов, связанных с безопасностью, таких как восстановление данных. Эта тенденция пойдет еще дальше, развивая дополнительную защиту от взломов. Будут возмещаться доходы, которые компании потеряли во время хакерских атак, а также восстановление репутации, после нанесенного ущерба. Тем не менее, получение такой страховки – это достаточно сложная задача. От глав компаний потребуется разрешение на предоставление доступа ко всей информации. 3. Наблюдение с помощью дронов На данный момент известно, что правоохранительные органы и военные разных стран используют беспилотники для ведения наблюдения. Однако число частных клиентов, которые хотели бы получить подобные услуги от компаний, занимающихся видеонаблюдением, постоянно растет. В сочетании с программным обеспечением машинного обучения дроны могут идентифицировать людей и отслеживать их на концертах, в парках или во время обычного передвижения по местности. Эти данные будут мгновенно передаваться. Однако очевидно, что остро встанет вопрос этики и конфиденциальности. 4. «Солнечные» магистрали Некоторое время «солнечные» магистрали считали чем-то вроде святого Грааля. Представьте, может ли весь этот черный асфальт производить возобновляемую солнечную энергию? Несколько сильно раскрученных проектов во Франции и США не смогли добиться серьезного прогресса в этой области. Неудачи возникли в основном из-за неэффективности панелей и отсутствия долговечности. Однако в Китае, где дороги сделаны из более сложного материала, государственная строительная фирма Qilu Transportation строит новую автомагистраль. Она будет покрыта тонкими бумажными солнечными панелями и сможет выдержать 45 000 автомобилей, которые проезжают по ней ежедневно. 5. Летающие такси Помните фильм «Пятый элемент»? Эпоха летающих такси не так далеко, как вы думаете. Разработки технологии полетов на автомобилях ускоряются. Концептуальные проекты становятся жизнеспособными. Uber разрабатывает летающие машины, которые могут взлетать и приземляться вертикально, и путешествовать со скоростью 320 километров в час. Конечно, вы можете подумать, что это ближе к вертолету, чем к автомобилю, но если вы сможете проехать (пролететь) через город выше всех пробок в час пик, вам будет все равно, как это называется. 6. Умная пыль Ученые из Калифорнийского университета в Беркли уже придумали, как создавать микроскопические компьютеры, которые могут отправлять и получать данные. Другая команда из Германии печатает трехмерные линзы размером с песчинку. Такие технологии могут быть использованы для изучения атмосферы или измерения качества воздуха, или для замены эндоскопов – просто проглотите небольшую пыль, и ваш врач сможет осмотреть ваши внутренние органы. 7. Искусственные деревья Деревья естественным образом очищают атмосферу от углекислого газа. Однако зеленых растений с каждым годом становится все меньше и меньше. Ученые из Колумбийского университета разрабатывают пластиковые деревья, которые могут вытягивать CO2 из воздуха. Они делают это в 1000 раз эффективнее, чем реальные. Конечно, мир еще не спасен. Мало того, что технология должна будет развиваться и совершенствоваться, у компании также должен быть финансовый стимул для ее внедрения. Одна из возможностей: продажа хранимого углерода производителям, которые могут превратить его в нановолокна или пластмассу. По материалам статьи «7 Crazy Tech Trends That Will Define the Future» Kevin J. Ryan
Три выдающихся женских династии в искусстве и науке
Когда речь заходит об известных династиях в науке или искусстве, как правило, все представляют перед собой отцов и сыновей, ведь не зря говорят, что именно мужчины правят миром. Но если поглубже копнуть в историю, то окажется, что знаменитых женщин, которые воспитали очень талантливых дочерей, ничуть не меньше. К сожалению, не всегда о них много известно, ведь чаще всего девушки берут фамилию мужей. Но мы не поленились раскрыть секреты некоторых женских династий и представляем вашему вниманию результат. Мари Склодовская-Кюри и ее дочери Мари Склодовская-Кюри является поистине легендарной женщиной. В тот период, когда девушек воспринимали исключительно как хранительниц семейного очага, она смогла доказать, что представительницы слабого пола могут быть гораздо умнее и сильнее духом, чем многие мужчины. Физик, химик, педагог — Мари во многих отраслях стала первой. Первая женщина преподаватель Сорбонны, первая женщина нобелевский лауреат, первый дважды нобелевский лауреат в истории и первый человек, погибший от облучения радием. О биографии, карьере и достижениях Склодовской-Кюри знают даже дети, ведь в школьных учебниках ей уделяются отдельные главы. Однако семья Мари не вызывала такого интереса, а зря. Ее дочери также многого добились в жизни. Ирен заняла место матери в лаборатории, причем она настолько быстро и легко влилась в коллектив, что никто не мог упрекнуть девушку в злоупотреблении семейным положением. Как говорила сама Ирен, ее никогда не волновало, достигнет ли он она успеха знаменитой матери. Она работала не столько ради результата, сколько ради самого процесса исследования. Несмотря на отсутствие серьезных амбиций, старшая дочь Кюри в 1935 году вместе с мужем получила Нобелевскую премию в области химии, так же, как и когда-то ее родители. Сама того не желая, девушка повторяла судьбу матери — заняла ее место на посту директора лаборатории в Институте радия, а также начала преподавать в Сорбонне, став профессором естественнонаучного факультета. Что касается младшей дочери Мари, Евы, то она была далека от науки и посвятила жизнь искусству, а также литературной деятельности. Она была пианисткой, писательницей, военным корреспондентом, журналистом, музыкальным и театральным критиком, общественным деятелем. Больше всего девушка известна, как автор биографии своей мамы под названием «Мадам Кюри». Книга не только получила почетную награду — Американскую Национальную литературную премию, но и легла в основу биографического фильма про легендарную женщину-ученого. Он вышел на экраны в 1943 году, а главную роль в нем сыграла британская актриса Грир Гарсон. Существует интересный факт: хоть Ева и была далека от науки, но все же в определенной мере была связана с Нобелевской премией. Награду получил ее муж — американский посол Генри Ричардсон Лабуасс-младший. В течение 15 лет он руководил Детским Фондом ООН (ЮНИСЕФ), и в 1965 году получил Нобелевскую премию, которая была присвоена ЮНИСЕФ за существенную роль в укреплении братских отношений между народами. Династия Мессерер-Плисецких Существует очень мало людей, которые хотя бы раз в жизни не слышали о Майе Плисецкой, знаменитой российской балерине, актрисе, педагоге. Ее жизнь была поистине удивительной и насыщенной. Она танцевала до 65 лет, была примой-балериной Большого театра, выступала художественным руководителем Римского театра оперы и балета, была балетмейстером, снялась в нескольких картинах, связанных с балетом, писала мемуары, получила звание народной артистки СССР. Плисецкая создала свой собственный неповторимый стиль, который отличался легкостью, остротой и законченностью каждого па. Но Майя была далеко не единственной в семье, кто добился таких ошеломительных успехов в карьере и творчестве. Ее мама, Рахиль Мессерер — актриса немого кино и звезда студии «Узбекфильм». В свое время она была весьма востребованной и популярной артисткой, снялась в таких картинах, как «Прокаженная» (1928 г.), «Земля зовет» (1928 г.) «Сто двадцать тысяч в год» (1929 г.). Однако, любовь к мужу и желание иметь большую семью заставили Рахиль уйти из кинематографа, о чем она ничуть не жалела. К сожалению, это же стало причиной ее ареста. Когда в 1937 году отца Майи арестовали, обвиняя в шпионаже, Рахиль заставляли подписать документ, в котором говорилось, что ее муж преступник и изменник. Она отказалась, за что получила 8 лет тюрьмы. Ради спасения Майи, сестра Рахиль — Суламифь забрала девочку к себе домой, удочерив ее. Именно тетя стала инициатором того, чтобы Плисецкая поступила в балетную школу. Женщина была балериной, солисткой Большого театра (перед началом театральной карьеры занималась плаванием и стала двукратной чемпионкой). Однажды она привела девочку на свой спектакль и, увидев, что Майя заинтересовалась происходящим на сцене, отвела ее в хореографическое училище. Суламифь была легендарной женщиной. Она основала первую балетную школу в Стране Восходящего Солнца, обучала артистов королевского театра Ковент-Гарден. При жизни балерина стала обладательницей множества наград, среди которых: орден Дружбы народов, Орден Великобритании «За заслуги перед искусством танца». Также Суламифь была возведена в рыцарское достоинство королевой Великобритании Елизаветой. Возможно, династия Мессерер-Плисецких пополнилась бы еще многими громкими именами, но Майя не хотела иметь детей, боясь, что они поставят крест на ее карьере. Семья Яблонских Татьяна Яблонская — украинская и советская художница, преподаватель, обладательница множества премий и наград, участница знаменитых мировых выставок, таких как: Международная художественная выставка в Венеции, Всемирная выставка в Брюсселе. Татьяна была очень сильной женщиной, влюбленной в искусство. Это доказывает тот факт, что, когда у нее после инсульта парализовало правую руку, Яблонская начала рисовать левой. Свою жизнь без творчества она не представляла. Последняя картина художницы была завершена за день до ее смерти. В семье Татьяны не только она обладала талантом к рисованию. Ее сестра Елена также посвятила свою жизнь этому ремеслу, однако всегда была в тени знаменитой Тани. Любовь к прекрасному девочкам прививал их отец — Нил Яблонский, который каждое утро звал их не завтракать, а рисовать. По словам Елены, папа целенаправленно готовил их к будущему великих художников, учил чувствовать, давать персонажам картин характер, наделять их эмоциями. Родители считали, что у Лены больше способностей, чем у сестры, но преподаватели Киевского художественного института полагали иначе. Таня была более настойчивой, целеустремленной, упрямой, в то время как Елена часто витала в облаках. Наверное, именно поэтому в будущем именно старшая сестра добилась успеха, стала знаменитой. Но Лена не отчаивалась, хотя часто шутила, что у нее в жизни всего два «звания»: жена Евгения Волобуева и сестра Татьяны Яблонской. Кстати, именно по совету мужа, после того, как общественность в очередной раз раскритиковали ее картину, Лена начала работать иллюстратором книг в издательстве «Радуга». Через несколько лет она стала признанным графиком. Параллельно женщина преподавала — учила графиков и скульпторов. Но на двух сестрах династия Яблонских не кончается. Примечателен тот факт, что все три дочери Татьяны унаследовали талант матери и продолжили ее дело. Самой интересной является история старшей дочки Яблонской, Елены. В 13-летнем возрасте она позировала для картины «Утро» — самой известной работы Яблонской. Полотно стало настолько популярным, что его репродукцию напечатали в журнале «Огонек». По всему Советскому Союзу ее вырезали из газет и вешали на стену. Так поступили и родители казахского мальчика Арсена, тем самым решив его судьбу. Паренек с первого взгляда влюбился в изображенную на картине девочку и пообещал себе, что обязательно познакомится с ней, а заодно и научится рисовать. Судьбоносная встреча произошла в Строгановском училище, где учились Арсен и Лена. Сначала юноша не узнал ее. Но, когда они приехали к нему на родину, в Алма-Ату, чтобы познакомиться с родителями, Лена, увидев репродукцию «Утра», призналась, что моделью была она. Через некоторое время молодые люди поженились и дочь Яблонской осталась жить в Казахстане. Повторять судьбу матери и становится художницей Елена не захотела, но и талант свой не зарыла. Она построила карьеру мультипликатора и иллюстратора книг, а также занималась гобеленами. Сестры Лены, Ольга Отрощенко и Гаяне Атаян, как и мама, стали художницами, правда, не настолько известными, как Татьяна.
Тибет и тибетцы
Эта высокогорная страна, расположенная в Гималаях, является предметом территориальных споров с одной стороны и уникальной древней культурой для многих туристов со всего мира. Тибет является главным символом буддистской философии. Открывшись миру лишь в 1984 году, Тибет тогда уже был в статусе одной из провинций Китая. История Тибета берет свое начало с VII века н.э., с эпохи правления царя Сонгцэна Гампо, которому удалось объединить разрозненные кланы, присоединить соседние Непал и Шанг-Шунг, а также сделать Лхасу столицей нового государства. У царя было несколько жен, первыми стали китайская принцесса Вэнь Чэн и непальская принцесса Бхрикути. Именно с фигуры Сонгцэна Гампо началось распространение буддизма в Тибете, зарождалась тибетская письменность и был принят свод законов на основе буддистского учения. Однако, еще до правления великого царя в Тибете существовала другая религия — «бон», основанная на шаманизме и существовавшая еще долгое время наряду с только распространяющимся буддизмом. В VIII веке Тибет был сильной военной державой, которая контролировала торговые пути того региона и время от времени воевала с соседними Китаем и Непалом. Постепенно с укоренением буддизма милитаристский дух тибетцев сменился на миролюбивый лад и повсеместное просвещение. Тибетская форма буддизма и его культурный код распространились далеко за пределы страны: от Китая, Монголии и прибайкальских территорий вплоть до нижней Волги (Калмыкия). Еще одной силой, претендующей на Тибет, была монгольская империя. В XII веке монголы захватили Тибет, предоставив стране обширную автономию. Поскольку главной целью завоевателей все же был Китай, тибетцам позволили самим выбирать форму правления. Таким образом власть впервые перешла к наиболее влиятельным ламам. С того момента в Тибете установилась теократическая форма правления, от которой отказались лишь в 2011 году при нынешнем Далай-ламе XIV. Вплоть до XX века горная страна долгое время находилась в составе Китая, пока династия Цинь окончательно не утратила свое влияние в этом регионе. Китайские правители всегда пытались участвовать в политической и религиозной жизни горной страны. Например, в XVIII веке новых Далай-лам выбирали особым способом — с помощью жребия, а саму урну с именами кандидатов присылали из Пекина. В XX веке после повторной аннексии подобная практика лишь укрепилась: каждый новый тулку (перерожденец) согласовывается с высшим китайским руководством. С выбором нового ламы — духовного наставника всех тибетцев — связана одна резонансная история, когда в 1995 году предполагаемый Панчен-лама, шестилетний мальчик, попал в плен к китайцам. О дальнейшей судьбе нареченного ничего не известно. В итоге китайское правительство вскоре утвердило своего лояльного кандидата на этот значимый пост. В официальных буддистских кругах ставленник захватчиков не был принят, а новоиспеченный лама Гьялцен Норбу формально не имеет того авторитета, что Далай-лама XIV. С начала XX века в эпоху активного изучения новых земель и культур Тибет стал одной из самых заманчивых, но в то же время закрытых стран. Сведений об этом государстве на тот момент было очень мало. Кто-то искал там новый духовный путь, а кто-то ехал на «крышу мира» за порцией приключений и необыкновенной экзотики. Путешественникам открывались страницы будто ожившего Средневековья, где люди пользовались примитивными орудиями труда, а товарно-денежным отношениям предпочитали простой натуральный обмен. Наибольшим весом и уровнем культуры обладали буддистские монахи, у которых был доступ к священным писаниям, а значит, к накопленному предками опыту. После очередной утраты независимости в пользу Китая смелые тибетцы совершали многочисленные акты неповиновения, сжигая себя в публичных местах. Последней такой громкой акцией стало массовое самосожжение перед открытием Олимпийских игр в Пекине. Существует также регулярная миграция населения из Тибета в индийские Гималаи, где традиционно к тибетцам дружественное отношение. После полного захвата этой территории китайскими властями в 1959 году духовный лидер буддистов Далай-лама XIV вынужден был покинуть свою родину и поселиться в горном индийском штате Химачал-Прадеш, основав там свою регулярную резиденцию в местечке Дхарамсала. Сюда ежегодно стекаются многочисленные паломники со всего мира, желая воочию услышать учения своего великого гуру и соприкоснуться с необычной и аутентичной культурой Тибета. Автор: Мария Молчанова
Как Юрий Кнорозов разгадал тайну майя, не покидая Ленинграда
11 марта в Мексике открыли памятник Юрию Кнорозову, расшифровавшему письмо майя. Его ученица Галина Ершова — рассказала ТАСС о великом советском ученом и загадке, над которой больше века ломали голову лингвисты. Письменность американских индейцев майя больше похожа на комикс без слов, чем на привычный текст. Со стен, горшков, камней на читателя смотрят существа с жутковатыми гримасами в окружении причудливых фигур. Вскрыть этот код пытались с первой половины XIX века, когда Жан-Франсуа Шампольон сумел расшифровать египетские иероглифы на Розеттском камне. Ему удалось это сделать, сопоставив одну и ту же надпись на трех языках. Тексты майя сравнивать было не с чем, оттого задача перед учеными стояла труднее. Кто-то, как француз Леон де Рони, был близок к разгадке, но только и всего. Немецкий исследователь Пауль Шелльхас, отчаявшись, под конец жизни даже написал статью под названием «Дешифровка письма майя — неразрешимая проблема». Эта статья попалась на глаза студенту исторического факультета МГУ Юрию Кнорозову. Его подстегнул вызов Шелльхаса: «Как это неразрешимая проблема? То, что создано одним человеческим умом, не может не быть разгадано другим. С этой точки зрения неразрешимых проблем не существует и не может существовать ни в одной из областей науки!» Интеллигентный хулиган Азарт перед трудностями и непримиримость были в характере Кнорозова с самого детства. Он родился 19 ноября 1922 года в семье инженера, которого еще при царе отправили из Петербурга в Харьков строить железные дороги. Однако сам Кнорозов утверждал, что в действительности родился 31 августа. Он не отмечал этих дней рождений, но ожидал поздравлений два раза в год. Кнорозовы были типичными русскими интеллигентами. Все их дети стали учеными, работая в разных областях науки. Двое стали докторами наук и лауреатами государственных премий, двое — кандидатами. Только сестра Галина, разрабатывавшая лекарственные препараты, не смогла защититься из-за того, что в Великую Отечественную войну находилась на оккупированной территории. В детстве Юрий играл на скрипке, прекрасно рисовал, писал романтические стихи и избавлял соседей от болей «накладыванием рук». При этом, вспоминая о своих школьных годах, Кнорозов не без удовольствия рассказывал о том, как его пытались исключить за плохое поведение. Впрочем, выписка из аттестата свидетельствует, что школу он закончил с отличными оценками, а единственные четверки были по украинскому языку. В 1938 году Кнорозова по здоровью признали невоеннообязанным. Это сильно его угнетало, так как и отец и старшие братья — все были офицерами. В 1939 году Кнорозов поступил на исторический факультет Харьковского государственного университета, но успел окончить лишь два курса: грянула война. Вместе с другими студентами его отправили в ополчение рыть окопы, но смысла в этом уже не было: немцы быстро наступали. Отец, руководивший эвакуацией заводов с Украины, уехал с последним эшелоном. Юрий же с трудом пробрался в родной поселок Южный, где им с матерью и сестрой пришлось жить в сарае. Только в феврале 1943 года с наступлением советских войск Кнорозов вывел мать и сестру через линию фронта в сторону Воронежа. Он пришел в военкомат, но и тут, в разгар войны, его признали непригодным для военной службы. После этого Юрий отправился в Москву, нашел там отца и не без труда возобновил занятия на кафедре этнографии истфака МГУ. Официально его темой был шаманизм. Но именно в это время он всерьез занялся дешифровкой письма майя, благо Ленинская библиотека с необходимой литературой находилась буквально в двух шагах от здания на Моховой. Через год Кнорозова направили в учебку под Москвой, откуда он регулярно сбегал к сокурсницам, а демобилизовали лишь с окончанием войны. Примерно в то время он и прочитал статью Шелльхаса о неразрешимой проблеме письма майя. Расшифровка Одновременно с Кнорозовым письменность майя пытались расшифровать в США, только глава американской школы майянистики Эрик Томпсон пошел по ложному следу и вдобавок запретил заниматься расшифровкой всем остальным. Он безапелляционно и столь же безграмотно говорил: «Знаки майя обычно передают слова, изредка, может быть, слоги сложных слов, но никогда, насколько известно, не буквы алфавита». Кнорозов думал по-другому, и Томпсон был ему не указ. В университете Кнорозов перевел со староиспанского на русский язык «Сообщение о делах в Юкатане», книгу о жизни майя во время испанского завоевания, которую в 1566 году написал францисканский монах Диего де Ланда. Считается, что в основу книги де Ланда положил труды индейца с европейским образованием по имени Гаспар Антонио Чи. Кнорозов догадался, что индеец записывал майянскими знаками не звуки, а названия испанских букв, и что алфавит из 29 знаков в «Сообщении» — ключ к дешифровке непонятных письмен. Сначала Кнорозову нужно было определить, что это вообще за письмо. Человечество придумало не так много способов записывать речь. Самый удобный — это алфавит, в котором каждый знак передает звук, как в русском. Алфавитное письмо состоит примерно из 30 знаков. Другой способ — когда знак передает слог, как в индийской письменности деванагари. В слоговом письме обычно от 60 до 100 знаков. Третий тип — идеографическое письмо, где знак передает целое понятие. Несмотря на то, что в самом скромном варианте оно содержит свыше 5000 знаков, им и поныне пользуются китайцы. У Кнорозова были на руках три довольно длинных рукописи майя. Он подсчитал, что в них всего 355 самостоятельных знаков, то есть письменность — слоговая, а точнее — фонетическая. Это не противоречило ни работам предшественников, ни записям Диего де Ланды. Используя в качестве ключа алфавит Ланды, Кнорозову удалось прочесть некоторые знаки. Че-е — так в Мадридской рукописи записано слово «че», означающее дерево. Че-ле — «чель», радуга, имя богини Иш Чель. К’и-к’и — к’ик’ — шарики душистой смолы, ма-ма — так в Дрезденской рукописи записано имя божественного предка по имени Мам. Со временем читаемых знаков становилось все больше, но это было только начало. Дальше нужно было овладеть шрифтом и индивидуальным почерком писцов майя, чтобы распознать все варианты написания иероглифов, даже полустертые и искаженные. После этого Кнорозов разделил корни и остальные части слов, а затем проанализировал, как часто повторяются и как сочетаются знаки, — это позволило выявить служебные слова, главные и второстепенные члены предложения. На этом этапе Кнорозову уже не составило труда предположить общий смысл предложений. Правильна ли дешифровка, он проверял с помощью «перекрестного чтения». Суть в том, что по идее один и тот же знак одинаково читается в разных словах, эти слова связываются в осмысленные предложения, а те, в свою очередь, не противоречат всему тексту. Кнорозов нашел несколько подходящих примеров. у-лу —> ул, «приходить»; у-лу-ум —> улум, «индюк»; ку-цу —> куц, «индюк»; цу-лу —> цул, «собака». Эти примеры зачастую подтверждала сопровождающая сцена, где был изображен индюк или собака. Кабинетный ученый-пират Расшифровка письма майя растянулась на несколько лет. В это время Кнорозов защитил диплом по шаманству и собирался поступить в аспирантуру, но его не взяли ни в МГУ, ни в Институт этнографии. Как и сестре Галине, Юрию припомнили, что в войну он и его семья находились на оккупированных врагом территориях. Не смогли помочь даже его руководители, крупнейшие этнографы Сергей Толстов и Сергей Токарев. Единственное, что удалось сделать, — это отправить Кнорозова в ленинградский Музей этнографии народов СССР. Как иронично заметил сам Юрий, он выбивал пыль из туркменских ковров. Кнорозов поселился в музейной комнатке-пенале, а его соседом несколько месяцев до очередного ареста был ученый Лев Гумилев, сын Николая Гумилева и Анны Ахматовой. Комнату Кнорозов превратил в маленькое личное царство, заняв пространство от пола до потолка прорисовками знаков майя. И еще, увы, бутылками — беда, которая преследовала его всю жизнь. Именно здесь в начале 1950-х была завершена дешифровка. В 1955 году Толстов и Токарев организовали Кнорозову защиту диссертации. Молодому исследователю сразу присвоили докторскую степень, а в научном мире его начали почитать как гения и надежду страны. После этого Кнорозов продолжил работать в Кунсткамере, где остался до конца своей жизни. Очень быстро о дешифровке узнали и за рубежом. В 1956 году академик Алексей Окладников добился разрешения для Кнорозова поехать на международный конгресс американистов в Копенгаген. Доклад Юрия произвел сильное впечатление на собравшихся, а у всемогущего Эрика Томпсона, по его собственным словам, подскочило давление, как только до него дошла весть о нахальном русском. Но сам Кнорозов и не подозревал, какую бурю ненависти вызвал его успех у главы американской школы майянистики, который сразу же понял, кому досталась победа. Ни разу не побывав в Мексике, не выходя из кабинета, советский исследователь сделал то, чего не добились ученые, годами проводившие полевые исследования в Центральной Америке. Сам Кнорозов иронично замечал: «Я — кабинетный ученый. Чтобы работать с текстами, нет необходимости скакать по пирамидам». Научные достижения Кнорозова в 1960-х оценивались в СССР на уровне успехов в освоении космоса, но слава его раздражала и мешала работать. Когда в очередной раз в Кунсткамеру приехали снимать сюжет про дешифровку, Кнорозов завязал как пират глаз бинтом и в таком виде предстал перед съемочной группой. Работал Кнорозов без остановки. Перед собой он поставил много задач: чтение многочисленных текстов майя, дешифровка других систем письма, развитие связанных с головным мозгом теории сигнализации и фасцинации, а главной целью его исследований была системная теория коллектива. В 1980-х Кнорозов добавил к своим темам еще одну — заселение Америки. Курильская гряда, по его мнению, была подступом к Берингии, пути, по которому предки индейцев пересекали обнажавшееся дно океана в сторону Нового Света. Согласно его гипотезе, континент начали заселять за 40 тыс. лет до н.э, то есть на 20 тыс. лет раньше, чем все считали в то время. Долгое время Кнорозов считался невыездным. Ему оставалось лишь смеяться над тем, как создавались бесконечные комиссии насчет поездок в Мексику, и что все члены комиссий там уже побывали. Но в 1989 году случилось неожиданное — Кнорозова отпустили по приглашению президента Гватемалы. Там его сводили к главным достопримечательностям, оставшимся от майя. До поездки, в которую он не верил до самого прилета, Кнорозов повторял, что все археологические места он прекрасно знает по публикациям. Тем не менее он поднялся на пирамиду Тикаля и долго стоял один в раздумьях на самой вершине, не переставая курить. В 1995 году Кнорозову вручили серебряный орден Ацтекского орла за исключительные заслуги перед Мексикой. Получив награду, он сказал по-испански: «Сердцем я всегда остаюсь мексиканцем». После этого он несколько раз летал в эту страну по приглашению Национального института истории и антропологии. Там он посетил самые заветные места: Паленке, Бонампак, Йашчилан, Чичен-Ица, Ла-Вента, Монте-Альбан, Теотиуакан, Шочикалько. Кнорозов не переставал удивляться, с каким почтением к нему относились простые мексиканцы. Имя, ставшее бессмертным Великий ученый умер 30 марта 1999 года. Умер в одиночестве в коридоре городской больницы. На прощании собралась толпа, люди не помещались в тесном морге. Кнорозову очень нравилась Александро-Невская лавра, но похоронили его на Ковалевском кладбище. На холодное месиво из глины падал снег, кричали чайки. Спустя пять лет, благодаря политику Сергею Миронову и Мезоамериканскому Центру им. Ю.В. Кнорозова, на могиле поставили памятник — стелу из белого известняка на невысокой ступенчатой платформе. На ней рельеф — Юрий Кнорозов с любимой кошкой Асей на руках, которую он как-то попытался записать в соавторы научной статьи. В 2010 году Мезоамериканский Центр РГГУ открыл подразделение в столице мексиканского штата Юкатан. Спустя два года заработал и центр на территории Свято-Троицкого православного монастыря в Гватемале. С этого времени на землях майя постоянно проводят международные исследования в рамках научной школы Кнорозова, а в гватемальском Университете Сан-Карлос появилась кафедра Юрия Кнорозова. Гватемальцы собираются посмертно присвоить Кнорозову звание почетного доктора. А пока в Мексике откроют памятник — знакомую стелу, где ученый держит на руках любимую кошку. Автор: Николай Подосокорский
Фестиваль Элвиса Пресли в Австралии
Каждый год на целый уикенд Элвис Пресли оживает в городе Паркс, в Австралии. В этом крошечном городке проходит фестиваль Parkes Elvis каждые вторые выходные января. Мероприятие собирают для того, чтобы фанаты короля могли с размахом отметить его день рождения — 8 января. В 2019 году фестиваль собрал около 27 тысяч посетителей — этот показатель превышает обычное наполнение парка вдвое. Ярые поклонники Элвиса Боб и Энн Стил первый фестиваль провели в 1993 году в ресторане Gracelands, чтобы привлечь туристов во время знойного межсезонья. Предлогом мероприятия стал именно день рождения короля рок-н-ролла. Несмотря на то, что первый фестиваль длился всего одну ночь, в нем приняли участие несколько сотен человек. В последующие годы празднование дня Элвиса занимало около пяти дней и достигло международной известности. Туристы стали съезжаться со всего мира, чтобы на славу потанцевать под любимые песни, сфотографироваться с людьми, разодетыми в костюмы Элвиса. Мероприятие достигло большого масштаба. Из Сиднея в Паркс запустили два специальных поезда, которые называются «Blue Suede express» (в честь знаменитой песни Элвиса «Blue suede shoes») и «Elvis Express». Дорога занимает 6 часов. На борту всех угощают напитками, десертами и собирают пожертвования для фестиваля, выступлений артистов. Уже на платформе вы можете заметить нескольких Элвисов Пресли. Не пугайтесь! Это актеры, разодетые в тематические костюмы, уже начали праздновать день рождения легенды. «Первый Элвис-экспресс был запущен исключительно с рекламной целью, чтобы привлечь внимание к фестивалю. А теперь эта поездка стала традиционной. Гости фестиваля могут окунуться в его атмосферу еще до начала основной программы. Ведь они едут в компании двойников Элвиса и музыкантов, исполняющих его песни», — рассказал участник фестиваля Кен Кейт. Как правило, неотъемлемой частью фестиваля выступает соревнование двойников Элвиса и мисс Присциллы. В 2019 году корона лучшего досталась 22-летнему Броди Финдлею. Он стал самым молодым победителем за всю историю мероприятия. В этом году приехавшие гости участвовали в соревнованиях по игре на укулеле, играли в тематическое бинго, в викторины, посвященные биографии музыканта и разучивали танец Элвиса. Кроме того, по территории фестиваля прошла процессия пешеходов и раритетных автомобилей, как дань уважения иконе рок-н-ролла. Каждый год Элвис Пресли возвращается в Паркс с новыми темами для конкурсов, фестиваля в целом, давая поклонникам стимул приезжать сюда каждый год. В этом году была тематика «all shook up» (пер. «меня всего трясет»), которая отметила эру 1950-х. В следующем 2020 году организаторы планируют праздновать это событие в стиле комедии с Элвисом 1966 года «Фрэнки и Джонни». Естественно, не у всех есть возможность добраться до Австралии и погрузиться в атмосферу рок-н-ролла, но не стоит забывать, что по всему миру открыли и продолжают открываться тематические рестораны, посвященные эпохе Элвиса Пресли. Путешествуя, например, по Европе, не упустите возможность перекусить в одном из них. Автор: Катарина Акопова
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
