Человеческий мозг достигает зрелости только после 30 лет

Новое исследование, проведённое учёными из Кембриджского университета в Великобритании и опубликованное в журнале Nature Communications, выделяет пять периодов в жизни человеческого мозга. Эти периоды разделяют четыре важных этапа в развитии и функционировании мозга, которые приходятся на возраст 9, 32, 66 и 83 лет. В ходе исследования ученые изучали изменения в структуре и способности мозга к адаптации, то есть в его способности формировать новые нейронные связи по мере необходимости. Пять этапов эволюции мозга В ходе исследования были выделены пять ключевых этапов, через которые проходит мозг на протяжении жизни. 1. Детство — от рождения до 9 лет. В этот период мозг активно избавляется от случайных синаптических связей, которые формируются в процессе хаотичного обучения в раннем возрасте. Несмотря на быстрый рост, этот этап не отличается высокой эффективностью. 2. Подростковый возраст — с 9 лет примерно до 32 лет. Уникальность данного исследования в том, что подростковый возраст рассматривается как период, который длится до 32 лет. Подростковый возраст — это самый податливый этап для человеческого мозга, когда новые синаптические связи формируются с удивительной легкостью. Психические расстройства также, вероятно, начинают развиваться именно в этот период. 3. Взрослая жизнь — период с 32 до 66 лет, самый продолжительный из всех этапов. В этом возрасте, как показало исследование, эффективность работы мозга значительно снижается. Однако, как правило, это время максимальной стабильности. 4. Раннее старение — период от 66 до 83 лет. В это время в мозге начинают происходить изменения: области начинают взаимодействовать более тесно, а мозг может начать функционировать менее слаженно как единое целое. Также возрастает риск развития деменции и системных заболеваний, таких как сердечно-сосудистые патологии. 5. Позднее старение — начинается с 83 лет и продолжается до конца жизни. Этот период похож на раннее старение, но изменения, вероятно, будут происходить более быстрыми темпами. Исследование проводилось на основе данных, полученных в ходе сканирования головного мозга с использованием метода диффузионной визуализации, который представляет собой разновидность магнитно-резонансной томографии (МРТ). В исследовании приняли участие 4216 человек в возрасте от младенчества до 90 лет. Как мы можем лучше понять эти пять этапов развития человеческого мозга? Доктор Луис Гойкурия, старший научный сотрудник и разработчик в компании Attached, не принимавший участия в исследовании, делится своими мыслями по поводу исследования. Чтобы разобраться в особенностях, которые меняются на протяжении этих пяти эпох, доктор Гойкурия предлагает представить наш мозг в виде единой сети. «Представьте себе гладкую поверхность или стеганое одеяло, по которому катится шарик. Этот шарик символизирует наше внимание или познание. На поверхности есть небольшие кармашки, в которые может закатиться этот шарик. Эти кармашки представляют собой области мозга или несколько локальных сетей, связанных с определенными функциями», — объясняет он. По словам доктора Гойкурии, в этом исследовании рассматриваются различные свойства этих сетей, такие как интеграция, сегрегация и централизация, и то, как они выглядят и изменяются в течение этих пяти этапов. «Аналогия здесь такова: насколько легко шарик перемещается между кармашками (интеграция), насколько глубоки и отчетливы кармашки (сегрегация) и какие из них расположены на ключевых перекрестках (центральность) — всё это выглядит по-разному в течение этих пяти периодов нашей жизни», — говорит он. Развитие мозга: эффективность — это не то же самое, что интеллект Хотя исследование показало, что мозг в подростковый период работает намного эффективнее мозга во взрослом периоде, мало кто будет утверждать, что подростки мыслят на более высоком уровне, чем взрослые. Доктор Гойкурия, вновь обращаясь к своей общей аналогии, поясняет: «Глобальная эффективность в большей степени зависит от того, насколько легко шарик перемещается между различными кармашками. Но ясность мышления — это нечто большее, чем просто способность передавать информацию между различными локальными сетями (кармашками)». «По мере того как вы становитесь старше, мудрость и развитый интеллект улучшаются, что помогает миру обрести больше смысла. Но отчасти это не зависит от вашей способности устанавливать связи между различными идеями», — говорит он. Он обращает внимание на то, что в данном исследовании ясно говорится: хотя «существует положительная связь между глобальной эффективностью (более короткими путями передачи информации) и интеллектом у детей», существует и «отрицательная связь между глобальной эффективностью и когнитивными нарушениями у пожилых людей». Продолжается ли подростковая стадия развития мозга до 30 лет? В последние годы другие исследования показали, что определяющей характеристикой подросткового возраста является значительная перестройка префронтальной коры, что приводит к снижению исполнительных функций примерно до 25 лет. Однако в данном исследовании это не рассматривается. Доктор Гойкурия задается вопросом, почему этот аспект не был затронут: «Если предполагается, что к 20 годам исполнительные функции улучшаются, почему бы этому не привести к более масштабным изменениям в сети, которые могли бы сформировать свой собственный этап? Можно было бы предположить, что это отражено в переходе между вторым и третьим периодами (9-32 и 32-66), но я думаю, что 32 — это слишком большой возраст для такого разделения». Исследование открывает новые стратегии для нейрохирургов Доктор медицинских наук, член Американской академии неврологии, нейрохирург Анджела Бонен, не принимавшая участия в этом исследовании, с воодушевлением восприняла его результаты. Она отмечает: «Мой опыт проведения сложных операций на головном мозге охватывает все возрастные группы, и это исследование обеспечивает научное подтверждение того, что мы уже наблюдаем в клинической практике». По словам доктора Бонен, способность мозга к хирургическому восстановлению меняется в течение жизни. Эти поэтапные различия играют важную роль для хирурга. «Например, в младенчестве и раннем детстве, до 9 лет, дети обладают высокой нейропластичностью — у них многоузловая сеть нейронов. Это позволяет им быстро восстанавливаться после хирургического удаления некоторых опухолей головного мозга», — говорит она. Доктор Бонен делится своими наблюдениями о том, что «оптимальные операции, ожидаемые от хирургических пациентов, несмотря на все сложности, приводят к более плавному выздоровлению в возрасте примерно около 32 лет». Однако, по её словам, исследование также подчёркивает необходимость разработки новых хирургических методов для пациентов старше 66 лет, которым требуется больше времени на восстановление, как и более пожилым людям. «Используя информацию, полученную в ходе этого исследования об основных этапах развития людей и их уникальных физических условиях, ученые могут разработать хирургическую операцию, подходящую для пожилых людей. Это поможет хирургам принимать правильные решения для скорейшего восстановления функций, основываясь на стадиях развития пациентов», — говорит доктор Бонен. Она также отмечает, что люди старше 83 лет обычно не рассматриваются как кандидаты на нейрохирургическое вмешательство. По материалам статьи «Human brain may only reach adulthood after age 30» Medical News Today

Финальный код: почему наша жизнь не может быть вечной?

Представьте, что вы читаете книгу без последней главы. Или слушаете симфонию, которая никогда не достигает кульминации. Что-то важное было бы утрачено — напряжение, смысл, завершённость. Смерть — это та самая финальная глава в книге человеческой жизни. Но почему повествование должно заканчиваться? Почему сама архитектура нашего существования, от молекулярных механизмов до культурных кодов, запрограммирована на финал? Биологический мандат: почему наши клетки носят в себе семена конца На фундаментальном уровне наша смертность вписана в самый код жизни. Каждая клетка нашего тела, за исключением половых, несёт в себе механизм ограниченного деления — предел Хейфлика. При каждом делении теломеры, защитные «колпачки» на концах хромосом, укорачиваются. Это биологические «часы», отсчитывающие время. Когда теломеры становятся слишком короткими, клетка перестаёт делиться и вступает в фазу старения — сенесценцию. Но это не просто износ, как в механизме. Это запрограммированная особенность. Эволюция, по-видимому, сознательно выбрала старение и смерть как стратегию. Вечно обновляющиеся клетки — это прямая дорога к раку, неконтролируемому делению. Смертность — цена, которую многоклеточные организмы платят за сложность. Она является системой сдержек и противовесов, защищающей вид в целом от ошибок, накапливающихся в бессмертных клетках. Мы — не машины, ломающиеся от времени. Мы — сложные программы, чьё выполнение по умолчанию включает команду завершения. Эволюционная логика: смерть как двигатель прогресса С эволюционной точки зрения бессмертие индивида — тупиковый путь. Вид, состоящий из вечных существ, перестаёт адаптироваться. Молодость и смена поколений — главный двигатель изменчивости и естественного отбора. Новые комбинации генов, возникающие при размножении, дают виду шанс приспособиться к меняющейся среде, к новым болезням, к климатическим сдвигам. Представьте популяцию, где первые особи живут вечно. Они монополизируют ресурсы, подавляя молодых конкурентов. Инновации останавливаются, ведь старые, проверенные особи всегда эффективнее молодых и неопытных. Экосистема задыхается от стагнации. Смерть, освобождающая место новому, — это не трагическая случайность, а краеугольный камень динамичного, развивающегося мира. Это жестокая, но эффективная логика обновления, встроенная в ткань жизни на Земле. Философское измерение: тень конца, которая освещает жизнь Если отойти от биологии, мы сталкиваемся с самым парадоксальным аспектом смертности: именно она придаёт жизни ценность, направление и интенсивность. Экзистенциальные философы, от Сенеки до Хайдеггера, утверждали, что осознание своей конечности — «бытие-к-смерти» — является фундаментом подлинного человеческого существования. Смерть создаёт дефицит самого главного ресурса — времени. А дефицит, как известно, рождает ценность. Зная, что наши дни сочтены, мы вынуждены выбирать: на что потратить эту валюту? Это знание подталкивает нас к действию, к любви, к творчеству, к стремлению оставить след. Вся наша культура — искусство, литература, памятники, воспитание детей — является грандиозным, коллективным ответом на факт смерти, попыткой создать что-то, что переживёт наше бренное тело. Бессмертие без этого щемящего осознания конца рискует превратиться в бесконечную, лишённую срочности и смысла прозу. Зачем спешить, рисковать, любить со всей страстью, если впереди целая вечность? Трагедия и величие человеческого опыта рождаются из хрупкого союза сознания и неотвратимости его угасания. Научный вызов: можно ли взломать код? XXI век принес не только понимание механизмов старения, но и амбициозную попытку их преодолеть. Современная наука ведет наступление по нескольким фронтам, рассматривая старение не как неизбежность, а как сложную биологическую «поломку», которую можно замедлить или исправить. Ключевые направления исследований сегодня включают теломеразную терапию — попытку обмануть клеточные часы. После открытия теломер и теломеразы, отмеченного Нобелевской премией в 2009 году, возникла идея: можно ли, активировав фермент теломеразу, продлить жизнь клеток? В 2012 году группа учёных во главе с Марией Бласко в Национальном онкологическом исследовательском центре Испании показала, что активация теломеразы у взрослых мышей увеличила их среднюю продолжительность жизни на 24% без увеличения заболеваемости раком. Однако главный риск такого подхода остаётся прежним: неконтролируемая активность теломеразы — прямой путь к онкологическим заболеваниям. Другой перспективный путь — сенолитики, препараты, очищающие организм от стареющих (сенесцентных) клеток. Эти клетки, прекратившие деление, накапливаются с возрастом и выделяют вредные вещества, вызывающие хроническое воспаление. В 2015 году команда исследователей из Клиники Майо под руководством Джеймса Киркланда впервые продемонстрировала на мышах, что удаление этих клеток задерживает наступление возрастных болезней. Последующие работы, включая исследование 2021 года в журнале «Nature Aging», показали, что периодический прием сенолитиков может улучшать физические функции и продлевать период здоровой жизни. Третье революционное направление — клеточное репрограммирование, вдохновлённое работами Шинъи Яманаки. За открытие факторов, которые могут превращать взрослые клетки в плюрипотентные стволовые клетки (как у эмбриона), Яманака получил Нобелевскую премию в 2012 году. В 2016 году команда Хуана Карлоса Исписуа Бельмонте из Института Солка показала, что кратковременная активация этих «факторов Яманаки» в организме быстро стареющих мышей обратила вспять многие признаки старения и продлила их жизнь на 30%. Это породило смелую гипотезу: возможно, старение — это не только накопление повреждений, но и потеря клеточной «идентичности», которую можно временно сбросить. Видение таких учёных-визионеров, как Обри ди Грей, сооснователь фонда SENS, который последовательно рассматривает старение как совокупность семи видов накопленных молекулярных и клеточных повреждений, поддающихся инженерному ремонту, бросает вызов самой природе. Его подход, подробно изложенный в книге «Ending Aging» (2007), лежит в основе ряда современных биотех-стартапов. Философская бездна: что мы потеряем, обретя вечность? Но здесь мы вступаем на зыбкую почву этики и смысла. Даже если мы победим биологическое старение, что нас ждёт? Вечная жизнь — это дар или проклятие? Проблема заключается не в том, можно ли достичь бессмертия, а в том, что оно сделает с самой сутью человеческого бытия. Философы издавна рассматривали смерть не как врага, а как соавтора нашей жизни. Мартин Хайдеггер называл человека «бытием-к-смерти». Именно предвосхищение финала, этот «ужас» перед ничто, по его мнению, вырывает нас из рутины повседневности и заставляет задуматься о подлинном существовании. Смерть структурирует время, придавая ему направленность, напряжение и, как следствие, смысл. Каждое решение, каждая любовь, каждое творческое усилие приобретают вес потому, что они конечны. В мире бесконечного времени любое действие можно отложить на завтра, которое никогда не станет последним. Острота выбора исчезает, а с ней уходит и драма человеческой свободы. Что будет двигать обществом, лишённым смены поколений? Немецкий философ Ханс Йонас указывал, что этика и само представление о будущем рождаются из нашей заботы о тех, кто придет после нас. В мире бессмертных эта «вертикаль» ответственности и надежды рушится. Исчезает мощнейший двигатель прогресса — желание оставить мир лучше для своих детей. Культура может застыть, превратившись в бесконечное повторение и ностальгию, ведь новые поколения с их бунтом и свежим взглядом просто не появятся. Психологически вечная жизнь грозит обернуться экзистенциальным насыщением. В бесконечной перспективе идентичность человека, представляющая собой связную историю с началом, серединой и концом, рискует распасться. Когда все возможные роли и опыты будут прожиты многократно, останется ли место для удивления и страсти? Любовь, чья интенсивность часто связана с её хрупкостью и уникальностью, может утратить свою преображающую силу. Наконец, возникает главный парадокс: победив смерть, мы можем потерять то, что делает жизнь жизнью, а не просто существованием. Смерть, как тире между датами рождения и ухода, — это не пустота, а смыслообразующий элемент. Она заставляет это тире быть насыщенным, значимым, нашим. Заключение: не итог, а точка отсчёта Смерть — не ошибка в коде, которую нужно исправить. Это, возможно, самая фундаментальная и многогранная особенность программы под названием «жизнь». Она — биологический императив, эволюционный двигатель, философский учитель и источник самой глубокой человеческой культуры. Возможно, вопрос не в том, как жить вечно, а в том, как прожить отмеренное время, осознавая ценность каждого дня, на которую и указывает тень финала. Наша конечность — это не дефект, а особенность дизайна, заставляющая нас любить, творить и искать смысл. Пока мы дышим, мы пишем свою версию великой истории, и именно наличие последней страницы заставляет нас стараться, чтобы каждая предыдущая была наполнена смыслом. Смерть — это не аннулирование жизни, а её главное условие. Победив её, мы рискуем потерять саму суть того, что делает нас людьми: хрупкое, ослепительное и бесконечно ценное сияние сознания, ярко горящее на фоне неизбежной тьмы. Автор: Андрей Кудрявцев

Удивительно простой путь к счастью

Как оставаться счастливым в эпоху безумия? Сегодня нередко кажется, что все нестабильно. Экономикой правит неопределенность. В политике и в состоянии планеты царит хаос. Научных экспертов и госслужащих отодвинули на второй план. Многие опасаются, что искусственный интеллект лишит их работы. Неудивительно, что рекордное число людей сообщают о депрессии, тревоге и одиночестве. Количество тех, кто очень доволен своей жизнью, уменьшилось. Но, возможно, существует практический способ не сбиться с пути — своего рода секрет счастья для хаотичного времени. Эксперимент с поколением Z Результаты шестилетнего исследования Корнеллского университета дополняют и без того убедительные доказательства того, что наиболее эффективный путь к человеческому процветанию может быть гораздо проще, чем его представляют. Хотя волшебного решения для обретения благополучия не существует, данные свидетельствуют, что относительно простое упражнение в формулировании своей цели может принести огромную пользу для психического и даже физического здоровья. Интересно, что среди всех депрессивных и тревожных американцев первое место занимает поколение Z. Как полагают психологи Джонатан Хайдт и Джин Твендж, это поколение изнеженное, самовлюбленное и зависимое от смартфонов. Статистически эти обобщения не лишены оснований. Но психологу Энтони Берроу из Корнеллского университета, руководителю Лаборатории процессов предназначения и идентичности, удалось выявить у поколения Z совершенно другую сторону. Начиная с 2019 года Берроу и его коллеги отобрали около 1200 студентов и старшеклассников, чтобы безвозмездно вручить им по 400 долларов. Эти средства они должны были использовать для того, что для них важнее всего — что принесет пользу их сообществу, семье или даже им самим. Перед тем, как выдать деньги (получатели выбираются случайным образом), Берроу протестировал всех заявителей по стандартным показателям благополучия и эмоционального состояния. Спустя шесть-восемь недель (в течение этого времени получатели должны были сделать свой вклад) он снова провел тестирование среди тех, кто получил средства, и тех, кто не получил. По предварительным результатам обе группы продемонстрировали одинаковые показатели по психологическим критериям. Но через восемь недель те, кто получил денежные средства, набрали значительно больше баллов по всем параметрам, чем те, кто их не получил: скрытое благополучие, чувство цели и принадлежности, ощущение нужности и полезности, а также аффективный баланс (соотношение положительных и отрицательных эмоций). «Если предложить человеку задуматься о том, какой вклад он хочет внести, и помочь ему этот вклад сделать, то этот человек, возможно, будет жить с более сильным чувством цели, чем если бы он этого не делал», — поделился выводом Берроу. Это хорошая новость для якобы потерянного поколения, потому что в глубине души зумеры так же целеустремленны, как и представители предыдущих поколений, и для развития этого чувства требуется не так уж много. Подобный способ из исследования могут внедрить в жизнь своих детей родители, чтобы воспитать в них целеустремленность. Счастье — в цели Ранее представленные результаты исследования — хорошая новость для всех. Люди ищут счастье, используя множество методов самопомощи, включающих осознанность, заботу о себе, самосострадание, упорство, твердость характера, стойкость, состояние потока и другое. Но, возможно, это только все усложняет. В такое мрачное время самый эффективный путь к счастливой жизни может заключаться в том, чтобы пройти то же простое упражнение: подумать о своей цели и сделать шаг (даже небольшой) к ее достижению. Стоит перестать пытаться быть счастливым и начать придумывать, как осчастливить других. Это не замена другим методам поддержки психического здоровья, но для многих — хороший способ найти простой и верный путь к счастью. Выводы Берроу еще не опубликованы и не прошли рецензирование, но результаты согласуются с растущим объемом данных о том, что сосредоточение на цели, возможно, является самым эффективным способом достичь того процветания, к которому все стремятся. Тодд Кэшдан, профессор психологии и руководитель Лаборатории благополучия в Университете Джорджа Мейсона, предлагает переводить фокус на внешний мир, на то, что люди хотят сделать со своим ограниченным временем сегодня, на этой неделе, в этом месяце. «Благодаря этому вы обнаружите, что не так сильно зацикливаетесь на той болтовне, которая циркулирует у вас в ушах», — отметил профессор. В одном исследовании Кэшдан попросил пациентов с социальным тревожным расстройством описать, в чем они видят цель своей жизни, а затем ежедневно отслеживать свои усилия по ее достижению. Через две недели у них проявились более высокая самооценка, чувство смысла жизни и позитивные эмоции. В те дни, когда они сообщали о значительном прогрессе, их благополучие также значительно повышалось. Другое исследование, проведенное среди ветеранов войны во Вьетнаме, страдающих посттравматическим стрессовым расстройством, дало схожие результаты. По словам психолога, ценность заключается в том, чтобы выйти за пределы самого себя: «Вместо того, чтобы сосредотачиваться на симптомах, которые вызывают проблемы, что, если мы сосредоточимся на усилиях и прогрессе, сделанных в направлении достижения осмысленных целей?». В некотором смысле социальные науки подтверждают то, что философы знали и раньше. Аристотель считал, что хорошая жизнь требует существования цели. Ницше писал, что тот, у кого есть зачем жить, может вынести любое как. Психиатр XX века Виктор Франкл, считавший, что именно чувство цели помогло ему выжить в нацистских концлагерях, писал, что счастье нельзя преследовать; оно должно возникнуть само, и происходит это только как непреднамеренный побочный эффект личной преданности делу, более великому, чем он сам, или как побочный продукт обращения к другому человеку. Исследование Университета Джорджа Мейсона еще в 2008 году показало, что более выраженное чувство цели связано со снижением воспалительных процессов при стрессе, меньшим риском сердечно-сосудистых заболеваний и инсульта, замедлением возрастного ухудшения когнитивных функций и увеличением продолжительности жизни, а также с развитием настойчивости, устойчивости, улучшением настроения и способностью переносить стрессовые ситуации с меньшим количеством негативных эмоций. Целеустремленные люди не обязательно добиваются успеха, но они легче адаптируются к неудачам. Осмысленный вклад Психолог Кендалл Коттон Бронк из Клермонтского университета отметила, что в популярной психологии все сводится на самопомощи, собственном росте и потребностях. По ее мнению, настоящий путь к счастью — это сосредоточиться на других, на том, как вы можете принести пользу другим и их благополучию. «Нам нужно сосредоточиться на том, чтобы вносить осмысленный вклад, и это приведет к тому счастью, к которому вы стремитесь», — заявила Бронк. Специалисты советуют спросить себя, чего не хватает миру, а затем понять, как вы можете восполнить этот пробел. Конкретная цель не так важна; главное — понять, что зажигает вас. Пообещайте себе вносить определенный регулярный вклад, особенно время, в достижение этой цели и тратить хотя бы 20 минут раз в пару дней на оценку прогресса. Берроу подчеркнул, что вклад, который люди вносят в достижение цели, не обязательно должен быть крупным. Достаточно будет вписать его в повседневную рутину. Кроме того, не существует правильной или неправильной цели. Она может быть связана с семьей, работой или чем-то еще, что придает вам смысл. Она не обязательно должна быть альтруистична, но часто таковой является. И, конечно, вполне естественно, если у вас несколько целей, которые в процессе трансформируются или отпадут. По материалам статьи «A 6-year research project found a surprisingly simple route to happiness» The Washington Post

Ученые развенчали четыре распространенных мифа о сне

Сон — это загадочное состояние. Каждую ночь вы ложитесь в кровать и совершенно не осознаете, что происходит вокруг, пока спите. Это абсурд. Неудивительно, что о сне существует множество мифов. У людей есть неверные представления о том, что мешает спать, что помогает уснуть и что происходит во время самого процесса. Вот четыре распространенных утверждения, которые были опровергнуты научными исследованиями. Физические упражнения перед сном нежелательны Некоторые считают, что не стоит заниматься спортом прямо перед сном. Другие полагают, что тренировку следует завершать за несколько часов до отхода ко сну. В этом есть логика: повышенное сердцебиение способно затруднить процесс расслабления и засыпания. Однако научные исследования это совершенно не подтверждают. В статье, разоблачающей распространенные мифы о сне, которую опубликовали в журнале Национального фонда сна США Sleep Health, авторы однозначно заявили, что нет данных, подтверждающих необходимость временного промежутка между тренировкой и сном. Согласно опросу взрослых американцев, вечерние тренировки не были связаны с нарушением сна у большинства людей. Другие экспериментальные данные также не выявили ухудшения качества сна после интенсивных вечерних физических нагрузок. Конечно, могут быть причины, по которым вам не стоит тренироваться в позднее время суток, но сон к их числу не относится. Занимайтесь спортом вечером, если вам это подходит. Алкоголь помогает уснуть Возможно, вы думали, что немного алкоголя перед сном помогает уснуть. Но даже если это и так, присутствие алкоголя в организме приводит к тому, что сон становится менее восстанавливающим, как заявил эксперт по медицине сна доктор Нэнси Фолдвари-Шефер из Кливлендской клиники. «Наличие алкоголя в организме приводит к фрагментации сна, то есть ваш мозг многократно ненадолго просыпается и прерывает цикл сна, — объяснила эксперт. — Каждое такое пробуждение может возвращать вас в стадию поверхностного сна, что сокращает продолжительность быстрой фазы». В уже упомянутом исследовании, опубликованном в журнале Sleep Health, ученые пришли к аналогичному выводу: употребление алкоголя перед сном действительно ускоряет засыпание, но затем вызывает нарушения сна во второй половине ночи; эксперименты с разными дозировками подтвердили, что алкоголь в целом негативно влияет на сон, отсрочивая наступление быстрой фазы. Запоминание снов означает, что вы плохо спали В этой области существуют сразу несколько противоречивых мифов. Некоторые люди думают, что если они помнят свои сны, значит, плохо спали. Логика такая: сновидения возникают в фазе быстрого сна (REM-фаза), а если их удалось запомнить, то процесс был прерван. Другие же, наоборот, говорят, что запомнившиеся сны — хороший признак, полагая, что сам факт сновидений указывает на наличие REM-фазы. Оба утверждения могут звучать логично, но ни одно из них не имеет научных подтверждений. Проблема в следующем: вы можете помнить сны либо потому, что у вас было много быстрой фазы, либо потому, что она была прервана. Это представляет сложность для науки, что и отметили в отчетах для Sleep Health: «Исследование воспоминаний о снах можно проводить с помощью записей в дневниках, а также путем пробуждения участников эксперимента из REM-фазы». Проще говоря, на способность помнить сны влияет множество факторов. Одни из них свидетельствуют о крепком и хорошем сне, а другие — нет. Пока что не существует данных, которые однозначно указывали бы на то, что запоминание сновидений каким-либо образом отражает качество сна. Во время сна в рот заползают пауки Не совсем ясно, откуда взялся этот миф, но он популярен в интернете. Якобы каждый человек во сне съедает около пяти пауков за год, так как эти насекомые в поисках тепла заползают в рот спящим людям, а те рефлекторно проглатывают их, ничего не замечая. Согласно данным американского Национального фонда сна, не существует никаких задокументированных свидетельств того, что подобное когда-либо происходило, и уж тем более на регулярной основе. И есть масса причин для сомнений. Большинство спит с закрытым ртом, а пауки обычно держатся подальше от людей, и случайно проглотить что-либо во сне довольно сложно. Кроме того, многие чувствуют, когда по ним ползет насекомое, даже во сне. Поэтому насчет случайного поедания насекомых можно не беспокоиться. По материалам статьи «4 common sleep myths, debunked» Popular Science

Вы все еще чувствуете, что недостаточно хороши?

Если вы испытываете сомнения в том, что достаточно хороши, то в этом вы не одиноки. Исследования показывают, что многие успешные люди сталкиваются с синдромом самозванца, который заставляет их сомневаться в своих достижениях. Недавний международный обзор выявил, что это чувство неуверенности распространено среди людей во всем мире. Диана Дрехер — доктор философии, автор популярных книг, коуч по позитивной психологии и заместитель директора Института прикладной духовности в Университете Санта-Клары. В своей научной деятельности она изучает темы надежды и процветания. Она делится своей историей чувства недостаточности. Доктор Дрехер рассказывает, что в детстве была застенчивым ребенком, который обожал читать и предпочитал проводить время в одиночестве. На фоне ее брата-экстраверта, который был любимцем матери, Диана часто чувствовала себя не такой, как все. Ее мать с гордостью говорила о высоком интеллекте сына, а Диану воспринимала как тихую, худенькую девочку, которая редко получала одобрение. «Однако в школе все было по-другому», — вспоминает доктор Дрехер. Она искренне любила учиться и была отличницей. Учителя видели в ней потенциал и поддерживали ее. Когда мать сказала, что семья не может позволить себе оплатить ей колледж, Диана устроилась на работу в местную газету и сама платила за свое образование. Позже она получила стипендию для аспирантуры, защитила докторскую степень и начала преподавать в колледже. «Став профессором, я хотела помогать моим студентам раскрывать свои сильные стороны, верить в себя и понимать, что каждый человек способен предложить что-то ценное миру», — говорит доктор Дрехер. Ее жизненный опыт помог ей сделать важный вывод: важно не то, что с нами происходит, а то, как мы на это реагируем. Когда Микеланджело был ребенком, его отец бил его всякий раз, когда заставал за рисованием. Отец хотел, чтобы сын стал торговцем тканями, чтобы приносить деньги в семью. К счастью, Микеланджело проявил настойчивость, и его искусство вдохновляло целые поколения. Элеонора Рузвельт выросла в семье, которую сегодня мы бы назвали неблагополучной. Ее мать, красивая светская львица, часто высмеивала ее, называя уродиной. А ее любящий отец был алкоголиком. После того как оба родителя умерли, маленькая Элеонора осталась жить со своей строгой бабушкой. Лишь в старших классах школы заботливый учитель заметил ее и оценил по достоинству, помогая понять, что она может предложить что-то ценное. Элеонора развила в себе глубокое чувство сострадания, работая в благотворительных домах в Нью-Йорке. Позже она вышла замуж за Франклина Делано Рузвельта и, став первой леди, прославилась своим состраданием и заботой о других. Затем она работала в Организации Объединенных Наций, помогая в разработке Всеобщей декларации прав человека. Что насчет вас? Когда вы были ребенком, кто-нибудь говорил вам, что вы «недостаточно хороши»? Возможно, это были ваши родители, учителя или кто-то другой, кто не мог разглядеть и оценить вас по достоинству. Если да, то вам может оказаться полезной практика самосострадания, разработанная психологом Кристин Нефф: Осознанность Вместо того чтобы ругать и стыдить себя за ошибки или чувство неполноценности, сосредоточьтесь на своих ощущениях. Затем назовите эти чувства. Например: «Я чувствую...» «грусть», «нервозность», «вину», «беспокойство», «страх», «тревогу», «стыд», «боль», «злость» или что-то еще. Обычная человечность Напомните себе, что испытывать такие чувства — это нормально для людей. Вы можете сказать себе: «Все в порядке. Никто не идеален». Доброта к себе Затем утешьте себя добрыми словами. Скажите себе что-то вроде: «Я знаю, что это тяжело, и тебе сейчас действительно больно. Я здесь с тобой». Если вы все еще испытываете сильное чувство стыда или никчемности и нуждаетесь в дополнительной поддержке, обратитесь к психологу или психотерапевту. Важно помнить, что все мы люди и никто не идеален. И вы достаточно хороши. Вы — уникальный ценный человек. По материалам статьи «Do You Still Feel That You’re Not Good Enough?» Psychology Today

Отделение от мыслей: эффективные техники терапии принятия и ответственности

Навязчивые и тревожные мысли похожи на незваных гостей: они врываются в сознание, диктуют свои правила и портят настроение. Борьба с этими мыслями только усиливает их, но можно изменить свое отношение к ним. Терапия принятия и ответственности (АСТ) предлагает действенные методы, помогающие «отделить» себя от негативного потока мыслей. По моему опыту и опыту моих клиентов, есть три самые мощные техники: 1. Мысленный клоун (превращение угрозы в абсурд) Представьте, что каждая навязчивая или пугающая мысль произносится не вашим внутренним голосом, а смешным клоуном с большим красным носом и пищащим голосом. Да, это звучит абсурдно, но в этом и есть суть. Помогает также и фантазия: кто-то превращает клоуна в Добби из «Гарри Поттера», кто-то добавляет в свою фантазию близкого человека, о котором крутятся страшные мысли, и тогда в сознании они смотрят вместе на этого клоуна. Подойдет любая фантазия! Из моей практики с помощью этой техники моим пациентам удавалось избавиться от страшных голосов, ранящих слов в голове от важного человека, кошмарных навязчивых мыслей в голове за одну сессию. Когда в голове возникают мысли вроде «я точно провалю собеседование завтра», «с моими близкими что-то случится», немедленно оденьте их в клоунский костюм, услышьте эти слова писклявым, нелепым голосом, представьте, как клоун неуклюже жестикулирует. Важно делать это постоянно, при каждой мысли или образе, тогда клоун закрепится, и как навык будет появляться уже самостоятельно. Техника лишает мысль ее пугающей серьезности и власти. 2. Напевание мысли (забирание у нее эмоционального заряда) Любая фраза, повторенная много раз, теряет смысл и превращается просто в набор звуков. Этим можно воспользоваться. Подловите тревожную мысль (например, «я всем мешаю») и начните ее напевать на мотив простой и веселой детской песенки или оперной арии. Если вы находитесь не одни, то можно напевать мысленно. Прокрутите «песенку» несколько раз. Техника разделяет содержание мысли и ее форму, тем самым разрушая эмоциональную реакцию. Мысль превращается в фоновый шум. 3. Называние истории (дайте мысли характер и сюжет) Заметив тревожные мысли, их можно сгруппировать в одну историю, то есть дать этим мыслям название. Например: о, а вот и моя любимая история про «Приключения тревожной девочки Маши, которая все контролирует» или «Катастрофный прогноз от Паникера Паникеровича». Называя процесс, вы создаете дистанцию между своей личностью и мыслями. Вы больше не «тревожная девочка», а просто наблюдаете, как история об этой девочке снова пытается привлечь ваше внимание. Все три техники основаны на способности отделиться от мыслей и смотреть на них со стороны. Вы учитесь не верить каждой мысли, а только признавать ее присутствие. Автор: Анастасия Смыслова

Наша Вселенная реальна, но это неточно: ученые опровергли гипотезу симуляции

Как бы ни казалось, человечество, скорее всего, не заперто в компьютерной симуляции. Международная группа математиков заявила, что наша реальность является подлинной. Согласно их исследованию, опубликованному в Journal of Holography Applications in Physics, которое объединило новейшие умопомрачительные квантовые теории с вековыми математическими теоремами, популярная теория симуляции не просто маловероятна — она принципиально невозможна. Гипотеза симуляции Возможность того, что вся Вселенная существует внутри компьютерной симуляции, — это не просто праздный мысленный эксперимент в духе научной фантастики. Физики, математики, философы и студенты спорят о вероятности такого сценария с самого начала цифровой эпохи в XX веке. Однако споры о том, является ли все вокруг «настоящим», уходят корнями на тысячи лет в прошлое. Индийские мистики, древнегреческие мыслители, китайские теоретики и ацтекские жрецы — все они предлагали различные точки зрения на реальность того, что люди видят вокруг. Дискуссии становятся еще сложнее, когда к этому добавляются современные суперкомпьютеры. «Если бы такая симуляция была возможна, то смоделированная Вселенная сама могла бы породить жизнь, которая, в свою очередь, могла бы создать свою собственную симуляцию, — пояснил в своем заявлении исследователь квантовой физики из Университета Британской Колумбии Мир Файзал. — Эта рекурсивная возможность делает крайне маловероятным то, что наша Вселенная является исходной, а не симуляцией, вложенной в другую симуляцию». Многие эксперты изначально считали невозможным достоверно изучить эту концепцию с помощью логических рассуждений. Но Файзал и его коллеги отметили, что в их исследовании присутствует научный подход. Квантовая гравитация и гёделевские ориентиры Крайне сжатая история физики выглядит так: ньютоновская физика, основанная на его законах движения, затем теория относительности Эйнштейна и, наконец, квантовая механика. Новейшая эпоха сосредоточена вокруг области, называемой квантовой гравитацией. Как следует из названия, она стремится объединить теории гравитации и квантовую физику, не игнорируя эффекты ни одной из них. Результаты, полученные на сегодняшний день, позволяют предположить, что даже пространство и время не являются фундаментальными. Вместо этого они имеют математическую основу чистой информации, существующей в Платоновском мире. Это математическое измерение порождает пространство и время и, следовательно, является более «реальным», чем физическая вселенная, которую воспринимают люди. Учитывая это, команда Файзала утверждает, что основа математической информации не может описать реальность исключительно с помощью вычислений. Единственный способ создать полную, надежную теорию всего требует концепции, которую они назвали неалгоритмическим пониманием. Чтобы прийти к этому, в уравнение необходимо включить теорему Гёделя о неполноте. Идея, предложенная Куртом Гёделем в 1931 году, на первый взгляд обманчиво проста: никакая совокупность алгоритмов или аксиом сама по себе не может неопровержимо доказать каждый истинный факт о числах или вычислениях. Авторы исследования использовали это базовое утверждение в качестве примера теоремы Гёделя о неполноте: «Это истинное утверждение недоказуемо». Если бы утверждение можно было доказать, то оно не было бы «истинным». Если же оно недоказуемо, то технически оно верно... И все невозможно представить доказательства. Так или иначе, вычисления разваливаются перед лицом теоремы Гёделя. «Следовательно, никакая физически полная и непротиворечивая теория всего не может быть выведена исключительно из вычислений, — отметил Файзал. — Скорее, это требует неалгоритмического понимания, которое более фундаментально, чем вычислительные законы квантовой гравитации, и, следовательно, более фундаментально, чем само пространство-время». Если неалгоритмическое понимание находится за пределами возможностей компьютера, то даже самый продвинутый суперкомпьютер никогда не сможет корректно смоделировать реальность. Ученый пояснил, что любая симуляция по своей природе алгоритмична — она должна следовать запрограммированным правилам. Но поскольку фундаментальный уровень реальности основан на неалгоритмическом понимании, Вселенная не является симуляцией и никогда не сможет ей быть. По словам соавтора исследования Лоуренса Краусса, многие физики предполагали, что однажды смогут описать фундаментальную теорию всего исключительно вычислительными методами. «Мы показали, что это невозможно, — заявил он. — Для полного и непротиворечивого описания реальности требуется нечто более глубокое». Возможная ошибка Как и в случае с большинством серьезных дискуссий, не все оказались согласны с этим исследованием. Физик из Портсмутского университета и глава Института информационной физики Мелвин Вопсон годами исследует возможность симулированной реальности. Недавно он предположил, что сама гравитация может доказывать, что человечество действительно находится в компьютерной симуляции. В настоящее время ученый остается при своем мнении. «Хотя я испытываю огромное уважение к любой попытке применить математическую строгость к фундаментальным вопросам, вывод исследования — результат глубокой логической ошибки», — сообщил он в интервью Popular Science. Вопсон сослался на попытку авторов использовать правила, действующие в воспринимаемой реальности, чтобы «установить ограничения для системы, в которой находится наша реальность». Он также отметил, что реальности не обязательно быть симуляцией, чтобы функционировать как космический вычислительный процесс. «Это может означать, что наша Вселенная — гигантский компьютер, который вычисляет сам себя», — пояснил ученый. И Вопсон, и его коллега по Институту информационной физики Хавьер Морено называют аргументацию Файзала «поверхностно убедительной», но содержащую «глубокую категориальную ошибку» в предположении, что симуляция должна работать на вычислениях, существующих внутри самой симуляции. Например, исследователь не учитывает симуляцию, которая работает на основе физики более высокого порядка или размеренности, не ограниченной внутренними законами симуляции. Возможно, базовые механизмы симуляции не скованы скоростью света или стандартным поведением физики элементарных частиц. «Любое «математическое доказательство», полученное из нашей физики [или] математики, подобное упомянутым в статье, — это всего лишь расчет вычислительных затрат с использованием наших собственных правил», — заключили Вопсон и Морено. Как бы ни была уверена команда Файзала в своих результатах, на данный момент подлинная реальность гипотезы симуляции остается неуловимой. По материалам статьи «Why we (probably) aren’t living in a computer simulation» Popular Science

Детский рисунок «Моя семья»: понимание и интерпретация

Если вы родитель, педагог или психолог, вам наверняка знаком метод проективного рисунка «Моя семья». Это задание — неотъемлемая часть арсенала детской диагностики в детских садах и начальной школе. Дети обычно с удовольствием берутся за его выполнение, ведь семья в этом возрасте остается центром их вселенной, главным источником безопасности и, увы, иногда тревог. Исторически метод относится к проективной диагностике в рамках клинической и возрастной психологии. Его корни уходят в первую половину XX века, а широкое использование началось благодаря работам таких психологов, как Дж. Бук (автор теста «Дом-дерево-человек») и В. Хьюлс, которые развивали идею о том, что в спонтанном изображении семьи человек невольно проецирует свои переживания, восприятие ролей и эмоциональный климат в системе. Интерпретация рисунка — искусство, требующее осторожности и контекста. Ребенок может не обладать развитыми вербальными навыками, но его изображение становится прямым каналом к бессознательным процессам, формирующим личность. Важно помнить, что «кодирование» символами индивидуально, но общие ориентиры помогают задать верное направление для размышлений. Ключевые аспекты для наблюдения и анализа: 1. Динамика и сюжет • Статично ли изображение (все стоят в ряд) или в нем есть действие, совместная деятельность? • Кто чем занят? Это может говорить о восприятии семейных ролей и уровня вовлеченности. 2. Пространство и расположение фигур • Близость/дистанция: кто к кому стоит ближе? Кто изолирован или находится на краю листа? • Барьеры: есть ли между фигурами объекты (дерево, стол) или они разделены линией? • Порядок и размер: кто нарисован первым (часто самый значимый или эмоционально близкий)? Соответствуют ли размеры фигур реальности или, например, самый «важный» или «пугающий» член семьи изображен крупнее? 3. Детализация и сила нажима • Кто прорисован наиболее тщательно, а кто — схематично? Чрезмерная штриховка, стирание, обведение контуров могут указывать на тревогу, связанную с этим человеком. • Сильный, продавливающий бумагу нажим часто связывают с напряжением, агрессией, а легкие, едва заметные линии — с неуверенностью, астенией. 4. Цветовая палитра В этом вопросе крайне важна осторожность. Цвет отражает эмоциональное отношение, но его выбор может быть ситуативным (сломался любимый карандаш, рисовал тем, что было под рукой). Важно спросить: «Почему ты выбрал для мамы этот цвет?». Однако стабильные устойчивые паттерны, например, преобладание мрачных, темных тонов (черный, коричневый, темно-фиолетовый) в сочетании с другими тревожными маркерами может говорить о негативных переживаниях. Яркая, солнечная гамма чаще свидетельствует о позитивном восприятии. «Погрешности перевода»: что может исказить картину? Перед тем как делать какие-либо выводы, необходимо учесть контекст: • Ситуационный фактор: ребенок мог поссориться с братом перед рисованием и «забыть» его изобразить. Или спешить на прогулку. • Возрастные нормы: для 3–4 лет нормально рисовать «головоногов», а отсутствие рук у фигур до 5–6 лет — не обязательно символ трудностей в общении. • Культура и семейные стереотипы: в некоторых семьях не принято проявлять эмоции, что может отразиться в статичности рисунка. • Технические ограничения: один карандаш, маленький лист, неудобное место для творчества. Главный плюс этой методики — ее наглядность и неинвазивность. Она служит «мостиком» в еще формирующуюся психику ребенка. Ее ценность — в возможности подсветить зоны внимания для родителей, например, дефицит внимания (ребенок рисует себя в стороне, маленьким), ревность к другим членам семьи (брата/сестру отделяет барьер), высокий уровень требований (огромные руки у родителя). Для самого ребенка процесс рисования открывает ему «голос» и может быть катарсисом, возможностью символически выразить то, что сложно сформулировать. Техника может стать первой точкой входа помощи как инструмент для своевременного вмешательства, чтобы скорректировать ситуацию до того, как она укоренится. Но также важно понимать: даже самый идиллический рисунок не гарантия полного благополучия (подавленные, стыдные переживания могут быть глубоко заблокированы), а один тревожный маркер — не приговор. Рисунок — это гипотеза, которую нужно проверять. Он должен использоваться в комплексе с другими методами: наблюдением, беседой, игровой диагностикой. Существуют и другие проективные рисунки в работе с детьми: • «Несуществующее животное»: отражает внутренние страхи, защитные механизмы, степень агрессивности. • «Дом-дерево-человек»: комплексная оценка личности. «Дом» — сфера семьи, «Дерево» — бессознательные жизненные силы, «Человек» — самооценка и социальные отношения. • «Рисунок человека» (К. Маховер): оценка эмоционального состояния, интеллектуального развития, наличия возможных органических поражений ЦНС. • «Кинетический рисунок семьи»: более динамичный вариант — «семья, занятая чем-то». Позволяет лучше увидеть взаимодействия и роли. Таким образом, рисунок «Моя семья» — это не магический кристалл, а скорее первая страница в книге, которую пишет ребенок о своем мире. Задача взрослого — не выхватывать из контекста «пугающие» символы, а научиться внимательно читать этот текст в целом, с учетом всех обстоятельств его создания. Это инструмент для того, чтобы услышать, задать правильный вопрос, проявить участие. В конечном счете, самый важный результат — не интерпретация психолога, а тот разговор, который начнется после фразы: «Расскажи мне, пожалуйста, про свой рисунок. Кто эти люди? Что они делают? Как они себя чувствуют?». Именно в этом диалоге рождается настоящее понимание и возможность помочь.

Почему не стоит вешать ярлыки на писателей?

Литературные произведения переживают своих создателей, но судьба самих авторов нередко оказывается в плену стереотипов. В современной культуре часто встречается поверхностное отношение к классикам: их личности и творчеству навешиваются ярлыки, упрощающие и искажающие их наследие. О Толстом говорят как о женоненавистнике и графомане, Достоевского называют невротиком с плохим стилем. Однако такие поверхностные оценки не только искажают реальный вклад писателей в культуру, но и мешают глубокому пониманию их творчества. Ярлыки упрощают многогранность личности и таланта, сводя сложные идеи к шаблонным клише. Любой значимый автор — целый мир мыслей, переживаний и противоречий. Толстой, например, действительно писал о сложных отношениях мужчин и женщин, но называть его женоненавистником — значит игнорировать глубину его произведений; в «Анне Карениной» он с сочувствием изображает трагедию главной героини, а в «Крейцеровой сонате» критикует не женщин, а лицемерие общества; его взгляды менялись на протяжении жизни, и сводить их к одному негативному ярлыку — значит отрицать эволюцию его мысли. То же касается Достоевского. Да, его проза эмоционально насыщенна, а герои часто страдают душевными болезнями, но называть автора «невротиком» — значит не видеть философской глубины его произведений. «Преступление и наказание» или «Братья Карамазовы» исследуют не просто психопатологию, а вечные вопросы добра, зла, веры и свободы. Стиль его прозы — не «плохой», а намеренно напряженный, передающий внутренние конфликты героев. Каждый писатель выбирает форму, соответствующую содержанию, и судить его по меркам «красивости» языка — значит игнорировать глубину замысла. Многие обвинения в адрес писателей игнорируют исторический и биографический контекст. Например, упреки в графомании Толстому основаны на объеме его произведений. Но в XIX веке романы часто писались для публикации в журналах и были рассчитаны на постепенное чтение. Кроме того, его философские искания («Война и мир», «Исповедь») требовали пространного изложения. Без понимания эпохи и творческих задач легко впасть в упрощенные суждения. Обвинения в многословии (как в случае с Набоковым или Прустом) часто означают лишь то, что автор не соответствует чьим-то вкусам. Но разве можно назвать графоманом того, чьи романы перечитывают миллионы? Литература требует вдумчивости: даже если автор выражает неприемлемые с современной точки зрения взгляды (как, например, расистские мотивы у Лавкрафта), важно различать личность писателя и ценность его творчества. Произведения, затрагивающие темы феминизма или расовой идентичности, иногда подвергаются критике за избыточность или упрощение, хотя их основная цель — сообщить о системных проблемах, остающихся актуальными и в современном мире. Литература может служить зеркалом, в котором отражаются сложные вопросы общества и сознания. Романы разных эпох зачастую становятся реакцией на социальные и политические изменения, а их анализ предоставляет возможность понять, как идеи формировались и почему они актуальны до сих пор. Например, работы таких авторов, как Чарльз Диккенс или Вирджиния Вулф, позволяют не только исследовать личные драмы героев, но и увидеть более широкую картину общества, в которой они живут. Эти тексты налаживают мосты между прошлым и настоящим, приглашая нас к диалогу. Обращение к литературе позволяет увидеть ее не только как «хранительницу ценностей», но и как активного участника в формировании идей на долгосрочную перспективу. Классификационные ярлыки, наклеенные на писателей и их творчество, скорее мешают, чем способствуют полноценному восприятию. Каждый читатель, научившись вновь воспринимать контекст, может разглядеть не только зафиксированные художественные техники, но и глубинные смыслы, лежащие в основе произведений.