5 бестактных вопросов на свидании, на которые отвечать не обязательно

Вот и пришел тот момент, когда мужчина вашей мечты пригласил на первое свидание. Предчувствуя прекрасный романтический вечер, вы мчитесь на встречу во всеоружии. Вы сидите за столиком в ресторане, общаетесь на разные темы, но вдруг появляется какой-то дискомфорт. Вы четко понимаете, что свидание больше похоже на достаточно сложное и не совсем приятное собеседование. Спутник начинает спрашивать о тех вещах из вашей биографии, о которых хотелось бы промолчать. Появляется двойственное чувство, когда непонятно, как поступить — сказать правду, какая она есть, или развернуться и молча уйти. Но есть такие вопросы, на которые вы можете не отвечать. Да и вообще, есть смысл задуматься, нужен ли вам этот парень. Обычно нормальные адекватные мужчины о таких вещах не спрашивают. 1. Сколько мужчин до меня у тебя было? Нет необходимости в том, чтобы рассказывать каждому о своих влюбленностях и отношениях, начиная со школьных времен. Приятные или не очень воспоминания пусть останутся с вами. Естественно, парню будет не очень приятно слушать такие подробности, тем более, если вы начнете рассматривать интимную сторону вопроса. Если и отвечать, то что-нибудь обтекаемое. Можно сказать, что было пару серьезных отношений, но не сложилось. О том, что были и другие попытки, лучше не вспоминать. Но самое важное, что вы должны понять, это то, что нормальный, здоровый в психологическом плане мужчина никогда не станет спрашивать о подобных вещах. И на это есть свои причины: • у него явно тоже были девушки, и он дает себе отчет в том, что вы не ждали все это время принца на белом коне; • даже если вы были замужем, нет необходимости на первом свидании об этом рассказывать, если только вы сами этого не хотите; • ваше прошлое к нему отношения не имеет, как и его к вам. 2. Такая красивая девушка и все еще одна — почему? Если в интонации мужчины просматривается намек на то, что вам за тридцать, а вы не замужем, и что-то с вами явно не то, есть все поводы насторожиться. Человек старается прощупать все ваши слабые места и границы личного пространства. Можете ответить, что вы просто не встретили своего человека, с которым были бы счастливы. Можно отделаться шуткой, например, сказать, что искали такого как он, возможно это судьба. Обязательно разрядите обстановку милой невинной улыбкой и поменяйте тему беседы. 3. У тебя собственное жилье или съемное? Вопрос абсолютно некорректный и неприятный. Мужчине ведь тоже не понравится, если вы сразу же начнете устраивать допрос относительно наличия у него своей квартиры, машины и так далее. А если всего этого нет, тогда как? По большому счету нормальному, самодостаточному мужчине абсолютно все равно, есть ли у вас личная жилплощадь. Он ведь не в жильцы к вам метит. Он прекрасно понимает, что это мужчина, то есть, он сам в большей степени ответственный за материальное состояние будущей семьи и место проживания. Независимо от того, как будут разворачиваться события, подобный вопрос не обязательно обсуждать на первом свидании. Вы можете перевести все в шутку, например, сказать, что живете пока с родителями, даже если это не так. Так вы ему дадите понять, что рассчитывать на ваше жилище ему не приходится. Это будет хорошим стимулом для мужчины в будущем, если вы решите быть вместе. 4. Какая у тебя зарплата? Если вопрос целенаправленный, стоит спросить себя, не хочет ли этот мужчина, чтобы вы стали его спонсором. Не нужно выкладывать все на блюдечко и преподносить ему. Вы же общаетесь не с представителем налоговой инспекции. Поэтому никаких точных цифр. Лучше всего отвечать уклончиво, что-то типа: «На наряды и косметику хватает». В ответ спросите, сколько зарабатывает он в данный момент и какой доход планирует иметь через полгода-год. Не нужно посвящать его в то, что у вас собственный бизнес и так далее. Отвечайте завуалированными фразами, например, «занимаюсь бухгалтерским учетом». Ваш доход, материальное положение может заинтересовать разве что несостоявшегося человека, который подыскивает себе кормушку и бесплатное проживание. Настоящий мужчина не станет инспектировать содержимое вашего кошелька. Ему интересны совершенно иные качества. 5. Кроме меня ты точно ни с кем больше не встречаешься? Вопрос довольно странный, но в то же время не обидный. Уверенный в себе мужчина задавать его не станет. Обычно это прерогатива не очень положительных индивидуумов: • тираничных личностей, привыкших держать под своим контролем абсолютно все. Сейчас он пытается отфильтровать знакомства, но уже завтра будет давать указания относительно того, что надевать и какую помаду покупать. • закомплексованных мужчин с низкой самооценкой, у которых нет в себе уверенности, зато есть страх быть в запасе (на всякий случай). Он понимает, что на фоне другого парня, появившегося на вашем горизонте, он проиграет по всем статьям. Запомните, что вы просто приняли предложение сходить на свидание. Это не дает права мужчине требовать от вас отчета о том, чем вы занимаетесь в свое свободное личное время. Не нужно рассказывать, что вы пользуетесь грандиозным успехом у противоположного пола и регулярно получаете предложения выйти замуж. Объясните (в шутку, конечно), что вы не любите одиночество, коммуникабельны и не хотите просиживать дома все дни и вечера. Как правильно себя вести в такой ситуации? Правило трех «Не» Неприятные вопросы и испорченный вечер ждут каждую девушку, если она начнет себя неправильно вести. Поэтому важно придерживаться простой, но действенной тактики. 1. Не грубить. Заданный партнером вопрос не вписывается в ваше понимание и очень вам неприятен. Но это не говорит о том, что вы можете вести себя неподобающим образом или хамить. Нет необходимости возмущенно вопрошать: «Да как ты посмел спросить меня об этом?» Подобные вопросы следует оставить в дальнем углу своего дома и не брать на свидание. Просто спокойно скажите, что на этом этапе вы не готовы отвечать на заданный мужчиной вопрос и попросите его сменить тему, вызывающую у вас дискомфорт. 2. Не учить парня жизни. Даже если по глупости своей мужчина спросил, сколько вам лет, не стоит возмущаться и указывать на правила этикета. Отнеситесь к этому с юмором и мягко уведите беседу в сторону. И нет смысла мстить ему путем ответного допроса. Видите, что вас что-то не устраивает в этом мужчине — найдите повод для ухода со свидания. Вы сохраните нервы и себе, и ему. Да и вечер не окажется безнадежно испорченным. 3. Не делайте выводы, исходя из первого впечатления о нем. Если спутник задал не тот вопрос, это еще не повод переводить его в разряд «неотесанных мужланов». Мужчины тоже способны волноваться перед встречей с женщиной, которая им нравится. Возможно, он задал вопрос, а уже потом понял, что сделал глупость. Естественно, настороже быть нужно, но дать шанс человеку тоже необходимо. Никто из смертных не застрахован от ошибок. Постарайтесь и сами не отпугнуть спутника, задавая некорректные вопросы: где и на что живет, где работает и сколько зарабатывает, почему с бывшей разбежались, хочет ли детей, семью и так далее. В делах сердечных прислушивайтесь к собственным ощущениям и интуиции. Если все происходящее вызывает дискомфорт, встреча начинает напрягать, а настроение портится, значит, пора прекращать и встречу, и отношения в целом (или их начало). Автор: Инесса Борцова

Пять мифов о страхе

Нет, хищники не «чувствуют» страх. Страх — это универсальное человеческое чувство. С точки зрения эволюции, это одна из самых древних наших эмоций, построенная на основе почти автоматических реакций — испугаться, отступить, защититься. Страх могут испытывать даже некоторые из самых примитивных живых существ, когда им угрожает опасность. Пандемия коронавируса заставила многих людей бороться со своим страхом почти ежедневно. Но при всем том, что человек давно «знаком» со страхом, его до сих пор часто неправильно понимают. Миф № 1. Фобии проистекают из травматических инцидентов Философ эпохи просвещения Декарт в 1649 году рассуждал о происхождении «странных отвращений», порождаемых страхом. «Кто-то, пугающийся от одного вида кошки, возможно, был напуган этим животным в детстве, и этот опыт отпечатался в его мозгу до конца жизни», — писал он. Совсем недавно New York Post назвала причиной селахофобии (боязнь акул) многих людей просмотр в детстве классического пляжного фильма ужасов «Челюсти». Но детская травма — это только одно из возможных объяснений фобий, и оно больше не является доминирующим. В одном из исследований в области бихевиоральной терапии ученые предположили, что дети, которые испытали «значительную травму» от падения в детстве, менее склонны к развитию страха высоты во взрослой жизни. В настоящее время исследователи связывают фобии со сложным взаимодействием природы и воспитания: наша генетика может предрасполагать нас к тревожным расстройствам, а поведение окружающих людей может обусловливать нашу боязливость. Например, поведение родителей до и во время вакцинации их детей было самым большим вкладом в трипанофобию (боязнь игл и уколов) дошкольников, согласно исследованию 2016 года, проведенному учеными Йоркского университета. Миф № 2. Ночные кошмары не могут причинить вреда Так мы говорим себе и другим — в частности, нашим детям — после ночного испуга: «Это всего лишь сон. Засыпай». В клинике Мэйо родителям советуют напоминать ребенку, что «кошмары не реальны и не могут причинить нам вреда». Стэнфордская организация детского здравоохранения также называет ночные кошмары «безвредными». Но ночные кошмары могут иметь вполне реальные последствия. Как известно, ночные кошмары связывали с таинственной болезнью, позже названной «внезапным необъяснимым синдромом ночной смерти». В 1980-х гг. в Соединенных Штатах от этого синдрома умерло более 100 человек. Это были в основном молодые, здоровые мужчины, многие из которых были беженцами-хмонгами, бежавшими от войны в Юго-Восточной Азии. Все они умерли во сне. «В каждом случае мы спрашивали себя, от чего они умерли, — говорил тогда один судмедэксперт. — И ответ был: «Ни от чего». Некоторые ученые считают, что глубокая вера в силу ночных кошмаров в сочетании с травмой вызывала психологическое расстройство, которое приводило к физическим последствиям. Другие исследования зафиксировали иные, менее драматические последствия ночных кошмаров. Например, согласно исследованию 2013 года в области социальной психологии, негативное восприятие людей может появиться в реальности, в часы бодрствования, если во сне кто-то из членов семьи или наш партнер обижал нас. Некоторые исследования связывают вспышки мигрени и приступы астмы с ночными кошмарами и стрессовой реакцией на них. Миф № 3. Хищники чувствуют наш страх В диснеевском мультфильме «Рапунцель: Запутанная история» шум в кустах заставляет наивную принцессу съежиться от страха, пока она не видит источник звука: кролика. «Спокойно, — сухо говорит ее спутник. — Он может почуять страх». Эта мысль часто возникает, когда мы говорим о животных или злонамеренных людях. «Да, собаки действительно могут почувствовать запах страха (и счастья)», — утверждает журнал Discover. «Преступники обычно охотятся на слабых, — сказал в интервью Los Angeles Times мастер боевых искусств и актер Стивен Сигал. — Они это чуют». В действительности, животные, на которых охотятся, такие как олени и грызуны (а также существа, живущие колониями, такие как пчелы и муравьи), испускают «феромоны тревоги», воздушные химические сигналы, которые предупреждают других об угрозе. Однако обычно эта коммуникация работает только внутри вида. Люди тоже обладают такой способностью — испускать химические вещества страха вместе с потом. Изучая реакцию испытуемых на пот людей, тренирующихся на беговой дорожке, и пот тех, кто впервые прыгает с парашютом, исследователи из университета в Стоуни-Брук обнаружили, что система реагирования на страх в нашем мозге бессознательно активизируется, когда она обнаруживает феромон страха. Это повышает нашу бдительность и служит бесшумной, невидимой системой предупреждения. В этом смысле мы можем обнаружить страх друг на друге, но не через нос, который не может отличить пот страха от пота физических упражнений. Миф № 4. Страх — это слабость Наша культура учит нас презирать трусость и рассматривать поступки, движимые страхом, как свидетельство какого-то большого недостатка характера. «Страх — это путь к темной стороне», — говорит Йода. Чуть менее известный Франклин Рузвельт утверждал, что единственная причина для страха — это сам страх. Руководства по самопомощи, такие как книга Гупа «Как страх сдерживает нас (и как победить его)», настаивают на том, что страху нужно сопротивляться и противостоять. Но страх естественен и необходим, он жизненно необходим для выживания. Доказательством тому служит опыт поистине бесстрашной женщины, известной ученым как Пациентка С.М., чье миндалевидное тело (область мозга, запускающая реакцию страха) было разрушено редким генетическим заболеванием. Исследователи сообщали о том, что она обращалась со змеями без малейшей тревоги (хотя и признавалась, что ненавидит их) и не вздрагивала от внезапных громких звуков. Отсутствие у нее страха было препятствием для самосохранения или обучения на основе негативного опыта: после того, как однажды во время вечерней прогулки на нее напали с ножом, она вернулась в тот же парк уже на следующий день. Когда в 1968 году психиатр из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе удалил мозжечковые миндалины у группы обезьян, а затем выпустил их обратно в дикую природу, все они погибли в течение двух недель — от утопления, голода или нападения других обезьян. Иногда страх может быть иррациональным, смущающим или неудобным — но это также и необходимость. Миф № 5. Мы должны встретиться лицом к лицу со своими страхами, чтобы победить их В романе Фрэнка Герберта «Дюна» есть особая формула самовнушения «литания против страха»: «Я встречусь лицом к лицу со своим страхом. Я позволю ему пройти через меня и сквозь меня... Там, где был страх, не будет ничего. Останусь лишь я». Снова и снова наша культура показывает, что смелость и отвага требуют резкой или драматической конфронтации со страхом: стиснуть зубы и сорвать пластырь. Вспомните, как Римус Люпин учил своих учеников в Хогвартсе смеяться над тем, что их пугает, или как Кевин Маккалистер из фильма «Один дома», столкнувшись лицом к лицу со своим страхом перед печью в подвале, заявил: «Я больше не боюсь!» Воздействие на источник своего страха является ключевым компонентом многих наиболее эффективных методов лечения фобий и других расстройств, связанных со страхом. Но есть правильный и неправильный способ встретиться лицом к лицу со своими страхами. Если вы очень боитесь змей, погружение с головой в яму, полную змей, скорее всего, только расстроит вас. И «воздействие» не обязательно подразумевает конфронтацию в реальной жизни. Например, Американская психологическая ассоциация (АПА) предлагает «отчетливо представлять» и описывать источник страха. Постепенное, осторожное воздействие, скорее всего, даст результаты, и вы освободитесь от страха. Если проблема связана с посттравматическим стрессом, а не с фобией, то неправильное воздействие может нанести серьезный вред, повторно травмировав человека. В журнале Psychology Today один практикующий врач отмечает, что ее клиенты часто удивляются тому, сколько времени требуется, прежде чем добраться до их «истории травмы». Дело в том, что очень рискованно слишком быстро и упорно сосредотачиваться на первоначальной травме, это может только усугубить ее и «добавить боли». Вместо этого, по ее мнению, ранние сеансы должны быть сосредоточены на методах саморегуляции и восстановлении чувства безопасности пациента. По материалам статьи «Five myths about fear» The Washington Post

Она пять лет скрывала, что умеет готовить

Майкл и Киша Ровнер женаты уже более пяти лет, но Майкл не знал, что Киша — талантливый повар, пока не начался режим самоизоляции. Майкл Ровнер: не то чтобы эта тема не поднималась. Когда мы только начинали встречаться, мы ходили на кулинарные фестивали и любили изучать рестораны в округе. За последние пять лет у нас были тысячи разговоров о еде. Она пришла в отношения без кухонных приборов, кастрюль, сковородок, ножей, поваренных книг, посуды или даже столовых приборов. Она никогда не упоминала о семейных рецептах из своего детства, которыми она очень хотела бы меня удивить, хотя ее мать готовила и пекла почти ежедневно для большой семьи в течение более чем 40 лет. До карантина я ни разу не видел, чтобы она даже делала тосты. Киша Ровнер: его кулинарные навыки были главной причиной, по которой я согласилась выйти за него замуж. Его энтузиазм, чтобы накормить нас, от исследования рецептов до планирования меню и покупок, а также то, как он пытается вовлечь всех — это что-то невероятное, словно он подает нам какие-то особенные блюда. Мне даже нравится смотреть, как он пытается отключить дымовую сигнализацию. С самого начала я сказала: «Я не готовлю». Но я не вводила его в заблуждение. Я просто никогда не хотела участвовать в этом. Майкл: в течение последних пяти лет я горбатился на кухне, пока она сидела на диване и смотрела в свой телефон. За эти годы она столько раз умоляла меня приготовить ей что-нибудь перекусить, а потом говорила: «Ты же знаешь, что я в этом бесполезна». Я брал что-нибудь простое и делал сэндвич или делал какой-нибудь простой, но необычный перекус, например, клал майонез на внешнюю сторону жареного сыра, чтобы он стал более хрустящим на сковороде. Она за всем этим наблюдала и вела себя так, как будто я Гордон Рамзи. Она была поклонницей ТВ-шоу МастерШеф, но я предполагал, что ее интересует соревнование, а не наблюдение со стороны. Киша: до карантина мой рабочий день заканчивался в восемь или девять, иногда позже, так что к тому времени, когда я возвращалась домой, я слишком уставала, чтобы думать о приготовлении ужина. Я решила, что могу положиться на моего партнера. Майкл: внезапно, через неделю карантина, она приготовила домашние макароны с сыром (без рецепта). Это было все равно, что наблюдать, как кто-то делает вид, что ему нужна инвалидная коляска, а потом встает на беговую дорожку. Киша: это было больше похоже на секретную операцию. Я ничего не сказала, прежде чем сделать это. Просто сделала и все. Это не было большим разоблачением. Мы были в эпицентре пандемии, и я подумала, что сейчас самое время. Я хотела эти макароны с сыром, и я была единственной, кто мог их приготовить. Поэтому я сказала ему, что умею готовить. Это было здорово, просто огромное облегчение. Майкл: оглядываясь назад, я думаю, что подсказки были все время. Когда мы ходили по ресторанам, Киша всегда заказывала лучше, чем я. Дошло до того, что я часто просто заказывал то, что и она, чтобы не смущать официантов. Дома она обычно пробовала все, что я готовил, и могла сказать мне, что сделает вкус блюда еще лучше — направляла меня, как будто я был каким-то помощником шефа. По материалам статьи «You Spent Five Years Hiding That You Can Actually Cook» The Cut

8 причудливых медицинских историй из прошлого

История медицины знает немало удивительных историй о таинственных болезнях и необычных лекарствах. 1. Человек, который проглотил десятки ножей В 1808 году американский матрос был госпитализирован в госпиталь Гая в Лондоне с жалобами на постоянные боли в животе. Врачи не могли понять причину его недомогания и отказывались верить объяснениям, что он проглотил десятки ножей. Через несколько месяцев он умер, и врачи обнаружили, что моряк говорил правду. Внутри его желудка и кишечника были разъеденные остатки более 30 складных ножей, проглоченных во время неудачных трюков. 2. Мальчик, кричащий как гусь В 1848 году немецкий хирург Карл Август фон Буроу получил срочный вызов для диагностики и лечения одного из самых странных случаев в его карьере. Мальчик из соседней деревни изо всех сил пытался дышать, и каждый раз с выдохом из его гортани выходили гудящие звуки, которые напоминали гусиные крики. Доктор выяснил, что местные дети любят играть на небольших дудках, сделанных из горла гусей, чтобы подражать крику этих животных. Мальчик во время игры неудачно вдохнул инструмент, который и застрял у него в горле. Но хирург выполнил трахеотомию и сумел удалить дудку из горла ребенка. 3. Ловушка для червя Одно из самых необычных медицинских устройств, которые когда-либо продавались, было запатентовано в 1854 году американским врачом по имени Альфонс Майерс. Он охарактеризовал свое изобретение как «ловушку для ленточного червя»: оно состояло из полой золотой трубки с приманкой из кусочка сыра, прикрепленной к веревке. Пациент должен был проглотить это устройство, а затем ждать, пока голодный ленточный червь схватит сыр. В этот момент, по словам доктора Майерса, необходимо было осторожно потянуть за веревку, и ловушка вместе с червем легко и безошибочно удалится. Изобретатель утверждал, что он поймал на свое устройство гигантского ленточного червя длиной более 15 метров (конечно, это неправда). Устройство было и забавным, и бесполезным, а через пару лет стало не более чем исторической диковинкой. 4. Человек-дракон В 1889 году 24-летний рабочий из Манчестера проснулся раньше обычного и зажег спичку, чтобы посмотреть на часы рядом с кроватью. Когда он попытался своим дыханием погасить пламя, произошел внезапный взрыв, похожий на выстрел из пистолета. Дыхание мужчины превратилось в огонь, который обжег кожу на его лице и усы. После нескольких подобных случаев он был вынужден бросить курить и стал избегать открытого огня. Доктор, который заинтересовался этим случаем, проверил желудок рабочего и удивился. Он обнаружил, что закупорка кишечника пациента вызывает брожение содержимого желудка, в результате чего образуется большое количество горячего метана прямо в организме. Выявив причину, врач успешно нашел лекарство, которое ликвидировало брожение. Человек-дракон вылечился и перестал дышать метаном. 5. Лечение голубем Врачи в XIX веке применяли неисчислимое количество странных методов лечения. Например, один из первых педиатров России Федор Иванович фон Вейссе был высмеян зарубежными коллегами за лечение голубем. Однажды ночью доктора вызвали для лечения ребенка. Обычные лекарства не помогали, поэтому Федор Иванович фон Вейссе решил попробовать средство, о котором уже слышал положительные отзывы. Он попросил родителей принести голубя. Как именно проходило лечение — описание не для слабонервных. Однако ребенок выздоровел, а голубь умер через несколько часов. Когда известие о чудесном, но странном случае дошло до Лондона, оно повеселило всех медиков. Доктор Вейссе не принял насмешки всерьез и написал, что эксперименты с живностью необходимо продолжить. 6. Убийство вставными зубами Когда в 1842 году помощник фармацевта из Лондона внезапно заболел, никто не подозревал об истинной причине его недуга. 35-летний мужчина всегда страдал от астмы, поэтому его семья, естественно, предположила, что именно из-за этого ему стало тяжело дышать. Но на этот раз обычные лекарства не дали никакого эффекта. Он вскоре умер. Когда врачи провели вскрытие, они обнаружили частичный набор зубных протезов, которые застряли в грудной полости мужчины. Его престарелый отец вспомнил, что сын случайно проглотил их 13 лет назад. Однако тогда ему диагностировали астму. Возможно, протезы впоследствии сместились и совсем затруднили дыхание. 7. Слизни в животе Летом 1859 года 12-летняя девочка из Лондона по имени Сара Энн стала жаловаться на тошноту. Родители долгое время не обращали внимания на дочь, пока однажды днем ее не стошнило большим садовым слизнем, которого описали как «живого и очень активного». Затем вышли еще семь слизней разных размеров, но все были живыми. На вопрос, не съела ли она что-нибудь необычное, девочка сказала врачу, что ей нравится перекусывать зеленым салатом из сада. Доктор пришел к выводу, что она невольно проглотила семью молодых слизней вместе с растением, и они выросли в ее желудке в течение нескольких недель. По этому поводу была опубликована статья с одним из лучших заголовков, которые можно было когда-либо увидеть в медицинском журнале: «Может ли садовый слизень жить в желудке человека?» Неудивительно, что ответ — нет, не может. Неизвестно, что было на самом деле с девочкой, но это точно была не семья слизней, которые росли и питались овощами в животе. 8. Операция на себе Одно из наиболее часто встречающихся заболеваний в XVIII веке — камни в мочевом пузыре. Единственным эффективным лечением была операция, известная как литотомия. Она выполнялась без анестезии, что вызывало мучительную боль, а также пациенты часто умирали от занесенных инфекций. В 1782 году французский экспатриант, находящийся в Индии, предложил оригинальную альтернативу. Генерал-майор Клод Мартин изобрел новый тип инструмента — специальная вощеная проволока, похожая на тонкую спицу. Он вставлял это приспособление в свой мочеиспускательный канал несколько раз в день и тем самым разрушал камни. Конечно, было неудобно и больно, но вполне терпимо. И, что примечательно, через шесть месяцев Клод Мартин объявил о своем выздоровлении, став одним из немногих, кто изобрел новый метод и провел такую необычную процедуру на собственном теле. По материалам статьи «8 bizarre medical stories from history» BBC Science Focus Magazine

Проклятие знания

Наш мир — сложная система. На курсе экономики студентам объясняют, что все ресурсы можно разделить на четыре группы: природные, материальные, трудовые и финансовые. Экономика — дисциплина не столько о деньгах, сколько о взаимосвязях всего, что придумал человек, чтобы облегчить себе жизнь. Однако самым ценным ресурсом, без которого невозможно заставить систему функционировать правильно, является информация. Существует множество определений этого понятия, но большинство из них сводятся к тому, что информация — это значимые сведения, знания об окружающем нас мире независимо от формы их представления. Информация — это нечто большее, чем просто знание. Это еще и понимание того, каким образом применить сведения, чтобы все заработало. И здесь появляется проблема: необходимость делиться информацией с минимальными потерями и максимальной точностью передачи ее смысла. Человеческое мышление индивидуально, а потому подвержено когнитивным искажениям: мы склонны создавать субъективную реальность и воспринимать информацию через призму собственных суждений, стереотипов, эмоций, моральных ориентиров и т.д. Список когнитивных искажений достаточно велик, здесь же мы затронем «Проклятие знания» или феномен, при котором более информированным людям не удается передать свои знания менее информированным. Чтобы понять, о чем пойдет речь далее, необходимо затронуть еще одну ошибку восприятия — ошибку хайндсайта (англ. hindsight bias). По-другому ее можно назвать «суждение задним числом», когда человек воспринимает результаты произошедших событий как очевидный факт и полагает, что все об этом априори знают. Один из примеров такой ошибки — это уход Рональда Уэйна из компании Apple через две недели после ее создания. Это сегодня все говорят, что успех компании был предсказуем, но тогда никто не знал, станет ли новый продукт востребован на рынке. Рональд Уэйн сомневался в успехе, поэтому продал 10% акций за 800 долларов США. Сегодня стоимость его акций составляет приблизительно 95 миллиардов долларов США. Ошибка хайндсайта связана с интерпретацией событий с точки зрения уже известных результатов. «Я так и знал» и «это было очевидно». Но на самом деле эта ошибка приводит к искажению фактов: переоценка собственных навыков «пророка», перенос единичного случая на всю совокупность похожих ситуаций, подрыв авторитета в случае несбывшихся ожиданий. «Проклятие знания» заключается в том, что мы никогда не можем быть уверены, на каком уровне информированности находится наш собеседник. И мы не сможем точно предсказать, как именно будет мыслить и действовать человек, не обладающий нужными знаниями. В 1990 году студентка Стэнфордского университета Элизабет Ньютон провела исследование для своей диссертации: она разделила группу людей на две подгруппы и попросила первую стучать по столу ритм несложной мелодии, а вторую — угадать эту мелодию. Перед началом эксперимента она спросила первую подгруппу, сколько процентов слушателей смогут, по их мнению, отгадать выбранную композицию. Большинство остановилось на показателе в 50%, тогда как по результатам исследования выяснилось, что только 2,5% участников второй подгруппы сумели правильно назвать выстукиваемую мелодию. Еще один яркий пример этого феномена — игра «Крокодил». Исполнителю кажется, что его жесты элементарны и отгадать загаданное слово очень просто, однако участники видят лишь странные взмахи руками и смешные кривляния. В общении мы всегда должны помнить, что база знаний у всех нас разная, и те вещи, которые нам кажутся очевидными, для другого человека могут быть совершенно непонятными. В «Энциклопедии абсолютного и относительного знания» Б. Вербера очень точно передан процесс общения и «Проклятие знания»: «Между тем Что я думаю Что я хочу сказать Что мне кажется, что я говорю Что я говорю И тем Что вам хочется услышать Что вам кажется, вы слышите Что вы слышите Что вы хотите понять Что вы думаете, что вы понимаете Что вы понимаете Есть десять шансов к одному, что возникнут трудности в общении». Однако мы никогда не оставляем попыток достучаться друг до друга.

Все произошло в считаные секунды. Рыжеволосая женщина с силой толкнула девочку

В детстве бабушка любила повторять мне одну фразу: «Запомни, внученька, золото и украшения, которые хранятся в семье, можно продавать только в случае крайней необходимости. И никакого обмена на тряпки или модные вещи — это исключено!» Пережившая две мировые войны и одну мировую революцию, бабушка знала о свойствах драгоценностей всё! Она отлично помнила, как в середине двадцатых с мамой ходила в магазин, похожий на большой склад, где за роскошное жемчужное ожерелье им выдали бутылку постного масла, небольшой мешок муки, пакет перловой крупы и несколько кусков хозяйственного мыла. Склад принадлежал американскому бизнесмену Арманду Хаммеру, который бойко выменивал у голодных жителей разорённой страны бесценные предметы искусства, антиквариат, меха и уникальные драгоценности на минимальный набор продуктов питания. Этот ловкий заокеанский «благодетель» стал при жизни почётным доктором 25 университетов и отошёл в мир иной с французским орденом Почётного легиона на груди. В начале прошлого века, когда японцы ещё не научились выращивать жемчуг искусственно, а за каждым драгоценным зёрнышком полуголым ловцам приходилось нырять на изрядную глубину, — такое украшение стоило целое состояние. Но в ту страшную зиму прабабушкино ожерелье помогло спасти от голодной смерти всю семью. «Украшения можно не только обменять на хлеб. В критической ситуации можно выкупить себе жизнь!» — учила меня бабушка. В подтверждение своих слов она рассказала историю, которая произошла на её глазах в послевоенные годы. У бабушки была близкая подруга Лиля. Та скромно жила в крошечной квартирке на Молдаванке вместе с отцом и полуслепой сестрой Полиной, которую все звали тётя Поля. Ах, эти прелестные молдаванские дворики, так подробно описанные Бабелем и воспетые Паустовским! Представьте себе небольшой двухэтажный дом буквой «П» из медово-жёлтого пиленого ракушника, с крышей из тёмно-красной «марсельской» черепицы и ажурными коваными воротами, которые закрывались ночью на огромный амбарный засов. По всему внутреннему периметру второго этажа шла просторная деревянная галерея, густо увитая виноградом, куда выходили не только окна, но и двери всех квартир. Попадали туда по старинной чугунной лестнице, такой музыкально-гулкой, что бесшумно подняться наверх было практически невозможно. Летом вся жизнь дома сосредотачивалась именно на этой галерее и во дворе. Душными летними ночами жильцы дружно покидали свои комнаты, чтобы спать на ватных матрасах на галерее или на скрипучих, порыжевших от времени раскладушках посреди двора. Днём хозяйки выставляли на галерею грубо сколоченные табуретки. С утра и до позднего вечера там шипели медные примусы. Варить летом борщ, уху или жарить бычков «у помещении» было не принято! Словом, не двор, а огромная коммунальная квартира, где все обитатели — невольные свидетели самых интимных подробностей жизни соседей. В глубине двора имелись обширные погреба — «мины», вырытые ещё в те легендарные времена, когда контрабандисты прятали там бочки с итальянским вином и греческим оливковым маслом, тюки турецкого табака и французских кружев. Бандиты, доморощенные революционеры и анархисты устраивали в погребах склады с оружием и боеприпасами. Сложная система ходов и тоннелей соединяла «мины» с городскими катакомбами. Зная их расположение, можно было без труда пробраться на морское побережье или выйти далеко за город в безлюдную степь. Вот в таком молдаванском дворике родилась и выросла Лиля. Она с успехом окончила медицинское училище и поступила на работу в одну из городских больниц. В самом начале войны молодую медсестру перевели работать в военный госпиталь. Когда немцы стали бомбить город, а в окопы на линии обороны можно было доехать на трамвае, Лиля вместе с коллегами-медиками сутками вывозила тяжелораненых бойцов в порт. Оттуда суда уходили в Крым и Новороссийск. Сама Лиля уезжать не собиралась. Ей было страшно оставлять беспомощную Полину и спивавшегося отца-художника. Это была официальная версия её отказа эвакуироваться на восток вместе с отступавшей армией. Но существовала ещё одна серьёзная причина, по которой Лиля осталась в городе. Но об этом знали всего несколько человек. Буквально с первых дней оккупации в Одессе начал действовать подпольный штаб антифашистского сопротивления. Лиля как ни в чём не бывало вернулась на работу в больницу. Полина по мере сил занялась домашним хозяйством, а отец неожиданно бросил пить и с головой погрузился в творчество. Он рисовал неплохие копии с полотен известных художников, вроде Куинджи «Дарьяльское ущелье. Лунная ночь» или «Большая вода» Левитана. Румыны охотно меняли его картины на мясные консервы из солдатских пайков и ворованный на немецких складах керосин. Тот холодный октябрьский день 1941 года Лиля запомнила на всю жизнь. Оккупанты гнали по городу длинную колонну серых от страха полуодетых людей. Женщины, старики, дети шли молча. Тишину нарушало только зловещее шарканье тысяч ног да бряцание оружия румынских конвоиров, которые сопровождали колонну. Жители домов, мимо которых текла эта немая человеческая река, с ужасом смотрели на нескончаемый поток людей, обречённых на смерть. Евреев вели за город, где их расстреливали и сбрасывали в противотанковые рвы, вырытые в середине лета во время обороны города. Многих загоняли в сараи, обливали керосином и сжигали заживо. Вместе с двумя соседками Лиля стояла на обочине, не в силах повернуться и уйти. Вдруг в этой скорбной людской толпе она заметила молодую рыжеволосую женщину с девочкой лет семи. На лице несчастной матери было такое дикое отчаяние, что Лиля содрогнулась от жалости и собственного бессилия. Внезапно шедший впереди старик споткнулся и упал. Движение колонны приостановилось. К старику тут же подскочили конвоиры. Солдаты начали избивать беднягу прикладами винтовок, заставляя подняться. Всё произошло в считаные мгновения. Рыжеволосая женщина с силой толкнула девочку прямо Лиле в руки и, не оглядываясь, быстро пошла вперёд. Лиля инстинктивно прижала дрожавшего ребёнка к себе, ловко закрыв краем широкой шали. А обе соседки, не сговариваясь, сделали шаг вперёд, загородив собой Лилю и малышку. С величайшей предосторожностью Лиля привела ребёнка домой. Вместе с Полей они решили сначала выкупать девочку и переодеть в чистое, ведь на ней были жалкие обноски. Румыны отбирали у обречённых на смерть всё, включая одежду. И тут женщин ждал сюрприз. На шее у ребёнка на прочном шнурке висел маленький кожаный мешочек. Лиля высыпала содержимое на стол — несколько массивных золотых колец, тяжёлая витая цепочка от часов, три золотые царские монеты и шестиконечная Звезда Давида, украшенная россыпью мелких бриллиантов. — Несчастная мать заплатила тебе, чтобы ты спасла её дитя, — тихо сказала тётя Поля, и обе женщины расплакались. Всем, кто осмелился прятать евреев, грозил расстрел. К чести соседей, на Лилю не донёс никто, хотя в городе было предостаточно негодяев, которые регулярно «стучали» в румынскую сигуранцу. Ради возможности занять чужую комнату, поживиться имуществом или отомстить за старую обиду. Спасённая девочка осталась в семье Лили. Для всех она была дочерью погибшей при бомбёжке двоюродной сестры из Аккермана, о чём имелась искусно изготовленная в подпольной типографии справка. Все звали девочку Рита, хотя настоящее имя её было Рахель. — Запомни, детка, — твердила Лиля, — тебя зовут Ри-и-та!.. А я — твоя тётя Лиля. Как выжить в оккупированном городе — тема отдельного рассказа. Работая в больнице, Лиля доставала продукты, медикаменты, гражданскую одежду и передавала подпольщикам, прятала в глубине двора партизанского связного и помогала известному в городе хирургу оперировать раненых советских солдат, которых прятали в катакомбах. А потом наступил апрель 1944 года. Жизнь в освобождённом от фашистов городе стала постепенно входить в мирную колею. Возвращались из эвакуации соседи, на улицах города появились раненые бойцы, приехавшие в санатории для лечения, спешно восстанавливали разрушенные причалы порта. В том году удивительно рано зацвела знаменитая белая акация. Её хмельной аромат кружил голову, наполнял городские улицы душевным праздничным настроением. Лиля решила в свой выходной день вымыть окна и постирать шторы. А тётя Поля вместе с Ритой устроилась на галерее, чтобы почистить на обед картошку. Сосед инвалид, опершись на костыль, грелся на солнышке и неторопливо играл сам с собой в шахматы. Лиля не сразу заметила коренастого молодого офицера с пыльным вещмешком на плече. С потерянным видом военный вошёл во двор, огляделся, тяжело вздохнул... — Товарищ капитан, вы кого-то ищете? — участливо спросил сосед. Офицер не успел ответить. На весь двор прозвучал детский крик: — Папа!!! Громко стуча босыми пятками по чугунной лестнице, к капитану кинулась маленькая Рита-Рахель. Офицер рывком сбросил вещмешок на землю и подхватил девочку на руки. Они замерли посреди двора, крепко обхватив друг друга руками, словно альпинисты, зависшие над бездонной пропастью, в которую рухнула и исчезла навсегда их довоенная, спокойная и счастливая жизнь. Капитана накормили жареной картошкой, напоили чаем. Рита сидела рядом, вцепившись в рукав отцовской гимнастёрки, словно боялась, что тот может внезапно исчезнуть. — Как вы нас нашли? — не скрывая удивления, спросила Полина. Капитан помолчал, вытащил из кармана пачку папирос, повертел в руках, сунул обратно, смущённо кашлянул, прикрыл глаза ладонью и наконец ответил: — Можете не верить, но несколько раз мне снилась жена... Она уверяла, что ей удалось спасти нашу дочь. Откровенно говоря, я не надеялся... мистика какая-то... Простите, я выйду... покурю... На следующий день капитан возвращался на фронт. Его короткий отпуск заканчивался. Перед отъездом он записал Лиле адрес своей сестры, которая до войны жила в Виннице, но летом сорок первого успела эвакуироваться в Ташкент. — Спасибо вам за всё, — прощаясь, сказал капитан. — Даже не знаю, смогу ли отблагодарить вас. Осенью сорок пятого за Ритой приехала её родная тётка из Винницы. Она привезла скорбную весть — отец девочки погиб в конце мая под Веной. Лиля попыталась уговорить женщину не забирать Риту. Но та со слезами на глазах объяснила: — Этот ребёнок — всё, что у меня осталось. Обещаю вам, мы никогда не забудем вашу доброту. Лиля перестирала и тщательно погладила Ритины вещички, аккуратно сложила всё в узелок и неожиданно засуетилась. — Постойте! Заберите ещё вот это. Достала кожаный мешочек, принялась смущённо объяснять: — Пришлось продать одно кольцо, чтобы купить дрова. Уж очень холодная зима выдалась в сорок втором. — Нет-нет, что вы! Оставьте себе... Вы заслужили. В женский спор неожиданно вмешался Лилин отец. — Мадам, — торжественно сказал старик, — за кого вы нас имеете? Заберите ваши сокровища. Это же семейные реликвии. Риточка скоро невестой станет. Для девочки это память о матери и готовое приданое. Рита уехала, и жизнь Лили потекла своим чередом. Вскоре в соседнюю пустовавшую комнату на втором этаже вселился новый постоялец Аркадий Степанович, солидный мужчина лет сорока, с нашивкой за ранение и широкой орденской планкой на полувоенном кителе. С собой он привёз две подводы серьёзного имущества — железную кровать, резной комод, массивный стол, ящики с книгами и посудой, трофейный патефон и портрет Сталина в тяжёлой резной раме. Любопытные соседки выяснили, что Аркадий Степанович холост и работает завхозом в одном из санаториев города. Новый жилец был обаятелен, подтянут, охотно угощал соседей папиросами, утром благоухал одеколоном «Шипр», а по воскресеньям любил сидеть на галерее и читать свежую газету. Словом, положительный во всех отношениях персонаж и завидный жених. Впрочем, новый сосед имел одно увлечение, заинтриговавшее всех. Как-то раз тётя Поля, осторожно спускаясь по лестнице, столкнулась с Аркадием Степановичем, за которым робко шла незнакомая молодая женщина. — Вот, встретил старинную приятельницу, пригласил на чай, — объяснил Аркадий Степанович, помогая женщине преодолеть последнюю ступеньку. Закрыв за собой дверь, Аркадий Степанович включил патефон. Старый молдаванский двор наполнился популярной мелодией танго «Брызги шампанского». Потом в гости к нему заходили бывшая одноклассница, коллега, подруга детства, троюродная сестра из Киева... Три-четыре раза в неделю соседи получали бесплатный концерт и богатую пищу для сплетен. Блондинки, брюнетки, в основном молодые женщины — у Аркадия Степановича был отменный вкус! Кстати, ни одна женщина не приходила дважды. У жителей двора время от времени возникали серьёзные дискуссии на тему морали. Неутомимый Аркадий Степанович имел яростных сторонников, которые приводили аргументы в его защиту. После войны молодых неженатых мужчин катастрофически не хватало. Для одиноких женщин такой мимолётный «санаторный роман» — единственный способ получить крошечную порцию женского счастья. В самом конце лета у Аркадия Степановича появилась новая пассия. Симочка была из породы тех женщин, которые привлекают внимание абсолютно всех мужчин, включая грудных младенцев и парализованных старцев. Длинноногая, с отличной фигурой, атласной кожей и копной смоляных кудрей, она благодаря острому на язык соседу инвалиду получила прозвище Кармен. К всеобщему удивлению, Кармен пришла и на следующий день. А потом стала являться регулярно. Она угощала детишек во дворе леденцами, а к Лиле прониклась особой симпатией, подарив французский шёлковый шарфик и плитку настоящего шоколада Московской фабрики имени Бабаева. Тёплым воскресным утром, когда все жители дома неспешно занимались домашними делами, Аркадий Степанович вместе с Симочкой вышел на галерею. Его белоснежная рубашка и тщательно отутюженные брюки привлекли всеобщее внимание. Сиявшая Сима в новом крепдешиновом платье была неотразима. — Внимание, товарищи! — громко сказал Аркадий Степанович. — Хочу в вашем присутствии сделать важное заявление! Тут он по-гусарски опустился на одно колено, взял узкую руку Кармен в свои широкие сильные ладони и торжественно объявил: — Многоуважаемая Серафима Юрьевна! Предлагаю вам свою руку и сердце. Я люблю вас и не мыслю своей жизни без вас... Все закричали «Ура!» и зааплодировали. Аркадий Степанович вытащил из кармана маленькую коробочку и торжественно вручил розовой от смущения невесте. В коробочке лежала роскошная брошь. Золотой жук-скарабей с бирюзовой спинкой держал в золотых лапках шарик из бледно-розового коралла. — Семейная реликвия, — потупившись, объяснил Аркадий Степанович. — Единственная память о покойной матушке. Вещь уникальная! Соседки восхищённо заохали, а Симочка почему-то побледнела и, сославшись на неотложные дела по случаю предстоящей свадьбы, вскоре ушла. Аркадий Степанович, казалось, не заметил стремительного бегства своей возлюбленной. Он был занят организацией традиционного мальчишника, с домашним вином, обильной закуской и, конечно же, танцами под патефон. Праздник длился до глубокой ночи. А рано утром к Аркадию Степановичу пришли с обыском. Лилю и соседа инвалида пригласили в качестве понятых. В тот же день бледная Лиля прибежала к моей бабушке. Всхлипывая и вытирая слёзы, Лиля залпом выпила стакан воды с валерьянкой и начала свой рассказ. Их было четверо — рослый мужчина в штатском, местный участковый и ещё два милиционера, один из которых остался на галерее, загородив входную дверь. — Вчера в присутствии свидетелей вы подарили это ювелирное изделие гражданке Полянской? — спросил человек в штатском, вытаскивая из кармана скарабея. Аркадий Степанович в шёлковой пижаме, слегка опухший от вчерашнего застолья, спокойно кивнул головой. — Всё верно. Эта семейная реликвия принадлежала моей покойной матери. — Как её звали? — Пелагея Васильевна... Я не понимаю, к чему эти странные вопросы? Мужчина повертел жука в руках, ловко поддел что-то пальцем. С тихим щелчком зеленовато-голубая спинка скарабея раскрылась, словно два крошечных лепестка. — Здесь написано «Ребекка», — насмешливо сообщил мужчина в штатском и показал надпись понятым. — Ну да... Так звали мамину подругу, которая сделала ей этот подарок, — не моргнув глазом нашёлся Аркадий Степанович. — Начинайте обыск! — последовала команда. Лиля отвернулась к окну. Ей было мучительно неловко смотреть, как выворачивают ящики комода, роются в чемоданах, простукивают подоконники и внимательно изучают крашенный коричневой краской пол. Аркадий Степанович сидел на стуле под портретом Сталина и невозмутимо наблюдал за происходившим. — Встаньте и отойдите в угол! — вдруг скомандовал ему человек в штатском. Только тут Лиля заметила, что у внешне спокойного соседа на висках выступили капли пота. Участковый осторожно снял портрет, а человек в штатском подошёл к стене и стал пристально рассматривать обои. — За портретом в стене нашли тайник. В нём было спрятано семнадцать мешочков, около килограмма золота! — прошептала Лиля и опять заплакала. — Семнадцать! Ровно столько малышей загубил этот мерзавец. Позже участковый рассказал, что такие, как Аркадий, специально охотились за детьми с мешочками на шее. Они отбирали золото, а ребёнка толкали назад в колонну или приводили на следующее утро в сигуранцу. Прошлой зимой прямо на улице Аркадия опознала женщина, но ему удалось выпутаться. Он понял, что нужно срочно уезжать из города. Однако получить легальную прописку в другом месте по тем временам было невозможно. И тогда этот подлец придумал простой, как всё гениальное, план. Решил срочно найти себе жену. Причём женщину из уважаемой семьи, со связями и особым статусом. Сима Полянская, дочь московского профессора, казалась идеальной кандидатурой. Одного не мог знать Аркадий. Её дед был известным до революции одесским ювелиром, который на совершеннолетие каждой дочери, а их у него было пять, изготавливал особый подарок-талисман. Жук-скарабей достался Ребекке — самой младшей, которая изучала историю и мечтала стать египтологом. Каждое лето Сима специально приезжала в Одессу. В семье очень надеялись, что хоть кому-то из одесской родни удалось спастись... — А если бы этот гад подарил Симе банальную цепочку? Спокойно бы уехал, затерялся в столице, — покачала головой моя бабушка. — Да, но желание произвести на невесту впечатление сыграло с Аркадием злую шутку. Кстати, мы так и не узнали его настоящего имени. У него всё было фальшивое — и награды, и нашивка за ранение... В конце шестидесятых, после смерти отца и тёти Поли, Лиля осталась совсем одна. И тут в старом дворе на Молдаванке появилась Рита, которую жизнь занесла в далёкий Новосибирск. — Тётя Лиля, собирайся! — решительно заявила молодая женщина. — Будешь жить с нами. Мне невыносимо думать, что ты в четырёх стенах здесь сидишь. У вас же тут даже телефона нет! Про горячую воду я вообще молчу. — Риточка! — с сомнением покачала головой Лиля. — Не хочу быть тебе обузой на старости лет. У Риты в глазах заблестели слёзы. — Тётечка, родная, ближе тебя у меня никого нет! Я так и сказала детям — ждите, скоро привезу вашу одесскую бабушку. Перед отъездом Лиля принесла нам подарок — копию с картины Куинджи «Дарьяльское ущелье. Лунная ночь». — Понимаю, что картина никакой ценности не представляет. Просто будете смотреть на неё и иногда вспоминать обо мне. Теперь «Лунная ночь» висит над моим рабочим столом. Некоторое время назад я обнаружила, что поверхность картины стала как-то странно выгибаться. Пришлось тащить её к знакомому художнику-реставратору. — Откуда сей шедевр? — насмешливо спросил Толик, рассматривая «Лунную ночь». Помолчав, он добавил: — А знаешь, очень даже неплохо... Кто писал? — Так, один бабушкин знакомый. Он давно умер. — Ладно, оставляй, попробую что-нибудь сделать. К моему удивлению, Толик позвонил в тот же вечер и возбуждённо проорал в трубку: — Слушай, подруга. Продай мне Куинджи! За любые деньги! — С чего это вдруг? — насторожилась я. — Это же уникальная картина! Я такого никогда не видел! Представляешь, она написана не на холсте, а на куске медицинской марли, на которую мучным клейстером наклеены одесские газеты времён немецкой оккупации. За большие деньги показывать её буду. — Не могу! — твёрдо ответила я. — Почему? — Это семейная реликвия. Автор: Галина Короткова

Что такое поэтические дуэли

О таком понятии, как «поэтические дуэли» (или «поэтические баттлы»), многие могли слышать на школьных уроках литературы. В России словесные состязания прославили поэты «серебряного века». Однако в мире «мериться словом» начали намного раньше. Зарождение поэтических дуэлей Поэтические дуэли появились задолго до современности — времени, когда отпала надобность выяснять правоту физической силой. Как только человек научился составлять осмысленные предложения и обрамлять их рифмами, возникла потребность в соревнованиях словом. Язык совершенствовался. На заре цивилизации самым известным примером поэтических соревнований, пожалуй, являются Истмийские игры. Упоминания о них можно встретить в сочинении «Об истмийских играх» древнегреческого поэта Евфориона Халкидского. Работа дошла до нас в поздних пересказах Афинея. Истмийские игры представляли собой ряд соревнований (в основном спортивных), где одним из испытаний было поэтическое состязание участников. Судьи оценивали не только качество стихотворений, но и артистические навыки автора. По легенде, однажды в Истмийских играх принял участие сам Орфей и, конечно же, победил. Более поздние упоминания о поэтических дуэлях встречаются в Японии. «Утавасэ» (местное название) считалось крайне популярным мероприятием среди здешних поэтов. Люди делились на две группы и создавали работы на условную тему. Также на востоке, среди жителей Могольской Империи в Индии, было распространено явление под названием «мушайра». Оно представляло собой массовое состязание среди поэтов в обращении словом. В азербайджанской культуре в средневековые времена имела место быть «мейхана» — речитативное поэтическое соревнование. Во французском городе Блуа в XV веке при дворе Карла Орлеанского частым явлением были поэтические сражения. В одном из них принимал участие даже сам Франсуа Вийон. Этому событию писатель посвятил «Балладу состязания в Блуа». Расцвет поэтических дуэлей в России До России соревнования в стихосложении дошли намного позже. Первые упоминания о них встречаются во время Серебряного века (конец XIX-начало XX вв). Поэтические дуэли стали способом бескровного решения конфликтов. Причиной вызова на словесную битву могли послужить различные мотивы: творческая конкуренция, идеологические разногласия, борьба за внимание противоположного пола или обычный «спортивный» интерес. Как выглядели такие мероприятия, рассказывает поэт Дмитрий Кедрин в стихотворении «Кофейня» (1936): «У поэтов есть такой обычай — / В круг сойдясь, оплёвывать друг друга». Самым известным поэтическом баттлом того времени по праву можно назвать словесный поединок Игоря Северянина и Владимира Маяковского. Событие состоялось 27 февраля 1918 года в большой аудитории Политехнического музея. Действо представляло собой соревнование по декламации стихов, в котором мог принять участие каждый желающий. Несмотря на огромное количество выступающих, всеобщее внимание было приковано к личностям Северянина и Маяковского. Интерес подогревал идеологический конфликт, разгоревшийся среди поэтов. Победу в конкурсе одержал Северянин. События того дня прекрасно описаны в воспоминаниях самого поэта-победителя. Интересный факт: вопреки всеобщим заблуждениям, Есенин и Маяковский никогда не выходили друг против друга именно в поэтической дуэли. Зародить ложную идею об этом могло общее противостояние между футуристами и имажинистами. На одном из диспутов-судов в ноябре 1920 года между Маяковским и Есениным действительно разгорелся горячий спор на тему культуры. Правда, этот диспут скорее можно было отнести к бытовой перебранке, чем к поэтическому сражению: Маяковский называл имажинистов «убийцами поэзии», а Есенин настаивал, что на самом деле поэзию убивают стихотворные агитезы футуристов. Более подробно узнать о событии можно из книги «Всё, что я помню о Есенине» мемуариста Матвея Ройзмана. Автору посчастливилось быть знакомым с классиками при жизни, поэтому он делится историей из первых уст. Поэтические дуэли как отдельный жанр и поджанр рэпа Поэтические дуэли в современности пошли одновременно двумя путями. Первый — как баттл-рэп, поджанр рэпа. Общая популярность рэп-культуры в мире распространилась и на Россию. Тенденция проявилась в перенимании опыта зарубежных баттл-рэп проектов, таких как Don't Flop и King of the Dot. В 2012 году в Краснодаре зародилась первая баттл-рэп площадка «Slovo». Годом позже в Санкт-Петербурге был основан более известный проект «Versus». Акапельный баттл-рэп схож с поэтическими дуэлями: рифмованность строк переплетается с отстаиванием личных или идеологических позиций. Пик популярности оффлайн-баттлов пришёлся на 2015-2017 годы. Параллельно в России развивались поэтические дуэли как отдельный независимый жанр. Огромное влияние на отечественную культуру оказал поэтический слэм, зародившийся в США в середине 80-х и пришедший в Европу в 90-х. Поэтический слэм представляет собой соревнование в мастерстве декламации собственных стихов. Также под влиянием баттл-рэпа возникли поэтические баттлы — соревнования в стихосложении на единую тему. Они представлены в двух вариациях: онлайн и оффлайн. На данный момент этот жанр мало популярен. Причины конъюнктурности поэтического слэма и поэтических баттлов в России можно связать с малой медийностью участников мероприятий и разрозненностью локальных площадок. Но кто знает, возможно, в ближайшем будущем это направление станет таким же привычным, как когда-то — вооружённая дуэль. Ведь в XXI веке уже не модно мериться физической силой — куда интереснее «стрелять» словом! Автор: Лилия Левицкая

Грустный рассказ Надежды Тэффи. «Мы, злые»

Ольга Сергеевна поднималась медленно, качалась из стороны в сторону. Очень устала. Смотрела сосредоточенно на кастрюльку, которую держала двумя руками. Смотрела — не разлить бы молоко. И уже с четвертого этажа расслышала этот знакомый ей крик: — А-а-а-а... Знакомый крик. Мучительный. — Маруська кричит. Добралась до пятого. Открыла своим ключом. — Марусенька, чего же ты кричишь, словно маленькая? Ведь ты же знаешь, что я пошла за молоком. Ведь для тебя же! В столовой в углу на диване лежит больная Марусенька, девятилетняя, худая, желтая, злая. — Не хочу я твоего молока, — говорит она скороговоркой и снова начинает кричать: — А-а-а-а... Ольга Сергеевна ставит на стол кастрюлю, опускается на колени перед диваном. — Деточка моя, милочка! Что? Болит очень? Ножка болит? Девочка толкает ее в грудь худенькой грязной ручкой. — Ну не надо сердиться на маму, — просит Ольга Сергеевна. — Тебе вредно сердиться, кошечка моя. У тебя сердечко слабое. Будешь спокойная, скорее поправишься. Хочешь, я принесу тепленькой водички, помоем тебе ручки? Я в одну минуту согрею водички? Девочка толкнула ее еще раз и демонстративно отвернулась лицом к стене. — А папа еще не вставал? Но девочка молчала. Приоткрылась дверь в крошечную темную комнатушку, выглянуло небритое, одутлое лицо. — Я сейчас, Олечка, — сказало лицо испуганным шепотом. — У тебя нет случайно папироски? — Ты же знаешь, что я не курю, — раздраженно ответила Ольга Сергеевна и стала на спиртовке кипятить молоко. — Ну, конечно, я знаю, — поспешило заверить лицо. — Я только так, на всякий случай. — Ты бы все-таки поторопился, — сказала Ольга Сергеевна после паузы. — Тебе назначено в девять. Надо же побриться. Он добродушно потрогал свои щеки. — Да, признаюсь... — Ну так поторопись же. Опоздаешь — возьмут другого. И зайди к мадам Аллан, спроси деньги за светр. Я ведь не могу уйти из дому. Выходит, что я даром работаю. — Да, да, — торопливо соглашался он. — Зайду, и спрошу, и все устрою, только ты не раздражайся. — Я не раздражаюсь, но вот уже больше недели, как я тебя об этом прошу. Ведь дома нет ни гроша, должен же ты понимать. Ну, чего же ты ждешь, Господи! Он засуетился, испуганный, с бегающими глазками. Она подошла на цыпочках к дивану, нагнулась, заглянула в лицо девочке. Повернулась, погрозила мужу. — Кажется, спит. Ведь всю ночь плакала. — Ты бы прилегла, — сказал муж. — А белье? Я не могу лечь, я должна стирать. — Но ведь ты так сама... Она с раздражением отмахнулась от него. Он стал спешно одеваться, спотыкаясь, роняя вещи, ползая по полу за запонкой. — Ты меня с завтраком не жди, — сказал он, уходя. — Я, вероятно, пройду еще куда-нибудь на рекогносцировку. Насчет местишка. Он попробовал комически подернуть бровью при слове «местишко». Но вышло так жалко и неумело, совсем уж некстати, что он сам это почувствовал и заторопился уйти. Она проводила глазами его сгорбленную спину в выгоревшем пальто с чужого плеча, и ноющей жалостью заболела душа. — О-о! — застонала она. — Еще за этого олуха мучайся! Она встала, растирая усталую спину. Навалила мокрого белья в лоханку, залила кипятком. Посмотрела на свои пальцы, вспухшие, красные. И вдруг вспомнилась красивая, наглая рожа, с гладко склеенными волосами — bien gomme! Рожа улыбнулась и пропела говорком: — Се n’est que votre main, madame! «Я, кажется, засыпаю, — подумала она. — А нужно скорее сварить кашу Маруське, а потом стирать». В дверь постучали. — Кто там? — Простите, Ольга Сергеевна! — прогудел за дверью женский бас. — Мне необходимо, на минутку. Ольга Сергеевна вздохнула с дрожью, открыла. — Как живете, моя дорогая? Насилу вас разыскала. Крупная дама с пышным бюстом, подпертым старинным корсетом, но с лицом длинным и бурым, вошла и села на стул. — У меня ребенок болен, — вполголоса предупредила Ольга Сергевна. — Простите, мне сейчас трудно. — Болен? А что с ним? — равнодушно спросила гостья. — Ревматизм. Суставной. Слабое сердце. — Ну, ничего, поправится, — успокоила гостья и улыбнулась. — Очень серьезно болен ребенок, — злобно оборвала ее улыбку Ольга Сергеевна. — Вчера ночью так плохо было, что пришлось первого попавшегося врача звать. — Ну, и что же? — спросила гостья и, ожидая ответа, вынула из сумки зеркальце и стала затирать пуховкой носовой хрящ. — Что сказал врач? — Сказал, что ему нужно заплатить пятьдесят франков. — Ха-ха! — рассмеялась гостья. — А я к вам по делу. Мы организуем вечер свободного искусства. Название принадлежит мне. Мэри Бобова продекламирует «Коробку спичек Лапшина». Вещь глубоко патриотическую и с массой ностальгии. Затем решено поставить скэтч. И вот тут мы и рассчитываем на вас. Вы такая энергичная. Вы можете познакомиться с разными выдающимися артистами и привлечь их к нам. Нет, нет, нет! Ничего не хочу слушать. Вы обязаны. Нельзя в наше время жить узко-эгоистической жизнью. Каждая из нас должна отдавать дань общественности. — Ах, Боже мой, — всплеснула руками Ольга Сергеевна, — Ведь вы же видите! Я шесть ночей не спала и днем работаю, как поденщица. Мне вон, смотрите, причесаться некогда. — Ну, что ж! — улыбнулась гостья. — К нашему вечеру и причешетесь. А насчет туалета — вы всегда сумеете с вашим вкусом что-нибудь освежить. Здесь рюшечку, там бантик. — Да, да, — прервала ее хозяйка. — Вот на это пятно рюшечку, а на эту дыру бантик. — Я знаю, что вам трудно, моя дорогая, — продолжала гостья. — Но все мы должны идти на жертвы. Ведь это же, поймите, это в пользу кружка северо-восточных институток. — Да у меня ребенок болен! Что вы, не понимаете, что ли? — А там, у институток, может быть, десять ребенков больны. — Вы меня простите, — привстала Ольга Сергеевна. — Я сейчас очень занята. У меня вон белье намочено. Плебейское выражение «белье намочено» ужаснуло ее саму. И она злобно повторила: — Понимаете? Намочено белье. Гостья приподняла брови, словно прислушивалась к отдаленной канонаде. — Белье? Что с вашим бельем? — Ровно ничего. Стирать сейчас буду. — Ах, дорогая моя, — сочувственно воскликнула гостья. — Бросьте! Искренно вам советую — бросьте. Отдайте в прачечную. — У меня нет денег, — дрожащим от бешенства голосом ответила Ольга Сергеевна. — А здоровье? Испортите здоровье, дороже обойдется. Здоровье надо очень беречь. У вас муж. У вас ребенок. Подумайте о них. — Я о них и думаю, когда стираю их белье. — Пустяки, пустяки. Я серьезно вам говорю — отдайте в прачечную. Ольга Сергеевна улыбнулась дрожащими губами. Улыбалась, чтобы не заорать во все горло: «Пошла вон, дурища!» Накормила девочку. Закончила стирку. «Отчего он так долго не идет? — думала про мужа. — Боится сказать, что ничего не нашел». Вспомнилась одна старая ведьма, которая, как встретится, так и начнет крякать: — Что же это ваш Андрей Андреич так все ничего не может найти? Вообще считаю, что наши мужчины привыкли здесь на жениных шеях сидеть. «Да, боится вернуться, — продолжала она думать, — И не пойдет он сегодня к Шуферу. Ни за что. Не сможет. Они все ему перед носом двери закрывают. Надоел он им. Перманентный проситель. О-о!» Она сжала руку в кулак и укусила сгиб указательного пальца. — Будь они все прокляты! Девочка притихла. Может быть, прилечь? Все тело болит. И такая тоска! И такая злоба! Ведь есть же люди со светлой душой: «И за скорби славит Бога Божие дитя». Отчего у меня все в душе выжжено? Одна злоба осталась, как пламенный пепел. А тот, бедненький, близкий, жалкий, бегает сейчас, унижается, чтобы вернуться ко мне гордым своим унижением. Выклянчил, мол, кое-что. — А-а-а! — закричала девочка. Ольга Сергеевна вскочила. — Марусенька, чего ты? — А-а-а! Поставь лампу на пол. Сейчас же поставь лампу на пол! — Милочка моя, зачем? Комната маленькая, я задену, разобью. — Поста-а-авь лампу на пол! — истерически кричала девочка. — Ну хорошо, хорошо. Ну вот, поставила. — Надо было раньше поставить! — ревела девочка. И мать, с исступленным лицом, с остановившимися глазами, схватила ее за плечи: — За что ты мучаешь меня? Что я тебе сделала? Ведь ты сознательно, нарочно, злобно, дни и ночи, дни и ночи... И почувствовав в своих руках хрупкое больное тельце, вся исходя любовью и жалостью, прижала его к себе, дрожа и плача. В дверь тихо стукнули. Доктор. Милый русский доктор. — А здесь, кажется, ревут? — спокойно сказал он. — Я случайно забрел. Мимоходом. — Да, — сказала Ольга Сергеевна. — Я знаю. Вы каждый день мимоходом. К вам в Пасси дорога идет как раз мимо нас, мимо Гар дю Нор. Я знаю. Доктор поднял на нее усталые глаза. — Скажите, доктор, отчего не могу я, как подвижники, обручиться бедности и наслаждаться этим счастливым союзом? А помните, у Достоевского брат старца Зосимы вдруг просветлел и истек умилением. «Пойдемте, — говорил, — и будем резвиться, и просить прощения у птичек». Отчего я так не могу? — Н-да, — сказал доктор. — У нас в психиатрических лечебницах эти случаи наблюдаются довольно часто. Эти умиленные просветления. Они неизлечимы и под конец иногда принимают буйную форму. — Значит, это ненормально? Ну, и на том спасибо. Вечер был беспокойный. Муж не возвращался. Девочка хныкала. — Ма-а! Расскажи мне что-нибудь. Надо же больного развлечь. — Какая-то ты старая, девочка. Все-то ты знаешь, — вздыхала Ольга Сергеевна. — Ну, вот, слушай. У меня была племянница, маленькая Верочка... — Знаю, знаю, — сердито перебила Маруся. — Ты мне уж это сто раз рассказывала. — Ну так я тебе расскажу другое. Был такой писатель Достоевский. Так вот он сочинил про Старую Клячу. Навалились на телегу мужики и хлещут клячу прямо по глазам, а она уже не в силах двинуться. Издыхает. Только он тут немножко недосочинил. Тут надо бы так досочинить, что стоял на улице просветленный господин. Он смотрел на клячу с отвращением и говорил: — Животное ты! Скотина! Подними голову, взгляни выхлестнутыми глазами на это небо, в котором зажигаются алмазы звезд, и на этих птичек, и на цветочки. Взгляни и, воздев копыта, возликуй, зарезвись и благослови мир за красоту его. Ты спишь, моя кошечка? Хочешь молока? Я согрею, я не устала, я ничего... Хочешь?

Бунт во время чумы

После пандемии чумы в 1346–48 годов, вошедшей в историю как «черная смерть», в Европе погибла треть ее жителей. После этого вспышки болезни с разной периодичностью снова возникали в Европе. В России с середины XVII века было несколько случаев эпидемии, только во время чумы 1654-1655 годов погибло 700-800 тысяч человек. И к XVIII веку борьба с этим заболеванием приняла государственный масштаб. Помимо Медицинской коллегии решением чумного вопроса занимались Императорский Совет и Сенат. Одной из черных страниц того периода стала эпидемия 1771-1773 годов в Москве, которая привела к бунту и колоссальным человеческим жертвам. Российское государство пыталось бороться с заразой, которая не раз подходила к границам, в основном созданием карантинных служб. На границе выставлялись карантинные заставы, где въезжающих в Россию задерживали на 6 недель, а их вещи окуривались дымом можжевельника или полыни, металлические деньги мылись в уксусе. В зоны карантина направляли лекарей и войска, для поддержания порядка. При Екатерине II заставы сменились форпостами, которые помимо границ располагались на крупнейших дорогах, ведущих в центр страны. Каждый форпост при себе имел доктора и двух лекарей, если же они не справлялись, им на помощь отправляли иногда именитых столичных специалистов. Мор и мародерство В Москву чума была завезена солдатами. Во время русско-турецкой войны наши войска вступили в Молдавию, где в то время разразилась эта страшная болезнь. Осенью 1770 года в Московском генеральном госпитале (ныне Главный военный клинический госпиталь имени Н. Н. Бурденко) умер офицер, затем заболел и умер лекарь. Болезнь распространялась стремительно и из 27 человек в стенах больницы выжили только 5. Главный врач госпиталя Афанасий Шафонский быстро распознал чуму и сделал все, чтобы она не вышла за пределы госпиталя: построили карантинные бараки, территория круглосуточно окуривалась дымом для обеззараживания. Шафонский сообщил Медицинской коллегии о случившемся, но там не приняли угрозу эпидемии всерьез. И вскоре пожалели об этом. Вторым местом вспышки чумы стал Большой суконный двор, у Каменного моста. Администрация мануфактуры решила скрыть мор: умерших тайком хоронили по ночам, карантина не было. На самой фабрике умерло 57 человек, а в разных домах вне фабрики — 43. Вскоре чума расползлась по городу, началась паника. Ежедневно умирало более тысячи человек. Картина ужасала: «Невозможно описать ужасное состояние, в котором находилась Москва. Каждый день на улицах можно было видеть больных и мёртвых, которых вывозили. Многие трупы лежали на улицах: люди либо падали мёртвыми, либо трупы выбрасывали из домов. У полиции не хватало ни людей, ни транспорта для вывоза больных и умерших, так что нередко трупы по 3−4 дня лежали в домах», — писал один из врачей Г. Лерхе. Власти привлеки для развоза трупов каторжников. Они, одетые в мортусы (специальная дегтярная роба с дырами для глаз и рта), ездили по городу, врывались в дома и железными крюками выволакивали трупы, которые родные пытались спрятать. Тела грузили в телеги, свозили на кладбище и там хоронили в одной могиле без церковных обрядов. Люди бежали из чумного города, москвичи прятались в своих подмосковных имениях, даже генерал-губернатор П. Салтыков в отчаянии уехал в родовое имение в Марфино. За ним сбежал обер-полицмейстер и другие градоначальники. Москва осталась без власти, в ней царили мор и мародерство. Слух о московской беде дошел до императрицы, и Екатерина II приказала принять срочные меры. Город перешел под надзор генерал-поручика Петра Еропкина, ему было велено не выпускать никого из Москвы, особенно в направлении столицы. Во исполнение указа Екатерины II Еропкин усилил карантины, учредил лазареты, закрыл фабрики, общественные бани. Над городом стоял черный дым от костров. Беспощадный бунт В надежде на спасение люди были готовы на все. По городу пошел слух, что у Варварских ворот выставили чудотворную икону Боголюбской богоматери, которая исцеляет недуг. Люди потянулись на Китай-город, толпы стояли у ворот, что, конечно же, только способствовало распространению инфекции. Видя это, 15 сентября 1771 года московский архиепископ Амвросий приказал убрать икону и спрятать ее в одной из церквей. Обезумевшие горожане, узнав об этом, решили вернуть себе икону. Кто-то ударил в набат. Люди толкались между Ильинскими и Варварскими воротами, вооруженные топорами, кольями и камнями. Они кричали, что Амвросий украл их икону. Архиепископ скрылся в Донском монастыре. Разъяренная толпа пошла на Кремль, в Чудов монастырь, требуя к ответу Амвросия. Не найдя его там, люди стали громить все на своем пути: карантины, богатые дома, больницы. Врач Д. Самойлович, который лечил больных в бараках Даниловского монастыря, так описывал этот день: «Я первый попал в руки бунтовщиков, стоявших у Даниловского монастыря. Они схватили меня, избили... Я чудом спасся от неблагодарных, искавших моей погибели». Бунтовщики добрались до Донского монастыря и, когда Амвросий вышел к беснующейся толпе, то люди его зверски убили. А на Красной площади толпа напала с камнями и кольями на отряд солдат Еропкина. Был отдан приказ стрелять картечью. Толпа, унося умерших и раненных, отступила. Трагическая гибель архиепископа Амвросия вызвала серьезные опасения в Петербурге. Екатерина II повелела своему давнему фавориту Григорию Орлову урегулировать ситуацию в Москве, наделив его чрезвычайными полномочиями. 26 сентября граф прибыл в город со штатом лекарей и в сопровождении четырех полков лейб-гвардии. Штаб расположился в доме Еропкина на Остоженке. К 28 числу бунт был подавлен. Более 300 участников были отданы под суд, а четверо участников, в том числе главные виновники убийства Амвросия, были повешены. 173 человека были биты кнутом и отправлены на каторгу. Язык Спасского набатного колокола был удален во избежание новых выступлений. Москву разбили на санитарные зоны, за каждой был закреплен врач. Росло число больниц и карантинных бараков. 17 ноября 1771 года был издан указ Правительствующего сената «О мерах к прекращению эпидемий и устройству кладбищ». Согласно нему запрещалось погребение во всех городах при церквях, для этого создавались специальные чумные кладбища за чертой города. Священникам было приказано читать наставления людям, составленные докторами и лекарями. Ужесточились меры за разбой и мародерство: за хищение имущества из покинутых домов нарушителей ждала смертная казнь на месте. Строго контролировался ввоз и вывоз товаров из города. Дома, где обнаруживали чумных, заколачивали, а на воротах рисовали красный крест. Тем, кто пытался скрыть умерших, грозила вечная каторга. Орлов организовал работы по укреплению застав. Люди сопротивлялись жестким мерам, но граф нашел способ убедить их подчиняться. Он установил денежное вознаграждение выписываемым из больниц — женатым по 10 рублей, холостым по 5, что стало мерой против утаивания больных. Кроме того, на заставах мужчинам платили по 15 копеек в день, а женщинам — по 10 копеек. Это позволило людям выжить. Благодаря всем этим мерам чуму удалось остановить в небывало короткие сроки. По данным Александра Судакова (1897), всего за время эпидемии погибли 56 907 человек. По возвращении из Москвы, Орлов был удостоен благодарности от императрицы, а в память о его подвиге, Екатерина II воздвигла в Царском Селе ворота с надписью «Орловым от бед избавлена Москва». Также в честь графа Орлова была выбита медаль «За избавление Москвы от Язвы в 1771 г.». Автор: Надежда Чекасина