Никто никому ничего не должен

Говорят, эту фразу придумали психологи. Сейчас она звучит из каждого утюга и написана едва ли не каждом рулоне туалетной бумаги. Это чудное выражение призвано освободить человека от должествования, сделать свободной, целостной личностью. А я уверена, что пошло это утверждение не от психологов. Классики гуманистической психологии удавились бы, услышав этот во всех смыслах выдающийся постулат. И по уровню безнравственности, и по уровню извращения изначального смысла. Ни в одной работе я не читала ничего подобного. Я сильно предполагаю, что ввели его в обиход иностранные гуру. Очень признанные и очень ангажированные. Цели? Есть и цели. “Никто никому ничего не должен” очень хорошо снимает чувство вины, неосознанно встроенное родителями своим детям. Должен быть таким, вот таким и вот этаким… Нет, не должен. Мы бы хотели, но не должен. Жена/муж должны быть такими и вот такими… Для всех абсолютно – нет, не должны. Нет единого правила. Девочка/мальчик должны иметь такие и вот такие качества… Нет, не должны. Мы, как родители, будем собой показывать, что гендерные и половые отличия есть, но если дети выберут другое, то не должны. Мы никому ничего не должны, если мы в свободных отношениях и не определились с выбором. И много чего еще, но… Это искажение смысла, если любовь противопоставляется долгу. Любовь включает в себя ответственность (см. Фромма). Если кроме долга не остается ничего, тогда с этим понятием и с жизнью человека надо разбираться. А так любовь и долг идут рядом. “Должен” стало синонимом зависимости. Хочешь стать свободным, освободись от “должен”. Ото всех “должен”. “Никто никому ничего”. Вот во что превратилось утверждение. Но мы должны другим людям. Должны, если мы с ними в оговоренных и зафиксированных отношениях. Если проговорены наши обязательства. Если они прозвучали устно или скреплены письменно. Если мы дружим, то мы должны. Если мы взаимно любим, то мы должны. Если я мать, то я должна своему ребенку. Если ты сын, то ты должен своим родителям. Ты можешь хотеть помогать и хотеть заботиться, но ответственность от этого другим цветом не окрашивается. Если тебя бросили родители, то тут другая ответственность. Истоковое нарушение обязательств, и это о другом взаимодействии. Прочитала, что первым шагом к формированию целостности человека может стать понимание того, «что никто никому ничего не должен». Это не целостность. Это разрушение личности. Снять ограничения Сверх Я, убрать нормы и правила, чтобы выпустить на свободу животное Оно. Мощное, темное, неуправляемое. Разрешить человеку на полных основаниях не считаться с другими. Перестать быть человеком. Духовным и высокоразвитым. Не это ли цель утверждения? Не это ли основная насаждаемая идея, прикрытая лозунгами о здоровье и целостности личности? Я думаю, это пропагандистская кампания. Нарочная и превосходно продуманная. Окно Овертона в действии – на помощь призвали экспертов. Только эти же эксперты возят матери лекарства и деньги, содержат неработающую жену, помогают друзьям, когда те обращаются за помощью… И при этом “никто никому ничего не должен”.

Подборка блиц-фактов №79

В фильме «Брюс всемогущий» главный герой контактировал с Богом по телефону 776-2323. Этот номер был не занят в Буффало, где происходит действие фильма, однако его обладатели в других местах получали сотни звонков от зрителей, которые хотели поговорить с Богом. Самое забавное совпадение случилось в городке Сэнфорд, что в Северной Каролине: этот номер принадлежал местной церкви. К выходу фильма на DVD его изменили на 555-0123 (555 — стандартный префикс для вымышленных номеров в США). Компания Jim Beam придумала технологию по извлечению впитавшегося в дубовые бочки за много лет виски. По аналогии с «долей ангелов», испарившимся за время выдержки алкоголем, этот новый вид бурбона назван «долей дьявола» — Devil's Cut. Свою знаменитую «Божественную комедию» сам Данте назвал просто «Комедия». В те времена ещё существовало строгое деление поэм на высокий жанр — трагедии, которые писались о серьёзных материях на латыни, и низкий жанр — комедии, о более приземлённых вещах со счастливым концом на повседневном языке. Хотя в «Божественной комедии» затрагиваются довольно серьёзные темы, именно «вульгарный» итальянский язык поэмы не позволил именовать её трагедией. А слово «божественная» к названию добавил уже после смерти Данте другой поэт эпохи раннего Возрождения Джованни Боккаччо. В Швейцарии действует закон, запрещающий держать в качестве питомца только одну морскую свинку в силу их социальности. Однако в случае смерти одной свинки законопослушный владелец должен купить к ней пару и рискует таким образом попасть в бесконечную петлю. Для решения такой проблемы существует сервис аренды морских свинок — можно купить животное по обычной цене и вернуть его за половину стоимости в любое время. Службы скорой помощи возникли в крупных городах в конце 19 века. Чтобы перевозить лежачих больных, были сконструированы специальные экипажи. Их стали называть «каретами скорой помощи», и это словосочетание осталось в языке даже после замены экипажей автомобилями. Английский барочный композитор Джеремайя Кларк, решившись на самоубийство из-за безответной любви, захотел выбрать способ — повеситься или утопиться — с помощью броска монетки. Та упала в грязь на ребро, но Кларк не увидел в этом знака, что стоит продолжать жить, а предпочёл застрелиться. Эффекту плацебо подвержены не только люди, но и животные. В контрольной группе страдающих эпилепсией собак, которым давали пустышки, количество судорог уменьшилось у 79% участников. Учёные предполагают, что улучшение состояния объясняется либо ожиданием самих собак, привыкших к лекарствам за много лет болезни, либо ожиданием их хозяев, передающих животным уверенность в пользе лечения. Также нельзя исключать более прозаическое объяснение, связанное с циклической природой эпилепсии: так как приём плацебо может приходиться на фазу обострения, через какое-то время судорог становится меньше в силу естественных причин. Самые большие запасы воды в Солнечной системе находятся, как ни странно это может показаться на первый взгляд, на Солнце. Молекулы воды в виде пара сконцентрированы в солнечных пятнах, температура в которых на полторы тысячи градусов ниже, чем в окружающих их областях, а также в области температурного минимума — узком слое под поверхностью звезды. С момента обособления роли руководителя музыкантов во время концерта все мировые оркестры на протяжении 19 века выступали с дирижёром. Первым оркестром, снова отказавшимся от дирижёра, стал в 1922 году московский Персимфанс (сокращение от Первый симфонический ансамбль). Главной причиной его создания стала идеология нового государства, возвеличивающая коллективный труд. Персимфанс имел признание и просуществовал десять лет. Позже его пример переняли другие ансамбли, и сегодня оркестры без дирижёра успешно существуют в Праге, Нью-Йорке, Австралии и других уголках планеты. Флагом независимой Канады долгое время было красное полотно с британским флагом в левом верхнем углу и канадским гербом. В 1965 году власти твёрдо решили сменить главный символ государства и поместить на него кленовый лист. Было рассмотрено множество вариантов, а для выбора формы самого листа, которая меньше всего искажается на ветру, применялись испытания в аэродинамической трубе. Результатом тестирования стал привычный нам лист с 11 вершинами, и никакого символизма это число не имеет. В 1966 году Джон Леннон заявил в интервью, что христианство постепенно исчезнет, а The Beatles более популярны, чем Иисус Христос. Ещё более интересное признание он сделал через два года, специально собрав для этого остальных участников группы в их студии звукозаписи. Леннон сказал, что он и есть Иисус, и он снова здесь. После этого встреча была прервана на обед, а Леннон больше никогда не возвращался к этой теме. До изобретения электронно-вычислительных машин компьютерами в США называли работников, занимавшихся ручной калькуляцией на арифмометрах сложных задач — например, рассчитывавших таблицы стрельбы. Большинство компьютеров были женщинами, и их стало ещё больше в военное время. Многие из них затем успешно переквалифицировались в программисты. Так, все шесть ведущих программистов ЭНИАКа, первого электронного компьютера общего назначения, были женщинами. В 2014 году англичанин Нил Мур, находившийся под следствием за мошенничество в особо крупном размере, раздобыл смартфон и зарегистрировал домен, очень похожий на один из официальных доменов судебной системы. Создав почтовый ящик в этом домене, он отправил с него руководству тюрьмы письмо, в котором были указания освободить Мура в связи с внесением залога. Для большей убедительности он создал поддельный сайт детектива, занимавшегося его делом, ссылку на который также прикрепил к письму. Пропажа Мура из тюрьмы была обнаружена только через три дня его адвокатом, а ещё через несколько дней мошенник сам сдался властям. Спагетти и папарацци — это итальянские слова во множественном числе. Сами итальянцы одну нить макаронных изделий называют спагетто, фотографа-мужчину — папараццо, а женщину — папарацца. На протяжении многих веков королевские особы делегировали работу по вскармливанию детей няням-кормилицам. Королева Виктория, родившая девятерых, также считала кормить грудью постыдным для себя занятием. Она была очень расстроена, когда её дочь Вики решила отказаться от нянечек, а затем её примеру последовала и вторая дочь Элис. Виктория сравнила их с коровами и даже назвала одну из молочных коров на ферме при дворе Элис. Множество работ Йозефа Гайдна были сочинены по заказу его покровителя, венгерского князя Миклоша Эстерхази. Знаменитую «Прощальную симфонию» Гайдн написал во время нахождения в княжеской летней резиденции вместе с придворным оркестром. Пребывание затянулось значительно дольше, чем предполагали музыканты, которые уже хотели вернуться к своим семьям. Поэтому Гайдн и сделал такое необычное завершение симфонии: музыканты по очереди гасили свечи и покидали свои места. Князь, видимо, понял намёк и на следующий день отправил оркестр домой.

Как понять все

«Бог не играет в кости», — сказал Альберт Эйнштейн, человек-цитата. И всё запутал. Высказывание классика вонзилось в мягкие части популярной культуры и до сих там сидит воспалённой занозой. Во-первых, в бога Эйнштейн, разумеется, не верил. Бог — удобная метафорическая конструкция. Во-вторых, в контексте вопроса, о котором шла речь, Эйнштейн ошибался. Бог-таки действительно играет в кости. Ну или по крайней мере так теперь считают почти все, кто разбирается в вопросе. Эйнштейн писал в письме другому немецкому физику Максу Борну, что бог не играет «в кости со вселенной», в знак протеста. Дело было в 1926 году. Сам Эйнштейн был уже пять лет как Нобелевским лауреатом. Борн получит Нобелевскую премию в 1955 году ровно за то, что так раздражало Эйнштейна. На момент написания гневного письма никто не спорил с тем, что всё большое и тяжёлое состоит из маленького и лёгкого — из элементарных частиц. Проблемы были с осмыслением того, что именно это маленькое и лёгкое из себя представляет. Серия экспериментов начала XX века показывала довольно однозначно, что элементарные частицы размазаны в пространстве и времени: они занимают какое-то конкретное место, только если их пытаться ловить приборами. Как будто бог не знает, где что лежит, а играет в кости каждый раз, когда вы пытаетесь что-то найти. Само по себе это наблюдение — факт, хоть и сильно здесь упрощённый. Но вот как его понимать — вопрос, до сих пор однозначно не решённый. Борн, которому Эйнштейн писал своё гневное письмо, представлял лагерь физиков, чьё видение вопроса в конечном итоге стало мейнстримом. Частицы, из которых всё состоит, это на самом деле не частицы, а нечто иное, для чего у нас, людей, нет специальных слов. Волны вероятностей. Вспомните модель атома из школьного учебника физики, где электрон вращается вокруг ядра с протонами и нейтронами, как Земля вокруг Солнца. Согласно фактически принятой сегодня Копенгагенской интерпретации квантовой механики, электрон — не вращающаяся планета, а как бы вероятностная оболочка сложной формы, обёрнутая вокруг ядра. Замкнутая волна потенциальных возможностей существования. Электрон не летит по конкретной траектории, а одновременно существует везде, но только с определённой вероятностью. То, что мы называем частицами и считаем чем-то вроде маленьких летающих камушков, на самом деле как бы состоит из вероятности. Это сложно представить, потому что на первый взгляд это полный бред. Эйнштейн считал, что это не объяснение, а халтура, затычка философской дыры: мы не можем объяснить, почему у нас такие странные показания приборов, поэтому добавляем в уравнения эдакий коэффициент необъяснимости и говорим, что теперь всё сходится. В чём, собственно говоря, состоял спор? Эйнштейн пытался опровергнуть эксперименты. Он не ставил под сомнения данные. Спор был не о данных, а об их осмыслении. Почему частицы выглядят размазанными — потому что метафорический бог создал их фундаментально размазанными или потому что мы чего-то не понимаем? Эйнштейн считал, что понимания нет, потому что поведение частиц не предсказать. Нильс Бор, Эрнест Резерфорд, Макс Борн и другие считали, что в непредсказуемости и заключается объяснение. Копенгагенская интерпретация — это не экспериментальные данные, а философская идея. Игра в знание XX век получился тематической вечеринкой по постановке мира с ног на голову. Вечеринка удалась. Квантовая механика с её переосмыслением понятия существования — пожалуй, чемпион. Недалеко ушёл и сам недовольный Эйнштейн с теорией относительности, по которой выходит, что пространство и время можно вязать узлом, масса — это энергия, а полёты со скоростью света — отличный способ омолодиться. Для разнообразия уроки физики перемежались уроками военного дела. В первый из них народы въехали в эполетах на коне, а выехали в противогазе на танке. Во второй влетели на самолёте, а вылетели на атомной бомбе. Неожиданно выяснилось, что теоретически убить можно вообще всех. Остаток столетия мы потратили на подготовку к третьему уроку. Ради этого мы впервые за четыре миллиарда лет существования жизни на земле выбрались за пределы планеты и скопили достаточно вооружения для превращения в пыль небольшой галактики. Не отставали от переворачивания мира и медицина с биологией. Сначала стало понятно, что всех людей в мире не прокормить, потому что не хватает удобрений. Затем оказалось, что удобрения можно делать из воздуха. Без этого планетарного хака треть сегодняшнего населения умерли бы от голода. Помимо голода, человечеству, как выяснилось, угрожают полчища микроскопических злобных существ, которыми кишит всё, везде, всегда. До учёных это стало доходить в конце XIX века, но по-настоящему народная микробофобия расцвела в XX-м. Вместе с новым врагом появилось и новое оружие — антибиотики. Война за судьбу человечества переехала одновременно в космос и в микромир. Список переворачиваний мира можно продолжать очень долго. Научные откровения — это любопытный зверь. С одной стороны, наука стоит на передовой интеллектуального развития человечества. С новым знанием мы вслед за ней переосмысливаем мир и выходим на новый этап развития. С другой стороны, кто такие мы? В случае с квантовой механикой, это последние три-четыре поколения профессиональных физиков. Вот это люди, которые действительно что-то там поняли и куда-то там вышли. А остальные «мы» так, узнали любопытный факт. Узнать и понять — не одно и то же. Знаниям можно обучить, но понимание можно только обнаружить. Самому. Наука питается новыми знаниями, но движется вперёд новым пониманием этих знаний. Чем дальше она продвигается — тем больше знаний нужно для понимания. Чем больше знаний нужно — тем меньше людей ими обладает. Человечество в целом, как команда, за последние десятилетия поняло вселенную лучше, чем кто-либо когда-либо в истории жизни на Земле. Но это понимание распределено среди разрозненных горсток специалистов по квантовой механике, астрофизике, популяционной генетике или нейрофизиологии. Специалист — это тот, кто понимает то, что знает. Остальные обычно в лучшем случае знают. Бар-мицва человечества Знаменитая книга британского зоолога Ричарда Докинза «Эгоистичный ген» открывается следующим образом: «Разумная жизнь на планете становится взрослой, когда она впервые додумывается до причины своего существования. Если бы превосходящие нас существа из космоса посетили Землю, первый вопрос, который они бы задали, чтобы оценить уровень развития нашей цивилизации, был бы: „Открыли ли они уже эволюцию?“». Об этом состоит, на мой взгляд, самый главный исторический результат XX века. Мы поняли, откуда всё взялось и что оно значит. По крайней мере в общих чертах. Раньше всё было просто и понятно: пришёл волшебный дядя и создал. Теперь без поллитра не разберёшься. Мир появился в результате взрыва, который продолжается до сих пор и который можно услышать, если взять антенну и направить её в небо. Жизнь появилась из молекул, которые однажды научились копировать сами себя и с того момента не прекращали этого делать. Всё живое на планете происходит от одного микроскопического предка. Небольшая часть потомков этого предка доросла до огромных размеров и придумала специальные клетки, чтобы соединять разные части тела электрическими сигналами. Человеческий разум — это те же самые электрические сигналы, пульсирующие в самой сложной машине вселенной. Эволюцию человечество, действительно, открыло — можно праздновать если не совершеннолетие, то по крайней мере бар-мицву. Мы даже в какой-то мере просветили об эволюции население планеты, чего не скажешь о квантовой механике. Средний землянин, заканчивающий среднее учебное заведение в среднем государстве, по крайней мере слышал про естественный отбор и даже что-то про гены и может быть про мутации. Но вот по опросам выходит, что как-то плохо слышал. Половина нашей страны считает, что гены содержатся только в генетически модифицированных продуктах, а ещё половина считает, что человек произошёл не от животных, а, видимо, из волшебного эфира. Мне очень хочется верить, что это по крайней мере одна и та же половина. Загвоздка, простите за каламбур, в понимании понятия понимания. Знание — это информация, которую вы можете воспроизвести. Понимание — это включение знания в систему других знаний. Обнаружение логических, метафорических, ассоциативных, эмоциональных взаимоотношений между новым знанием и остальной моделью реальности, построенной на предыдущих знаниях. Чтобы знания стали пониманием, их нужно годами втирать себе в мозг. Знания у всех разные. Модели реальности, соответственно, тоже. Поэтому и результат втирания знаний в мозг — понимание — имеет разные пределы. Если ваша модель реальность состоит из работы, дома и магазина, то знание о теории относительности или об эволюционной генетике с него будет свисать бесполезным украшением, пыльным орнаментом, который можно при желании выкинуть и заменить иконой Николая Чудотворца — ничего не изменится. Чтобы знание — о происхождении жизни на Земле, например — стало полноценным пониманием, модель реальности должна включать в общих чертах четыре миллиарда лет истории планеты и миллионы ныне существующих видов животных, растений, грибов, протист, бактерий и архей. Чтобы понять что-то одно, короче говоря, надо знать всё остальное. Сколько людей знает, кто такие протисты? Краткий курс понимания Желание понимать реальность заложено в нас от рождения. Мы все хотим замкнуть свою картину мира в единую, цельную систему причинно-следственных связей. Исторически для такого замыкания использовалась идея бога. Это самый простой и эффективный способ одним махом заткнуть все философские дыры. Почему всё так, как есть? Потому что так сказал тот самый волшебный дядя и велел прекратить спрашивать. Наука — это гораздо более сложный способ, потому что затыкание философских дыр в ней требует новых знаний, а новые знания открывают новые философские дыры. Так продолжается очень долго, возможно — бесконечно. Научное знание — это не решение проблемы, а лопата с инструкциями, где копать. Как джинн из бородатого анекдота. «Хочу домой!», — требует странник в пустыне. «Ну пошли», — говорит джинн. «Нет, я быстро хочу!», — объясняет странник. «Ну, тогда побежали», — отвечает джинн. Есть основания полагать, что XXI век будет посвящён осмыслению человеческого мозга. Я говорю «осмыслению», потому что нигде разница между знанием и пониманием не ощущается так остро, как в нейробиологии. Мы уже знаем достаточно, чтобы признать всё предыдущее понимание устаревшим. Но сколько из этого знания мы искренне, полноценно понимаем и используем в быту? Восприятие — не отражение реальности, а продукт воображения, реальностью иногда корректируемый. Всё, что вам кажется — иллюзия. Мышление — не формальный логический процесс, а субъективная иерархическая абстракция бессмысленных сигналов из внешнего мира, статистически настраиваемая этими же сигналами. Всё, что вы думаете, вы думаете, потому что вас так научили. Память — не картинки в голове, а вероятности соединений между нервными клетками, распределённые по всему мозгу. Почти как электрон, обёрнутый вокруг ядра вероятностной оболочкой. Знания — не проблема. Проблема — их понимание. Учёные ежедневно что-нибудь открывают, расшифровывают, обнаруживают и опровергают. Но если мы, человечество XXI века, хотим продолжать взрослеть, то ответы нужно искать не в будущем открытии, которое внезапно объяснит всё. Открытия нужно знать. А понимать нужно себя. Копенгагенская интерпретация сознания зарыта в каждом из нас. Чтобы её обнаружить, придётся сесть за учебники.

«Даже самые сильные чувства имеют свойство заканчиваться»

Очень часто мы находимся в ожидании. Мы ждём своей очереди, продолжение любимой книги, повышения на работе или, например, пока закипит вода в чайнике. Это всё обычно и привычно. Есть ещё кое-что: мы ждём своего человека. Идёт время, вокруг все встречаются, женятся, рожают детей, а ты продолжаешь ждать. Переодически ты задумываешься о том, что может быть вы уже знакомы или вот-вот, в скором времени, произойдёт эта долгожданная встреча. Но нет. Потом ты устаёшь, принимаешь своё одиночество и приходит чувство безразличия. Дальше ожидание входит в привычку, и ты уже не хочешь этой встречи. Это есть ровное понимание того, что даже если это сейчас случится, тебе не принесёт это никакой радости, не сделает тебя счастливее. Тогда ты решаешь, что не готов к этому, что не хочешь ни о ком заботиться, тебе это больше не нужно. Одним прекрасным утром погружаешься в свои мысли, смотришь на это всё и думаешь: почему ты больше не боишься одиночества? Как ты так взял и просто отпустил мечту о своём человеке? Все счастливые говорят, что встреча со своим человеком происходит именно тогда, когда ты отпускаешь все попытки кого-то найти, когда полностью принимаешь своё одиночество. Лишь тогда события складываются нужным образов и наконец встречаются два человека, потерявшие надежду найтись. Хорошо. А что, если вы уже знакомы? Но ты этого не видишь или не хочешь замечать, а тебя продолжают ждать не смотря на все твои выходки. Но вам ведь это неинтересно, вам хочется поиграть в страдальца, находящегося в вечном ожидании лучшего. И тут возникает вопрос: а кто вам сказал, что вас будут ждать? Откуда такая уверенность, что вы этого стоите? Что ваша компания настолько бесценна, что человек продолжит кормить себя надеждами, вместо того, чтобы наслаждаться реальностью? Знаете, даже самые сильные чувства имеют свойство заканчиваться. Поэтому откройте глаза, осмотритесь и начните жить здесь и сейчас. Каждый день говорите о своих чувствах и эмоциях, чтобы потом не жалеть о том, что могли дать больше, что недолюбили. Аэлита Алексеевна

Встать, отряхнуться и идти вперед

Сколько людей не живут, а существуют. Они все время заняты тем, что «делают дела». Надо сходить на работу, приготовить ужин, отметится с друзьями в кафе… Все идет как бы по графику, размеренно и прямолинейно. У них, конечно же, есть мечты. Одни грезят о больших деньгах, другие фантазируют о том, чтобы уехать куда-нибудь подальше, где солнце и морской ветер, и больше не проживать свой день сурка. И проблема в том, что эти люди счастливы только в своих глубоких думах. А все их каждодневные поступки никакого удовольствия не приносят. Почему? Сейчас я вам кое-что расскажу. В XX веке американские ученые провели жестокий эксперимент. Они посадили собаку в клетку, плотно заперли дверь и начали бить ее током. Собака лаяла, скулила, скреблась о прутья, металась по клетке, но в один прекрасный момент она просто легла на пол. Собака сдалась и прекратила бороться. Надеяться, что благодаря каким-то своим усилиям истязания закончатся. Тогда ученые открыли клетку и продолжили бить собаку током. И что вы думаете? Собака продолжила лежать… Этот эксперимент породил новое понятие в психологии – синдром выученной беспомощности. Когда человеку с детства запрещают проявлять себя, когда его учат, как избегать поражений, а не как идти вперед, когда он поступает в ВУЗ исключительно из соображений «чтоб не загреметь в армию и чтоб конкурс был поменьше», выбирает работу, где мало требуют и больше платят, он становится как раз вот той подопытной собачкой. Если родители учат нас с детства фразе «даже не берись», мы не только сдаемся, но и начинаем по-другому относится к своим провалам. Одна неудачная попытка – и мы тут же сдаемся. Потому, что с детства усвоили: «тише едешь – дальше будешь». Вы знаете, многие думают, что трудности закаляют характер и делают его сильнее. Увы, это работает только в том случае, если вы не оказываетесь в положении собаки из эксперимента. Если для вас трудность – это не беда и боль, а подкинутая жизнью головоломка, которую вам предстоит азартно, творчески решить. Помните одну простую вещь: когда тяжело, больно, страшно, неприятно, с этим не надо мириться. Дверца всегда открыта, вы с непривычки ее просто не замечаете. Михаил Лабковский

А что если...

Представьте, что вы бессмертны. Просто представьте. И при этом обладаете всемогуществом. Вы можете создавать миры. Наблюдать за ними. Управлять ими. Разрушать их. Это должно быть забавным, но рано или поздно надоест. Изучать природу окружающей вас действительности вам неинтересно - в добавок ко всему вы ещё и всезнающи. Вы страдаете от скуки. Ваша вечность становится всё более пресной. Бессмертие, всемогущество и всезнание уже в тягость. И что же вы делаете? Вы создаёте новый мир. Нет, целую вселенную. Задаёте исходные условия, настраиваете параметры. И сами вступаете в игру. Ваш персонаж - случайный, по умолчанию имеет минимум знаний о той реальности, в которую помещён, и наделён минимумом физических умений. Память о вас настоящем стёрта абсолютно - это необходимо для полного погружения. Игровой процесс конечен - ну хотя бы здесь, хотя бы на время, вы можете прочувствовать прелесть смертности, неведения и беспомощности, ощутить всю полноту вкуса бытия. Основная цель отсутствует, ведь, достигнув её, вы бы вышли из игры. И поэтому весь смысл сводится к поиску отсутствующей цели. Наконец-то, вы почти счастливы. Наслаждаетесь отличной графикой, непредсказуемостью сюжета и процессом поиска смысла. И лишь мимолётная тоска по чему-то давно утраченному или забытому заставляет вас иногда задумчиво поднимать голову к небу.

Что такое аффект, или почему мы не всегда можем остановиться

Выражение «состояние аффекта» перешло из уголовной и психиатрической практики в нашу повседневную жизнь. Но чем аффект отличается от обычной эмоции и в каких случаях он превращается в патологию? Чтобы правильно использовать этот термин, вспомним его происхождение и историю его трактовок в психологии и философии. Эмоция — психофизиологический процесс, отражающий бессознательную личную оценку текущей ситуации. Положительные изменения вызывают у нас радость, неприятности — грусть или раздражение, чужая агрессия — гнев или страх. А аффект — это очень интенсивное эмоциональное состояние, которое длится недолго, но вызывает ярко выраженные соматические проявления — изменение пульса и дыхания, спазм периферических кровеносных сосудов, повышенное потоотделение, нарушение координации движений. Само название «аффект» произошло от латинского слова affectus, означающего «душевное волнение, страсть». Состоянием аффекта интересовались еще древние греки — например, Платон считал его одним из врожденных душевных начал, включающих также вожделение и разум. В зависимости от типа воздействия, аффекты делят на стенические (от древнегреческого σθένος — сила) и астенические (от ἀσθένεια — бессилие). Стенические аффекты — гнев, восторг — побуждают к активной деятельности, и способствуют мобилизации сил. А астенические аффекты — тоска, ужас, бессилие — расслабляют или парализуют любую активность. Если ситуации, вызывающие аффект, периодически повторяются, напряжение постепенно накапливается, что может впоследствии привести к бурному «взрыву». Это состояние называется кумулятивным аффектом (не путать с кумулятивным эффектом, который тоже связан с процессом накопления, но касается не только эмоций). Но состояния аффекта у человека, который со злости дал кулаком по столу, и человека, который убил кого-то в порыве ярости, а теперь не помнит, как это случилось, сильно различаются. Первый вариант — это так называемый физиологический аффект, который естественен для homo sapiens и не сопровождается потерей самоконтроля. Обычно мы бьем по столу, потому что понимаем, что это поможет нам выпустить пар — но при определенных условиях могли бы от этого воздержаться. Гораздо опаснее патологический аффект, вызванный нарушением нормального функционирования психики — это кратковременное (до 30-40 минут) психотическое состояние, во время которого сознание помрачается, человек начинает вести себя на «автопилоте» и уже не может остановиться. Это состояние прекращается так же внезапно, как и началось, а после субъект чувствует резкое истощение, впадает в прострацию и часто не помнит, что с ним происходило в период «выпадения из реальности». Все, что было сделано в состоянии аффекта, пациент после часто воспринимает как совершенное кем-то другим. Хорошая киноиллюстрация патологического аффекта — Халк: зеленый монстр возникает при определенной степени психологического напряжения у героя, которую можно отследить по физическим показателям. С юридической точки зрения, доказанный патологический аффект — это смягчающее обстоятельство: согласно УК РФ, максимальное наказание за убийство человека, совершенное в таком состоянии, не превышает трех лет тюремного заключения. А вот физиологический аффект вряд ли разжалобит судью — его принимают в расчет только в «кумулятивном» случае, когда человек долго терпел противозаконное или аморальное поведение потерпевшего и наконец вышел из себя. Состоянием аффекта интересовались еще древние греки — например, Платон считал его одним из врожденных душевных начал, включающих также вожделение и разум. Трем частям человеческой души соответствуют три сословия в идеальном государстве: если у человека в характере доминировала склонность к аффектам, ему следовало посвятить себя воинскому делу, доминанта разума формировала сословие правителей-философов, а вожделения — сословие крестьян, ремесленников и торговцев. Так или иначе, аффект считался низшим в сравнении с разумом началом, затуманивающим сознание и потому опасным. Предполагалось, что со страстями стоит бороться с помощью силы воли и аргументов рассудка. Христианская концепция работы над собой также предполагала контроль над эмоциями. Сдвиг в восприятии этого состояния произошел, когда Декарт, а затем Спиноза заговорили о том, какую роль во время сильных эмоций играет взаимосвязь души и тела. Декарт в своих «Страстях души» высказал мысль, что интенсивные эмоциональные состояния отражают как психические, так и физиологические процессы, а Спиноза пошел еще дальше, сделав вывод, что повлиять на интенсивные эмоции с помощью чистого разума невозможно — аффект может быть уничтожен только более сильным аффектом. «Истинное познание добра и зла, поскольку оно истинно, не может препятствовать никакому аффекту; оно способно к этому лишь постольку, поскольку оно рассматривается как аффект» — считал философ. Правда, у Спинозы термин «аффект» имеет более широкое значение и объединяет любые изменения в теле (включая разум), возникшие в результате взаимодействия с окружающим миром. В конце XIX — начале ХХ века концепция аффекта подверглась еще более серьезной переоценке. Ученые французской социологической школы Эмиль Дюркгейм и Марсель Мосс выяснили, что влияние общества на восприятие индивидуума напрямую зависит от силы аффектации. А французский антрополог Люсьен Леви-Брюль выяснил, что вызывание аффекта имело большое значение в древних ритуалах, вроде инициации и жертвоприношения. Он считал, что первобытное мышление сильно отличалось от современного нам логического мышления тем, что эмоции играли в нем гораздо большую роль. Аффектами интересовался и Фрейд — он сделал вывод, что подавленные аффекты вызывают психические заболевания: они остаются в подсознании человека и продолжают смутно его тревожить. Иногда они выражаются в физических симптомах — параличах, болях и других непроизвольных ощущениях. Источник: «Теории и практики»

Мгновения тишины

Сомкните плотнее веки И не открывайте век, Прислушайтесь и ответьте: Который сегодня век? В сошедшей с ума Вселенной, Как в кухне среди корыт, Нам душно от дикселендов, Парламентов и коррид. Мы все не желаем верить, Что в мире истреблена Угодная сердцу ересь По имени "тишина". Нас тянет в глухие скверы - Подальше от площадей, Очищенных от скверны, Машин и очередей. Быть может, вот этот гравий, Скамеечка и жасмин – Последняя из гарантий Хоть как-то улучшить мир. Неужто же наши боги Не властны и не вольны Потребовать от эпохи Мгновения тишины, Коротенького, как выстрел, Пронзительного, как крик... И сколько б забытых истин Открылось бы в этот миг, И сколько бы дам прекрасных Не переродилось в дур, И сколько бы пуль напрасных Не вылетело из дул, И сколько б "наполеонов" Замешкалось крикнуть "Пли!", И сколько бы опаленных Не рухнуло в ковыли, И сколько бы наглых пешек Не выбилось из хвоста, И сколько бы наших певчих Сумело дожить до ста! Консилиумы напрасны... Дискуссии не нужны... Всего и делов-то, братцы, - Мгновение тишины... Леонид Филатов

История Марии Кюри, открывшей радиоактивные элементы

Мария Склодовская появилась на свет 7 ноября 1867 года в семье польских учителей и была пятым по счету ребенком. Ее отец был преподавателем физики, а мать — директором гимназии. Когда Мария еще училась в школе, мать умерла от туберкулеза. Девочка прилежно училась, но только в 24 года, накопив денег, работая гувернанткой, смогла поехать в Париж, где поступила в Сорбонну. Однажды во время занятий Мария упала в голодный обморок — она жила в крайней нужде. Склодовская окончила факультеты физики и математики, а затем занялась исследованиями в лаборатории, которой руководил Пьер Кюри. Через год Мария и Пьер поженились. На деньги, подаренные родственниками, новобрачные купили два велосипеда и укатили в свадебное путешествие за город, где потом часто проводили выходные. «Жизнь не стоит того, чтобы так много заботиться о ней», — эта фраза Мари вполне могла стать девизом молодоженов. В сентябре 1897 года у них родилась дочь Ирен. В 1896 году Анри Беккерель обнаружил, что урановые соединения испускают глубоко проникающее излучение. Кюри решила заняться изучением этого излучения, которое впоследствии назвала радиоактивностью. Вскоре Мария высказала предположение, что в урановой руде содержится еще не открытый и сильно радиоактивный элемент. Супруги Кюри попытались выделить его. В 1898 году Мария и Пьер объявили об открытии двух новых элементов, которые были названы ими полонием (в честь Польши — родины Марии) и радием. Чтобы экстрагировать эти элементы в измеримых количествах, исследователям пришлось переработать тонны руды. В течение последующих четырех лет Кюри работали в примитивных и вредных для здоровья условиях. Они занимались химическим разделением в больших чанах, установленных в продуваемом всеми ветрами сарае, без всяких защитных средств. Анализы веществ им приходилось производить в крохотной, плохо оборудованной лаборатории муниципальной школы. В сентябре 1902 года Кюри объявили о том, что им удалось выделить одну десятую грамма хлорида радия из нескольких тонн урановой руды. Выделить полоний не получилось, так как он оказался продуктом распада радия. Соль радия испускала голубоватое свечение и тепло. Это фантастическое вещество привлекло внимание всего мира. Цены на радиевые источники резко поднялись — 750 тысяч франков золотом за один грамм вещества. Его промышленное производство сулило баснословно высокие прибыли. Но секрет выделения вещества был известен только супругам Кюри. Они должны были запатентовать методику, стать собственниками радия и обеспечить себе безбедную жизнь. Но Мария решила: «Радий принадлежит не мне, а всему миру». Пьер добавил: «Это было бы противно духу науки». И супруги Кюри обнародовали свой «рецепт». Несмотря на это, их финансовое положение улучшилось. В декабре 1903 года Шведская королевская академия наук присудила им Нобелевскую премию по физике. Мария стала первой женщиной, удостоенной высшей научной награды. Пьер был назначен профессором физики в Сорбонне, а Мария — заведующей его лабораторией. В 1904 году у них родилась вторая дочь Ева. Кстати, она прожила 103 года. Была театральным и музыкальным критиком, написала книгу о своей матери. Жизнь Пьера оборвалась внезапно — в апреле 1906 года он погиб под колесами грузовой повозки. Мария получила назначение на кафедру физики, которую возглавлял ее муж. Кюри стала первой женщиной — преподавателем Сорбонны. В 1911 году Мария удостоилась второй Нобелевской премии — по химии, став не только первой женщиной — лауреатом Нобелевской премии, но и первым ученым, получившим ее дважды. В Париже, на улице Пьера Кюри, строили их с Пьером мечту — Институт радия. Средства на него дали Пастеровский институт и Сорбонна. Но тут началась Первая мировая война. Отправив дочерей в Бретань, Кюри осталась в Париже, чтобы в случае оккупации институт не был разграблен. Свой первый грамм радия — главное свое сокровище — она перевезла в обычном саквояже в Бордо и спрятала там в сейфе. На специальных курсах готовила сестер-радиологов. Она создала 220 передвижных и стационарных рентгеновских установок для полевых госпиталей. «Первое время хирурги, найдя осколок на том самом месте, на какое указывала рентгеноскопия, удивлялись и восхищались как при виде чуда», — вспоминала Мария. Она открыла обеззараживающее влияние радиоактивных газов при лечении гнойных воспалений, создала специальную емкость, в которой содержались препараты. Мария Склодовская-Кюри исследовала также пагубное влияние излучения открытых ею элементов на человеческий организм. К сожалению, эти открытия были сделаны ценой ее собственной жизни. Из-за многолетней работы с радием здоровье выдающегося ученого стало ухудшаться. Кюри скончалась 4 июля 1934 года от лейкемии в небольшой больнице местечка Санселлемоз во французских Альпах. Хоронили великого ученого в свинцовом гробу, который поместили в деревянный. Лабораторные дневники семьи Кюри и вещи Марии до сих пор радиоактивны. Кстати, старшая дочь Кюри Ирен стала лауреатом Нобелевской премии в той же области, что и мать — за работу с радиоактивными элементами.