10 пророческих цитат из романа «451° по Фаренгейту»

451° по Фаренгейту — температура, при которой воспламеняется и горит бумага. Философская антиутопия Брэдбери рисует беспросветную картину развития постиндустриального общества: это мир будущего, в котором все письменные издания безжалостно уничтожаются специальным отрядом пожарных, а хранение книг преследуется по закону, интерактивное телевидение успешно служит всеобщему оболваниванию, карательная психиатрия решительно разбирается с редкими инакомыслящими. Роман был написан в 1953 году, и сегодня многое в нем кажется пугающе пророческим... Человек в наше время — как бумажная салфетка: в неё сморкаются, комкают, выбрасывают, берут новую, сморкаются, комкают, бросают... *** Когда-то книгу читали лишь немногие — тут, там, в разных местах. Поэтому и книги могли быть разными. Мир был просторен. Но, когда в мире стало тесно от глаз, локтей, ртов, когда население удвоилось, утроилось, учетверилось, содержание фильмов, радиопередач, журналов, книг снизилось до известного стандарта. Этакая универсальная жвачка. *** Из детской прямо в колледж, а потом обратно в детскую. Вот вам интеллектуальный стандарт, господствовавший последние пять или более столетий. *** У нас есть всё, чтобы быть счастливыми, но мы несчастны. *** Если не хочешь, чтобы человек расстраивался из-за политики, не давай ему возможности видеть обе стороны вопроса. Пусть видит только одну, а еще лучше — ни одной. Пусть забудет, что есть на свете такая вещь как война. Если правительство плохо, ни черта не понимает, душит народ налогами — это все-таки лучше, чем если народ волнуется. Спокойствие, Монтэг, превыше всего! Устраивайте разные конкурсы, например: кто лучше помнит слова популярных песенок, кто может назвать все главные города штатов или кто знает, сколько собрали зерна в штате Айова в прошлом году. Набивайте людям головы цифрами, начинайте их безобидными фактами, пока их не затошнит, — ничего, зато им будет казаться, что они очень образованные. У них даже будет впечатление, что они мыслят, что они движутся вперед, хотя на самом деле они стоят на месте. И люди будут счастливы, ибо «факты», которыми они напичканы, — это нечто неизменное... *** Крутите человеческий разум в бешеном вихре, быстрей, быстрей! — руками издателей, предпринимателей, радиовещателей, так, чтобы центробежная сила вышвырнула вон все лишние, ненужные, бесполезные мысли!.. *** Прежде всего работа, а после работы развлечения, а кругом сколько угодно, на каждом шагу, наслаждайтесь! Так зачем же учиться чему-нибудь, кроме умения включать рубильники, завинчивать гайки, пригонять болты? *** У людей теперь нет времени друг на друга. *** Возьмём теперь вопрос о разных мелких группах внутри нашей цивилизации. Чем больше население, тем больше таких групп. И берегитесь обидеть которую-нибудь из них — любителей собак или кошек, врачей, адвокатов, торговцев, начальников, мормонов, баптистов, унитариев, потомков китайских, шведских, итальянских, немецких эмигрантов, техасцев, бруклинцев, ирландцев, жителей штатов Орегон или Мехико. Герои книг, пьес, телевизионных передач не должны напоминать подлинно существующих художников, картографов, механиков. Запомните, Монтэг, чем шире рынок, тем тщательнее надо избегать конфликтов. Все эти группы и группочки, созерцающие собственный пуп, — не дай бог как-нибудь их задеть! Злонамеренные писатели, закройте свои пишущие машинки! Ну что ж, они так и сделали. Журналы превратились в разновидность ванильного сиропа. Книги — в подслащённые помои. Так, по крайней мере, утверждали критики, эти заносчивые снобы. Неудивительно, говорили они, что книг никто не покупает. Но читатель прекрасно знал, что ему нужно, и, кружась в вихре веселья, он оставил себе комиксы. Ну и, разумеется, эротические журналы. Так-то вот, Монтэг. И всё это произошло без всякого вмешательства сверху, со стороны правительства. Не с каких-либо предписаний это началось, не с приказов или цензурных ограничений. Нет! Техника, массовость потребления и нажим со стороны этих самых групп — вот что, хвала господу, привело к нынешнему положению. Теперь благодаря им вы можете всегда быть счастливы: читайте себе на здоровье комиксы, разные там любовные исповеди и торгово-рекламные издания. *** Вам не книги нужны, а то, что когда-то было в них, что могло бы и теперь быть в программах наших гостиных. То же внимание к подробностям, ту же чуткость и сознательность могли бы воспитывать и наши радио— и телевизионные передачи, но, увы, они этого не делают. Нет, нет, книги не выложат вам сразу всё, чего вам хочется. Ищите это сами всюду, где можно, — в старых граммофонных пластинках, в старых фильмах, в старых друзьях. Ищите это в окружающей вас природе, в самом себе. Книги — только одно из вместилищ, где мы храним то, что боимся забыть. В них нет никакой тайны, никакого волшебства. Волшебство лишь в том, что они говорят, в том, как они сшивают лоскутки Вселенной в единое целое.

Верность до последней капли крови

«Истинная храбрость заключается в том, чтобы жить, когда правомерно жить, и умереть, когда правомерно умереть», — гласит одно из требований самурайской философии Бусидо, сформулированное в «Начальных основах воинских искусств» Дайдодзи Юдзана. Верность, преданность господину, запрет лжи и понимание того, что ты можешь умереть в любую минуту, учили храбрых воинов ценить каждый миг своей жизни, видеть все ее краски и радоваться любому мгновению. Воин — это человек, которому не жалко расстаться с жизнью. История 47 ронинов — японское народное предание, основанное на реальных событиях — стала известна на весь мир и легла в основу театральных постановок, художественных литературных произведений и фильмов. В 1701 году дайме Асано Такуми-но-Ками Наганори из Ако был приговорен к ритуальному самоубийству сэппуку за нападение на оскорбившего его в стенах дворца придворного чиновника. Верные самураи Наганори не простили обидчика и решили отомстить. Более полутора лет ронинам пришлось скитаться и ждать подходящего момента. 30 января 1703 года в просторной форме пожарных, скрывающей оружие, они отправились в Эдо (ныне Токио) и отрубили Кире Ёсинаке голову. Возложив ее на могилу своего господина в знак верности и глубокого уважения, они отправили самого молодого из ронинов — 16-летнего Китиэмона Тэрасака — к вдове Асано Наганори с известием, что смерть их хозяина отомщена. Сдавшись властям, все ронины за исключением юного Китиэмона были приговорены к сэппуку. Многие жители Японии надеялись на помилование преданных и самоотверженных самураев, но кара за убийство государственного чиновника была неизбежна. Ценой жизни смелых и отважных воинов репутация семьи Наганори была восстановлена, и часть конфискованного имущества возвращена законным владельцам. Пошлое Японии хранит еще одну историю о трагической смерти храбрых и преданных самураев. На холме Иимори в префектуре Фукусима расположен мемориальный комплекс воинам Бяккотай, отряду «Белого тигра». Кровавые события, которым посвящен памятник, произошли 8 октября 1868 года. Страна восходящего Солнца переживала серьезные перемены — шел раздел власти между правящим сегунатом Токугава и пришедшим к власти императором Мэйдзи. Правительственные силы императорской армии побеждали. Оттеснив самураев к замку Айдзо-Вакамацу, войска императора осадили цитадель и близлежащие городские кварталы. Войнам пришлось разделиться, и 20 бойцов Бяккотай оказались отрезанными от основного войска на холме Иимори. Совсем юные, храбрые 16–17 летние парни, впитавшие крепкие самурайские традиции с молоком матери, увидели с холма, что замок охвачен дымом, и решили, что войска императора победили, замок взят, а их родные погибли в бою. Отчаяние и мысль о смерти своего сюзерена Мацудира Катамори, дайме княжества Айдзу, не оставили им выбора. Следуя традициям в соответствии с кодексом чести самураев, все бойцы совершили харакири. Спасти удалось лишь одного из них — по счастливой случайности его подобрала и выходила крестьянка. Девятнадцать жизней оборвались из-за чудовищного недоразумения: дым, который увидели самураи над замком Айдзо-Вакамацу, простирался от горящих окрестностей, а сам замок устоял и был под защитой солдат княжества. Их смерть была совершенно напрасной. В настоящее время официальное применение сэппуку в Японии отменено, но до сих пор в частных случаях коренные жители этой загадочной страны совершают ритуал харакири, чтобы сохранить свою честь и достоинство или покарать себя за ошибки и недостойное самурая поведение. Люди, готовые умереть в любой момент, иначе ощущают вкус жизни. «Человек ничего не стоит, если он не понимает, что «сейчас» и «то самое время» — это одно и то же», — Ямамото Цунэтомо, самурай из княжества Сага. Ценить каждое мгновение, беречь свою жизнь и ежедневно себя совершенствовать — то, чему стоит научиться у самураев.

«Какое счастье! – сперли кошелек…»

Какое счастье: сперли кошелек! Как нынче я отделался легко-то. А ведь могли раздеть до босых ног, Глаз выдавить, пырнуть заточкой в бок — Да мало ли чего, была б охота! Могли для смеху челюсть своротить, В психушку спрятать для эксперимента, В чулан, как Буратину, посадить За оскорбленье чести Президента. Могли послать сражаться в Сомали, Копаться на урановую залежь... Да мало ли чего еще могли — У нас на что надеяться, не знаешь. На службе ли придавит потолок, В больнице ли пришьют к затылку ногу — А тут какой-то жалкий кошелек — Да пропади он пропадом, ей-богу! Виктор Шендерович

Самые крупные извержения вулканов за всю историю человечества

Пожалуй, наиболее известна история извержения вулкана Везувия, похоронившего под толстым слоем пепла город Помпеи. Это произошло в 79 году до нашей эры. Несколько римских городов вместе с их жителями оказались полностью уничтожены. Но это не единственное сильное извержение вулкана, известное истории. Вулкан Тамбора Индонезия расположена в Тихоокеанском вулканическом огненном кольце, по этой причине на территории государства много вулканов. Тамбора находится в северной части острова Сумбава. Несколько веков вулкан мирно спал, но в 1815 году решил очнуться ото сна, чтобы взбудоражить весь мир своим пробуждением. В начале апреля вулкан стал подавать признаки активности — то и дело раздавались мощные взрывы, сопровождавшиеся цунами. В воздух поднимались столбы пепла. 10-11 апреля вулкан Тамбора разбушевался. Горячие потоки текли с гор, разрушая все на своем пути. Взрывы прекратились через несколько дней, но до конца лета происходили выбросы дыма и пепла. Вулкан оставил после себя ужасный след — разрушенные поселки, уничтоженную растительность и животных. Многие из тех, кому удалось выжить после извержения, скончались от его последствий. Пепел отравлял воду, люди умирали от диареи и голода. По подсчетам ученых, около 10 тысяч человек погибло в результате самого землетрясения, а его последствия унесли жизни примерно 60 тысяч человек. Такое крупное извержение не могло сказаться лишь на небольшом регионе. Выброс 140 миллионов тонн породы оказал влияние на климат. По этой причине 1816 год стал холодным, ведь температура воздуха на всем земном шаре снизилась на несколько градусов. Это привело к ухудшению урожайности и голоду. Последующие годы были не лучше, но 1816 заработал прозвище «год без лета». Еще одно ужасное последствие извержения — вымирание аборигенов острова и исчезновение тамборского языка. Минойское извержение Об этом извержении известно гораздо меньше, поскольку оно произошло ориентировочно в 1700-1600 годах до н.э. Извержению сопутствовали мощные подземные толчки. Землетрясения предупредили жителей острова Тира и Санторини об опасности, они покинули родную землю. Сейчас остров имеет форму полумесяца, но раньше он выглядел совершенно иначе. В центре острова располагался сам вулкан Санторин. После извержения он рухнул, а в появившуюся пустоту хлынула вода. Так остров приобрел свой нынешний облик. По мощности извержения можно сравнивать вулканы Санторин и Тамбора, поскольку по шкале вулканической активности эти стихийные бедствия оцениваются в 7 баллов. По своей силе они превосходят извержение вулкана Кракатау в 1883 году. Чтобы проще было представить масштаб трагедии, отметим, что извержение вулкана Санторин по силе равнозначно 200 тысячам атомных бомб. Помимо того, что изменился рельеф острова, огромная волна цунами достигла побережья Крита. С этими событиями часто связывают упадок минойской цивилизации, но существует ли реальная взаимосвязь, неизвестно. Есть еще одна гипотеза, которую выдвигают некоторые ученые. Они предполагают, что это извержение могло способствовать исчезновению Атлантиды. Вулкан Кракатау Об этом вулкане наслышаны многие, ведь это один из опаснейших действующих вулканов на Земле. Мы снова мысленно возвращаемся в Индонезию, где и находится вулкан. В конце лета 1883 года произошло извержение, которое уничтожило большую часть острова Кракатау. Еще в мае вулкан начал подавать первые признаки скорого извержения. Из него шел дым, в небо поднимались облака пыли. 27 августа раздались оглушительные взрывы, пепел поднялся на высоту свыше 50 км, начались цунами. Вулканический конус высотой 1800 метров был полностью разрушен. По шкале вулканической активности извержение вулкана Кракатау оценивается в 6 баллов. В результате цунами и самого извержения около 36 тысяч человек погибли. 165 городов и поселков были полностью разрушены. Взрывы вулкана были слышны на расстоянии 4800 км от эпицентра катастрофы. Извержение разрушило сам остров, от него остались лишь небольшие кусочки. Теперь на месте острова Кракатау архипелаг — три небольших острова (фрагменты старого) и выросший новый остров Анак-Кракатау. После извержения вулкан не потух, он периодически проявлял активность. Сначала над морской гладью появился маленький вулкан, который размыло водой. В 1930 году над водной гладью вновь начал возвышаться вулкан. И снова исчез под водой. Кракатау не сдался, он опять показал свою силу, вырастая над поверхностью воды. Вулкан рос быстрым темпом, поэтому сейчас его высота составляет 400 метров. Анак-Кракатау получил свое название неспроста, ведь это переводится как «дитя Кракатау». Вулкан Мон-Пеле В Карибском море на острове Мартиника произошло необычное извержение. Оно стало уникальным, поскольку извержение происходило не из вершины вулкана. Мон-Пеле периодически давал о себе знать. Поскольку взрывы, подземные толчки, гул время от времени напоминали о вулкане, но извержения не было, местные жители не считали Мон-Пеле опасным. И зря. В апреле 1902 года вулкан начал пробуждаться, еще месяц был на то, чтобы эвакуировать людей. Однако с этим не спешили. На остров прибыла французская правительственная комиссия, чтобы изучить состояние вулкана, но покинуть остров они уже не смогли. 8 мая 1902 года произошло извержение, оно застигло врасплох все население города, выжили лишь два человека. Раскаленной лавы не было, но хватило пепла и газов, чтобы разрушить весь город, погребя под обломками и пеплом его жителей. Поток сносил все на своем пути — дома, деревья, даже огромные монументы. Он настиг и корабли в гавани. Чудом выжили двое жителей города — сапожник и заключенный. Первому повезло, что его дом находился на окраине. Поэтому сапожник получил лишь ожоги. А заключенный во время извержения сидел в камере под землей. Он также получил ожоги, его вызволили через несколько дней после катастрофы. Количество погибших варьируется от 28 тысяч до 40 тысяч человек. В самом городе проживало 28 тысяч человек, но у подножия вулканов нашли пристанище беженцев. Извержение вулкана происходило не из вершины, как это бывает обычно, а из склонов горы. Поскольку это был первый такой случай, в вулканологии появился новый термин — пелейское извержение. Вулкан Пинатубо Самый крупный остров Филиппинского архипелага Лусон жил своей обычной жизнью до 1991 года, когда произошло извержение вулкана Пинатубо. До этого момента вулкан спал более 600 лет. Первые признаки того, что он просыпается, появились в апреле. Тогда было решено начать эвакуацию населения. 12 июня вулкан взорвался. Извержение не сопровождалось сходом обломочных лавин, но в воздух было выброшено порядка 10 км³ горных пород. Пепел застилал небо, и большая территория вокруг погрузилась во мрак. Извержение породило высокоскоростные лавины горячего пепла и газа, гигантские селевые потоки. Хотя большую часть населения удалось спасти, все же жертвами вулкана стали около 900 человек. Однако это не худшие последствия извержения. В результате выброса в атмосферу взвешенных частиц снизилась температура воздуха. Также в результате извержения над Антарктидой образовалась озоновая дыра. После извержения остров оказался укрыт одеялом из вулканического пепла. Мелкий пепел выпадал до самого Индийского океана. Еще несколько небольших извержений произошли осенью 1991 года, в 1992 и 1993 годах.

«Улисс» Джеймса Джойса — роман, направленный против потока сознания

В этом году исполнилось 80 лет со дня смерти великого ирландского писателя Джеймса Джойса (1882-1941). Его самый известный роман «Улисс» (1922 год) — это одна из тех книг, например, как «Моби Дик» или «Бесконечная шутка», которую люди начинают читать, но не заканчивают. Широко распространено мнение, что этот фолиант представляет собой роман о потоке сознания. И вас, безусловно, можно простить за то, что вы остановились на 100-й странице и решили отложить книгу до лучших времен. Многие советуют не начинать роман с начала. В случае с «Улиссом» вы попадаете в сложный поток сознания 22-летнего писателя Стивена Дедала. Четвертая глава — гораздо более доступное начало. Она также окунет вас в поток сознания, но в упрощенном виде, принадлежащий главному герою романа Леопольду Блуму. Он несчастный, но симпатичный 38-летний рекламный агент. В день действия сюжета, 16 июня 1904 года, Стивен и Блум наконец-то после долгих блужданий пересекаются в Дублине. Чтобы действительно понять, о чем думает Леопольд Блум, нужно окунуться в поток его ощущений. Однако рискните прочитать книгу еще дальше, и тогда вы обнаружите, что «Улисс» трансформируется, превращаясь в великий роман, направленный против потока сознания. Поток сознания Бергсона Для французского философа Анри Бергсона (1859-1941) поток человеческого сознания — это непрерывное ощущение времени, в котором длительность не имеет субстанции и сливаются прошлое, настоящее и будущее. Это подвижная жизнь в основе нашей идентичности. По словам Бергсона, эти потоки находятся в центре каждого объекта и каждого человека. Философ считал, что мы можем либо «анализировать», либо «интуитивно понимать» вещи или людей. Когда мы что-то «анализируем», мы остаемся вне временного потока. Мы накладываем на текучую жизнь наши собственные статические символы, такие как язык. Использование слов означает «мы не видим самих вещей», а лишь «ярлыки, прикрепленные к ним». Другой пример — числа. Люди накладывают минуты и часы на поток жизни. Например, вы можете «проанализировать» день, разбив его на 24 часа. Но если «интуитивно» видеть это изнутри потока, можно понять, что время не так уж и легко измеримо: оно движется медленнее, когда вам скучно, или быстрее, когда весело. В повседневной жизни «анализ» — это необходимое сокращение. Нам нужны слова и числа, ярлыки и время, чтобы добиться цели. Однако художники, по словам Бергсона, обладают даром интуиции. Например, творческое использование языка авторами делает слова воротами к потокам, лежащим в основе жизни, а не отвлекающими ярлыками. Заимствуя такие идеи, литературные критики утверждали, что писатель — это тот, кто может интуитивно почувствовать поток сознания персонажей и таким образом стать ими. Джойс на мгновение пытается стать своими же литературными героями, но вскоре ему наскучивают потоки сознания Стивена и Блума. К седьмой главе он начинает длинный фейерверк других стилей. Здесь персонажи оттесняются заголовками газет, экспрессионистской драмой и даже романтической фантастикой. Или их заставляют замолчать научным пособием или энциклопедией стилей английской прозы. Джойс не может найти поток Итак, «Улисс» — гораздо менее последовательный роман о потоке сознания, чем многие другие. Но его также можно считать произведением, направленным против потока сознания, поскольку Джеймс Джойс комично демонстрирует собственную неспособность и неспособность его персонажей интуитивно понимать потоки. Писатель любит показывать нам, что люди рассеянны, часто потому, что язык сам по себе является механизмом, который мешает нашим попыткам интуитивно понять изменчивую реальность. Например, несмотря на то, что Стивен Дедал является писателем-творцом, он отнюдь не интуитивен. Все, что он может видеть, — это ярлыки, прикрепленные к вещам, хотя и в высшей степени литературные. Когда Стивен видит собаку на пляже, его любовь к словам вызывает в воображении лошадь, зайца, теленка, медведя, волка, леопарда, пантеру и оленя. Он не может сосредоточиться на собаке. Механическое поведение Блума менее литературно (слова) и более научно (числа). Он лучше понимает свою кошку, чем Стивен — собаку. «Говорят, они глупые. Они понимают, что мы говорим, лучше, чем мы их понимаем. Вот эта все что хочет поймет. И злопамятная. Интересно, каким я ей кажусь. Вышиной с башню? Нет, она ведь может на меня вспрыгнуть», — размышляет Блум, пытаясь интуитивно проникнуть в поток ее сознания. Но вскоре его мысли обращаются к цифрам, когда он говорит о высоте башни. Здесь герой возвращается к анализу, пытаясь понять разницу в росте, используя человеческий масштаб, а не кошачий. Персонажи романа не могут интуитивно воспринимать потоки сознания, поэтому Джойс знает, что статичные литературные слова не могут объяснить плавность нашего внутреннего мира. Каждый раз, когда автор стремится к новому стилю, в очередной новой главе он признает эти неудачи и с радостью переходит к следующей. В последней главе действительно преобладает поток сознания. Здесь читатель настраивается на волну жены Блума Молли и узнает о ее интимных отношениях с коллегой. Это тот поток, которого мы ждали? И да и нет. Мысли женщины действительно текут через прошлое, настоящее и будущее, непрерывно и без акцентов. Но знакомая нам Молли, будучи харизматичной, сама является чем-то вроде статичного символа, характерным персонажем разочарованной в сексуальном плане жены. Когда мы размышляем о 80-летии со дня смерти Джойса, «Улисс» напоминает нам, что сознание всегда будет уклоняться от романа, но в этом и заключается самое интересное. По материалам статьи «James Joyce’s Ulysses is an anti-stream of consciousness novel» The Conversation

Биологи против физиков — борьба за жизнь

Физики подарили нам сотни тысяч великих открытий, основываясь на принципах редукционизма — философском подходе, позволяющем объяснить многие явления, изучая закономерности работы их составных частей. Например, приливы и отливы под воздействием гравитационного поля Луны, развитие некоторых генетических болезней при изменении структуры белка — прямые следствия модернизации целого при изменении его частей. Однако, как рассказывает главный научный сотрудник Технологического института Джорджии биофизик Джереми Ингланд в интервью журналу Nautilus, этот подход никогда не сможет объяснить большинство жизненных процессов в цифрах и прямых причинно-следственных связях при изменении частей целого. Когда количественный анализ перекочевал из физики в биологию, породив механистический, молекулярный подход в цитологии и биохимии, открылись новые возможности для изучения структуры ДНК благодаря микроскопии высокого разрешения, ЯМР-спектроскопии, рентгенографии и другим методам исследования. Пришло понимание строения атома и умение описать части живого с помощью уравнений и количественных показателей. Казалось бы, решение уже лежит перед учеными как на ладони: законы работы каждой части организма объяснят все процессы взаимодействия в целом. Но, к сожалению, малейшие изменения в одной составляющей и непредсказуемые внешние факторы вызывают переворот во всей структуре. Увы, Вселенная — это не часовой механизм, а каждый организм — не изолированная система. Физика не сможет объяснить ни одним законом изменения настроения, турбулентность и даже поведение сверхпроводящего магнита. Более того, по утверждению Ингланда, существующее сейчас разграничение понятий живой и неживой материи в физике достаточно условно и не совсем корректно. И описать физическими формулами процесс возникновения любой жизни на Земле практически невозможно. В то время как в биологии данные понятия вполне конкретны и понятны. По словам лауреата Нобелевской премии по физике П.В. Андерсона, «больше» значит «другое». Несмотря на это, физикам удалось обнаружить некоторые законы, дающие достаточно точные прогнозы в отношении крупных систем. Например, Кеплер и Ньютон объяснили движение небесных тел, а ведь до их открытия люди ломали голову над перемещениями солнца, луны и звезд в течение годового цикла. Это была настоящая революция в исследованиях, неоценимый вклад в развитие науки. В ХХ веке Эйнштейн разгадал загадку движения Меркурия — единственную, которую не мог постичь Ньютон, а уравнение Шрёдингера раскрыло тайну атома и объяснило природу цветного излучения, возникающего при протекании электрического тока через газы. Однако, при ближайшем рассмотрении подход редукционизма «от частного — к целому» можно применить только к относительно простым системам: одной планете Солнечной системы, одному атому водорода и т.д. Во всех этих случаях теория работает потому, что явление изолируется от остального мира и используются уравнения, которые описывают отношения между ограниченным количеством физических величин. Зато благодаря всем этим исследованиям нам теперь известны физические свойства клеток, от строения которых зависит разнообразие функций живых организмов, однако это не раскрывает алгоритма развития всей системы в целом. Например, гемоглобин — белок красных кровяных клеток, обеспечивающий наш организм кислородом — мы можем измерить количественно. А вот вязкость крови зависит от огромного количества разных факторов, обусловливающих то, как молекулы взаимодействуют друг с другом в такой неоднородной субстанции; соответственно, точно определить и спрогнозировать изменения этого показателя невозможно. Биология объясняет, какие условия нужны организмам для поддержания жизни и развития, физика помогает рассчитать количественные показатели. Т.е. всем известно, что рыба не сможет жить без воды, но можно рассчитать, как долго она продержится при ее отсутствии. Это все вполне логично, но если рассматривать человека в качестве объекта исследования, на мой взгляд, Джереми Ингланд не учитывает один самый важный фактор — это психология и эмоции. Миллионы примеров из жизни обычных людей рассказывают о необъяснимых с точки зрения науки изменениях в организме — выздоровлении при должном настрое или наоборот — болезнях и смерти от горя, появлении новых способностей, раскрытии талантов и сопутствующих им модернизациях человеческого тела и сознания. Часть из них объясняют выработкой гормонов, питанием и внешними факторами. Но большинство — это последствия внутренних импульсов, желаний и стремлений, стресса и волнений, эмоций, которые не поддаются количественным измерениям ни с точки зрения биологии, ни сточки зрения физики. Это как понятия пространства и времени (по своей сути они неразделимы) — мы существуем в каком-то месте в конкретный момент времени, и нельзя это не учитывать в совокупности. Так и физико-химические и эмоциональные процессы происходят в живых существах неразрывно и взаимосвязанно. При этом влияние оказывается как на сам организм, так и на окружающие его объекты. В этом и заключается сложность: объяснить жизнь, ее возникновение и попытаться предсказать алгоритмы развития можно только на стыке всех составляющих: с точки зрения биологии, физики и психологии. Но даже при таком расширенном исследовании вряд ли удастся получить какие-либо формулы для расчетов и количественные показатели.

Свиньи играют в видеоигры

Может быть, свиньи и не умеют летать, зато умеют играть в видеоигры. В новом исследовании ученые из Университета Пердью в Индиане, США, продемонстрировали, что свиньи могут управлять джойстиком с помощью морды и перемещать курсор по экрану, чтобы выиграть награду. Это непростая задача. Животные должны понять связь между движением джойстика и тем, что происходит на экране компьютера, а затем связать это с получением награды. Все четыре подопытные свиньи в той или иной степени справились с задачей, продемонстрировав высокий интеллект. Конечно, свиньи не готовы конкурировать с детьми в игре Mario Kart, они даже не способны конкурировать с обезьянами, для которых изначально разрабатывался этот эксперимент. Возможно, это связано с тем, что управлять джойстиком мордой гораздо сложнее, чем пальцами, или просто свиньи уступают приматам в таком роде деятельност Высокий балл Это новое исследование подтверждает уже известную информацию о свиньях. Они демонстрируют высокий интеллект в решении множества сложных задач, например, свиньи быстро учатся реагировать на разные звуки и прекрасно справляются с задачами на пространственное мышление. Однако их возможности не безграничны. Например, большинство свиней не смогут воспользоваться зеркалом по назначению, также они не способны узнавать других свиней на фотографиях. Это удивительно, поскольку другие сельскохозяйственные животные, такие как овцы и крупный рогатый скот, способны узнавать своих друзей на фотографиях. Но почему нас вообще волнует то, что свиньи могут играть в видеоигры? Вряд ли на типичной ферме можно найти Xbox. Это исследование относится к новой научной области изучения благосостояния сельскохозяйственных животных. Интеллект животных Мы изучаем интеллект сельскохозяйственных животных по трем причинам. Во-первых, фермы становятся все более сложными. Групповое проживание животных уже стало нормой в Европе, а это значит, что свиньи должны участвовать в социальных взаимодействиях. Также все чаще используются автоматизированные кормушки, которыми животные должны управлять сами; на некоторых фермах животных не ограничивают в перемещениях, а это значит, что им придется самостоятельно ориентироваться в больших пространствах. Все это полезно для борьбы со скукой у животных и, безусловно, улучшает их благосостояние, а значит, и качество конечного продукта. Важно убедиться в том, что животные могут справиться со всеми нововведениями. Кроме того, существует этическая концепция «внутренней ценности». В отличие от денежной ценности, которая оценивает животных как сельскохозяйственную продукцию, она рассматривает ценность самого живого существа как объекта, наделенного определенным набором специфических характеристик, поведением, интеллектом и т.д. Новые методы, применяемые в сельском хозяйстве, такие как генная инженерия и раннее отлучение поросят от матери, вызывают этические вопросы. Стоит ли идти на компромисс ради более эффективной работы сельскохозяйственной системы? Наконец, понимание интеллектуальных способностей животных дает нам базовое представление о том, как они видят мир. Это понимание будет способствовать сочувствию и более человечному отношению, а также поможет нам лучше распоряжаться и ухаживать за животными, которых мы используем в своих целях. Поскольку когнитивное тестирование сельскохозяйственных животных является относительно новой областью исследования, есть много вопросов, которые еще предстоит изучить. Например, мы очень мало знаем о когнитивных способностях цыплят, хотя они являются одними из самых распространенных сельскохозяйственных животных, и, похоже, они гораздо умнее, чем нам кажется. Мы только начинаем понимать, как методы содержания и управления животными влияют на развитие их когнитивных способностей. Раннее отлучение от матери, слишком сложные рутинные действия и смешение социальных групп могут вредить развитию интеллекта. По мере накопления научного знания мы сможем изменить ситуацию в лучшую сторону. По материалам статьи «Pigs can play video games, scientists discover» The Conversation

Электрофон: гаджет викторианской эпохи, прародитель прямых трансляций

Борьба с COVID-19 продолжается. Положение британских театров (как и других театров во всем мире), которые испытали катастрофическое финансовое напряжение, оценивается как тяжелое. Они были вынуждены закрыться в конце марта и, за некоторыми исключениями, с тех пор не работают. Эти общественные заведения должны решить, будет ли целесообразно возобновление их работы, когда введут послабления карантина. До середины декабря некоторые британские театры проводили спектакли с соблюдением защитных мер. Однако 16 декабря ввели максимальный уровень ограничений, который уже не позволяет проводить мероприятия в закрытых помещениях. Даже после того, как летом Великобритания ненадолго вышла из изоляции, продажа билетов была ограничена, прибыль упала. Будущее британского театра остается под большим вопросом. Одним из источников надежды были шоу в прямом эфире. И ряд театральных компаний, в том числе National Theater Live, добились определенных успехов с онлайн-форматом. Что интересно, идея передавать живые театральные представления в дома людей восходит к Викторианской эпохе. С 1893 по 1925 года в Лондоне одна компания занималась трансляцией звука из театра по домам с помощью устройства, известного как Электрофон. Изобретатели того времени, в том числе Александр Грейам Белл, посмотрели на телефон и увидели нечто, что можно было бы использовать для связи с большими группами людей. Телефонные кабели подходили для передачи информации от одного человека многим, а не только для индивидуальных бесед. Музыкальные концерты, научные лекции, церковные службы и театральные представления «вливались» в дома тех, кто мог себе это позволить. Для людей с меньшим бюджетом были созданы специальные салоны. Впервые появилась возможность услышать представление, не находясь в театре. Это было, конечно, задолго до прямой радиотрансляции 1920 года. Электрофон появился благодаря работе французского инженера Эрнеста Меркадье (который первым запатентовал наушники). В устройстве использовались примитивные гарнитуры, скопированные с французского театрофона (хотя в электрофоне не стали применять стереотехнологию). «Круглые телефоны», как их называли, испытывали по всей Европе в конце XIX века. Электрофон также использовали до 1945 года в качестве Telefon Hirmondo — «телефонной газеты» в Венгрии. Электрофон был очень похож на французскую версию, потому что он транслировал звук из театра и с музыкальных площадок, в то время как венгерская и итальянская версии немного отличались. Шок от новинки Электрофон работал, отправляя информацию по телефонным проводам в центральный приемник в доме, где можно было установить одну или несколько гарнитур (каждая новая гарнитура за дополнительную плату). Звук передавался с маленьких микрофонов, спрятанных за рампой перед сценой. На церковных службах микрофоны были спрятаны в поддельных деревянных библиях. Электрофон транслировал настоящие живые представления, проходившие где-нибудь в стране — чаще всего в больших лондонских театрах, таких как Adelphi Theater или Covent Garden Opera. В 1896 году специализированный журнал Musical Standard писал, что пользователи этого устройства слышали, как зрители в театре «шелестят, как листья» во время выступления, которое транслировалось в прямом эфире. Потоковое воспроизведение (прямая трансляция) означало, что слушатели у себя дома полностью погружались в атмосферу театра с началом представления, концом и антрактом. Если кто-то поскользнулся или забыл строчку, это тоже шло в трансляцию. Использование электрофона стоило примерно £5 в год (по подписке в 1890-х годах), что эквивалентно примерно £120 сегодня или 12000₽. А ненавязчивый характер задействованной технологии означал, что не было необходимости уменьшать размер аудитории театра. Лондонская электрофонная компания оплачивала установку этой технологии в театре, Национальная телефонная компания (позже почтовое отделение) оплачивала содержание телефонных линий. Плюс ко всему, театр получал долю от прибыли Электрофонной компании. Абоненты могли внести дополнительную плату за подключение к театру в течение сезона, например, зимний сезон в Ковент-Гардене. Высокая стоимость электрофона (намного дороже, чем сегодняшняя подписка на Netflix) почти наверняка означала, что им пользовались в основном богатые люди, но наборы, установленные в отелях, скверах и на выставках, оплачивались с помощью слотов для монет и в меньшем размере, чем домашние. Люди могли послушать отрывки из живых театральных и музыкальных трансляций. Те, кто не имел возможности посещать театр по какой-либо причине, могли слушать его дома — точно так же, как это делал французский писатель Марсель Пруст в начале XX века, когда он был слишком болен, чтобы лично посетить спектакль. Великая традиция London Electrophone Company закрыла свои двери в 1925 году, потому что у нее просто не было достаточно клиентов, чтобы продолжать существовать. Идея сидеть спокойно в домашней обстановке в течение длительного времени и слушать через наушники представление казалась в то время странной для большинства людей. Сейчас же выросло целое поколение, которое использует потоковые технологии, поэтому проблема, с которой столкнулась Лондонская электрофонная компания, не грозит современным стриминговым сервисам. Некоторые компании Великобритании вспомнили про опыт живых трансляций, как это делали викторианские театры. В России эта практика тоже применяется. Устраиваясь поудобнее дома перед телевизором или компьютером, чтобы посмотреть прямую трансляцию или даже запись постановки, помните, что эта традиция была заложена любителями театра около 150 лет назад. По материалам статьи «Electrophone: the Victorian-era gadget that was a precursor to live-streaming» The Conversation

Мама Джудитта

В далеком 1927 году невеликое семейство из южной провинции Фоджи (регион Апулии) двинулось на север Италии в поисках нового места жительства. Предчувствие большого экономического кризиса, запах приближающейся войны не давали тогда покоя многим миллионам эмигрантов, которые с прокопченного, жаркого, спокойного юга перемещались в сторону туманного, суетного, многолюдного севера. Леонтино Челентано и Джудитта Джува первоначально нашли пристанище в провинции Пьемонт, а затем по просьбе Джудитты решили идти дальше, в Ломбардию, и сняли маленький домик в деревушке Робекко, недалеко от Милана, в провинции Монца. Лео было 37 лет, Джудитте — 30. Оба они занялись текстильным делом. Он работал продавцом белья, а она принялась за единственно известное ей ремесло — шитье. Семья, как говорится, была уже укомплектована. Старшая дочь Роза родилась в 1917 году, за ней — единственный сын, Алессандро, 1920 года, потом Мария, 1922 года, и маленькая Адриана, родившаяся в 1925 году. В 1934 году семью постигает несчастье. Умирает от лейкемии младшая дочь — Адриана. Девочке было девять лет, и она знала, что умрет. О ней вспоминали, что она была не по годам религиозна и успокаивала всех домашних, заранее оплакивающих ее, что в смерти нет ничего страшного и она просто уходит туда, где лучше. Джудитта Джува была женщиной с сильным характером. Южанка с живыми глазами и массивной фигурой. В отличие от своего спокойного и молчаливого мужа Лео, она обладала завидным темпераментом и юмором. Джудитта стойко приняла удар судьбы. Дабы не показывать своего горя окружающим, она устроила маленький алтарь в своей комнате, где многие годы стояла фотография младшей дочери. В надежде как-то избавиться от печальных воспоминаний, семья сменила место жительства еще раз. Теперь Леонтино и Джудитта выбрали Милан и нашли дом на маленькой улочке, в двух шагах от Центрального вокзала. Улица носила имя немецкого композитора Христофора Глюка (via Cristoforo Gluck). Практически сразу после переселения случилось такое, о чем ни Джудитта, ни ее вечно работающий муж и подумать не могли... Плохо почувствовав себя и поставив самой себе сомнительный диагноз, Джудитта долго не решалась пойти к врачу. Она думала, что тяжело больна, и в душе прощалась с семьей, не зная, как объявить домашним о своей болезни. Вконец замучив себя подозрениями, практически в слезах, она все же решается открыться местному доктору и узнать, что с ней происходит. Когда врач с довольной улыбкой объявил, что ее «болезнь» протекает нормально и синьора скоро в пятый раз станет мамой, она даже рассердилась: — Да что за глупости вы говорите? В моем возрасте уже не рожают детей! Новость настолько ее расстроила, что она долго не могла признаться самой себе в том, что беременна, не говоря уже о муже и взрослых детях. Старшая дочь Роза, недавно вышедшая замуж, сама заметила «интересное положение» матери и старалась ее ободрить: — Будет вам с отцом радость, когда мы все уйдем из дома! — Не будет никакой радости, — упорствовала Джудитта. — Дети старых родителей долго не живут. Вот увидите — родится либо мертвым, либо скончается вскорости. В моем-то возрасте такое недоразумение — стыдно людям в глаза смотреть! Отец, Леонтино, узнав о случившемся, в общем-то обрадовался, но, заметив, как жена все оставшиеся месяцы утирает потихоньку слезы, тоже смирился с мыслью, что никакого ребенка не будет. Итак, особой радости не было ни у кого, и, выполняя наказ матери, никто и не думал готовиться к рождению дитя. Не позаботились ни о вещах, ни о кроватке, ни об имени будущего малыша. О том, что в семье появится младенец, не говорили вообще... Но неизбежное невозможно было остановить. В рождении этого удивительного человека было что-то мистическое с самого начала... Мало того, что ему довелось родиться на улице, носившей имя композитора, что само по себе предначертало судьбу будущего музыканта, он еще и умудрился родиться в день шуток и розыгрышей. День этот отмечают через две недели после католического Рождества и называют в Италии днем ведьмы Бефаны, которая приходит к маленьким детям навести беспорядок и пошутить. Будущий комик появился на свет, как по заказу, в день юмора. Он родился 6 января 1938 года, туманным, тихим утром наступившего дня Бефаны. Старший сын, Сандро, сбегал за старой бабкой, которая еле дошла до квартиры соседнего дома № 14, чтобы помочь роженице. Семейство, немного встревоженное ранним пробуждением, собралось на кухне и мирно подремывало за общим столом. Через некоторое время повитуха вышла из комнаты и, не сказав ни слова, удалилась. Проводив ее взглядом, все встали и, особо не сговариваясь, решили помолиться об усопшем ребенке. Так как старуха ничего не сказала, а признаков жизни они и не ждали, то, уверенные в неизбежном, сложили руки в молитве. В полнейшей тишине комнаты внезапно раздался оглушительный детский крик. Он был таким громким, таким нежданным, что все буквально подпрыгнули от испуга. Кричать мертвый ребенок не мог, и, глядя друг на друга с безрассудным видом, они стали понимать, что ребенок... РОДИЛСЯ и жив! С того самого момента спокойствие в семье Челентано закончилось. Размеренность и однообразие, обнявшись, тихо ушли по улице Глюка. Ушли далеко, потому что больше ни в этом доме, ни в домах напротив, ни на всей улице и даже во всем привокзальном квартале им места не было. Не выбрав имя заранее, они назвали мальчика Адриано в честь умершей за четыре года до его рождения сестры... И все-таки радость пришла и надолго поселилась в этом семействе, которое недосыпало по ночам, слушая первые песни маленького Адриано, а позже выискивало его по всему району Центрального вокзала. Родным приходилось улаживать дела с соседями, приносившими «новости» о его проделках и требующими строго наказать мальчишку, от которого нет житья и которого нужно избегать как чумы... И вообще «провокатор» он и «босоногое землетрясение», приключившееся со всеми добрыми жителями привокзального квартала! Именно эти два прозвища получил Адриано в детстве. Его не наказывали. Обещали всем «страждущим» соседям, что он получит по заслугам, но не наказывали. В семье не могли не любить его. Один маленький человек среди взрослых: улыбающийся, худенький, с большими карими глазами и пушистыми ресницами. Он очень походил на мать, которая, стесняясь своей беременности, пророчила будущему ребенку скорую смерть, а после не могла надышаться на еще одного сына, такого живого, любознательного и подвижного. Он был даже слишком живым, как бы назло всем предсказаниям матери. Он решил поломать в доме все традиции и устои. Тем временем шла война. Отец Адриано, не попавший под мобилизацию по возрасту, ушел из текстильной лавки и начал работать в депо рядом с домом, потому что там можно было получать уголь для обогрева дома. Милан — северная столица Италии, красавец-город — превратился на несколько лет в серый город-призрак, где люди страдали от постоянного голода и холода. В дом Челентано приходило много людей. Зная о том, что там всегда горел огонь в печи и было тепло, они стекались сюда погреться под разными предлогами. Добрая Джудитта принимала всех, по возможности, предлагая скромное угощение, а зачастую и радуясь тому, что приносили соседи к совместному столу. Так они и переживали вместе годы войны. Практически все соседи были «пришлые», коренные миланцы не селились в этом районе. Переселенцы с юга отличались не только внешне, своей смуглостью, но и языком. Ломбардийцы презрительно называли этих людей «террони» — южане. Они были всегда как бы разъединены, юг и север Италии, на два отдельных государства. Различались их традиции и язык. Иногда люди с юга страны специально, чтобы развлечь друг друга, начинали говорить на своих наречиях, и детям это казалось смешным коверканьем языка. Обычно такие застолья заканчивались пением. В песнях они тосковали по утерянной, теплой любимой Родине, по ее необыкновенному простору и лазурному морю, свежести морского ветра и голубоватой туманности оливковых рощ. Вспоминали горячие камни мостовых и бескрайнее, синее южное небо. В семье играли сразу на нескольких инструментах. На гармонике, мандолине и гитаре. Все пели с большим удовольствием. Особенным голосом отличался Алессандро, который пользовался большим успехом у всех девушек района еще и потому, что красивый парень занимался боксом. Сандро мечтал сделать из младшего брата настоящего боксера. Так как ничего путного и приличного, по его мнению, из него получиться не могло и единственное, чем младший брат занимался с удовольствием и умением, была драка. Адриано был бессменным участником всех дворовых разборок и походов своего района на соседний район Самартини. Друзей, приятелей, просто знакомых у него было всегда очень много, и загнать домой или дождаться его прихода поздним вечером было нелегко. Улица, которой заканчивался тот район города, переходила в поля и большой сад, где иногда можно было поживиться кочаном кукурузы или нарвать яблок. С ранней весны до глубокой осени ребята бегали босиком и на задубевшие ступни ног надевали ботинки только тогда, когда начинались холода или приходилось идти в школу. Но как только учитель отворачивался и выходил из класса, ботинки немедленно снимались под партой, и домой они шли довольные и счастливые уже босиком, неся свою обувь, связанную шнурками, перебросив через плечо. Таким образом, ботинки не снашивались и передавались по наследству очередному подрастающему племяннику. Адриано везло особенно. Так как он был младшим из старшего поколения и старшим среди детей родных, то донашивать обувь и вещи ему было не за кем и он всегда получал что-то купленное специально для него. Часто мама шила на детей сама. Возможно, поэтому, став богатым человеком, Адриано всегда заказывал себе одежду и обувь у портных и сапожников, не доверяя особо модным магазинам Милана, и тем самым смог создать свой оригинальный стиль. В 1943 году случилось второе мистическое событие, трагическое для многих жителей района Центрального вокзала. Это было в октябре. Адриано только недавно стал посещать школу на улице Сондрио, и каждый поход туда давался ему с трудом. Он отлынивал, как только мог и когда только мог, ссылаясь то на неожиданную болезнь, то на плохой сон (чем никогда не страдал), то на плохую погоду, а также всевозможные страхи, холод в классе, придумывая тысячу причин, по которым он не может пойти в школу. Удивительное дело, но в тот день мама Джудитта, по каким-то не понятным ей самой причинам, разрешила ему остаться дома. Позже она всегда, вспоминая этот случай, приписывала его Проведению, не меньше. Потому что в тот день небольшая школа на виа Сондрио подверглась бомбардировке и практически все дети погибли под обломками здания. Маленький Адриано, не понимая всего ужаса происходящего, не мог нарадоваться тому, что ему не надо какое-то время ходить в школу, в то время как оба родителя сотрясались от одной только мысли, что и их ребенок мог бы погибнуть. Сам Адриано, уже взрослым узнав об этом случае от матери, тоже считал, что Бог (в существовании которого он не сомневался никогда) предназначил его для некой миссии, особого Пути и поэтому уберег тогда от верной смерти. Милан постоянно бомбили. Вторая мировая война стала серьезным испытанием для его жителей. В 1943 году в город вошли войска фашистской Германии. Впоследствии союзники проводили массированные бомбардировки столицы Ломбардии, приведшие к чудовищным разрушениям. Только в апреле 1945 года Милан был освобожден от фашистов. На улице Глюка гулы сирен раздавались иногда по несколько раз в день. Отец Адриано, боязливый и нерешительный от природы человек, бежал поспешно в ближайшее бомбоубежище, одеваясь на ходу. В то время как мать в один прекрасный момент решила больше никуда не ходить и сказала с присущей ей смелостью и достоинством: «Пусть мы умрем здесь, как люди, а не как крысы в этом подвале! Если нам суждено умереть, то лучше вместе!» Так они и стояли, обнявшись посреди комнаты, под рев сирен и шум пролетающих самолетов. Высокая, немолодая женщина и маленький мальчик, прижимавшийся изо всех сил к матери и закрывавший уши, чтобы не слышать звука моторов ужасных небесных птиц. «Моя мама была подобна горе! Когда она умерла, мир стал маленьким. Он сузился. Я никогда не жалел, что у меня не было молодой матери. Для меня мать должна быть именно такой, какая была у меня. Все остальные, молодые матери, кажутся мне ненастоящими. У нее были глаза такого же цвета, как мои, и мы были очень похожи. Она была очень цельная, немного комичная и весьма симпатичная женщина. Я чувствовал себя рядом с ней всегда маленьким, даже когда вырос и она стала ниже меня. Она была сильной. Вернее, я считал ее сильной, потому что все так считали и потому что она сама так говорила, а еще она говорила мне: «Ты сильнее меня. В тебе есть еще больше силы, хотя у меня все всегда ходили по струнке!» Когда она умерла, я не плакал, хотя все вокруг очень плакали. А я нет! Не мог плакать, несмотря на то что чувствовал огромную боль внутри себя. Я не плакал, потому что знал, что она очень меня любила. Больше, чем остальных детей. Эта любовь всегда поддерживала меня. Она всегда догадывалась, что со мной происходит, и говорила: «У тебя что-то не так. Я тебя знаю, не говори, что все в порядке, я все вижу и так». Она всегда находила нужные слова для меня. Когда умер мой отец, мы переехали из дома, который я так любил. Моя сестра вышла замуж, и мы с матерью, которая стала вдовой, получили небольшую компенсацию по случаю смерти отца. Мама сказала, что мы переселимся в другой, лучший дом, где будет ванная комната и отдельный туалет. Мы должны были жить у моей сестры. Я чувствовал себя очень несчастным. Я не мог расстаться с этой улицей, не мог представить, что есть жизнь вне этого дома. Без этих людей, знакомых мне с детства, без этого рыбного рынка и полей, которые начинались сразу за домом. Когда мы все же уехали, я плакал много месяцев и каждую свободную минуту бежал опять туда, на улицу, где закончилось мое детство. Мама, наблюдая за мной, наконец поняла, что для меня это было очень серьезно, и однажды она сказала: «Знаешь?! Мы вернемся на улицу Глюка. Я, наверное, смогу устроиться консьержкой, и мы снова будем жить там вдвоем, ты и я...» Но мы не вернулись. Никогда больше не вернулись туда. Улица изменилась, поля застроили, здание вокзала расширили, и наш дом больше не был тем домом на окраине Милана. (Из книги Адриано Челентано «Рай — это белый конь, который никогда не устает») Мне часто приходилось читать о Челентано, что это человек — феномен, понять его до конца невозможно и никогда нельзя предсказать, что вдруг он предпримет, что скажет или сделает в следующую минуту. Думаю, читая эту книгу, вы постепенно сможете разобраться в том, где он черпает свой оптимизм, свою оригинальность и в чем заключается его феномен. Безоговорочная любовь, окружавшая его с детства, — вот одна из прививок иммунитета к этой жизни. Не знавшая никаких методов воспитания и не пытавшаяся приструнить своего неудобного для окружающих сына, мама Джудитта воспитала человека, уверенного в своей избранности. В общем-то не красавец, Адриано рос с ощущением того, что он особенный, нравится всем и все делает правильно. Человек любящий себя и других, начинает излучать любовь изнутри. Этот свет, передающийся другим, и называют обаянием. Внутренняя гармония, достигаемая единством души и разума — вот то, что становится заметно через несколько минут общения с такими людьми. До конца жизни своей матери Адриано сохранил с ней самые нежные и трогательные отношения. Его мама очень гордилась своим сыном-артистом и, несмотря на большую разницу в возрасте, была большой любительницей рок-н-ролла, его первой слушательницей и поклонницей. Позже Адриано, отправляясь в путешествия, старался брать свою маму с собой. Ему очень хотелось, чтобы она увидела мир. Вместе они побывали в Германии, Франции, Бельгии и Швейцарии. Из книги Ирины Файт «Адриано Челентано. Неисправимый романтик и бунтарь»