Жан Бодрийяр анализирует, как современный поток информации, создающий огромное количество копий и симулякров, в конце концов, уничтожает реальность. Жан Бодрийяр — интеллектуальный «гуру» постмодернизма, который некогда открыл нам глаза на «нереальность происходящего». «Мы живём в мире симулякров» — сказал он, подтвердив это грудой примеров: труд больше не является производительным, он, скорее, несёт социальную функцию («все должны быть при деле»), представительные органы власти никого уже не представляют, теперь не базис определяет надстройку, а наоборот. Так, по Бодрийяру, мы утратили связь с реальностью и вошли в эру гиперреальности — эпохи, в которой картинка важнее содержания, а связь между предметами, явлениями и их знаками нарушена (за концепцию фильма «Матрица» мы как раз Бодрийяру должны сказать спасибо, хотя он был убеждён, что его идеи исказили). Имплозия смысла в средствах информации Мы находимся в мире, в котором становится все больше и больше информации и все меньше и меньше смысла. В связи с этим возможны три гипотезы: — Либо информация продуцирует смысл (негэнтропийный фактор), но оказывается неспособной компенсировать жестокую потерю смысла во всех областях. Попытки повторно его инъецировать, через все большее число СМИ, сообщений и контентов оказываются тщетными: потеря, поглощение смысла происходит быстрее, чем его повторная инъекция. В этом случае следует обратиться к производительному базису, чтобы заменить терпящие неудачу СМИ. То есть к целой идеологии свободы слова, средств информации, разделенных на бесчисленные отдельные единицы вещания, или к идеологии «антимедиа» (радиопираты и т.д.). — Либо информация вообще ничего общего не имеет с сигнификацией. Это нечто совершенно иное, операционная модель другого порядка, внешнего по отношению к смыслу и его циркуляции. Такова, в частности, гипотеза К. Шеннона, согласно которой сфера информации, сугубо инструментальная, техническая среда, не предполагает никакого конечного смысла и поэтому также не должна участвовать в оценочном суждении. Это разновидность кода, такого как генетический: он является тем, что он есть, он функционирует так, как функционирует, а смысл — это что-то иное, что появляется, так сказать, после факта, как у Моно в работе «Случайность и необходимость». В этом случае, просто не было бы никакой существенной связи между инфляцией информации и дефляцией смысла. — Либо, напротив, между этими двумя явлениями существует жесткая и необходимая корреляция в той мере, в какой информация непосредственно разрушает или нейтрализует смысл и сигнификацию. Тем самым оказывается, что утрата смысла напрямую связана с разлагающим, разубеждающим действием информации, средств информации и средств массовой информации. Это наиболее интересная гипотеза, однако она идет вразрез с общепринятым мнением. Социализацию повсеместно измеряют через восприимчивость к сообщениям СМИ. Десоциализированным, а фактически асоциальным является тот, кто недостаточно восприимчив к средствам информации. Информация везде, как полагают, способствует ускоренному обращению смысла и создает прибавочную стоимость смысла, аналогичную той, которая имеет место в экономике и получается в результате ускоренного обращения капитала. Информацию рассматривают как создательницу коммуникации, и, несмотря даже на огромные непроизводственные затраты, существует общий консенсус относительно того, что мы имеем дело все же с ростом смысла, который перераспределяется во всех промежутках социального — точно так же, как существует консенсус относительно того, что материальное производство, несмотря на сбои и иррациональность, все же ведет к росту благосостояния и социальной гармонии. Мы все причастны к этому устойчивому мифу. Это — альфа и омега нашей современности, без которых было бы подорвано доверие к нашей социальной организации. И, однако, факт состоит в том, что оно-таки подорвано, причем именно по этой самой причине: там, где, как мы полагаем, информация производит смысл, происходит обратное. Информация пожирает свой собственный контент. Она пожирает коммуникацию и социальное. И это происходит по двум причинам: 1. Вместо того, чтобы создавать коммуникацию, информация исчерпывает свои силы в инсценировке коммуникации. Вместо того, чтобы производить смысл, она исчерпывает свои силы в инсценировке смысла. Перед нами очень знакомый гигантский процесс симуляции. Неподготовленные интервью, телефонные звонки зрителей и слушателей, всевозможная интерактивность, словесный шантаж: «Это касается вас, событие — это вы и т.д.». Во все большее количество информации вторгается этот вид призрачного контента, этого гомеопатического прививания, эта мечта пробудить коммуникацию. Круговая схема, в которой на сцене разыгрывают то, чего желает аудитория, антитеатр коммуникации, который, как известно, всегда является лишь повторным использованием через отрицание традиционного института, интегрированной отрицательной схемой. Огромная энергия, направленная на удержание симулякра на расстоянии, чтобы избежать внезапной диссимуляции, которая поставила бы нас перед очевидной реальностью радикальной потери смысла. Бесполезно выяснять, потеря ли коммуникации ведет к этой эскалации в пределах симулякра, или это симулякр, который первым появляется здесь с целью апотропии, с целью заранее воспрепятствовать любой возможности коммуникации (прецессия модели, которая кладет конец реальному). Бесполезно выяснять что первоначально, ни то и ни другое, потому что это циклический процесс — процесс симуляции, процесс гиперреального. Гиперреальность коммуникации и смысла. Более реальное, чем само реальное, — вот так оно и упраздняется. Таким образом, не только коммуникация, но и социальное функционируют в замкнутом цикле, как соблазн, к которому приложена сила мифа. Доверие, вера в информацию присоединяется к этому тавтологическому доказательству, которое система предоставляет о самой себе, дублируя в знаках неуловимую реальность. Однако можно предположить, что эта вера столь же неоднозначна, как и вера, сопровождающая мифы в архаичных обществах. В них верили и не верили. Никто не терзается сомнениями: «Я знаю точно, и все же...». Этот вид обратной симуляции возникает в массах, в каждом из нас, в ответ на симуляцию смысла и коммуникации, в которой нас замыкает эта система. В ответ на тавтологичность системы возникает амбивалентность масс, в ответ на апотропию — недовольство или до сих пор загадочное верование. Миф продолжает существовать, однако не стоит думать, что люди верят в него: именно в этом кроется ловушка для критической мысли, которая может работать лишь исходя из предположения о наивности и глупости масс. 2. В дополнение к этому, чрезмерной инсценировкой коммуникации СМИ усиленно добиваются информацией непреодолимой деструктуризации безотзывного социального. Так информация разлагает смысл, разлагает социальное, превращает их в некую туманность, обреченную вовсе не на рост нового, а наоборот, на тотальную энтропию. Таким образом, средства массовой информации — это движители не социализации, а как раз наоборот, имплозии социального в массах. И это лишь макроскопическое расширение имплозии смысла на микроскопическом уровне знака. Эту имплозию следует проанализировать, исходя из формулы Маклюэна «medium is the message» (средства коммуникации — это и есть сообщение), возможные выводы из которой еще далеко не исчерпаны. Она означает, что все контенты смысла поглощаются единственной доминирующей формой медиа. Одни лишь медиа-средства являются событием – безотносительно содержания, конформистского или субверсивного. Серьезная проблема для любой контринформации, радиопиратов, антимедиа и т.д. Однако существует еще более серьезная проблема, которую сам Маклюэн не обнаружил. Ведь за пределами этой нейтрализации всех контентов можно было бы надеяться на то, что медиа еще будут функционировать в своей форме, и что реальное можно будет трансформировать под влиянием медиа как формы. Если весь контент будет упразднен, останется, возможно, еще революционная и субверсивная ценность использования медиа как таковых. Следовательно, — и это то, к чему в своем предельном значении ведет формула Маклюэна, — происходит не только лишь имплозия сообщения в медиа, но, в том же самом движении, происходит и имплозия медиа в реальном, имплозия медиа и реального в некий род гиперреальной туманности, в которой больше неразличимы определение и собственное действие медиа. Даже «традиционный» статус самих СМИ, характерный для современности, поставлен под сомнение. Формула Маклюэна: медиа — это сообщение, являющееся ключевой формулой эры симуляции (медиа является сообщением — отправитель является адресатом, замкнутость всех полюсов — конец перспективного и паноптического пространства — таковы альфа и омега нашей современности), сама эта формула должна рассматриваться в своем предельном выражении, то есть: после того как все контенты и сообщения испарятся в медиа, сами медиа исчезнут как таковые. В сущности, это еще благодаря сообщению медиа приобретают признаки достоверности, это оно предоставляет медиа их определенный, отчетливый статус посредника коммуникации. Без сообщения медиа сами попадают в неопределенность, присущую всем нашим системам анализа и оценки. Лишь модель, действие которой является непосредственным, порождает сразу сообщение, медиа и «реальное». Наконец, «медиа — это сообщение», означает не только конец сообщения, но и конец медиа. Больше нет медиа в буквальном смысле слова (я имею в виду, прежде всего электронные средства массовой информации), то есть инстанции, которая была бы посредником между одной реальностью и другой, между одним состоянием реального и другим. Ни по содержанию, ни по форме. Собственно, это то, что и означает имплозия. Взаимопоглощение полюсов, короткое замыкание между полюсами любой дифференциальной системы смысла, стирание четких границ и оппозиций, включая оппозицию между медиа и реальным, — следовательно, невозможность любого опосредствованного выражения одного другим или диалектической зависимости одного от другого. Циркулярность всех эффектов медиа. Следовательно, невозможность смысла в значении одностороннего вектора, идущего от одного полюса к другому. Необходимо до конца проанализировать эту критическую, но оригинальную ситуацию: это единственное, что остается нам. Бесполезно мечтать о революции через содержание, тщетно мечтать о революции через форму, потому что медиа и реальное составляют отныне единую туманность, истина которой не поддается расшифровке. Факт этой имплозии контентов, поглощения смысла, исчезновения самих медиа, резорбции любой диалектики коммуникации в тотальной циркуляции модели, имплозии социального в массах может показаться катастрофическим и отчаянным. Однако это выглядит так лишь в свете идеализма, который полностью доминирует в нашем представлении об информации. Мы все пребываем в неистовом идеализме смысла и коммуникации, в идеализме коммуникации посредством смысла, и в этой перспективе нас как раз и подстерегает катастрофа смысла. Однако следует понимать, что термин «катастрофа» имеет «катастрофическое» значение конца и уничтожения лишь при линейном видении накопления, влекущего за собой завершенность, которое навязывает нам система. Сам термин этимологически означает всего-навсего «заворот», «сворачивание цикла», которое приводит к тому, что можно было бы назвать «горизонтом событий», к горизонту смысла, за пределы которого невозможно выйти: по ту сторону нет ничего, что имело бы для нас значение, — однако достаточно выйти из этого ультиматума смысла, чтобы сама катастрофа уже больше не являлась последним днем расплаты, в качестве которой она функционирует в нашем современном воображаемом. За горизонтом смысла — завороженность, являющаяся результатом нейтрализации и имплозии смысла. За горизонтом социального — массы, представляющие собой результат нейтрализации и имплозии социального. Главное сегодня — оценить этот двойной вызов — вызов смысла, брошенный массами и их молчанием (которое вовсе не является пассивным сопротивлением) — вызов смысла, который исходит от средств информации и их гипноза. Все попытки, маргинальные и альтернативные, воскресить какую-то частицу смысла, выглядят по сравнению с этим как второстепенные. Совершенно очевидно, что в этом сложном соединении масс и средств информации кроется некий парадокс: или это СМИ нейтрализуют смысл и продуцируют «бесформенную» [informe] или информированную [informee] массу, или это массы удачно сопротивляются средствам информации, отвергая или поглощая без ответа все сообщения, которые те продуцируют? Ранее, в «Реквиеме по массмедиа», я проанализировал и описал СМИ как институт ирреверсивной модели коммуникации без ответа. А сегодня? Это отсутствие ответа можно понять уже не как стратегию власти, а как контрстратегию самих масс, направленную против власти. Что в таком случае? Находятся ли СМИ на стороне власти, манипулируя массами, или они на стороне масс и занимаются ликвидацией смысла, творя не без доли наслаждения насилие над ним? Вводят ли медиа массы в состояние гипноза, или это массы заставляют медиа превращаться в бессмысленное зрелище? Могадишо-Штаммхайм: СМИ сами себя превращают в средство морального осуждения терроризма и эксплуатации страха в политических целях, но, одновременно с этим, в совершеннейшей двусмысленности, они распространяют бесчеловечное очарование терактом, они сами и есть террористы, поскольку сами подвержены этому очарованию (вечная моральная дилемма, ср. Умберто Эко: как избежать темы терроризма, как найти правильный способ использования средств информации — если его не существует). СМИ несут смысл и контрсмысл, они манипулируют во всех направлениях сразу, этот процесс никто не может контролировать, они — средства внутренней по отношению к системе симуляции, и симуляции, которая разрушает систему, что в полной мере соответствует ленте Мебиуса и логике кольца – они в точности с ней совпадают. Этому не существует ни альтернативы, ни логического решения. Лишь логическое обострение и катастрофическое разрешение. С одной поправкой. Мы находимся один на один с этой системой в раздвоенном и неразрешимом положении «двойного послания» — точно так, как дети один на один с требованиями взрослого мира. От них требуют одновременно становиться самостоятельными, ответственными, свободными и сознательными субъектами и быть покорными, инертными, послушными, что соответствует объекту (примеч. Double bind – с англ. яз. двойное послание, двойная связь; концепция, играющая ключевую роль в теории шизофрении Г. Бейтсона. По сути, double bind является парадоксальным предписанием, которое в итоге приводит к безумию:«Приказываю тебе не выполнять моих приказов». Примером такого поведения может служить то, как мать на словах просит своего ребенка о выражении любви, однако одновременно с помощью жестов требует от ребенка держаться на некотором расстоянии от нее. Это приводит к тому, что любое действие ребенка будет расценено как неверное, и в дальнейшем ему может оказаться сложным как-то разрешить эту ситуацию). Ребенок сопротивляется по всем направлениям и на противоречивые требования также отвечает двойной стратегией. Требованию быть объектом он противопоставляет все возможные варианты неповиновения, бунта, эмансипации, словом, самые настоящие претензии субъекта. Требованию быть субъектом он так же упорно и эффективно противопоставляет сопротивление, присущее объекту, то есть совсем противоположное: инфантилизм, гиперконформизм, полную зависимость, пассивность, идиотизм. Ни одна из двух стратегий не имеет большей объективной ценности, чем другая. Сопротивление субъекта сегодня однобоко ценится выше и рассматривается как положительное — так же, как в политической сфере лишь поведение, направленное на освобождение, эмансипацию, самовыражение, становление в качестве политического субъекта, считается достойным и субверсивным. Это означает игнорирование влияния, такого же и, безусловно, гораздо более значительного, поведения объекта, отказ от позиции субъекта и осознания — именно таково поведение масс, — которые мы предаем забвению под пренебрежительным термином отчуждения и пассивности. Поведение, направленное на освобождение, отвечает одному из аспектов системы, постоянному ультиматуму, который выдвигается нам с тем, чтобы представить нас в качестве чистых объектов, но он отнюдь не отвечает другому требованию, которое заключается в том, чтобы мы становились субъектами, чтобы мы освобождались, чтобы мы самовыражались любой ценой, чтобы мы голосовали, вырабатывали, принимали решение, говорили, принимали участие, участвовали в игре, — этот вид шантажа и ультиматума, используемый против нас так же серьезен, как первый, еще более серьезен, без сомнения, в наше время. В отношении системы, чьим аргументом является притеснение и подавление, стратегическое сопротивление представляет собой освободительные притязания субъекта. Но это отражает, скорее, предшествующую фазу системы, и даже если мы все еще находимся с ней в состоянии афронта, то это уже не является стратегической областью: актуальным аргументом системы является максимизация слова, максимизация производства смысла. А значит, и стратегическое сопротивление — это отказ от смысла и от слова – или же гиперконформистская симуляция самих механизмов системы, также представляющая собой форму отказа и неприятия. Это стратегия масс и она равнозначна тому, чтобы вернуть системе ее собственную логику через ее удвоение, и смысл, словно отражение в зеркале — не поглотив его. Эта стратегия (если еще можно говорить о стратегии) преобладает сегодня, ведь она вытекает из преобладающей фазы системы. Ошибиться с выбором стратегии — это серьезно. Все те движения, которые делают ставку лишь на освобождение, эмансипацию, возрождение субъекта истории, группы, слова, на сознательность (точнее бессознательность) субъектов и масс, не видят того, что они находятся в русле системы, чьим императивом сегодня является как раз перепроизводство и регенерация смысла и слова. Жан Бодрийяр «Симулякры и симуляции», 1981 г.
Читайте также
9 вещей, за которые не стоит извиняться
Воспитанные люди так и норовят за что-то извиниться перед окружающими. Пора с этим заканчивать. 1. За то, что вы думаете о себе Нам с детства столько раз повторяли, что «Я — это последняя буква алфавита», что у многих это отпечаталось на подкорке головного мозга. Для этих людей совершенно естественная забота о себе и о своём благе стала чем-то постыдным и недостойным. Хотя без этого свойства невозможно прожить сколько-нибудь успешную жизнь. Не стоит класть свою жизнь на алтарь самопожертвования, тем более что чаще всего это идёт только во вред «осчастливленным» вами людям. 2. За выражение своих эмоций Мы привыкли чувствовать смущение за свои слёзы или смех. Хотя это совершенно естественное проявление того, что у вас есть сердце и душа, которые, возможно, больше, чем у обладателей прилепленной на все времена спокойной гримасы. Вы можете испытывать грусть, веселье, скуку, увлечённость, вы — живой человек. Зачем это скрывать? 3. За прощение Способностью к прощению и милосердию обладают только люди с действительно большим сердцем. И пусть вокруг вас удивляются, что вы подаёте руку своим недругам или не добили врага, когда для этого была прекрасная возможность, — вас это волновать не должно. Не проявляйте лишнюю жестокость только из-за того, что кто-то ждёт этого от вас. 4. За свои убеждения Человек с убеждениями вызывает уважение. Человек с убеждениями, который не скрывает их и способен встать на их защиту, вызывает уважение вдвойне. Наличие твёрдых принципов в наше время является настолько редким и ценным качеством, что извиняться за них точно не следует. 5. За свою непохожесть Это совершенно не странно — быть странным. Странно, наоборот, когда группа людей выглядит, думает и чувствует совершенно одинаково. Если вам повезло быть не таким, как все, то это не повод, чтобы стыдиться этого. Возможно, именно это и является вашим главным достоинством. 6. За то, как и с кем вы проводите своё время В принципе, время является той единственной ценностью, которой действительно стоит дорожить. И было бы не слишком благоразумно тратить этот драгоценный ресурс, руководствуясь мнением совершенно посторонних для вас людей. Лёжа на смертном одре, вы, скорее всего, будете не сожалеть о том, что так мало работали, а вспоминать то время, которое провели с близкими, друзьями, в интересных местах, за любимыми занятиями. 7. За свои неудачи О, это любимая фобия множества людей! Страх того, что вы попробуете, у вас не получится и все вокруг будут над вами насмехаться. Они будут помнить об этом вечно, и позор за этот провал будет преследовать вас всю оставшуюся жизнь. Но прежде чем забиваться в самый тёмный угол, представьте себе такую картину. Вот вы — человек, который попробовал, но потерпел неудачу. А вот другой, тот, кто побоялся даже попробовать. Так кому из вас следует извиняться? 8. За свою юность Да, у каждого из нас есть моменты в прошлом, которыми не слишком получается гордиться. Да что там мы, полистайте биографии великих — там такие факты иногда всплывают, что волосы встают дыбом. Молодость для того и предназначена, чтобы совершать безумства и пробовать эту жизнь на зуб. Все мудрые старики раньше были молоды и глупы, совершали дурацкие поступки и, возможно, именно так и набирались мудрости. Никто не избежал такого пути в своей жизни, так что незачем этого стыдиться. 9. За внешность Ещё один источник комплексов для множества людей. Да и как тут не комплексовать, когда обложки модных журналов и индустрия моды навязчиво вдалбливают нам правильные каноны стиля, а соответствовать им получается далеко не у всех. Да, немодно одетый человек с излишком веса может вызывать улыбки. Но ещё большее внимание привлечёт этот человек, если он станет судорожно комплексовать по поводу своего внешнего вида. Поэтому если ваши отношения с модой и красотой не сложились, то расслабьтесь и забейте. Постоянные попытки оправдать себя перед окружающими могут привести к тому, что вы упустите уникальный шанс быть самим собой, со всеми своими недостатками и достоинствами. Вы всю свою жизнь проведёте в состоянии глухой обороны, защищаясь от выдуманных претензий общества. Однако вряд ли такая тактика приведёт вас к успеху, ведь побеждает только тот, кто идёт вперёд и не извиняется на каждом шагу за это.
Мужчины с этими 9 жестами смогут растопить женские сердца
В мире, полном множеством связей на одну ночь, браками на несколько месяцев, рыцарство как будто отступило на шаг назад. Правда в том, что женщины всегда жаждут, чтобы на них обратили внимание элегантным, ненавязчивым и романтичным способом. Даже в повседневных и рутинных занятиях в домашних условиях, поведение человека должно быть на уровне. Если вы будете делать эти маленькие жесты, вы завоюете любую женщину, пишет elitelady. Откройте дверь Человек, который выходит первым из машины, дабы открыть дверь собственной спутнице, всегда заставит ее чувствовать себя комфортно и защищенной. Каждая дама оценит по достоинству такой жест, который выглядит довольно незначительным на первый взгляд. Сохраните последний кусочек Каждый знает собственно, что дорога к сердечку мужика проходит сквозь желудок, независимо от того, насколько банально и наивно это звучит. Если человек оставляет последний кусочек женщине, она четко осознает, что он заботиться о ней и действительно любит ее. Поверьте, это вправду дорогого стоит. Проводите достаточно времени с семьей В случае если мужчина действительно любит фотографии ваших детей, забавные истории о ваших братьях и сестрах и рад, что вы проводите время со своими родителями, это "правильный человек". Даже самые маленькие жесты по отношению к вашей семье, доказательство того, что ваш партнер ценит вместе с вами ваших близких потому, что семья - это важно для каждого из нас. Представьте леди при встрече со знакомыми Настоящий джентльмен знает, что, если не представить его спутницу при случайных встречах со знакомыми, дама станет испытывать себя ненадобной. Внимательный кавалер ни в коем случае не позволит себе подобной истории. Делайте подарки без причины Современный "рыцарь" не нуждается, в каких либо особых случаях, чтобы послать женщине цветы или что-то маленькое и весело, только для того, чтобы вызвать искреннюю улыбку на лице своей возлюбленной. Защищайте ее своим телом Другой, казалось бы, небольшой жест, на который многие даже не обращают внимание, это выбор мужчины, чтобы идти с внешней стороны тротуара, таким образом, защищать собственную спутницу от неожиданных обстановок на проезжей части. Целуйте ее в лоб В случае если человек выражает собственные ощущения к даме ласковым поцелуем в лоб, то даже не сомневайтесь, что он очень любит ее. Дама, в свою очередь, чувствует себя чрезвычайно приятно. Отправьте ее со свидания на автомобиле Данный милый сюрприз охарактеризовывает вашего мужчину, как настоящего джентльмена, о котором грезит любая дама. Таким образом, он показывает даме, как важно для него заботиться о ней. Подавайте ей верхнюю одежду Несомненно, дама самостоятельно может надеть куртку или пальто, но культурный человек всегда подаст ей верхнюю одежду или предложит свою собственную.
Почему нужно бегать каждый день?
Бегал хотя бы раз в жизни, наверное, каждый - на физкультуре в школе, за отъезжающим автобусом, а может даже принимал участие в соревнованиях. Многие знают, что бег полезен, но мало кто бегает каждый день. Давайте посмотрим, какие преимущества получает тот, для кого бег стал повседневной рутиной. 1. Здоровое сердце Во время бега циркуляция крови в организме улучшается, а это оказывает благотворное воздействие на многие органы. Также бег снижает риск сердечных заболеваний - сердечных приступов, высокого артериального давления и инсультов. 2. Здоровые легкие Бег способствует лучшей работе легких и дыхательной системы в целом, а это, в свою очередь, улучшает качество жизни. 3. Стройное тело Бег сжигает калории и помогает контролировать вес. 4. Молодость Никому не нравится стареть, но этот процесс неизбежен. Благотворное влияние бега на организм может замедлить процесс старения - научный факт. 5. Хорошее настроение Мало что поможет справиться с плохим настроением так же эффективно, как бег. Бег увеличивает количество эндорфина в крови - гормона ответственного за хорошее настроение. 6. Хорошее пищеварение Бег помогает организму лучше усваивать питательные вещества и улучшает пищеварение. 7. Здоровые кости Бег помогает укрепить кости ног и избежать артритов и остеопороза. 8. Здоровый сон Пробежка перед сном поможет избавиться от навязчивых мыслей и быстрее уснуть. От здорового сна зависит то, как вы работаете и живете. 9. Счастье Бегуны больше уверены в себе, ведь они точно знают, что их здоровье в их руках. Уже упомянутые эндорфины помогают снизить стресс, которому подвергается человек в урбанизированном мире.
Как мы сами учим детей лгать
Мы с детства знаем, что врать плохо. Так нас учили и так мы учим детей. Только иногда мы, взрослые, слишком быстро делаем выводы о детской лжи. Малыши еще не умеют врать. Они научатся этому позднее. И как рано – зависит от нас. Самым большим курьезом детской психологии является то, что дети иногда говорят неправду, не осознавая этого. ПРИМЕР 1. Когда моему старшему сыну было 2,5 года, я увидела, что кто-то залез в аквариум и уронил термометр, который висел внутри. Было очевидно, что это сделал сын. Я спросила: «Федя, ты уронил термометр?». «Нет», – ответил сын. Налицо была ложь, ведь это не мог сделать кто-то другой. «А что ты сделал?», – спросила я. «Я проверял», – ответил ребенок. Солгал ли он? Нет, он просто иначе видит ситуацию. Он что-то «проверял» в аквариуме, а упавший термометр – побочное следствие, которого он даже не заметил. Достаточно было обсудить, почему не стоит лазать в аквариум, чтобы проблема была исчерпана. А ведь в худшем варианте развития событий можно было бы обвинить ребенка во лжи и отругать за это. Если ребенок просто фантазирует, придумывает разные истории (без выгоды для себя, а из любви к процессу), то это обычное явление для детского возраста (помните рассказ Н. Носова "Фантазеры"?). Это не ложь, а фантазии. Если же ребенок именно лжет, чтобы получить выгоду или избежать наказания, то эти ситуации требуют пристального внимания родителей. ПРИМЕР 2. Папа пятилетнего Саши по всему дому ищет перочинный ножик и, наконец, обвиняет Сашу в том, что он взял его. Саша не брал ножика, о чем и сообщает папе со слезами. Папа не верит и наказывает Сашу. Вечером все идут в кино, а плачущий Саша остается дома с бабушкой. Через несколько дней папа нашел ножик в своих вещах, но он и не думал извиниться перед Сашей. Негоже взрослому извиняться перед мелкотой и терять свой авторитет… Саше не поверили, когда он говорил правду. Какой смысл ребенку и дальше быть честным с родителем? Все равно накажут. Поэтому когда Саша разбил чашку, он тихонько выкинул осколки в ведро и сделал вид, что ничего не знает о чашке. Он знает, что если скажет правду, то его будут ругать и скорее всего папа возьмется за ремень. Поэтому Саша предпочитает врать, в надежде, что повезет и его не накажут. ПРИМЕР 3. У семилетней Ани аллергия и ей нельзя есть шоколад. Но у Ани есть «добренькая» бабушка, которая регулярно покупает Ане шоколадки, сопровождая угощение хитрой улыбкой и словами: «А мы маме не скажем! Зачем ее расстраивать? Это будет наш секрет!». Таких секретов у Ани с бабушкой не мало, а ничего не подозревающая мама продолжает лечить Аню от бесконечной аллергии, ломая голову над тем, какой продукт ее вызвал… Зато когда Аня начала вырывать страницы из дневника, чтобы не расстраивать маму, бабушка долго возмущалась, что современные дети не уважают взрослых, обманывают и сквернословят… Бабушке и в голову не пришло, что именно она научила Аню обманывать маму. От нас зависит, какими будут наши дети! Автор: психолог Юлия Гусева
15 малоизвестных фактов о модернистском шедевре Густава Климта «Поцелуй»
Картина Густава Климта «Поцелуй», которая считается шедевром раннего модернистского периода, с первого взгляда кажется ещё одним тривиальным изображением страсти и любви. Но за обманчиво простым сюжетом кроется множество увлекательных фактов, о которых мы и решили рассказать нашим читателям. 1. Климт написал «Поцелуй» на излёте своей карьеры В первом десятилетии 20-го века Климт столкнулся с волной критики и презрения со стороны Венского сецессиона из-за того, что в своих работах он допускал изображение наготы. Из-за его нестандартных взглядов в вопросах философии, медицины и юриспруденции его картины считали «извращением и порнографией». 2. «Поцелуй» - результат творческого кризиса Климта В 1907 году после того, как его раскритиковал Венский сецессион, Климт продолжил активно рисовать, но он начал сомневаться в своем таланте. Как-то он признался в письме: "Или я стал слишком старым или слишком нервным или слишком глупым, но что-то явно идет не так". Но именно в этот период он и написал картину, которая принесла ему огромную популярность. 3. Картина «Поцелуй» была куплена ещё до того, как художник её закончил В 1908 году "Поцелуй" был впервые выставлен в австрийской Галерее искусств, несмотря на то, что Климт фактически ещё не закончил свою картину. Его незавершенную работу выкупила Галерея Бельведер. 4. «Поцелуй» был продан за рекордную для Австрии сумму Как приобрести произведение искусства, которое еще даже не закончено? Нужно сделать предложение, от которого невозможно отказаться. Чтобы приобрести картину, Галерея Бельведер заплатила 25 000 крон (примерно $ 240 000 на сегодняшние деньги). До этой продажи, самая высокая цена, заплаченная за живопись в Австрии, составляла 500 крон. 5. Сегодня цена картины возросла во много раз Австрия считает "Поцелуй" национальным достоянием, поэтому Венский музей не собирается продавать эту картину. Тем не менее, если подобное произойдет, то "Поцелуй" снова побьет рекорды продаж. Ведь, в 2006 году менее известная картина Климта "Портрет Адели Блох-Бауэр" была продана за $ 135 млн. 6. Картина Климта – эклектика стилей Поза любовников, изображенных на "Поцелуе", полностью отражает стилистику, которая была популярна во время венского модернизма. Но простая форма и золотая окантовка их плащей скорее относится к движению Arts and Crafts , а использование спиралей относится и вовсе к искусству бронзового века. 7. «Поцелуй» — яркий пример «золотого периода» Климта Вдохновленный византийскими мозаиками, которые он видел во время своих путешествий, Климт смешивал сусальное золото с масляными красками. Это стало его фирменным стилем. 8. "Поцелуй" контрастирует с основной тематикой картин Климта Работы художника в основном были сосредоточены на женщинах, поэтому включение в сюжет полотна мужчины очень необычно для Климта. Скромные одеяния любовников также более консервативны, чем те, которые в основном можно встретить на его картинах. 9. "Поцелуй" может быть автопортретом Некоторые искусствоведы предположили, что влюбленные, слившиеся в поцелуе, на самом деле являются изображением самого австрийского художника и его возлюбленной — австрийского модельера Эмилию Флёге. 10. На картине запечатлена муза Климта Есть ещё одно мнение - натурщицей для картины "Поцелуй" была Адели Блох-Бауэр, которая позировала еще для одной картины - "Портрета Адели Блох-Бауэр". Третья теория гласит, что рыжие волосы свидетельствуют о том, что девушка является "Красной Хильдой" — моделью, с которой Климт писал "Данаю", "Даму со шляпкой и боа из перьев" и "Золотую рыбку". 11. Размер картины достаточно большой Размеры "Поцелуя" - 180 х 180 сантиметров. 12. Форму картины часто неправильно изображают на репродукциях Хотя оригинальная картина Климта представляет собой квадрат, популярность картины привела к тому, что начали появляться ее бесчисленные репродукции на плакатах, открытках и памятных подарках. Но на этих сувенирах обычно обрезают правую и левую части картины, чтобы сделать ее форму более стандартной, прямоугольной. 13. «Поцелуй» может быть кощунственным Использование Климтом золота перекликается с религиозным искусством, которое можно часто встретить в церквях. Использование сусального золота, чтобы отобразить земные удовольствия и чувственность, может быть кощунственным, по мнению некоторых критиков. 14. «Поцелуй» и самого Климта можно увидеть на монетах В 2003 году Австрия выпустила памятную монету номиналом 100 евро, на одной стороне которой был изображен "Поцелуй", а на другой - портрет Климта. 15. Критики всегда были благосклонны к «Поцелую» Может быть, это случилось из-за масштабности картины. Может быть, из-за золота. А может и из-за гения художника. Но всегда картина получала только положительные отзывы от критиков.
Просто еще один эффект бабочки
Когда корабль Мейфлауэр с первыми британскими переселенцами в 1620 году плыл в Америку, во время шторма смыло за борт некого Джона Хоуленда. Ему удалось ухватиться за фал и забраться на борт. Среди его потомков были: президенты Франклин Рузвельт и оба Джорджа Буша писатель Ральф Уолдо Эмерсон поэт Генри Уодсворт Лонгфелло президент мормонов Бригам Янг педиатр Бенджамин Спок губернатор Аляски Сара Пэйлин актеры Хамфри Богарт, Кристофер Ллойд и Алек Болдуин.
Заяц и специалист
Когда заяц ещё совсем маленький, он любит есть морковку, бегать по лесу и бить в барабан. Окружение, однако, кормит его диким овсом и заботливо учит зажигать спички - ведь все нормальные звери это уже умеют в его возрасте. Учат зайца известным народным методом. Заяц в результате начинает сильно лягаться и носить каску. Тут зайца иногда приводят к специалисту и говорят: - Вы знаете, мы подозреваем, что наш птенчик отстаёт в развитии. До сих пор не умеет зажигать спички. А ведь мы с ним столько занимаемся! Специалист видит перед собой зайчонка в каске, энергично дрыгающего ногами. Он начинает подозревать, что спички - не главная проблема этого детёныша. Но чаще всего, конечно, ни к какому специалисту зайчонка не ведут. Тем более, что он полезный: уже стал мыть дома полы. А скоро его сдавать в школу. В школе зайцу первым делом запрещают бегать и начинают учить самому важному навыку во взрослой жизни: петь хором. Ещё заяц обнаруживает, что вокруг - в основном ежата, которые к нему прикалываются, а сами, чуть что, сворачиваются в клубок. Заяц тоже пытается сворачиваться в клубок, но почему-то защищена у него всё равно оказывается только голова. Зато он начинает всё время громко петь. Иногда он доходит до специалиста. Думаете, он просит помочь ему вылечить лапы, научиться добывать вкусную морковку, бегать по лесу и профессионально играть на ударных? Как бы не так! Он просит специалиста помочь ему проапгрейдить каску, отрастить колючки и научиться, наконец, зажигать спички...
«Бесконечная зеркальная комната»
Художник Яёй Кусама с детства страдает различными психическими заболеваниями (у нее обнаружен прогрессирующий синдром навязчивых состояний), пытается лечиться и находит «выплеск» своим эмоциям в искусстве. 85-летняя художница в 2006 году стала первой японской женщиной, награжденной Императорской Премией, а в 2008 году одну из работ Кусамы продали на аукционе Кристи за 5 100 000 долларов (что является рекордом для живущей женщины-художника). На фото одна из самых интересных ее работ «Бесконечная зеркальная комната».
«Наш разум состоит из противоречий и конфликтов»
— Мы все привыкли думать так: мои проблемы от того, что я попал в такую ситуацию, а твои проблемы — от того, что ты такой человек. Отсюда все беды. Мое желание, чтобы все было по-моему, кажется мне очень логичным, а твое желание, чтобы все было по-твоему, — инфантильным. Все хорошо — это когда я хорошо себя чувствую, а ты хорошо себя ведешь. То, как я все вижу, — это то, как оно есть, а то, как ты все видишь, — это предвзятость. — Идею я понял. — И это только начало. Наш разум состоит из противоречий и конфликтов. Мы лжем, чтобы нам верили. Мы прячем свою истинную сущность, чтобы достичь с кем-то близости. Мы гонимся за счастьем так, что оно убегает от нас. Когда мы неправы, мы готовы горы свернуть, чтобы доказать, что мы правы. "Загадай Число" Джон Вердон
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
