Жан Бодрийяр анализирует, как современный поток информации, создающий огромное количество копий и симулякров, в конце концов, уничтожает реальность. Жан Бодрийяр — интеллектуальный «гуру» постмодернизма, который некогда открыл нам глаза на «нереальность происходящего». «Мы живём в мире симулякров» — сказал он, подтвердив это грудой примеров: труд больше не является производительным, он, скорее, несёт социальную функцию («все должны быть при деле»), представительные органы власти никого уже не представляют, теперь не базис определяет надстройку, а наоборот. Так, по Бодрийяру, мы утратили связь с реальностью и вошли в эру гиперреальности — эпохи, в которой картинка важнее содержания, а связь между предметами, явлениями и их знаками нарушена (за концепцию фильма «Матрица» мы как раз Бодрийяру должны сказать спасибо, хотя он был убеждён, что его идеи исказили). Имплозия смысла в средствах информации Мы находимся в мире, в котором становится все больше и больше информации и все меньше и меньше смысла. В связи с этим возможны три гипотезы: — Либо информация продуцирует смысл (негэнтропийный фактор), но оказывается неспособной компенсировать жестокую потерю смысла во всех областях. Попытки повторно его инъецировать, через все большее число СМИ, сообщений и контентов оказываются тщетными: потеря, поглощение смысла происходит быстрее, чем его повторная инъекция. В этом случае следует обратиться к производительному базису, чтобы заменить терпящие неудачу СМИ. То есть к целой идеологии свободы слова, средств информации, разделенных на бесчисленные отдельные единицы вещания, или к идеологии «антимедиа» (радиопираты и т.д.). — Либо информация вообще ничего общего не имеет с сигнификацией. Это нечто совершенно иное, операционная модель другого порядка, внешнего по отношению к смыслу и его циркуляции. Такова, в частности, гипотеза К. Шеннона, согласно которой сфера информации, сугубо инструментальная, техническая среда, не предполагает никакого конечного смысла и поэтому также не должна участвовать в оценочном суждении. Это разновидность кода, такого как генетический: он является тем, что он есть, он функционирует так, как функционирует, а смысл — это что-то иное, что появляется, так сказать, после факта, как у Моно в работе «Случайность и необходимость». В этом случае, просто не было бы никакой существенной связи между инфляцией информации и дефляцией смысла. — Либо, напротив, между этими двумя явлениями существует жесткая и необходимая корреляция в той мере, в какой информация непосредственно разрушает или нейтрализует смысл и сигнификацию. Тем самым оказывается, что утрата смысла напрямую связана с разлагающим, разубеждающим действием информации, средств информации и средств массовой информации. Это наиболее интересная гипотеза, однако она идет вразрез с общепринятым мнением. Социализацию повсеместно измеряют через восприимчивость к сообщениям СМИ. Десоциализированным, а фактически асоциальным является тот, кто недостаточно восприимчив к средствам информации. Информация везде, как полагают, способствует ускоренному обращению смысла и создает прибавочную стоимость смысла, аналогичную той, которая имеет место в экономике и получается в результате ускоренного обращения капитала. Информацию рассматривают как создательницу коммуникации, и, несмотря даже на огромные непроизводственные затраты, существует общий консенсус относительно того, что мы имеем дело все же с ростом смысла, который перераспределяется во всех промежутках социального — точно так же, как существует консенсус относительно того, что материальное производство, несмотря на сбои и иррациональность, все же ведет к росту благосостояния и социальной гармонии. Мы все причастны к этому устойчивому мифу. Это — альфа и омега нашей современности, без которых было бы подорвано доверие к нашей социальной организации. И, однако, факт состоит в том, что оно-таки подорвано, причем именно по этой самой причине: там, где, как мы полагаем, информация производит смысл, происходит обратное. Информация пожирает свой собственный контент. Она пожирает коммуникацию и социальное. И это происходит по двум причинам: 1. Вместо того, чтобы создавать коммуникацию, информация исчерпывает свои силы в инсценировке коммуникации. Вместо того, чтобы производить смысл, она исчерпывает свои силы в инсценировке смысла. Перед нами очень знакомый гигантский процесс симуляции. Неподготовленные интервью, телефонные звонки зрителей и слушателей, всевозможная интерактивность, словесный шантаж: «Это касается вас, событие — это вы и т.д.». Во все большее количество информации вторгается этот вид призрачного контента, этого гомеопатического прививания, эта мечта пробудить коммуникацию. Круговая схема, в которой на сцене разыгрывают то, чего желает аудитория, антитеатр коммуникации, который, как известно, всегда является лишь повторным использованием через отрицание традиционного института, интегрированной отрицательной схемой. Огромная энергия, направленная на удержание симулякра на расстоянии, чтобы избежать внезапной диссимуляции, которая поставила бы нас перед очевидной реальностью радикальной потери смысла. Бесполезно выяснять, потеря ли коммуникации ведет к этой эскалации в пределах симулякра, или это симулякр, который первым появляется здесь с целью апотропии, с целью заранее воспрепятствовать любой возможности коммуникации (прецессия модели, которая кладет конец реальному). Бесполезно выяснять что первоначально, ни то и ни другое, потому что это циклический процесс — процесс симуляции, процесс гиперреального. Гиперреальность коммуникации и смысла. Более реальное, чем само реальное, — вот так оно и упраздняется. Таким образом, не только коммуникация, но и социальное функционируют в замкнутом цикле, как соблазн, к которому приложена сила мифа. Доверие, вера в информацию присоединяется к этому тавтологическому доказательству, которое система предоставляет о самой себе, дублируя в знаках неуловимую реальность. Однако можно предположить, что эта вера столь же неоднозначна, как и вера, сопровождающая мифы в архаичных обществах. В них верили и не верили. Никто не терзается сомнениями: «Я знаю точно, и все же...». Этот вид обратной симуляции возникает в массах, в каждом из нас, в ответ на симуляцию смысла и коммуникации, в которой нас замыкает эта система. В ответ на тавтологичность системы возникает амбивалентность масс, в ответ на апотропию — недовольство или до сих пор загадочное верование. Миф продолжает существовать, однако не стоит думать, что люди верят в него: именно в этом кроется ловушка для критической мысли, которая может работать лишь исходя из предположения о наивности и глупости масс. 2. В дополнение к этому, чрезмерной инсценировкой коммуникации СМИ усиленно добиваются информацией непреодолимой деструктуризации безотзывного социального. Так информация разлагает смысл, разлагает социальное, превращает их в некую туманность, обреченную вовсе не на рост нового, а наоборот, на тотальную энтропию. Таким образом, средства массовой информации — это движители не социализации, а как раз наоборот, имплозии социального в массах. И это лишь макроскопическое расширение имплозии смысла на микроскопическом уровне знака. Эту имплозию следует проанализировать, исходя из формулы Маклюэна «medium is the message» (средства коммуникации — это и есть сообщение), возможные выводы из которой еще далеко не исчерпаны. Она означает, что все контенты смысла поглощаются единственной доминирующей формой медиа. Одни лишь медиа-средства являются событием – безотносительно содержания, конформистского или субверсивного. Серьезная проблема для любой контринформации, радиопиратов, антимедиа и т.д. Однако существует еще более серьезная проблема, которую сам Маклюэн не обнаружил. Ведь за пределами этой нейтрализации всех контентов можно было бы надеяться на то, что медиа еще будут функционировать в своей форме, и что реальное можно будет трансформировать под влиянием медиа как формы. Если весь контент будет упразднен, останется, возможно, еще революционная и субверсивная ценность использования медиа как таковых. Следовательно, — и это то, к чему в своем предельном значении ведет формула Маклюэна, — происходит не только лишь имплозия сообщения в медиа, но, в том же самом движении, происходит и имплозия медиа в реальном, имплозия медиа и реального в некий род гиперреальной туманности, в которой больше неразличимы определение и собственное действие медиа. Даже «традиционный» статус самих СМИ, характерный для современности, поставлен под сомнение. Формула Маклюэна: медиа — это сообщение, являющееся ключевой формулой эры симуляции (медиа является сообщением — отправитель является адресатом, замкнутость всех полюсов — конец перспективного и паноптического пространства — таковы альфа и омега нашей современности), сама эта формула должна рассматриваться в своем предельном выражении, то есть: после того как все контенты и сообщения испарятся в медиа, сами медиа исчезнут как таковые. В сущности, это еще благодаря сообщению медиа приобретают признаки достоверности, это оно предоставляет медиа их определенный, отчетливый статус посредника коммуникации. Без сообщения медиа сами попадают в неопределенность, присущую всем нашим системам анализа и оценки. Лишь модель, действие которой является непосредственным, порождает сразу сообщение, медиа и «реальное». Наконец, «медиа — это сообщение», означает не только конец сообщения, но и конец медиа. Больше нет медиа в буквальном смысле слова (я имею в виду, прежде всего электронные средства массовой информации), то есть инстанции, которая была бы посредником между одной реальностью и другой, между одним состоянием реального и другим. Ни по содержанию, ни по форме. Собственно, это то, что и означает имплозия. Взаимопоглощение полюсов, короткое замыкание между полюсами любой дифференциальной системы смысла, стирание четких границ и оппозиций, включая оппозицию между медиа и реальным, — следовательно, невозможность любого опосредствованного выражения одного другим или диалектической зависимости одного от другого. Циркулярность всех эффектов медиа. Следовательно, невозможность смысла в значении одностороннего вектора, идущего от одного полюса к другому. Необходимо до конца проанализировать эту критическую, но оригинальную ситуацию: это единственное, что остается нам. Бесполезно мечтать о революции через содержание, тщетно мечтать о революции через форму, потому что медиа и реальное составляют отныне единую туманность, истина которой не поддается расшифровке. Факт этой имплозии контентов, поглощения смысла, исчезновения самих медиа, резорбции любой диалектики коммуникации в тотальной циркуляции модели, имплозии социального в массах может показаться катастрофическим и отчаянным. Однако это выглядит так лишь в свете идеализма, который полностью доминирует в нашем представлении об информации. Мы все пребываем в неистовом идеализме смысла и коммуникации, в идеализме коммуникации посредством смысла, и в этой перспективе нас как раз и подстерегает катастрофа смысла. Однако следует понимать, что термин «катастрофа» имеет «катастрофическое» значение конца и уничтожения лишь при линейном видении накопления, влекущего за собой завершенность, которое навязывает нам система. Сам термин этимологически означает всего-навсего «заворот», «сворачивание цикла», которое приводит к тому, что можно было бы назвать «горизонтом событий», к горизонту смысла, за пределы которого невозможно выйти: по ту сторону нет ничего, что имело бы для нас значение, — однако достаточно выйти из этого ультиматума смысла, чтобы сама катастрофа уже больше не являлась последним днем расплаты, в качестве которой она функционирует в нашем современном воображаемом. За горизонтом смысла — завороженность, являющаяся результатом нейтрализации и имплозии смысла. За горизонтом социального — массы, представляющие собой результат нейтрализации и имплозии социального. Главное сегодня — оценить этот двойной вызов — вызов смысла, брошенный массами и их молчанием (которое вовсе не является пассивным сопротивлением) — вызов смысла, который исходит от средств информации и их гипноза. Все попытки, маргинальные и альтернативные, воскресить какую-то частицу смысла, выглядят по сравнению с этим как второстепенные. Совершенно очевидно, что в этом сложном соединении масс и средств информации кроется некий парадокс: или это СМИ нейтрализуют смысл и продуцируют «бесформенную» [informe] или информированную [informee] массу, или это массы удачно сопротивляются средствам информации, отвергая или поглощая без ответа все сообщения, которые те продуцируют? Ранее, в «Реквиеме по массмедиа», я проанализировал и описал СМИ как институт ирреверсивной модели коммуникации без ответа. А сегодня? Это отсутствие ответа можно понять уже не как стратегию власти, а как контрстратегию самих масс, направленную против власти. Что в таком случае? Находятся ли СМИ на стороне власти, манипулируя массами, или они на стороне масс и занимаются ликвидацией смысла, творя не без доли наслаждения насилие над ним? Вводят ли медиа массы в состояние гипноза, или это массы заставляют медиа превращаться в бессмысленное зрелище? Могадишо-Штаммхайм: СМИ сами себя превращают в средство морального осуждения терроризма и эксплуатации страха в политических целях, но, одновременно с этим, в совершеннейшей двусмысленности, они распространяют бесчеловечное очарование терактом, они сами и есть террористы, поскольку сами подвержены этому очарованию (вечная моральная дилемма, ср. Умберто Эко: как избежать темы терроризма, как найти правильный способ использования средств информации — если его не существует). СМИ несут смысл и контрсмысл, они манипулируют во всех направлениях сразу, этот процесс никто не может контролировать, они — средства внутренней по отношению к системе симуляции, и симуляции, которая разрушает систему, что в полной мере соответствует ленте Мебиуса и логике кольца – они в точности с ней совпадают. Этому не существует ни альтернативы, ни логического решения. Лишь логическое обострение и катастрофическое разрешение. С одной поправкой. Мы находимся один на один с этой системой в раздвоенном и неразрешимом положении «двойного послания» — точно так, как дети один на один с требованиями взрослого мира. От них требуют одновременно становиться самостоятельными, ответственными, свободными и сознательными субъектами и быть покорными, инертными, послушными, что соответствует объекту (примеч. Double bind – с англ. яз. двойное послание, двойная связь; концепция, играющая ключевую роль в теории шизофрении Г. Бейтсона. По сути, double bind является парадоксальным предписанием, которое в итоге приводит к безумию:«Приказываю тебе не выполнять моих приказов». Примером такого поведения может служить то, как мать на словах просит своего ребенка о выражении любви, однако одновременно с помощью жестов требует от ребенка держаться на некотором расстоянии от нее. Это приводит к тому, что любое действие ребенка будет расценено как неверное, и в дальнейшем ему может оказаться сложным как-то разрешить эту ситуацию). Ребенок сопротивляется по всем направлениям и на противоречивые требования также отвечает двойной стратегией. Требованию быть объектом он противопоставляет все возможные варианты неповиновения, бунта, эмансипации, словом, самые настоящие претензии субъекта. Требованию быть субъектом он так же упорно и эффективно противопоставляет сопротивление, присущее объекту, то есть совсем противоположное: инфантилизм, гиперконформизм, полную зависимость, пассивность, идиотизм. Ни одна из двух стратегий не имеет большей объективной ценности, чем другая. Сопротивление субъекта сегодня однобоко ценится выше и рассматривается как положительное — так же, как в политической сфере лишь поведение, направленное на освобождение, эмансипацию, самовыражение, становление в качестве политического субъекта, считается достойным и субверсивным. Это означает игнорирование влияния, такого же и, безусловно, гораздо более значительного, поведения объекта, отказ от позиции субъекта и осознания — именно таково поведение масс, — которые мы предаем забвению под пренебрежительным термином отчуждения и пассивности. Поведение, направленное на освобождение, отвечает одному из аспектов системы, постоянному ультиматуму, который выдвигается нам с тем, чтобы представить нас в качестве чистых объектов, но он отнюдь не отвечает другому требованию, которое заключается в том, чтобы мы становились субъектами, чтобы мы освобождались, чтобы мы самовыражались любой ценой, чтобы мы голосовали, вырабатывали, принимали решение, говорили, принимали участие, участвовали в игре, — этот вид шантажа и ультиматума, используемый против нас так же серьезен, как первый, еще более серьезен, без сомнения, в наше время. В отношении системы, чьим аргументом является притеснение и подавление, стратегическое сопротивление представляет собой освободительные притязания субъекта. Но это отражает, скорее, предшествующую фазу системы, и даже если мы все еще находимся с ней в состоянии афронта, то это уже не является стратегической областью: актуальным аргументом системы является максимизация слова, максимизация производства смысла. А значит, и стратегическое сопротивление — это отказ от смысла и от слова – или же гиперконформистская симуляция самих механизмов системы, также представляющая собой форму отказа и неприятия. Это стратегия масс и она равнозначна тому, чтобы вернуть системе ее собственную логику через ее удвоение, и смысл, словно отражение в зеркале — не поглотив его. Эта стратегия (если еще можно говорить о стратегии) преобладает сегодня, ведь она вытекает из преобладающей фазы системы. Ошибиться с выбором стратегии — это серьезно. Все те движения, которые делают ставку лишь на освобождение, эмансипацию, возрождение субъекта истории, группы, слова, на сознательность (точнее бессознательность) субъектов и масс, не видят того, что они находятся в русле системы, чьим императивом сегодня является как раз перепроизводство и регенерация смысла и слова. Жан Бодрийяр «Симулякры и симуляции», 1981 г.
Читайте также
5 законов жизни
1. Нe нужно навязываться людям, и ты поймешь, нуждаются ли они в тебе. 2. He нужно вepить словaм — в нашe врeмя oни ничeго нe стоят. 3. Цeни теx, кто тoбой дopожит и не дepжи тeх, кому ты нe нyжeн. 4. Hе верь отговоркам — если y человека есть желание, он сделает это при любых обстоятельствах. 5. Hе суди людей по себе, они не способны ради тебя сделать то, на что ты готов был ради них.
Непридуманные мистические истории
Все эти жуткие истории произошли в реальной жизни. Во всяком случае, у каждой из них имеются вполне конкретные подтверждения. 1. «Проклятый» номер Многие верят, что 0888-888-888 считается «несчастливым» номером телефона. Это связано с тем, что все прежние его владельцы умирали самым страшным образом. В 2000 году данный номер принадлежал болгарскому оператору мобильной связи, и с тех пор он «забирал жизни» всех, кто его подключал. Первый владелец внезапно скончался от рака, двое других погибли от огнестрельных ранений. В 2007 году в компании приняли решение заблокировать данный номер на неопределённый срок. А если позвонить по указанному болгарскому номеру, то женский голос ответит: «Абонент находится вне зоны действия сети». 2. «Человек из Медана» В феврале 1948 года корабли, находившиеся вблизи Индонезии, приняли сигнал бедствия от голландского грузового теплохода «S.S. Ourang Medan». Мужчина на ломанном английском сообщил следующее: «Капитан и все офицеры лежат мёртвые в кубрике и на мостике. Возможно, вся команда мертва». За этим сообщением последовал некий неразборчивый код Морзе и короткая фраза «я умираю». Когда поисковая группа поднялась на борт судна, то увидела, что все офицеры и члены экипажа действительно мертвы, включая даже собаку. Их глаза были широко открыты, а застывшие лица – обращены к солнцу. Тела лежали плашмя, раскинув руки, а на лицах застыла маска ужаса. На трупах не было найдено никаких видимых увечий. Через некоторое время после этого судно взорвалось и затонуло, что сделало дальнейшее расследование этого необъяснимого инцидента невозможным. 3. «Кровавая» находка Однажды учащиеся начальной школы «Riverwood» в Сиднее по возвращении с летних каникул обнаружили на школьном дворе полуторалитровую банку, заполненную кровью. Откуда взялась эта банка – никто не знал. Полтора литра крови равняется приблизительно 30% всего объёма крови в организме взрослого человека. ДНК-тесты показали, что это была настоящая кровь, которая принадлежала мужчине. Однако ДНК не соответствовало ни одному человеку, внесённому в базу данных. До сих пор не удалось узнать истинное происхождение страшной находки учеников. 4. Непроявленная плёнка В 1997 году некая Рита Свифт нашла в старом сундуке свёрнутую в рулон непроявленную плёнку. Приложенная к ней записка гласила: «Сделано на нашем дворе, 1969». Первые 16 фотографий были стандартными семейными снимками, но с 17 по 19 кадры оказались снимками из прошлого, созданными при помощи пинхол-камеры. На фото был изображены несколько людей, облачённых в индейские одежды 1800-х годов. На первом фото можно было разобрать снятых крупным планом троих мужчин, танцующих в водоёме; на втором снимке фотографом было запечатлено крупное рогатое животное – бык или корова. На третьем фото был изображён большой костёр и группа людей, танцующих вокруг него. Как исторические снимки оказались на этой плёнке, так и осталось загадкой. 5. Женщина в стене 57-летний житель Японии был вынужден установить камеры видеонаблюдения после того, как в его доме начали бесследно пропадать вещи, а сам он постоянно ощущал чьё-то незримое присутствие. На видеозаписи, сделанной прошлой ночь, мужчина увидел, как маленькая, незнакомая ему женщина выскользнула из шкафа для одежды, который находился в его спальне. Незнакомка бродила по дому, украла имевшуюся у него наличность и даже приняла душ. На рассвете женщина снова скрылась в том же шкафу. Предположив, что это была грабительница, мужчина позвонил в полицию. После тщательного обыска полицейские обнаружили за шкафом в стене замурованный труп прежней жительницы этого дома, пропавшей без вести много лет назад. 6. «Пророчество» Эдгара По В единственном оконченном романе писателя Эдгара По «Повествование Артура Гордона Пима из Нантакета», написанного в 1838 году, рассказывалось о четырёх выживших после кораблекрушения моряках, которые, страдая от голода, решили съесть своего товарища по имени Ричард Паркер. В 1884 году трое реальных матросов, судно которых также затонуло, съели своего юнгу. По странному стечению обстоятельств его звали Ричард Паркер. 7. Человек с двумя лицами В 19 веке жил один симпатичный молодой человек по имени Эдвард Мордрейк, у которого имелся один страшный изъян: на его затылке имелось второе лицо. Бедный Эдвард страдал редким заболеванием – паразитарные краниопаги. По словам очевидцев, лицо его близнеца было отвратительным и словно источало зло. Оно никогда не ело и не говорило, но могло улыбаться или хмуриться, а глаза могли двигаться независимо от воли Эдварда. Хотя никто не слышал ни слова из уст второго лица, Эдвард Мордрейк клялся, что просыпается по ночам от шёпота его «злого близнеца», который говорил ему ужасные дьявольские слова. Молодой человек молил хирургов удалить его «демоническое лицо», но ни один врач не решился пойти на это. В 23 года Эдвард покончил с собой, оставив записку с просьбой вырезать второе лицо до его похорон, чтобы «оно не продолжало свой ужасный шёпот в его могиле». 8. Человек в маске В основу фильма и книги «Человек в железной маске» легла история реального человека. В 1669 году по приказу жестокого короля Франции Людовика XIV один таинственный узник без суда и следствия был помещён в крепость Пигнерол. Даже придворные не знали, в каком преступлении его обвиняли. Узник был обязан носить маску из бархата и китового уса. К заключённому был приставлен личный охранник, чтобы никто не мог увидеть или услышать его. Узник содержался в различных тюрьмах, в том числе в Бастилии, а в 1703 году он скончался. Кроме короля Франции так никто и не узнал, кто и за какое преступление должен был скрывать своё лицо под маской.
Почему важно не думать плохо ни о ком?
Давно замечено, что мы приобретаем качества того человека, о котором думаем и, следовательно, говорим. Поэтому даже западные психологи советуют думать и говорить об успешных и гармоничных людях. Но чем больше в нас эгоизма и зависти, тем тяжелее нам говорить о ком-то хорошо. Мы должны учиться никого не критиковать. Тот, кто нас критикует, отдает нам свою положительную карму и забирает нашу плохую. Поэтому в Ведах всегда считалось, что это хорошо, когда нас критикуют. Как работает речь с нашей кармой? В «Махабхарате» говорится, что если вы что-то наметили, что-то хотите сделать, никому об этом не говорите. Как только вы об этом сказали, на 80% уменьшается вероятность, что это произойдет, особенно если вы поделились с завистливым, жадным человеком. Почему люди, говорящие мало и продуманно, достигают больше? Они не теряют энергию. Другое простое правило, связанное с речью, — если мы сделали кому-то что-то хорошее и похвастались этим перед другими, то в этот момент мы теряем положительную карму и все свои плоды благочестия, которые заработали этим поступком. Хвастуны мало чего достигают. Поэтому мы не должны никогда хвастаться своими достижениями, так как в этот момент мы теряем все плоды, которые до этого заработали. Ученик подходит к мастеру и спрашивает: – Вы советуете жить с открытым умом (open mind). Но тогда весь ум может улететь, так? – Ты просто крепко рот закрой. И все будет хорошо. Мысли определяют речь, поэтому важно не думать плохо ни о ком. Чем больше у нас хаотичных мыслей в голове, тем больше они проявляются на языке и тем более будет беспорядочная речь. Тот, кто ясно мыслит, тот ясно говорит. Есть еще один уровень — научиться принимать критику. Одно из качеств ума — то, что он способен оправдать себя в любом положении. Чем ниже уровень человека, тем больше оправданий вы от него слышите. Даже совершив самое гнусное преступление, такой человек, не краснея, оправдывает себя. Один из главных показателей личности, которая находится на высоком уровне развития, определяется тем, что она спокойно выслушивает критику в свой адрес. Правила разумной речи В пещере медитируют три йога. Вдруг они слышат какой-то звук, издаваемый животным. Один йог говорит – Это был козел. Проходит год. Другой йог отвечает: – Нет, это была корова. Проходит еще год. Третий йог говорит: – Если вы не прекратите спор, я вас покину. Первое правило разумной речи — перед тем как что-то сказать резкое, досчитайте до 10. Это может показаться глупым. Первое время мы вряд ли сможем досчитать до 3-х. Но с другой стороны, если вы ответите после небольшой паузы, то ваш ответ будет намного разумней, потому что первое, что приходит в голову, когда нас критикуют, ругают — это желание оправдаться и ответить резко в ответ. Поэтому, научитесь 5–10 секунд думать перед тем, как отвечать. Помимо всего прочего — это собьет ненужный накал эмоций. Человек, который занимается самореализацией, очень мало и продуманно говорит. В жизнеописании некоторых великих людей говорится, что они никогда не отвечали сразу на обвинения и вообще старались ничего не говорить в гневе. Они откладывали разговор на другой день или вообще до того момента пока не успокоятся страсти. Ибо знали – пока гнев и раздражение влияют на их речь, последствия будут печальные, а порой просто разрушительны. Второе правило разумной речи – не нужно впадать в крайности. Бог проявляется в мелочах, а Сатана — в крайностях. Не следует давать обет — «Буду нем как рыба». Особенно, если по вашей природе вы яркий экстраверт, то вам это может только навредить. Если ваша психофизическая природа в том, что вы должны много говорить, так говорите так, чтобы вы и окружающие получали от этого благо. Поэтому будьте открыты и доброжелательны, и главное — живите осознанно. Важно помнить, что наш уровень определяется по мелким, незначительным поступкам — как мы отреагировали на грубость в магазине, какие эмоции начинают нас переполнять, когда нас «незаслуженно» критикуют и т. д. Три уровня речи Человеку на высоком духовном уровне, в благости, которому, что-то про кого-то говорят плохое, или он что-то оскверняющее увидел или услышал, может даже физически стать плохо. У него может возникнуть ощущение, что его грязью облили. Такой человек всегда говорит правду приятными словами. Осознанно говорит каждое слово, и каждое слово приносит гармонию в этот мир. В речи много безобидного юмора, часто над собой. Такие люди практически всегда здоровы и счастливы. Люди в страсти очень чувствительны к критике в свой адрес, они с большим удовольствием могут часами говорить о темах, связанных с сексом, деньгами, экономическим процветанием, политикой, обсуждением покупок, рассказывать о себе хорошем, язвительно обсуждать кого-то и т. д. Говорят они обычно быстро. Юмор обычно пошлый, связан с сексом. Обычно, в начале разговора они чувствуют большое удовлетворение и подъем, но после таких разговоров - опустошение и омерзение. И чем выше уровень сознания, тем сильнее это чувство. Такой стиль речи ведет к деградации на всех уровнях. Те, кто в невежестве, отличаются тем, что их речь полна оскорблениями, претензиями, осуждениями, угрозами, нецензурными словами и т. д. Все слова пропитаны гневом и ненавистью. Когда такой человек открывает рот, создается ощущение, что комнату наполняет неприятный запах. Поэтому, если такому человеку говорить что-то хорошее о ком-то, он может заболеть. Такие люди, как правило, сами осознанно или не осознанно провоцируют других, пытаясь вызвать у них энергию гнева, раздражения, обиды, зависти, т. к. на эту волну они настроены и питаются этими низшими разрушительными эмоциями. Юмор у них «черный», полный издевательств и радости чужому горю. Они в иллюзии от начала до конца. Таких Вселенная лечит тяжелыми ударами судьбы и болезнями. У них быстро развиваются психические заболевания. С ними нельзя даже рядом находиться, а уж тем более общаться. Обычно редко встречается человек, который постоянно находится только на одном уровне. Чаще встречаются смешанные типы или тип человека может, довольно быстро меняться. Это очень зависит от: 1) Общества, которое мы выбираем – на работе, отдыхе. Например, начав общаться со страстным человеком, мы через несколько минут можем обнаружить, что активно втянуты в обсуждение политиков. Хотя еще 10 минут назад нам не было до них дела. 2) Места. Например, в казино, ночных клубах, около пивных ларьков, притоне наркоманов. Обсуждение духовных тем трудно представить. Если место пропитано страстью и невежеством, то и звучащая там речь будет соответствующей. 3) Времени. Например, с 21-00 до 02-00 часов– это время невежества, поэтому именно в это время хочется пойти в невежественное место, посмотреть невежественный фильм, поговорить на невежественные, в лучшем случае на страстные темы. Утро вечера мудренее – это народная мудрость. Давно замечено, что то, о чем ты говорил вечером и, особенно, если принимал какие-то решения, то утром жалеешь или, как минимум, видишь в другом свете. Поэтому следование простому правилу – никогда не принимать решения вечером, и вообще, как можно меньше говорить в это время – это сделает нашу жизнь значительно счастливей и избавит от многих проблем и несчастий. Не случайно то, что в природе все спит в это время. Вы когда-нибудь слышали пение птиц в это время? В конце недели можно провести тест – какая доминировала речь на протяжении недели. Если в благости, то легко будет заметить как гармония и счастье входит в нашу жизнь. Если в страсти и особенно в невежестве, то естественным результатом будут болезни, депрессии и несчастия. Важное правило — избавиться от претензий. Первый шаг к любви — это благодарность. В этом мире мало кто кого благодарит. В основном, все высказывают претензии — либо в скрытой, либо в явной форме. Но важно помнить, если мы кого-то не благодарим, значит, начинаем критиковать, предъявлять претензии, не всегда даже осознавая это. Служение — это не только какая-то физическая помощь, в первую очередь, это означает — помочь человеку развить сознание Бога, подарить свою любовь, приблизить человека к Божественному. Все, что мы делаем без любви, несет только несчастья и разрушения, как бы благородно внешне это не выглядело. Учителя учат, что каждую секунду мы либо приближаемся к Богу, либо удаляемся от Него. Каждая ситуация — это урок. И нужно благодарить Бога за каждую посланную нам ситуацию. Всевышний — Всеблагой и каждую секунду Он желает нам только добра. Каждая секунда направлена на наше обучение. Как только у нас появляются претензии, наш сердечный центр блокируется. Самые частые претензии — на судьбу, на окружающих, недовольство собой и миром. Претензии проявляются не только в словах, но, в первую очередь, в мыслях, тоне, стиле общения и отношении к жизни. Каждая ситуация дается нам для того, чтобы мы работали над собой: Чем менее мы гармоничны, тем более напряжены, тем более суровые уроки мы получим. Но как только у нас возникает принятие ситуации — происходит расслабление и, значит, эта ситуация быстро разрешится. Аюрведа говорит, что вы не сможете избавиться от болезни, если вы ее не принимаете. Это первый шаг к излечению и решению любой проблемы — полное принятие внутри, как милость Бога, эту болезнь и несчастие, а на внешнем плане нужно прикладывать все силы, чтобы ее разрешить. Если мы не принимаем ситуацию, то более 90% нашей энергии пойдет на ее «пережевывание». Наш организм может справиться с любой болезнью. Также мы можем справиться с любой ситуацией и выйти из нее победителем. Если нам дается какое-то испытание, значит, мы можем его вынести. Бог испытаний не по силам не дает. Вместо претензий мы должны привыкнуть благодарить всех. Претензии – это первый шаг к болезням и несчастьям. Вы должны отследить, сколько у вас благодарности и сколько у вас претензий к окружающим. Вы обнаружите, что часто у нас больше претензий, чем благодарности. Претензии идут от ума и ложного эго. Любые наши претензии имеют деструктивную природу, они забирают нашу энергию и закрывают наше сердце. Истинное смирение выражается в том, что мы принимаем любую ситуацию. Многие понимают смирение, как нечто показное: ударили по одной щеке — подставь другую. Это касается внутреннего состояния. Мы принимаем любой подарок судьбы, каким бы он ни был. Желательно как можно чаще повторять в уме или еще лучше вслух: «На все — любовь Бога». У людей, которые повторяли эту фразу, менялось выражение лица, они становились мягче, пропадали зажимы в теле и в целом они становились счастливей и здоровей. Попробуйте, это работает! Если наше подсознание будет настроено на восприятие, видение во всем Высшей Воли — это быстро приведет нас к совершенству. Автор: Рами Блект
Телесный фашизм: почему мы судим людей по внешности?
Американский педагог, активист второй волны феминизма и любимчик Опры Уинфри, Уоррен Фаррелл получил известность за счет своих книг, объясняющих буквально на пальцах большинство проблем современных мужчин, женщин, а также всё то, что происходит между ними до и после того, как в спальне выключится свет. Его книга «Почему мужчины такие, какие они есть?» с середины 80-х считается настольным пособием для тех, кто хочет разобраться, что, собственно, происходит с этими странными людьми. Один из вопросов, которые наглядно препарирует Фаррелл: почему мы обманываемся в партнерах и в людях вообще. Ответ заключается в том, что те признаки, из-за которых мы выбираем людей, часто сопровождаются достаточно неприятными для совместного существования качествами. Например, те черты характеры и привычки, которые помогают сделать карьеру, могут оказаться невыносимыми в рамках семейной жизни. Отдельное место Фаррелл уделяет внешности. Он вводит понятие «генетическая звездность» (или «торжество генетики» — genetic celebrity) — так он определяет физическую красоту. Как считает ученый, те, кто выиграл в генетической лотерее, привыкли, что люди положительно оценивают их и все их действия, только на основании того, как они выглядят. По его мнению, это лишает красивых людей трезвой оценки своей личности. Данное природой они оценивают как собственную заслугу. Избалованные вниманием и лестными отзывами, часто они не умеют ценить по-настоящему глубокие человеческие чувства. Идея оценки людей по внешности не нова и имеет свои обоснования. Это часть нашей природы. Более того, наши представления о «хорошем» — красоте, приятном запахе или вкусе — заложены эволюционно. Мы любим сладкое, потому что это источник высокой энергии и возможность быстро насытиться. Нам противен запах гнили, потому что бактерии могут нести угрозу нашему здоровью. Мы можем видеть угрозу в тех, кто не похож на нас («чужак»), и стремиться выбирать в партнеры «симметричных особей» (красота — заложница симметрии) как носителей удачного генного набора. Красоту записывали в добродетели и вполне осмысленно. В шестом веке до нашей эры философ Парменид развлекался тем, что составлял бесконечные списки «хороших» и «плохих» вещей. Жизнь, свет, добро, красота — хит-парад положительных понятий. Смерть, тьма, зло, уродство — уверенные лидеры отрицательных. В европейской традиции также заложен принцип «всё, что красиво и благообразно, — то и хорошо». Поэтому в аутентичных сказках все принцессы и принцы непременно прекрасны, все злодейки и губители — невыносимо уродливы. «Проблемы начинаются тогда, когда стремление оценивать всех по внешности становится формой дискриминации». Институт моды также во все времена делал свой вклад в усиление роли визуальной оценки личности. Одежда всегда выступала в качестве социального маркера, позволяющего людям распознавать «своих» и держаться подальше, а то и вовсе мочить чужих. Сегодня на основании выбора гардероба окружающие готовы делать заключение о твоем благосостоянии, представлении об этичности, круге интересов и даже готовности к сексу. В бытовой дедукции, которую мы используем, когда рассматриваем новых знакомых, чтобы разобраться в своем к ним отношении, нет ничего плохого. Проблемы начинаются тогда, когда стремление оценивать всех по внешности становится формой дискриминации. Лукизм (другое название — face fascism) — понятие, которое ввели в 70-х в рамках борьбы за права полных людей. Индивиды, чей облик не вписывается в актуальные представления о приятной внешности, нередко подвергаются таким же ограничениям и издевательствам, как жертвы расизма. Все знают, как полных детей травят в школе. Часто это продолжается и во взрослой жизни. Некрасивым людям сложнее завести друзей. Сотруднику с ярким физическим «изъяном» сложнее продвинуться по карьерной лестнице. В силу этого одна из актуальных проблем управления персоналом и бизнеса в целом — принимать эффективные решения, не беря в расчет когнитивные искажения. Например, гало-эффект (или эффект ореола), в силу которого одно качество личности — яркая или запоминающаяся деталь — заставляет нас в том же ключе оценивать и другие ее аспекты. Под воздействием гало-эффекта людям с отталкивающей внешностью часто дают низкую оценку интеллектуальных способностей. Управлять стереотипом физической привлекательности (красивый = хороший) в рамках своих суждений не так просто. Когда в 1994 году Вики Хьюстон и Рэй Булл стали исследовать феномен красоты и уродства, они провели ряд экспериментов. В ходе них выяснилось, что к женщине со шрамами на лице будут неохотно подсаживаться в общественном транспорте. Стало понятно, что преподаватели часто оценивают мотивы поведения детей (сделал ребенок что-то плохое нарочно или по случайности) исходя из того, насколько мила их внешность. Стереотип сидит настолько глубоко, что даже новорожденные дети отдают предпочтение более симпатичным лицам. Все эти решения по большей части принимаются безотчетно. В силу этого тот, кто скажет, что не оценивает людей по внешности, окажется в большой степени лицемером. По своей воле или против нее мы каждый раз проделываем эту грязную работу. Всем нравится красивое и красивые. Другой вопрос, что это не должно быть основным критерием оценки личности или становиться поводом для критики. И тут снова особенно не повезло «толстякам». Глумиться над врожденной или приобретенной в силу трагических обстоятельств неэстетичностью постыдно — и это официально. В то же время изливать потоки критики в адрес людей с лишним весом фактически общественная норма. Под рукой в качестве оправдания всегда найдется священная корова — Вопрос Здоровья, а также обвинения в том, что «люди сами сотворили это с собой». Вся несправедливость этих обвинений заключается в том, что людей изводят на том основании, что возможные последствия их слабости — на виду. О том, что ты годами изменяешь своему бойфренду, воруешь папины антидепрессанты и покупаешь краденое, окружающие могут и не догадываться. Но привычки или особенности физиологии, которые отражаются на внешности, дают повод любому невыспавшемуся прохожему давать вам оценку. Ваш коллега может лениться ездить в гости к своей одинокой бабушке. Даже если это выяснится, вы, скорее всего, придете к мысли, что это «его дело». Почему же обсуждение «лени», которая мешает пойти в спортзал, внезапно стало общим местом и таким популярным объектом критики? «Первый шаг к освобождению — понять, что мы никому не обязаны быть красивыми и соответствовать их представлениям о прекрасном». Наше поколение больше, чем его предшественники, сфокусировано на визуальном восприятии действительности. Мы меньше читаем, меньше слушаем, меньше говорим, больше — как никто до нас! — рассматриваем фото и видео. Это еще сильнее обостряет проблемы лукизма. Порой кажется, что все буквально свихнулись на внешности. Когда ты живешь под лупой тех, кто рассматривает твой целлюлит или возрастные изменения кожи, в определенной мере сложно абстрагироваться и заняться чем-то действительно важным. Пристальное внимание к тому, как выглядит человек, становится источником множества психосоматических расстройств, искажения собственной телесности, изменения характера, жизненных целей и судьбы. Создается ощущение, что если ты управляешь своим телом, своей внешностью, то это может каким-то образом упорядочить хаос окружающего мира. И, наоборот, кажется, что те, кто не может бросить есть ночами булки, настолько никчемны, что не способны ничего сделать со своей жизнью. Первый шаг к освобождению — понять, что мы никому не обязаны быть красивыми и соответствовать их представлениям о прекрасном. Социально одобренная и тем более привлекательная для большинства внешность, конечно, может стать инструментом для облегчения коммуникации с людьми. Красотой удобно пользоваться для достижения своих целей: личных, профессиональных и любых других, в которых задействованы люди. Многие делают это безотчетно, кто-то манипулирует сознательно. Однако каждый волен отказаться от этого способа в пользу других своих интересов. Важно и не забывать, что стремление быть и казаться красивой вполне естественно. Когда пятилетние девочки крутятся перед зеркалом в мамином кружеве и воображают себя принцессами, они чувствуют всю красоту и совершенство мира вокруг себя. Им кажется, что вместе с ними преобразится всё вокруг. Взрослые девочки мечтают о дорогих сумках или пластических операциях, питая те же надежды.
Почему нельзя делить на ноль?
Когда я ещё был маленьким мальчиком, мне было очень интересно, почему нельзя делить на ноль? То есть меня не удивлял сам факт запрета — уже тогда мне было понятно, что в этом мире вообще ничего нельзя делать интересного и приятного, а, наоборот, нужно делать скучное и противное. Умываться, например, нужно, а брызгаться уже нельзя. Но мне было интересно, что же будет, если всё же на этот ноль разделить? Ничего не будет — отвечали взрослые — потому что нельзя делить, понимаешь, нельзя. Ну, так я понимаю, что нельзя. В розетку, например, пальцы тоже совать нельзя, но всё равно ведь можно сунуть и тогда убьёт током. И вообще, как правило, все идиотские запреты взрослых как-то всё же обосновывались — глисты там подхватишь, или дядя будет ругаться. А тут нельзя делить, и всё. Видимо, думал я, тогда произойдёт что-то такое страшное, что даже взрослые боятся об этом говорить. А потом, гораздо позже, я узнал, что если разделить на ноль, получится бесконечность. И ничего в этой бесконечности нет страшного — так просто циферка, восьмёрка на боку. Бывает плюс бесконечность, бывает минус. Её даже можно складывать и вычитать. Только бесконечность плюс бесконечность всё равно будет бесконечность, хотя чисто по ощущениям, две бесконечности, конечно, больше, чем одна. И совершенно непонятно, зачем от меня это так долго скрывали. Видимо, люди ничего вообще не понимают в бесконечности, а когда они чего-то не понимают, то это сразу нельзя.
Как изменить свой мир?
Многие наши проблемы, в основном, плод нашего ума. Они возникают из-за наших плохих ментальных привычек. Освободитесь от некоторых из них, и вы избавитесь от множества проблем. 1. Не делайте поспешных выводов Эта привычка уничтожает нас двумя способами. Во-первых, мы решили, что знаем, что произойдет, поэтому очень не внимательны, и действуем опираясь на это решение. Второе, мы возомнили, что умеем читать мысли, и как будто бы знаем, почему другие люди делают, то, что они делают, или что они думают. Опять неверно, причем в корне неверно. Именно эта глупость разрушает отношения как никакая другая. 2. Не драматизируйте Многие придумывают катастрофы из мелких неудач, и соответствующим образом реагируют. То есть, делаем из мухи слона. Эта привычка рождает тревогу, которой, на самом деле, либо не существует, либо она настолько мала, что и беспокоиться не о чем. Почему люди так делают? Кто знает? Может быть, чтобы выглядеть и чувствовать себя более важными, нужным? В любом случае, это настолько же глупо, насколько и пагубно для нас самих. 3. Не придумывайте правил 99% всех этих «надо» и «должен», которыми мы себя обязываем – бесполезна. Все, что они вам дают, так это нервозность и чувство вины. Зачем? Следуя этим воображаемым правилам, вы забиваете мозг ненужными ограничениями и ребяческими порядками. А когда вы переносите эти правила на других, то превращаетесь в нудного нытика или самоуверенного фанатика. 4. Избегайте ограничений Слова, которые вы используете, могут из вас сделать монстра, негативиста до мозга костей. Язык негатива и критики порождает такое же мышление. Пытаясь втиснуть вещи в определенные категории, вы перестаете видеть их реальное значение, тем самым, ограничивая свое мышление до абсолютной бесполезности. Не вешайте ярлыки. И вы будете удивлены тем, что увидите. 5. Не будьте перфекционистом Жизнь не ограничивается дуальностями. В большинстве случаев «достаточно» означает именно достаточно. Если будете искать для себя идеальную работу, то, скорее всего, не найдете. При всем при этом, другие работы будут казаться вам гораздо хуже, чем они есть на самом деле. Будете искать идеальных отношений, и, скорее всего, проведете всю жизнь в одиночестве. Перфекционизм — это “ментальное заболевание”, которое не даст вам наслаждаться жизнью, а будет каждый раз отправлять вас на поиски того, чего нет. 6. Не обобщайте Одна-две может быть три неудачи — еще не признак постоянного провала. А единичная победа не сделает из вас в гения. Разовое событие — хорошее или плохое — не всегда служат признаком затяжной тенденции. Как правило, вещи являются тем, чем они являются, и не более того. 7. Не принимайте близко к сердцу Большинство окружающих вас людей, даже ваши близкие друзья, не говорят, не думают и не заботятся о вас 99% своего времени. Люди из вашей фирмы, или живущие по соседству даже, наверное, никогда о вас и не слышали. Да и не хотят слышать. Жизненные удачи и неудачи, теплота и равнодушие других людей не имеют к вам никакого отношения. Если они будут притворяться, это лишь заставит вас почувствовать себя более несчастными, чем есть на самом деле. 8. Не поддавайтесь апатии Тренируйтесь быть оптимистом. Если будете ожидать плохих вещей в жизни, то вы их найдете. Негативный настрой — это то же самое, что смотреть на мир как в кривое зеркало. Вы будете замечать лишь недостатки, а позитив остается незамеченным. Это просто поразительно, как можно увидеть то, чего нет? И конечно же, если вы начнете искать позитивные вещи, вы найдете и их тоже. 9. Не живите прошлым Этот совет самый важный из всех: забудьте и живите дальше. Больше всего злости, разочарования, несчастья и отчаяния в этом мире происходит от людей, которые держаться за прошлые обиды и проблемы. Чем больше вы будете прокручивать их в уме, тем крупнее они вам покажутся, и тем хуже вы будете себя чувствовать. Не боритесь с несчастьем, посмотрите на него со стороны. И вы найдете большие плюсы вместо маленьких минусов. Сделайте это, и тем самым лишите прошлое силы ранить вас.
Сильные и развитые люди не боятся одиночества
Социум высмеивает одиночек, диктует необходимость держаться кучками, заставляет заводить какие-то взаимоотношения, чтобы не чувствовать себя ущербным. И мы поддаёмся. Конечно, мы поддаёмся: тратим время на других (когда, возможно, стоило бы потратить его на себя), встречаемся с людьми, к которым толком ничего не испытываем, и даже заводим семьи — просто потому, что здесь так принято. Просто потому, что нужно бояться одиночества. И за всей этой бестолковой и бесплодной суетой как-то совершенно забывается простой факт: единственный человек, с которым ты проведёшь всю жизнь, — это ты сам. Не бойся одиночества.
В чем заключается мудрость?
Если вы не можете отказать себе в чем-либо, например, в мороженом, то мороженое управляет вами. Если вы ограничиваете себя в мороженом — то оно имеет над вами двойной контроль. Поскольку теперь к дискомфорту по поводу его отсутствия примешивается ненависть к себе и чувство вины в случае, если вы не смогли удержаться. Если же вы полностью отрицаете мороженое — то оно властвует над вами, ведь ему удалось отрезать кусочек вашей реальности. Так же с остальными желаниями: алкоголь, секс, сигареты, деньги, адреналин. Бросить курить сложно не вследствие химической зависимости, а потому что бросающий зависит от сигарет куда больше курящего. Борющийся за демократию оппозиционер никогда не станет свободным гражданином — он раб борьбы. Монах-аскет никогда не победит "страсть плоти" — он останется рабом отрицания. Принятие и отторжение — всего лишь метаморфозы зависимости. Мудрость заключается не в самоограничении, не в тотальной аскезе, а в балансе. Вы становитесь свободными от своих желаний тогда, когда сохраняете внутренний комфорт, вне зависимости о того, получаете ли вы желаемое или нет. Прелесть такой свободы в том, что вы — неуязвимы. Вы счастливы или... счастливы.
«Раненый ангел»
«Раненый ангел» (фин. Haavoittunut enkeli) — самая известная картина финского художника Хуго Симберга. Она сыграла существенную роль в признании его как заметного явления в финской живописи. Осенью 1902 года у художника случился серьёзный нервный срыв, и до весны 1903 года он лечился в больнице Каллио в Хельсинки. Эту картину он написал сразу после выхода из больницы. Как и в других работах художника здесь царит меланхоличная атмосфера. На картине изображены два мальчика, несущие на носилках ангела с перевязанными глазами и кровоточащим крылом. Один из мальчиков пристально глядит прямо на зрителя, и непонятно, то ли его взгляд означает сочувствие к раненому, то ли презрение. Пейзаж намеренно сделан суровым и печальным, но умиротворённым. Картина может символизировать, в зависимости от интерпретации, как земное начало, помогающее духу, так и дух, утопающий в земном начале. На самом простом уровне понимания картина символизирует детскую невинность. Второй план состоит из чувств художника, возвращающегося к жизни после тяжёлой болезни. Здесь жизнь и идеалы смешаны с близостью смерти и эфемерности живого. Тёмные костюмы мальчиков могут быть также поняты как символ смерти. Один из мальчиков повернулся к зрителям, давая им понять, что темы жизни и смерти имеют к ним прямое отношение. Симберг отказывался давать какую-либо интерпретацию «Раненого ангела», предоставляя зрителю самому делать выводы, однако, известно, что во время написания картины художник был болен менингитом, а эта картина была для него источником силы и стимулом к выздоровлению. В 1905—1906 гг. Хуго Симберг расписывал Кафедральный собор Тампере и на одной из фресок воссоздал сюжет «Раненого ангела». Картина оказала огромное влияние на финскую культуру. Ссылки на неё встречаются во многих художественных произведениях. Клип метал-группы Nightwish к песне «Amaranth» обыгрывает мотив «Раненого ангела».
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
