Чем необычна лента Мебиуса и как мы используем ее в жизни

Лента (или петля) Мебиуса — объект, который привыкли рассматривать в таком разделе математики, как топология. Если коротко, то топология изучает сохранение свойств предметов при их непрерывной деформации. Эта лента представляет из себя кольцо с перекрученным концом, и каждый может сделать ее самостоятельно из прямоугольного листа бумаги. Свойства ленты Мебиуса Лента Мебиуса остается односторонней, находясь в трехмерном пространстве. Пусть мы можем видеть внешнюю и внутреннюю стороны, но в этом и заключается особенность ленты. Из одной точки ленты можно прийти в любую другую, не пересекая края и не отрывая руки — это говорит нам о свойстве непрерывности. Теперь поговорим о таком понятии, как ориентация. Если мы обозначим какую-либо точку внутри поверхности ленты Мебиуса, а затем начнем двигаться с целью прийти в эту же точку, то у нас получится кое-что другое. Мы обнаружим, что пришли в точку, зеркальную первой. Из этого делаем вывод, что петля Мебиуса — неориентируемая поверхность. Попробуем разрезать ленту вдоль. При разрезании обычного кольца мы получили бы два идентичных кольца, более узких, чем первоначальное. Но что будет при разрезании нашей ленты? Мы не просто не получим два кольца, мы увидим все ту же связную фигуру, но теперь уже в два раза длиннее. «У ленточки нет изнанки» Согласно одной из легенд об открытии ленты, Мебиусу помогла его служанка. Однажды к математику зашла его разгневанная жена и сказала, что служанка ни на что не годится, ведь она по ошибке неправильно сшила концы ткани. Но в голове у Мебиуса зародилась гениальная мысль. Он понял, что лента имеет одну поверхность и не имеет «изнанки». По другой версии он просто увидел платок, который служанка повязала на шею, что и привело его к дальнейшим рассуждениям. В 1865 году математик отправил свои наблюдения в Парижскую академию. Но ответа он не получил даже спустя несколько лет. Информация о свойствах открытой ученым ленты была опубликована уже после его смерти. Интересно то, что об открытии этой односторонней поверхности на три года раньше (в 1862 году) заявил Иоганн Листинг. Но, тем не менее, по сей день лента носит имя Мебиуса. Астроном и математик, или кем был Август Мебиус Август Фердинанд Мебиус родился в 1790 г. в Германии. С самого детства он начал интересоваться математикой. И когда он поступил в Лейпцигский университет и по наставлению родителей стал изучать право, то совсем скоро, через полгода начал посвящать себя математике и астрономии. Считается, что эти изменения в том числе произошли из-за влияния тогдашнего преподавателя университета Карла Моллвейде, лекции по астрономии которого и посещал юный Август. Дальше студент уехал в Геттинген, университетский городок на юге земли Нижняя Саксония. Там он с 1813 по 1814 гг. посещал лекции по астрономии от «короля математиков» Карла Гаусса. Кстати, можно заметить примечательнее совпадение: Гаусс также был учителем Иоганна Листинга. Студент посещал лекции учителя Фаусса, Иоганна Пфаффа в городе Галле. Как итог — Мебиус значительно повысил свой уровень знаний, заложил фундамент дальнейшего развития научной деятельности. Уже в 1815 г. Август Мебиус представил две свои диссертации. За первую работу «О вычислении покрытий неподвижных звезд планетами» он получил докторскую степень в Лейпцигском университете, а позже защитил и вторую работу — «О некоторых частных свойствах тригонометрических уравнений». Позже ученый становится астрономом при Лейпцигской обсерватории, а через несколько десятков лет и ее директором. Он получает признание в математической среде: его дальнейшие работы послужили толчком в развитии новых понятий и явлений в математике. Он преуспел и в механике. В 1837 г. он выпускает «Руководство по статике». Именно труд Мебиуса сосредоточил в себе все систематизированные знания о статике на то время. Лента Мебиуса на пластиковой бутылке Изобретение математика нашло применение и в наши дни на бытовом уровне. Нам всем знаком значок перерабатываемой продукции: три стрелочки, которые изображаются в круговой последовательности. Но вряд ли кто-нибудь задумывался, что символ маркировки на обратной стороне пластикового бутылька шампуня или, например, бутылки из-под лимонада — это математический объект. Когда на упаковке такой символ, это значит, что она может подвергаться вторичной переработке. То есть ее можно использовать не один раз, и после того, как покупатель сдаст ее на утилизацию, из нее могут сделать что-то еще. Либо упаковка уже сделана из чего-то, что было сдано на переработку ранее. То есть производство одного начинается со сдачи другого. Во всем этом действительно прослеживается аналогия с первоначальной петлей Мебиуса и ее свойством непрерывности. Кроме этого, знак маркировки несет еще одно большое значение — он указывает, из чего состоит перерабатываемый продукт. Так, виды пластика, бумажных и металлических изделий маркируются цифрами в зависимости от их характеристик, и в дальнейшем это помогает сортировать весь мусор на разные категории. Казалось бы, что открытая Мебиусом поверхность представляет из себя очень простую вещь, которую может сделать любой желающий. Но при этой простоте мы можем наблюдать те свойства, которые и принесли математику всемирную известность. И даже самый обычный обыватель, не знакомый с тонкостями математического анализа, сталкивается с открытием Мебиуса, переворачивая упаковку из-под еды, косметики или того же одноразового пакета в магазине. Автор: Софья Второва

Гемофилия — болезнь монархов Европы

«Бабушка Европы», или знаменитая королева Виктория отличилась долгим правлением, стремлением участвовать в политических делах в условиях доминирования правительства и высокой нравственностью. Она полюбилась народу, и именно в викторианскую эпоху Британская империя достигла максимального расцвета. Но есть одно большое «но», которое изменило жизни многих членов королевских семей в Европе — наследственность Виктории. Считается, что именно от великой королевы началась передача дефектного гена или же гена гемофилии. Почему этот ген имел такое большое значение? Гемофилия — это серьезное наследственное заболевание, связанное с плохой свертываемостью крови у больного. И если маленькие ссадины и царапины вряд ли принесут большой вред, то сильное повреждение может спровоцировать кровоизлияние. Причем не то, которое мы замечаем, поранившись обо что-то, а внутреннее. Такое кровоизлияние затрагивает суставы, мышцы и внутренние органы, именно поэтому оно так опасно. Человеку, больному гемофилией, приходится нелегко — необходимо постоянно быть предельно осторожным и ограждать свою жизнь от многих вещей и явлений. Ведь нельзя предугадать, какое телесное повреждение станет смертельным. К сожалению, некоторые дети Виктории стали носителями гемофилии. Например, ее сын Леопольд страдал этим недугом. Он умер в 31 год от того, что упал с лестницы, что и стало причиной кровоизлияния. В то время распространилось мнение, предпочтительно у представителей духовенства, что болезнь Леопольда — это ни что иное, как кара из-за нарушения библейского завета при родах. При рождении мальчика врачи впервые использовали анестезию хлороформом для того, чтобы облегчить боль королевы. А дочь королевы Алиса, хоть и сама не страдала болезнью, но передала ее своим потомкам. Несколько ее детей были гемофиликами, и одна из них — впоследствии жена российского императора Николая II — Александра Федоровна. Сначала никаких проблем у семьи Романовых не возникало из-за того, что у пары рождались одни девочки. А женский пол очень редко может страдать гемофилией, в основном женщины — лишь переносчики болезни. Но в 1904 году в семье родился мальчик, единственный наследник российского престола цесаревич Алексей. С этого момента началась буквальная борьба за его жизнь. Часто Алексей испытывал ужасные боли. Император в письмах к своей матери даже писал, что иногда тот так страдал, что лишь стонал и говорил: «Господи, помилуй», а каждое движение приносило ему новую боль. Эволюция лечения гемофилии В прошлом веке для лечения использовали не только опасные, но и попросту абсурдные методы. Портал National Hemofilia Foundation сообщает, что в начале XX века гемофиликов пытались лечить известью, желатином, перекисью водорода. И вряд ли стоит говорить о том, как действовали врачи в средневековье и в еще более ранние времена. Практиковалось переливание крови от одного члена семьи к другому. И это оказалось более разумным решением. Врачи стали замечать, что в плазме крови содержится вещество, которое способно ускорять процесс свертывания. Пациентам стали вводить плазму, но чтобы облегчить процесс заживления повреждений после рецидивов и сделать переливание эффективным, требовалось большое количество плазмы. А в 1965 году доктор Джудит Грэм Пул, исследователь из Стэнфордского университета, обнаружила, что именно в осадке от размороженной плазмы содержатся очень ценные вещества. К 70-м годам стали выпускать порошки с недостающим фактором свертывания крови. Это событие облегчило жизнь пациентов, ведь теперь они могли вводить препарат самостоятельно у себя дома. Но появилась новая проблема — риск заражения ВИЧ-инфекцией, СПИДом и гепатитом С через донорскую кровь. Вероятность заражения была очень велика, и несколько тысяч человек в 80-х годах прошлого века умерли именно от этих болезней, а не от гемофилии. Сейчас для лечения используют внутривенные инъекции с белком. Пациент может вводить себе препарат самостоятельно дома, но делать это нужно регулярно — чтобы не беспокоили внезапные кровотечения из-за пониженного уровня белка. Переливанием крови пользуются только в исключительных случаях, или когда у пациента по каким-либо причинам нет доступа к препаратам. Риск заражения разного вида инфекциями сводится к нулю. Но в некоторых случаях может получиться так, что тело пациента столкнется с ингибиторами. Это антитела, которые вырабатывает иммунная система человека. Они принимают лекарство за инородный объект, пытаются замедлить реакцию организма на него, тем самым нейтрализовать вводимый фактор свертывания. Болезнь Виллебранда Долгое время болезнь Виллебранда не выделяли и считали ее разновидностью гемофилии. Но в 1926 году финский врач Эрик фон Виллебранд заметил, что существует некая «псевдогемофилия». Это необычное явление, потому что ему были подвержены и мужчины, и женщины. В материале для журнала «Здоровье и образование в XXI веке» специалиста Северо-Западного медицинского университета им. И.И. Мечникова А.В. Колоскова сказано, что Виллебранд наблюдал и изучал симптомы болезни у пятилетней девочки Хьордис. У пациентки возникали кровоизлияния из полости рта, родители пациентки тоже страдали от внезапных кровотечений. У Хьордис было много братьев и сестер, четверо из них умерли еще в детстве от тяжелых кровотечений. Сама Хьордис умерла в подростковом возрасте от обильной менструации. Всего врач изучил 66 членов семьи девочки. Половина из них страдала от чрезмерной кровоточивости, причем количество женщин было почти вдвое больше. Еще одна особенность болезни Виллебранда, которая отличает ее от гемофилии, это то, что больной может заметить симптомы не с самого рождения, а намного позже. К счастью, сейчас медицина, в том числе и в России, продвинулась настолько, что люди, больные гемофилией, могут жить столько же, сколько и здоровые люди. Они могут вести такую же полноценную жизнь, соблюдая меры предосторожности. И если бы в XIX веке царская династия Европы знала, как правильно защитить свою жизнь и жизни своих родственников, то вполне вероятно, что гибели потенциальных наследников престола можно было бы избежать. Автор: Софья Второва

Что такое стиль жизни семьи и какие существуют модели семьи

Почему в одной семье приняты одни модели поведения, а в другой — иные? Психологи утверждают: то, как мы строим отношения в семье, во многом зависит от нашего воспитания. Если ребенок привык, что домашние обязанности на маме, а зарабатывание денег на папе, то с большой вероятностью в его семье обязанности будут распределены таким же образом. Общеизвестный факт, что девушка выбирает мужа, похожего на отца, а парень — жену с какими-то чертами характера, напоминающими маму. Этот феномен получил название теории ментальных моделей. Психолог и создатель тренингов по отношениям в паре Вадим Куркин считает, что стиль жизни семьи рождается благодаря родительской семье. Об этом он пишет на своем сайте. Традиции и обычаи, определенные правила поведения формируются в семье, а ребенок впитывает это. Вот так у человека закладывается модель семьи, которую он построит в будущем. Понятие стиля жизни семьи включает разные сферы — отношение к деньгам, отношения между людьми, традиции и многое другое. Вадим обращает внимание на то, что стиль жизни не является показателем успешности семьи или того, насколько люди в ней счастливы. Там, где есть взаимопонимание и умение слушать и слышать других, больше всего тепла и счастья. Модели семьи Существует несколько моделей семьи, которые кардинально отличаются друг от друга. И в основном эти модели — проекции родительских взаимоотношений. Ниже представлен лишь один вариант классификации, которых существует великое множество. Ребенок и взрослый Один из партнеров находится в позиции ребенка, а второму ничего не остается, кроме как взять на себя всю ответственность за отношения. И получается, что один капризничает, обижается, не умеет самостоятельно решать проблемы, а второй воспитывает, делится опытом, принимает решения. Часто именно в такой модели живут пары с большой разницей в возрасте, но и у сверстников может быть выстроена эта модель. Все потому, что у обоих партнеров в детстве был пример таких отношений. Диктатура Супруг или супруга командует остальными членами семьи. Здесь есть только один главный, а все остальные обязаны его слушаться. Диктатор расскажет, что и как делать, с кем общаться, на что тратить деньги. Команды должны выполняться, правила не подлежат обсуждению. Жертва и спасатель Там, где есть жертва, всегда найдется спасатель. Жертва может страдать алкоголизмом, пристраститься к наркотикам, играм и другим вещам. Спасатель всеми силами будет стараться вытащить жертву из болота, в котором та увязла. Но все безрезультатно, усилий не хватит надолго. Все потому, что жертва сама должна начать свое спасение, но это происходит крайне редко. Превращаются в таких персонажей также насмотревшись на подобные ситуации в детстве. Насилие Если девочка видела, как папа бьет маму, скорее всего, она будет позволять своему мужу такие же вольности. Крайне редко удается осознать и пересмотреть свои взгляды на модель семьи, но все же это возможно, правда, встречается такое гораздо реже. Насилие может быть не только физическим, но эмоциональным. Жена может унижать мужа, впитав такую модель поведения родителей. Здесь также бесполезно пытаться помочь жертве, поскольку она будет наступать на те же грабли, притягивать подобных людей в свою жизнь, пока не вынесет из этого урок. Только научившись на своих ошибках, получится построить другую модель семьи. Свободные отношения Со стороны пара, находящаяся в свободных отношениях, может показаться идеальной. Но таковой она не является. Общий быт и интересы не отменяют того, что каждый живет своей жизнью. Супруги имеют право находить сексуальных партнеров на стороне и не требовать верности друг от друга. Друзья Казалось бы, разве плохо, когда муж и жена являются друзьями? Если отношения больше напоминают дружеские, но в них нет страсти, то рано или поздно они могут закончиться, когда у кого-то появятся чувства к другому человеку. В этих отношениях есть поддержка, взаимопомощь и общность интересов, но не хватает влечения друг к другу, что может привести к плачевным последствиям. Партнеры Это адекватная модель семьи. Муж и жена любят и поддерживают друг друга, они оба берут на себя ответственность за отношения. Супруги равноправны, то есть здесь отсутствует диктатура. В отношениях есть и страсть, и верность, и забота. Они построены гармонично. Так бывает, когда оба партнера выросли в подобных семьях. Или если и он, и она много работали над собой и темой отношений. Человек не всегда проживает свою жизнь, будто сделав ксерокопию с жизни родителей. Он может принять решение никогда не строить отношения так, как это делали родители. И тогда у него получится построить правильную модель. Если подходить к своей жизни осознанно, то любые модели семьи можно изменить и жить в паре счастливо. Автор: Юля Романова

О ценности горевания

Горе — неотъемлемая и неизбежная часть жизни. Нет такого человека на земле, который бы с ним не столкнулся. Но вот вопрос: что мы знаем о нём? Что такое горе Это наша естественная реакция на потерю. Услышав слово «потеря», многие сразу думают о смерти. Безусловно, уход дорогого человека из жизни — предельная ситуация, когда мы переживаем горе наиболее интенсивно. Но оно также может быть вызвано разводом, прекращением дружбы или романтических отношений, переездом, потерей работы, здоровья, финансов, утратой питомца, навыков, смыслов, возможностей и вещей. Ребёнок, плачущий о потерянной игрушке, и специалист, разочаровавшийся в профессии — оба горюют. Конечно, горе субъективно, чувствительность у всех разная. И проживают своё горе все индивидуально. У каждого свои темп и особенности. Неизменно одно: необходимость горевания, каким бы болезненным ни был этот процесс. Культура горевания У нас, к сожалению, эта культура потеряна. Горе непопулярно, а тема смерти вообще под запретом. Современный мир сосредоточен главным образом на достижениях и развлечениях. Мы охотно погружаемся во всё, что сулит радость, веселье и удовольствие. И прекрасно, ведь без этого жизнь была бы неполной. Но она также не полна без переживания утраты. Нам предлагают массу развлечений и море возможностей, но не учат, как быть, когда что-то теряешь. С кем из нас в детстве родители обстоятельно беседовали о смерти? Многие ли наблюдали, как угасает престарелый родственник? Разве в наших семьях вообще принято говорить о чувствах — грустно тебе или радостно, страшно или спокойно, весело или тоскливо? Чаще всего, когда мы сталкиваемся с утратой, остаёмся не только совершенно одиноки, но даже не знаем, как грамотно обращаться с навалившимися на нас печалью, страхом, отчаянием и злостью. Нас не учат горевать. Мы не умеем сопереживать и поддерживать другого человека в его горе. Стоит заметить, что это в основном проблема современных городов. В деревнях люди с детства постигали естественный цикл жизни, старения и умирания, участвовали в проводах умершего, выражали свою скорбь и при этом не получали психической травмы, чего так боятся нынешние родители. Поэтому нам, лишённым такой возможности, приходится изучать азы. Не навреди Человек в горе ощущает острую боль, растерянность, ярость, ужас и прочие тяжёлые чувства. Он как никогда нуждается в поддержке. Но нередко слышит что-то из разряда «надо жить дальше», «хватит плакать, уже прошло столько времени!» или вообще «не начинай, у меня своих забот полно». В большинстве случаев мы реагируем таким образом не из-за душевной чёрствости, а оттого, что не имеем ресурсов, чтобы действительно помочь. Если мы не научились справляться с собственными сильными чувствами, то нам очень трудно выдержать рядом с собой того, кто испытывает что-то похожее. Не представляя, как себя вести, мы автоматически выдаём заезженное «всё к лучшему», «всё будет хорошо», «зато у тебя есть...». Или пытаемся переключить горюющего на другое: «а знаешь, как было у меня?», «давай поговорим о будущем» или ударяемся в жалость: «бедненький, как же ты теперь...». Во всех этих примерах нет подлинного сопереживания, в них звучит обесценивание человека и его чувств. Как же правильно поддержать? Здесь уместен принцип «не навреди», то есть если не знаешь, что сказать, или с губ рвутся шаблонные фразы — лучше просто молча обнять горюющего, побыть рядом столько, сколько ему потребуется. Очень важно умение слушать и слышать. Не перебивать, не оценивать, не поучать, не давать советов. Нам кажется, что если мы не будем обсуждать утрату, то человек скорее её «забудет». Но забыть потерю невозможно, её можно только отгоревать. Поэтому человеку нужно говорить о том, кого или что он потерял, рассказывать кому-то о своих чувствах, делиться воспоминаниями, плакать кому-то. Незаметный помощник Второе, чем мы можем помочь — это взять на себя некоторые бытовые обязанности, чтобы дать горюющему возможность выплакаться, отлежаться на диване лицом к стене или прокричаться вволю. Можно вынести мусор, оплатить счета, выгулять собаку, сделать уборку. Горевание — это тяжёлая душевная и духовная работа, она требует массу энергии. Горю, чтобы оно постепенно утихло, нужно место и время, поэтому необходимо разгрузить горюющего от рутинных обязанностей. Важно не торопить человека, не вытаскивать насильно из его кокона, не пытаться встряхнуть и взбодрить. Это лишь усугубит течение горя и отсрочит процесс выхода из него. И, пожалуй, золотое правило любой помощи — помогать нужно сначала себе. Если мои моральные и физические силы на пределе, помощника из меня не получится. Если, слушая рассказ человека и видя его слёзы, я погружаюсь в уныние и теряю почву под ногами, поддержка нужна уже мне самой. Необходимо заботиться о себе, особенно если горюющий — наш родственник и мы живём на одной территории. Работа горя Безусловно, никто из нас не хочет страдать. Но, как и любой природный механизм, горевание зачем-то нужно. В чём его смысл? В том, чтобы человек перестроил свою личность и адаптировался к жизни без чего-то/кого-то. Для этого необходимо присвоить опыт горя, а не бежать от него. Психологи выделяют условные стадии горевания, проходя через которые, человек неизбежно сталкивается со собственной уязвимостью, знакомится с собой по-настоящему и познаёт на практике: потерю можно выдержать и пережить. Чувства страха, вины и отчаяния, подобные цунами, уже не так сильно пугают того, кто правильно отгоревал. Слово «правильно» — ключевое, поскольку очень часто горе принимает патологический характер, и тогда человеку требуется помощь специалиста. Ещё одна возможность, которую даёт успешно завершенное горевание — человек становится более эмпатичным и способным сочувствовать другому, когда тот окажется в подобной ситуации. Горе — это не то, что можно вынести в одиночку. Да, работу по гореванию человек должен выполнить самостоятельно, но поддержка окружающих необходима. В течение жизни мы многократно теряем: любимых людей, важные отношения, заманчивые возможности. Не в наших силах отменить, ускорить или обезболить процесс горевания, но мы можем постараться пройти его с минимальными потерями. А если горюет другой человек — стать для него опорой в это тяжёлое время.

Врач с большой буквы

Гениальный диагност, блестящий учёный, самоотверженный хирург. При жизни его боготворили, в день его кончины весь город погрузился в траур, а после смерти он был причислен к лику святых. Джузеппе Москати был и остаётся высочайшим образцом для врачей всего мира. Каждый сам выбирает свой путь Италия, Неаполь, конец XIX века. В центре города в респектабельном районе живёт состоятельная уважаемая семья юриста по фамилии Москати. Пеппино, как называли Джузеппе дома, растёт отзывчивым, любознательным и импульсивным мальчиком. Вместе с братьями и сёстрами каждое воскресенье посещает храм и перенимает от родителей глубокую веру в Бога. Ожидалось, что Джузеппе пойдёт по стопам отца, как было принято в те времена, или станет священником, как некоторые его родственники. Но Пеппино решил иначе. Когда ему исполняется 12, из армии возвращается его старший брат Альберто. К несчастью, у юноши тяжёлая травма головы, из-за которой его мучают судороги и эпилептические припадки. Джузеппе ухаживает за братом с поразительной для подростка самоотверженностью. Именно тогда мальчик принимает решение: он будет облегчать людские страдания и спасать жизни. Выбор Пеппино удивил родителей, но всё же был встречен поддержкой. Хотя мать неоднократно предостерегала юношу: «Понимаешь ли ты, на что идёшь?.. Врач… Тебе придётся работать сутками, ты будешь окружён страдающими людьми и опасными инфекциями… Не говоря уже о зависти и неблагодарности...» «Я готов», — неизменно отвечал Джузеппе. Госпожа Москати тяжело вздыхала: «Ты так стремишься помочь людям, что сам станешь мучеником...» Тогда никто и подумать не мог, что её слова окажутся пророческими. Кроме тел, перед нами — бессмертные души пациентов Закончив медицинский факультет, Джузеппе получает степень доктора и, полный надежд и решимости, отправляется в городскую больницу Инкурабили. Больничная палата представляла собой огромную залу, в которой на тесно поставленных друг к другу койках лежали пациенты. Они стонали, дремали или пребывали в тяжёлом забытьи. Между койками ходили озабоченные медсёстры, давали больным лекарства, проверяли пульс, меняли повязки, делали записи. Нуждающихся в помощи было много, работа была тяжёлой, персонал не успевал справляться с потоком страждущих. Больницу наполняла в основном городская беднота. Богатые пациенты в те времена приглашали врачей к себе. Докторам предписывалось тратить не более семи минут на приём. За это время нужно было суметь поставить диагноз и назначить лечение, а при следующем осмотре оценить динамику. Ни о каком индивидуальном подходе к пациентам и речи не было. Джузеппе сразу повёл себя иначе. Был добр и внимателен к больным, беседовал с ними во время осмотра, подбадривал, интересовался их жизнью. Запоминал имена и истории каждого, навещал их во время реабилитации, сочувствовал, задерживался после смены, если требовалась помощь. Старшие коллеги пожимали плечами и посмеивались над новичком. А пациенты, тронутые столь неожиданным отношением, потянулись к молодому доктору. «Улыбки в глазах людей, их здоровье, счастье и благодарность — это и есть истинная радость в жизни. Ради неё нужно жить и работать», — говорил Москати. Прошло время, и он доказал: доброе слово и искреннее участие порой лечат лучше, чем процедуры и лекарства. Нельзя бояться, когда идёшь делать добро 1906 год запомнился всей Италии: проснулся спящий Везувий. Москати поручили эвакуировать пациентов из больницы в Торре-дель-Греко, у самого подножия извергающегося вулкана. Рискуя жизнью, Джузеппе смог спасти всех больных, которые успели покинуть здание до его обрушения. В 28 лет Москати становится штатным ассистентом больницы. Он не только практикует, но и обучается в Институте физиологии инфекционных болезней, проводит исследования, засиживаясь допоздна в лаборатории, публикует научные работы, выступает на медицинских конференциях. В 1911 году под его руководством была побеждена эпидемия холеры в Неаполе. В 1919-ом Москати возглавил уникальную клинику для неизлечимо больных, в которой, к слову, люди благодаря искусству Джузеппе выздоравливали от некоторых заболеваний. Труды Москати заложили базу для открытия инсулина. Он начинает преподавать студентам-медикам, не оставляя клинической практики. Слава о его врачебном таланте, уме и передовых методах работы разлетается по Неаполю, а затем и по всей Италии. Однажды, придя домой после долгого рабочего дня, Москати с удивлением обнаружил, что у его дверей выстроилась очередь плохо одетых и неважно выглядящих людей. Оказалось, слухи о «великом докторе» достигли городских трущоб. Бедняки пришли за помощью. Москати стал принимать их у себя в кабинете после смены в больнице. К тому времени с ним осталась лишь старшая сестра Нина, взявшая на себя роль экономки. Видя нескончаемый поток людей, которые ожидали приёма в квартире Москати, на лестнице и даже во дворе, женщина поначалу морщила нос: «Как ты можешь иметь дело с этими оборванцами!» «Это же люди, Нина!» — возражал Джузеппе и продолжал лечить нищих. Многие из них болели прежде всего потому, что недоедали. Дети и взрослые были сильно истощены, и в рецептах, которые выписывал Москати, нередко значилось: «мясо и молоко». Если у больного не было денег на продукты и лекарства, Джузеппе вкладывал свои купюры в рецепт. Плату за лечение он брал только с состоятельных пациентов. Порой к Москати приходили глухой ночью и просили посетить больного. Доктор одевался и шёл за проводником в самые тёмные и грязные кварталы Неаполя. «Неужели вам не страшно, профессор? — удивлялись его ученики. — В этих переулках легко лишиться не только кошелька, но и головы!» Джузеппе отвечал: «Нельзя бояться, когда идёшь делать добро». Юные медики, работавшие и учившиеся под началом Москати, восхищались его мужеством и милосердием. Джузеппе не уставал говорить и показывать им, что помимо способностей доктор должен обладать честностью, добротой и великодушием. Врач священников и монашек Так за глаза прозвали Москати злые языки. Далеко не все были в восторге от тридцатилетнего никому не известного врача, который столь быстро обошёл видных профессоров и завоевал народную любовь. В научной элите Джузеппе называли выскочкой и самодуром. Причина была не только в профессиональной зависти, но и в смелости, с которой Москати исповедовал свою веру. Врач-христианин, не номинальный, а глубоко укоренённый в церкви — это был вызов всему тогдашнему медицинскому сообществу. В среде учёных царствовал материализм, на религию смотрели с презрением, считали её не более чем пережитком прошлого. Москати же не только открыто говорил о своей преданности церкви, но и мягко увещевал пациентов примириться с Богом, полагая, что состояние души не менее важно, чем телесное здоровье. Даже некоторые из студентов Джузеппе после работы в больнице шли вместе с ним к мессе, вдохновлённые его примером. В отличие от многих коллег, Москати не видел никакого противоречия между медициной и религией. Профессия врача была для него служением Богу и людям. Прощание Джузеппе Москати тихо скончался в своей комнате в возрасте всего лишь 46 лет, оставив медицине богатое наследие, а докторам — пример для подражания. На его похороны собрался весь Неаполь, люди многотысячной толпой шли за гробом, рыдали и благословляли любимого доктора. Причиной смерти указывают то скоропостижную болезнь, то чрезмерное переутомление и изношенность организма. Как бы то ни было, смерть Москати стала ударом для всех, кто его знал. Известны слова безымянного старика, записавшего в книге соболезнований: «Мы оплакиваем его, потому что мир потерял святого, Неаполь — пример всяческих добродетелей, а больные бедняки потеряли всё».

Синий свет не портит ваше зрение

Синий свет приобрел плохую репутацию. Люди обвиняют его в своей потере сна и повреждении глаз. Персональные электронные устройства излучают больше именно синего света, чем какого-либо другого. Так как он имеет короткую длину волны, то может повреждать деликатные ткани глаза, а также проходить к сетчатке, которая преобразует свет в сигналы. Лабораторные исследования показали, что длительное воздействие высокоинтенсивного синего света повреждает клетки сетчатки у мышей. Но эпидемиологические тесты на реальных людях говорят о другом. Доцент колледжа оптометрии Государственного университета Огайо Филипп Юхас постоянно получает вопросы от студентов насчет защиты глаз от смартфонов и компьютеров. Однако он считает, что синий свет — не главная опасность. Встроенная защита Для примера и сравнения возьмем солнечные лучи. Свет, который от них исходит в безоблачный день, почти в 100 тысяч раз ярче экрана любого гаджета. Лишь небольшое количество исследований обнаружили какую-либо связь между воздействием солнечного света и развитием возрастной макулярной дегенерации (заболевание сетчатки, приводящее к потере центрального зрения). Пребывание на улице в солнечный день не навредит глазам, как и ваш планшет. Теоретическое британское исследование 2016 года, представленное на Кембриджском офтальмологическом симпозиуме, пришло к тому же выводу. Но почему синий свет по-разному оказывает влияние на грызунов и человека? Все просто — глаза отличаются. У людей есть защитные элементы — макулярные пигменты и естественная способность хрусталика блокировать синий свет. Эти структуры поглощают его, прежде чем он достигнет сетчатки. Но это не значит, что вы должны выбросить очки и смело смотреть прямо на солнце. Ношение очков с хорошей защитой от солнца замедляет развитие катаракты. Почувствуйте его Тот факт, что синий свет не вредит вашей сетчатке, не означает, что электронные устройства безвредны, или что свет никак не влияет на глаза. Из-за своей длины волны он нарушает физиологию здорового сна. Чувствительные клетки, известные как светочувствительные ганглиозные клетки сетчатки, играют ключевую роль. Они сообщают биологическим часам мозга, сколько света в окружающей среде. Когда вы смотрите на ярко освещенный экран, эти клетки настраивают вас на бодрствование. Но вся эта система реагирует на любой цветовой спектр света. Поэтому устранение только синего света не влияет на улучшение сна. Вы должны добиться полной темноты. Усталость глаз после долгого дня, проведенного за компьютером — еще одна распространенная жалоба студентов и офисных работников. Но синий свет и здесь не виноват. В 2019 году Нью-йоркским колледжем оптометрии было проведено исследование, которое показало, что отключение синего света никак не влияет на уровень комфорта людей после продолжительного компьютерного сеанса. Имеет ли смысл блокировать синий свет? Многие люди хотят знать, стоит ли им покупать определенные устройства, которые блокируют синий свет. Короткий ответ — нет, не стоит. Любой яркий свет за час-два до сна негативно влияет на организм. Лучше читайте книги (бумажные). Экраны любых устройств увеличивают время засыпания, притупляют фокус и снижают активность мозга на следующий день. Приспособления, которые везде рекламируются, не блокируют свет полностью. Например, специальное антибликовое покрытие уменьшает проходимость синего света только на 15%. Вы можете получить точно такой же эффект, если отодвинете экран от лица на пару сантиметров. Что действительно работает? Есть способ сделать ваш ночной просмотр роликов на телефоне более комфортным и благоприятным для сна. Во-первых, выключите все электронные устройства перед сном. Американская академия педиатрии рекомендует, чтобы детские были зоной вообще без каких-либо экранов. Во-вторых, свет из соседних комнат не должен попадать ночью к детям. Что касается взрослых — максимально уменьшите яркость на своих устройствах. Чтобы снять напряжение глаз, сходите к офтальмологу, который проверит зрение и выпишет рецепт на специальные «компьютерные» линзы. Если проблем не будет, то можно обойтись и без диоптрий. Также иногда возникает сухость глаз от постоянного нахождения у экрана, что провоцирует напряжение и усталость. Существуют капли, которые помогут сохранить влажность, их тоже выпишет офтальмолог. А вы должны проследить, чтобы расстояние от компьютера до вас было безопасным — 60-70 сантиметров или вытянутая рука. Не будет лишним прерываться на пару минут и делать разминку для глаз. Например, каждые 20 минут переводите взгляд на дальние объекты. Остальные упражнения можно легко найти в интернете. Относитесь осторожно к информации о синем свете, которая запугивает людей. Очень часто за ней скрывается реклама какого-либо продукта. Просто следите за собой, обследуйтесь у врачей и не забывайте моргать. По материалам статьи «Blue light isn’t the main cause of eye fatigue and sleep loss» Quartz

Василий Кандинский: как понимать абстракционизм?

Василий Кандинский (1866, Россия — 1944, Франция) — знаменитый российский художник, который считается основоположником абстракционизма. Кандинский получил начальное художественное образование еще в детстве, но впоследствии для взрослой жизни выбрал профессию юриста. Учился живописи, а затем и преподавал в Мюнхене. Стал одним из основателей знаменитой художественной группы «Синий всадник». Начав с фигуративной живописи, художник через импрессионизм постепенно двигался к абстрактному искусству. Первую абстрактную акварель художник написал в 1911 году. Кандинский вывел собственную теорию об эмоциях, которые выражает каждый цвет, и основных цветовых контрастах, о которых мы еще успеем подробнее поговорить в этой статье. Василий Кандинский родился в Москве, в семье коммерсанта Василия Сильвестровича Кандинского. В детские годы он путешествовал с родителями по странам Европы и по России, а в 1871 году семья осела в Одессе, именно там будущий художник окончил гимназию, а также получил художественное и музыкальное образование. В 1885-1893 годах Василий учился на юридическом факультете Московского университета, где занимался на кафедре политической экономии и статистики, изучая экономику и право. В августе 1892 года Кандинский окончил юридический факультет с дипломом первой степени, и по рекомендации А.И. Чупрова оставлен на два года при кафедре политэкономии и статистики «для подготовки к профессорскому званию и написанию диссертации». Незадолго до этого Кандинский женился на своей двоюродной сестре Анне. В 1895-1896 годах работал художественным директором типографии в Москве. Карьеру художника Кандинский выбрал достаточно поздно — в возрасте тридцати лет. Во многом это произошло под влиянием выставки импрессионистов, прошедшей в Москве в 1895 году (и в частности под впечатлением от картины Клода Моне «Стог сена»). В ноябре 1895 года он написал своему научному руководителю, что «решил оставить занятия наукой. В 1896 году Кандинский отказался от предложенного Дерптским университетом места приват-доцента и уехал в Мюнхен, чтобы учиться живописи. С 1897 года Василий Кандинский обучался живописи в частной студии Антона Ажбе, однако два года, проведенные там, не принесли ему удовлетворения. В 1900 году Кандинский поступил в Мюнхенскую академию художеств, где обучался у Франца фон Штука. С 1900 года много путешествует, посещает Северную Африку, Италию, Францию; наездами бывает в Одессе и Москве. Участвует в выставках Московского товарищества художников. В 1901 году создал художественное объединение «Фаланга», организовал при нем школу, в которой он сам преподавал. В 1910 и 1912 годах также участвовал в выставках художественного объединения «Бубновый валет». В эти годы он вырабатывает новаторскую концепцию «ритмического» использования цвета в живописи, под влиянием книги «Мыслеформы» пишет в 1911 году знаменитый трактат «О духовном в искусстве», переходит от фигуративной живописи к чистой абстракции. В 1909 году Кандинский организовал «Новое мюнхенское художественное объединение», в 1911 году — альманах и группу «Синий всадник». Тогда же у него прошла первая персональная выставка. После начала войны Василий Васильевич вернулся в Москву. В последующие годы работал над реалистическими и полуабстрактными полотнами, в основном пейзажами. После революции 1917 года Кандинский активно занимался общественной работой: участвовал в организации охраны памятников, создании Музея живописной культуры и Российской академии художественных наук, преподавал. В 1918 году издал автобиографическую книгу «Ступени». В декабре 1921 года Кандинский выехал в Берлин. Участвовал в Первой выставке русского искусства в Германии. В Берлине Василий Кандинский начал преподавать живопись, а с лета 1922 года работал в «Баухаусе», став видным теоретиком школы. В межвоенный период Кандинский получил всемирное признание как один из лидеров абстрактного искусства. В 1928 году художник принял немецкое гражданство, но когда в 1933 году к власти пришли нацисты и закрыли «Баухаус», эмигрировал в Париж. В 1939 году Василий Кандинский принял французское гражданство. Умер 13 декабря 1944 года в парижском пригороде Нейи-сюр-Сен. Похоронен на Новом кладбище Нейи, под Парижем. Теперь, когда мы познакомились с биографией знаменитого художника, обратим внимание на его работы. Надо сказать, что творчество Кандинского со стороны часто кажется абсолютно непонятным и странным, потому что сильно отличается от того, что мы привыкли видеть на художественных выставках. Само направление, в котором работает Кандинский, очень противоречиво и несколько сумбурно. Давайте же попробуем разобраться в том, что мы видим на картинах Кандинского, на примере его картины «Черное и фиолетовое», которая была написана в 1923 году. Это знаменитое полотно Кандинского было создано в тот период, когда художник, согласно общепринятому мнению, написал свои лучшие работы. После его возвращения в Германию он работал в обстановке оживления всех видов искусства и внимания к абстрактной живописи среди замечательных коллег, что подстегнуло творческий процесс и дало художнику новые идеи. В тот период у живописца преобладают названия холстов, связанные с цветом или формой изображаемого и отсутствием предметности и семантики. Неясные образы напоминают шифр, скрытый в геометрических понятиях. На картине мы видим в первую очередь бросающиеся в глаза «пятна» двух заглавных цветов: черного и фиолетового. В одной из трактовок (а я напоминаю, что все, написанное в этой статье не иначе, как трактовки, так как сам художник не оставлял никаких описаний к собственным картинам) эти пятна представляются нам двумя парусными лодками, которые плывут по спокойному морю (справа). Эти маленькие хрупкие лодки противопоставлены темному устрашающему сгустку темноты (слева), который олицетворяет меркнущий свет в момент солнечного затмения. Эта самая надвигающаяся буря уже настигла одну из лодок. Причем, если вы приглядитесь, вы сможете увидеть на ней российский флаг. А если вы посмотрите на узкий треугольник в зоне черного пятна, то увидите в нем немецкий флаг — его цвета это черный, красный и желтый. Обычно в этом ключе картину трактуют как иллюстрацию к отъезду Василия Кандинского из России. Но это полотно Кандинского имеет множество различных интерпретаций. Надо заметить, что сам Кандинский намеренно не оставлял комментариев к своим работам, так как считал, что понимание и оценка искусства индивидуальны для каждого зрителя, который должен сам найти что-то свое в изображаемом. Как говорится, «красота в глазах смотрящего». Давайте же ознакомимся с другими вариациями смыслов и трактовок. Самая привычная из трактовок этой картины базируется на описании красок и форм, которые присутствуют на полотне. В двух колористических центрах обозначены смысловые средоточия: черный и фиолетовый пересечены ровными контрастными линиями, представляющими драматизм и даже единоборство. Это сопоставимо с философским понятием борьбы противоположностей, поединка света и мрака, оппозиции жизни и смерти. Еще одно неочевидное толкование связывают с интерпретацией звучания посредством графических изображений. Руководствуясь пониманием звука, искусствоведы трактуют картину как оркестр, который настраивает собственные музыкальные инструменты. Звучание переходит в некоторые краски и формы, в том числе доминирующие, наслаивающиеся, контрастирующие одни с другими. Эти музыкальные благозвучия или же, напротив, какофонию, оценить и «услышать» способен далеко не каждый, кто смотрит на картину. Каждый смотрящий может фантазировать по поводу значений картины, но следует помнить, что в абстрактном искусстве устранены все смыслы, оставлена лишь чистая форма, в частности, колорит — цвета и линии. «Цвет самоценен, цветовыми гармоническими сочетаниями можно выражать все эмоции и передавать все духовные ценности. Каждый цвет имеет присущую одному ему выразительную ценность. Ею можно передавать духовные переживания без изображения реальных предметов. Каждый цветовой аккорд должен четко обозначать ассоциативное содержание мистического и музыкального характера. Кандинский признает духовность красок, построенную на цветовом контрасте. При восприятии цвета в изображении в глаза должны бросаться теплые и холодные, светлые и темные его тона. Теплота или холод краски — это склонность к желтому или синему, это движение в горизонтальном направлении. При теплой краске движение направлено к зрителю, стремится к нему, а при холодной — удаляется от него», — писал Кандинский. Я представляю вашему вниманию трактовки и значения некоторых цветов, которыми наделял их сам Василий Васильевич. Отмечу, что цветов в его теории фигурирует намного больше, чем представлено ниже, однако в эту подборку я включила в основном те из них, которые так или иначе связаны с картиной «Черное и фиолетовое», которую мы сегодня с вами разбираем, или же те, которые чаще всего встречаются в творчестве художника в целом. • Черный цвет — это мертвое ничто после угасания Солнца, как мертвое безмолвие без будущего и надежды. В музыкальном отношении черное является заключительной паузой, точкой. Если радость и незапятнанная чистота облекаются в белые, то великая и глубокая скорбь — в черные одежды. • Белый цвет действует на психику человека как великое безмолвие, соответствующее в музыкальном отношении паузам в музыке, некоторому незвучанию, которое лишь временно прерывает музыкальную фразу, но не является конечной точкой развития. • Фиолетовый цвет является холодным красным как в психическом, так и в физическом смысле. Он несет в себе характер болезненного, погасшего и содержит что-то печальное. Недаром этот цвет считается наиболее подходящим для одежды женщин преклонного возраста. В Китае его применяют для траурных одеяний. В музыкальном отношении его звучание подобно звукам английского рожка, свирели или в своей глубине — низкому тону фагота. • Синий — небесный цвет и, погружаясь в черное, он приобретает призвук нечеловеческой печали. Чем синий светлее, тем он более беззвучен, пока не перейдет в состояние безмолвного покоя и не станет белым. Синий цвет, представленный музыкально, похож на виолончель, делаясь темнее, он напоминает звуки контрабаса, а в самой глубокой и торжественной форме — низкие звуки органа. • Зеленый цвет не имеет признаков радости, печали или страсти. Он никуда не зовет, ничего не требует, никуда не движется. Это постоянное отсутствие движения благотворно действует на усталых людей, но после отдыха чувство покоя легко может наскучить. Поэтому в царстве красок зеленый цвет играет роль, сходную с ролью мещанства, самодовольного, неподвижного и ограниченного во всех отношениях. Если зеленый цвет вывести из состояния равновесия, то он поднимается до желтого, станет живым и радостным. Если он опустится к синему, к тонам более глубоким, то приобретет другое звучание — более серьезное и задумчивее. • Светлый красный теплый цвет сходен со средне-желтым и вызывает ощущение силы, энергии, решительности, устремленности, радости и триумфа. В музыкальном отношении он напоминает звучание фанфар. Это упорный, навязчивый и сильный тон. • Средний красный цвет вызывает ощущение постоянства и остроту чувства. Он подобен ровно пылающей страсти. Это незаглушаемая, уверенная в себе сила, которую можно погасить синим, как раскаленное железо холодной водой. Красный звучит как труба или как удары литавр. • Темно-красный густой цвет как всякий холодный цвет содержит в себе возможности большого углубления, особенно при помощи голубого. Темно-красный напоминает звуки виолончели, несущие элемент страстности. Все эти положения взяты из Теории цветов Кандинского. При написании этой статьи я обращалась к его книгам «Точка и линия на плоскости» и «О духовном в искусстве», которые настоятельно рекомендую к прочтению тем, кому интересно творчество Василия Васильевича Кандинского. Автор: Татьяна Кистенева

«Сжигать книги можно разными способами…»

Эту статью Рэй Брэдбери написал как своеобразное послесловие к своему роману «451 по Фаренгейту». По неизвестной причине она так и не была переведена на русский язык до недавнего времени. Но вопросы, затрагиваемые в ней, актуальны до сих пор. Около двух лет назад (этот текст Брэдбери написал в 1979 году — прим. ред.) я получил письмо от серьёзной молодой воспитанницы колледжа Вассара (один из семи старейших и наиболее престижных женских колледжей на восточном побережье США — прим. ред.): она писала, как ей понравились «Марсианские хроники», мой эксперимент в космической мифологии. «Но, — добавляла она, — почему бы не переписать книгу, добавив больше женских характерных персонажей для соответствия веяниям времени?» Несколькими годами ранее мне присылали множество писем с жалобами на те же «Марсианские хроники»: чернокожие в книге такие же пассивные, как дядя Том (главный персонаж романа Гарриет Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома», направленный против рабовладения в Америке — прим. ред.), почему бы мне не переделать их? Примерно тогда же пришло письмо от белого южанина, считавшего, что я неравнодушен к чернокожим и поэтому книгу нужно выбросить. Недели две назад гора писем породила крохотную мышь: письмо от широко известного издательства, желающего переиздать для школьников мой рассказ «Ревун». В рассказе я описал маяк как источник «Божественного огня» в ночи. И что с точки зрения любого морского существа он ощущается как Присутствие. Редакторы удалили «Божественный огонь» и «Присутствие». Около пяти лет назад составители ещё одной антологии для школьников собрали в одну книгу четыреста (примерно) рассказов. Спрашивается, как удалось втиснуть четыреста рассказов Твена, Ирвинга, По, Мопассана и Бирса в одну книгу? Легко и просто. Сдерите с тела рассказа кожу, удалите кости, мозг, разрушьте, расплавьте, уничтожьте и выбросьте. Каждое количественное прилагательное, каждый глагол действия, каждую метафору тяжелее комара — вон! Каждое сравнение, которое даже идиота заставит улыбнуться — прочь! Любые авторские отступления, раскрывающие простоту мировоззрения первоклассного автора — долой! Каждый рассказ, сокращённый, высушенный, отцензурированный, высосанный и обескровленный, стал похожим на все прочие. Твен читался как По, который читался как Шекспир, который читался как Достоевский, который читался как Эдгар Гест. Каждое слово длиннее трёх слогов было безжалостно вымарано. Каждый образ, требующий более чем мгновения для понимания — пристрелен и выброшен. Начинаете осознавать эту проклятую чудовищную картину? Как я отреагировал на всё это? Послал их всех куда подальше. Разослал им отказы — всем и каждому. Выписал всей этой куче идиотов билеты в один конец в адское пекло. Суть очевидна. Сжигать книги можно разными способами. И мир полон суетливых людей с зажжёнными спичками. Представители любого меньшинства, будь то баптисты/унитарии, ирландцы/итальянцы/траченные молью гуманитарии, дзен-буддисты/сионисты/адвентисты/феминисты, республиканцы, члены общества Маттачине (одно из первых открытых гей-движений в Америке — прим. ред.), пятидесятники и т.д., и т.п., считают, что у них есть право, обязанность, воля, чтобы облить керосином и поднести спичку. Каждый болван-редактор, считающий себя источником этой всей занудной, безвкусной, похожей на манную кашу литературы, сладострастно вылизывает лезвие гильотины, примериваясь к шее автора, который осмеливается говорить в полный голос или использовать сложные рифмы. В романе «451 по Фаренгейту» брандмейстер Битти рассказывал, как были уничтожены книги: то или иное оскорблённое меньшинство выдирало неугодные им страницы, пока книги не стали пустыми, умы — чистыми от мыслей и библиотеки закрылись навсегда. «Закроешь дверь — они в окно пролезут, закроешь окно — они пролезут в дверь», как поётся в одной старой песне. Эти слова описывают мои постоянные злоключения с цензорами-палачами текстов, число которых ежемесячно растёт. Только полгода назад я узнал, что на протяжении многих лет редакторы издательства Ballantine Books вносили цензурные изменения в семидесяти пяти местах моего романа [«451 по Фаренгейту»], удаляя ругательства, дабы уберечь молодёжь в нравственной чистоте. Об этой изысканной иронии — подвергать цензуре книгу, посвящённую цензуре и сжиганию книг в будущем — мне сообщили читатели. Джуди-Линн дель Рей, одна из новых редакторов издательства, получила текст книги без изменений, и этим летом роман будет переиздан со всеми проклятиями и чертыханиями на своих местах. Вишенка на торте: месяц назад я послал студенческому театру свою пьесу «Левиафан 99». Она посвящена Мелвиллу и строится на мифологии «Моби Дика»: команда космического корабля, возглавляемая слепым капитаном, преследует и пытается уничтожить Разрушителя — большую белую комету. Премьера моей драмы должна быть в Парижской опере этой осенью. Но сейчас университет написал мне, что вряд ли возьмётся за постановку, потому что в пьесе нет женских ролей! И сторонницы равноправия полов обрушатся на драмкружок с бейсбольными битами на первой же репетиции. Скрежеща зубами, я представил себе, как впредь не будет более постановок, где только мужчины или только женщины; или смешанных постановок, где всё хорошее получают одни мужчины (как в большинстве пьес Шекспира). Я ответил им, что, возможно, они смогут сыграть мою пьесу, чередуя недели игры мужским и женским составами. Они, вероятно, подумали, что я пошутил, и я сам не уверен, что говорил всерьёз. Ибо этот мир безумен, и он станет ещё безумнее, если мы позволим меньшинствам, будь то гномы или великаны, орангутаны или дельфины, сторонники гонки вооружений или экологи, компьютерщики или неолуддиты, простаки или мудрецы, вмешиваться в эстетику. Реальный мир — общая игровая площадка для всех и для каждого, для любых групп, чтобы они устанавливали свои правила. Но под обложкой моей книги (прозы или стихов) их законы заканчиваются и начинается моя территория с моими правилами. Если мормонам не нравится моя пьеса, пусть напишут свою. Если ирландцев бесят мои «Дублинские рассказы» — пишущие машинки к их услугам. Если школьные учителя или редакторы считают, что мои труднопроизносимые предложения не для их зефировых зубов, пусть сосут окаменелые печеньки, размоченные в жиденьком чайке собственного производства. Если интеллектуалы из чикано (латиноамериканское население Юго-Запада США — прим. ред.) захотят перекроить мой «Чудесный костюм цвета сливочного мороженого» в костюм стиля «Зут» (стиль одежды гангстеров мексиканского происхождения — прим. ред.), пусть у них ремень лопнет и штаны спадут. Ибо, скажем прямо, отклонение от темы — душа остроумия. Уберите философские отступления у Данте, Мильтона или призрака отца Гамлета — и от них останутся иссушенные кости. Лоренс Стерн сказал: «Отклонения от темы, бесспорно, это солнце, жизнь, душа чтения! Выбросьте их прочь, и на страницах воцарится одна лишь вечная зимняя стужа. Но отдайте их писателю, и он, выступая как Творец, воспоёт им славу, внесёт разнообразие и не даст аппетиту пропасть». В общем, не оскорбляйте меня планами своих измывательств (отрубанием голов, отрезанием пальцев и разрывом лёгких) над моими работами. Мне нужна моя голова на плечах, чтобы ею трясти в отрицании или кивать в согласии, руки — чтобы размахивать ими или сжимать в кулаки, лёгкие — чтобы шептать или кричать. Я не встану тихо на полку, выпотрошенный, чтобы стать не-книгой. Эй вы, контролёры, марш на зрительские трибуны. Арбитры, ваша игра окончена. Это моя игра. Я — бросаю бейсбольный мяч, я — отбиваю, я — ловлю. Я — бегу по базам. Я — выиграю или проиграю на закате. Я — на рассвете вновь выйду на поле, и буду стараться изо всех сил. И помочь мне никто не сможет. Даже вы.

Борис Акунин. «Испортить себе некролог»

Испортить себе некролог. Смысл понятен. Это когда какой-то известный человек живет достойным образом, обзаводится почтенной репутацией, а потом вдруг совершает нечто такое, после чего относиться по-прежнему к нему уже не получается. И все говорят: «Да, конечно, стыд и срам. Но зато какой он был раньше...» С этой опасностью чаще всего сталкиваются художники, которым не повезло посетить сей мир в его минуты роковые. Наверное, самый хрестоматийный и ужасно грустный пример испорченного некролога — Алексей Максимович Горький. Невероятно сильный талант, очень красивая жизнь, в которой было всё: мощные книги и всемирная слава, любовь прекрасных женщин и обожание читателей, большие гонорары и большая щедрость, борьба с диктатурой царизма и борьба с диктатурой большевизма. Если бы Алексей Максимович умер десятью годами раньше, в эмиграции, он остался бы в нашей памяти как одна из самых светлых фигур русской культуры. Но финал его жизни был так жалок, что перечеркнул все былые заслуги. Поездка на Соловки посмотреть на перевоспитание зеков; восторженный отчет об этой поездке; «Если враг не сдается — его истребляют»; особняк Рябушинского; Нижний Новгород, переименованный в город Горький при живом Горьком... Господи, до чего же всё это стыдно. Или Кнут Гамсун. В восемьдесят лет — живой классик. В девяносто — позор норвежской нации, осужденный за поддержку фашистов. Пел дифирамбы Гитлеру, преподнес свою нобелевскую медаль Геббельсу. Мафусаила пожалели, в тюрьму не посадили. Доживал, как зачумленный. И сейчас невозможно читать «Плоды земли», не помня о том, к чему в конце концов пришел автор знаменитого романа. Всё дело в том, что большой художник в чем-то очень силен, а в чем-то очень слаб. На этом они, бедные, и подламываются. Воланды и его мелкие хвостатые родственники отлично знают, на чем можно поймать Мастера. Он часто бывает тщеславен и падок на почитание. Его надо по шерстке, по шерстке, да сахарку ему, да золотую дверцу распахнуть. Он и не поймет, что дверца ведет в золотую клетку. А войдет — хлоп, и обратной дороги нет. Максима Горького большевики и гепеушники обхаживали очень долго, ключики подбирали терпеливо, сам Вождь не жалел времени и усилий — писал душевные письма: «Ввиду горячки в работе, не писал Вам. Это, конечно, нехорошо. Но Вы должны меня извинить». Какой человек извинения просит, подумать только! А Гамсуном восхищался Геббельс и уважил своим личным вниманием фюрер германской нации. Один великий человек, так сказать, оценил величие другого великого человека. Есть два железных правила, которые предохраняют художника от испорченного некролога. Во-первых, держись подальше от диктаторов и авторитарных правителей (а лучше вообще от всяких правителей, ну их к лешему). Во-вторых, как бы ты ни был эстетически сложен, оставайся этически прост. Любуясь оттенками серого, не разучись отличать черное от белого. В общем, не спи, не спи, художник. Придет серенький волчок и испортит некролог. Борис Акунин (Блог автора)