Если я не выпускаю телефон из рук, реагируя на каждое уведомление и каждые пять минут проверяя мессенджеры и соцсети, значит ли это, что у меня зависимость? Нормально ли это? Есть ли этому состоянию предел, или вскоре меня будет тяготить перспектива прожить без интернета хоть секунду? Американская журналистка Шэрон Бегли ищет ответы на эти и другие вопросы в своей книге «Не могу остановиться», рассказывая о навязчивых состояниях и о том, как с ними бороться. Приводим фрагмент этой книги, но рекомендуем ознакомиться с ней целиком. * * * В 1995 году доктор Айвен Голдберг, нью-йоркский психиатр, разместил онлайн-объявление об открытии группы поддержки для больных «интернет-зависимым расстройством» (ИЗР). Он писал, что это психическое заболевание «распространяется в геометрической прогрессии», а следовательно, требуется создание форума, где жертвы могли бы рассказывать о своей проблеме, а врачи — предлагать эффективное лечение. Голдберг определил интернет-зависимость как «дезадаптивную схему пользования интернетом, ведущую к клинически значимым нарушениям или дистрессу», и — в соответствии с форматом «Диагностического руководства» Американской психиатрической ассоциации — оговорил, что больными считаются лишь те, у кого в течение года наблюдаются минимум три из семи симптомов. Возможно, имеет место привыкание, вынуждающее проводить все больше времени онлайн, «чтобы достичь удовлетворения», или синдром отмены при отказе от интернета, включая нервозность, тревогу и навязчивые мысли о том, «что делается в сети». Голдберг попал в самую точку. Его знакомые психиатры ставили самим себе диагноз «интернет-зависимость», сотни людей выкладывали описания своих страданий в онлайновой группе поддержки, организованной в формате информационной рассылки, признаваясь, что проводят онлайн двенадцать часов в день, пока их РЖ (реальная жизнь) рушится из-за «враждебного поглощения» виртуальной, и подумывают «провести дома вторую телефонную линию, чтобы изредка общаться с семьей». «Понимание притягательности интернет-присутствия проливает свет на самые что ни на есть здоровые и совершенно нормальные схемы работы мозга» И все бы ничего, если бы не одно «но». Голдберг разместил объявление в качестве розыгрыша, насмешки над привычкой психиатров искать патологию в любой избыточности. Его «диагноз» можно было получить, просто уделяя «много времени... занятиям, связанным с пользованием интернетом», покупая книги или ища что-то онлайн, проводя в сети больше времени, чем планировалось, и меньше общаясь в силу того, что предпочел редактирование статьи о цикле Кребса в «Википедии» пивному марафону в баре кампуса. Как вы, наверное, заметили, если подкорректировать диагностические критерии, предложенные Голдбергом для интернет-зависимого расстройства, под другие занятия, то миллионы людей окажутся компульсивными бегунами, компульсивными книгочеями, компульсивными слушателями выпусков новостей, компульсивными тусовщиками, компульсивными спортивными фанатами или компульсивными кинозрителями. «ИЗР — понятийное зло, — сказал Голдберг в интервью New Yorker в 1997 году. — Нелепо рассматривать любое поведение как медицинскую проблему, помещая его в номенклатуру психиатрических заболеваний». Так и есть. Навязчивое пользование интернетом — от лазания в социальных сетях до обмена текстовыми сообщениями — как никакой другой пример доказывает, что компульсивность в отношении чего бы то ни было еще не означает душевной болезни. Поведение не становится патологическим только потому, что оно компульсивно. Наоборот, понимание притягательности интернет-присутствия проливает свет на самые что ни на есть здоровые и совершенно нормальные схемы работы мозга. Несмотря на отсутствие доказательств, что чрезмерное пользование интернетом является психической патологией, идея тут же была подхвачена. Не прошло и двух лет с тех пор, как Голдберг выложил свое объявление, а университеты стали предлагать помощь студентам, считающим, что компульсивно пользуются интернетом (программа Мэрилендского университета называлась «Пойманные в Сети»), а уважаемая психиатрическая лечебница Маклина под Бостоном организовала службу помощи жертвам компьютерной аддикции. В Питтсбургском университете психолог Кимберли Янг в 1995 году основала центр борьбы с онлайн-зависимостью, которую призвала психиатров включить в DSM в качестве официального диагноза, чтобы побудить страховые компании покрывать лечение полисами. В 2009 году в Фолл-Сити, штат Вашингтон (возле штаб-квартиры Microsoft в Редмонде), открылась программа исцеления от интернет-зависимости reStart, впервые предложившая стационарное лечение «компульсивного пользования чатами и сервисами обмена сообщениями, а также других проявлений интернет-аддикции». В объявлении об открытии reStart утверждалось, что эта напасть поразила «от 6 до 10% интернет-пользователей повсеместно». Примерно в то же время в Китае и Южной Корее интернет-аддикция была объявлена главной угрозой здоровью населения. В 2013 году Янг стала сооснователем стационара для интернет-зависимых больных при региональном медицинском центре в Брэдфорде (штат Пенсильвания), причем «интернет-аддикцией» называлось «любое компульсивное интернет-пользование, мешающее нормальной жизни и оказывающее сильное давление на членов семьи, друзей, возлюбленных и профессиональное окружение пациента». Далее разъяснялось, что речь идет о «компульсивном поведении, полностью подчинившем себе жизнь зависимого человека». Десятидневный курс лечения в «отделении с безопасной средой и самоотверженным персоналом», начинавшийся с 72-часовой так называемой «цифровой детоксикации», стоил $14000. Что касается Голдберга, скончавшегося в 2013 году в возрасте 79 лет, в конце жизни он пришел к мысли, что малый процент населения страдает «расстройством патологического интернет-пользования». Эта осторожная формулировка скрывала невозможность определить, является ли такое поведение компульсией, зависимостью или нарушением контроля импульсов — либо ничем из вышеперечисленного. «Пользование интернетом может быть компульсивным у многих людей, но это не значит, что оно патологично» С тех пор как Голдберг подбросил идею «интенсивное интернет-пользование есть психическое расстройство», ее проверяли на прочность в исследованиях, результаты которых оказались для нее неблагоприятными. При поверхностном ознакомлении с научной литературой создается впечатление, что данное расстройство не только существует, но и почти так же распространено, как сами смартфоны. В действительности ученые все больше сходятся на противоположной точке зрения: многие люди компульсивно заходят в интернет, но их состоянию далеко до психического заболевания. Решающий удар был нанесен в 2013 году, когда — несмотря на сотни статей в психологических и психиатрических журналах, описывающих чрезмерную онлайновую активность как аддикцию или компульсию, — психиатры отказались вносить «расстройство интернет-пользования» в DSM-5 в качестве самостоятельного диагноза. Главной причиной послужило то, что люди проводят слишком много времени в интернете вследствие самых обычных ментальных процессов, и оснований объявлять такое поведение «заболеванием» не больше, чем считать душевной болезнью рационализацию после покупки («я это купил, значит, это хорошая вещь») — также свойственную почти всем когнитивную особенность. Еще одно соображение заключалось в том, что рассматриваемое поведение представляется «чрезмерным» стороннему наблюдателю, и по мере того, как все больше видов онлайновой активности становятся социально приемлемыми, само понятие «чрезмерности» меняется. Пользование интернетом может быть компульсивным у многих людей, но это не значит, что оно патологично. Утверждать обратное — все равно что считать повсеместно распространенное поведение психическим отклонением, следствием неадекватной работы мозга. Результаты, полученные сторонниками иной точки зрения, оказались неубедительными и не соответствовали даже минимальным критериям Американской психиатрической ассоциации, позволяющим утверждать, что возможность оценки данного поведения как психического расстройства заслуживает дальнейшего изучения. Многие исследования были настолько ущербными, что смутили бы даже студента, слушающего курс «Введение в психологию». Или, как сказал основатель информационного ресурса по психическому здоровью PsychCentral Джон Грохол: «Интернет-зависимость плохо подтверждена, поскольку большая часть посвященных ей исследований столь же плохи». Насколько плохи? Оценки распространенности патологического интернет-пользования по результатам 39 исследований, проведенных с 1990-х годов, отличаются огромным разбросом, утверждает группа ученых из университета Нотр-Дам под руководством Марины Блэнтон в отчете, опубликованном в CyberPsychology & Behavior. Начать с того, что отсутствует общеупотребимое определение предполагаемого заболевания. В некоторых исследованиях использовался единственный критерий — время, проводимое в интернете. По милосердной формулировке Блэнтон с коллегами, этот подход имел «серьезные ограничения». Например, охватывал миллионы людей, не испытывающих особого желания находиться в интернете, но вынужденных делать это по работе и, следовательно, испытывающих зависимость от сети не в большей степени, чем, скажем, от печатания текстов. Другие исследования опирались на диагностические опросники из 32 вопросов с вариантами «верно» и «неверно», из 13 вопросов с ответами «да» или «нет» или что-нибудь еще, совершенно в ином духе, и ничто не доказывало, что человек, «соответствующий» (или не соответствующий) критериям одного опросника, был бы признан больным (или здоровым) в соответствии с другим. Отсутствие валидизации налицо. Практически ни одно исследование не подтверждало точности описания изучаемого поведения, а методы поиска участников во многих случаях приводили к серьезным ошибкам отбора. Ученые искали добровольцев, интересующихся интернетом, что оборачивалось раздутыми оценками распространенности интернет-аддикции. Это равнозначно попытке оценить распространенность алкоголизма, опрашивая завсегдатаев пивных. «Пользователи, которые идут в сеть ради порнографии, тотализатора или шопинга, чувствуют настоятельную потребность смотреть порно, делать ставки или покупать. Их притягивает не интернет как таковой» Главной проблемой, разумеется, является то, что критерии из большинства опросников по интернет-зависимости позволяют что угодно назвать патологической компульсией. Пребывание в сети «дольше, чем вы намеревались», пренебрежение домашними делами, «чтобы провести больше времени онлайн», завязывание отношений по интернету, проверка электронного почтового ящика «прежде других дел», жалобы домочадцев или сослуживцев по поводу того, сколько времени вы проводите в интернете... Что ж, поставьте сюда любое занятие, которое общество считает более достойным, и увидите, насколько это нелепо. Кроме того, исследования компульсивного интернет-пользования не смогли отделить контент от формы. Пользователи, которые идут в сеть ради порнографии, тотализатора или шопинга, чувствуют настоятельную потребность смотреть порно, делать ставки или покупать. Их притягивает не интернет как таковой. Интернет лишь место, где все больше людей смотрят порно, играют на деньги и делают покупки. Аналогично, если ваши друзья общаются посредством текстовых сообщений, вам остается наловчиться набирать тексты большими пальцами либо выпасть из общения, и подобное использование цифровой технологии не свидетельствует о компульсивном поведении. Я попросила Нэнси Петри, психолога из Коннектикутского университета, возглавлявшую группу экспертов Американской психологической ассоциации по изучению поведенческих аддикций, которые претендовали на включение в DSM-5, подытожить аргументы против того, чтобы считать проблемное пользование интернетом психическим расстройством. Она ответила 11-минутной речью. Это состояние невозможно однозначно оценить, «и если по разным диагностическим тестам распространенность нарушения колеблется в пределах от 1 до 50% населения, проблема очевидна». Во многих опросниках используются нелепые критерии, например, недосыпаете ли вы из-за выходов в интернет поздно вечером или есть ли у вас из-за этого «невыполненные домашние дела». «90% подростков и молодых людей ответят на эти вопросы утвердительно» — как и большинство людей, любящих читать, слушать музыку или проводить время с друзьями, — «но это не свидетельствует о психиатрическом заболевании», по мнению Петри. «Анкеты задают слишком низкий порог — достаточно подтвердить наличие лишь нескольких симптомов, причем без каких-либо доказательств их клинической значимости. Следует отличать психиатрические заболевания от обычного неумения распределять время, расставлять приоритеты или в целом соответствовать жизненным требованиям». Важно развенчать миф о болезненном интернет-пользовании или интернет-зависимом расстройстве, поскольку необоснованные заявления о распространенности этого «заболевания» и даже о его существовании имеют пагубные последствия. Они превращают обычное поведение в патологическое, таким образом обесценивая само понятие патологии. Крохотный процент людей действительно имеют компульсивную потребность жить виртуальной жизнью в ущерб реальной. Объединять их в одну категорию с подростком, рассылающим 300 сообщений в день, — в старые добрые 90-е годы прошлого века многие люди вели в день не меньше личных, лицом к лицу, разговоров — означает низводить их серьезную проблему до пустяка. Кроме того, как и в отношении видеоигр, есть все основания полагать, что в чрезмерном пользовании интернетом повинна не зависимость от интернета как такового, что это проявление или симптом другой проблемы, например социальной тревожности или депрессии. «Если вы проводите много времени в Facebook, является ли это психиатрическим отклонением само по себе или имеет место нечто иное, скажем, желание всегда оставаться на связи с друзьями, скука, одиночество, стеснительность или просто потребность бездумно отвлечься?» — спрашивает Петри. Объявлять интернет-пользование первичной патологией — все равно что называть патологией использование нескольких сот бумажных платочков ежедневно: при этом симптомы выдаются за болезнь и подлинные причины соответствующего поведения остаются в тени. Диагноз «интернет-компульсия» сродни «Kleenex-зависимости». Осталось лишь назначить плаксе лечение стоимостью в $14 000, вместо того чтобы разбираться с настоящей причиной слез — депрессией. «Специалисты слишком расходятся во взглядах, чтобы можно было признать интернет-зависимость реальным психическим заболеванием», — подытоживает Петри. Тем не менее интенсивное пользование интернетом, как и другие компульсии, никоим образом не являющиеся патологией, проливает свет на то, как работает мозг — нормальный мозг. Что это занятие может быть компульсивным, доказывают хотя бы миллионы долларов, затраченные интернет-компаниями на достижение этой цели, — и можете быть уверены, их целевой аудиторией является вовсе не крохотная доля пользователей с психическими отклонениями. Нет, они точно знают, что действенные приманки, во многом аналогичные тем, которые встраивают в свои творения геймдизайнеры, способны любого человека превратить в компульсивного посетителя сайта. Как сообщалось в Technology Review в 2015 году, в команде, делающей сайт о путешествиях Expedia, имеется «главный продакт-менеджер по компульсии», нанимающий консультантов «для создания компульсивных переживаний». Структура на основе прерывистого и вариативного вознаграждения, лежащая в основе видеоигр, — это лишь начало. Из книги Шэрон Бегли «Не могу остановиться»
Читайте также
Семь уровней совместимости
Готовитесь к совместной жизни со своей второй половинкой? Многих будущих проблем, ссор, упреков можно избежать, если обсудить некоторые аспекты. Хотя бы в стиле игры в мечту. Психологи выделяют семь уровней совместимости, на которых нужно искать компромисс. Первый уровень – психологическая совместимость. Это вовсе не означает, что молчаливые подходят молчаливым, а болтливые – болтунам. Главное, чтобы индивидуальные особенности партнеров не раздражали друг друга. Существуют женщины, которые вполне терпимо относятся к ежедневной рюмке, которую муж пропускает за ужином, другие же, на дух алкоголя не переносят. Одни мужья терпеливо относятся к легкому беспорядку в квартире, другим необходимо, чтобы все блестело. Умейте принимать партнера со всеми его психологическими плюсами и минусами – ваши отношения будут счастливыми. Психологи и сексологи пришли к выводу, что счастье в любых отношениях начинается именно с психологической совместимости. Ее нарушение приводит к нарастанию раздражительности. Второй уровень – духовная совместимость. У каждого человека есть своя модель семьи. Даже если влюбленные женятся, а модель семейных отношений у них разная, то совместную жизнь сложно будет назвать счастливой. Так, например, если мужчина мечтает об уединенных вечерах у телевизора, а женщина об ежедневных развлечениях, то, как бы они не старались пойти навстречу друг другу, рано или поздно взаимная раздраженность начнет разъедать брак, подобно ржавчине. Третий уровень – семейно-ролевой. Каждый имеет представление о своей роли в семье. Во многом, это представление зависит от того, что партнеры видели в семьях, где воспитывались. Представим, мужчина рос в доме, где мать все время возилась на кухне, приготавливая разнообразные вкусные блюда. Если молодая жена на его вопрос: «что у нас вкусненького?», лаконично ответит: «хочешь есть – купи пельмени!», то конечно вызовет чистосердечную обиду и непонимание.Поэтому, перед свадьбой следует не раз и не два помечтать вдвоем про будущую семейную жизнь. Если ваши мечты слишком отличаются – готовьтесь к сложностям в отношениях в будущей совместной жизни. Четвертый уровень – совместимость интеллектуальная. Необязательно, чтобы у мужчины или женщины было по кандидатской диссертации или, наоборот, не больше среднего образования. Намного важнее, чтобы совпадало отношение к пополнению знаний, к новой информации. Если супругам не о чем поговорить, то рано или поздно, они начнут искать собеседников на стороне. А тут, сами понимаете, недалеко и до измены… Пятый уровень – материально-бытовой. Отношение супругов к заработанным деньгам может как разобщить, так и сблизить. Оба скряги прекрасно уживутся, складывая деньги в секретное местечко. Двое транжир, растрачивая последние деньги, будут счастливы чувствовать себя сообщниками. А если взгляды на деньги разные, то нужно договариваться, кто и как будет управлять семейным бюджетом. Когда будете мечтать вдвоем о будущей семейной жизни, не забудьте обсудить, хотя бы в игривой форме и этот вопрос. Шестой уровень – педагогический. Принципы воспитания детей не совсем то, о чем говорят молодые перед свадьбой… Но будет лучше, если у вас получится обсудить это заранее. Разные взгляды на воспитание детей нужно выравнивать до того, как станете счастливыми родителями. Седьмой уровень – сексуальный. Тут все просто. Случаи глубокой сексуальной несовместимости очень редки и определяются при первом же контакте. Поэтому, если вы достигли согласия на всех шести предыдущих уровнях, то и проблем в сексе не будет.
Почему философ Диоген жил в бочке?
По преданию, древнегреческий философ кинической школы (циники или киники) Диоген Синопский (ок. 400—325 до н.э.) жил в бочке, желая показать, что истинный философ, познавший смысл жизни, уже не нуждается в материальных благах, столь важных для обычных людей. Киники полагали высшей нравственной задачей человека максимально ограничить свои потребности и таким образом вернуться к своему «естественному» состоянию. Есть легенда, что Диоген, посчитавший дом ненужной роскошью и уже перебравшийся в бочку, тем не менее сохранил для себя кое-какую утварь — в частности, ковш для питья. Но когда он увидел, как мальчик пьет воду из пригоршни, философ отказался и от ковша. По его мнению, даже в рабстве, имея внутреннюю свободу, можно оставаться независимым человеком. По слухам, сам Александр Македонский однажды заметил: «Если бы я не был Александром, то хотел бы стать Диогеном». Многовековая традиция приписывала Диогену анекдоты, апофтегмы (наставительные изречения), меткие слова и побасенки. Диоген был знаменит не только мудростью, но и своими выходками. Диоген Лаэртский приводит несколько легенд о жизни Диогена. Когда философа привели в роскошное жилище и запретили плевать на пол, он плюнул в лицо хозяину, заявив, что хуже места не увидел. В какой-то день Диоген закричал: «Эй, люди!» Когда сбежался народ, Диоген напустился на него с палкой, так как «звал людей, а не мерзавцев». Однажды Диоген на городской площади начал читать философскую лекцию. Его никто не слушал. Тогда Диоген заверещал по-птичьи, и вокруг собралась сотня зевак. «Вот, афиняне, цена вашего ума, — сказал им Диоген. — Когда я говорил вам умные вещи, никто не обращал на меня внимания, а когда защебетал, как неразумная птица, вы слушаете меня разинув рот». Отношение Диогена к афинянам проявилось в эпизоде, когда философ днем зажег фонарь и пошел по улицам. На вопросы, что он делает, следовал ответ: «Ищу человека». При всем этом граждане Афин благосклонно относились к чудаковатому философу. Когда какой-то мальчишка разбил диогенов пифос, его высекли, а Диогену предоставили новое «жилище». Одно время Диоген снова и снова просил подаяния у статуи, а на вопрос, зачем он это делает, завил: «Чтобы приучить себя к отказам». Как-то на состязании по стрельбе из лука Диоген увидел неумелого стрелка. Вдруг философ уселся у самой мишени и сказал стреляющему: «Видать, здесь самое безопасное место». Лукиан в произведении «Как следует писать историю» приводит легенду о том, что жители Коринфа, услышав о приближении армии царя Македонии Филиппа II, начали подготовку к осаде. Кто починял стену, кто готовил оружие, кто таскал камни, а Диоген начал катать вперед-назад свой пифос, «чтобы не казалось, будто он один бездельничает, когда столько людей работает». Образ народного героя и фольклорного мудреца привел к появлению множества противоречий и домыслов в источниках. Так, например, антиковеды насчитывают пять версий его смерти. Диоген, которого еще часто называют «спятившим Сократом», хотел быть похороненным вниз лицом, так как, по его же словам, все, что было внизу, окажется наверху. Говорят, что философ скончался, когда ему было почти 90 лет: он или отравился сырым осьминогом, или совершил самоубийство, задержав дыхание.
Эрих Фромм: «Для большинства людей равенство — это одинаковость»
Капиталистическое желание жить среди изобилия сбило человечество с правильного пути. Мы начали доминировать над природой — производство товаров стало для нас самоцелью, так же как и бесконечное накопление благ. Если спросить американца, как он представляет себе рай, скорее всего, он расскажет вам про бесконечный универмаг, где каждую неделю появляются новые товары, и у тебя есть достаточно денег, чтобы все их купить. Работа человека стала в значительной мере бессмысленной. Человек не имеет к ней никакого отношения и часто является всего лишь элементом в системе массовой бюрократии. Многие люди ненавидит свою работу, потому что чувствуют себя в ловушке — большую часть своей энергии они тратят на то, в чем сами не видят никакого смысла. Продавцы навязывают бессмысленный товар, который необходимо распространять, даже если он не нужен покупателю, и ненавидят его за это. Рыночная ориентация проникла в нашу личную сферу. Часто наше общение напоминает обмен вещами на рынке. Класс белых воротничков — все, кому приходится манипулировать людьми, знаками и словами — вынужден вступать в сделку по продаже собственной личности. Ценность этих людей определяется той ценой, которую готов заплатить рынок. Если они оказываются невостребованными, то остаются один на один с чувством собственной неполноценности. Любовь стала для нас редкостью. Мы окружили себя сентиментальностью, влюбчивостью, мы предаемся иллюзиям любви, не испытывая настоящих, глубоких чувств. Это происходит из–за того, что мы постоянно имеем дело с вещами и обеспокоены успехом, деньгами, средствами для достижения целей. Чтобы обеспечивать работу капиталистического общества, мы создали класс очень образованных, умных людей, но внутренне они безумно истощены. Наши ценности все чаше расходятся с нашими представлениями о них. Для большинства людей равенство — это одинаковость, и ты становишься неполноценным, если отличаешься от большинства. На само деле, если не использовать богословскую лексику, равенство заключается в том, что человек не может быть средством для достижения цели другого человека. Каждый из нас является самоцелью в этом мире. Наши представления о счастье не должны заключаться в безграничном потреблении. Они должны быть результатом подлинных, интенсивных, творческих связей, внимания и отзывчивости к себе, природе, другим людям, ко всему в жизни. Счастье не исключает печали. Человек может чувствовать печаль — главное, что он реагирует.
10 книжных фактов
1. Читая авторов, которые хорошо пишут, привыкаете хорошо говорить; 2. Культура - это не количество прочитанных книг, а количество понятых; 3. Люди, которые читают книги, всегда будут управлять теми, кто смотрит телевизор; 4. Книга всегда лучше фильма, потому что в воображении нет ограничений на спецэффекты; 5. Чем больше читаете, тем меньше подражаете; 6. Люди делятся на две категории: на тех, кто читает, и тех, кто слушает тех, кто читает; 7. Как из копеек составляются рубли, так и из крупинок прочитанного составляется знание; 8. Чтение для ума - то же, что физическое упражнение для тела; 9. Чтобы стать умным, достаточно прочитать 10 книг, но чтобы найти их, нужно прочитать тысячи.: 10. Доверяйте книгам, они самые близкие. Они молчат, когда надо, и говорят, открывая перед вам мир, при надобности; P.S. «Книги - корабли мысли, странствующие по волнам времени и бережно несущие свой драгоценны груз от поколения к поколению». Френсис Бэкон
Некоторые косвенные признаки возможного слабоумия
1. Вы стали болезненно воспринимать критику, в то время как сами слишком часто критикуете других. 2. Вам не хочется учиться новому. Скорее согласитесь на ремонт старого мобильного телефона, чем будете разбираться в инструкции к новой модели. 3. Вы часто произносите: "А вот раньше", то есть, вспоминаете и ностальгируете по старым временам. 4. Вы готовы с упоением рассказывать о чем-то, невзирая на скуку в глазах собеседника. Неважно, что он сейчас заснет, главное - то, о чем Вы говорите, интересно Вам… 5. Вам трудно сосредоточиться, когда Вы начинаете читать серьезную или научную литературу. Плохо понимаете и запоминаете прочитанное. Можете сегодня прочитать половину книги, а завтра уже забыть ее начало. 6. Вы стали рассуждать о вопросах, в которых никогда не были сведущи. Например, о политике, экономике, поэзии или фигурном катании. Причем Вам кажется, что Вы настолько хорошо владеете вопросом, что могли бы прямо завтра начать руководить государством, стать профессиональным литературным критиком или спортивным судьей. 7. Из двух фильмов - произведение культового режиссера и популярная киноновелла/детектив - Вы выбираете второе. Зачем лишний раз напрягаться? Вы вообще не понимаете, что интересного кто-то находит в этих культовых режиссерах. 8. Вы уверены, что другие должны подстраиваться под Вас, а не наоборот. 9. Многое в Вашей жизни сопровождается ритуалами. Например, Вы не можете выпить свой утренний кофе из какой-нибудь другой кружки, кроме своей любимой, не покормив предварительно кота и не пролистав утреннюю газету. Выпадение даже одного элемента выбило бы Вас из колеи на целый день. 10. Временами Вы замечаете, что тираните окружающих какими-то своими поступками, причем делаете это без злого умысла, а просто потому, что считаете, что так - правильнее.
Подборка блиц-фактов №27
В мире, по меньшей мере, 6 человек, которые выглядят так же, как вы. Шанс встретить такого человека около 90%. Акула - единственная рыба, которая может моргать обоими глазами одновременно. Символ "#" часто называемый "решеткой" на самом деле имеет свое название - октоторп. В начале второго тысячелетия население Земли составляло 400 млн, а к концу (1990 год) - 6 миллиардов. За год средний лифт проезжает расстояние, равное половине длины экватора. Мед помогает смягчить похмелье. Если бы мы росли всю жизнь, средний рост человека был бы равен 6 метрам. Натуральный жемчуг растворяется в уксусе, а поддельный растворить невозможно. Лев из логотипа Метро-Голдвин-Майер убил своего хозяина на следующий день после съемок. 280 мм - таков размах конечностей самого большого паука - птицееда. Пенальти - удар по воротам, защищаемым только вратарем - изобрел ирландец Ульям Мак Крам. Его идею о пенальти футболисты назвали death penalty (смертная казнь). Откуда и пошло название. За последние 50 лет люди уничтожили 45000 озер. По некоторым исследованиям ученые выяснили, что музыка способна восстанавливать поврежденные участки мозга и возвращать утраченные воспоминания. Без мизинца вы потеряете 50% силы ваших рук. 2 человека умирают каждую секунду.
Мир иллюзий Зака Кинга №1
Магическое шоу, которое определенно Вас поразит!
Темная энергия
Темная энергия — гораздо более странная субстанция, чем темная материя. Начать с того, что она не собирается в сгустки, а равномерно «разлита» во Вселенной. В галактиках и скоплениях галактик её столько же, сколько вне их. Самое необычное то, что темная энергия в определенном смысле испытывает антигравитацию. Показать полностью.. Астрономические наблюдения свидетельствуют о том, что сегодня (и в недалеком прошлом) Вселенная расширяется с ускорением: темп расширения растет со временем. В этом смысле и можно говорить об антигравитации: обычное гравитационное притяжение замедляло бы разбегание галактик, а в нашей Вселенной, получается, всё наоборот. Такая картина, вообще говоря, не противоречит общей теории относительности, однако для этого темная энергия должна обладать специальным свойством — отрицательным давлением. Это резко отличает её от обычных форм материи. Не будет преувеличением сказать, что природа темной энергии — это главная загадка фундаментальной физики XXI века. Один из кандидатов на роль темной энергии — вакуум. Плотность энергии и вакуума не изменяется при расширении Вселенной, а это и означает отрицательное давление вакуума. Другой кандидат — новое сверхслабое поле, пронизывающее всю Вселенную; для него употребляют термин «квинтэссенция». Есть и другие кандидаты, но в любом случае темная энергия представляет собой что-то совершенно необычное. Другой путь объяснения ускоренного расширения Вселенной состоит в том, чтобы предположить, что сами законы гравитации видоизменяются на космологических расстояниях и космологических временах. Такая гипотеза далеко не безобидна: попытки обобщения общей теории относительности в этом направлении сталкиваются с серьезными трудностями. По-видимому, если такое обобщение вообще возможно, то оно будет связано с представлением о существовании дополнительных размерностей пространства, помимо тех трех измерений, которые мы воспринимаем в повседневном опыте. К сожалению, сейчас не видно путей прямого экспериментального исследования темной энергии в земных условиях. Это, конечно, не означает, что в будущем не может появиться новых блестящих идей в этом направлении, но сегодня надежды на прояснение природы темной энергии (или, более широко, причины ускоренного расширения Вселенной) связаны исключительно с астрономическими наблюдениями и с получением новых, более точных космологических данных. Нам предстоит узнать в деталях, как именно расширялась Вселенная на относительно позднем этапе её эволюции, и это, надо надеяться, позволит сделать выбор между различными гипотезами.
Если бы Google был человеком. Часть 2
Порой люди задают глупые вопросы. Кому об этом знать лучше, чем Google?
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
