Если я не выпускаю телефон из рук, реагируя на каждое уведомление и каждые пять минут проверяя мессенджеры и соцсети, значит ли это, что у меня зависимость? Нормально ли это? Есть ли этому состоянию предел, или вскоре меня будет тяготить перспектива прожить без интернета хоть секунду? Американская журналистка Шэрон Бегли ищет ответы на эти и другие вопросы в своей книге «Не могу остановиться», рассказывая о навязчивых состояниях и о том, как с ними бороться. Приводим фрагмент этой книги, но рекомендуем ознакомиться с ней целиком. * * * В 1995 году доктор Айвен Голдберг, нью-йоркский психиатр, разместил онлайн-объявление об открытии группы поддержки для больных «интернет-зависимым расстройством» (ИЗР). Он писал, что это психическое заболевание «распространяется в геометрической прогрессии», а следовательно, требуется создание форума, где жертвы могли бы рассказывать о своей проблеме, а врачи — предлагать эффективное лечение. Голдберг определил интернет-зависимость как «дезадаптивную схему пользования интернетом, ведущую к клинически значимым нарушениям или дистрессу», и — в соответствии с форматом «Диагностического руководства» Американской психиатрической ассоциации — оговорил, что больными считаются лишь те, у кого в течение года наблюдаются минимум три из семи симптомов. Возможно, имеет место привыкание, вынуждающее проводить все больше времени онлайн, «чтобы достичь удовлетворения», или синдром отмены при отказе от интернета, включая нервозность, тревогу и навязчивые мысли о том, «что делается в сети». Голдберг попал в самую точку. Его знакомые психиатры ставили самим себе диагноз «интернет-зависимость», сотни людей выкладывали описания своих страданий в онлайновой группе поддержки, организованной в формате информационной рассылки, признаваясь, что проводят онлайн двенадцать часов в день, пока их РЖ (реальная жизнь) рушится из-за «враждебного поглощения» виртуальной, и подумывают «провести дома вторую телефонную линию, чтобы изредка общаться с семьей». «Понимание притягательности интернет-присутствия проливает свет на самые что ни на есть здоровые и совершенно нормальные схемы работы мозга» И все бы ничего, если бы не одно «но». Голдберг разместил объявление в качестве розыгрыша, насмешки над привычкой психиатров искать патологию в любой избыточности. Его «диагноз» можно было получить, просто уделяя «много времени... занятиям, связанным с пользованием интернетом», покупая книги или ища что-то онлайн, проводя в сети больше времени, чем планировалось, и меньше общаясь в силу того, что предпочел редактирование статьи о цикле Кребса в «Википедии» пивному марафону в баре кампуса. Как вы, наверное, заметили, если подкорректировать диагностические критерии, предложенные Голдбергом для интернет-зависимого расстройства, под другие занятия, то миллионы людей окажутся компульсивными бегунами, компульсивными книгочеями, компульсивными слушателями выпусков новостей, компульсивными тусовщиками, компульсивными спортивными фанатами или компульсивными кинозрителями. «ИЗР — понятийное зло, — сказал Голдберг в интервью New Yorker в 1997 году. — Нелепо рассматривать любое поведение как медицинскую проблему, помещая его в номенклатуру психиатрических заболеваний». Так и есть. Навязчивое пользование интернетом — от лазания в социальных сетях до обмена текстовыми сообщениями — как никакой другой пример доказывает, что компульсивность в отношении чего бы то ни было еще не означает душевной болезни. Поведение не становится патологическим только потому, что оно компульсивно. Наоборот, понимание притягательности интернет-присутствия проливает свет на самые что ни на есть здоровые и совершенно нормальные схемы работы мозга. Несмотря на отсутствие доказательств, что чрезмерное пользование интернетом является психической патологией, идея тут же была подхвачена. Не прошло и двух лет с тех пор, как Голдберг выложил свое объявление, а университеты стали предлагать помощь студентам, считающим, что компульсивно пользуются интернетом (программа Мэрилендского университета называлась «Пойманные в Сети»), а уважаемая психиатрическая лечебница Маклина под Бостоном организовала службу помощи жертвам компьютерной аддикции. В Питтсбургском университете психолог Кимберли Янг в 1995 году основала центр борьбы с онлайн-зависимостью, которую призвала психиатров включить в DSM в качестве официального диагноза, чтобы побудить страховые компании покрывать лечение полисами. В 2009 году в Фолл-Сити, штат Вашингтон (возле штаб-квартиры Microsoft в Редмонде), открылась программа исцеления от интернет-зависимости reStart, впервые предложившая стационарное лечение «компульсивного пользования чатами и сервисами обмена сообщениями, а также других проявлений интернет-аддикции». В объявлении об открытии reStart утверждалось, что эта напасть поразила «от 6 до 10% интернет-пользователей повсеместно». Примерно в то же время в Китае и Южной Корее интернет-аддикция была объявлена главной угрозой здоровью населения. В 2013 году Янг стала сооснователем стационара для интернет-зависимых больных при региональном медицинском центре в Брэдфорде (штат Пенсильвания), причем «интернет-аддикцией» называлось «любое компульсивное интернет-пользование, мешающее нормальной жизни и оказывающее сильное давление на членов семьи, друзей, возлюбленных и профессиональное окружение пациента». Далее разъяснялось, что речь идет о «компульсивном поведении, полностью подчинившем себе жизнь зависимого человека». Десятидневный курс лечения в «отделении с безопасной средой и самоотверженным персоналом», начинавшийся с 72-часовой так называемой «цифровой детоксикации», стоил $14000. Что касается Голдберга, скончавшегося в 2013 году в возрасте 79 лет, в конце жизни он пришел к мысли, что малый процент населения страдает «расстройством патологического интернет-пользования». Эта осторожная формулировка скрывала невозможность определить, является ли такое поведение компульсией, зависимостью или нарушением контроля импульсов — либо ничем из вышеперечисленного. «Пользование интернетом может быть компульсивным у многих людей, но это не значит, что оно патологично» С тех пор как Голдберг подбросил идею «интенсивное интернет-пользование есть психическое расстройство», ее проверяли на прочность в исследованиях, результаты которых оказались для нее неблагоприятными. При поверхностном ознакомлении с научной литературой создается впечатление, что данное расстройство не только существует, но и почти так же распространено, как сами смартфоны. В действительности ученые все больше сходятся на противоположной точке зрения: многие люди компульсивно заходят в интернет, но их состоянию далеко до психического заболевания. Решающий удар был нанесен в 2013 году, когда — несмотря на сотни статей в психологических и психиатрических журналах, описывающих чрезмерную онлайновую активность как аддикцию или компульсию, — психиатры отказались вносить «расстройство интернет-пользования» в DSM-5 в качестве самостоятельного диагноза. Главной причиной послужило то, что люди проводят слишком много времени в интернете вследствие самых обычных ментальных процессов, и оснований объявлять такое поведение «заболеванием» не больше, чем считать душевной болезнью рационализацию после покупки («я это купил, значит, это хорошая вещь») — также свойственную почти всем когнитивную особенность. Еще одно соображение заключалось в том, что рассматриваемое поведение представляется «чрезмерным» стороннему наблюдателю, и по мере того, как все больше видов онлайновой активности становятся социально приемлемыми, само понятие «чрезмерности» меняется. Пользование интернетом может быть компульсивным у многих людей, но это не значит, что оно патологично. Утверждать обратное — все равно что считать повсеместно распространенное поведение психическим отклонением, следствием неадекватной работы мозга. Результаты, полученные сторонниками иной точки зрения, оказались неубедительными и не соответствовали даже минимальным критериям Американской психиатрической ассоциации, позволяющим утверждать, что возможность оценки данного поведения как психического расстройства заслуживает дальнейшего изучения. Многие исследования были настолько ущербными, что смутили бы даже студента, слушающего курс «Введение в психологию». Или, как сказал основатель информационного ресурса по психическому здоровью PsychCentral Джон Грохол: «Интернет-зависимость плохо подтверждена, поскольку большая часть посвященных ей исследований столь же плохи». Насколько плохи? Оценки распространенности патологического интернет-пользования по результатам 39 исследований, проведенных с 1990-х годов, отличаются огромным разбросом, утверждает группа ученых из университета Нотр-Дам под руководством Марины Блэнтон в отчете, опубликованном в CyberPsychology & Behavior. Начать с того, что отсутствует общеупотребимое определение предполагаемого заболевания. В некоторых исследованиях использовался единственный критерий — время, проводимое в интернете. По милосердной формулировке Блэнтон с коллегами, этот подход имел «серьезные ограничения». Например, охватывал миллионы людей, не испытывающих особого желания находиться в интернете, но вынужденных делать это по работе и, следовательно, испытывающих зависимость от сети не в большей степени, чем, скажем, от печатания текстов. Другие исследования опирались на диагностические опросники из 32 вопросов с вариантами «верно» и «неверно», из 13 вопросов с ответами «да» или «нет» или что-нибудь еще, совершенно в ином духе, и ничто не доказывало, что человек, «соответствующий» (или не соответствующий) критериям одного опросника, был бы признан больным (или здоровым) в соответствии с другим. Отсутствие валидизации налицо. Практически ни одно исследование не подтверждало точности описания изучаемого поведения, а методы поиска участников во многих случаях приводили к серьезным ошибкам отбора. Ученые искали добровольцев, интересующихся интернетом, что оборачивалось раздутыми оценками распространенности интернет-аддикции. Это равнозначно попытке оценить распространенность алкоголизма, опрашивая завсегдатаев пивных. «Пользователи, которые идут в сеть ради порнографии, тотализатора или шопинга, чувствуют настоятельную потребность смотреть порно, делать ставки или покупать. Их притягивает не интернет как таковой» Главной проблемой, разумеется, является то, что критерии из большинства опросников по интернет-зависимости позволяют что угодно назвать патологической компульсией. Пребывание в сети «дольше, чем вы намеревались», пренебрежение домашними делами, «чтобы провести больше времени онлайн», завязывание отношений по интернету, проверка электронного почтового ящика «прежде других дел», жалобы домочадцев или сослуживцев по поводу того, сколько времени вы проводите в интернете... Что ж, поставьте сюда любое занятие, которое общество считает более достойным, и увидите, насколько это нелепо. Кроме того, исследования компульсивного интернет-пользования не смогли отделить контент от формы. Пользователи, которые идут в сеть ради порнографии, тотализатора или шопинга, чувствуют настоятельную потребность смотреть порно, делать ставки или покупать. Их притягивает не интернет как таковой. Интернет лишь место, где все больше людей смотрят порно, играют на деньги и делают покупки. Аналогично, если ваши друзья общаются посредством текстовых сообщений, вам остается наловчиться набирать тексты большими пальцами либо выпасть из общения, и подобное использование цифровой технологии не свидетельствует о компульсивном поведении. Я попросила Нэнси Петри, психолога из Коннектикутского университета, возглавлявшую группу экспертов Американской психологической ассоциации по изучению поведенческих аддикций, которые претендовали на включение в DSM-5, подытожить аргументы против того, чтобы считать проблемное пользование интернетом психическим расстройством. Она ответила 11-минутной речью. Это состояние невозможно однозначно оценить, «и если по разным диагностическим тестам распространенность нарушения колеблется в пределах от 1 до 50% населения, проблема очевидна». Во многих опросниках используются нелепые критерии, например, недосыпаете ли вы из-за выходов в интернет поздно вечером или есть ли у вас из-за этого «невыполненные домашние дела». «90% подростков и молодых людей ответят на эти вопросы утвердительно» — как и большинство людей, любящих читать, слушать музыку или проводить время с друзьями, — «но это не свидетельствует о психиатрическом заболевании», по мнению Петри. «Анкеты задают слишком низкий порог — достаточно подтвердить наличие лишь нескольких симптомов, причем без каких-либо доказательств их клинической значимости. Следует отличать психиатрические заболевания от обычного неумения распределять время, расставлять приоритеты или в целом соответствовать жизненным требованиям». Важно развенчать миф о болезненном интернет-пользовании или интернет-зависимом расстройстве, поскольку необоснованные заявления о распространенности этого «заболевания» и даже о его существовании имеют пагубные последствия. Они превращают обычное поведение в патологическое, таким образом обесценивая само понятие патологии. Крохотный процент людей действительно имеют компульсивную потребность жить виртуальной жизнью в ущерб реальной. Объединять их в одну категорию с подростком, рассылающим 300 сообщений в день, — в старые добрые 90-е годы прошлого века многие люди вели в день не меньше личных, лицом к лицу, разговоров — означает низводить их серьезную проблему до пустяка. Кроме того, как и в отношении видеоигр, есть все основания полагать, что в чрезмерном пользовании интернетом повинна не зависимость от интернета как такового, что это проявление или симптом другой проблемы, например социальной тревожности или депрессии. «Если вы проводите много времени в Facebook, является ли это психиатрическим отклонением само по себе или имеет место нечто иное, скажем, желание всегда оставаться на связи с друзьями, скука, одиночество, стеснительность или просто потребность бездумно отвлечься?» — спрашивает Петри. Объявлять интернет-пользование первичной патологией — все равно что называть патологией использование нескольких сот бумажных платочков ежедневно: при этом симптомы выдаются за болезнь и подлинные причины соответствующего поведения остаются в тени. Диагноз «интернет-компульсия» сродни «Kleenex-зависимости». Осталось лишь назначить плаксе лечение стоимостью в $14 000, вместо того чтобы разбираться с настоящей причиной слез — депрессией. «Специалисты слишком расходятся во взглядах, чтобы можно было признать интернет-зависимость реальным психическим заболеванием», — подытоживает Петри. Тем не менее интенсивное пользование интернетом, как и другие компульсии, никоим образом не являющиеся патологией, проливает свет на то, как работает мозг — нормальный мозг. Что это занятие может быть компульсивным, доказывают хотя бы миллионы долларов, затраченные интернет-компаниями на достижение этой цели, — и можете быть уверены, их целевой аудиторией является вовсе не крохотная доля пользователей с психическими отклонениями. Нет, они точно знают, что действенные приманки, во многом аналогичные тем, которые встраивают в свои творения геймдизайнеры, способны любого человека превратить в компульсивного посетителя сайта. Как сообщалось в Technology Review в 2015 году, в команде, делающей сайт о путешествиях Expedia, имеется «главный продакт-менеджер по компульсии», нанимающий консультантов «для создания компульсивных переживаний». Структура на основе прерывистого и вариативного вознаграждения, лежащая в основе видеоигр, — это лишь начало. Из книги Шэрон Бегли «Не могу остановиться»
Читайте также
Что делали успешные люди, когда им было 25 лет
Когда говорят об успехе, имеют в виду результат направленных усилий, а не то, что приходит само собой. Если человек становится миллионером в результате цепи событий, закономерных или случайных, вряд ли это можно назвать успехом. Другое дело, когда деньги становятся оценкой настойчивой деятельности и применения таланта. Удача любит тех, кто не боится рисковать. Как складывается жизнь людей, не испугавшихся неудач? С чего они начинали, и чего смогли достичь к 25 годам? Джоан Роулинг 25-летняя Джоан ехала в поезде, когда ее осенила идея написать книгу о волшебниках. Вечером того же дня офисная сотрудница Amnesty International приступила к созданию истории о Гарри Поттере. Роулинг была так увлечена своим романом, что ее уволили с работы за невнимательность. Зато новоиспеченная писательница смогла писать роман несколько лет, не отвлекаясь на хождение на службу. Правда, в эти годы Джоан вышла замуж, родила дочку и развелась. Роман был написан в 1995 году, а опубликован спустя два года. Ллойд Бланкфейн Мы знаем его как главу совета директоров Goldman Sachs, а в свои 25 он был начинающим адвокатом. Бланкфейн пришел к инвестированию нетипичным путем. В 24 года он получил юридическое образование в Гарварде. Его образ жизни в то время не предвещал никаких взлетов – он увлекался азартными играми и слишком много курил. Карьера молодого юриста складывалась совсем неплохо, но в 27 лет он вдруг решил заниматься банковскими инвестициями. Марисса Майер Президент, главный исполнительный директор и член совета директоров «Yahoo!». В Google Марисса Майер стала двадцатым по счету сотрудником. В 1999 году, когда Мариссе было 24 года она пришла работать в Google, весь штат помещался в одной комнате. Первая женщина-инженер компании проработала в этом поисковике тринадцать лет, и после выросла до СЕО в Yahoo!. Марта Стюарт Знаменитый кулинар-бизнесмен начинала свою профессиональную карьеру в качестве биржевого брокера, и 5 лет проработала на Уолл-Стрит. Но до этого она успела поработать моделью, рекламирующей продукцию Chanel и Unilever. Когда у Марты родился ребенок, она оставила Уолл-Стрит, чтобы заниматься воспитанием. Уже спустя год она открыла свою компанию, занимающуюся приготовлением и доставкой пищи. Уоррен Баффетт Великий инвестор. Он сформулировал правила бизнеса – своеобразную Библию современного финансового рынка. Нью-йоркские маклеры повторяют про себя слова из его книг во время игры на бирже, считая, что они приносят удачу. Один из самых богатых людей, заработавший 50 миллиардов долларов. Когда Баффету было чуть больше 20 лет, он служил инвестиционным агентом в Омахе. В возрасте 26 лет, перебравшись в Нью-Йорк, он занялся ценными бумагами. В том же году основал свою инвесткомпанию Buffett Partnership Ltd. Но Нью-Йорк пришелся Уоррену Баффету не по вкусу, и он вернулся в родную Омаху. Марк Цукерберг Первая прибыль в Facebook появилась, когда количество пользователей перевалило за 300 миллионов. Марк Цукерберг начал работать над Facebook в 20 лет, а та самая прибыль пришла только через 5 лет. Недоучившийся студент Гарварда – самый молодой и улыбчивый миллионер в мире. Он был доволен прибылью, но уверенно заявил, что это только начало. Ричард Брэнсон В 20 лет Ричард Брэнсон открыл свой музыкальный магазин, в 22 года он уже был владельцем студии, а в 23 года – целой компании звукозаписи. Позже, когда Брэнсон был уже тридцатилетним, компания стала международной. Ричард Брэнсон вспоминает о том времени, как о тяжелом, ведь приходилось работать круглосуточно и без выходных (См. «Биография Ричарда Брэнсона»). Шерил Сэндберг В 25 лет Шерил Сандберг была в числе лучших выпускников Гарварда. Она работала во Всемирном Банке, где ее начальником был бывший наставник Ларри Саммерс. Потом она продолжила образование на курсе MBA в Гарварде, и устроилась в McKinsey. В 29 лет Шерил руководила аппаратом Саммерса, в ту пору министра финансов президента Клинтона. После она говорила, что опыт Гарварда позволил разглядеть все перспективы интернета. В 2014 году Шерил Сэндберг стала миллиардером и вошла в число 50 наиболее влиятельных женщин в мире. Теперь она является операционным директором Facebook. Говард Шульц Глава Starbucks, когда ему было 25 лет, уже окончил университет в Мичигане и работал продавцом в Xerox. Через год он перешел в Hammerplast – шведскую компанию, производящую автоматические кофеварки. Однажды он случайно зашел в ресторан Starbucks в Сиэтле и решил перейти туда на работу, тогда ему было 29 лет. Сейчас Говард Шульц глава крупнейшей сети кофеен Starbucks. Jay Z Его настоящее имя Шон Кори Картер, но мы знаем его как Jay-Z. Мальчик из бедного района Бруклина взял сценический псевдоним в 20 лет. Анонимность музыкант сохранял до 27 лет, когда основал с друзьями компанию звукозаписи Roc-A-Fella Records. В том же году вышел его первый альбом «Reasonable Doubt» (Обоснованные сомнения). 6 людей, которые не сразу стали успешными Рэй Крок, основатель McDonald’s – до 52 лет продавал бумажные стаканчики Джоан Роулинг, автор «Гарри Поттера» – до 31 года была матерью-одиночкой на пособии Амансио Ортега, владелец Zara – до 37 лет работал помощником в магазине Харрисон Форд, актер и продюсер – до 30 лет был плотником Мэри Кэй Эш, основательница Mary Kay – до 45 лет работала торговым агентом Генри Форд, создатель Ford Motor Company – свою компанию основал только в 40 лет Энг Ли, режиссер – до 36 лет был безработным
10 советов от Дейла Карнеги
Если вы хотите найти счастье, перестаньте думать о благодарности и неблагодарности и предавайтесь внутренней радости, которую приносит сама самоотдача. Никогда не пытайтесь свести счеты с вашими врагами, потому что этим вы принесете себе гораздо больше вреда, чем им. Поступайте как генерал Эйзенхауэр: никогда не думайте ни минуты о людях, которые вам неприятны. Не критикуйте, не осуждайте, не жалуйтесь. Помните, что ваш собеседник может быть полностью не прав. Но он так не думает. Не осуждайте его. Умейте встать на позицию другого человека и понять, что нужно ЕМУ, а не вам. С тем, кто сумеет это сделать, будет весь мир. Если человек пытается использовать тебя в своих целях, вычеркни его из числа своих знакомых. Если судьба преподносит тебе лимон, сделай из него лимонад Будьте заняты. Это самое дешевое лекарство на земле — и одно из самых эффективных. Веди себя так, будто ты уже счастлив, и ты действительно станешь счастливее.
Эрих Мария Ремарк — 20 избранных цитат
1. Кто хочет удержать – тот теряет. Кто готов с улыбкой отпустить – того стараются удержать. 2. Родиться дураком не позор. А вот умереть дураком стыдно. 3. Одиночество легче, когда не любишь. 4. Разум дан человеку, чтобы он понял: жить одним разумом нельзя. 5. Принципы нужно иногда нарушать, иначе от них никакой радости. 6. Женщин следует либо боготворить, либо оставлять. Всё прочее - ложь. 7. Пока человек не сдается, он сильнее своей судьбы. 8. Чем примитивнее человек, тем более высокого он о себе мнения. 9. Всё проходит - это самая верная истина на свете. 10. Лучше умереть, когда хочется жить, чем дожить до того, что захочется умереть. 11. Только тот, кто не раз оставался один, знает счастье встреч с любимой 12. Кто слишком часто оглядывается назад, легко может споткнуться и упасть. 13. Свободен лишь тот, кто утратил всё, ради чего стоит жить. 14. Всякая любовь хочет быть вечной. В этом и состоит ее вечная мука. 15. Счастье - самая неопределенная и дорогостоящая вещь на свете. 16. Любовь не терпит объяснений. Ей нужны поступки. 17. Женщина от любви умнеет, а мужчина теряет голову. 18. Я не ухожу, просто иногда меня нет 19. Женщинам ничего не нужно объяснять, с ними всегда надо действовать. 20. Кто ничего не ждет, никогда не будет разочарован.
Забудьте про длинные списки дел
Самые успешные люди, как правило, известны своими достижениями в чём-то одном. У каждого из них есть одна, главная страсть, или они добились потрясающего мастерства в каком-то одном деле, – уверены авторы книги «Самое важное» Гари Келлер и Джей Папасан. – Уоррен Баффет выбрал инвестиции, а Билл Гейтс – компьютеры. Итальянский экономист Вильфредо Парето подсчитал, что 80 процентов мировых богатств находятся в руках 20 процентов людей и сформулировал принцип 80/20. Этот принцип гласит, что от определённых, сравнительно небольших усилий отдача может быть просто огромной. «Большие боссы» понимают, что бизнесы могут достичь процветания только в том случае, если поощрять сотрудников добиваться совершенства в чём-то одном. Вот три главных урока, изложенных в книге «Самое важное»: 1. Успех – это последовательность, не одновременность. Часто мы хотим всего и сразу. В 1990-е годы Келлер консультировал «множество мужчин и женщин, добившихся большого успеха в бизнесе». Во время встреч люди составляли списки дел и проблем, которые необходимо было разрешить. И к следующей встрече, как правило, большинство самых важных дел оставались несделанными. В конце концов, Келлер рекомендовал своим подопечным сосредоточиться в промежуток между встречами на одной, самой важной вещи. После этого результаты заметно улучшились. Он просил их всех подумать над таким вопросом: «Что бы такое можно было сделать, чтобы всё остальное стало либо легче, либо совсем ненужным?» Этому вопросу в книге уделяется огромное внимание, как позволяющему сфокусироваться на основных целях и приоритетах каждого дня. 2. Постарайтесь разделаться с «самым важным» к обеду. Распределите время так, чтобы самые сложные дела пришлись на первую половину дня, когда у вас больше всего сил. «К 12 или, максимум, к часу дня, вы почувствуете, что день уже удался. Всё, что имеет самое большое значение – выполнено. И теперь можно спокойно заняться мелочами». По этой же причине совещания всегда следует назначать на самое начало рабочего дня. 3. Мало кто придаёт этому значение. Келлер хотел подкрепить свою книгу результатами научных исследований, так что в первом варианте её объём составил 400 страниц. Издатель полистал этот фундаментальный труд и спросил: «Почему бы тебе самому не последовать собственному совету?». После этого Келлер оставил в книге только «самое важное», и её объём сократился вполовину.
Экстремальный отдых в самом страшном отеле мира с номерами на скалах
Для тех, кому хочется необычного отдыха и новых ощущений, открылся специальный отель. Тут вас будут пугать не вымышленными персонажами, мутантами или зомби, а с помощью совершенно других рычагов. Прежде всего вам придется добраться до отеля. Располагается он на скалах – там имеются специальные, полупрозрачные капсулы. Они крепкие, упасть вы не сможете, даже если сильно захотите. При изготовлении был использован алюминий, который обычно применяют в авиации. В качестве «стекла» идет крепчайший поликарбонат. Но страх состоит в том, что капсулы располагаются на склоне горы в более чем 120 метрах над землей. Перед вами открывается красивый, но в то же время пугающий вид, находящийся буквально в сантиметрах от вас. Особенно сильно пугаются люди ночью – вокруг никого, лишь природа и огромное расстояние до земли. Капсула довольно просторная – порядка 7.5 метров в длину и 2.5 метра в ширину. Проводить место там можно как одному (для остроты ощущений), так и семьей/с друзьями/с девушкой. Внутри имеется несколько кроватей, столовая и ванная комната.
Что случится, если скорость света будет 100 км/ч
Жизнь полна неожиданностей, и однажды самое невероятное событие может стать реальностью. Мы разбираем самые фантастические сценарии будущего с научной точки зрения. Обрыв сети Сотовые и стационарные телефоны будут бесполезны. Электромагнитные волны, в которые кодируются наши слова при телефонном разговоре, перемещаются со скоростью света, так что друг из Австралии услышит ваше «Привет, как дела?» через пять дней. Личное время Часы человека, едущего в автобусе, идут медленнее часов его начальника, который ждет в офисе. В мире, где скорость света мала, невозможно согласовывать время прихода на работу, свиданий и встреч. Без силы Чтобы разогнать автомобиль до 80 км/ч, нужен мотор с мощностью ракетного двигателя. Знакомое со школы уравнение E=1/2mv2 имеет бесконечное количество дополнительных членов, которые пренебрежимо малы для привычных нам скоростей. Но при расчете энергии движения с околосветовой скоростью эти члены вносят существенный вклад, отнимая энергию. Обман зрения Из-за «эффекта фары» свет движущихся объектов немного отклоняется от прямого пути. Поэтому пешеход на тротуаре видит огни едущего автомобиля совсем не в том месте, где машина находится в этот момент. Молодость в метро Любители путешествий и жители городов, вынужденные каждый день ездить в метро, остаются молодыми долгие годы без всяких лекарств. Из-за постоянного ускорения и торможения время для пассажиров дополнительно замедляется, так что поездки на общественном транспорте оказываются полезны для продления жизни. Радуга везде При поездке на машине мир играет всеми цветами радуги. Благодаря релятивистскому эффекту Доплера цвет объекта, к которому приближается быстро едущий автомобиль, смещается по радуге в сторону синих цветов (красные листья станут оранжевыми или даже желтыми). А цвет удаляющегося объекта сдвигается к красной части спектра, и остающееся позади озеро сначала станет зеленым, а потом желтым. Нет буксирам Водителям понадобится гораздо больше мастерства для буксировки. Из-за релятивистского сокращения длины, даже если буксировщик и буксируемый едут с одинаковым ускорением, сцепка между ними разорвется. Этот эффект называется парадоксом Белла. Зримое прошлое Свет долго добирается от объекта до наблюдателя, и жители видят прошлое других людей и предметов. Глядя с горы на окрестности, человек наблюдает их такими, какими они были несколько десятков минут назад: чтобы преодолеть 100 км, луч света тратит целый час. А люди, стоящие в 100 метрах от наблюдателя, будут видеться ему такими, какими они были 3,6 секунды назад. На самом деле Эти эффекты возможны, если скорость света внезапно уменьшится до 100 км/ч, причем изменение затронет не все процессы в мире. Вселенная, где этот параметр другой изначально, была бы совершенно иной, так как некоторые фундаментальные физические константы, определяющие облик мира, зависят от скорости света. Например, постоянная тонкой структуры, характеризующая силу электромагнитного взаимодействия, при маленькой скорости света сильно возрастет, а значит, электроны не смогут отрываться от атомов, то есть будут невозможны химические реакции. Кроме того, при невысокой скорости света увеличивается магнитная проницаемость пространства и изменяются процессы, для которых важно магнитное поле. В такой Вселенной вряд ли появились бы люди с их сложными молекулами.
Как на брюках появились стрелки
Появление стрелок на брюках относится к концу XIX века, то есть времени, когда в Европе начинает бурно развиваться фабричный пошив готовой одежды. Производили ее не только для местного рынка — большую часть товара отправляли за океан. И чтобы в трюмах кораблей одежды умещалось как можно больше, ее нещадно прессовали и утрамбовывали перед погрузкой. После такого не самого комфортного морского путешествия брюки имели жесткие складки, избавиться от которых было уже затруднительно. Впрочем, американских покупателей такой дефект нисколько не смущал и через какое-то время даже прижился и вошел в моду. Поскольку поведать из славной истории стрелок больше нечего, мы лучше расскажем о том, как собственно эти стрелки на брюках нужно формировать или восстанавливать после стирки. Для начала нужно вывернуть брюки наизнанку и по тому месту, где до стирки пролегала складка, аккуратно провести куском мыла. После чего вывернуть штанину наизнанку, вставить «заготовку» стрелки между зубцами смоченной в воде расчески и несколько раз провести ее вдоль длины штаниной. Для верности лучше повторить процедуру несколько раз. После такой нехитрой операции складка стрелки должна стать более четкой.
Нобелевские медали были спрятаны от нацистов в растворённом виде
В нацистской Германии было запрещено принятие Нобелевской премии после того, как в 1935 году премию мира вручили противнику национал-социализма Карлу фон Осецкому. Немецкие физики Макс фон Лауэ и Джеймс Франк доверили хранение своих золотых медалей Нильсу Бору. Когда в 1940 году немцы оккупировали Копенгаген, химик де Хевеши растворил эти медали в царской водке. После окончания войны де Хевеши экстрагировал спрятанное в царской водке золото и передал его Шведской королевской академии наук. Там изготовили новые медали и повторно вручили их фон Лауэ и Франку.
Викинги были не дикарями, а поэтами
Викинги, мореходы раннего средневековья, ассоциируются у большинства людей с длинной бородой, рогатым шлемом (хотя, как известно, викинги не носили рогатых шлемов) и способностью разорвать врага надвое голыми руками. Но под этой грубой оболочкой заключалась, по всей видимости, трепетная душа: поэзия была большой любовью и частью жизни викингов. Так как в те времена средств массовой информации ещё не существовало, некому было вознести герою хвалу и прославить его имя. Поэтому герои справлялись с этим сами, сочиняя саги о собственных достижениях и, как правило, добавляя в них, помимо фактов, изрядную долю вымышленных подвигов. Не умеющий хорошо слагать саги викинг не имел, соответственно, возможности заявить о себе и стяжать славу. И наоборот — до нас дошло множество поэм о славных героях, однако выяснить, были ли эти герои в действительности героями, а не просто наиболее талантливыми поэтами, уже невозможно.
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
