Наука
 7.3K
 11 мин.

Реальна ли интернет-зависимость?

Если я не выпускаю телефон из рук, реагируя на каждое уведомление и каждые пять минут проверяя мессенджеры и соцсети, значит ли это, что у меня зависимость? Нормально ли это? Есть ли этому состоянию предел, или вскоре меня будет тяготить перспектива прожить без интернета хоть секунду? Американская журналистка Шэрон Бегли ищет ответы на эти и другие вопросы в своей книге «Не могу остановиться», рассказывая о навязчивых состояниях и о том, как с ними бороться. Приводим фрагмент этой книги, но рекомендуем ознакомиться с ней целиком. * * * В 1995 году доктор Айвен Голдберг, нью-йоркский психиатр, разместил онлайн-объявление об открытии группы поддержки для больных «интернет-зависимым расстройством» (ИЗР). Он писал, что это психическое заболевание «распространяется в геометрической прогрессии», а следовательно, требуется создание форума, где жертвы могли бы рассказывать о своей проблеме, а врачи — предлагать эффективное лечение. Голдберг определил интернет-зависимость как «дезадаптивную схему пользования интернетом, ведущую к клинически значимым нарушениям или дистрессу», и — в соответствии с форматом «Диагностического руководства» Американской психиатрической ассоциации — оговорил, что больными считаются лишь те, у кого в течение года наблюдаются минимум три из семи симптомов. Возможно, имеет место привыкание, вынуждающее проводить все больше времени онлайн, «чтобы достичь удовлетворения», или синдром отмены при отказе от интернета, включая нервозность, тревогу и навязчивые мысли о том, «что делается в сети». Голдберг попал в самую точку. Его знакомые психиатры ставили самим себе диагноз «интернет-зависимость», сотни людей выкладывали описания своих страданий в онлайновой группе поддержки, организованной в формате информационной рассылки, признаваясь, что проводят онлайн двенадцать часов в день, пока их РЖ (реальная жизнь) рушится из-за «враждебного поглощения» виртуальной, и подумывают «провести дома вторую телефонную линию, чтобы изредка общаться с семьей». «Понимание притягательности интернет-присутствия проливает свет на самые что ни на есть здоровые и совершенно нормальные схемы работы мозга» И все бы ничего, если бы не одно «но». Голдберг разместил объявление в качестве розыгрыша, насмешки над привычкой психиатров искать патологию в любой избыточности. Его «диагноз» можно было получить, просто уделяя «много времени... занятиям, связанным с пользованием интернетом», покупая книги или ища что-то онлайн, проводя в сети больше времени, чем планировалось, и меньше общаясь в силу того, что предпочел редактирование статьи о цикле Кребса в «Википедии» пивному марафону в баре кампуса. Как вы, наверное, заметили, если подкорректировать диагностические критерии, предложенные Голдбергом для интернет-зависимого расстройства, под другие занятия, то миллионы людей окажутся компульсивными бегунами, компульсивными книгочеями, компульсивными слушателями выпусков новостей, компульсивными тусовщиками, компульсивными спортивными фанатами или компульсивными кинозрителями. «ИЗР — понятийное зло, — сказал Голдберг в интервью New Yorker в 1997 году. — Нелепо рассматривать любое поведение как медицинскую проблему, помещая его в номенклатуру психиатрических заболеваний». Так и есть. Навязчивое пользование интернетом — от лазания в социальных сетях до обмена текстовыми сообщениями — как никакой другой пример доказывает, что компульсивность в отношении чего бы то ни было еще не означает душевной болезни. Поведение не становится патологическим только потому, что оно компульсивно. Наоборот, понимание притягательности интернет-присутствия проливает свет на самые что ни на есть здоровые и совершенно нормальные схемы работы мозга. Несмотря на отсутствие доказательств, что чрезмерное пользование интернетом является психической патологией, идея тут же была подхвачена. Не прошло и двух лет с тех пор, как Голдберг выложил свое объявление, а университеты стали предлагать помощь студентам, считающим, что компульсивно пользуются интернетом (программа Мэрилендского университета называлась «Пойманные в Сети»), а уважаемая психиатрическая лечебница Маклина под Бостоном организовала службу помощи жертвам компьютерной аддикции. В Питтсбургском университете психолог Кимберли Янг в 1995 году основала центр борьбы с онлайн-зависимостью, которую призвала психиатров включить в DSM в качестве официального диагноза, чтобы побудить страховые компании покрывать лечение полисами. В 2009 году в Фолл-Сити, штат Вашингтон (возле штаб-квартиры Microsoft в Редмонде), открылась программа исцеления от интернет-зависимости reStart, впервые предложившая стационарное лечение «компульсивного пользования чатами и сервисами обмена сообщениями, а также других проявлений интернет-аддикции». В объявлении об открытии reStart утверждалось, что эта напасть поразила «от 6 до 10% интернет-пользователей повсеместно». Примерно в то же время в Китае и Южной Корее интернет-аддикция была объявлена главной угрозой здоровью населения. В 2013 году Янг стала сооснователем стационара для интернет-зависимых больных при региональном медицинском центре в Брэдфорде (штат Пенсильвания), причем «интернет-аддикцией» называлось «любое компульсивное интернет-пользование, мешающее нормальной жизни и оказывающее сильное давление на членов семьи, друзей, возлюбленных и профессиональное окружение пациента». Далее разъяснялось, что речь идет о «компульсивном поведении, полностью подчинившем себе жизнь зависимого человека». Десятидневный курс лечения в «отделении с безопасной средой и самоотверженным персоналом», начинавшийся с 72-часовой так называемой «цифровой детоксикации», стоил $14000. Что касается Голдберга, скончавшегося в 2013 году в возрасте 79 лет, в конце жизни он пришел к мысли, что малый процент населения страдает «расстройством патологического интернет-пользования». Эта осторожная формулировка скрывала невозможность определить, является ли такое поведение компульсией, зависимостью или нарушением контроля импульсов — либо ничем из вышеперечисленного. «Пользование интернетом может быть компульсивным у многих людей, но это не значит, что оно патологично» С тех пор как Голдберг подбросил идею «интенсивное интернет-пользование есть психическое расстройство», ее проверяли на прочность в исследованиях, результаты которых оказались для нее неблагоприятными. При поверхностном ознакомлении с научной литературой создается впечатление, что данное расстройство не только существует, но и почти так же распространено, как сами смартфоны. В действительности ученые все больше сходятся на противоположной точке зрения: многие люди компульсивно заходят в интернет, но их состоянию далеко до психического заболевания. Решающий удар был нанесен в 2013 году, когда — несмотря на сотни статей в психологических и психиатрических журналах, описывающих чрезмерную онлайновую активность как аддикцию или компульсию, — психиатры отказались вносить «расстройство интернет-пользования» в DSM-5 в качестве самостоятельного диагноза. Главной причиной послужило то, что люди проводят слишком много времени в интернете вследствие самых обычных ментальных процессов, и оснований объявлять такое поведение «заболеванием» не больше, чем считать душевной болезнью рационализацию после покупки («я это купил, значит, это хорошая вещь») — также свойственную почти всем когнитивную особенность. Еще одно соображение заключалось в том, что рассматриваемое поведение представляется «чрезмерным» стороннему наблюдателю, и по мере того, как все больше видов онлайновой активности становятся социально приемлемыми, само понятие «чрезмерности» меняется. Пользование интернетом может быть компульсивным у многих людей, но это не значит, что оно патологично. Утверждать обратное — все равно что считать повсеместно распространенное поведение психическим отклонением, следствием неадекватной работы мозга. Результаты, полученные сторонниками иной точки зрения, оказались неубедительными и не соответствовали даже минимальным критериям Американской психиатрической ассоциации, позволяющим утверждать, что возможность оценки данного поведения как психического расстройства заслуживает дальнейшего изучения. Многие исследования были настолько ущербными, что смутили бы даже студента, слушающего курс «Введение в психологию». Или, как сказал основатель информационного ресурса по психическому здоровью PsychCentral Джон Грохол: «Интернет-зависимость плохо подтверждена, поскольку большая часть посвященных ей исследований столь же плохи». Насколько плохи? Оценки распространенности патологического интернет-пользования по результатам 39 исследований, проведенных с 1990-х годов, отличаются огромным разбросом, утверждает группа ученых из университета Нотр-Дам под руководством Марины Блэнтон в отчете, опубликованном в CyberPsychology & Behavior. Начать с того, что отсутствует общеупотребимое определение предполагаемого заболевания. В некоторых исследованиях использовался единственный критерий — время, проводимое в интернете. По милосердной формулировке Блэнтон с коллегами, этот подход имел «серьезные ограничения». Например, охватывал миллионы людей, не испытывающих особого желания находиться в интернете, но вынужденных делать это по работе и, следовательно, испытывающих зависимость от сети не в большей степени, чем, скажем, от печатания текстов. Другие исследования опирались на диагностические опросники из 32 вопросов с вариантами «верно» и «неверно», из 13 вопросов с ответами «да» или «нет» или что-нибудь еще, совершенно в ином духе, и ничто не доказывало, что человек, «соответствующий» (или не соответствующий) критериям одного опросника, был бы признан больным (или здоровым) в соответствии с другим. Отсутствие валидизации налицо. Практически ни одно исследование не подтверждало точности описания изучаемого поведения, а методы поиска участников во многих случаях приводили к серьезным ошибкам отбора. Ученые искали добровольцев, интересующихся интернетом, что оборачивалось раздутыми оценками распространенности интернет-аддикции. Это равнозначно попытке оценить распространенность алкоголизма, опрашивая завсегдатаев пивных. «Пользователи, которые идут в сеть ради порнографии, тотализатора или шопинга, чувствуют настоятельную потребность смотреть порно, делать ставки или покупать. Их притягивает не интернет как таковой» Главной проблемой, разумеется, является то, что критерии из большинства опросников по интернет-зависимости позволяют что угодно назвать патологической компульсией. Пребывание в сети «дольше, чем вы намеревались», пренебрежение домашними делами, «чтобы провести больше времени онлайн», завязывание отношений по интернету, проверка электронного почтового ящика «прежде других дел», жалобы домочадцев или сослуживцев по поводу того, сколько времени вы проводите в интернете... Что ж, поставьте сюда любое занятие, которое общество считает более достойным, и увидите, насколько это нелепо. Кроме того, исследования компульсивного интернет-пользования не смогли отделить контент от формы. Пользователи, которые идут в сеть ради порнографии, тотализатора или шопинга, чувствуют настоятельную потребность смотреть порно, делать ставки или покупать. Их притягивает не интернет как таковой. Интернет лишь место, где все больше людей смотрят порно, играют на деньги и делают покупки. Аналогично, если ваши друзья общаются посредством текстовых сообщений, вам остается наловчиться набирать тексты большими пальцами либо выпасть из общения, и подобное использование цифровой технологии не свидетельствует о компульсивном поведении. Я попросила Нэнси Петри, психолога из Коннектикутского университета, возглавлявшую группу экспертов Американской психологической ассоциации по изучению поведенческих аддикций, которые претендовали на включение в DSM-5, подытожить аргументы против того, чтобы считать проблемное пользование интернетом психическим расстройством. Она ответила 11-минутной речью. Это состояние невозможно однозначно оценить, «и если по разным диагностическим тестам распространенность нарушения колеблется в пределах от 1 до 50% населения, проблема очевидна». Во многих опросниках используются нелепые критерии, например, недосыпаете ли вы из-за выходов в интернет поздно вечером или есть ли у вас из-за этого «невыполненные домашние дела». «90% подростков и молодых людей ответят на эти вопросы утвердительно» — как и большинство людей, любящих читать, слушать музыку или проводить время с друзьями, — «но это не свидетельствует о психиатрическом заболевании», по мнению Петри. «Анкеты задают слишком низкий порог — достаточно подтвердить наличие лишь нескольких симптомов, причем без каких-либо доказательств их клинической значимости. Следует отличать психиатрические заболевания от обычного неумения распределять время, расставлять приоритеты или в целом соответствовать жизненным требованиям». Важно развенчать миф о болезненном интернет-пользовании или интернет-зависимом расстройстве, поскольку необоснованные заявления о распространенности этого «заболевания» и даже о его существовании имеют пагубные последствия. Они превращают обычное поведение в патологическое, таким образом обесценивая само понятие патологии. Крохотный процент людей действительно имеют компульсивную потребность жить виртуальной жизнью в ущерб реальной. Объединять их в одну категорию с подростком, рассылающим 300 сообщений в день, — в старые добрые 90-е годы прошлого века многие люди вели в день не меньше личных, лицом к лицу, разговоров — означает низводить их серьезную проблему до пустяка. Кроме того, как и в отношении видеоигр, есть все основания полагать, что в чрезмерном пользовании интернетом повинна не зависимость от интернета как такового, что это проявление или симптом другой проблемы, например социальной тревожности или депрессии. «Если вы проводите много времени в Facebook, является ли это психиатрическим отклонением само по себе или имеет место нечто иное, скажем, желание всегда оставаться на связи с друзьями, скука, одиночество, стеснительность или просто потребность бездумно отвлечься?» — спрашивает Петри. Объявлять интернет-пользование первичной патологией — все равно что называть патологией использование нескольких сот бумажных платочков ежедневно: при этом симптомы выдаются за болезнь и подлинные причины соответствующего поведения остаются в тени. Диагноз «интернет-компульсия» сродни «Kleenex-зависимости». Осталось лишь назначить плаксе лечение стоимостью в $14 000, вместо того чтобы разбираться с настоящей причиной слез — депрессией. «Специалисты слишком расходятся во взглядах, чтобы можно было признать интернет-зависимость реальным психическим заболеванием», — подытоживает Петри. Тем не менее интенсивное пользование интернетом, как и другие компульсии, никоим образом не являющиеся патологией, проливает свет на то, как работает мозг — нормальный мозг. Что это занятие может быть компульсивным, доказывают хотя бы миллионы долларов, затраченные интернет-компаниями на достижение этой цели, — и можете быть уверены, их целевой аудиторией является вовсе не крохотная доля пользователей с психическими отклонениями. Нет, они точно знают, что действенные приманки, во многом аналогичные тем, которые встраивают в свои творения геймдизайнеры, способны любого человека превратить в компульсивного посетителя сайта. Как сообщалось в Technology Review в 2015 году, в команде, делающей сайт о путешествиях Expedia, имеется «главный продакт-менеджер по компульсии», нанимающий консультантов «для создания компульсивных переживаний». Структура на основе прерывистого и вариативного вознаграждения, лежащая в основе видеоигр, — это лишь начало. Из книги Шэрон Бегли «Не могу остановиться»

Читайте также

 73.5K
Психология

Многие женщины делают эту ошибку

Многие женщины делают эту ошибку: не установив отношений с собой, ищут мужчину, с которым можно было бы завязать отношения. Так они мечутся от одного мужчины к другому, пытаясь найти в них то, чего недостает им самим. Этот поиск нужно начать с себя. Не освоив науку любви и доверия к себе, невозможно ни почувствовать любовь и доверие к мужчине, ни завоевать его любовь и доверие. Никто и никогда не сможет удовлетворить нас своей любовью, если мы сами себя не любим. Когда, терзаясь от внутренней пустоты, мы отправляемся на поиски любви, то не находим ничего, кроме той же пустоты. То, что проявляется в нашей жизни, есть отражение того, что запрятано глубоко внутри: наших представлений о собственной значимости, своем праве на счастье, о том, чего мы достойны в этой жизни. Когда эти представления меняются, вместе с ними меняется и наша жизнь. Робин Норвуд "Женщины, которые любят слишком сильно"

 45.5K
Психология

17 цитат Зигмунда Фрейда, которые расскажут о нас самих

Один из самых неоднозначных ученых ХХ века, тот, кого студенты-психологи по всему миру ласково называют «дедушкой Фрейдом». При жизни одни считали его шарлатаном, другие — гением. Коко Шанель называла его первым мужчиной-феминистом: именно Фрейд стал идеологом сексуальной революции и толкнул женщин к равноправию. Два открытия обессмертили его: он разгадал тайну человеческого сна и первым подобрал универсальный ключ к подсознанию человека. Итак, цитаты: Масштаб вашей личности определяется величиной проблемы, которая способна вас вывести из себя. Прежде чем диагностировать у себя депрессию и заниженную самооценку, убедитесь, что вы не окружены идиотами. Задача сделать человека счастливым не входила в план сотворения мира. Все, что вы делаете в постели, прекрасно и абсолютно правильно. Лишь бы это нравилось обоим. Сексуальным отклонением можно считать только полное отсутствие секса, все остальное — дело вкуса. В тот момент, когда человек начинает задумываться о смысле и ценности жизни, можно начинать считать его больным. Первый человек, который бросил ругательство вместо камня, был творцом цивилизации. Идеальная, вечная, очищенная от ненависти любовь существует только между зависимым и наркотиком. Мы живем в очень странное время и с удивлением отмечаем, что прогресс идет в ногу с варварством. Чем безупречнее человек снаружи, тем больше демонов у него внутри. Когда меня критикуют, я могу себя защитить, но против похвал я бессилен. Мы никогда не бываем столь беззащитны, как тогда, когда любим, и никогда так безнадежно несчастны, как тогда, когда теряем любовь. Первым признаком глупости является полное отсутствие стыда. Люди более моральны, чем они думают, и гораздо более аморальны, чем могут себе вообразить. Большая часть того, что реально внутри нас, не осознается, а того, что осознается, — нереально. Каждый нормальный человек на самом деле нормален лишь отчасти. Иногда сигара — это просто сигара.

 28.4K
Интересности

25 суровых истин, которые узнают американцы, изучающие русский язык

Редактор популярного западного издания buzzfeed Сьюзи Эрмитейдж (Susie Armitage) стала изучать русский язык и вскоре поняла, что это занятие для сильных духом. 1. Когда вы впервые видите кириллический алфавит, то думаете: «Круто! Я справлюсь!» и готовитесь к приключениям. 2. В эти ранние дни каждая крохотная победа кажется волнующей. Вот вы сумели прочитать слово «хлеб», не ломая над ним голову в течение пяти минут, и уже представляете, как читаете Толстого и Достоевского в оригинале. 3. Но вскоре вы понимаете, что знать алфавит — это одно, а говорить по-русски — совершенно другое. 4. «Представьте, что вас пнули в живот», — говорит ваш учитель, объясняя звук «ы». 5. Всего через каких-то три недели вы уже можете правильно произносить «привет». 6. А когда дело доходит до «ш», «щ» и «ч», вы думаете, что они не так уж и различаются. 7. Но вот вы путаете их в разговоре, и выясняется, что русские вас не понимают. «Какой еще „ячик“?! А-а-а, ящик!» 8. Потом появляется малыш «ь», который проползает в некоторые слова и меняет их до неузнаваемости своей черной магией. 9. И в один прекрасный день вы будете искать магазин, в котором продаются «диваны, кровати и столы» — потому что слово «мебель» слишком сложно произнести. 10. Ваши первые попытки перевода будут абсолютно, безнадежно неверными из-за особенностей русской грамматики. 11. И когда вы смиритесь с существованием одного падежа, то обнаружите, что надо выучить еще пять. 12. Вам придется запомнить, что телевизор — это «мальчик», газета — «девочка», а радио не имеет «пола». 13. Потом вы сталкиваетесь с глаголами движения. Помню, когда я спросила у преподавателя после пары месяцев обучения, как сказать «идти», он ответил, что мы к этому еще не готовы. 14. Преподаватель дает вам задание написать рассказ о прогулке по городу с использованием слов «ехать», «идти», «выходить», «обходить», «переходить» и «заходить». Кажется, я лучше останусь дома. 15. Вы поймете, что прочитать рукописный шрифт носителя языка невозможно. Ваш собственный почерк на русском будет хуже, чем у третьеклассника. Что уж там — с красивым английским почерком тоже начнутся проблемы. 16. Постепенно вы привыкнете использовать повелительное наклонение, потому что иначе ваша речь будет казаться странной. 17. Вы будете смотреть сверху вниз на друзей, изучающих испанский или французский (но втайне страшно завидовать им). 18. Однажды вы непременно скажете кому-нибудь, что вчера весь вечер пИсали. Хотя на самом деле писАли. 19. Или спросите о стоимости хорошего обрезания, имея в виду образование. 20. Когда у вас закончится словарный запас, вы просто начнете добавлять к английским глаголам окончание «-овать» и молиться богам межкультурной коммуникации, чтобы это сработало. По крайней мере, со «стартовать» такое прокатывает. 21. Когда вы приедете в Россию, вам нужно будет спросить у бармена спрайт или «Лонг Айленд» с самым утрированным акцентом, чтобы вас поняли. 22. Готовьтесь к тому, что ваше имя будет жестоко исковеркано. Но вам все равно придется представляться русским вариантом вашего имени, потому что иначе никто не будет знать, как к вам обращаться. Особенно повезло ребятам с именами вроде Seth или Ruth. 23. Даже если вы будете изучать его годами, русский язык все равно сумеет подложить вам свинью. Например, кто-то заметит, что вы неправильно ставите ударение в слове, которое используете постоянно. 24. Но, несмотря на всю головную боль, вы все равно будете рады, что связались со всем этим. 25. Потому что русский язык не зря называют великим и могучим. И теперь вы просто не сможете жить без него.

 19.6K
Психология

Почему пары расходятся?

Мы попросили семейных психотерапевтов описать самые распространенные сценарии, которые приводят пару к кризису. К нашему удивлению, все, кому мы задали этот вопрос, назвали одни и те же типичные ситуации. Их семь, и они почти не зависят от того, сколько лет партнеры прожили вместе и по какой причине начался конфликт. 1. Полное слияние Как это ни парадоксально, самыми хрупкими оказываются пары, в которых партнеры быстро и очень сильно привязываются друг к другу, полностью растворяясь один в другом. Каждый из них играет все роли сразу: и любовника, и друга, и родителя, и ребенка. Поглощенные самими собой, далекие от всего, что происходит вокруг, они никого и ничего не замечают. Словно живут на необитаемом острове своей любви... правда, лишь до тех пор, пока что-то не нарушит их уединения. Таким событием может стать и рождение ребенка (как существовать втроем, если мы жили только друг для друга?), и новая работа, предложенная одному из «отшельников». Но чаще у кого-то из партнеров возникает ощущение усталости – усталости от другого, от замкнутой жизни на «островке». Внешний мир, до поры такой далекий, внезапно открывает перед ним все свои прелести и соблазны. Так начинается кризис. Один испытывает растерянность, другой замечает его отстраненность, и оба не знают, как поступить. Чаще всего такие пары расходятся, причинив друг другу много боли и страданий. 2. Два в одном Казалось бы, очевидно: любимый человек не может быть нашей точной копией. Но на практике нередко серьезные конфликты возникают именно потому, что многие из нас отказываются принимать этот факт: человек, с которым мы живем, по-другому воспринимает и понимает мир, иначе оценивает поведение соседа или фильм, который вот только что мы посмотрели вместе. Мы удивляемся его образу жизни, логике, манерам и привычкам – мы разочаровываемся в нем. (К слову, психоаналитики утверждают, что мы осуждаем в других именно то, что не можем признать в самих себе. Так работает защитный механизм проекции: человек бессознательно приписывает другому те из своих желаний или ожиданий, которые неприемлемы для его собственного сознания.) Мы забываем, что каждая пара состоит из двух личностей. И между нами есть сущностная разница. Начать с того, что в большинстве пар партнеры – это люди противоположного пола. Нет нужды говорить, что между мужчиной и женщиной различий не перечесть. Женщины гораздо свободнее выражают свои эмоции, но сексуальные желания по сравнению с мужчинами проявляют не так открыто. «Он мало со мной разговаривает», «Она никогда не замечает мои старания», «У нас никогда не получается одновременно достигнуть оргазма», «Когда я хочу заняться любовью, она этого не хочет»... Такие упреки часто слышат на приеме специалисты. И эти слова подтверждают, как непросто принять очевидное: мы — разные люди. Такое непонимание заканчивается печально: начинается либо битва, либо судилище. 3. Дефицит общения Многие влюбленные говорят: нам не нужны слова, ведь мы созданы друг для друга. Веря в идеальное чувство, они забывают, что общение необходимо, ведь нет другого пути, чтобы узнать друг друга. Мало общаясь, они рискуют ошибиться в своих отношениях или же в один прекрасный день обнаружат, что партнер – вовсе не такой, каким казался. Двое, давно живущие вместе, уверены: диалог мало что изменит в их отношениях: «Зачем мне говорить ему это, если я и так знаю, что он мне ответит?» А в результате каждый из них живет рядом с любимым человеком, вместо того чтобы жить с ним. Такие пары многое теряют, ведь яркость и глубину отношений можно сохранить, только день за днем открывая любимого. Что, в свою очередь, помогает познавать самого себя. Дело нелишнее в любом случае. 4. Служба спасения Отношения в таких парах изначально очень крепкие: их цементируют часто неосознанные взаимные ожидания партнеров. Один думает, что ради любимого перестанет, например, пить, вылечится от депрессии или справится с профессиональной неудачей. Другому важно постоянно чувствовать, что он кому-то необходим. Отношения держатся одновременно на стремлении к доминированию и на поиске духовной близости. Но со временем партнеры запутываются в своих противоречивых желаниях, и отношения заходят в тупик. Затем события развиваются, как правило, по одному из двух сценариев. Если «больной» выздоравливает, нередко оказывается, что ему больше не нужен ни «врач», ни свидетель его «морального падения». Может случиться и так, что такой партнер неожиданно осознает: совместная жизнь, которая должна его освобождать, на самом деле все больше его закабаляет, а любимый человек играет на его зависимости. Когда надежды на «излечение» не оправдываются, развивается второй сценарий: «больной» начинает злиться или постоянно грустит, а «врач» («сиделка», «мама») чувствует себя виноватым и страдает от этого. В результате – кризис отношений. 5. Личные планы Если мы хотим жить вместе, нам нужно строить общие планы. Но, опьяненные друг другом, в начале знакомства некоторые молодые пары отстаивают свое право «жить сегодняшним днем» и не желают строить планов на будущее. Когда острота отношений притупляется, их непосредственность куда-то уходит. Будущая жизнь вдвоем представляется смутно, мысль о ней наводит скуку и невольный страх. В этот момент одни начинают искать новые ощущения в связях на стороне, другие меняют место жительства, третьи заводят детей. Когда один из этих планов реализуется, оказывается, что совместная жизнь по-прежнему не приносит радости. Но вместо того, чтобы задуматься о своих отношениях, партнеры нередко замыкаются в себе и, продолжая жить рядом, строят планы – каждый свой собственный. Рано или поздно один из двоих поймет, что сможет реализовать себя самостоятельно, — и положит конец отношениям. Другой вариант: из-за боязни одиночества либо из чувства вины партнеры отдалятся друг от друга и будут жить сами по себе, формально все еще оставаясь парой. 6. Без лишних усилий «Мы любим друг друга, значит, у нас все будет хорошо». «Если что-то не получается, так это потому, что наша любовь недостаточно сильна». «Если мы не подходим друг другу в постели, значит, мы не подходим друг другу вообще...» Многие пары, особенно молодые, убеждены, что у них все должно получиться сразу. А когда сталкиваются с трудностями в совместной жизни или проблемами в сексе, им тут же кажется, что отношения обречены. Именно поэтому они даже не пытаются вместе распутать возникшие неувязки. Возможно, мы просто привыкли к легкости и простоте: современная жизнь, по крайней мере, с бытовой точки зрения, стала намного проще и превратилась в подобие магазина с длиннющим прилавком, где найдется любой товар – от информации (клик в интернете) до готовой пиццы (телефонный звонок). Поэтому нам порой нелегко справиться с «трудностями перевода» – с языка одного на язык другого. Мы не готовы прилагать усилия, если результат виден не сразу. А ведь отношения – и общечеловеческие, и сексуальные – строятся не спеша. 7. Необратимость Ровное течение жизни пары с некоторым «стажем» нередко нарушают два подводных камня: первый – не разрешенные вовремя конфликты, второй – «выдохшееся» сексуальное влечение, а иногда полное отсутствие секса. Конфликты остаются неразрешенными, потому что обоим кажется, что предпринимать что-либо уже слишком поздно. В результате рождаются злоба и отчаяние. А из-за спада сексуального влечения партнеры отдаляются, возникает взаимная агрессивность, которая отравляет любые отношения. Чтобы найти выход из этой ситуации и не довести ее до разрыва, необходимо решиться и начать обсуждать проблему, возможно, с помощью психотерапевта.

 19.4K
Жизнь

Волшебный список

Однажды учительница математики из Миннесоты дала ученикам такое задание: составить список класса, подумать, что больше всего нравится в каждом из одноклассников, и записать это качество напротив его фамилии. В конце урока она собрала списки. Это было в пятницу. За выходные она обработала результаты и в понедельник раздала каждому ученику листок, на котором перечислила все то хорошее, что заметили в нем одноклассники. Ребята читали; то тут, то там слышался шепот: «Неужели это все обо мне? Я и не знал, что меня так любят». Они не обсуждали результаты в классе, но учительница знала: она достигла цели. Ее ученики поверили в себя. Через несколько лет один из этих ребят, Марк Экланд, погиб во Вьетнаме. Его хоронили на родине, в Миннесоте. С Марком пришли проститься друзья, бывшие одноклассники, учителя. На поминках его отец подошел к учительнице математики: «Я хочу показать вам кое-что, — из бумажника он достал сложенный вчетверо, потертый на сгибах листок. Было видно, что его много раз читали и перечитывали. — Это нашли в вещах Марка. Он не расставался с ним. Узнаёте?» Он протянул бумагу ей. Это был список положительных качеств, которые заметили в Марке одноклассники. — Большое вам спасибо, — сказала мать Марка. — Наш сын так этим дорожил. И тут случилось удивительное: один за другим одноклассники Марка доставали такие же листки. Многие всегда держали их при себе, в бумажниках. Кто-то даже хранил свой в семейном альбоме. Один из них сказал: «Мы все сохранили эти списки. Разве можно такое выбросить?» Авторы: Гэри Чепмен, Росс Кэмпбелл, книга «Пять путей к сердцу ребенка», глава «Путь №2: Слова поощрения»

 19K
Интересности

Подборка блиц-фактов №33

Уолт Дисней впервые начал рисовать мультфильмы в обмен на бесплатную стрижку. Люди - единственные существа, которые спят на спине. В большинстве рекламных роликов время на часах - 10:10, потому что в этом случае стрелки создают улыбку. 10% электричества США добывается из демонтированных советских бомб. Римляне использовали измельченный мозг мышей в качестве зубной пасты. Космос содержит примерно 50 миллиардов галактик. Ни один президент США не был единственным ребенком в семье. Леонардо Да Винчи изобрел ножницы. Черепаха может дышать через попу. Микроволновка расходует больше электричества, поддерживая часы в режиме ожидания, чем разогревая пищу. "Бруклинский вампир" - самый страшный убийца-маньяк в США. В качестве жертв он выбирал только детей, которых убивал и съедал. Почти все хозяева разговаривают со своими кошками. В мире насчитывается почти 210 млн сирот, 15% из них совершат самоубийство прежде, чем им исполнится 18 лет. У человека больше шансов найти слиток золота, чем выиграть в лотерею. Самое распространенное в мире млекопитающее - домашний кот. Пессимизм и оптимизм передаются по наследству.

 12.3K
Искусство

Мудрая притча о том, как важны наши ежедневные решения

Жил-был прораб. Всю жизнь он строил дома, но стал стар и решил уйти на пенсию. – Я увольняюсь, – сказал он работодателю. – Ухожу на пенсию. Буду со старушкой внуков нянчить. Хозяину было жалко расставаться с этим человеком, и он попросил его: – Слушай, а давай так – построй последний дом и проводим тебя на пенсию. С хорошей премией! Прораб согласился. Согласно новому проекту, ему нужно было построить дом для маленькой семьи, и началось: согласования, поиски материалов, проверки… Прораб торопился, потому что уже видел себя на пенсии. Чего-то не доделывал, что-то упрощал, покупал дешевые материалы, так как их можно было быстрее доставить… Он чувствовал, что делает не лучшую свою работу, но оправдывал себя тем, что это конец его карьеры. Когда стройка была окончена, он вызвал хозяина. Тот осмотрел дом и сказал: – Знаешь, а ведь это твой дом! Вот возьми ключи и вселяйся. Все документы уже оформлены. Это тебе подарок от фирмы за долголетнюю работу. Что испытал прораб, было известно только ему одному! Он стоял красный от стыда, а все вокруг хлопали в ладоши, поздравляли его с новосельем и думали, что он краснеет от застенчивости, а он краснел от стыда за собственную небрежность. Он сознавал, что все ошибки и недочёты стали теперь его проблемами, а все вокруг думали, что он смущен дорогим подарком. И теперь он должен был жить в том единственном доме, который построил плохо… Мораль: Мы все – прорабы. Мы строим наши жизни так же, как прораб перед уходом на пенсию. Мы не прилагаем особых усилий, считая, что результаты этой конкретной стройки не так уж важны. К чему излишние усилия? Но затем мы осознаем, что живём в доме, который сами построили. Ведь все, что мы делаем сегодня, имеет значение. Уже сегодня мы строим дом, в который вселимся завтра.

 11.5K
Психология

Если вы постоянно думаете о том, что вам не нравится, оно точно будет в вашей жизни

Вы не имеете права ничего осуждать и изменять в этом мире. Нужно все принимать как экспонаты в музее, нравятся они вам или нет. В музее может находиться много экспонатов, которые вам не понравятся. Однако вам не приходит в голову требовать, чтобы их оттуда убрали. После того, как вы признали право маятника на существование, вы имеете право уйти от него, не поддаваться его влиянию. Но главное – это не бороться с ним, не осуждать, не злиться, не выходить из себя, потому что все это будет означать ваше участие в его игре. Наоборот, надо спокойно принять его как должное, как неизбежное зло, а потом уйти от него. Проявляя неприятие в любой форме, вы отдаете энергию маятнику. Прежде чем разобраться, что означает выбирать, следует научиться отказываться. Люди, как правило, смутно представляют себе, чего они хотят. Но все точно знают, чего не хотят. Стремясь избавиться от нежеланных вещей или событий, многие поступают так, что получается наоборот. Чтобы отказаться, необходимо принять. Слово «принять» здесь означает не впустить в себя, а признать право на существование и равнодушно пройти мимо. Принять и отпустить – значит пропустить через себя и помахать на прощание ручкой. Напротив, принять и оставить – значит впустить в себя, а потом привязаться либо воспротивиться. Если вас донимают мысли о том, что вам не нравится, оно будет в вашей жизни. Представьте себе, что один человек не любит яблоки. Он их просто ненавидит, его от них тошнит. Человек мог бы просто не обращать на них внимания, но его не устраивает тот факт, что в мире, в котором он живет, присутствует такая гадость, как яблоки. Они его раздражают всякий раз, как попадаются на глаза, и он активно высказывает свое отвращение. Это на материальном уровне. Однако на энергетическом уровне это аналогично тому, как человек с жадностью набрасывается на яблоки, набивает рот, громко чавкает и верещит, что ненавидит их, набивает себе карманы, давится и снова жалуется, как они ему надоели. Человеку в голову не приходит, что можно просто выбросить яблоки из своей жизни, если он их не хочет. Любите вы что-то или ненавидите, это не имеет значения. Главное, если ваши мысли зациклены на предмете ваших чувств, энергия мыслей фиксируется на определенной частоте, поэтому вы оказываетесь захвачены маятником и переноситесь на соответствующие линии жизни, где предмет фиксации присутствует в изобилии. Если вы не хотите что-то иметь, просто не думайте об этом, равнодушно проходите мимо, и оно исчезнет из вашей жизни. Выбросить из жизни означает не избегать, а игнорировать. Избегать, значит допускать в свою жизнь, но активно стараться избавиться. Игнорировать, значит никак не реагировать, и следовательно – не иметь. Представьте себе, что вы – радиоприемник. Каждый день вы просыпаетесь и слушаете ненавистную вам радиостанцию – мир, который вас окружает. Так перестройтесь на другую частоту! Вам может показаться, что, установив железный занавес между собой и миром, вы убережете себя от нежелательных маятников. Это не более чем иллюзия. Находясь в железном панцире, вы говорите себе: «Я глухая стена. Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не знаю, ничего никому не скажу. Ко мне нет доступа». Чтобы поддерживать такое защитное поле, необходимо затрачивать энергию, причем немалую. Человек, пытающийся намеренно отгородиться от мира, постоянно пребывает в напряжении. Ко всему прочему, энергия защитного поля настроена на частоту того маятника, против которого направлена защита. А маятнику именно это и нужно. Ему безразлично, как вы отдаете энергию – с желанием или без. Что же тогда является защитой от маятника? Пустота. Если я пустой, меня не за что зацепить. Я не вступаю в игру маятника, но и не пытаюсь от него защититься. Я просто его игнорирую. Энергия маятника пролетает, не задевая меня, и рассеивается в пространство. Игра маятника меня не волнует, не трогает. По отношению к нему я пустой. Главная задача маятника – привлечь как можно больше приверженцев и получить от них энергию. Если игнорировать маятник, он оставит вас в покое и переключится на других, потому что он действует только на тех, кто принимает его игру, то есть начинает излучать на его частоте. Самый грубый пример. За вами увязалась лающая собака. Если вы обернетесь, она залает еще громче. Если вы приняли ее всерьез и начинаете с ней препираться, она будет еще долго за вами бежать, ведь ее цель и состоит в том, чтобы найти, с кем поскандалить. Но если вы ее проигнорировали, она переключится на другой объект. И заметьте, ей даже в голову не придет обижаться на вас за то, что вы не уделили ей внимания. Она слишком поглощена своей целью получить энергию, чтобы думать о чем-то другом. Если собаку заменить на склочного человека, данная модель будет работать точно так же. В одной школе в младшем классе учился мальчик, который очень любил всех задирать. Ему отвечали, кто словами, кто делом, а он в любом случае получал от этого удовольствие. Он буквально всех «достал» и никто не знал, как от него избавиться. Но удивительное дело, в классе была девочка, которую он не трогал. Нет, он не питал к ней симпатии, но и не задевал. Учитель не мог понять, почему. Оказалось, девочка просто не обращала на задиру никакого внимания. Для нее он просто не существовал. Другие дети всегда адекватно реагировали на его выходки, отвечали на провокации, другими словами излучали энергию на частоте маятника. Так невольно дети стали приверженцами этого провокатора, а он купался в их энергии. Приверженцы в данном случае не являются почитателями. Для маятника безразлично, любят его или нет. Главное, ему отдают энергию. Если вас кто-то донимает, примерьте на него модель деструктивного маятника, она наверняка придется ему впору. Если не можете его погасить, тогда просто не отвечайте на провокации – игнорируйте. Он не оставит вас до тех пор, пока вы не перестанете отдавать ему свою энергию. Энергию вы можете отдавать как прямо, вступая с ним в пререкания, так и косвенно, молча ненавидя. Перестать отдавать энергию означает не думать о нем вообще, выбросить из головы. Просто скажите себе «Да пес с ним!», и он уйдет из вашей жизни. Однако часто бывает, что просто проигнорировать маятник не удается. Например, начальник вызывает вас на ковер. Просто отказ или защита будет означать потерю энергии, поскольку и то, и другое есть борьба с маятником. В таких случаях вы можете сделать вид, что вступаете в игру маятника. Главное, чтобы вы осознавали, что вступаете в игру понарошку. Представьте себе, как здоровенный детина замахивается на вас кувалдой, и изо всей силы наносит удар. Вы ничего не имеете против, не защищаетесь и не нападаете. В этот момент вы просто спокойно отступаете в сторону, и детина вместе с кувалдой летит в пустоту. Это значит, маятник не может за вас зацепиться и проваливается. Такой принцип лежит в основе борьбы Айкидо. Там буквально происходит следующее. Нападающего берут под ручку, идут вместе с ним, как бы провожая, а затем легко отпускают и отправляют лететь в ту сторону, куда была направлена его энергия. Весь секрет заключается в том, что обороняющийся не имеет ничего против нападения. Он соглашается с линией нападающего, идет с ним вместе некоторое время, а затем отпускает. Энергия нападающего проваливается в пустоту, потому что если обороняющийся – «пустой», тогда его не за что зацепить. Техника такого мягкого ухода заключается в том, что на первый выпад маятника вы отвечаете согласием, а затем дипломатично отступаете или ненавязчиво направляете движение в нужную вам сторону. Например, возбужденный начальник хочет взвалить на вас работу и энергично требует, чтобы она была выполнена именно так, как считает он. Вы знаете, что это надо делать по-другому, или вообще это не ваши обязанности. Если вы начнете возражать, спорить, защищаться, он в жесткой форме потребует повиновения. Ведь он принял решение, а вы идете ему наперекор. Сделайте наоборот. Выслушайте внимательно, согласитесь со всем, дайте иссякнуть первому импульсу. А затем спокойно начните с ним обсуждать детали работы. В данный момент вы приняли энергию начальника и излучаете на его частоте. Его импульс, не встречая сопротивления, на некоторое время вязнет. Вы не говорите ему, что лучше знаете, как делать эту работу, не отказываетесь и не спорите. Вы просто советуетесь с начальником о том, как бы вы могли сделать работу быстрее и лучше, или может другой исполнитель сделает это лучше. Вы качаетесь вместе с маятником, но делаете это сознательно, не участвуя в игре, а как бы наблюдая со стороны. Он качается, полностью погруженный в игру. Это его игра – он принимает решение, а с ним соглашаются и советуются. Вы увидите, что энергия, прежде направленная на вас, уйдет в сторону – в сторону иного решения или другого исполнителя. Таким образом маятник лично для вас будет провален. Необходимо только соблюдать осторожность в применении этого приема к отдельным людям, чтобы не опуститься до обыкновенной подлости.

 7.9K
Наука

Эпидемия смеха в Танганьике в 1962 году

Этот кошмар начался 30 января 1962 года с обычной шутки. Три ученицы школы для девочек в Танганьике начали хохотать и не смогли остановиться. Вскоре смех охватил 95 школьниц. Размах эпидемии оказался совсем нешуточным, и школу пришлось закрыть на два месяца. Смех сменялся рыданиями, сопровождавшимися приступами страха и, в некоторых случаях, вспышками агрессии. Эти симптомы быстро распространялись по школе (возможно, путём контакта с инфицированным), и могли продолжаться от нескольких часов до 16 дней. Школу закрыли в марте, когда число заражённых достигло 95 из 159 учащихся школы. Через 10 дней после закрытия произошла новая вспышка – в одной из соседних деревень. Несколько девочек закрытой школы были родом из этой деревни и, видимо, привезли заразу домой. В результате, с апреля по май в этой деревне жертвами загадочной эпидемии стали 217 человек. Все жертвы были психически здоровыми людьми. У них не наблюдалось ни жара, ни судорог, в их крови не было найдено ничего необычного. Теории о воздействии некоего психотропного грибка при отсутствии других симптомов не оправдались. Загадка по сей день остаётся нераскрытой.

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store