Если я не выпускаю телефон из рук, реагируя на каждое уведомление и каждые пять минут проверяя мессенджеры и соцсети, значит ли это, что у меня зависимость? Нормально ли это? Есть ли этому состоянию предел, или вскоре меня будет тяготить перспектива прожить без интернета хоть секунду? Американская журналистка Шэрон Бегли ищет ответы на эти и другие вопросы в своей книге «Не могу остановиться», рассказывая о навязчивых состояниях и о том, как с ними бороться. Приводим фрагмент этой книги, но рекомендуем ознакомиться с ней целиком. * * * В 1995 году доктор Айвен Голдберг, нью-йоркский психиатр, разместил онлайн-объявление об открытии группы поддержки для больных «интернет-зависимым расстройством» (ИЗР). Он писал, что это психическое заболевание «распространяется в геометрической прогрессии», а следовательно, требуется создание форума, где жертвы могли бы рассказывать о своей проблеме, а врачи — предлагать эффективное лечение. Голдберг определил интернет-зависимость как «дезадаптивную схему пользования интернетом, ведущую к клинически значимым нарушениям или дистрессу», и — в соответствии с форматом «Диагностического руководства» Американской психиатрической ассоциации — оговорил, что больными считаются лишь те, у кого в течение года наблюдаются минимум три из семи симптомов. Возможно, имеет место привыкание, вынуждающее проводить все больше времени онлайн, «чтобы достичь удовлетворения», или синдром отмены при отказе от интернета, включая нервозность, тревогу и навязчивые мысли о том, «что делается в сети». Голдберг попал в самую точку. Его знакомые психиатры ставили самим себе диагноз «интернет-зависимость», сотни людей выкладывали описания своих страданий в онлайновой группе поддержки, организованной в формате информационной рассылки, признаваясь, что проводят онлайн двенадцать часов в день, пока их РЖ (реальная жизнь) рушится из-за «враждебного поглощения» виртуальной, и подумывают «провести дома вторую телефонную линию, чтобы изредка общаться с семьей». «Понимание притягательности интернет-присутствия проливает свет на самые что ни на есть здоровые и совершенно нормальные схемы работы мозга» И все бы ничего, если бы не одно «но». Голдберг разместил объявление в качестве розыгрыша, насмешки над привычкой психиатров искать патологию в любой избыточности. Его «диагноз» можно было получить, просто уделяя «много времени... занятиям, связанным с пользованием интернетом», покупая книги или ища что-то онлайн, проводя в сети больше времени, чем планировалось, и меньше общаясь в силу того, что предпочел редактирование статьи о цикле Кребса в «Википедии» пивному марафону в баре кампуса. Как вы, наверное, заметили, если подкорректировать диагностические критерии, предложенные Голдбергом для интернет-зависимого расстройства, под другие занятия, то миллионы людей окажутся компульсивными бегунами, компульсивными книгочеями, компульсивными слушателями выпусков новостей, компульсивными тусовщиками, компульсивными спортивными фанатами или компульсивными кинозрителями. «ИЗР — понятийное зло, — сказал Голдберг в интервью New Yorker в 1997 году. — Нелепо рассматривать любое поведение как медицинскую проблему, помещая его в номенклатуру психиатрических заболеваний». Так и есть. Навязчивое пользование интернетом — от лазания в социальных сетях до обмена текстовыми сообщениями — как никакой другой пример доказывает, что компульсивность в отношении чего бы то ни было еще не означает душевной болезни. Поведение не становится патологическим только потому, что оно компульсивно. Наоборот, понимание притягательности интернет-присутствия проливает свет на самые что ни на есть здоровые и совершенно нормальные схемы работы мозга. Несмотря на отсутствие доказательств, что чрезмерное пользование интернетом является психической патологией, идея тут же была подхвачена. Не прошло и двух лет с тех пор, как Голдберг выложил свое объявление, а университеты стали предлагать помощь студентам, считающим, что компульсивно пользуются интернетом (программа Мэрилендского университета называлась «Пойманные в Сети»), а уважаемая психиатрическая лечебница Маклина под Бостоном организовала службу помощи жертвам компьютерной аддикции. В Питтсбургском университете психолог Кимберли Янг в 1995 году основала центр борьбы с онлайн-зависимостью, которую призвала психиатров включить в DSM в качестве официального диагноза, чтобы побудить страховые компании покрывать лечение полисами. В 2009 году в Фолл-Сити, штат Вашингтон (возле штаб-квартиры Microsoft в Редмонде), открылась программа исцеления от интернет-зависимости reStart, впервые предложившая стационарное лечение «компульсивного пользования чатами и сервисами обмена сообщениями, а также других проявлений интернет-аддикции». В объявлении об открытии reStart утверждалось, что эта напасть поразила «от 6 до 10% интернет-пользователей повсеместно». Примерно в то же время в Китае и Южной Корее интернет-аддикция была объявлена главной угрозой здоровью населения. В 2013 году Янг стала сооснователем стационара для интернет-зависимых больных при региональном медицинском центре в Брэдфорде (штат Пенсильвания), причем «интернет-аддикцией» называлось «любое компульсивное интернет-пользование, мешающее нормальной жизни и оказывающее сильное давление на членов семьи, друзей, возлюбленных и профессиональное окружение пациента». Далее разъяснялось, что речь идет о «компульсивном поведении, полностью подчинившем себе жизнь зависимого человека». Десятидневный курс лечения в «отделении с безопасной средой и самоотверженным персоналом», начинавшийся с 72-часовой так называемой «цифровой детоксикации», стоил $14000. Что касается Голдберга, скончавшегося в 2013 году в возрасте 79 лет, в конце жизни он пришел к мысли, что малый процент населения страдает «расстройством патологического интернет-пользования». Эта осторожная формулировка скрывала невозможность определить, является ли такое поведение компульсией, зависимостью или нарушением контроля импульсов — либо ничем из вышеперечисленного. «Пользование интернетом может быть компульсивным у многих людей, но это не значит, что оно патологично» С тех пор как Голдберг подбросил идею «интенсивное интернет-пользование есть психическое расстройство», ее проверяли на прочность в исследованиях, результаты которых оказались для нее неблагоприятными. При поверхностном ознакомлении с научной литературой создается впечатление, что данное расстройство не только существует, но и почти так же распространено, как сами смартфоны. В действительности ученые все больше сходятся на противоположной точке зрения: многие люди компульсивно заходят в интернет, но их состоянию далеко до психического заболевания. Решающий удар был нанесен в 2013 году, когда — несмотря на сотни статей в психологических и психиатрических журналах, описывающих чрезмерную онлайновую активность как аддикцию или компульсию, — психиатры отказались вносить «расстройство интернет-пользования» в DSM-5 в качестве самостоятельного диагноза. Главной причиной послужило то, что люди проводят слишком много времени в интернете вследствие самых обычных ментальных процессов, и оснований объявлять такое поведение «заболеванием» не больше, чем считать душевной болезнью рационализацию после покупки («я это купил, значит, это хорошая вещь») — также свойственную почти всем когнитивную особенность. Еще одно соображение заключалось в том, что рассматриваемое поведение представляется «чрезмерным» стороннему наблюдателю, и по мере того, как все больше видов онлайновой активности становятся социально приемлемыми, само понятие «чрезмерности» меняется. Пользование интернетом может быть компульсивным у многих людей, но это не значит, что оно патологично. Утверждать обратное — все равно что считать повсеместно распространенное поведение психическим отклонением, следствием неадекватной работы мозга. Результаты, полученные сторонниками иной точки зрения, оказались неубедительными и не соответствовали даже минимальным критериям Американской психиатрической ассоциации, позволяющим утверждать, что возможность оценки данного поведения как психического расстройства заслуживает дальнейшего изучения. Многие исследования были настолько ущербными, что смутили бы даже студента, слушающего курс «Введение в психологию». Или, как сказал основатель информационного ресурса по психическому здоровью PsychCentral Джон Грохол: «Интернет-зависимость плохо подтверждена, поскольку большая часть посвященных ей исследований столь же плохи». Насколько плохи? Оценки распространенности патологического интернет-пользования по результатам 39 исследований, проведенных с 1990-х годов, отличаются огромным разбросом, утверждает группа ученых из университета Нотр-Дам под руководством Марины Блэнтон в отчете, опубликованном в CyberPsychology & Behavior. Начать с того, что отсутствует общеупотребимое определение предполагаемого заболевания. В некоторых исследованиях использовался единственный критерий — время, проводимое в интернете. По милосердной формулировке Блэнтон с коллегами, этот подход имел «серьезные ограничения». Например, охватывал миллионы людей, не испытывающих особого желания находиться в интернете, но вынужденных делать это по работе и, следовательно, испытывающих зависимость от сети не в большей степени, чем, скажем, от печатания текстов. Другие исследования опирались на диагностические опросники из 32 вопросов с вариантами «верно» и «неверно», из 13 вопросов с ответами «да» или «нет» или что-нибудь еще, совершенно в ином духе, и ничто не доказывало, что человек, «соответствующий» (или не соответствующий) критериям одного опросника, был бы признан больным (или здоровым) в соответствии с другим. Отсутствие валидизации налицо. Практически ни одно исследование не подтверждало точности описания изучаемого поведения, а методы поиска участников во многих случаях приводили к серьезным ошибкам отбора. Ученые искали добровольцев, интересующихся интернетом, что оборачивалось раздутыми оценками распространенности интернет-аддикции. Это равнозначно попытке оценить распространенность алкоголизма, опрашивая завсегдатаев пивных. «Пользователи, которые идут в сеть ради порнографии, тотализатора или шопинга, чувствуют настоятельную потребность смотреть порно, делать ставки или покупать. Их притягивает не интернет как таковой» Главной проблемой, разумеется, является то, что критерии из большинства опросников по интернет-зависимости позволяют что угодно назвать патологической компульсией. Пребывание в сети «дольше, чем вы намеревались», пренебрежение домашними делами, «чтобы провести больше времени онлайн», завязывание отношений по интернету, проверка электронного почтового ящика «прежде других дел», жалобы домочадцев или сослуживцев по поводу того, сколько времени вы проводите в интернете... Что ж, поставьте сюда любое занятие, которое общество считает более достойным, и увидите, насколько это нелепо. Кроме того, исследования компульсивного интернет-пользования не смогли отделить контент от формы. Пользователи, которые идут в сеть ради порнографии, тотализатора или шопинга, чувствуют настоятельную потребность смотреть порно, делать ставки или покупать. Их притягивает не интернет как таковой. Интернет лишь место, где все больше людей смотрят порно, играют на деньги и делают покупки. Аналогично, если ваши друзья общаются посредством текстовых сообщений, вам остается наловчиться набирать тексты большими пальцами либо выпасть из общения, и подобное использование цифровой технологии не свидетельствует о компульсивном поведении. Я попросила Нэнси Петри, психолога из Коннектикутского университета, возглавлявшую группу экспертов Американской психологической ассоциации по изучению поведенческих аддикций, которые претендовали на включение в DSM-5, подытожить аргументы против того, чтобы считать проблемное пользование интернетом психическим расстройством. Она ответила 11-минутной речью. Это состояние невозможно однозначно оценить, «и если по разным диагностическим тестам распространенность нарушения колеблется в пределах от 1 до 50% населения, проблема очевидна». Во многих опросниках используются нелепые критерии, например, недосыпаете ли вы из-за выходов в интернет поздно вечером или есть ли у вас из-за этого «невыполненные домашние дела». «90% подростков и молодых людей ответят на эти вопросы утвердительно» — как и большинство людей, любящих читать, слушать музыку или проводить время с друзьями, — «но это не свидетельствует о психиатрическом заболевании», по мнению Петри. «Анкеты задают слишком низкий порог — достаточно подтвердить наличие лишь нескольких симптомов, причем без каких-либо доказательств их клинической значимости. Следует отличать психиатрические заболевания от обычного неумения распределять время, расставлять приоритеты или в целом соответствовать жизненным требованиям». Важно развенчать миф о болезненном интернет-пользовании или интернет-зависимом расстройстве, поскольку необоснованные заявления о распространенности этого «заболевания» и даже о его существовании имеют пагубные последствия. Они превращают обычное поведение в патологическое, таким образом обесценивая само понятие патологии. Крохотный процент людей действительно имеют компульсивную потребность жить виртуальной жизнью в ущерб реальной. Объединять их в одну категорию с подростком, рассылающим 300 сообщений в день, — в старые добрые 90-е годы прошлого века многие люди вели в день не меньше личных, лицом к лицу, разговоров — означает низводить их серьезную проблему до пустяка. Кроме того, как и в отношении видеоигр, есть все основания полагать, что в чрезмерном пользовании интернетом повинна не зависимость от интернета как такового, что это проявление или симптом другой проблемы, например социальной тревожности или депрессии. «Если вы проводите много времени в Facebook, является ли это психиатрическим отклонением само по себе или имеет место нечто иное, скажем, желание всегда оставаться на связи с друзьями, скука, одиночество, стеснительность или просто потребность бездумно отвлечься?» — спрашивает Петри. Объявлять интернет-пользование первичной патологией — все равно что называть патологией использование нескольких сот бумажных платочков ежедневно: при этом симптомы выдаются за болезнь и подлинные причины соответствующего поведения остаются в тени. Диагноз «интернет-компульсия» сродни «Kleenex-зависимости». Осталось лишь назначить плаксе лечение стоимостью в $14 000, вместо того чтобы разбираться с настоящей причиной слез — депрессией. «Специалисты слишком расходятся во взглядах, чтобы можно было признать интернет-зависимость реальным психическим заболеванием», — подытоживает Петри. Тем не менее интенсивное пользование интернетом, как и другие компульсии, никоим образом не являющиеся патологией, проливает свет на то, как работает мозг — нормальный мозг. Что это занятие может быть компульсивным, доказывают хотя бы миллионы долларов, затраченные интернет-компаниями на достижение этой цели, — и можете быть уверены, их целевой аудиторией является вовсе не крохотная доля пользователей с психическими отклонениями. Нет, они точно знают, что действенные приманки, во многом аналогичные тем, которые встраивают в свои творения геймдизайнеры, способны любого человека превратить в компульсивного посетителя сайта. Как сообщалось в Technology Review в 2015 году, в команде, делающей сайт о путешествиях Expedia, имеется «главный продакт-менеджер по компульсии», нанимающий консультантов «для создания компульсивных переживаний». Структура на основе прерывистого и вариативного вознаграждения, лежащая в основе видеоигр, — это лишь начало. Из книги Шэрон Бегли «Не могу остановиться»
Читайте также
Как перестать страдать, расставшись с человеком?
Тяжелым переживаниям нужно смотреть в лицо. Как научиться не реагировать болезненно на человека, который был дорог, а потом с тобой очень нехорошо по жизни поступил? Хотя бы не плакать, увидев ник в интернете или похожего — на улице? Из вопроса следует, что речь идет об отношениях, которые закончились, но продолжают терзать душу. В психологии это называется «незавершенная ситуация». Формального расставания никогда не бывает достаточно, чтобы обрезать все связующие нити. Особенно, если речь идет об отношениях, завязанных на взаимной душевной слабости. О слабости я говорю потому, что причинить душевную боль человеку можно только тогда, когда он находится в психологической зависимости от партнера. Обиды, злость, ревность и тому подобные чувства возникают только тогда, когда чего-то ждешь от человека, когда нуждаешься в его признании, любви и верности. Это обычное дело, но это не нормально. Люди — особенно, в разнополых отношениях — очень редко общаются «без задней мысли». Осознанно или не очень, оба партнера всегда имеют какие-то виды друг на друга, какие-то планы, какие-то надежды и фантазии. И чем больше этих «наворотов», тем выше вероятность того, что однажды партнер преподнесет сюрприз, не оправдает ожиданий, покажет свое истинное лицо. Тогда и возникают обиды до слез — «Я-то думала, а ты, оказывается…» Судя по вопросу, можно предположить, что речь идет об отношениях как раз такого типа, когда было глубокое эмоциональное проникновение друг в друга, масса надежд и ожиданий. А потом произошло нечто, что разом перечеркнуло все мечты и представления о партнере (друг или подруга — не важно). И разочарование, возникшее из-за того, что человек не такой, каким хотелось его видеть, стало причиной разрыва отношений. Однако само по себе расставание не может унять боль обиды. Говорят, что время лечит, но, применительно к подобным ситуациям, это ложь. Время лишь дает возможность запрятать свои переживания поглубже, вплоть до полного забытья. Но сами эмоции от этого не угасают и вырываются наружу при первой же возможности — «при встрече ника в интернете и похожего на улице». Если не напоминать о болезненной ситуации достаточно долго, то, конечно, можно полностью ее вытеснить из сознания. Но это сродни попыткам забыть про свой воспаленный аппендицит. Можно заглушить боль, но в большинстве случаев это грозит смертельным исходом. Итак, можно сказать, что в вашей ситуации, расставание произошло только на внешнем уровне. А внутри вы продолжаете переживать, обижаться, ревновать и так далее. Та боль, которую вам причинили, не исчезнет от того, что вы расстались, и будет напоминать о себе, пока вы с ней не разберетесь по-настоящему, пока ситуация не будет окончательно завершена. Чтобы это сделать, нужно согласованно действовать на двух фронтах — интеллектуальном и эмоциональном. Прежде всего, нужно предельно четко разобраться, что за эмоции у вас кипят внутри, что именно вас обидело, какие именно ожидания были разрушены. Это то, что называется разобраться в чувствах. Можно взять бумагу и ручку и просто начать записывать хронологию событий внешних и внутренних во всех подробностях, пока добавить будет больше нечего. Такая работа позволяет взглянуть на ситуацию более трезво и уже тем самым снизить эмоциональное напряжение. Следующий этап, подумать вот над чем. Каждый человек имеет право быть собой, таким, какой он есть. Никто нам ничего не должен. В этом мире, каждый сам за себя. И даже данные нам обещания не дают нам права считать кого-то своим должником. Понятно, что хочется найти того, на кого можно будет полностью положиться в житейском и эмоциональном плане, но этого никогда не будет. Это лишь сказка, которую рассказывают детям про людские отношения. Автор неизвестен
Эти 15 фактов определяют разницу между позитивными и негативными людьми
Неудача — это опыт. Позитивные люди рассматривают жизненные обломы и провалы как полезный опыт и делают выводы. Негативные — ноют и используют эмоциональное выключение, так как постоянно забывают, что человек учится на собственных ошибках. Я могу быть жёстким. Позитивные люди знают, что в жизни порой следует проявить жёсткость и настойчивость, чтобы добиться своего. Негативные используют любую возможность, чтобы отступить и спрятаться в свою скорлупу. Я всегда выкладываюсь полностью. Да, многое в нашей жизни мы не можем контролировать, но не степень собственных усилий. Позитивные люди выкладываются на всю катушку ради своих целей, а негативные - ищут возможность увильнуть и схалтурить. Другие люди — источник вдохновения. Для позитивных людей это несомненно так. Знакомясь с кем-то они прежде всего пытаются понять, что нового и важного им может дать это знакомство. Типичное поведение негативного человека — зависть и высокомерие. Что я могу улучшить? Позитивные люди всегда настроены на обратную связь, потому что стараются использовать любую возможность стать лучше, в то время как негативные обижаются на критику, которую воспринимают, как доказательство собственной некомпетентности. Я сосредоточен на том, что могу контролировать. Позитивные люди уделяют максимум времени тому, на что действительно способны повлиять. Им дорого их время и силы, так как они стремятся к самосовершенствованию. Негативные люди часто сосредоточены на том, что лежит вне их досягаемости — например, они любят «пережёвывать» свои ошибки в прошлом, которое уже невозможно исправить. Люди меняются. Всё изменяется со временем — и это невозможно изменить. Позитивному человеку знакома радость положительных изменений, и он стремится к ним, а негативному перемены кажутся угрозой. Мне до сих пор есть чему учиться. Позитивные люди любят учиться. Они понимают, что информация, полученная 10 лет назад, может быть совершенно бесполезна сейчас и стараются повысить свою эффективность. Позиция негативного человека — «не учи учёного!» Я хочу большего! Признак позитивного человека — стремление к большему. Отрицательный человек не только думает, что максимум уже достигнут, но и часто старается убедить в этом всех окружающих. Вы слышали о таком-то? Позитивные люди не любят обсуждать кого-то за глаза: это бесполезная трата времени и к тому же крайне неэтично. Негативным людям только и дай посплетничать: так они повышают свою самооценку. Я сам себе лучший друг. Позитивные люди стараются наладить контакт со своим внутренним «Я» и относятся к себе с сочувствием. Кроме того, они стараются давать своим поступкам реалистичную оценку, какой трудной ни была бы ситуация. Негативные люди — враги сами себе. Они избегают заглядывать на собственную «светлую сторону», так как постоянно концентрируются на неудачах и обломах. Что обо мне говорит моё тело? Позитивные люди ведут себя как чемпионы. Их поза уверена, а движения энергичны, ведь они точно знают, чего хотят. Негативные люди часто опускают голову, «вешают нос» и выглядят грустными или безразличными. Ты такой классный! Позитивные люди любят говорить окружающим приятные вещи — да они и правда так думают, ведь у них нет повода для зависти и осуждения. Они подмечают достижения своих друзей и не стремятся к критике по любому поводу. Позитивный человек всегда найдёт способ ободрить — и поэтому люди к нему тянутся. От негативного же отдачи в лучшем случае — ноль.
Самые странные способы найти свою любовь
Никогда не знаешь, при каких обстоятельствах встретишь любовь всей своей жизни. У кого-то знакомства происходят весьма банально, а кто-то находит свою вторую половинку весьма необычным способом! Но для начала немного статистики. Согласной ей, 38% молодожёнов познакомились в различных социальных сетях. Ещё 31% вместе учились в школе или работали вместе. 17% пар свели их друзья, а ещё 8% встретились в спортзале, бассейне или фитнес клубе. У оставшихся же 6% настолько странные обстоятельства знакомства, что им нельзя не удивиться! Парень разыскал девушку по фамилии, указанной на чеке блинной, где она работала кассиром, а он заглянул на обед. Парень отправил смс на неправильный номер, а затем решил познакомиться со своей собеседницей поближе. «Она была моим инструктором по вождению» — сказал один мужчина. Она пришла с сестренкой в торговый центр, чтобы прокатить её на паровозике, а он был водителем того самого паровозика. Да, это прокатывает! Парень познакомился при помощи доставшего всех «Вашей маме зять не нужен?». Они оказались в одном отеле в Турции и сошлись на почве ненависти к местному аниматору. С моей нынешней женой меня познакомила моя бывшая жена. Он учился в консерватории и пытался заработать денег, играя на улице, а она шла домой в ужасном настроении, услышала его музыку и влюбилась. В деревне в детстве он гонял палкой маленьких гусят, которых «выгуливала» его будущая супруга. В течение полугода пара следила друг за другом через окна их офисов, находящихся по соседству. Пока однажды парень не встретил её после работы у входа в здание. С женой встретился в шахматном клубе при школе, но мы потерялись на 2 года, потом опять встретились в этом же клубе, и я пригласил её на свидание. Она пришла с шахматами!
Метод кувшинов, который поможет вам сэкономить
Метод кувшинов — один из самых эффективных способов ведения личного или семейного бюджета. Все, что вам нужно сделать, — распределить деньги, которые вы планируете потратить, по шести кувшинам. Каждый кувшин отвечает за одну сферу жизни. Таким образом, вы не потратите больше того, чем запланировали. Кувшин 1: самое необходимое (55% вашего бюджета) Деньги, лежащие в этом сосуде, предназначены для повседневных расходов и оплаты счетов. Они также будут покрывать ваши затраты на аренду, транспорт, налоги и продукты питания. Кувшин 2: развлечения (10% вашего бюджета) Эту часть вашего бюджета вы можете тратить на покупки, которые обычно не совершаете. Например, вы можете приобрести бутылку дорогого вина или отправиться куда-то на выходные. Распоряжайтесь этими деньгами так, как вашей душе угодно. Кувшин 3: накопления (10% вашего бюджета) Это залог вашей будущей финансовой независимости. Деньги, лежащие в этой банке, будут использоваться для инвестиций и создания пассивных источников дохода. Вы не должны тратить эти сбережения, пока не обретете полную финансовую свободу. И даже в этом случае стоит тратить только те деньги, которые вы получили с этих накоплений, но не сами накопления. Кувшин 4: образование (10% вашего бюджета) Деньги, лежащие в этом сосуде, предназначены для вашего дальнейшего образования и личностного роста. Инвестиции — это отличный способ вкладывания денег, а вы — самый ценный актив. Никогда не забывайте об этом. Потратьте эти средства на покупку книг, дисков или курсов. Все это потом окупится. Кувшин 5: личные запасы (10% вашего бюджета) Эти накопления вы можете использовать для крупных покупок. Используйте их для покупки плазменного телевизора, оплату абонементов или автомобиль. Это так называемый ваш резервный фонд, который нужно постоянно пополнять. Кувшин 6: благотворительность и подарки (5% вашего бюджета) Используйте эти деньги для подарков на дни рождения, свадьбы и прочие праздники. Вы также можете пожертвовать их в помощь больным раком, приюту для животных или просто помочь бедным.
Моя старость будет такой
Жанна Луиза Кальман установила мировой рекорд продолжительности жизни — 122 года и 164 дня. Видимо, судьбе просто нравилось, как живет мадам Кальман. Жанна — француженка, она родилась в Орли. Когда построили Эйфелеву башню, ей было 14 лет. В это время она встречалась с Ван Гогом. «Он был грязен, плохо одет и хмур», — заявила она о художнике в одном интервью в 1988 году во время празднования его столетия. В 85 лет она занималась фехтованием, а в 100 — ездила на велосипеде. Жанна Кальман в 114 лет снялась в кино, в 115 перенесла операцию на бедре, а в 117 бросила курить. И не потому, что плохо себя чувствовала. Просто ей, почти потерявшей зрение, было неприятно каждый раз просить прикурить. В 90 лет Жанна, у которой не осталось наследников, заключила договор с 47-летним юристом Раффри: он должен был унаследовать дом cтaрушки за то, что будет каждый месяц до ее смерти выплачивать ей ренту. Стоимость дома примерно равнялась сумме, которую он выплатил бы за 10 лет. Однако судьба не сдержала улыбки. Раффри не только платил Жанне в течение 30 лет, но и умер раньше нее, в свои 77, а выплаты по закону продолжила его вдова. До последних дней мадам Кальман сохранила ясность и остроту ума. Когда Жанну на 120-м дне рождения спросили, каким, по ее мнению, окажется будущее, мадам дала гениальный ответ: «Очень коротким». Цитаты и правила жизни Жанны Кальман: Молодость — это состояние души, а не тела. Поэтому я еще совсем девчонка, просто последние 70 лет плохо выгляжу. У меня всего одна морщинка, и я сейчас сижу на ней. Все младенцы — прекрасны. Бог обо мне позабыл! Я влюблена в вино. Всегда улыбайтесь. Так я объясняю причину своего долголетия. Если вы с чем-то не можете ничего поделать, не переживайте из-за этого. У меня огромное желание жить и хороший аппетит, особенно к сладостям. Я никогда не пользуюсь тушью для ресниц, потому что много смеюсь до слез. Я плохо вижу, плохо слышу и чувствую себя плохо, но все это ерунда. Мне кажется, что я умру от смеха. У меня железные ноги, но если быть откровенной, они начали потихоньку ржаветь. Я получала удовольствие при любом удобном случае, я соблюдала принципы морали, и мне не о чем жалеть. Мне повезло. В одном из интервью корреспондент при прощании сказал ей: «Увидимся! Может быть, в следующем году...» На что Кальман бросила: «Почему бы и нет? Вы не так уж плохо выглядите!»
Зачем людям жизнь?
У меня есть подруга. У нее потрясающая женственными изгибами фигура, магнетические глаза, тонкие пальцы, длинные светлые волосы, сотни потрясающих фотоснимков на ноутбуке и тысячи мужских взглядов. Поэтому она работает бухгалтером в небольшой компании, производящей ингредиенты для дрожжей. У меня есть друг. Он уже больше десяти лет глубоко любит мою знакомую. За эти годы он успел жениться на другой женщине, родить двоих детей и обзавестись драмой «я-не-могу-их-бросить». А моя знакомая, кстати, по-прежнему свободна. У меня есть коллега. Она обожает все, что связано с Англией. Всю свою жизнь она мечтает туда поехать, но у нее нет на это достаточных средств. Заедает она свою несбывшуюся мечту десятками новых платьев и дорогих гаджетов. У меня есть соседка. Она мечтает о сильном мужике в доме, кухне и вечном декрете длиною в пятерых детей. Она плачет каждый раз, когда видит малыша, и по ночам сочиняет сказки для будущих ребятишек. Именно поэтому она сделала суперкарьеру и каждый день грозно возглавляет пост директора достаточно крупной компании. В ее распорядке дня есть всего два «окна» - оба находятся в ее кабинете и опоясаны дорогими шторами. У меня есть одногруппница. Два года она мечтала о том, чтобы ее бойфренд сделал ей предложение. Она вынесла своими страданиями все мозговые извилины в радиусе нескольких километров. Получила свое предложение. А теперь уже полгода мучается над тем, ее ли это мужчина? А вдруг она ошиблась? У меня есть знакомый. Он хочет открыть свой ресторанчик и зажить спокойной жизнью. Поэтому практически каждую ночь он оттягивается до потери сознания в ночных клубах с модельками, на которых тратит огромные суммы денег, отложенные на ресторанчик в том числе. У меня есть одноклассница. Она мечтает написать книгу. Она - наркоманка. Внимание вопрос: зачем людям жизнь?
Истории на дорожку №64
В мои школьные годы классным руководителем была у нас учитель русского языка и литературы. Любила она свою профессию беззаветно, но странно. Считала, что лучше нее русский язык никто знать не может и на каждом уроке это доказывала. Я попала в ее класс новенькой, после переезда в Россию, и стала основной мишенью. Дело в том, что реально ее познания были не столь и глубоки, а меня, как человека, воспитанного в читающей и образованной семье (читала запоем лет с 4), страшно возмущали ее грубые ошибки и часто, не выдержав, я начинала ее поправлять. Сколько раз она меня из кабинета выгоняла, просто пипец. Пришло время выпускных экзаменов. Мы стали первым выпуском, сдающим ЕГЭ. Тогда нам, кроме обязательной математики, разрешали выбрать три предмета на свое усмотрение. Я, в числе прочих, выбрала русский язык. Что было... Она орала, что я опозорюсь и опозорю ее, что девочка, родом из Киргизии, никогда не будет знать русский язык на отлично (и неважно, что я русская) и т.д. и т.п. В конце концов, она просто забила на меня и стала усиленно готовить к экзамену своих любимиц. Я готовилась сама. Прошел экзамен. Я выложилась на все сто. Результаты ЕГЭ пришли как раз на выпускной (тогда считали все очень долго и большинство результатов пришли после выпускного, а на выпускном нам выдали просто корочки, без оценок). Директриса, вручая мне аттестат, объявила, что моя классная может мной гордиться, так как я единственная из класса сдала русский язык на пять, набрав максимальное количество баллов по своему району. Выражение лица классной было непередаваемо... К слову, ее любимицы еле вытянули на тройку. ***** Секретарша директора нашла другую работу, и ей стали искать замену. Девочки ходили на смотрины табунами, но директору не нравились. Наконец, вроде договорились с одной из кандидаток, и за два дня до увольнения секретарши девушка пришла принимать дела. Вышла на работу она в 11, вроде как в пробках стояла, начала вникать в азы работы, поскольку раньше нигде не работала, а через час запросилась на обед. Секретарша, разумеется, разрешила, а девочка исчезла. Телефон новой работницы стал доступен только на следующее утро. - Не приду я туда! - отрезала девушка. - Почему? - спросила HR. - Там работать надо. ***** Я студент, денег совсем нет. Так получилось, что надо было ехать в соседний город на поезде. Ну я набрал себе водички из под крана в бутылку и купил дешевую булочку на рынке, ехать не долго, 7 часов. Вот лежу я на верхней полке, жрать хочется невыносимо. Я чувствую, что сейчас сдохну от голода, но булку я уже съел. Со мной ехала какая-то семейка, и вот они решили пожрать: достали курицу, напитки - обжираются, а у меня текут слюни. Тут глава семейства обращается ко мне: "Эй, студент, кушать, наверное, хочется? Садись, кушай!". Я, не веря своему счастью, слезаю с верхней полки, сажусь за стол, как вдруг он мне говорит: "Ток подожди чуток, мы ща все свое соберем и можешь приступать". ***** У нас в школе рисование преподавала очень строгая учительница. Хотя и предмет назывался - "изобразительное искусство", он все равно никому не уперся. И она практически всем ставила плохие оценки, хотя ребенок в 6 классе не обязан рисовать как художник. Ей было пох*р. Так вот, организовала она дополнительные занятия, куда весь наш класс загнала классная руководительница. Я пришел, нужно было нарисовать лису из сказки "Колобок". Рисую и так, и сяк, стираю, черкаю. Каждые 15 минут хожу к ней на правки и все равно начинаю по новой. И спустя 4 часа пота, слез и стараний, у меня получилась ох**ная лиса, которая даже понравилась училке. Ну думаю все - пятерки не избежать. Иду домой раскрашивать лису. Два часа корпел, чтобы не вылезти за края, все делал тонкой кистью. Я был доволен собой. Неужели не будет двойки по рисованию. На следующий день я показываю работу, а она ручкой перечеркивает мой рисунок и говорит: "Это не ты рисовал" и ставит 2. ***** Сидим с шефом в ресторанчике рядом с крутым Бизнес Центром. Обедаем после встречи. Мимо столика проходят пара солидного видя дядечек. Один из них, узнавая моего шефа, подходит к столику и говорит: "О, Михаил Викторович, сколько лет-сколько зим! Как дела? Наслышан, что Вы свою контору основали! Может мы Вам Михаил работы по старой памяти подкинем!.." Ещё пару минут они ручкаются, обнимаются, перемигиваются. Потом дяди уходят. - А давно ты Михаилом Викторовичем стал? - интересуюсь у шефа, по имени Степан. - Да, лет пятнадцать назад. Этот дядька тогда был большим человеком в Большой Корпорации. А я менеджером в конторе обслуживающей их. И он был 95% моего оборота. На первой встрече он запомнил меня как Михаила Викторовича. На второй я его поправил, на третьей он покривился уже от этого... Он дорос до Генерального в своей Корпорации, я до директора в своей... Теперь вот эта наша контора. Годы идут ... и столько лет он меня помнит Михаилом Викторовичем. Сейчас и смысла не вижу поправлять. Может эта "ошибка" нам ещё и ВИП-клиента добавит - шеф широко и довольно осклабился.
Единственная цель в жизни
Современная цивилизация стремится искусственно создавать все новые и новые потребности, и как мы уже сказали, этих потребностей всегда будет больше, нежели она сможет удовлетворить, и раз ступив на этот путь, будет крайне сложно остановиться, а кроме того, для подобной остановки нет никаких весомых причин. Раньше для людей не составляло никакого труда обходиться без вещей, о существовании которых они и не подозревали, и к которым никогда и не стремились. Сегодня, напротив, им тягостно выносить отсутствие определенных вещей, так как они привыкли считать их необходимыми, и в конечном итоге, они действительно стали для них необходимы. Поэтому люди всеми возможными путями стремятся приобрести средства для удовлетворения своих материальных нужд, которые одни только и остались у современного человека. Все заинтересованы лишь в том, чтобы делать деньги, поскольку лишь деньги позволяют им приобрести все эти вещи, и чем больше этих вещей находится в их распоряжении, тем больше они хотят приобрести еще, продолжая постоянно обнаруживать все новые и новые потребности. И эта страсть становится единственной целью в жизни. Рене Генон "Кризис современного мира"
4 музыканта и всего 1 виолончель!
Просто не верится, что такое действительно возможно и это не просто звук, наложенный на видео! Виртуозное исполнение «Болеро» Равеля четырьмя музыкантами на одной виолончели!
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
