Наука
 7.7K
 11 мин.

Реальна ли интернет-зависимость?

Если я не выпускаю телефон из рук, реагируя на каждое уведомление и каждые пять минут проверяя мессенджеры и соцсети, значит ли это, что у меня зависимость? Нормально ли это? Есть ли этому состоянию предел, или вскоре меня будет тяготить перспектива прожить без интернета хоть секунду? Американская журналистка Шэрон Бегли ищет ответы на эти и другие вопросы в своей книге «Не могу остановиться», рассказывая о навязчивых состояниях и о том, как с ними бороться. Приводим фрагмент этой книги, но рекомендуем ознакомиться с ней целиком. * * * В 1995 году доктор Айвен Голдберг, нью-йоркский психиатр, разместил онлайн-объявление об открытии группы поддержки для больных «интернет-зависимым расстройством» (ИЗР). Он писал, что это психическое заболевание «распространяется в геометрической прогрессии», а следовательно, требуется создание форума, где жертвы могли бы рассказывать о своей проблеме, а врачи — предлагать эффективное лечение. Голдберг определил интернет-зависимость как «дезадаптивную схему пользования интернетом, ведущую к клинически значимым нарушениям или дистрессу», и — в соответствии с форматом «Диагностического руководства» Американской психиатрической ассоциации — оговорил, что больными считаются лишь те, у кого в течение года наблюдаются минимум три из семи симптомов. Возможно, имеет место привыкание, вынуждающее проводить все больше времени онлайн, «чтобы достичь удовлетворения», или синдром отмены при отказе от интернета, включая нервозность, тревогу и навязчивые мысли о том, «что делается в сети». Голдберг попал в самую точку. Его знакомые психиатры ставили самим себе диагноз «интернет-зависимость», сотни людей выкладывали описания своих страданий в онлайновой группе поддержки, организованной в формате информационной рассылки, признаваясь, что проводят онлайн двенадцать часов в день, пока их РЖ (реальная жизнь) рушится из-за «враждебного поглощения» виртуальной, и подумывают «провести дома вторую телефонную линию, чтобы изредка общаться с семьей». «Понимание притягательности интернет-присутствия проливает свет на самые что ни на есть здоровые и совершенно нормальные схемы работы мозга» И все бы ничего, если бы не одно «но». Голдберг разместил объявление в качестве розыгрыша, насмешки над привычкой психиатров искать патологию в любой избыточности. Его «диагноз» можно было получить, просто уделяя «много времени... занятиям, связанным с пользованием интернетом», покупая книги или ища что-то онлайн, проводя в сети больше времени, чем планировалось, и меньше общаясь в силу того, что предпочел редактирование статьи о цикле Кребса в «Википедии» пивному марафону в баре кампуса. Как вы, наверное, заметили, если подкорректировать диагностические критерии, предложенные Голдбергом для интернет-зависимого расстройства, под другие занятия, то миллионы людей окажутся компульсивными бегунами, компульсивными книгочеями, компульсивными слушателями выпусков новостей, компульсивными тусовщиками, компульсивными спортивными фанатами или компульсивными кинозрителями. «ИЗР — понятийное зло, — сказал Голдберг в интервью New Yorker в 1997 году. — Нелепо рассматривать любое поведение как медицинскую проблему, помещая его в номенклатуру психиатрических заболеваний». Так и есть. Навязчивое пользование интернетом — от лазания в социальных сетях до обмена текстовыми сообщениями — как никакой другой пример доказывает, что компульсивность в отношении чего бы то ни было еще не означает душевной болезни. Поведение не становится патологическим только потому, что оно компульсивно. Наоборот, понимание притягательности интернет-присутствия проливает свет на самые что ни на есть здоровые и совершенно нормальные схемы работы мозга. Несмотря на отсутствие доказательств, что чрезмерное пользование интернетом является психической патологией, идея тут же была подхвачена. Не прошло и двух лет с тех пор, как Голдберг выложил свое объявление, а университеты стали предлагать помощь студентам, считающим, что компульсивно пользуются интернетом (программа Мэрилендского университета называлась «Пойманные в Сети»), а уважаемая психиатрическая лечебница Маклина под Бостоном организовала службу помощи жертвам компьютерной аддикции. В Питтсбургском университете психолог Кимберли Янг в 1995 году основала центр борьбы с онлайн-зависимостью, которую призвала психиатров включить в DSM в качестве официального диагноза, чтобы побудить страховые компании покрывать лечение полисами. В 2009 году в Фолл-Сити, штат Вашингтон (возле штаб-квартиры Microsoft в Редмонде), открылась программа исцеления от интернет-зависимости reStart, впервые предложившая стационарное лечение «компульсивного пользования чатами и сервисами обмена сообщениями, а также других проявлений интернет-аддикции». В объявлении об открытии reStart утверждалось, что эта напасть поразила «от 6 до 10% интернет-пользователей повсеместно». Примерно в то же время в Китае и Южной Корее интернет-аддикция была объявлена главной угрозой здоровью населения. В 2013 году Янг стала сооснователем стационара для интернет-зависимых больных при региональном медицинском центре в Брэдфорде (штат Пенсильвания), причем «интернет-аддикцией» называлось «любое компульсивное интернет-пользование, мешающее нормальной жизни и оказывающее сильное давление на членов семьи, друзей, возлюбленных и профессиональное окружение пациента». Далее разъяснялось, что речь идет о «компульсивном поведении, полностью подчинившем себе жизнь зависимого человека». Десятидневный курс лечения в «отделении с безопасной средой и самоотверженным персоналом», начинавшийся с 72-часовой так называемой «цифровой детоксикации», стоил $14000. Что касается Голдберга, скончавшегося в 2013 году в возрасте 79 лет, в конце жизни он пришел к мысли, что малый процент населения страдает «расстройством патологического интернет-пользования». Эта осторожная формулировка скрывала невозможность определить, является ли такое поведение компульсией, зависимостью или нарушением контроля импульсов — либо ничем из вышеперечисленного. «Пользование интернетом может быть компульсивным у многих людей, но это не значит, что оно патологично» С тех пор как Голдберг подбросил идею «интенсивное интернет-пользование есть психическое расстройство», ее проверяли на прочность в исследованиях, результаты которых оказались для нее неблагоприятными. При поверхностном ознакомлении с научной литературой создается впечатление, что данное расстройство не только существует, но и почти так же распространено, как сами смартфоны. В действительности ученые все больше сходятся на противоположной точке зрения: многие люди компульсивно заходят в интернет, но их состоянию далеко до психического заболевания. Решающий удар был нанесен в 2013 году, когда — несмотря на сотни статей в психологических и психиатрических журналах, описывающих чрезмерную онлайновую активность как аддикцию или компульсию, — психиатры отказались вносить «расстройство интернет-пользования» в DSM-5 в качестве самостоятельного диагноза. Главной причиной послужило то, что люди проводят слишком много времени в интернете вследствие самых обычных ментальных процессов, и оснований объявлять такое поведение «заболеванием» не больше, чем считать душевной болезнью рационализацию после покупки («я это купил, значит, это хорошая вещь») — также свойственную почти всем когнитивную особенность. Еще одно соображение заключалось в том, что рассматриваемое поведение представляется «чрезмерным» стороннему наблюдателю, и по мере того, как все больше видов онлайновой активности становятся социально приемлемыми, само понятие «чрезмерности» меняется. Пользование интернетом может быть компульсивным у многих людей, но это не значит, что оно патологично. Утверждать обратное — все равно что считать повсеместно распространенное поведение психическим отклонением, следствием неадекватной работы мозга. Результаты, полученные сторонниками иной точки зрения, оказались неубедительными и не соответствовали даже минимальным критериям Американской психиатрической ассоциации, позволяющим утверждать, что возможность оценки данного поведения как психического расстройства заслуживает дальнейшего изучения. Многие исследования были настолько ущербными, что смутили бы даже студента, слушающего курс «Введение в психологию». Или, как сказал основатель информационного ресурса по психическому здоровью PsychCentral Джон Грохол: «Интернет-зависимость плохо подтверждена, поскольку большая часть посвященных ей исследований столь же плохи». Насколько плохи? Оценки распространенности патологического интернет-пользования по результатам 39 исследований, проведенных с 1990-х годов, отличаются огромным разбросом, утверждает группа ученых из университета Нотр-Дам под руководством Марины Блэнтон в отчете, опубликованном в CyberPsychology & Behavior. Начать с того, что отсутствует общеупотребимое определение предполагаемого заболевания. В некоторых исследованиях использовался единственный критерий — время, проводимое в интернете. По милосердной формулировке Блэнтон с коллегами, этот подход имел «серьезные ограничения». Например, охватывал миллионы людей, не испытывающих особого желания находиться в интернете, но вынужденных делать это по работе и, следовательно, испытывающих зависимость от сети не в большей степени, чем, скажем, от печатания текстов. Другие исследования опирались на диагностические опросники из 32 вопросов с вариантами «верно» и «неверно», из 13 вопросов с ответами «да» или «нет» или что-нибудь еще, совершенно в ином духе, и ничто не доказывало, что человек, «соответствующий» (или не соответствующий) критериям одного опросника, был бы признан больным (или здоровым) в соответствии с другим. Отсутствие валидизации налицо. Практически ни одно исследование не подтверждало точности описания изучаемого поведения, а методы поиска участников во многих случаях приводили к серьезным ошибкам отбора. Ученые искали добровольцев, интересующихся интернетом, что оборачивалось раздутыми оценками распространенности интернет-аддикции. Это равнозначно попытке оценить распространенность алкоголизма, опрашивая завсегдатаев пивных. «Пользователи, которые идут в сеть ради порнографии, тотализатора или шопинга, чувствуют настоятельную потребность смотреть порно, делать ставки или покупать. Их притягивает не интернет как таковой» Главной проблемой, разумеется, является то, что критерии из большинства опросников по интернет-зависимости позволяют что угодно назвать патологической компульсией. Пребывание в сети «дольше, чем вы намеревались», пренебрежение домашними делами, «чтобы провести больше времени онлайн», завязывание отношений по интернету, проверка электронного почтового ящика «прежде других дел», жалобы домочадцев или сослуживцев по поводу того, сколько времени вы проводите в интернете... Что ж, поставьте сюда любое занятие, которое общество считает более достойным, и увидите, насколько это нелепо. Кроме того, исследования компульсивного интернет-пользования не смогли отделить контент от формы. Пользователи, которые идут в сеть ради порнографии, тотализатора или шопинга, чувствуют настоятельную потребность смотреть порно, делать ставки или покупать. Их притягивает не интернет как таковой. Интернет лишь место, где все больше людей смотрят порно, играют на деньги и делают покупки. Аналогично, если ваши друзья общаются посредством текстовых сообщений, вам остается наловчиться набирать тексты большими пальцами либо выпасть из общения, и подобное использование цифровой технологии не свидетельствует о компульсивном поведении. Я попросила Нэнси Петри, психолога из Коннектикутского университета, возглавлявшую группу экспертов Американской психологической ассоциации по изучению поведенческих аддикций, которые претендовали на включение в DSM-5, подытожить аргументы против того, чтобы считать проблемное пользование интернетом психическим расстройством. Она ответила 11-минутной речью. Это состояние невозможно однозначно оценить, «и если по разным диагностическим тестам распространенность нарушения колеблется в пределах от 1 до 50% населения, проблема очевидна». Во многих опросниках используются нелепые критерии, например, недосыпаете ли вы из-за выходов в интернет поздно вечером или есть ли у вас из-за этого «невыполненные домашние дела». «90% подростков и молодых людей ответят на эти вопросы утвердительно» — как и большинство людей, любящих читать, слушать музыку или проводить время с друзьями, — «но это не свидетельствует о психиатрическом заболевании», по мнению Петри. «Анкеты задают слишком низкий порог — достаточно подтвердить наличие лишь нескольких симптомов, причем без каких-либо доказательств их клинической значимости. Следует отличать психиатрические заболевания от обычного неумения распределять время, расставлять приоритеты или в целом соответствовать жизненным требованиям». Важно развенчать миф о болезненном интернет-пользовании или интернет-зависимом расстройстве, поскольку необоснованные заявления о распространенности этого «заболевания» и даже о его существовании имеют пагубные последствия. Они превращают обычное поведение в патологическое, таким образом обесценивая само понятие патологии. Крохотный процент людей действительно имеют компульсивную потребность жить виртуальной жизнью в ущерб реальной. Объединять их в одну категорию с подростком, рассылающим 300 сообщений в день, — в старые добрые 90-е годы прошлого века многие люди вели в день не меньше личных, лицом к лицу, разговоров — означает низводить их серьезную проблему до пустяка. Кроме того, как и в отношении видеоигр, есть все основания полагать, что в чрезмерном пользовании интернетом повинна не зависимость от интернета как такового, что это проявление или симптом другой проблемы, например социальной тревожности или депрессии. «Если вы проводите много времени в Facebook, является ли это психиатрическим отклонением само по себе или имеет место нечто иное, скажем, желание всегда оставаться на связи с друзьями, скука, одиночество, стеснительность или просто потребность бездумно отвлечься?» — спрашивает Петри. Объявлять интернет-пользование первичной патологией — все равно что называть патологией использование нескольких сот бумажных платочков ежедневно: при этом симптомы выдаются за болезнь и подлинные причины соответствующего поведения остаются в тени. Диагноз «интернет-компульсия» сродни «Kleenex-зависимости». Осталось лишь назначить плаксе лечение стоимостью в $14 000, вместо того чтобы разбираться с настоящей причиной слез — депрессией. «Специалисты слишком расходятся во взглядах, чтобы можно было признать интернет-зависимость реальным психическим заболеванием», — подытоживает Петри. Тем не менее интенсивное пользование интернетом, как и другие компульсии, никоим образом не являющиеся патологией, проливает свет на то, как работает мозг — нормальный мозг. Что это занятие может быть компульсивным, доказывают хотя бы миллионы долларов, затраченные интернет-компаниями на достижение этой цели, — и можете быть уверены, их целевой аудиторией является вовсе не крохотная доля пользователей с психическими отклонениями. Нет, они точно знают, что действенные приманки, во многом аналогичные тем, которые встраивают в свои творения геймдизайнеры, способны любого человека превратить в компульсивного посетителя сайта. Как сообщалось в Technology Review в 2015 году, в команде, делающей сайт о путешествиях Expedia, имеется «главный продакт-менеджер по компульсии», нанимающий консультантов «для создания компульсивных переживаний». Структура на основе прерывистого и вариативного вознаграждения, лежащая в основе видеоигр, — это лишь начало. Из книги Шэрон Бегли «Не могу остановиться»

Читайте также

 22.9K
Жизнь

Три минуты доверия

Нынешние родители угодили в аккурат между молотом и наковальней. Благополучное детство объявлено едва ли не фундаментальной ценностью. Современные мамы и папы должны контейнировать детские эмоции, устанавливать границы, давая чаду необходимую свободу, водить детей на развивающие занятия и думать на десять шагов вперёд. При этом никто не отменял работу, обучение, хобби, быт, непредвиденные проблемы, родственников и друзей. Зачастую у нас не остаётся сил на душевное общение с близкими. Однако есть простое правило трёх минут, которое легко включить даже в самый напряжённый график. Оно работает и в отношениях со взрослыми, но важнее его эффект в общении с детьми. Почему три минуты? По наблюдениям психологов, в среднем именно столько времени необходимо ребёнку, чтобы рассказать взрослому о самом главном, что произошло с ним, пока они не виделись. Неважно, был ли малыш в детском саду, школе или оставался с бабушкой на полчаса. Дети живут моментом и не способны сдержать будоражащие их чувства. Они непременно делятся всем, что их пугает, радует, злит или тревожит. Это не значит, конечно, что ровно через три минуты ребёнок замолкает (как бы не так). Просто в эти мгновения ему особенно необходимо всецелое внимание взрослого. Когда мы встречаем ребёнка, например, забирая его из садика, происходит наша с ним сонастройка. Этот процесс невозможно отложить на потом, и важно бережно к нему отнестись, особенно если мы долго не виделись. Причём «долго» — это может быть и пять-десять минут, и день, всё зависит от возраста и особенностей ребёнка. Чем он младше, тем большее значение для него имеют даже незначительные на наш взгляд разлуки. Что делать? Для начала можно подготовиться к встрече. Разумеется, это не всегда возможно: иногда случаются форс-мажоры, или нужно решить срочный рабочий вопрос по телефону, или взрослый просто настолько вымотан, что у него нет сил ни на какую сонастройку. Речь об общем фоне. Не нужно ничего особенного придумывать, достаточно дать ребёнку место в своём сердце и мыслях. Именно ребёнку, ему самому, а не его отметкам, поведению, одежде и простудам. При встрече важно искренне радоваться малышу (и не только малышу), как будто мы не виделись очень давно или встречаем старого друга. Рекомендуется опуститься на корточки, чтобы наши глаза и глаза ребёнка оказались на одном уровне. Объятия, улыбка, добрые слова и поцелуи здесь очень уместны. Конечно, важен контекст. Если ребёнок смеётся и возбуждённо что-то рассказывает, мы слушаем и киваем. Если плачет — утешаем. Настойчиво спрашивает что-то — терпеливо отвечаем на вопросы. В любой ситуации главное — разделить детские чувства, показать, что мы на стороне ребёнка и принимаем его. Для этого не требуется усесться рядом на скамейке и вести дебаты. После нескольких минут вполне можно взяться за руки и отправиться домой. Главное условие Удивительно, но даже самые занятые родители замечают, что правило трёх минут работает. Это, как вы понимаете, не означит, что трёх минут, проведённых с нами, ребёнку достаточно. Просто отношения, особенно близкие — как раз тот самый случай, когда качество важнее количества. Каким бы уставшими ни были родители, если рядом с ними дети чувствуют свою ценность, если детям тепло и безопасно (физически, эмоционально, психологически), то даже при частых разлуках они вырастут с ощущением надёжного семейного тыла. Используя технику трёх минут, очень важно помнить о честности. Дети всегда знают, когда им лгут (мы тоже всегда знаем, но часто предпочитаем не признавать). Они тонко улавливают фальшь, и если мы станем относиться к совместному времени как к тяжкой повинности, пользы не будет. Появятся лишь тревога и неудовлетворённость с одной стороны и усталость и раздражение — с другой. Правило трёх минут работает, только когда мы искренни, когда заинтересованы в отношениях. Именно в отношениях с ребёнком, а не в том, как сделать так, чтобы он был удобным и не мешал нам. И раз уж мы заговорили о честности, то стоит признать: дети — это существа, с которыми в принципе неудобно, которые почти всё и почти всегда хотят не вовремя, когда у взрослых совершенно другие планы. Быть родителем трудно, но это нисколько не умаляет нашу любовь и ценность детско-родительских отношений.. Правило трёх минут — отнюдь не панацея, не стоит думать, будто оно поможет там, где нужна семейная терапия. Однако эта простая техника помогает не потерять связь с ребёнком в ежедневной круговерти. Ведь дети так быстро взрослеют и уходят в свою жизнь! А их доверие и крепкие отношения — то, что может остаться с нами навсегда.

 12.3K
Интересности

9 мифов о средневековой принцессе или почему вы бы точно не захотели ей стать

Роскошная и беззаботная, — таков романтичный образ жизни любой принцессы. Мы знаем его из мультфильмов, сказок, компьютерных игр. Он стал настолько привычен и естественен, что мы легко воспринимаем его и даже не задумываемся: а такой ли была на самом деле жизнь наследниц престола? Да и вовсе были ли дочери монархов наследницами трона? Давайте разберемся во всем этом. «Королевские» имена Наверняка при слове «принцесса» вам представляется девушка с каким-нибудь изысканным именем вроде Изольды, Беатрисы или Авроры. Эти романтичные сочетания навеяны нам с самого детства сказками и мультфильмами. Вы удивитесь, но на самом деле никто тогда особенно не задумывался над изящностью имен для принцесс. Их звали вполне обычно, как и многих девушек нашего времени — Мариями, Елизаветами, Аннами и Екатеринами. Конечно, никто не спорит, что и эти имена прекрасны, но все же первый миф — это необычное, обязательно «королевское» имя для принцессы. Изысканный рацион питания Конечно, чем ещё питаться принцессе, как не экзотическими фруктами, пирожными и деликатесами вроде устриц и икры улиток? Но тут мы и раскрываем миф номер два — юных принцесс кормили максимально просто и даже диетически. Давали им молочные каши, хлеб, яблоки, орехи, мед и бульон. Мясо, рыба, сладости и пироги были для их рациона редкостью и появлялись лишь на пирах. Посещать которые, кстати, можно было только с семи лет. Счастливое детство Пережить младенчество во времена Средневековья было большой удачей. Детская смертность в те века, увы, была очень высокой — по разным оценкам, около 50-60%. От большинства болезней просто не существовало лекарств, а до изобретения первой вакцины оставалось еще несколько столетий. Прибавьте к этому ужасную антисанитарию (о ней мы поговорим чуть позже) и тесные родственные связи, приводящие к генетическим патологиям. И тогда мы получим лозунг «Ты пережил свое детство — это успех!». Роскошный замок Особняк монарха может быть и роскошным. Снаружи. А внутри? Представьте себе холодный зимний вечер в замке. Электричество изобретут лишь спустя почти четыре столетия. К вашим услугам несколько коптящих свечей, которые мало чем могут помочь при освещении такого огромного пространства. Каменные стены и пол дворца совсем не защищают от холода, а скорее наоборот, распространяют его по всем комнатам. Конечно, во дворце есть камины, но и они мало чем помогают в холодную погоду. Вы хотите в туалет? Да вот же он, — пристройка к стене, выходящая прямо на улицу. И да, он, конечно же, не отапливается. Уже перехотели?.. Принцесса, благоухающая розами Да, принцессы в те времена действительно благоухали. Туалетов в современном понимании слова тогда не было, а мытье — вы только вдумайтесь! — и вовсе считалось грехом. Придворные справляли нужду где придется. Принцам и принцессам, конечно, приносили ночные вазы, но их содержимое, как вы понимаете, тоже далеко не выносили. А что насчет паразитов? Истории известен случай, когда дочь одного из французских королей погибла от вшей. Почему ее не вылечили? А потому, что вши считались признаком святости. Вот так вот. Красота — страшная сила Средневековье — тот самый случай, когда это выражение принимает буквальное значение. В Ранее Средневековье в моде был облысевший тип девушек, поэтому принцессам полностью выщипывали брови, а иногда даже и ресницы. Чтобы убрать волосы вокруг лба, на лицо им наносили едкую смесь из негашеной извести. Неудивительно, что после таких процедур страдали не только волосы, но и кожа. Что насчёт ослепительной королевской улыбки? Милая принцесса с белыми зубками — что может быть естественнее? И снова не угадали. У принцесс в моде были гнилые зубы, ведь именно они считались признаком высокого происхождения. Если же вам (то есть принцессе) не повезло и у вас здоровые зубы, вам придется их чернить, дабы не позорить свою королевскую фамилию. Волосы по стандартам того времени должны были быть светлыми и обязательно кудрявыми, а если вам снова не повезло и с этим пунктом — всегда есть вариант осветлить волосы проверенным способом: например, с помощью травяных отваров или, на худой конец, несвежей овечьей мочой. Ну как, вы уже не так сильно хотите стать принцессой? Подождите, это еще не все. Досуг и воспитание Думаете, принцессы только и делали, что танцевали на балах и всячески развлекались? И снова мимо! Все, чем вы можете заниматься целыми днями в королевских покоях — рукоделием, чтением Святого Писания, учебой и музицированием. В общем, принцессы культурно проводили свое время, только вот интересно ли — большой вопрос. Наследница престола Пророчите себе путь к престолу? Размечтались. Помимо вас (принцессы) в семье есть пять-семь братьев и сестер, не меньше вашего мечтающих занять место на троне. Думаете, они вам благородно уступят? Как бы не так! Да, и не забывайте, что это Средневековье — а значит, женщина считается чем-то ущербным, явно не рожденным для управления страной. Максимум, что вы можете — выйти замуж за короля, став из принцессы королевой. Правда, это тоже мало чем изменит ваше положение. Можно, конечно, с помощью интриг удалить всех претендентов на престол и править самой, только вот вероятность, что вы тоже не попадете в капкан, крайне мала. Счастливая жена Предположим, что управлять страной — слишком непосильный груз для вас. Ваша мечта — встретить любовь всей жизни и жить с ним долго и счастливо. Только вам это вряд ли удастся. Ваш папенька, король, скорее всего уже с рождения подобрал вам отличную, на его взгляд, партию — наследника соседнего государства. Нравится он вам или нет — никого не волнует. Властителям нужно заключить мир и союз друг с другом, и брак королевских детей является отличным средством для этого. Истории даже известен факт замужества в двухлетнем возрасте — в него вступила одна из принцесс династии Сфорца. К десяти годам она уже овдовела. Муж мог изменять, бить и даже сослать свою жену в монастырь, если она ему надоест. Что могла женщина? Только терпеть, ведь ее единственное предназначение — рожать наследников. Правда, счастливые истории все же случались. Так, английская принцесса Джоанна по прозвищу Прекрасная Дева Кента в 19 лет заключила тайный брак с безвестным рыцарем. Вскоре тот ушел на войну, а Джоанну в это время выдали замуж за одного из богатейших женихов Англии. Когда законный супруг вернулся героем с войны, возлюбленные долго рвались друг к другу, из-за чего Джоанну даже заточили в замке, чтобы она не сбежала к своему рыцарю. Но в итоге сам Папа Климент велел их воссоединить, и они прожили в счастливом браке 13 лет. А другая английская принцесса, Сесилия Йоркская, после двух браков с нелюбимыми мужчинами без королевского разрешения вышла замуж за бедного сквайра. За это ее лишили титула, земель и денег, но зато она наконец обрела свое счастье. Как видите, жизнь принцесс была отнюдь не такой радужной, какой ее представляют многие из нас. Любая историческая эпоха окутана своими мифами, а разрушать их — дело не только увлекательное, но и очень полезное. Изучайте историю, чтобы не строить иллюзий там, где их нет.

 11.1K
Наука

Какое домашнее животное принесет вам больше счастья?

Автор статьи — Артур К. Брукс, профессор социологии Гарвардского университета. По данным PuppySpot (интернет-брокера по продаже собак), в 2020 г. цена на породистых щенков выросла на 36%. А согласно Американской ассоциации товаров для домашних животных, в прошлом году, после объявления пандемии в марте, около 12,6 миллиона американских семей обзавелись новым питомцем. Также, по данным британской полиции, число похищений собак достигло «эпидемических» масштабов: в Лондоне, например, в 2020 г. их стало больше на 250%. Эти события можно было предсказать, учитывая длительное нахождение в одиночестве в условиях изоляции и карантина. Если вы работаете дома, то взять к себе собаку или кошку — вовсе не проблема. Однако прежде чем завести себе домашнее животное, стоит подумать о том, как это повлияет на ваше и на его благополучие. В зависимости от выбранной вами породы вы можете обрести много лет дружеского общения, прогулки по утрам и большие счета от ветеринаров. К счастью, научные данные могут помочь в выборе домашнего животного. Многие исследования находят корреляции между наличием пушистого друга и благополучием хозяина. Однако лишь в нескольких работах было установлено, что второе является следствием первого. Возможно, домашние животные повышают уровень благополучия, а возможно, что люди, которые от природы не склонны к одиночеству и имеют высокую самооценку, более склонны заводить домашних животных. В 2001 г. группа исследователей попыталась найти причинно-следственную связь с помощью клинического испытания, в ходе которого случайным образом одной группе, состоящей из биржевых маклеров, страдающих гипертонией, вручили по домашнему животному, а другой группе — нет. Исследователи обнаружили, что после шести месяцев проживания с животным в стрессовых обстоятельствах у первой группы давление повышалось не так сильно, как у второй. Независимо от того, являются ли домашние животные причиной счастья, многие владельцы отмечают, что они чувствуют себя счастливее и здоровее, когда играют со своими питомцами, общаются с ними и выгуливают. Одно из объяснений этой закономерности связано с окситоцином, «молекулой любви», которая обладает уникальной способностью связывать людей друг с другом. Он вызывает удовольствие и наполняет наш мозг, когда мы прикасаемся друг к другу или устанавливаем зрительный контакт. Уровень окситоцина в крови особенно высок у молодых родителей, когда они держат на руках своих малышей. Но он включается в работу не только при контактах с людьми: исследование, опубликованное в 2016 г. в журнале Frontiers in Neuroscience, показывает, что когда люди общаются со своими собаками, у обоих выделяется окситоцин. Даже на нейрохимическом уровне отношения с разными видами животных по-разному влияют на счастье. Пол Зак, экономист из Клэрмонтского университета в Калифорнии, в своих исследованиях обнаружил, что собаки получают на 57,2% больше окситоцина при общении со своими хозяевами. Кошки получают на 12% больше. Другими словами, ваша собака действительно обожает вас, а вот кошка скорее смиряется с вашим присутствием. Похоже, что эти чувства взаимны. Исследование, проведенное в 2016 г. среди 263 взрослых американцев, показало, что владельцы домашних животных в целом более удовлетворены жизнью, чем те, у кого нет животных. Больше всего баллов набрали хозяева собак. В исследовании 2012 г. ученые обнаружили, что владельцы собак больше привязаны к своим питомцам, чем владельцы кошек. Конечно, это отчасти объясняется поведенческими особенностями кошек. Однако, безусловно, привязанность также зависит от поведения владельцев. В 2015 г. журнал Scientific American провел опрос о различных видах домашних животных и их хозяевах. Среди прочего выяснилось, что владельцы змей чаще всего считают своих питомцев членами семьи. Насколько мне известно, до сих пор не было проведено ни одного исследования, в котором бы попытались измерить уровень окситоцина в крови змеи, когда она с любовью смотрит на своего хозяина. Проанализировав исследования, можно сформулировать три правила для тех, кто хочет завести домашнее животное. Заведите питомца, который соответствует вашему характеру Владельцы собак в среднем, конечно, счастливее, но это не значит, что именно вам подойдет собака. Исследование Scientific American, приведенное выше, показало, что домашние животное часто подбираются по характеру. Например, владельцы рыб считают себя спокойными и эмоционально стабильными, а владельцы хомяков чаще всего имеют высшее образование. Группа докторов психологических наук (возможно, любителей хомяков) в 2010 г. опубликовала в научном журнале Anthrozoös более подробное исследование о связи домашних животных с личностями их хозяев. Используя «Большую пятерку» типов личности, они обнаружили, что владельцы собак имеют более высокие показатели экстраверсии, покладистости и добросовестности, чем владельцы кошек, которые, в свою очередь, отличаются возбудимостью и открытостью. Можно логично предположить, что владельцы собак похожи на собак, а владельцы кошек — на кошек. Знание того, какие типы личности в среднем хорошо сочетаются с определенными животными или породами, может помочь вам определиться с выбором нового друга. Но если вы хотите попробовать изменить свою личность, то можно завести животное, обладающее признаками, к развитию которых вы стремитесь. Например, если вы чувствуете, что вам следует поработать над открытостью, вы можете выйти за пределы своей зоны комфорта и завести кошку. Задумайтесь над тем, почему вы хотите питомца Люди не всегда выбирают питомцам обдуманно. Самой распространенной характеристикой при выборе собаки является ее внешний вид, а кошки — ее поведение по отношению к людям. Популярность породы также имеет значение: бум на определенные породы собак цикличен, он меняется примерно каждые 14 лет. Возьмем, к примеру, очаровательного лабрадудля, который, кажется, есть у каждого моего соседа, — 15 лет назад я вообще не слышал о такой породе. В 2019 г. человек, который вывел эту породу, сказал, что жалеет об этом, ведь он считает, что создал «монстра Франкенштейна». Его не радует распространение неэтичных методов разведения, которые и стали причиной популярности этой породы. Иногда люди (сознательно или бессознательно) выбирают красивого или модного питомца, чтобы животное служило маркером статуса. Ученые называют это явление «темной стороной владения домашними животными», поскольку эта мотивация никак не связана с любовью и дружбой. Учитывая вышеприведенные исследования, это, вероятно, худшая стратегия достижения счастья. Подумайте наперед Питомец может органично дополнить вашу семью и принести вам много радости и счастья. Однако надо подумать о том, как часто вы сможете уделять ему время. Если вы, например, заведете собаку, работая дома, а через какое-то время переберетесь в офис, то животное скорее всего будет очень страдать от одиночества — выть целыми днями, портить мебель и т.д. Кошка особенно не расстроится, если вы только не будете опаздывать к ее ужину. Что касается игуаны, то тут уже сказать трудно. К другим вопросам, на которые нужно обратить внимание, относятся: сокращение времени, отведенного на сон, дополнительные расходы на еду и лечение питомца, а также куда вы будете девать его, когда нужно будет уехать из города. Последний вопрос может стать решающим. Я без ума от собак, но так и не нашел замену своему старому приятелю Чучо, который умер два года назад, потому что сейчас я вынужден много летать по работе. По материалам статьи «Which Pet Will Make You Happiest?» The Atlantic

 9.8K
Жизнь

Писатели и их домашние питомцы

Очень часто, знакомясь с творчеством того или иного поэта или писателя, мы не интересуемся фактами их реальной жизни. А ведь это очень увлекательно: где и как жили эти люди, при каких обстоятельствах писали свои произведения и кому их посвящали. Еще интереснее узнать про домашних питомцев литературных деятелей, ведь для многих они были членами семьи и лучшими друзьями. Иосиф Бродский и Миссисипи «Хотите, я разбужу для вас кота?» — говорил Бродский в знак особого расположения к своему гостю. В жизни Иосифа всегда были коты и кошки: он безумно их любил, восхищался этими животными, и, конечно же, посвящал им стихотворения (например: «Слон и Маруська», «Самсон, домашний кот», «Пас»). Очень часто Бродского сравнивали с котом, а сам он утверждал, что хотел бы в следующей жизни переродиться в рыжего, усатого и хвостатого кота. Бродский однажды сказал: «Я вдруг понял: я — кот. Кот, съевший рыбу. Обратись ко мне кто-нибудь в этот момент, я бы мяукнул. Я был абсолютно, животно счастлив». В 1972 году Иосифа Александровича изгнали из СССР. Он эмигрировал в Соединенные Штаты и перевез туда своего рыжего кота Миссисипи. Он был самым любимым котом Бродского, который спасал писателя от одиночества. Почему кота так звали? Существует версия, что писатель назвал его так в честь американского города Сент-Питерсберг (как Санкт-Петербург, который Бродский очень любил) и якобы протекающей там реки Миссисипи. Но это всего лишь слух, так как Миссисипи протекает не во Флориде. Иногда Иосиф вывозил кота из Нью-Йорка в ближайшую деревню, чтобы тот там смог побегать за белками. Бродскому нравилось за этим наблюдать. В 1996 году Иосиф Александрович скончался от инфаркта. Миссисипи пережил своего хозяина, но очень скучал и тосковал без него. Антон Чехов и Сволочь «Из Цейлона я привез с собою в Москву зверей, самку и самца. <...> Имя сим зверям 一 мангус. Это помесь крысы с крокодилом, тигром и обезьяной...» Возвращаясь с острова Сахалин, Антон Павлович Чехов приобрел у какого-то торговца двух мангустов: одного назвал Сволочью (так как он съел все путевые записки об острове), другого — Виктором Крыловым (в честь драматурга, чьи пьесы Чехов очень не любил). Вообще, сначала Антон Павлович вместе с мичманом Глинкой купили себе по одному ручному мангусту, но Чехов решил вернуться на рынок и купил еще одного — как выяснилось потом, не мангуста, а пальмовую кошку, которую торговец выдал за экзотическое существо. Конечно, писателю было очень трудно жить с этими домашними питомцами — мангусты чересчур активны: они всегда били посуду в доме хозяина, рвали одежду, кусались, но несмотря на это Чехов их любил. Терпение все же было на исходе. Последней каплей стал случай, когда мангуст ночью укусил маму Чехова за нос. Зверьков пришлось отдать: «Продаю мангуса с аукциона. Охотно бы продал и Гиляровского с его стихами, да никто не купит. По-прежнему он влетает ко мне почти каждый вечер и одолевает меня своими сомнениями, борьбой, вулканами, рваными ноздрями, атаманами, вольной волюшкой и прочей чепухой, которую да простит ему бог». В итоге питомцев отдали в дар Зоологическому саду. Николай Некрасов и Оскар В жизни Николая Алексеевича Некрасова всегда были собаки — еще с детства он вместе со своим отцом ходил на охоту в сопровождении охотничьих псов. В дальнейшем Николай Алексеевич завел себе много легавых собак, но самой любимой стал Оскар. Компанию всех псов Некрасова всегда возглавлял именно пойнтер Оскар, который тогда был уже пожилым и проводил большую часть времени на турецком диване хозяина. Выгуливал всех псов поэта его единственный лакей Василий, который называл Оскара «капиталистом» из-за того, что Некрасов очень часто клал деньги в банке на имя собаки. В письме Николаю Добролюбову Некрасов упоминал, как сильно он скучает по Оскару: «Я сижу один в городе, даже отправил Оскарку в Москву (а сам и застрял в Петербурге), так вот без друга-то моего поневоле находят этакие мысли, да и посоветоваться-то не с кем». К сожалению, Оскар не дожил до смерти Николая Алексеевича — последней собакой Некрасова стал пойнтер Кирюшка, который пережил его на несколько лет и после его смерти сам прибегал в типографию, где раньше работал поэт, надеясь вновь увидеть там своего любимого хозяина. Александр Грин и Гуль Грин очень любил животных. У него были и собаки, и кошки. Но однажды в Феодосии писатель встретил мальчика, несшего что-то в шапке. Там был птенец — ястреб из породы крымских копчиков. Александр Грин купил у мальчика за рубль это маленькое создание и понес его домой. Птенца назвали Гулем. Ястреб пылал злобой, постоянно кусался и шипел. Через некоторое время Гуля пришлось оставить с мамой Грина, а сам Александр с женой уехал на дачу в Старый Крым. Когда они приехали снова, ястреб стал уже повзрослевшим красавцем. Мама часто жаловалась на Гуля, поэтому писатель решил взять его с собой в Крым. Грин захотел отпустить птицу на волю — дать возможность полетать. Но оказалось, что ястреб, который всю жизнь провел в клетке, не умеет летать. Вскоре летать он научился, но писатель расстроился, что Гуль может больше не вернуться. Однако он вернулся. Потом снова улетел и снова вернулся. Грин осознал, что ястреб к нему привязался. Однажды Гуля укусила кошка: она повредила его крыло, и несмотря на то, что Грин приложил все усилия, чтобы вылечить птицу, Гуль не мог летать полноценно. Он прожил достаточно много, но в один зимний день случайно упал с лестницы в суп собаки Грина. Грин и его жена отмыли ястреба и завернули его в вату. Сначала ему стало лучше, но потом Гуль все же заболел — никто не знал, как лечить птицу. Через несколько дней Грин обнаружил его совсем холодным. Александр очень скучал по Гулю, тот был для него как сын. Кроме того, Александр Степанович посвятил Гулю рассказ «История одного ястреба». Владимир Маяковский и Скотик «Люблю, скучаю, хочу к тебе. У Скотика чума. Смотреть нельзя без слез. Боюсь, не умер бы. Твои здоровы. У Люды роман и она счастлива», — писал Маяковский Лиле Брик. Скотик — так звали скотчтерьера Владимира Владимировича. Он привез его из Берлина вместе с Лилей в 1924 году. Это было весной. Маяковский Скотика любил и относился нежно, как и ко всем остальным собакам, которые у него были (Щеня — его самый первый питомец, и Булька, которая прожила до самой смерти Маяковского). К сожалению, Скотик не прожил и года — в конце 1924 года собака умерла. После этого Маяковский писал: «Пиши, Лилек, больше или хотя бы чаще телеграфируй! Ужасно горевал по Скотику. Он был последнее, что мы делали с тобой вместе». Интересный факт: фотография Маяковского со Скотиком, сделанная фотографом и художником Александром Родченко, была продана за 220000 рублей на аукционе «Город муз». Автор: Дарина Виноградова

 8.5K
Психология

Равное распределение любви между детьми

Часто в семьях с двумя и более детьми один из них не получает столько же внимания, сколько уделяют другим детям. И это, безусловно, сказывается на ребенке. Он растет обиженным, мнительным и беспокойным, что во взрослом возрасте затруднит ему жизнь. Каким человеком станет ребенок, зависит только от родителей и от их желания воспитать здоровую личность. Что для вас есть «cемья»? Мама, папа, бабушка, дедушка, брат, сестра? Неотъемлемая часть общества, которая способствует формированию гармоничной личности? Основанная на браке или кровном родстве группа? Семья — особый мир со своими правилами, нормами и традициями, это люди, связанные духовно, морально и материально. Каждый вкладывает в это понятие что-то свое. Профессор психологии Гарвардского университета Фрэнк Салауэй полагает, что в любой семье на старшего ребенка родители случайно или намеренно возлагают обязанности по опеке младшего, поэтому ему частично приходится выступать хранителем традиционных родительских ценностей. В результате чего старшие дети обычно отличаются упертостью, консервативностью, отсутствием гибкости. Они стремятся сохранить существующий порядок вещей и сопротивляются возникающим переменам в жизни. Младшие дети, наоборот, своей ролью в семейной структуре склоняются к креативности, ловкости и решительности. По мнению Салауэя, именно младшим детям принадлежат революционные проекты в научной области и общественной жизни. Основные ошибки в воспитании детей • Игнорирование личных границ каждого ребенка. Личное пространство должно быть у любого члена семьи. Оговорки вроде «дети так быстро растут» или «в доме нет отдельной комнаты для каждого» здесь неуместны. Если своевременно не выделить каждому ребенку свою «безопасную зону», между детьми начнет возникать чувство соперничества, конкуренции. • Завышенные ожидания и требования от старшего ребенка. С появлением «младшенького» в семье старший ребенок автоматически становится «взрослым». Родители ждут от него понимания и принятия сложившейся ситуации на неосознаваемом уровне. При этом воспринимают ребенка как взрослого и самостоятельного. При малейших ошибках, недочетах, родители выговаривают: «Ну как ты мог, ты ведь взрослый». Старший ребенок начинает чувствовать себя неудачником, ненужным, неинтересным. Позднее он будет нести эти чувства на протяжении всей своей жизни. • Сравнение детей, их личностных и внешних качеств. Сравнивание детей даже в мелочах влечет за собой негативные последствия в отношениях между детьми. «Смотри, Ваня уже целый домик лего собрал, а ты только окно» или «Вот у Лены так аккуратно заполнен дневник, а у тебя…». Мы должны понимать, что сравнение детей со стороны родителей приведет к ревности, конкуренции и неприязни между братьями и сестрами. • Выделение «любимчика». Наличие любимчика в семье всегда приводит к разладу отношений. Безусловно, маме или папе легче общаться с тем ребенком, который идет на контакт, выполняет просьбы, он сговорчив, послушен и спокоен. Однако именно тот ребенок, который замыкается в себе, должен быть максимально приближен к родителям. Если вы начинаете чувствовать, что ребенок отдаляется, видите у него появившиеся негативные черты характера, необходимо постараться помочь ему, ведь именно он ощущает себя заложником ситуации, из которой он, скорее всего, не знает, как выйти. • Перекладывание «взрослых» обязанностей на старшего ребенка. «Юля, помоги маме с братиком. Уложи его спать. Погуляй с ним. Какая ты у нас умница!» Мама рада, что старшая дочь помогает ей в воспитании брата, однако она инстинктивно перекладывает часть своих обязанностей, чем доставляет дискомфорт дочери. Да, помогать надо, и это правильно, однако не нужно делать это основной обязанностью старшего ребенка. Во взрослой жизни они вспоминают, что детства не было, а все их обязанности и игры сводились к опеке над младшими. Как итог — формирование ненависти к родителям, брату, детям, отрицательное восприятие жизни в целом. Как обеспечить всем детям психологический комфорт? Сводим на нет соперничество и вражду между ними. Ведь разумное и правильное разрешение проблем ревности у детей встречается крайне редко. В большинстве случаев это травмирующее чувство заставляет ребенка вести себя более инфантильно, незрело. Необходимо научить детей жить дружно, это даст им возможность избавиться от мелких разногласий, а также в полной мере ощутить радость жизни, детства без взаимных обид, счастье расти вместе с братьями и сестрами. Как говорили выше, не стоит перекладывать все обязанности за уходом и воспитанием младшего ребенка на старшего. Такой подход портит отношения между детьми, а также мешает старшему ребенку чувствовать себя свободным. Но ребенку необходимо играть, ощущать свою раскованность и непринужденность настолько, насколько родители могут ему это позволить. Не стоит регламентировать преимущество старших и младших детей. Нужно всегда быть справедливым, тогда первенец будет уверен в своих силах, а младший ребенок захочет расти и развиваться. Необходимо выстраивать добрые, доверительные взаимоотношения с детьми. Ребенок должен хотеть быть похожим на родителей. Если же они в его глазах выглядят скучными, ребенок захочет поскорее вырасти, лишь бы стать свободным от общества родителей. Но и во взрослой жизни его будут преследовать раздражающие авторитетные личности. Стать взрослым — это значит жить с родителями в согласии. Родители могут способствовать этому, если их взаимоотношения с детьми будут трепетными, поддерживающими друг друга. Тогда ребенок научится легко находить общий язык с людьми разного пола и возраста, потому что у него будет выработан доброжелательный образ окружающих. В семье, где растет несколько детей с разницей в возрасте около пяти и более лет, дисбаланс в отношениях возникает реже, чем в семьях с детьми примерно одинакового возраста. Старший уже стал более самостоятельным и ответственным, он осознанно идет на уступки младшему и понимает, почему так нужно делать. Родители становятся менее критичны к старшему ребенку, лояльно относятся к его промахам, неудачам и стараются всячески поддерживать его. Маленького Вову попросили нарисовать свою семью, занимающуюся общим делом. Он нарисовал маму, папу, младшую сестру, себя, дом и некоторые предметы быта. После анализа проведенного обследования у респондента были выявлены тревожность, фрустрация, агрессивность. Об этом могут говорить резкие, жирные линии, штриховка. Семья на его рисунке сидит за столом, в то время, как он находится в другой части комнаты.Здесь можно говорить об отстраненном, может быть, забытом ребенке с тревожными проявлениями и агрессивными действиями. Безусловно, предугадать каждую ситуацию и решить все проблемы невозможно. Ошибки родителей в воспитании детей все равно будут, однако масштабных инцидентов можно избежать, наладив собственную, правильную систему воспитания и стараясь ее придерживаться. • Старшему необходимо уделять столько же внимания, сколько младшему. • Обязанности по уходу за маленьким ребенком не перекладываются на первенца. У него должны быть свои интересы, личное пространство и свободное время на игры. • Необходимо наказывать честно и правильно: часто в семьях во время конфликта ругают только старшего, хотя «заваривает кашу» чаще всего младший. Разберитесь, в чем дело. Если младший ребенок виноват, не стоит упускать этого из виду. • Не стоит сравнивать детей друг с другом или с чужими детьми. Каждый ребенок уникальная личность, он — индивид со своими особенностями, качествами и характером. • Нужно правильно расставлять приоритеты. Основная ошибка родителей — младший ребенок «главный», а проблемы старшего отодвигаются на задний план. Если первенец упал, чем-то расстроен, хочет обсудить с вами встречу с друзьями, в первую очередь нужно его выслушать и помочь, положив малыша в кроватку, а не требовать, чтобы он сам решил свою проблему. Для выработки собственной системы воспитания, присущей каждой семье, потребуется большое количество душевных сил, терпения и труда. Не бойтесь проявить свою любовь, показать ее. Пусть ребенок видит, что вы умеет признавать свои ошибки. Пусть ребенок чувствует вашу поддержку как в психическом, так и в физическом смысле. Телесный контакт нужен старшему ребенку так же сильно, как и младшему. Дети, выросшие в любви, заботе и понимании, в атмосфере поддержки и внимания, редко становятся озлобленными, эгоистичными, им легче выбирать жизненный путь и идти по этой дороге. Ведь роль родителей — формирование и заложение у ребенка тех установок и ценностей, которые будут сопровождать и направлять его во взрослой самостоятельной жизни. Универсальных методов, подходящих к воспитанию детей разного возраста, не существует. У родителей должны быть свои подходы, принципы, базирующиеся на семейных ценностях и традициях. Несколько главных правил: одинаково участвовать в жизни каждого ребенка, равномерно распределять любовь и заботу. Родители, которые говорят, что любят своих детей одинаково — обманывают и себя, и детей. Любим мы детей по-разному, но одинаково сильно, и в этом нужно признаваться им. В каждой семье возникают кризисы, трудные ситуации, которые иногда могут казаться неразрешимыми. Однако важно пройти их вместе, спокойно, проговаривая, преодолевая преграды и трудности. На собственном примере показывать детям, что такое дружная, крепкая и счастливая семья.

 6.2K
Искусство

Новая драма. Что это?

При слове «пьеса» у многих людей возникает образ горьковского «На дне» или чеховского «Вишневого сада», или просто чего-то скучного, тягомотного и неинтересного. Такие ассоциации вкладываются еще со школьной парты. Но пьесы могут быть совершенно другими — смелыми, пробивными и шокирующими. Это доказывают тексты и постановки группы «Новая драма». Изначально «Новой драмой» назывался фестиваль, который впервые прошел в 2001 году при российской театральной премии «Золотая маска». «Новая драма» началась с совместных чтений и выступлений молодых сценаристов и драматургов в английском театре Royal Court еще в 1999 году, затем нашедшие друг в друге сотоварищей драматурги объединились в группу, которой дали одноименное название фестиваля — начали называться «Новой драмой». Писатели «Новой драмы» поднимают в своих пьесах и постановках темы несправедливости общества, власти и целого мира по отношению к одному всеми забытому человеку. Герои этих пьес — брошенные люди, алкоголики, наркоманы и маргиналы. За это новую драму приняли не сразу, и каждая новая постановка на сцене оборачивалась скандалом. Критики безбожно ругали пьесы, а драматурги не понимали, почему классического маленького человека литература принимает, а человека, опустившегося на социальное дно — нет. Только спустя почти десять лет к новой драме начали относиться по-другому. Она перестала быть «певицей маргиналов» и стала той литературой и тем театром, которые отражают социальные, политические и личностные проблемы каждого человека, даже самого низкого и неприятного. В это время зажигается звезда не только новой драмы как явления, но и авторов, которые входили в нее в тот период. Это имена, которые и сейчас неразрывно связаны с понятием новой драмы. Иван Вырыпаев с его «Кислородом» и «Июнем», Василий Сигарев с его «Пластилином» и «Волчком», Юрий Клавдиев, написавший сценарий к фильму Валерии Гай Германики «Все умрут, а я останусь», который взорвал общественность и телевизионные экраны. А театральная постановка «Пластилина» Сигарева в 2001 году стала дебютом для Кирилла Серебренникова. Сегодня трибуной новой драмы остается московский театр «Театр.doc», открытый самими драматургами Михаилом Угаровым, Еленой Греминой и Александром Родионовым еще в 2002 году. К слову, первой постановкой этого театра стал вырыпаевский «Кислород», по которому позже был снят не менее авангардный одноименный фильм. «Новая драма» начала выходить за рамки театра и постепенно проникать в кино, тут появляются и «Жить» Сигарева, и «Танец Дели» Вырыпаева, и «Короткое замыкание» под режиссурой Серебренникова, Вырыпаева и Хлебникова. Сейчас группа «Новой драмы» развалилась, но имеет своих последователей, особенно в кинематографе. Ее отголоски отчетливо звучат в «Ученике» Серебренникова, «Кислоте» Горчилина, в «Тесноте» Балагова, «Сердце мира» Наталии Мещаниновой и других современных российских драмах. «Новая драма» — это авангард, только не на холстах, а на бумаге, сцене или экране. Воспринимать его сложно, потому что это полностью экспериментальное искусство, в котором драматурги не боятся отражать действительность с ее самой неприглядной и ужасной стороны, они не боятся показывать человека таким, какой он есть, со всеми его грехами и демонами. Но этот пласт драмы — один из самых интересных, которые существовали в истории российской литературы и драматургии.

 5K
Наука

Почему мы иногда любим хорошенько испугаться?

В конце зимы 1998 г. 29-летняя Моник Даувальдер и еще около дюжины сотрудников-администраторов расположились в пустующем историческом здании Old Faithful Inn за два дня до открытия весеннего сезона в Йеллоустонском национальном парке. Пространство внутри было достаточно большим: 28-метровый потолок вестибюля из бревен и балок, окруженный балконами на четырех этажах. 25-метровый каменный камин весом 500 тонн расположился в центре пространства, напоминающего пещеру. Все это выглядело жутковато. «Зал был большим и почти полностью пустым, иногда был слышен скрип деревянных досок», — говорит Даувальдер, которая на данный момент работает турагентом в Швейцарии. Если эта история напоминает вам сцену из фильма ужаса, то вы не одиноки, потому что у находившихся там сотрудников было такое же ощущение. В тот зимний поздний вечер они собрались вокруг крошечного телевизора. Сидя в огромных креслах, они смотрели триллер Стивена Кинга «Сияние». Для кого-то одна мысль о просмотре фильма в таких обстоятельствах — это уже слишком, а кто-то готов стоять в очередь за билетами на такое захватывающее зрелище. Почему некоторые из нас испытывают ужас, от которого кружится голова и спирает дыхание? Это жестко запрограммированная комбинация чувств страха и безопасности. «Участки мозга, задействованные во всех видах возбуждения, перекрывают работу друг друга, поэтому вы получаете прилив адреналина, когда делаете что-то волнительное или захватывающее», — говорит Араш Джаванбахт, психиатр и руководитель исследовательской клинической программы по стрессу, психологическим травмам и тревоге в Мичиганском университете. Он утверждает, что, чтобы получить удовольствие, нам нужно найти баланс между уверенностью в своей безопасности и чувством страха. Правдоподобная угроза Не все страшные сцены в фильмах ужасов способны напугать. Джаванбахт, например, даже ни разу не вздрогнул при просмотре «Ходячих мертвецов». «Так как я врач, мне было тяжело отключить свое профессиональное мышление, — говорит он, — я постоянно думал о том, как эти зомби могут двигаться, если у них не работает сердце и, следовательно, нет кровообращения». Если вы видите насквозь сцены, которые были задуманы, чтобы напугать вас, то они могут лишь показаться смешными или вообще заставить вас зевать. Угроза должна быть достаточно правдоподобной, чтобы испугать вас. «Фильм «Экзорцист» более реалистичен. Одна из жутковатых сцен происходила в спальне, и я думал: а я ведь сейчас как раз в спальне, так что кто знает, что может случиться». В тот зимний вечер Даувальдер и ее друзья оказались в идеальной ситуации. Сидя в пустой гостинице, они наблюдали, как Джек Торренс (Джек Николсон), смотритель такой же заброшенной гостиницы, закрытой на зиму, превращается в психопата-убийцу. Но они были вместе и знали, что Джека Торренса не существует. Так Даувальдер и ее приятели смогли насладиться страхом, согласно идеальной формуле просмотра фильма ужасов. Безопасное место Только люди, говорит Джаванбахт, умеют распознавать вызывающую страх угрозу в контексте. «Если бы я оказался рядом со львом в Сахаре, я бы испугался, но если я увижу его в зоопарке, то буду чувствовать себя в безопасности, потому что между нами решетка. Экран телевизора тоже служит своеобразной решеткой. Даувальдер говорит: «Так как мне было страшно смотреть «Сияние» в такой обстановке, я твердила про себя, что это всего лишь фильм». Во время Хэллоуина у нас также есть возможность пощекотать свои нервы леденящим душу страхом. Леонард Пикель, например, зарабатывает этим на жизнь — он является основателем компании Haunterpreneurs, занимающейся разработкой тематических аттракционов и консалтингом в Орландо, штат Флорида. Пикель, дипломированный архитектор, прилагает все усилия, чтобы напугать своих клиентов. Слишком безопасная, слишком контролируемая обстановка может нарушить идеальный баланс. «В архитектурной школе меня учили, как сделать так, чтобы люди чувствовали себя комфортно в помещении, поэтому я просто нарушаю все эти правила, когда проектирую свои дома с привидениями», — рассказывает он. Хотя Пикель и умеет пугать своих клиентов, он все-таки признает, что большая часть успеха зависит от них самих. Когда вы добровольно входите в скрипучую дверь дома с приведениями и хотите, чтобы вас напугали, ваше воображение может создать таких монстров, которых невозможно придумать нарочно. Полный побег Идеальный испуг попадает в точку. «Ваш животный мозг начинает нервничать, а человеческий мозг сообщает, что вы в безопасности, и позволяет вам наслаждаться приливом адреналина», — говорит Джаванбахт. Такой тип испуга может поглотить с головой. Сильный страх может заставить вас грызть ногти или сжимать ладони в кулаки, и в такие моменты вы забываете про все проблемы. Джаванбахт поясняет: «Это момент осознанности. Благодаря возбужденности и стимуляции внимания вы отключаетесь от всего остального, получая небольшую передышку». В таком безопасном и в то же время стрессовом состоянии вы можете экспериментировать со страхом и изучать свою реакцию на него без риска для жизни. Проверьте, будете ли вы кричать, бежать или вообще замрете на месте. «Дом с привидениями — это прекрасная возможность безопасно проверить, как бы вы отреагировали на испуг в реальной ситуации, — говорит Пикель, — потому что вы знаете, что как минимум выйдете оттуда живым». По материалам статьи «Why We Love A Good Scare» WebMD

 4K
Искусство

Удивительная история картины Нормана Рокуэлла «Разрывая семейные узы»

«Разрывая семейные узы» (Breaking Home Ties, 1954) — одна из самых популярных и любимых американцами картин Нормана Рокуэлла. Художник написал её, когда сам начал ощущать «синдром опустевшего гнезда» — его дети один за другим стали уходить во взрослую жизнь и именно это ощущение тоски от предстоящей разлуки он попытался передать в фигуре отца, который готовится посадить на поезд сына, отправляющегося в университет. Парень одет в свой лучший костюм, на его чемодане наклейка «Университет штата», из кармана торчит билет, рядом с отцом стоят флаг и фонарь — они из такого маленького городка, что здесь даже нет станции и отцу предстоит остановить поезд, чтобы посадить на него сына, а пока что они ждут, сидя на подножке их фермерского грузовичка. В 2006 году эта картина была продана на аукционе «Сотбис» за 15,4 миллиона долларов — на тот момент это была рекордная сумма за картину Рокуэлла. Не в последнюю очередь рекорд был установлен из-за необычной и довольно интересной истории, связанной с этой картиной. В 1962 году, через восемь лет после создания, эту картину купил за 900 долларов у самого Рокуэлла его близкий друг и сосед — художник комиксов Дон Трахт. С тех пор картина оставалась у Трахта, до самой его смерти. Он отказывался продавать ее за любые деньги — когда в середине семидесятых Трахт отклонил предложение в 35 000 долларов, Рокуэлл написал ему записку: «Ты просто спятил, что не продаешь ее, но я ценю твою преданность». В 2004 году Трахт переехал в дом престарелых и его дети решили передать драгоценную картину в музей. Но когда там начали сравнивать оригинал с обложкой журнала, в котором она была впервые напечатана, обратили внимание на несоответствия. Краски оказались более блеклыми, лицо мальчика было другим, отличались и другие детали. Эксперты пребывали в недоумении, поскольку история картины была безупречна — её продал сам Рокуэлл, на руках владельцев были все документы, сохранился даже оригинал чека. Картину отправили на экспертизу, чтобы установить проводились ли над ней дополнительные манипуляции и рентген не показал никакого второго слоя. В конце концов сотрудники музея сошлись на том, что скорее всего картина была испорчена плохим реставратором при одной из чисток. В марте 2006 года младший сын Трахта обходил дом своего покойного отца, который выставили на продажу, и заметил странную щель в стене у книжной полки — как будто в этом месте панель, закрывавшая стену, немного отошла. Он потянул ее на себя, заглянул внутрь и увидел очертания картин. Оказалось, что стена легко отъезжала в сторону, а за ней висели восемь картин знаменитых американских художников: Мид Шеффер, Джорджа Хьюза, Джина Пелхама, а в центре — «Разрывая семейные узы» Нормана Рокуэлла. Вот только большинства из этих картин у Трахта не должно было быть. В 1973 году он развелся со своей женой, Элизабет, и восемь картин современных американских художников были поделены между ними — пять достались Элизабет, а три, включая «Разрывая семейные узы», перешли во владение Дона. Вернее, так думали. На самом деле Дон Трахт, сам талантливый художник, просто скопировал все картины, будучи не в силах расстаться с ними. Потом, подчиняясь решению суда, он передал копии бывшей жене, свои копии развесил по стенам у себя дома, а оригиналы спрятал в тайнике. После этого удивительного открытия оригинал отправили туда же, где находилась копия — в музей, где их некоторое время демонстрировали вместе, а потом посвятили удивительной находке целую выставку — «Тайны за стеной: Коллекция Дона Трахта» — где показали все картины, найденные в тайнике вместе с их копиями.

 3.6K
Психология

Связь между самодостаточностью и благополучием

Автор статьи — Артур К. Брукс, профессор социологии Гарвардского университета. В 2021 г. премия киноакадемии за лучший фильм прошлого года присудили картине «Земля кочевников». История рассказывает о женщине без постоянного места жительства: Ферн (Фрэнсис МакДорманд), вдова в возрасте 60 с небольшим лет, живет в своем фургоне, постоянно меняет работу и отказывается жить нормально с семьей или друзьями. Многие критики восприняли фильм как «обвинение в сторону Америки», также его называли «обломком американских обещаний». Однако я отреагировал на него иначе. В главной героине я увидел не просто жертву разрушенной культуры и экономики, но и некоего сурового индивидуалиста: ковбоя, пионера, иммигранта. Она настаивает на самодостаточности, живет по уму, не жалеет себя и рассматривает благополучие окружающих как своего рода тюрьму. Это американский идеал или клише. Некоторые считают, что это не просто тип характера, а скорее источник глубокого жизненного удовлетворения. Ральф Уолдо Эмерсон лучше всего сформулировал эту точку зрения в своем эссе 1841 г. «Самодостаточность». «Наконец-то нет ничего святого, кроме целостности вашего собственного разума», — писал он. Очевидно, что избыток индивидуализма может привести к тому, что человек станет изолированным одиночкой или начнет вести себя как эгоист. Однако при правильном подходе индивидуализм придает нам уверенности, делает более эффективными и помогает определиться со смыслом жизни. Ученые определяют индивидуализм через три признака: веру в ответственность человека за свои действия, веру в свою уникальность, склонность ставить цели и стремление к их достижению. По уровню индивидуализма могут различаться не только отдельные люди, но и целые страны. В одном подробном исследовании было установлено, что наиболее индивидуалистичными культурами обладают Соединенные Штаты и Великобритания, за которыми следуют Австралия, Нидерланды и Канада. Наименее индивидуалистичными странами оказались Венесуэла, Колумбия, Пакистан и Индонезия. Как правило, исследователи обнаруживают, что индивидуализм в стране связан со средним уровнем благосостояния, даже с поправкой на продолжительность жизни, доступ к пище и воде и другие переменные. Ученые предлагают два основных объяснения. Первое заключается в том, что в индивидуалистических культурах люди тратят время и усилия на достижение личного счастья, а не на честь и социальные обязательства. Эта точка зрения предполагает, что работа на благо личного счастья в итоге приводит к большему благополучию, что подтверждается исследованиями. Некоторые исследователи даже утверждают, что такой подход, основанный на убеждении, что ваше счастье важно, достоин изучения и, по крайней мере, частично находится под вашим контролем. Второе объяснение заключается в том, что индивидуализм ассоциируется с «открытыми обществами», в которых существует высокая степень свободы самовыражения и самореализации. Это, в свою очередь, способствует развитию толерантности, доверия и гражданской активности, сводя к минимуму давление на человека извне. В открытом обществе люди сами принимают решения относительно профессии, образования, семейного положения, географии, религии и т.д. — в идеале так, чтобы это соответствовало их благополучию. Крайне важно, что эти преимущества работают, только когда индивидуалисты живут в индивидуалистических обществах; в более коллективистских культурах, как правило, возникает другая картина. Исследования показали, например, что в относительно коллективистских Японии и Португалии студенты и работники, придерживающиеся индивидуалистических ценностей, как правило, имеют более низкий уровень благосостояния, чем в среднем по стране. Индивидуалисты являются неудачниками в коллективистской среде и, как показывают исследования, с трудом формируют дружеские связи, которые являются центральным фактором счастья. У таких людей даже может возникнуть соблазн уехать, что может объяснить такой развитый индивидуализм в Соединенных Штатах — нации, построенной иммигрантами. Исследования показали, что иммигранты в США обладают большим чувством уверенности в себе и личной независимости, чем местные жители. Похоже, что один из способов перестать быть неудачником — это присоединиться к стране неудачников. Я глубоко благодарен своим предкам-неудачникам за то, что они так и поступили. Независимо от того, какими личными и культурными характеристиками вы обладаете, вы можете улучшить свое благосостояние с помощью некоторых хороших индивидуалистических практик. В первую очередь необходимо научиться нонконформизму. Во-первых, не действуйте в одиночку. Самодостаточность не означает одиночество. Помните, что индивидуалисты страдают в коллективистской среде не потому, что они привыкли заботиться о себе самостоятельно, а потому, что они склонны к одиночеству и отсутствию друзей. Я никогда не видел никаких доказательств того, что индивидуалисты менее социальны, чем коллективисты, или меньше страдают от одиночества. Почти никто не добивается успеха в одиночку. Но это не значит, что вы должны подавлять свою индивидуальность, чтобы подружиться с людьми, которые вас просто не понимают. Например, заслуживает ли ваше рабочее место той степени конформизма, которое оно требует? Вам некомфортно от того, как вы должны одеваться, говорить и вести себя? Возможно, вам стоит поискать новую работу. Аналогично, если вы студент, задумайтесь, ценит ли ваше учебное заведение разнообразие точек зрения и защищает ли оно их. Может, вам стоит перевестись в другой вуз. Во-вторых, думайте сами. В мире, которым движут идеи, нет, пожалуй, большей силы прогресса, чем интеллектуальный нонконформизм. У нас нет другого способа решать неразрешимые проблемы, кроме того, на этом пути можно найти много интересных приключений. Для этого не стоит мешать другим думать самостоятельно. Поляризованная культура Америки имеет тревожную тенденцию: «Индивидуализм для меня, а коллективизм для тебя». Частью истинного индивидуализма является борьба за право других людей не соответствовать общепринятым представлениям. Каждый из нас может сделать это, противостоя тем, кто хочет ограничить свободу слова в политике, бизнесе и университетских городках. «Политическая победа, повышение арендной платы, выздоровление больного, возвращение друга или какое-либо другое благоприятное событие поднимает настроение, и вы думаете, что вас ждет светлое будущее, — писал Эмерсон в конце своего эссе. — Не верьте этому. Ничто не может принести вам покой, кроме вас самих». На мой взгляд, это слишком радикально, поскольку мы создаем свое счастье с помощью веры, семьи и дружбы. Но главная мысль Эмерсона очень разумна: если вы не можете взять ответственность за свою жизнь, то вряд ли добьетесь успеха. Возможно, вы заметили эмерсоновскую хитрость в моем утверждении — вы можете стать счастливее, развивая свой индивидуализм. Даже подумав о том, стоит ли прислушаться к моему совету, вы фактически уже сделали это, признав, что ваше отношение к жизни, по крайней мере частично, формируется вами самими. Развивайте этот образ мышления, и вы добьетесь успеха в жизни. По материалам статьи «The Link Between Self-Reliance and Well-Being» The Atlantic

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store