Наука
 7.5K
 11 мин.

Реальна ли интернет-зависимость?

Если я не выпускаю телефон из рук, реагируя на каждое уведомление и каждые пять минут проверяя мессенджеры и соцсети, значит ли это, что у меня зависимость? Нормально ли это? Есть ли этому состоянию предел, или вскоре меня будет тяготить перспектива прожить без интернета хоть секунду? Американская журналистка Шэрон Бегли ищет ответы на эти и другие вопросы в своей книге «Не могу остановиться», рассказывая о навязчивых состояниях и о том, как с ними бороться. Приводим фрагмент этой книги, но рекомендуем ознакомиться с ней целиком. * * * В 1995 году доктор Айвен Голдберг, нью-йоркский психиатр, разместил онлайн-объявление об открытии группы поддержки для больных «интернет-зависимым расстройством» (ИЗР). Он писал, что это психическое заболевание «распространяется в геометрической прогрессии», а следовательно, требуется создание форума, где жертвы могли бы рассказывать о своей проблеме, а врачи — предлагать эффективное лечение. Голдберг определил интернет-зависимость как «дезадаптивную схему пользования интернетом, ведущую к клинически значимым нарушениям или дистрессу», и — в соответствии с форматом «Диагностического руководства» Американской психиатрической ассоциации — оговорил, что больными считаются лишь те, у кого в течение года наблюдаются минимум три из семи симптомов. Возможно, имеет место привыкание, вынуждающее проводить все больше времени онлайн, «чтобы достичь удовлетворения», или синдром отмены при отказе от интернета, включая нервозность, тревогу и навязчивые мысли о том, «что делается в сети». Голдберг попал в самую точку. Его знакомые психиатры ставили самим себе диагноз «интернет-зависимость», сотни людей выкладывали описания своих страданий в онлайновой группе поддержки, организованной в формате информационной рассылки, признаваясь, что проводят онлайн двенадцать часов в день, пока их РЖ (реальная жизнь) рушится из-за «враждебного поглощения» виртуальной, и подумывают «провести дома вторую телефонную линию, чтобы изредка общаться с семьей». «Понимание притягательности интернет-присутствия проливает свет на самые что ни на есть здоровые и совершенно нормальные схемы работы мозга» И все бы ничего, если бы не одно «но». Голдберг разместил объявление в качестве розыгрыша, насмешки над привычкой психиатров искать патологию в любой избыточности. Его «диагноз» можно было получить, просто уделяя «много времени... занятиям, связанным с пользованием интернетом», покупая книги или ища что-то онлайн, проводя в сети больше времени, чем планировалось, и меньше общаясь в силу того, что предпочел редактирование статьи о цикле Кребса в «Википедии» пивному марафону в баре кампуса. Как вы, наверное, заметили, если подкорректировать диагностические критерии, предложенные Голдбергом для интернет-зависимого расстройства, под другие занятия, то миллионы людей окажутся компульсивными бегунами, компульсивными книгочеями, компульсивными слушателями выпусков новостей, компульсивными тусовщиками, компульсивными спортивными фанатами или компульсивными кинозрителями. «ИЗР — понятийное зло, — сказал Голдберг в интервью New Yorker в 1997 году. — Нелепо рассматривать любое поведение как медицинскую проблему, помещая его в номенклатуру психиатрических заболеваний». Так и есть. Навязчивое пользование интернетом — от лазания в социальных сетях до обмена текстовыми сообщениями — как никакой другой пример доказывает, что компульсивность в отношении чего бы то ни было еще не означает душевной болезни. Поведение не становится патологическим только потому, что оно компульсивно. Наоборот, понимание притягательности интернет-присутствия проливает свет на самые что ни на есть здоровые и совершенно нормальные схемы работы мозга. Несмотря на отсутствие доказательств, что чрезмерное пользование интернетом является психической патологией, идея тут же была подхвачена. Не прошло и двух лет с тех пор, как Голдберг выложил свое объявление, а университеты стали предлагать помощь студентам, считающим, что компульсивно пользуются интернетом (программа Мэрилендского университета называлась «Пойманные в Сети»), а уважаемая психиатрическая лечебница Маклина под Бостоном организовала службу помощи жертвам компьютерной аддикции. В Питтсбургском университете психолог Кимберли Янг в 1995 году основала центр борьбы с онлайн-зависимостью, которую призвала психиатров включить в DSM в качестве официального диагноза, чтобы побудить страховые компании покрывать лечение полисами. В 2009 году в Фолл-Сити, штат Вашингтон (возле штаб-квартиры Microsoft в Редмонде), открылась программа исцеления от интернет-зависимости reStart, впервые предложившая стационарное лечение «компульсивного пользования чатами и сервисами обмена сообщениями, а также других проявлений интернет-аддикции». В объявлении об открытии reStart утверждалось, что эта напасть поразила «от 6 до 10% интернет-пользователей повсеместно». Примерно в то же время в Китае и Южной Корее интернет-аддикция была объявлена главной угрозой здоровью населения. В 2013 году Янг стала сооснователем стационара для интернет-зависимых больных при региональном медицинском центре в Брэдфорде (штат Пенсильвания), причем «интернет-аддикцией» называлось «любое компульсивное интернет-пользование, мешающее нормальной жизни и оказывающее сильное давление на членов семьи, друзей, возлюбленных и профессиональное окружение пациента». Далее разъяснялось, что речь идет о «компульсивном поведении, полностью подчинившем себе жизнь зависимого человека». Десятидневный курс лечения в «отделении с безопасной средой и самоотверженным персоналом», начинавшийся с 72-часовой так называемой «цифровой детоксикации», стоил $14000. Что касается Голдберга, скончавшегося в 2013 году в возрасте 79 лет, в конце жизни он пришел к мысли, что малый процент населения страдает «расстройством патологического интернет-пользования». Эта осторожная формулировка скрывала невозможность определить, является ли такое поведение компульсией, зависимостью или нарушением контроля импульсов — либо ничем из вышеперечисленного. «Пользование интернетом может быть компульсивным у многих людей, но это не значит, что оно патологично» С тех пор как Голдберг подбросил идею «интенсивное интернет-пользование есть психическое расстройство», ее проверяли на прочность в исследованиях, результаты которых оказались для нее неблагоприятными. При поверхностном ознакомлении с научной литературой создается впечатление, что данное расстройство не только существует, но и почти так же распространено, как сами смартфоны. В действительности ученые все больше сходятся на противоположной точке зрения: многие люди компульсивно заходят в интернет, но их состоянию далеко до психического заболевания. Решающий удар был нанесен в 2013 году, когда — несмотря на сотни статей в психологических и психиатрических журналах, описывающих чрезмерную онлайновую активность как аддикцию или компульсию, — психиатры отказались вносить «расстройство интернет-пользования» в DSM-5 в качестве самостоятельного диагноза. Главной причиной послужило то, что люди проводят слишком много времени в интернете вследствие самых обычных ментальных процессов, и оснований объявлять такое поведение «заболеванием» не больше, чем считать душевной болезнью рационализацию после покупки («я это купил, значит, это хорошая вещь») — также свойственную почти всем когнитивную особенность. Еще одно соображение заключалось в том, что рассматриваемое поведение представляется «чрезмерным» стороннему наблюдателю, и по мере того, как все больше видов онлайновой активности становятся социально приемлемыми, само понятие «чрезмерности» меняется. Пользование интернетом может быть компульсивным у многих людей, но это не значит, что оно патологично. Утверждать обратное — все равно что считать повсеместно распространенное поведение психическим отклонением, следствием неадекватной работы мозга. Результаты, полученные сторонниками иной точки зрения, оказались неубедительными и не соответствовали даже минимальным критериям Американской психиатрической ассоциации, позволяющим утверждать, что возможность оценки данного поведения как психического расстройства заслуживает дальнейшего изучения. Многие исследования были настолько ущербными, что смутили бы даже студента, слушающего курс «Введение в психологию». Или, как сказал основатель информационного ресурса по психическому здоровью PsychCentral Джон Грохол: «Интернет-зависимость плохо подтверждена, поскольку большая часть посвященных ей исследований столь же плохи». Насколько плохи? Оценки распространенности патологического интернет-пользования по результатам 39 исследований, проведенных с 1990-х годов, отличаются огромным разбросом, утверждает группа ученых из университета Нотр-Дам под руководством Марины Блэнтон в отчете, опубликованном в CyberPsychology & Behavior. Начать с того, что отсутствует общеупотребимое определение предполагаемого заболевания. В некоторых исследованиях использовался единственный критерий — время, проводимое в интернете. По милосердной формулировке Блэнтон с коллегами, этот подход имел «серьезные ограничения». Например, охватывал миллионы людей, не испытывающих особого желания находиться в интернете, но вынужденных делать это по работе и, следовательно, испытывающих зависимость от сети не в большей степени, чем, скажем, от печатания текстов. Другие исследования опирались на диагностические опросники из 32 вопросов с вариантами «верно» и «неверно», из 13 вопросов с ответами «да» или «нет» или что-нибудь еще, совершенно в ином духе, и ничто не доказывало, что человек, «соответствующий» (или не соответствующий) критериям одного опросника, был бы признан больным (или здоровым) в соответствии с другим. Отсутствие валидизации налицо. Практически ни одно исследование не подтверждало точности описания изучаемого поведения, а методы поиска участников во многих случаях приводили к серьезным ошибкам отбора. Ученые искали добровольцев, интересующихся интернетом, что оборачивалось раздутыми оценками распространенности интернет-аддикции. Это равнозначно попытке оценить распространенность алкоголизма, опрашивая завсегдатаев пивных. «Пользователи, которые идут в сеть ради порнографии, тотализатора или шопинга, чувствуют настоятельную потребность смотреть порно, делать ставки или покупать. Их притягивает не интернет как таковой» Главной проблемой, разумеется, является то, что критерии из большинства опросников по интернет-зависимости позволяют что угодно назвать патологической компульсией. Пребывание в сети «дольше, чем вы намеревались», пренебрежение домашними делами, «чтобы провести больше времени онлайн», завязывание отношений по интернету, проверка электронного почтового ящика «прежде других дел», жалобы домочадцев или сослуживцев по поводу того, сколько времени вы проводите в интернете... Что ж, поставьте сюда любое занятие, которое общество считает более достойным, и увидите, насколько это нелепо. Кроме того, исследования компульсивного интернет-пользования не смогли отделить контент от формы. Пользователи, которые идут в сеть ради порнографии, тотализатора или шопинга, чувствуют настоятельную потребность смотреть порно, делать ставки или покупать. Их притягивает не интернет как таковой. Интернет лишь место, где все больше людей смотрят порно, играют на деньги и делают покупки. Аналогично, если ваши друзья общаются посредством текстовых сообщений, вам остается наловчиться набирать тексты большими пальцами либо выпасть из общения, и подобное использование цифровой технологии не свидетельствует о компульсивном поведении. Я попросила Нэнси Петри, психолога из Коннектикутского университета, возглавлявшую группу экспертов Американской психологической ассоциации по изучению поведенческих аддикций, которые претендовали на включение в DSM-5, подытожить аргументы против того, чтобы считать проблемное пользование интернетом психическим расстройством. Она ответила 11-минутной речью. Это состояние невозможно однозначно оценить, «и если по разным диагностическим тестам распространенность нарушения колеблется в пределах от 1 до 50% населения, проблема очевидна». Во многих опросниках используются нелепые критерии, например, недосыпаете ли вы из-за выходов в интернет поздно вечером или есть ли у вас из-за этого «невыполненные домашние дела». «90% подростков и молодых людей ответят на эти вопросы утвердительно» — как и большинство людей, любящих читать, слушать музыку или проводить время с друзьями, — «но это не свидетельствует о психиатрическом заболевании», по мнению Петри. «Анкеты задают слишком низкий порог — достаточно подтвердить наличие лишь нескольких симптомов, причем без каких-либо доказательств их клинической значимости. Следует отличать психиатрические заболевания от обычного неумения распределять время, расставлять приоритеты или в целом соответствовать жизненным требованиям». Важно развенчать миф о болезненном интернет-пользовании или интернет-зависимом расстройстве, поскольку необоснованные заявления о распространенности этого «заболевания» и даже о его существовании имеют пагубные последствия. Они превращают обычное поведение в патологическое, таким образом обесценивая само понятие патологии. Крохотный процент людей действительно имеют компульсивную потребность жить виртуальной жизнью в ущерб реальной. Объединять их в одну категорию с подростком, рассылающим 300 сообщений в день, — в старые добрые 90-е годы прошлого века многие люди вели в день не меньше личных, лицом к лицу, разговоров — означает низводить их серьезную проблему до пустяка. Кроме того, как и в отношении видеоигр, есть все основания полагать, что в чрезмерном пользовании интернетом повинна не зависимость от интернета как такового, что это проявление или симптом другой проблемы, например социальной тревожности или депрессии. «Если вы проводите много времени в Facebook, является ли это психиатрическим отклонением само по себе или имеет место нечто иное, скажем, желание всегда оставаться на связи с друзьями, скука, одиночество, стеснительность или просто потребность бездумно отвлечься?» — спрашивает Петри. Объявлять интернет-пользование первичной патологией — все равно что называть патологией использование нескольких сот бумажных платочков ежедневно: при этом симптомы выдаются за болезнь и подлинные причины соответствующего поведения остаются в тени. Диагноз «интернет-компульсия» сродни «Kleenex-зависимости». Осталось лишь назначить плаксе лечение стоимостью в $14 000, вместо того чтобы разбираться с настоящей причиной слез — депрессией. «Специалисты слишком расходятся во взглядах, чтобы можно было признать интернет-зависимость реальным психическим заболеванием», — подытоживает Петри. Тем не менее интенсивное пользование интернетом, как и другие компульсии, никоим образом не являющиеся патологией, проливает свет на то, как работает мозг — нормальный мозг. Что это занятие может быть компульсивным, доказывают хотя бы миллионы долларов, затраченные интернет-компаниями на достижение этой цели, — и можете быть уверены, их целевой аудиторией является вовсе не крохотная доля пользователей с психическими отклонениями. Нет, они точно знают, что действенные приманки, во многом аналогичные тем, которые встраивают в свои творения геймдизайнеры, способны любого человека превратить в компульсивного посетителя сайта. Как сообщалось в Technology Review в 2015 году, в команде, делающей сайт о путешествиях Expedia, имеется «главный продакт-менеджер по компульсии», нанимающий консультантов «для создания компульсивных переживаний». Структура на основе прерывистого и вариативного вознаграждения, лежащая в основе видеоигр, — это лишь начало. Из книги Шэрон Бегли «Не могу остановиться»

Читайте также

 81.4K
Психология

Метод пяти пальцев

Если вы хотите добиться успеха в жизни, рекомендуем пользоваться этим методом каждый вечер! Метод «пяти пальцев», предложенный Л. Зайвертом, является простой и доступной техникой, в которой за каждым пальцем руки закреплен один из контролируемых параметров качества достижения цели. Достаточно лишь посмотреть на ладонь правой руки и по первым буквам названия пальцев вспомнить параметры, на основании которых осуществляется контроль. М (мизинец) — МЫСЛИ, знания, информация. Что нового я сегодня узнал? Какие знания приобрел? В чем возросла моя компетентность, усилился профессионализм? Какие новые и важные идеи сегодня меня озарили? Б (безымянный) — БЛИЗОСТЬ к цели. Что я сегодня сделал и чего достиг? С (средний палец) — СОСТОЯНИЕ духа. Каким было сегодня мое преобладающее настроение, расположение духа? Что было связано с положительными эмоциями и высокой мотивацией? У (указательный) — УСЛУГА, помощь, сотрудничество. Чем я сегодня помог другим? Познакомился ли я с новыми людьми? Улучшились ли мои взаимоотношения? Б (большой палец) — БОДРОСТЬ, физическое состояние. Что я сделал сегодня для моего здоровья, поддержания моих физических сил? Что позволило отдохнуть, восстановить силы? Что сделано сегодня мною для поддержания здоровья, физической формы? Этот компактный и удобный метод дает возможность быстро и качественно проконтролировать, как прошел день. Анализируйте итоги дня, контролируйте приближение к целям, и вы обязательно их достигнете.

 42.7K
Психология

Как соцсети портят настроение?

«Сравнение — это вор удовольствия». Эта искрометная истина от бывшего президента США Теодора Рузвельта актуальна и сейчас. Мы бы даже сказали, что как никогда! Мы, как и все, хотим найти ответ на вопрос: «Почему мы постоянно сравниваем себя с другими?» Решением дилеммы всего человечества еще в 50-х годах занялся психолог Леон Фестингер. Ему удалось выяснить, что за счет сравнения мы можем почувствовать себя на вершине успеха либо с грохотом «упасть» со скалы разочарования. Социальное окружение постоянно подстегивает нас, мы смотрим на других и думаем: «Точно, вот так надо жить, сюда ездить в отпуск и столько раз качать пресс». Но почему-то постоянно забываем, что важно быть самим собой, а не копией придуманного обществом идеала. Серьезно, вы же не хотите быть «как все»! Стремление сравнивать просто катастрофически растет вместе с развитием социальных сетей. С каждой минутой просмотра ленты Facebook, Тwitter или Instagram в нас просыпается гений самокопания. Ведь кто-то сейчас загорает на Канарских островах и плывет на белоснежной яхте в бирюзовых водах океана, а мы сидим в офисе или заняты домашними делами. И кажется, что весь мир живет и развлекается, а мы тихо стоим в сторонке. Но велика вероятность, что все совсем не так. И вот сейчас кто-то смотрит на нашу жизнь в соцсетях с таким же восхищением, как мы на фото своих «правильных» и «безупречных» друзей и знакомых. Вот вам пример того, как на нас влияют социальные сети. Девушку никто не пригласил на танцы. Она осталась дома в одиночестве. На следующий день в ее ленте Facebook появилось множество фотографий с той вечеринки. От их просмотра ее настроение окончательно упало, а самооценка опустилась ниже некуда. Все эти улыбающиеся лица нарядных подружек, которые плясали всю ночь со своими классными парнями, заставили ее почувствовать себя непривлекательной. Ведь никто ей не рассказал, что у кого-то тушь потекла, а кто-то танцевал чертовски плохо. И все совсем не было так идеально, как она себе придумала. Социальные сети построены на игре нашего воображения. И это здорово, но вопрос только в том, как это влияет на наш внутренний мир. Социальные психологи провели исследование среди 300 американских студентов. 14 дней подряд ребята предоставляли отчеты, по которым можно было судить, как часто они сидели в соцсетях и какие симптомы депрессии проявлялись у них в те моменты. Результаты таковы: у участников (обоих полов), которые провели больше времени в Facebook, обнаружились более высокие показатели депрессии, которая обострялась из-за постоянного социального сравнения. Это очень грустно, но мы не можем контролировать процесс сравнения, он происходит на бессознательном уровне. Эта проблема еще больше усугубляется тем, что люди в соцсетях показывают только свои положительные стороны: приукрашивают свои истории, пропускают фото через фильтры. И сразу их лента становится такой привлекательной, что просто глаз не оторвать. Но мы забываем о том, что это только картинка, всего несколько кадров якобы безупречной жизни. То, что наша лента не пестрит кучей фото с курортов и селфи из спортзала, не говорит о том, что мы скучные люди, которым абсолютно нечего рассказать другим. Ведь стоит хранить что-то только для себя, а не выставлять на обозрение десяткам людей, которые даже и не являются нашими лучшими друзьями, если говорить откровенно. Быть верным себе и знать, что ты наверняка в чем-то лучше, что может быть круче? Конечно, мы не говорим, что Facebook, Twitter или Instagram — зло и не стоит туда заходить. Но если ваше настроение от просмотра всех этих счастливых пар, экзотических путешествий, милых младенцев и безупречных девушек и парней становится все хуже и хуже, то у вас всегда есть возможность выключить компьютер и пойти на прогулку. Ведь как сказал Ремарк: «Что бы с вами ни случилось — ничего не принимайте близко к сердцу. Немногое на свете долго бывает важным».

 41.6K
Жизнь

15 простых правил для быстрого прорыва в жизни

1. Не смотрите телевизор. Никогда. 2. Не возвращайтесь к людям, которые вас предали. Они не меняются. 3. Пришла в голову идея? Запишите. Когда-то она вам пригодится! 4. Опаздываете? Найдите способ предупредить об этом. Это не так сложно. 5. Не смейтесь над чужими мечтами. Подумайте над своими. 6. Говорите правду, и тогда не придется ничего запоминать. 7. Не распространяйте сплетни. Ни к чему хорошему они не приведут. 8. Вежливость покоряет города. Пользуйтесь почаще, господа. 9. Умейте признавать свои ошибки. 10. Откажитесь от привычки всё время жаловаться. Никого не интересуют чужие проблемы. 11. Есть такая штука как «Двигаться дальше несмотря ни на что». Попробуйте, поможет. 12. В непонятных ситуациях всегда ложитесь спать. Также в любых ситуациях полезно помнить, что "и это пройдет". 13. Даже при серьёзной ссоре не пытайтесь задеть человека за живое... Вы помиритесь (скорее всего), а слова запомнятся надолго... 14. В начале дня делайте самое трудное и неприятное дело. Когда вы сделали его — остаток дня вас не одолевают ненужные мысли. 15. Никто никому ничего не должен. Забудьте слово "должен". Выбросьте из активного лексикона. Иначе действительно увязнете в долгах, да не только материальных, а ещё и моральных.

 35K
Психология

Неумение выражать чувства

Мы стремимся если не к пониманию, то хотя бы быть понятыми. Существует немало полезных психологических текстов, объясняющих, что о своих чувствах и желаниях надо говорить: к сожалению, один из самых живучих социальных стереотипов – представление о том, что любящий человек - это тот, кто без слов знает, что тебе нужно и что ты чувствуешь. А если не понимает и не догадывается, значит, не любит. Но проблема не только в умолчании, но и в адекватном выражении, как потребностей, так и чувств. Если вы не умеете выражать чувства, вас не поймут. Трудно гармонично общаться с людьми, когда вместо боли мы демонстрируем злость, вместо уязвимости – гнев обличителя, вместо «я боюсь тебя потерять» говорим «давай, расстанемся». Стоит ли удивляться тому, что мы остаемся не понятыми в этих случаях? Что наши истинные чувства не достигают адресата? Сохраняя такое положение дел, трудно строить счастливые отношения. Потому, что нас настоящих, с нашими истинными чувствами и искренними желаниями во взаимодействии просто нет. Кроме прочего, от этого страдают те, с кем мы взаимодействуем. Но даже если человек научился правильно доносить свои сегодняшние чувства до других, нередко остается проблема неотреагированных чувств, накопленных в течение жизни. Старые переживания превращаются в подтачивающие нас душевно аффекты: например, человек нередко испытывает либо слишком сильные чувства («обидели на копейку, а переживает на рубль»), либо его чувства неадекватны ситуации. Накопленная агрессия обычно порождает унизительную для наших близких и разрушительную для добрых отношений привычку срываться на невинных. И даже если нам удается ни на кого не срываться, ни с кем не портить отношений накопленными негативными чувствами (впрочем, практика показывает, что это почти невозможно), всё равно они подтачивают физическое состояние человека, превращаясь в психосоматические заболевания: мышечные зажимы, головные боли, проблемы с весом. Для работы с эмоциями можно порекомендовать тренинги выражения чувств. Люди нередко бессознательно выбирают страдания еще и потому, что их детский опыт подсказывает: «только когда мне плохо, меня любят». Зачастую ребёнок получает от матери нежность и ласку только когда ему плохо. Это часто встречающаяся модель: поскольку мы обычно проецируем на собственных детей чувства к себе, то у нас и на «чрезмерно добрые и снисходительные» чувства к детям тоже существует запрет. И этот запрет снимается, когда ребенку плохо. Ребёнка «становится можно» гладить, брать на руки, говорить ласковые слова ласковым голосом, только когда он болен или ушибся, например. Когда что-то плохое случилось. Фактически наша психологическая задача это быть родителями своему внутреннему ребёнку: той спонтанной, ранимой, творческой части нас, которая сохранила все детские черты. Но мы способны быть такими внутренними родителями себе в той степени, в какой наши родители были родителями нам. Вот наш внутренний ребёнок и получает дозу ласки и сочувствия только когда нам плохо. Мы не балуем себя в другое время, не смотрим на себя с приязнью или хотя бы состраданием, не думаем о своих потребностях. Это детский паттерн, возвращение в детство.

 34.3K
Интересности

Обязательно к просмотру всем семейным парам

Группа визажистов делает макияж молодой паре, "примеряя" им разные возрасты. Их реакция бесподобна!

 30.3K
Искусство

10 прекрасных книг на стыке психологической прозы и детектива

Сегодня собрали подборку книг для любителей пощекотать нервы. От мастера жанра Джона Гришэма до бестселлера Полы Хокинс — эти произведения будут притягивать ваше внимание до последней страницы. Желаем увлекательного чтения! 1. «Зодиак» Роберт Грейсмит Документальный рассказ о страшном серийном убийце, скрывавшемся под именем Зодиак и терроризировавшем Америку с 1966 по 1981 год. Книга написана на основе журналистского расследования, предпринятого Робертом Грейсмитом. 2. «Бог пятничного вечера» Чарльз Мартин Мэтью Райзин провёл в тюремной камере двенадцать лет жизни за преступление, которого он не совершал. И вот он выходит на свободу. Разумеется, он жаждет справедливости. Есть и другая цель, которую Мэтью ставит перед собой — вернуть доверие своей любимой женщины, Одри. И кто знает, вдруг ему даже удастся вернуться на свой чемпионский пьедестал, заново возродив, казалось бы, погубленную навсегда карьеру? 3. «Взрослые игры» Тереза Тотен Жесткие законы выживания закрытой школы. Кейт пытается притворяться «своей», рассчитывая вызвать интерес богатых наследниц. Похожая на Барби, Оливия становится ее очередным «орудием» и средством подняться выше по социальной лестнице — пока не превращается в жертву другого «хищника». 4. «Клиент» Джон Гришэм Один из лучших триллеров за всю историю существования жанра. Роман, ставший основой культового фильма, главные роли в котором сыграли Сьюзен Сарандон и Томми Ли Джонс. В лесных зарослях близ Мемфиса обычный подросток невольно оказался свидетелем суицида солидного мужчины. А перед смертью самоубийца — как позже выяснилось, адвокат мафиозной группировки — доверил ему опасную тайну. Так парнишка оказался меж двух огней — с одной стороны на него давят чересчур рьяные «защитники закона», готовые пойти на любые нарушения правил, лишь бы выбить информацию, а с другой — на него начинает охоту киллер, нанятый теми, для кого жизненно важно эту информацию скрыть навсегда. И есть только один человек, на кого может рассчитывать мальчик. Это адвокат Реджи Лав, которая ради защиты интересов своего юного клиента готова бросить вызов всей судебной системе и даже рискнуть собственной жизнью… 5. «Гипнотизер» Ларс Кеплер Литературный дебют супружеской пары, пишущей под псевдонимом Ларс Кеплер, произвел ошеломляющее впечатление на читателей, критиков и издателей. Это первый шведский роман, с колоссальным успехом проданный за рубеж еще до публикации в Швеции. «Гипнотизер» — только начало захватывающей детективной серии. В пригороде Стокгольма в раздевалке спортивного клуба найден зверски убитый мужчина. Позже в его доме обнаруживают зарубленных с чудовищной жестокостью жену и маленькую дочь. Похоже, убийца задался целью вырезать всю семью, однако тяжело раненный сын выжил. Комиссар полиции Йона Линна узнает, что в живых остался еще один член семьи — старшая сестра мальчика. Он понимает: необходимо найти девушку до того, как это сделает убийца. Чтобы поскорее допросить единственного свидетеля, Йона Линна связывается с врачом Эриком Марией Барком и убеждает его загипнотизировать мальчика. Только так можно получить описание преступника. Эрик нарушает свое давнее обещание отказаться от занятий гипнозом. И цепочка невероятных событий начинает неумолимо разматываться… 6. «Отель» Артур Хейли Самый большой и самый шикарный Отель Нового Орлеана. Здесь все, от горничной до обитателей президентского люкса, полны амбиций и надежд. Здесь каждый день разыгрываются человеческие драмы и завязываются романтические отношения. Здесь кипят страсти и нарушаются законы. Чьим-то отчаянным надеждам суждено сбыться, а чьи-то тщательно продуманные планы превращаются в прах за считанные часы… 7. «Девушка в поезде» Пола Хокинс Джесс и Джейсон. Такие имена дала Рейчел «безупречным» супругам, за жизнью которых она день за днем наблюдает из окна электрички. У них, похоже, есть все, чего совсем недавно лишилась сама Рейчел — любовь, счастье, благополучие… Но однажды, проезжая мимо, она видит, как во дворике коттеджа, где живут Джесс и Джейсон, происходит нечто странное, загадочное, шокирующее. Всего минута — и поезд опять трогается, но этого достаточно, чтобы идеальная картинка исчезла навсегда. А потом Джесс пропадает. И Рейчел понимает, что только она способна разгадать тайну ее исчезновения. Примет ли полиция ее показания всерьез? И надо ли вообще ей вмешиваться в чужую жизнь? 8. «Пассажир» Жан-Кристоф Гранже Встреча с пациентом, страдающим амнезией, приводит психиатра Матиаса Фрера к ужасному открытию: у него тот же синдром «пассажира без багажа». Раз за разом он теряет память и из осколков прошлого создает себе новую личность. Чтобы обрести свое подлинное «я», ему придется пройти через все свои прежние ипостаси. Фрера преследуют загадочные убийцы в черном, за ним гонится полиция, убежденная, что именно он — серийный маньяк, совершивший жуткие убийства, имитирующие древнегреческие мифы. Да он и сам не уверен в своей невиновности… Как ему выбраться из этого лабиринта? Быть может, лейтенант полиции Анаис Шатле, для которой он — главный подозреваемый, дарует ему путеводную нить? 9. «Золотые пауки» Рекс Стаут Очередное дело легендарного детектива Ниро Вулфа, которое начиналось как шутка или розыгрыш, внезапно становится очень серьезным. Погибает сосед Вулфа — мальчишка, ставший свидетелем преступления. Расследование этой трагедии становится для великого сыщика делом чести. 10. «Кукольник» Родриго Кортес Весь мир — театр, и люди в нем актеры. И лучшие актеры, как считает Джонатан Лоуренс, те, кто уже мертв. У него нет недостатка в таких актерах. Людей вокруг много — выбор огромен. В его труппе будут играть лучшие из лучших. Они воплотят его замысел в совершенстве. Его спектакль потрясет мир.

 21.8K
Искусство

В тебе есть всё, что необходимо

— Я так несчастен… Наверное, я – плохой человек, — жаловался ученик учителю. — Ты – не плохой человек, но если ты будешь учиться и развиваться, тебе будет легче. — Зачем мне учиться и развиваться? — Давай-ка лучше я тебе покажу, – сказал учитель. Он дал ученику свирель с просьбой сыграть любую мелодию. Ученик играть на свирели не умел, но поднес инструмент к губам, стал в него дуть и попеременно закрывать отверстия. Ничего, кроме свистящих и хрипящих звуков, из свирели не выходило. — Видишь, что получается, — сказал учитель. — А если ты выучишься на ней играть, музыка станет совсем иной. Что же изменится? Играть будешь тот же ты, и свирель будет той же, и руки, и воздух, но… Это будет совершенно другая музыка, которая будет успокаивать, лечить и возносить. В тебе есть всё, что необходимо. Оно может казаться плохим, но лишь потому, что ты ещё не умеешь извлекать из него гармонию. Когда ты научишься гармонично управлять мыслями и волей, тогда в руках твоей души эти инструменты станут послушными. Тогда ты поймёшь, что недостатки — не что иное, как добродетели, которыми ты пока не научился пользоваться.

 16.3K
Наука

Почему с возрастом время «ускоряется»

Доктор психологических наук из Университета Калифорнии Джеймс М. Бродуэй и его ученица Бритни Сандовал объясняют, почему с возрастом кажется, что время проходит быстрее, и откуда появляются наши сожаления о пролетевших незаметно годах. "Где же время?", "Куда ушло время?" — часто замечают пожилые и люди среднего возраста. Многие из нас чувствуют, что время проходит быстрее по мере того, как мы стареем, и это ощущение обычно вызывает сожаления. По словам психолога и обозревателя из BBC Клаудии Хаммонд, «ощущение, что время ускоряется, когда вы становитесь старше, является одной из самых больших загадок переживания времени». К счастью, попытки разгадать эту тайну принесли некоторые интригующие результаты. Например, в 2005 году психологи Марк Уиттманн (Marc Wittmann) и Сандра Ленхофф (Sandra Lenhoff), оба из Мюнхенского университета Людвига-Максимилиана, исследовали 499 участников в возрасте от 14-ти до 94-ти лет с целью выяснить, с какой скоростью, по их мнению, движется время: от «очень медленно» до «очень быстро». В случае более коротких промежутков времени — недели, месяца, даже года — восприятие времени не изменялось — испытуемым не казалось, что время ускоряется с возрастом. По мнению большинства участников, часы тикали быстро. Но при более длинных промежутках, например, десять лет, возникала следующая картина: пожилые люди были склонны воспринимать время как бегущее ещё быстрее. В ответ на просьбу задуматься о своей жизни участники старше 40 лет говорили, что время проходило медленнее в их детстве, но затем постепенно ускорялось в подростковом возрасте и в начале взрослой жизни. Есть веские причины, почему пожилые люди могут чувствовать себя так. Когда речь заходит о том, как мы воспринимаем время, люди могут оценить длину события с двух очень разных точек зрения: . с перспективной позиции — пока событие ещё длится, . с ретроспективной точки зрения — после того, как оно закончилось. Кроме того, наш опыт восприятия времени меняется вместе с нашими поступками и мыслями/чувствами по этому поводу. На самом деле, когда мы веселимся, время летит. Увлеченность романом заставляет время казаться проходящим быстро в данный момент. Но если мы вспомним эту деятельность позже, будет казаться, что она длилась дольше, чем нам казалось. В чем причина? Наш мозг кодирует для памяти новый опыт, а не знакомый, и наше ретроспективное суждение о времени основано на том, сколько новых воспоминаний нам удалось создать в течение определенного периода. Другими словами, чем больше новых воспоминаний мы построим за выходные дни, тем дольше поездка будет казаться в ретроспективе. Это явление, которое Хаммонд назвала «праздничный парадокс» (holiday paradox), кажется, является одной из лучших подсказок относительно того, почему в ретроспективе кажется, что время проходит быстрее, чем старше мы становимся. С детства и до начала взрослой жизни мы испытываем много свежих впечатлений и осваиваем бесчисленное количество новых навыков. Но во взрослом возрасте наша жизнь становится все более рутинной, и мы испытываем меньше незнакомых моментов. В результате наши первые годы становятся сверхпредставленными в нашей автобиографической памяти, и когда мы размышляем о них, кажется, что они длились дольше. Конечно, это означает, что мы также можем замедлить время и в старшем возрасте. Мы можем изменить наше восприятие, сохраняя наш мозг активным, постоянно получая новые навыки, знакомясь с новыми идеями и посещая новые места.

 13K
Жизнь

В чем парадокс или почему женщины живут дольше мужчин?

Гендерная политика, вопрос равноправия полов находятся сегодня чуть ли не на первой полосе. Изначально кажется, что женщина находится в проигрышных обстоятельствах, чем мужчина: во-первых, они чаще и сильнее переживают стресс, во-вторых, более подвержены депрессиями хроническим заболеваниям, в-третьих, чаще подвергаются насилию, в-четвертых, получают заработную плату меньше чем мужчины, в-пятых, их социальное и экономическое равенство далеки от совершенства. Но, не смотря не перечисленные факторы, женская половина человечества во всем мире, не зависимо от страны, живет больше, чем мужская. В чем же заключается этот парадокс? Химия и биология полов. Организм женщины вырабатывает гормон эстроген. Он полезен тем, что снижает уровень «плохого» холестерина и повышает количество «хорошего». Последний, в свою очередь, способствует снижению риска возникновения заболеваний сердца и сосудов. Тестостерон – мужской гормон – действует наоборот: повышает уровень «плохого» холестерина, скапливающегося на стеках сосудов. Таким образом, создавая условия для развития гипертонии, инфарктов, инсультов, различных болезней сердца. Характер хронических заболеваний. Природой предусмотрена охрана женского оргазма от смертельно опасных хронических заболеваний, хотя их букет бывает куда более разнообразным, чем у мужчин. Характер таких болезней имеет различия. Например, мать, имеющая троих ребятишек, имеет предрасположенность к появлению артрита. Но этот диагноз не несет смертельной угрозы. Мужчина же в 10 раз чаще подвергаются «нападению убийцы №1» – болезням сердца. Мы видим, что природная биологическая разница уже предполагает возможность дольше прожить слабой половинке человечества. Поведенческие факторы. Ученые обратили внимание, что женская часть населения относится более ответственно к возникновению симптомов разных болезней. Если мужчина может долго не реагировать должным образом на боли в сердце, то женщина, почувствовав неладное, отправится незамедлительно на осмотр к врачу. Представительницы нежного пола более основательно следят за здоровым образом жизни, соблюдают диету и занимаются спортом. Реакция на болевые симптомы, отношение к врачам и лекарствам. Проявлением мужества считается игнорирование врачей и пичкание себя какой-то химией или опасными продуктами. На что рассчитывают мужчины, так это только на неотложку и что все обойдется. Часто он заблуждаются, и это бывает далеко не так. Агрессивное и рискованное поведение. Сильный пол продолжает считать себя добытчиком, в характер их поведения заложен риск, воинственность и агрессия. Такой способ жизни добавляет стресс и депрессию, а связанные с ними проблемы привычно подавляются. Все это не способствует нормальному давлению и здоровой работе сердца. Женщины менее склоны к риску. Мужчины же любят скоростные гонки, крутые виражи, различные испытания, связанные с опасностью и острыми ощущениями. Они, легко поддавшись желанию повысить адреналин, с трудом могут остановиться. Отсюда скатывание к алкоголизму, наркомании, курению, – сферам, где представительниц слабого пола значительно меньше. Последние перед совершением любых поступков чаще задумываются об их последствиях, например, «а что будет с детьми, сядь я за руль в нетрезвом состоянии или бросившись в омут заманчивых острых переживаний».

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store