Если я не выпускаю телефон из рук, реагируя на каждое уведомление и каждые пять минут проверяя мессенджеры и соцсети, значит ли это, что у меня зависимость? Нормально ли это? Есть ли этому состоянию предел, или вскоре меня будет тяготить перспектива прожить без интернета хоть секунду? Американская журналистка Шэрон Бегли ищет ответы на эти и другие вопросы в своей книге «Не могу остановиться», рассказывая о навязчивых состояниях и о том, как с ними бороться. Приводим фрагмент этой книги, но рекомендуем ознакомиться с ней целиком. * * * В 1995 году доктор Айвен Голдберг, нью-йоркский психиатр, разместил онлайн-объявление об открытии группы поддержки для больных «интернет-зависимым расстройством» (ИЗР). Он писал, что это психическое заболевание «распространяется в геометрической прогрессии», а следовательно, требуется создание форума, где жертвы могли бы рассказывать о своей проблеме, а врачи — предлагать эффективное лечение. Голдберг определил интернет-зависимость как «дезадаптивную схему пользования интернетом, ведущую к клинически значимым нарушениям или дистрессу», и — в соответствии с форматом «Диагностического руководства» Американской психиатрической ассоциации — оговорил, что больными считаются лишь те, у кого в течение года наблюдаются минимум три из семи симптомов. Возможно, имеет место привыкание, вынуждающее проводить все больше времени онлайн, «чтобы достичь удовлетворения», или синдром отмены при отказе от интернета, включая нервозность, тревогу и навязчивые мысли о том, «что делается в сети». Голдберг попал в самую точку. Его знакомые психиатры ставили самим себе диагноз «интернет-зависимость», сотни людей выкладывали описания своих страданий в онлайновой группе поддержки, организованной в формате информационной рассылки, признаваясь, что проводят онлайн двенадцать часов в день, пока их РЖ (реальная жизнь) рушится из-за «враждебного поглощения» виртуальной, и подумывают «провести дома вторую телефонную линию, чтобы изредка общаться с семьей». «Понимание притягательности интернет-присутствия проливает свет на самые что ни на есть здоровые и совершенно нормальные схемы работы мозга» И все бы ничего, если бы не одно «но». Голдберг разместил объявление в качестве розыгрыша, насмешки над привычкой психиатров искать патологию в любой избыточности. Его «диагноз» можно было получить, просто уделяя «много времени... занятиям, связанным с пользованием интернетом», покупая книги или ища что-то онлайн, проводя в сети больше времени, чем планировалось, и меньше общаясь в силу того, что предпочел редактирование статьи о цикле Кребса в «Википедии» пивному марафону в баре кампуса. Как вы, наверное, заметили, если подкорректировать диагностические критерии, предложенные Голдбергом для интернет-зависимого расстройства, под другие занятия, то миллионы людей окажутся компульсивными бегунами, компульсивными книгочеями, компульсивными слушателями выпусков новостей, компульсивными тусовщиками, компульсивными спортивными фанатами или компульсивными кинозрителями. «ИЗР — понятийное зло, — сказал Голдберг в интервью New Yorker в 1997 году. — Нелепо рассматривать любое поведение как медицинскую проблему, помещая его в номенклатуру психиатрических заболеваний». Так и есть. Навязчивое пользование интернетом — от лазания в социальных сетях до обмена текстовыми сообщениями — как никакой другой пример доказывает, что компульсивность в отношении чего бы то ни было еще не означает душевной болезни. Поведение не становится патологическим только потому, что оно компульсивно. Наоборот, понимание притягательности интернет-присутствия проливает свет на самые что ни на есть здоровые и совершенно нормальные схемы работы мозга. Несмотря на отсутствие доказательств, что чрезмерное пользование интернетом является психической патологией, идея тут же была подхвачена. Не прошло и двух лет с тех пор, как Голдберг выложил свое объявление, а университеты стали предлагать помощь студентам, считающим, что компульсивно пользуются интернетом (программа Мэрилендского университета называлась «Пойманные в Сети»), а уважаемая психиатрическая лечебница Маклина под Бостоном организовала службу помощи жертвам компьютерной аддикции. В Питтсбургском университете психолог Кимберли Янг в 1995 году основала центр борьбы с онлайн-зависимостью, которую призвала психиатров включить в DSM в качестве официального диагноза, чтобы побудить страховые компании покрывать лечение полисами. В 2009 году в Фолл-Сити, штат Вашингтон (возле штаб-квартиры Microsoft в Редмонде), открылась программа исцеления от интернет-зависимости reStart, впервые предложившая стационарное лечение «компульсивного пользования чатами и сервисами обмена сообщениями, а также других проявлений интернет-аддикции». В объявлении об открытии reStart утверждалось, что эта напасть поразила «от 6 до 10% интернет-пользователей повсеместно». Примерно в то же время в Китае и Южной Корее интернет-аддикция была объявлена главной угрозой здоровью населения. В 2013 году Янг стала сооснователем стационара для интернет-зависимых больных при региональном медицинском центре в Брэдфорде (штат Пенсильвания), причем «интернет-аддикцией» называлось «любое компульсивное интернет-пользование, мешающее нормальной жизни и оказывающее сильное давление на членов семьи, друзей, возлюбленных и профессиональное окружение пациента». Далее разъяснялось, что речь идет о «компульсивном поведении, полностью подчинившем себе жизнь зависимого человека». Десятидневный курс лечения в «отделении с безопасной средой и самоотверженным персоналом», начинавшийся с 72-часовой так называемой «цифровой детоксикации», стоил $14000. Что касается Голдберга, скончавшегося в 2013 году в возрасте 79 лет, в конце жизни он пришел к мысли, что малый процент населения страдает «расстройством патологического интернет-пользования». Эта осторожная формулировка скрывала невозможность определить, является ли такое поведение компульсией, зависимостью или нарушением контроля импульсов — либо ничем из вышеперечисленного. «Пользование интернетом может быть компульсивным у многих людей, но это не значит, что оно патологично» С тех пор как Голдберг подбросил идею «интенсивное интернет-пользование есть психическое расстройство», ее проверяли на прочность в исследованиях, результаты которых оказались для нее неблагоприятными. При поверхностном ознакомлении с научной литературой создается впечатление, что данное расстройство не только существует, но и почти так же распространено, как сами смартфоны. В действительности ученые все больше сходятся на противоположной точке зрения: многие люди компульсивно заходят в интернет, но их состоянию далеко до психического заболевания. Решающий удар был нанесен в 2013 году, когда — несмотря на сотни статей в психологических и психиатрических журналах, описывающих чрезмерную онлайновую активность как аддикцию или компульсию, — психиатры отказались вносить «расстройство интернет-пользования» в DSM-5 в качестве самостоятельного диагноза. Главной причиной послужило то, что люди проводят слишком много времени в интернете вследствие самых обычных ментальных процессов, и оснований объявлять такое поведение «заболеванием» не больше, чем считать душевной болезнью рационализацию после покупки («я это купил, значит, это хорошая вещь») — также свойственную почти всем когнитивную особенность. Еще одно соображение заключалось в том, что рассматриваемое поведение представляется «чрезмерным» стороннему наблюдателю, и по мере того, как все больше видов онлайновой активности становятся социально приемлемыми, само понятие «чрезмерности» меняется. Пользование интернетом может быть компульсивным у многих людей, но это не значит, что оно патологично. Утверждать обратное — все равно что считать повсеместно распространенное поведение психическим отклонением, следствием неадекватной работы мозга. Результаты, полученные сторонниками иной точки зрения, оказались неубедительными и не соответствовали даже минимальным критериям Американской психиатрической ассоциации, позволяющим утверждать, что возможность оценки данного поведения как психического расстройства заслуживает дальнейшего изучения. Многие исследования были настолько ущербными, что смутили бы даже студента, слушающего курс «Введение в психологию». Или, как сказал основатель информационного ресурса по психическому здоровью PsychCentral Джон Грохол: «Интернет-зависимость плохо подтверждена, поскольку большая часть посвященных ей исследований столь же плохи». Насколько плохи? Оценки распространенности патологического интернет-пользования по результатам 39 исследований, проведенных с 1990-х годов, отличаются огромным разбросом, утверждает группа ученых из университета Нотр-Дам под руководством Марины Блэнтон в отчете, опубликованном в CyberPsychology & Behavior. Начать с того, что отсутствует общеупотребимое определение предполагаемого заболевания. В некоторых исследованиях использовался единственный критерий — время, проводимое в интернете. По милосердной формулировке Блэнтон с коллегами, этот подход имел «серьезные ограничения». Например, охватывал миллионы людей, не испытывающих особого желания находиться в интернете, но вынужденных делать это по работе и, следовательно, испытывающих зависимость от сети не в большей степени, чем, скажем, от печатания текстов. Другие исследования опирались на диагностические опросники из 32 вопросов с вариантами «верно» и «неверно», из 13 вопросов с ответами «да» или «нет» или что-нибудь еще, совершенно в ином духе, и ничто не доказывало, что человек, «соответствующий» (или не соответствующий) критериям одного опросника, был бы признан больным (или здоровым) в соответствии с другим. Отсутствие валидизации налицо. Практически ни одно исследование не подтверждало точности описания изучаемого поведения, а методы поиска участников во многих случаях приводили к серьезным ошибкам отбора. Ученые искали добровольцев, интересующихся интернетом, что оборачивалось раздутыми оценками распространенности интернет-аддикции. Это равнозначно попытке оценить распространенность алкоголизма, опрашивая завсегдатаев пивных. «Пользователи, которые идут в сеть ради порнографии, тотализатора или шопинга, чувствуют настоятельную потребность смотреть порно, делать ставки или покупать. Их притягивает не интернет как таковой» Главной проблемой, разумеется, является то, что критерии из большинства опросников по интернет-зависимости позволяют что угодно назвать патологической компульсией. Пребывание в сети «дольше, чем вы намеревались», пренебрежение домашними делами, «чтобы провести больше времени онлайн», завязывание отношений по интернету, проверка электронного почтового ящика «прежде других дел», жалобы домочадцев или сослуживцев по поводу того, сколько времени вы проводите в интернете... Что ж, поставьте сюда любое занятие, которое общество считает более достойным, и увидите, насколько это нелепо. Кроме того, исследования компульсивного интернет-пользования не смогли отделить контент от формы. Пользователи, которые идут в сеть ради порнографии, тотализатора или шопинга, чувствуют настоятельную потребность смотреть порно, делать ставки или покупать. Их притягивает не интернет как таковой. Интернет лишь место, где все больше людей смотрят порно, играют на деньги и делают покупки. Аналогично, если ваши друзья общаются посредством текстовых сообщений, вам остается наловчиться набирать тексты большими пальцами либо выпасть из общения, и подобное использование цифровой технологии не свидетельствует о компульсивном поведении. Я попросила Нэнси Петри, психолога из Коннектикутского университета, возглавлявшую группу экспертов Американской психологической ассоциации по изучению поведенческих аддикций, которые претендовали на включение в DSM-5, подытожить аргументы против того, чтобы считать проблемное пользование интернетом психическим расстройством. Она ответила 11-минутной речью. Это состояние невозможно однозначно оценить, «и если по разным диагностическим тестам распространенность нарушения колеблется в пределах от 1 до 50% населения, проблема очевидна». Во многих опросниках используются нелепые критерии, например, недосыпаете ли вы из-за выходов в интернет поздно вечером или есть ли у вас из-за этого «невыполненные домашние дела». «90% подростков и молодых людей ответят на эти вопросы утвердительно» — как и большинство людей, любящих читать, слушать музыку или проводить время с друзьями, — «но это не свидетельствует о психиатрическом заболевании», по мнению Петри. «Анкеты задают слишком низкий порог — достаточно подтвердить наличие лишь нескольких симптомов, причем без каких-либо доказательств их клинической значимости. Следует отличать психиатрические заболевания от обычного неумения распределять время, расставлять приоритеты или в целом соответствовать жизненным требованиям». Важно развенчать миф о болезненном интернет-пользовании или интернет-зависимом расстройстве, поскольку необоснованные заявления о распространенности этого «заболевания» и даже о его существовании имеют пагубные последствия. Они превращают обычное поведение в патологическое, таким образом обесценивая само понятие патологии. Крохотный процент людей действительно имеют компульсивную потребность жить виртуальной жизнью в ущерб реальной. Объединять их в одну категорию с подростком, рассылающим 300 сообщений в день, — в старые добрые 90-е годы прошлого века многие люди вели в день не меньше личных, лицом к лицу, разговоров — означает низводить их серьезную проблему до пустяка. Кроме того, как и в отношении видеоигр, есть все основания полагать, что в чрезмерном пользовании интернетом повинна не зависимость от интернета как такового, что это проявление или симптом другой проблемы, например социальной тревожности или депрессии. «Если вы проводите много времени в Facebook, является ли это психиатрическим отклонением само по себе или имеет место нечто иное, скажем, желание всегда оставаться на связи с друзьями, скука, одиночество, стеснительность или просто потребность бездумно отвлечься?» — спрашивает Петри. Объявлять интернет-пользование первичной патологией — все равно что называть патологией использование нескольких сот бумажных платочков ежедневно: при этом симптомы выдаются за болезнь и подлинные причины соответствующего поведения остаются в тени. Диагноз «интернет-компульсия» сродни «Kleenex-зависимости». Осталось лишь назначить плаксе лечение стоимостью в $14 000, вместо того чтобы разбираться с настоящей причиной слез — депрессией. «Специалисты слишком расходятся во взглядах, чтобы можно было признать интернет-зависимость реальным психическим заболеванием», — подытоживает Петри. Тем не менее интенсивное пользование интернетом, как и другие компульсии, никоим образом не являющиеся патологией, проливает свет на то, как работает мозг — нормальный мозг. Что это занятие может быть компульсивным, доказывают хотя бы миллионы долларов, затраченные интернет-компаниями на достижение этой цели, — и можете быть уверены, их целевой аудиторией является вовсе не крохотная доля пользователей с психическими отклонениями. Нет, они точно знают, что действенные приманки, во многом аналогичные тем, которые встраивают в свои творения геймдизайнеры, способны любого человека превратить в компульсивного посетителя сайта. Как сообщалось в Technology Review в 2015 году, в команде, делающей сайт о путешествиях Expedia, имеется «главный продакт-менеджер по компульсии», нанимающий консультантов «для создания компульсивных переживаний». Структура на основе прерывистого и вариативного вознаграждения, лежащая в основе видеоигр, — это лишь начало. Из книги Шэрон Бегли «Не могу остановиться»
Читайте также
Кого мы выбираем себе в любимые и почему
Тот самый образ. Иногда бывает сложно сказать, почему интересен именно этот человек, почему нас к нему тянет. Ведь в нашем выборе очень много безотчетного, бессознательного. В каждом из нас где-то глубоко внутри хранятся образы людей, принимавших участие в нашем взрослении. Это образы родителей и других близких, оставивших след в нашей судьбе. В них часто смешивается реальность и детские фантазии, но именно эти образы ассоциируются у нас с любовью — такой, какой мы ее понимали и какую получали (или не получали) в детстве. И если повстречавшийся человек неуловимо «попадает» в этот образ, пробуждая дремлющие воспоминания о первых значимых отношениях, мы уже не можем пройти мимо и остаться безучастными. Мы заинтригованы, взбудоражены и очень скоро — влюблены. Раны детства. В психологии есть мнение, что выбранный нами партнер — это «усовершенствованный родитель». То есть он в чем-то очень похож на наших родителей (и поэтому мы знаем, как с ним взаимодействовать), а в чем-то совсем неблизкий и другой, он даже лучше их. Если в детстве в отношениях с мамой и папой нам чего-то сильно не хватало, этот дефицит мы будем стремиться (все так же неосознанно) восполнить в союзе с любимым. А потому в спутники жизни мы чаще всего выбираем того, кто, как нам кажется, поможет залечить раны детства, реализовать психологические потребности, ожидания, надежды и мечты и обрести все то, чего мы были когда-то лишены: любовь, защиту, признание, восхищение, а может, даже независимость, собственную значимость и безупречность. Это очень интересно: мы чувствуем в своем избраннике родную, во многом похожую на нас душу и одновременно он как бы дополняет, «достраивает» нас, поскольку обладает качествами, которые в нас самих не сильно развиты или не развиты совсем. А мы, в свою очередь, «достраиваем» его: он стойкий и решительный, а нам не хватает твердости, он рассудительный, а мы более импульсивны, он сдержан, а в нас много спонтанности, он жесткий, а мы проявляем гибкость. Не помню, где прочитала почти гениальное: «Люди стыкуются, как пазлы: там, где у одного выпуклость, у другого — впуклость». Разные по характеру люди дополняют друг друга? По этой логике, если я хромаю на правую ногу, а вы на левую, то вместе мы сможем быстро ходить и даже бегать. Напротив, история множества браков показывает, что гармоничным отношениям в паре способствует не различие, а именно сходство партнеров. Причем выделены три основных качества, по которым партнерам хорошо бы совпадать. Первое — тепло или холод в смысле темперамента. Если мужчина горяч, то и его идеальная партнерша должна быть горячей, а не наоборот. Если же он холоден, то и ей лучше быть Снежной королевой. Второе — степень открытости. Два даже очень закрытых человека понимают друг друга гораздо лучше, чем очень закрытый и очень открытый. А третье — то, насколько партнеры ревнивы. Ревнивцы прекрасно находят общий язык. И их отношения могут быть сколь угодно бурными, но они оказываются прочными и длительными чаще, чем отношения ревнивого и неревнивого человека. Союз двух неревнивых людей тоже имеет больше перспектив, чем «смешанные» варианты. А вот исследований, которые бы объективно подтверждали, что разные люди в паре дополняют друг друга, я не встречал. Вадим Петровский, психолог, транзактный аналитик. Это похоже на театральную пьесу: мы останавливаем свой выбор на тех, кто сможет сыграть в нашем спектакле, с кем мы чувствуем резонанс, кто знает текст своей роли, дополняющий наш. Но, как и в театре, не всегда этот жизненный спектакль — лиричная комедия со счастливым концом. Иногда это мелодрама, а иногда и трагедия. Все зависит от сценария, который мы со своим партнером также пишем вместе. Открывая друг друга. Отношения двух людей — живой организм, который развивается и иногда болеет. Может выздороветь, а может преждевременно умереть. На заре отношений, находясь в безумстве чувств, мы не видим в партнере изъянов. Для нас он прекрасен. По сути, мы влюбляемся в того, кого совсем не знаем. Когда же пелена спадает, перед нами оказывается живой человек, не слишком на нас похожий, со своим слабостями и недостатками. И здесь есть два пути: разойтись в разочаровании и отправиться на поиски нового идеала. Или учиться договариваться, уважать различия, принимать несовершенства друг друга и признавать право каждого на неидеальность. Очень важно при этом не переделывать своего избранника, не упускать из виду его сильные стороны, на которые мы можем опереться в течение жизни и которые нас когда-то в нем привлекли. Нет ничего ценнее, чем видеть хорошие качества партнера, которых мы сами лишены. На этой основе можно строить союз, в котором люди поддерживают друг друга. И собирают в копилку совместной жизни не обиды и претензии, а способы справляться с трудностями, теплые воспоминания, моменты близости, радости и любви. Секрет успешного, благополучного союза — общение, комфортное и безопасное взаимодействие (без обесценивания, манипуляций и наездов), обоюдное желание договариваться, готовность говорить о самом больном и конфликтном, не замалчивать проблемы, способность выдерживать негативные чувства (свои и чужие), умение просить, принимать и оказывать поддержку, а также отказываться от того, что тебе не подходит, и уважать право другого на то же самое.
Правило 72 часов
Как только вы наметили свою цель, что и как будете достигать, вы должны тотчас же приступить к его исполнению. Изъяном российского менталитета является то, что люди любят лишь мечтать о своей цели, но ничего не делать для ее достижения. Как часто можно увидеть «великие вершины», которые строятся лишь в головах у людей. Поэтому если вы в течение 72 часов не приступите к реализации только что намеченной цели, тогда вы можете смело ее отбрасывать в корзину для мусора. Почему? Дело в том, что мозг человека так запрограммирован, что если некая идея не стала мотивом для действий его хозяина, тогда он понимает: «Ага, хозяин лишь видит какую-то картинку, но действия он не принимает. Значит, она не имеет для него значения!». Таким образом, человек начинает не верить в реализацию собственной цели. Поэтому, если вы хотите верить в реальность вашей мечты, тогда начните действовать в течение 72 часов. Это не значит, что вы должны реализовать ее в течение этого срока. Вам всего лишь нужно начать свои первые шаги на пути к цели в пределах отмеченного времени, иначе ваша мечта так и останется мечтой.
19 жестких «надо», которые ведут вас к успеху, от Дэна Вальдшмидта
1. Вам надо сделать звонок, который боитесь сделать. 2. Вам надо вставать раньше, чем хотите. 3. Вам надо отдавать больше, чем получаете взамен. 4. Вам надо заботиться о других больше, чем они заботятся о вас. 5. Вам надо бороться, даже когда истекаете кровью и усыпаны ранами. 6. Вам надо рисковать, когда кажется, что лучше поостеречься. 7. Вам надо возглавлять, когда за вами еще никто не следует. 8. Вам надо вкладываться в себя, даже если никто другой этого не делает. 9. Вам надо выглядеть глупцом, когда ищете ответы на свои вопросы. 10. Вам надо оттачивать детали, когда проще отмахнуться от них. 11. Вам надо добиваться результата, когда есть возможность найти отговорки. 12. Вам надо находить собственные объяснения, даже когда соглашаетесь с доводами других. 13. Вам надо допускать ошибки и выглядеть по-идиотски. 14. Вам надо пробовать, ошибаться и пробовать снова. 15. Вам надо бежать быстрее, даже если дышать уже сложно. 16. Вам надо быть добрым даже к тому, кто был жесток по отношению к вам. 17. Вам надо укладываться в сроки, которые кажутся безрассудными, и добиваться результатов, которых никто ранее не добивался. 18. Вам надо нести ответственность за свои действия, даже когда дела идут плохо. 19. Вам надо продолжать двигаться в выбранном направлении, не обращая внимания на преграды впереди. Вам надо справляться с трудными делами. Это дела, которых другие избегают. Дела, что пугают вас. Дела, от которых поневоле задумаешься, надолго ли хватит сил, чтобы их продолжать. Это то, что определяет, кем вы являетесь. То, что отличает жизнь посредственности от жизни крайне успешного человека. Жестких дел избегать проще всего. Отговорки, почему это не подходит для вас, находятся сами собой. Как обычные люди добиваются удивительных успехов? Простое объяснение ― они берутся за трудные дела, на которые у более умных, богатых и квалифицированных людей не хватает мужества или безрассудства. Хватайтесь за сложные поступки. Вы удивитесь, насколько вы изумительный человек.
100 советов фотографу от Эрика Кима
Эрик Ким называет себя международным стрит-фотографом. Он живет в Лос-Анджелесе, снимает незнакомцев на улицах с очень близкого расстояния и во всех интервью делится нехитрыми секретами. Кому-то этот список покажется многословным, но для начала убедитесь, что применяете на практике эти полезные советы. 1. То, что у кого-то дорогая камера, еще не значит, что он — хороший фотограф. 2. Всегда снимайте в RAW. Всегда. 3. Объективы с постоянным фокусным расстоянием помогают научиться лучше фотографировать. 4. Редактирование снимков — уже само по себе искусство. 5. «Правило третей» работает в 99% случаев. 6. Макрофотография — не для всех. 7. Ультрафиолетовый фильтр может заменить и крышку объектива. 8. Выходите и фотографируйте вместо того, чтобы часами сидеть на фотофорумах в интернете. 9. Найдите красоту в повседневном, и вы — победитель. 10. Пленка не лучше цифры. 11. Цифра не лучше пленки. 12. Не существует «волшебных» камер или объективов. 13. Лучшие объективы не создадут вам лучших фотографий. 14. Меньше времени тратьте, рассматривая работы других людей, а больше снимайте сами. 15. Не берите зеркалку на вечеринки. 16. Девушки западают на фотографов. 17. Преобразование снимка в черно-белый не сделает его автоматически «художественным». 18. Люди не доверяют вашей работе, если вы говорите, что обрабатываете снимки в Photoshop. Лучше говорить, что проявляете их в «цифровой лаборатории». 19. Незачем фотографировать всё подряд. 20. Храните как минимум две резервные копии всех снимков. Как говорится, два — это один, одного нет вовсе. 21. Выкиньте плечевой ремень, пользуйтесь ручным. 22. Подойдите ближе. Зачастую это улучшит результат. 23. Будьте участником, а не любопытствующим. 24. Присядьте. Частенько такой кадр выглядит интереснее. 25. Меньше беспокойтесь о технических тонкостях — концентрируйтесь на композиции снимка. 26. Если заклеить все блестящие эмблемы на камере черной изолентой, вы будете привлекать куда меньше внимания. 27. Всегда недодерживайте кадр на 2/3 стопа, если снимаете при открытом дневном освещении. 28. Чем больше вы фотографируете, тем лучше результаты. 29. Не бойтесь делать несколько снимков одной и той же сцены с разной экспозицией, углом, глубиной резкости. 30. Показывайте только свои лучшие снимки. 31. Компакт — это тоже камера. 32. Участвуйте в фотофорумах в интернете. 33. Оценивайте работу других. 34. Думайте до того, как нажать на кнопку спуска затвора. 35. Хорошая фотография не нуждается в пояснениях (хотя основная информация нередко сопровождает изображение). 36. Спиртное и фотосъемка — плохой коктейль. 37. Вдохновляйтесь работами мастеров фотографии, но не поклоняйтесь им. 38. Зерно прекрасно. 39. Забросьте фоторюкзак и возьмите сумку. Доставать камеру и объективы станет гораздо проще. 40. Простота — вот ключевой секрет. 41. Фотография — это «рисование светом». Сделайте свет своим помощником. 42. Найдите свой стиль в фотографии и придерживайтесь его. 43. Для обработки второй монитор — замечательная штука. 44. Silver EFEX pro лучше всего преобразует фото в черно-белое. 45. Носите свою камеру с собой повсюду. Да, повсюду. 46. Не позволяйте фотографии мешать вам наслаждаться жизнью. 47. Не «балуйте» свою камеру, используйте ее по максимуму. 48. Делайте честные снимки. 49. Снимайте уверенно. 50. Сопоставление — лучший друг фотографии. 51. Печатайте свои снимки большим форматом. Они доставят вам удовольствие. 52. Дарите фотографии друзьям. 53. Дарите их прохожим. 54. Не забывайте об обрамлении. 55. Печать в фотосервисе [у автора — Costco] дешева и дает неплохие результаты. 56. Выходите на улицу фотографировать с друзьями. 57. Вступите в фотоклуб или организуйте его сами. 58. Фотография — отличный подарок. 59. Фотосъемка прохожих щекочет нервы. 60. Непринужденный > Постановочный. 61. Естественный свет — лучший свет. 62. 35 мм (в эквиваленте для полного кадра) — лучшее «со всех сторон» фокусное расстояние. 63. Не бойтесь увеличивать ISO, когда это необходимо. 64. Вам не нужно таскать с собой треногу повсюду (чёрт, у меня её вообще нет). 65. Всегда лучше недоэкспонировать, чем переэкспонировать. 66. Фотосъемка бездомных ради стремления к «художественности» — злоупотребление. 67. Лучшие возможности для съемки — там, где меньше всего ожидаете. 68. Снимки всегда более интересны, если в них присутствуют люди. [Животные способны привлечь даже больше внимания.] 69. Photoshop не сможет превратить плохой снимок в хороший. 70. Сейчас каждый — фотограф. 71. Не обязательно лететь в Париж, чтобы сделать хорошие снимки; лучшие места — рядом с вами. 72. Люди с зеркалками, которые для вертикального кадра поворачивают камеру «наплывом» [кнопка спуска затвора] вниз, выглядят глупо. 73. Камеры — инструменты, а не игрушки. 74. С точки зрения композиции фотография и живопись не очень-то различаются. 75. Фотография — это не хобби. Это стиль жизни. 76. Занимайтесь снимками, а не поиском причин их не делать. 77. Будьте оригинальны. Не пытайтесь копировать чужой стиль. 78. Лучшие фотографии рассказывают больше, чем ожидает зритель. 79. Камера иного цвета, чем черный, привлекает слишком много внимания. 80. Чем больше оборудования вы носите с собой, тем меньше удовольствия получаете от фотографии. 81. Хороший автопортрет снять намного сложнее, чем кажется. 82. Смех всегда проявляет в снимке истинный характер человека. 83. Не возбуждайте подозрений при съемке — «маскируйтесь под местность». 84. Пейзажная фотография может со временем наскучить. 85. Наслаждайтесь съемкой. 86. Никогда не удаляйте снимки. 87. Будьте вежливы, снимая людей и события. 88. Снимая людей на улице, проще пользоваться широкоугольником, чем телеобъективом. 89. Путешествие и фотография — отличная пара. 90. Учитесь читать гистограмму. 91. Шумный снимок лучше смазанного. 92. Не бойтесь фотографировать в дождь. 93. Учитесь пользоваться моментом, а не бесконечно стремиться к идеалу. 94. Не занимайтесь фотосъемкой на пустой желудок. 95. Фотографируйте — и узнаете много нового о себе. 96. Не прячьте ваши снимки — делитесь ими с миром. 97. Не бросайте фотографировать. 98. Фотография — больше чем просто получение снимков, это философия жизни. 99. Ловите решающий момент. 100. Напишите свой собственный список.
5 тревожных сигналов о проблемах в отношениях
Отношения не портятся в одно мгновение. Это длительный процесс накопления взаимных обид, недомолвок, напряжения. Существуют тревожные звоночки, которые сигнализируют о том, что в отношениях нужно срочно что-то менять. Из этого материала вы узнаете, на что стоит обратить внимание и как решить конкретные проблемы в отношениях. Сигнал № 1. Из-за постоянной занятости партнёры не проводят время вместе. Проблема: отношениям уделяется недостаточно внимания. В один прекрасный день, когда люди понимают, каким делом им нравится заниматься, они полностью погружаются в работу. И не могут найти времени, чтобы просто побыть друг с другом наедине. Отношения из-за этого начинают портиться. Люди, слишком погружённые в карьеру и проводящие много времени в одиночестве, забывают, каково это — быть парой. Решение: найдите время для любимого человека. Разговаривайте друг с другом. Занимайтесь общим делом. Или попробуйте взять себе за правило раз в три дня откладывать все дела и посвящать время друг другу, ходить в кафе или кино, гулять в парке, посещать выставки. Да и вообще, работа не должна отнимать всё свободное время, возможно, вам требуется заняться тайм-менеджментом. Сигнал № 2. Постоянные придирки и критика. Проблема: скрытое пренебрежение. Когда в паре накапливаются невысказанные отрицательные эмоции, он (или она) начинает видеть всё, связанное с возлюбленным, в негативном свете. Если вы заметили, что начинаете критиковать своего партнёра (или он вас) по незначительному поводу — например, вас раздражает, как он/она пережёвывает пищу, — это значит, что ваши негативные эмоции выходят из-под контроля. Решение: разберитесь, что является первопричиной раздражения, и сфокусируйтесь на этом. Сигнал № 3. Нет поддержки, когда она очень нужна. Проблема: потеря доверия. Сложность в том, что потеря доверия не всегда является результатом предательства или измены. Часто эта проблема складывается из большого числа незначительных мелочей. Пример: муж жалуется на какую-то проблему на работе, на что жена отвечает: «Ты сам виноват». Если в момент, когда вы наиболее уязвимы, вы не получаете достаточно поддержки и подобные ситуации повторяются, вам становится сложнее открыть душу партнёру. А вернуть потерянное доверие очень непросто. Решение: осознайте, что происходит, и учитесь говорить друг с другом об этом. К сожалению, в нашей стране семейная психология не особо развита — в такой ситуации неплохо было бы обратиться за советом к беспристрастной третьей стороне. За потерей доверия не обязательно последует разрыв, но, чтобы избежать его, оба партнёра должны стараться сохранить отношения. Сигнал № 4. Партнёры не обсуждают важные вещи и игнорируют существование проблем. Проблема: плохая коммуникация. Когда партнёры понимают, что отношения в чём-то не ладятся, они часто избегают разговоров о проблеме, и в этом нет ничего хорошего. Если избегать разговоров о проблемах, негативные эмоции накапливаются, причём чаще всего вы этого даже не замечаете: всё происходит на уровне подсознания. Делать вид, что всё нормально, — весьма утомительное занятие, и в итоге это может привести к печальным последствиям. Решение: разговаривайте друг с другом даже на неудобные темы. Разбейте лёд, поговорите о том, что заставляет вас чувствовать себя некомфортно. Поделитесь мыслями о том, что вам хотелось бы поменять и какие пути решения проблем вы видите. Решите, какими вы видите идеальные отношения и стремитесь к ним. Сигнал № 5. Обман. Проблема: обделённый вниманием партнёр. Исследования показывают, что причина каждого третьего расставания — обман со стороны одного из партнёров. Счастливые люди не врут. Эта ситуация — ещё одно следствие того, что человеку в отношениях уделяют недостаточно внимания, заботы. Обман появляется тогда, когда отношения пущены на самотёк и влюблённые проводят вместе мало времени. Решение: поговорите друг с другом начистоту. Тот, кто чувствует потребность во внимании, должен рассказать об этом, а другой партнёр — сделать шаг навстречу, если чувствует в себе силы изменить ситуацию.
20 лучших книг о поисках нестандартных решений
1. «Люди, которые играют в игры» — Эрик Берн 2. «Золотой теленок» — Илья Ильф/Евгений Петров 3. "Выдающиеся брэнды" — Мэтт Хейг 4. "Generation П" — Виктор Пелевин 5. "Что сделал бы Будда на работе?" — Франц Меткалф/Галлагер Хателей 6. "ПираМММида" — Сергей Мавроди 7. "История Китая" — Джастин Уинтл 8. "Принципы Центуриона. Уроки боя для лидеров на линии фронта" — Джефф О'Лири 9. "99 Франков" — Фредерик Бегбедер 10. "Мертвые души" — Николай Гоголь 11. "Я такой как все" — Олег Тиньков 12. "Психология влияния" — Роберт Чалдини 13. "Наука побеждать" — Александр Суворов 14. "Козленок в молоке" — Юрий Поляков 15. "Неисчерпаемые шахматы" — Анатолий Карпов 16. "Худеющий" — Стивен Кинг 17. "10 заповедей, которые должен нарушить каждый бизнес-лидер" — Дональд Кью 18. "Социальная сеть" — Дэвид Крикпатрик 19. "Теряя невинность" — Ричард Бренсон 20. "Аскетская Россия" — Артем Сенаторов/Олег Логвинов
Великий обманщик, который 12 лет дурачил церковь
Родившийся в 1854 г. в Марселе Лео Таксиль, несмотря на воспитание в иезуитском монастыре, с детства отличался озорством и вольнодумством. Когда ему было 19 лет, город захлестнула паника. Все рассказывали про акул, разорявших местные гавани, в газетах печатались жуткие рассказы чудом спасшихся рыбаков, купальщики покинули пляжи. По просьбе муниципалитета военные отправили вооруженную экспедицию, но и следов акул не нашли. Оказалось, истерику создал наш юный герой, фальсифицировавший все письма об акулах в газеты. Повзрослев Таксиль стал много писать. Его визитной карточкой были сатирические антирелигиозные памфлеты. В 1879 г. он выпустил книгу «Священный вертеп», в которой рассказал о преступлениях папства почти за 19 веков. За ней последовала серия других обличающих произведений. Клерикалы его ненавидели. И вдруг Таксиль заявил о раскаянии. Он отрекся от своих прежних работ и был вновь принят в лоно католической церкви. Более того, он стал видным религиозным активистом. В то время церковь вела войну с масонством, и Таксиль стал одним из знаменосцев этой войны. В книгах «Дьявол в XIX веке» и «Антихрист, или Происхождение франкмасонства» он обвинял масонов в дьяволопоклонстве, немыслимых извращениях, убийствах и стремлении захватить мировое господство. Основным источником информации для книг стала госпожа Диана Воган – раскаявшаяся жрица масонской ложи. Антимасонская публицистика Таксиля вызвала бурный восторг католиков. Таксиль был удостоен аудиенции у Папы, благословившего его на борьбу с масонами. В то же время, некоторые высказывали сомнения в достоверности источников в его работах. Таксиль пообещал представить их, а также саму госпожу Воган на пресс–конференции в апреле 1897 г. И вот на пресс–конференции, собравшей огромное количество присутствующих, Таксиль заявил, что … его 12–летнее служение церкви было розыгрышем, что Диана Воган – обычная машинистка, что все антимасонские тексты были высосаны из пальца, а сам он все это время оставался убежденным безбожником. Скандал был колоссальным. Репутация католическая церковь серьезно пострадала, а сам Таксиль вновь вернулся к антирелигиозной пропаганде, выпустив несколько книг, которые впоследствии оказались в большом в почете в Советском Союзе. Впрочем, и его антимасонские сочинения, излагающие основы теории заговора масонов, тоже нередко цитируются — причем, как правило, без понимания того, что эти тексты являются всего лишь затейливой формой троллинга.
Создан вирус, убивающий раковые клетки
Известно, что вирусы являются очень опасными микроскопическими организмами, которые вторгаются в клетки живых организмов и перестраивают их внутреннюю "механику" таким образом, что клетка начинает вырабатывать множество копий вируса-захватчика. В конечном счете пораженная вирусом клетка погибает и разрушается, а освобожденная "армия" новых вирусов отправляется на поиски еще здоровых клеток, которые станут объектами их нападения. И этот процесс может повторяться бесконечно, до тех пор, пока заболевание не будет остановлено противовирусными препаратами или пока живой организм не прекратит свое существование. Но что, если эту "злую" функцию вирусов обратить себе на благо? Что если сориентировать вирусы так, чтобы они вторгались и разрушали только клетки определенного вида - клетки злокачественных раковых опухолей? Идея подобного использования вирусов далеко не нова, она появилась на свет несколько десятилетий назад. В основе этой идее лежит тот факт, что злокачественные клетки, которые начинают быстро делиться абсолютно неконтролируемым способом, часто теряют свои способности к защите от нападений вирусов и поэтому сильно подвержены опасности инфекционного поражения. Но, к сожалению, множество попыток ученых создать вирусы, нацеленные на поражение только раковых клеток, потерпели неудачу в силу разных причин и на разных стадиях испытаний. В начале этой недели американское Управление по контролю за продуктами и лекарствами (Food and Drug Administration, FDA) выдало разрешение на использование первого метода вирусной терапии раковых заболеваний. Вирус, названный T-VEC (talimogene laherparepvec), является генномодифицированным вариантом вируса герпеса и он уже может использоваться для лечения различных видов меланомы, от простых, до самых сложных форм этого заболевания. Генетические изменения кода этого вируса сделали его неспособным к нападению на обычные здоровые клетки, таким образом, заражение таким вирусом не приводит к появлению герпеса. Но как только вирус встречает раковые клетки, он начинает процесс "клеточной резни". Более того, в код вируса внедрен код для производства белка GM-CSF, наличие которого стимулирует естественную иммунную систему организма. Когда пораженная вирусом раковая клетка разрушается, выработанный белок GM-CSF попадает в организм, увеличивая степень его "обороноспособности". К сожалению, вирус T-VEC не является универсальной палочкой-выручалочкой. Проведенные клинические испытания показали, что применение этого вируса позволило существенно уменьшить размеры злокачественных опухолей, что в свою очередь позволило удлинить срок жизни тяжелых больных на достаточно значимое время. К сожалению, использование вируса T-VEC еще не является гарантией полного исцеления, но вирусная терапия, объединенная с другими традиционными методами лечения, может значительно поднять показатели процента ремиссии и выживания пациентов. Факт получения разрешение на использование вируса T-VEC является "первой ласточкой", которая должна вдохновить других ученых на разработку различных типов вирусных препаратов, предназначенных для борьбы с разными типами онкологических заболеваний. В настоящее время уже ведется разработка множества таких методов и ученые буквально "прочесывают" все известные виды вирусов в поисках идеального "убийцы рака".
Эффект негативности
Человек имеет тенденцию обращать больше внимания на плохие новости – и это совсем не означает наличие психологических отклонений. Учёные считают, что мы подсознательно воспринимаем плохие новости как более важные. Кроме того, плохие новости вызывают у нас больше доверия – возможно, потому, что хорошие кажутся слишком подозрительными (или скучными). Писатель и психолог Стивен Пинкер, например, доказывает в своей книге, что преступлений, жестокости и войн на планете постепенно становится всё меньше и меньше, хотя большинство людей уверены, что ситуация год от года только усугубляется – идеальный пример того, как действует эффект негативности.
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
