Синдром высокого мака, или почему некоторых людей раздражает чужой успех

Вам когда-нибудь приходилось испытывать чувство вины перед кем-то из-за своих успехов? Это явление называют синдромом высокого мака — когда человека жестко критикуют за его выдающиеся достижения. Что это такое «Синдром высокого мака — это своего рода форма социального регулирования, а не просто зависть», — пояснила консультант по психическому здоровью Элиана Бонагуро. Когда кто-то выделяется излишней амбициозностью, у окружающих может возникнуть желание осадить его и уравнять шансы. Эта тенденция «обусловлена страхом оказаться в тени и боязнью проиграть в сравнении». Эксперт отметила, что термин распространен в Австралии и Новой Зеландии, в США это явление чаще называют культурой отмены, притворной скромностью или просто хейтом. Синдром высокого мака берет свое начало в Древнем Риме. Тиран Тарквиний Гордый через посла приказал сыну устранить горожан соседних государств, которые сопротивлялись его власти. Чтобы наглядно продемонстрировать свою волю, Тарквиний срезал головки самых высоких маков в своем саду. «Люди часто боятся тех, кто преуспевает больше других, и пытаются принизить их достижения, чтобы самоутвердиться, — объяснила психотерапевт Кортни Морган. — Особенно легко это удается сделать, когда большинство ограничено в росте, ведь они могут объединиться, чтобы «срубить» высокий мак». Проявление синдрома Синдром высокого мака обычно можно наблюдать в четырех сферах: на работе, в дружеских отношениях, семейной динамике и интернет-пространстве. Как отметила Морган, в рабочей обстановке синдром высокого мака может выражаться в том, что коллеги приписывают успехи высокоэффективного сотрудника наличию у него особых привилегий, а не личным заслугам. Руководство может игнорировать таких работников при продвижении по службе из-за собственной неуверенности. В дружеских отношениях, по словам Бонагуро, синдром обычно проявляется в форме двусмысленных комплиментов. Кроме того, ваши достижения могут оставаться незамеченными или их не будут ценить так же высоко, как успехи других. В семейных отношениях человек, столкнувшийся с синдромом высокого мака, скорее всего, будет чувствовать себя белой вороной и ощущать, что родственники держатся на расстоянии. Например, его могут исключать из общих чатов или не звать на семейные мероприятия. В интернет-пространстве проявление синдрома наблюдается повсеместно. Проявлять себя онлайн непросто. «Вы можете подвергаться нападкам или резкой критике со стороны незнакомых людей», — пояснила Морган. Все из-за анонимности, позволяющей вести себя более жестко, чем в реальной жизни. Эксперты подчеркнули, что синдром весьма губителен, поскольку «он наказывает за те самые качества, которые мы обычно ценим: талант, амбиции и новаторство». Удар по психике и самооценке Синдром высокого мака может серьезно влиять на психическое здоровье. «Жертвы этого явления испытывают тревогу, изоляцию и даже начинают сознательно сдерживать себя, — пояснила Бонагуро. — Он подавляет амбиции ради соответствия общим стандартам и стремления быть как все». Предпринимательница и сертифицированный лайф-коуч Дэбби Бири неоднократно сталкивалась с серьезной критикой из-за своего успеха: «Когда у меня как у агента по недвижимости выдался самый успешный год по продажам, я была счастлива, ведь я так усердно работала для этого. Однако бухгалтер, комментируя мои доходы, назвал меня «богатой стервой». Я была в ужасе от этих слов и почувствовала себя совершенно опустошенной. Каждый пенни, который я когда-либо получала, был заработан упорством и непреодолимой волей к успеху». Этот случай серьезно повлиял на самооценку женщины и заставил задуматься. «Я была очень зла на бухгалтера и разочарована тем, что не смогла ему ничего ответить и дать понять, что со мной так разговаривать недопустимо», — добавила она. Что побуждает людей вести себя подобным образом? Морган пояснила, что это «происходит от неуверенности в себе из-за отсутствия собственных достижений, и преуменьшение успехов других помогает чувствовать себя менее подавленным». Как защитить себя, не принижая свои достоинства Справиться с синдромом высокого мака непросто. Однако, сделав шаг назад и взяв себя в руки, можно выбрать дальнейшую стратегию поведения. Бири предложила обратиться за поддержкой к близким (если только нападки исходят не от них). Ситуация, о которой рассказывала эксперт, сильно ее задела, и она постоянно прокручивала это в голове. Обсуждение проблемы с семьей и друзьями помогло ей пережить негативный опыт. Кроме того, филиппинское исследование 2024 года показало, что социальная поддержка снижает уровень стресса и усиливает позитивные эмоции. Также важно, чтобы вы умели постоять за себя. Предпринимательница в итоге уволила своего бухгалтера из-за негативного влияния его поведения на нее. «Мы не только имеем право постоять за себя, но и обязаны показывать другим, как они должны к нам относиться», — подчеркнула Бири. Научитесь четко и профессионально выражать свою позицию, а также анализируйте свои действия. Это позволяет создать пространство ясности и принятия, и тогда вы увидите, как расширятся ваши возможности. В моменте люди поступают не так, как им хотелось бы. По словам эксперта, если бы она могла все переиграть, она бы прямо сказала бухгалтеру извиниться за свои слова и следить за языком, если он хочет продолжать работать. Понимание того, что можно было сделать иначе, поможет более адекватно реагировать на будущие ситуации. По материалам статьи «Why Some People Can’t Stand to See You Succeed — Tall Poppy Syndrome Explained» Very Well Mind

Как стать превосходным учеником

Джим Макканн, автор бестселлера «Путеводная звезда: десять вечных столпов успеха», ведет популярный подкаст «Праздничная болтовня». Недавно он взял интервью у доктора Барбары Оукли, автора бестселлера «Учимся учиться». Ее одноименный массовый открытый онлайн-курс курс привлек более 4 миллионов слушателей. В своем интервью, книге и курсе доктор Оукли делится историей о том, как она прошла путь от 18-летнего новобранца, который ненавидел математику, до профессора инженерного дела. Как ей это удалось? Она раскрывает секреты познания и рассказывает, как понимание работы мозга может помочь нам стать более эффективными учениками. Но самое главное, что ее послание — это надежда для всех нас, особенно для тех, кто сталкивается с проблемами в формальном образовании или просто с трудностями в обучении в целом. Секреты превосходного обучения Вот несколько стратегий, которые, по-видимому, способствуют ускорению процесса обучения и развитию творческого потенциала и которые могут использовать практически все. Умеренные физические нагрузки перед началом занятий облегчают процесс обучения и результаты. Метод Помодоро, который предполагает сосредоточенное изучение в течение 25 минут, а затем расслабление на 10-15 минут. Повторите цикл несколько раз. «Обучение перед сном» — это методика, которая предполагает изучение материала непосредственно перед сном. Считается, что такой подход способствует улучшению памяти и креативности. Эту технику использовали Томас Эдисон и Фридрих Кекул, химик, который, как известно, представил змею, кусающую свой хвост, как аналог структуры бензола. Мультимедийное обучение подразумевает использование различных средств мультимедиа для подачи изучаемого материала. Сюда входят: • текстовый материал; • прослушивание аудио презентации того же текста; • преобразование текста в ритмичную поэтическую интонацию; • сочетание текста с музыкой; • даже преобразование ключевых понятий в репрезентативные изображения. Четырехэтапный процесс активного обучения: • в течение 25 минут сосредоточьтесь на изучаемом материале; • затем сократите информацию до основных идей и ключевых моментов; • закройте глаза и расслабьтесь на 10 минут; • наконец, попросите кого-нибудь проверить ваши знания по только что изученному материалу. Эффект Пигмалиона: найдите друга или наставника, который верит в вас и поддержит в трудную минуту, но самое главное, будет постоянным защитником и источником вдохновения. Почему эти методы работают Эти методы могут быть особенно эффективными, поскольку они задействуют несколько известных механизмов, которые способствуют обучению, особенно в преодолении трудностей, возникающих в процессе. Эти методы способствуют увеличению нейропластичности — способности мозга изменяться и адаптироваться для лучшего понимания и запоминания нового материала. Физические упражнения, обучение перед сном и повторение, как показали исследования, связаны с улучшением обучения. Вероятно, это происходит благодаря повышению уровня нейротропного фактора мозга (BDNF). Поиск способов увеличить высвобождение BDNF может стать ключом к тому, чтобы стать превосходным учеником. Мультимедийное обучение связано с активацией различных областей мозга, что не только дополняет, но и усиливает процесс обучения. Межличностная поддержка — это, пожалуй, самый надежный индикатор жизнестойкости человека. Вера и ожидания, которые учитель, коуч, наставник или родитель вкладывают в своих учеников, могут существенно повлиять на то, кем эти ученики станут в будущем. Независимо от того, каким учеником вы родились, вы можете стать лучше в этом, потому что, каким бы мозгом вы ни обладали, вы можете сделать его лучше. По материалам статьи «How to Become a Super Learner» Psychology Today

Как остановить поток жалоб от хронического нытика

Бывает, что кто-то просто жалуется, но также существует и откровенное нытье. В своей более мягкой форме жалобы между друзьями могут быть даже полезны. Например, легкое ворчание про общего недоброжелателя может сплотить и укрепить отношения. Брюзжание по поводу повседневных неурядиц — плохой погоды, пробок или стоимости жилья — тоже норма. Это поможет оправдать ваши чувства и ощутить поддержку, особенно если есть неразрешимая или запутанная проблема. Однако жалобы могут стать токсичным, когда они бесконечны, лишены юмора, злонамеренны (или все это вместе). В этом случае они действуют угнетающе и отталкивают уставших слушателей. Когда на вас выливают такие эмоции или человек начинает жалеть себя, можно почувствовать раздражение и тягость. Нытье заразительно: вы погрузитесь в чужие переживания и в итоге, скорее всего, сами зарядитесь негативом, скатываясь по спирали. Тогда вы рискуете начать жаловаться уже третьему лицу на то, как вас раздражает ваш товарищ, повторяя поведение, которое вам не нравится. Когда друг превращается в занудного ворчуна, вы сталкиваетесь с дилеммой: избегать ли этого человека, ослабив связь, или попытаться противостоять его поведению? Стратегия частично зависит от того, насколько важны для вас эти отношения. Подумайте о контексте Если друг стал жаловаться не так давно или более интенсивно, или он сетует сразу на множество разных вещей, спросите себя, что сейчас происходит в его жизни. Может, он безуспешно ищет работу, поссорился с родственником или столкнулся с проблемой со здоровьем. Вряд ли это снимет раздражение, но, возможно, поможет вам проявить к нему больше сочувствия. Люди, подавленные из-за жизненных трудностей, часто жалуются на случайные проблемы, а не на главный источник своего разочарования, так как выражать чувство уязвимости сложнее, чем просто брюзжать. Бывает так, что человек находится во власти негативного мышления — тенденции фокусироваться только на неприятных аспектах жизни, что связано со стрессом, депрессией и тревогой. Если вы находите подтверждение этому, можно мягко поддержать друга и сказать нечто подобное: «Похоже, в последнее время все просто ужасно. Что беспокоит тебя больше всего?» Такое проявление понимания и сочувствия, скорее всего, смягчит его разочарование. Измените свое поведение Когда ваш товарищ превратился в поглощенного собой нытика, станьте менее внимательным слушателем. Возможно, он обращается к вам снова и снова именно потому, что вы проявляете сочувствие и задаете участливые вопросы. Если это так, измените свое поведение. Когда он звонит, чтобы снова пожаловаться на то же самое, например, на работу, начальство, своих родственников, просто выслушайте и скажите: «Похоже, у тебя тяжелое время». И на этом остановитесь. Будьте невозмутимым, серой скалой, реагируя на его тревожные жалобы. Или скажите: «Звучит непросто». И смените тему. Предложите обратиться к специалисту Признайте, что ситуация вашего друга сложная, и мягко намекните о возможности обратиться за помощью к специалисту. Если проблема личного характера (сложности в браке), объясните, что психолог или психотерапевт сможет оказать более квалифицированную поддержку. Если дело в работе (например, затянувшиеся поиски), отметьте, что в этом случае был бы полезен коуч. Если вопрос юридический, предложите обратиться к адвокату. Можно добавить что-то вроде: «Окажись я на твоем месте, я бы именно так и поступил». Такой подход демонстрирует сочувствие положению друга, но в то же время тонко дает понять, что ваши возможности исчерпаны, и подталкивает к более активным действиям для решения своей проблемы. Будьте прямолинейны Если эти отношения для вас важны, будьте прямолинейны. Некоторые люди сами не осознают, как часто они жалуются и насколько утомительно их слушать. Дайте понять, что человек перегнул палку, поставьте его на свое место, а также спросите, когда он собирается решать проблемы, а не только говорить о них. Если друг постоянно брюзжит, например, по поводу своей рабочей нагрузки или усталости, просто мягко спросите, зачем он вам это рассказывает. По словам американского психолога из Университета Клемсона Робин Ковальски, такой подход заставит человека задуматься о причинах своих жалоб и, возможно, он скорректирует свое поведение. Дистанцируйтесь Сократите общение с вечно ноющим человеком. Если вы уже пробовали и тонко намекать, и говорить прямо, но ничего не изменилось, остается дистанцироваться. Проводите меньше времени с другом или встречайтесь только в общих компаниях. Так его жалобы будут разбавлены другими темами благодаря присутствию людей. Некоторые любят брюзжать по своей натуре, это часть их характера. Нытики действительно могут быть утомительными, но стоит видеть в них также честных и эмоциональных людей. Хуже заядлого нытика может быть только неисправимый оптимист, который прячет свои истинные чувства за маской безудержного счастья, — это то еще испытание для дружбы. По материалам статьи «How to get a complainer to stop, according to a therapist» The Washington Post

Инсайт в психологии

В начале 1920-х годов немецкий психолог Вольфганг Келер проводил эксперименты, изучая, как шимпанзе решают проблемы. В ходе одного из таких экспериментов он подвесил банан к потолку, и обезьяны пытались достать его. После нескольких неудачных попыток один из шимпанзе по имени Султан тихо сидел в углу, словно обдумывая решение. Внезапно он сложил ближайшие коробки в башню, взобрался на нее и схватил банан. Это было одно из первых документально подтвержденных свидетельств инсайта у животных. Данное наблюдение стало стимулом для исследований в области понимания инсайтов человеком. Так произошло двойное прозрение — для двух разных видов. В психологии инсайт обычно определяется как внезапное изменение или формирование концепции, или другого типа представления знаний, которое часто приводит к решению проблемы. В повседневной жизни мы распознаем это внезапное осознание, возникающее в результате загадочной перестройки сознания, по его яркой эмоциональной окраске — радости, порыву и облегчению от эффекта «Ага!». Психолог Эмори Данек посвятила свою карьеру изучению механизмов и загадок инсайта. После десятилетий исследований она пришла к потрясающему выводу о том, насколько глубоко эти моменты определяют наш биологический вид, особенно в свете современных тенденций в области искусственного интеллекта. «Как бы умны они ни были, в отличие от нас, машины не могут испытывать эмоции или мотивацию, которые сопровождают моменты эврики», — говорит она. Так может ли изучение инсайта помочь достичь большего количества таких моментов? «На самом деле, нет. Просто я обращаю на них больше внимания», — признается доктор Данек. Она предостерегает от тех, кто утверждает, что раскрыл секрет инсайта. Доктор Данек убеждена, что четких методов не существует, есть лишь некоторые намеки, полученные из исследований. Вот инсайты от доктора Данек о столь желанных и манящих моментах эврики. Инсайт включает в себя два ключевых компонента Когнитивный компонент — это мыслительные процессы, которые приводят к решению. Аффективный компонент — эмоциональная реакция, которая возникает в момент озарения. После десятилетий исследований, сосредоточенных на когнитивной стороне инсайта, в последнее время внимание ученых сместилось на феноменологию этого процесса — то, что чувствует человек, когда находит решение проблемы. По словам доктора Данек, именно это нам так нравится в инсайте — радость от открытия и трепет, который мы испытываем, когда сталкиваемся с чем-то новым. Путь к инсайту лежит через реструктуризацию Исследователи считают, что инсайт — это результат определенной когнитивной реструктуризации проблемы. Сначала мы придерживаемся неверного представления о ситуации, которое формируется на основе наших ошибочных предположений. Эти «ненужные ограничения» мешают нам найти правильное решение. Доктор Данек объясняет, что мы не всегда осознаем, что наше восприятие проблемы ошибочно. Мы продолжаем использовать те же стратегии, которые раньше не давали результата. В итоге мы оказываемся в тупике, когда все знакомые пути решения уже перепробованы, и проблема кажется неразрешимой. Чтобы выйти из тупика, нужно изменить восприятие ситуации — совершить фундаментальную реструктуризацию проблемы. Как только это происходит, решение находится быстро, иногда мгновенно. В зависимости от сложности задачи, для завершения процесса может потребоваться несколько дополнительных мыслительных шагов. Но самое важное — это внезапное осознание, эффект «Ага!». «Кажется, что это происходит как гром среди ясного неба, потому что процесс реструктуризации осуществляется неосознанно и не может быть принудительным», — объясняет доктор Данек. Секретное средство инсайта: расслабление «Вы не сможете решить проблемы, над которыми никогда не работали», — говорит доктор Данек. Прежде чем приступать к решению, необходимо вооружиться знаниями и приложить усилия. Однако после этого важно оставить проблему в покое. Исследования показывают, что самый надежный способ достичь глубокого понимания — это отложить проблему в сторону и не заниматься ею активно. По словам доктора Данек, эта пауза позволяет нам сосредоточиться на правильных аспектах проблемы и избавиться от ненужных ограничений, которые могли бы помешать нашему прогрессу. Расслабление и рассеянное внимание способствуют инсайту. Доктор Данек рекомендует делать перерывы, когда вы чувствуете, что застряли. Выходите на улицу, меняйте обстановку и позвольте своему разуму блуждать. Когда людей просят вспомнить, где и когда к ним приходят озарения, они часто называют эти три места: кровать, ванну (или душ) и автобус (или другие виды транспорта). Удовольствие от эстетического восприятия По словам доктора Данек, эффекты «Ага!» приносят нам особое удовольствие, поскольку они дарят эстетическое удовлетворение. Это как если бы мы обнаружили недостающий фрагмент головоломки, и все вдруг встало на свои места. Пробелы заполняются, точки соединяются, и рождается новый, «цельный» узор. Поэтому решения, к которым мы приходим в моменты эврики, часто кажутся нам красивыми, элегантными и ясными. Уверенность в себе как результат момента озарения Доктор Данек утверждает: «Озарение приходит вместе с полной уверенностью». Она объясняет, что ощущение эффекта «Ага!» обычно является признаком того, что мы, вероятно, приняли правильное решение. Это явление известно как «эффект точности». Эффект «Ага!» действует как соматический маркер — своего рода телесный сигнал о правильности или истинности нашего выбора. Исследования показывают, что даже без внешней обратной связи люди склонны высоко оценивать правильные решения и снижать оценки для неверных. Доктор Данек добавляет: «Похоже, у нас есть интуитивное понимание того, когда тот или иной инсайт может оказаться верным». У вас могут быть ложные инсайты «Ложные инсайты могут быть опасны», — предупреждает доктор Данек. Они могут давать чувство могущества, но их открытия основаны на ошибочных предположениях, например, таких как фейковые новости. «Опасность заключается в уверенности, которую внушают такие моменты: мы складываем все воедино, и кажется, что части идеально подходят друг другу, но они основаны на неверных фактах», — говорит она. Моменты эврики наполняют нас смыслом Моменты эврики помогают нам увидеть красоту в повседневных вещах. Они не похожи на тяжелую работу — напротив, обычно возникают с легкостью. Именно поэтому мы так их любим. Они приносят радость, вызывают любопытство и напоминают нам о нашей человеческой природе. Доктор Данек говорит: «Один-единственный момент озарения может зарядить меня энергией на долгие месяцы, поддерживая мотивацию продолжать работать, учиться и открывать новые горизонты». В этом и заключается красота инсайта. Несколько ингредиентов — но не рецепт Инсайт зависит от внимания, знаний, способности находить связи между отдаленными идеями и открытости новому. Он часто возникает в результате соединения концепций, которые, на первый взгляд, кажутся несвязанными. Например, история с застежкой-липучкой иллюстрирует этот процесс. Находясь на природе, изобретатель заметил, как колючки прилипают к одежде, и черпал вдохновение в крошечных иголочках растения, чтобы создать что-то полезное для человека. Озарение часто приходит после таких «дальних поездок», когда мы применяем знания в совершенно новом контексте. Однако чтобы понять что-то, необходимо обладать знаниями — часто специфичными для конкретной области. Вы не сможете связать то, чего не знаете. Также важна открытость ко всем видам информации. Это означает отказ от узкого мышления и возможность взглянуть на вещи шире. Тем не менее, как предупреждает доктор Данек, не создавайте рецепт из инсайта. Это невозможно. По материалам статьи «8 Insights Into "Aha!" Moments» Psychology Today

Почему консервированные овощи могут убить

В августе 2025 года фудтрак на юге Италии стал центром смертельной угрозы здоровью. Причиной стало пищевое отравление, связанное с консервированными овощами, в результате которого два человека погибли и более десяти госпитализировали. В то же время Агентство по пищевым стандартам Великобритании предупредило покупателей об опасности употребления брокколи из определенной партии консервов, поскольку в них могла таиться та же угроза — Clostridium botulinum. Эта бактерия вырабатывает ботулотоксин, вызывающий ботулизм — одно из самых опасных известных пищевых отравлений. Как возникает ботулизм Процесс консервирования удаляется воздух из продуктов и герметично их запечатывает, создавая бескислородную (анаэробную) среду. В норме это обеспечивает длительную сохранность пищи, но также создает идеальные условия для роста Clostridium botulinum. В отличие от многих бактерий, этой для роста не нужен кислород. Ее споры, которые часто встречаются в почве, могут выживать при готовке и обработке. В продуктах с низкой кислотностью, таких как брокколи, фасоль, кукуруза, свекла и горох, при недостаточной температуре или длительности консервирования споры могут проснуться, размножиться и высвободить токсин. Он невидим, не имеет вкуса и запаха, поэтому зараженная пища может выглядеть и пахнуть абсолютно нормально, оставаясь при этом смертельно опасной. Ботулизм встречается редко, но протекает крайне тяжело, и даже микроскопическая доза токсина способна быть смертельной: всего два нанограмма на килограмм массы тела приводят к летальному исходу. Сами споры обычно безвредны при проглатывании. Но в бескислородной среде они могут прорастать и вырабатывать токсин, что и становится причиной таких вспышек при употреблении домашних консервов. Почему ботулизм так опасен Ботулизм вызывается нейротоксином, который атакует нервную систему, что приводит к мышечной слабости, затруднению дыхания, параличу и даже к смерти. Симптомы обычно появляются в течение 18–36 часов после употребления зараженной пищи, но этот промежуток может составлять от 6 часов до 10 дней. К ранним признакам относятся затрудненное глотание или нарушение речи, птоз, изменение зрения, слабость лицевых мышц, рвота и прогрессирующий мышечный паралич, который может привести к дыхательной недостаточности. Сразу диагностировать ботулизм затруднительно, поскольку симптомы напоминают другие состояния, такие как инсульт, синдром Гийена — Барре (редкое аутоиммунное заболевание, при котором иммунная система атакует нервы) и миастению (хроническое заболевание, вызывающее мышечную слабость из-за нарушения связи между нервами и мышцами). Врачи обычно подтверждают ботулизм на основе клинического осмотра и лабораторных исследований сыворотки крови, кала или образцов пищи. Основные методы лечения ботулизма — это поддерживающая терапия и введение антитоксина. Поддерживающая терапия подразумевает лечение осложнений болезни: например, пациентам может потребоваться аппарат ИВЛ при нарушении дыхания или помощь в борьбе с инфекцией. Антитоксин — это препарат, который связывается с токсином, циркулирующим в организме, и нейтрализует его. Если его ввести на ранней стадии, он может предотвратить дальнейшее повреждение, но не способен обратить уже нанесенный ущерб. Перенесшие болезнь часто сталкиваются с длительным восстановлением, сопровождающимся сохраняющейся слабостью и проблемами с дыханием. Существуют простые, но жизненно важные способы снизить риск пищевого ботулизма. Во-первых, никогда не ешьте продукты из банок (жестяных или стеклянных), которые помяты, вздулись, подтекают или изменили цвет. Во-вторых, если вы консервируете дома продукты с низкой кислотностью, обязательно прокипятите их в течение десяти минут перед употреблением, чтобы уничтожить споры. Убедитесь, что вы используете надлежащие автоклавы для консервирования, и всегда строго следуйте проверенным инструкциям. Главное правило: если есть сомнения — выбрасывайте. Двойная жизнь смертельного токсина Несмотря на свою опасность, ботулотоксин также имеет важное медицинское применение. При инъекционном введении в малых контролируемых дозах он может уменьшать мышечную спастичность (состояние, при котором мышцы аномально напрягаются или твердеют), лечить хронические мигрени и применяться при таких заболеваниях, как страбизм (косоглазие) и цервикальная дистония (болезненное состояние, характеризующееся непроизвольным сокращением мышц шеи). Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США впервые одобрило его для медицинского применения в 1989 году, и с тех пор его использование было разрешено для широкого спектра процедур. Ботулотоксин работает путем блокирования нервных сигналов, вызывающих сокращение мышц, что разглаживает морщины и складки. Это сделало его глобальным косметическим феноменом. Однако этот же токсин, приносящий медицинскую и эстетическую пользу, способен причинить катастрофический вред при неправильном использовании. Инъекции нелицензированными препаратами или с нарушением норм опасны. Важно помнить, что пищевой ботулизм встречается редко, но он смертельно опасен. Необходимо соблюдать процесс консервации, правильно обращаться с консервированными продуктами и отказаться от употребления содержимого банок, если они имеют подозрительный внешний вид. И хотя ботулотоксин обладает жизненно важными медицинскими свойствами и косметической привлекательностью, за пределами контролируемых и лицензированных условий он остается одним из самых смертоносных веществ на планете. По материалам статьи «Why preserved vegetables can turn deadly – and how to stay safe» The Conversation

Как передвигались знаменитые головы острова Пасхи

Валы, деревянные тележки и даже инопланетяне — вот лишь несколько теорий о том, как перемещались знаменитые статуи моаи с острова Пасхи (также известного как Рапа-Нуи). Эти статуи высотой около 10 метров и весом примерно 59 тысяч килограммов каким-то образом преодолели более 17 километров по холмистой местности от вулканических карьеров, где они были созданы, до своих конечных позиций. И все это без современных технологий. Теперь, благодаря 3D-моделированию и полевым экспериментам археологов и антропологов, может, наконец, появиться ответ. Согласно американскому исследованию 2025 года, опубликованному в Journal of Archaeological Science, для перемещения гигантских статуй использовали канаты и метод «ходьбы» по специально подготовленным дорогам. «Это доказывает, что народ Рапа-Нуи был невероятно умен. Они это поняли, — заявил соавтор исследования и антрополог из Бингемтонского университета Карл Липо. — Они делали это в соответствии с имеющимися у них ресурсами. Это действительно отдает должное тем людям. Посмотрите, чего они смогли достичь, и нам есть чему у них поучиться». Что такое статуи моаи? Статуи моаи на острове Пасхи — это массивные мегалиты, созданные народом Рапа-Нуи примерно в 1400–1650 годах н. э. Большинство знает их как «головы с острова Пасхи», но на самом деле у этих статуй есть полноценные тела. Всего существует около 1000 таких мегалитов. Около 95% из них высечены из туфа — пепла, выброшенного из вулкана Рано-Рараку. Туф представляет собой спрессованный вулканический пепел, который легко обрабатывали каменными инструментами того времени — токами. Статуи воздвигали в честь вождей и других важных умерших людей. Моаи размещали на прямоугольных каменных платформах, служивших гробницами, — аху. Изначально их создавали с разными чертами, чтобы передать облик усопшего. Физика имеет смысл В этом новом американском исследовании, охватившем примерно 1000 статуй, группа ученых проверила теорию передвижения моаи на практике. Ранее та же команда демонстрировала, что вертикальное раскачивание позволяло крупным статуям «идти» от вулканического карьера к церемониальным платформам. «Как только вы приводите объект в движение, это уже совсем не сложно — люди тянут его одной рукой. Это экономит силы, и движение происходит очень быстро, — рассказал Липо. — Самое трудное — это вообще начать раскачивать статую. Вопрос в том, что для этого потребуется, если она очень большая? Соответствуют ли экспериментальные данные ожиданиям с точки зрения физики?». Чтобы понять, как могла бы двигаться более крупная статуя, команда создала 3D-модели моаи с высокой детализацией. С их помощью удалось выявить отличительные конструктивные особенности, в том числе широкие D-образные основания и наклон вперед. Такая форма основания, вероятно, позволила бы им быть более пригодными для перемещения путем раскачивания по зигзагообразной траектории. Затем ученые построили реплику моаи весом более четырех тонн с характерным наклоном вперед, чтобы проверить теорию. Команде из 18 человек удалось переместить эту копию примерно на 100 метров за 40 минут. «С точки зрения физики все логично, — отметил Липо. — То, что мы увидели на эксперименте, действительно работает. И с увеличением размеров метод продолжает функционировать. Все особенности, которые мы наблюдаем при перемещении гигантских статуй, становятся все более и более закономерными по мере увеличения их размеров, потому что это становится единственным возможным способом их перемещения». Успех эксперимента Дороги Рапа-Нуи также подтверждают новую теорию. Ширина этих дорог составляет чуть больше четырех метров, к тому же они вогнутые, что идеально подходило для стабилизации статуй во время их перемещения. «Каждый раз, когда люди перемещали статую, создается впечатление, что они прокладывали дорогу. Она была частью процесса перемещения», — уточнил Липо. Также он подчеркнул, что пути накладываются друг на друга, и существует множество таких параллельных дорог. Вероятно, народ Рапа-Нуи, задействованный в передвижении объектов, сначала расчищал путь, немного перемещал статую, расчищал следующий участок, снова перемещал и так далее, соблюдая определенную последовательность. Так что люди тратили много времени именно на создание пути. По мнению ученых, не существует других правдоподобных теорий, которые могли бы объяснить, как передвигали моаи. Остров Пасхи печально известен безумными теориями, у которых нет никаких доказательств, и группа исследователей работала над тем, чтобы проверить научно обоснованную гипотезу. «Люди сочинили множество историй о том, что кажется правдоподобным или возможным, но они никогда не проверяли доказательства, чтобы продемонстрировать, что прошлое можно изучать и объяснять имеющиеся данные полностью научными методами, — подытожил Липо. — Один из этапов исследования — это просто сказать: «Смотрите, мы можем попробовать дать ответ». По материалам статьи «How Easter Island’s famed heads ‘walked’» Popular Science

Новогодние подарки в разных культурах

Новый год — время чудес, а также один из самых любимых праздников человечества (рядом с ним может стоять разве что день рождения). Это праздник единства, подведения итогов и светлых надежд на будущее, которое объединяет всех людей от мала до велика. Подарки — неотъемлемая часть этого праздника и традиция, уходящая в глубину веков. Истоки этой традиции теряются в ритуалах зимнего солнцестояния. У древних римлян в период сатурналий (ежегодных празднеств в декабре в честь бога Сатурна) было принято обмениваться ветвями священных деревьев, сулящими благополучие. Этот обычай трансформировался в подарки в честь нового начала. В средневековой Европе подарки («рождественские коробки») дарили слугам и ремесленникам на следующий день после Рождества (отсюда Boxing Day в Британии). В России обычай дарить подарки под елкой укрепился в XIX веке, отчасти под европейским влиянием, отчасти как светское развитие собственных народных обычаев колядования и одаривания. Сегодня предновогодняя суета начинается задолго до декабря: витрины пестрят символами праздника, а нарядные елки с гирляндами уже вовсю украшают улицы. Мы спешим подготовить подарки для близких, и этот процесс часто становится непростым. Ведь подарок — это символ нашего отношения, наших пожеланий человеку, проявление заботы и внимания. Подарки на Новый год присущи практически всем культурам планеты, даже тем, которые никогда не видели снега. И, конечно, привычные традиции разнятся, несмотря на то, что символизм подарка как жеста любви остается универсальным. Давайте отправимся в путешествие по миру и расшифруем культурные коды самых необычных новогодних даров. Елка и Дед Мороз Прежде чем отправиться в экзотические страны, взглянем на свою, родную традицию. Что значит с культурологической точки зрения акт дарения под украшенной елкой? Елка — архетипический символ жизни, бессмертия и связи между мирами (корни — в земле, ствол — в мире людей, крона — тянется к небу). Кладя подарки под нее, мы буквально «вручаем их» силам жизни и плодородия, а затем получаем обратно, уже заряженными магией обновления. Сам процесс — тайное (для детей) появление даров — имитирует чудо, дар свыше. Дед Мороз, изначально мифологический персонаж, повелевающий зимой, выступает здесь как посредник, «даритель», чей образ гарантирует, что подарок не просто вещь, а благословение, оберег на грядущий год. Таким образом, наш привычный ритуал — это современное, смягченное воплощение древнейшего обряда задабривания сил природы и обмена дарами для обеспечения удачи. Если наша традиция довольно универсальна в своей символике, то в других культурах пожелания кодируются в конкретных, порой удивительных предметах. Япония: грабли для «загребания» счастья Здесь одним из самых популярных новогодних подарков являются кумаде — декоративные грабли из бамбука, часто украшенные лицами счастливых богов или символами богатства. Дарящий буквально желает: «Загребай счастье, удачу и деньги в наступающем году!». Это яркий пример того, как обычный инструмент становится магическим артефактом, призванным «собрать» все хорошее, что разбросано в будущем. Италия: красное белье на удачу Под бой курантов итальянцы облачаются в новое нижнее белье красного цвета — часто это и есть ключевой подарок от близких. Красный — цвет жизненной силы, страсти и защиты от зла. Но есть нюанс: старое красное белье нужно выбросить, тем самым символически избавляясь от прошлогодних проблем. Подарок здесь становится актом совместного ритуального очищения и перерождения. Китай: деньги в красных конвертах (хунбао) В Китае на Лунный Новый год дарят не столько индивидуальные подарки, сколько красные конверты с деньгами (хунбао или ясуйцянь). Сумма должна быть четной (но не содержать цифру 4, созвучную со «смертью»), а купюры — новыми. Это не просто финансовая помощь, а передача благопожелательной энергии, символ роста благосостояния и защиты от злых духов (красный цвет отгоняет Няня, мифическое чудовище). Деньги здесь — не меркантильный символ, а концентрированное пожелание процветания. Германия и Австрия: Свинка-талисман (Glücksschwein) Фигурка свинки из марципана, стекла или дерева — классический маленький подарок «на счастье». Свинья в североевропейской традиции с древности ассоциировалась с плодовитостью, сытостью и богатством (у того, кто мог откормить свинью, дела шли хорошо). Дарить такого «поросенка» — значит желать другу «жирного», прибыльного года. Испания и Латинская Америка: 12 виноградин под бой курантов Хотя это и не подарок в руках, но ритуал дарения себе и близким удачи. С каждой из двенадцати ударов нужно успеть съесть по виноградине, загадывая желание на каждый месяц грядущего года. Это коллективный акт программирования будущего, где каждая ягода становится символом сладости и изобилия, которое должно наполнить каждый месяц. Путешествие в антропологию новогоднего подарка показывает: сквозь века и границы люди интуитивно понимали, что дар — это послание и сосуд для наших надежд, оберегов и благопожеланий близким. Сегодня, в эпоху гиперпотребления, мы часто теряем этот сакральный смысл, подменяя его необходимостью «просто что-то подарить». Но, возможно, знание о том, что японец дарит грабли для счастья, а итальянец — красное белье для защиты, вдохновит нас на более осмысленный подход. Что мы на самом деле хотим «закодировать» в своем подарке? Пожелание стабильности (как хунбао), защиту от невзгод (как красный цвет), привлечение новых возможностей (как кумаде) или просто надежду на сладость жизни (как 12 виноградин)? Когда подарок становится не спонтанной покупкой, а осознанно выбранным символом, сам акт дарения превращается в маленькое новогоднее волшебство, понятное всем культурам мира — волшебство заботы и веры в лучшее для того, кто вам дорог. Дарите не просто вещи, дарите смыслы. И счастливого Нового года!

Угроза или эволюция? Превратится ли русский язык в набор слов-паразитов

«Крч», «типа», «как бы», «это самое» — эти слова-спутники повседневной речи прочно вошли в наш лексикон. Мы слышим их в метро, читаем в мессенджерах, используем сами, порой не замечая. Этот языковой шум заставляет многих с тревогой говорить о деградации и засорении великого и могучего. Но так ли опасен этот процесс? Является ли он угрозой или же это естественная эволюция, на которую стоит смотреть без паники? Давайте разберемся, почему слова-паразиты захватывают нашу речь и что мы можем с этим сделать. Мы выясним, что стоит за «эпидемией» слов-паразитов и можно ли сохранить красоту языка в эпоху цифрового общения. Что на самом деле скрывается за «словами-паразитами» Прежде чем объявлять войну речевым штампам, важно понять их природу. Современная лингвистика все чаще заменяет термин «слова-паразиты» на более нейтральный и точный — «дискурсивные слова» или «дискурсивы». В отличие от обычных слов, которые описывают фрагменты действительности, дискурсивы отражают отношения между элементами самого диалога или монолога. Они не несут прямой смысловой нагрузки, но выполняют важные коммуникативные функции, характерные для спонтанной, неподготовленной речи. К ним относятся не только «типа» или «короче», но и «на самом деле», «вот», «ну», «правда». Основные функции дискурсивных слов: • Заполнение пауз хезитации. Когда говорящему требуется время на обдумывание следующей фразы, дискурсивы заполняют паузу, заменяя собой звуки «э-э» или «м-м». • Обеспечение связности текста. Они служат «скрепками» для мыслей, разграничивая или связывая идеи в предложении. Фразы вроде «так вот» или «и, конечно» маркируют начало, конец или переход между частями высказывания. Дискурсивы напрямую отражают процесс взаимодействия говорящего и слушающего, показывая, как говорящий оценивает информацию и управляет вниманием собеседника. Их использование часто связано с импликатурой — скрытым, подразумеваемым смыслом, который адресат должен понять самостоятельно. Диагноз: почему речь становится проще? Чтобы найти решение, нужно понять причину. Упрощение речи и распространение слов-сорняков — не прихоть, а закономерная реакция на изменения в обществе и коммуникации. Главный катализатор — цифровизация общения. Мессенджеры и социальные сети диктуют свои правила: скорость ценится выше грамотности, а краткость — сестра не только таланта, но и эффективности. В таком потоке сложноподчиненные предложения проигрывают коротким репликам, а многоточия и емкие «ясн» или «ок» несут всю необходимую смысловую нагрузку. Язык, как живой организм, адаптируется к среде, и среда эта требует экономии усилий. Вторая причина — социальная функция. Сленг и слова-паразиты часто служат маркером «свой-чужой», особенно среди молодежи. Их использование создает ощущение принадлежности к группе, неформальности и легкости общения. Слово «типа» может не нести смысла, но оно сигнализирует: «я расслаблен, мы на одной волне». Третья причина — когнитивная. Слова-паразиты часто выступают в роли своего рода «костылей» для мышления. Они заполняют паузы, пока мозг подбирает нужные слова, структурирует мысль или просто ленится формулировать ее точнее. Это не новое явление, но в условиях многозадачности и информационной перегруженности оно становится особенно заметным. Реальна ли угроза: будущее через 20 лет Самый пугающий вопрос: неужели через два-три десятилетия мы будем общаться на примитивном наборе штампов, утратив богатство классической речи? Ответ: маловероятно. История языка демонстрирует, что он обладает мощным иммунитетом. Мода на определенные слова и выражения приходит и уходит. Вспомните «превед» или «аффтар жжот» — когда-то они были на пике популярности, а сегодня безнадежно устарели. Язык переваривает такие вкрапления, отбрасывая лишнее и оставляя действительно нужное. Важно понимать разницу между разговорной речью и языком как системой. Да, бытовое общение упрощается, но литературный язык, научный дискурс, юриспруденция, качественная журналистика продолжают существовать по своим строгим правилам. Они служат эталоном и не дают системе развалиться. Язык не превратится в набор паразитов, но он может расслоиться: высокий стиль для одних сфер и упрощенный — для других. Таким образом, угроза не в исчезновении языка, а в обеднении личного словарного запаса конкретного человека. Рискует не русский язык в целом, а тот, кто добровольно ограничивает свой речевой репертуар. Инструменты защиты: что может сделать каждый Если будущее языка — в наших руках, то какие конкретные шаги мы можем предпринять для его защиты? Борьба здесь — не с модными словечками, а с собственной речевой ленью. 1. Осознанный аудит своей речи Первый шаг к изменению — осознание. Попробуйте записать свой монолог на диктофон (например, рассказывая другу о прошедшем дне). Прослушайте себя. Вы удивитесь, как часто используете «это самое» или «короче». Фиксация проблемы — уже половина ее решения. 2. Возвращение к чтению художественной литературы Это не банальный совет, а эффективная тренировка. Хорошая проза — это готовый словарь образов, синтаксических конструкций и точных формулировок. Мозг непроизвольно впитывает эти модели, и вскоре вы обнаружите, что вам стало проще подбирать яркие слова и без «костылей». 3. Практика осмысленного молчания Не бойтесь пауз в разговоре. Краткое молчание, за которое вы обдумываете следующую фразу, выглядит куда достойнее, чем бессвязный поток «ну» и «типа». Дайте себе право говорить медленнее, но четче. 4. Популяризация грамотной речи в своем кругу Не превращаясь в блюстителя норм, можно мягко вводить моду на красивую речь. Устраивайте домашние игры в слова, делитесь интересными цитатами, обсуждайте прочитанные книги. Культура рождается из маленьких ежедневных ритуалов. 5. Использование технологий с пользой Вместо того чтобы только упрощать общение в мессенджерах, используйте их для развития. Подпишитесь на паблики о русском языке, читайте длинные статьи в телеграм-каналах и качественные новостные ресурсы. Окружите себя той языковой средой, которую хотите поддерживать. Что в итоге Трансформация русского языка — это не апокалипсис, а его естественное состояние. Он всегда менялся, впитывая новое и отбрасывая устаревшее. Современный всплеск слов-паразитов — это симптом цифровой эпохи, а не признак конца. Наша задача — не объявлять войну «крч», а воспитывать в себе осознанных пользователей языка. Будущее речи зависит не от абстрактных сил, а от выбора каждого из нас: ограничиться удобным набором штампов или сохранить за собой право на богатую, точную и яркую речь. Язык выживет в любом случае. Вопрос в том, на каком языке будем говорить мы. Автор: Андрей Кудрявцев

История происхождения бутафорской крови: от ткани до компьютерных эффектов

Пока вы смотрите ужастики один за другим, разглядываете хэллоуинские украшения и подыскиваете себе костюм, обратите внимание на бутафорскую кровь в кино, и вы заметите нечто странное: она вся выглядит совершенно по-разному. Иногда кровь почти карикатурно ярко-красная, в других случаях — темно-коричневая, почти черная. Где-то она жидкая и даже водянистая, а где-то — вязкая и густая. Эти различия не являются результатом невнимательности или неразберихи. Настоящая человеческая кровь — изменчивая субстанция. Ее цвет меняется в зависимости от количества кислорода в ней, а также по мере старения и распада. Густота и текучесть варьируются в зависимости от концентрации ключевых белков или окружающей среды. Она свертывается и сгущается, часто довольно быстро. И любой, кто создает бутафорскую кровь, должен учитывать не только то, как эти биологические переменные соотносятся с задуманной сценой, но и практичность работы с тем или иным рецептом, как она будет выглядеть на расстоянии и какое впечатление произведет на зрителя. Художники и реквизиторы боролись с этими сложностями во все времена. Понимание сути данного творческого поиска, возможно, поможет лучше оценить искусственную кровь или даже создать свою. Красная ткань и глицериновая масса Некоторые полагают, что в досовременных культурах для максимального правдоподобия в спектаклях и инсценировках попросту использовали настоящую кровь. Однако это маловероятно, так как пришлось бы помучиться с ее хранением и уборкой сцены после применения. Вместо этого актеры и реквизиторы, вероятно, просто имитировали бескровное насилие, в крайнем случае используя ярко-красную ткань для обозначения крови. На протяжении веков изобретательные художники экспериментировали и с другими заменителями крови, например, с красной краской. Но первые четкие упоминания о специальном рецепте бутафорской крови появились в описаниях постановок в «Гран-Гиньоль». Это парижский театр ужасов, который просуществовал с 1897 по 1963 год. Точный рецепт до наших дней не дошел, но, судя по всему, реквизиторы использовали глицерин или пропиленгликоль — прозрачные вязкие жидкости, применяемые в пищевой промышленности и косметике, — и яркие пигменты, чтобы получить густую и насыщенную багровую массу. Эта яркая субстанция могла выглядеть неубедительно вблизи, но она отлично работала для зрителей на дешевых местах и соответствовала эстетике данного театра. Хичкок, черно-белое кино и шоколадный сироп Социальные табу, цензурные ограничения и технические сложности сводили к минимуму использование крови в более строгих театрах и большинстве ранних фильмов. Как объяснил художник по спецэффектам Грегор Кнапе, в лучшем случае режиссеры показывали «небольшую струйку черной жидкости или мазок», обычно сделанные из какой-либо маслянистой субстанции, смешанной с темным пигментом. Но некоторые режиссеры эпохи черно-белого кино использовали вместо этого шоколадный сироп. Темно-коричневый цвет не вымывался, как яркие оттенки, фильтрами камер тех лет, а его вязкость и текучесть были жутко похожи на густую струйку свежей крови. Альфред Хичкок, как известно, использовал пластиковую бутылку с дозатором, чтобы придать крови реалистичный эффект капель и брызг в «Психо». Позже Хичкок объяснял, что выбрал черно-белую съемку не только для экономии, но и потому, что считал, что цветная жидкость будет слишком кровавой для большинства зрителей. Кнапе пояснил, что ранние методы цветной киносъемки плохо справлялись с полупрозрачными субстанциями вроде искусственной крови и с приглушенными оттенками. Поэтому в середине XX века кинематографистам приходилось иметь дело с непрозрачными и почти кричащими малиново-красными смесями бутафорской крови. Hammer — плодовитая британская студия хорроров, которая помогла запустить карьеру Кристофера Ли — популяризировала использование искусственной «Кенсингтонской крови» цвета вишневого сиропа. «Кровь в кинематографе 1960-х годов почти всегда выглядела лучше в черно-белом варианте», — подчеркнул киновед, специализирующийся на старых фильмах ужасов и фильмах категории «B», Блэр Дэвис. Цветное кино и новый рецепт Производители реквизита, стремившиеся к реализму, были ограничены ранними технологиями кинопроизводства. Поэтому, когда в середине 1960-х годов на рынке появились новые системы цветной съемки, они ухватились за возможность экспериментировать. Хершелл Гордон Льюис, переквалифицировавшийся из режиссера эротики в крестного отца современных фильмов ужасов, столкнулся с проблемой, начав снимать «Кровавый пир» — первый американский сплэттер-слэшер. Его не устраивала мультяшная кровь, имевшаяся в продаже. Тогда он заказал фармацевту более приглушенный и полупрозрачный состав. Впрочем, Льюис был известен своей скупостью, поэтому новая жидкость не была особо изощренной, хотя и стала шагом к реализму. После нескольких лет экспериментов в масштабах всей индустрии, часто основанных на рецептах «Гран-Гиньоля» и «Кенсингтонской крови», легендарный гример Дик Смит разработал свою формулу. Он использовал сироп Karo (распространенный бренд густого кукурузного сиропа цвета карамели), бесцветный консервант метилпарабен, пищевой краситель и Kodak Photo-Flo (средство для предотвращения появления полос на фотографиях при проявке), чтобы создать сверхреалистичную бутафорскую кровь. Если вы видели «Крестного отца», «Изгоняющего дьявола» или «Таксиста», то вы точно знаете, как выглядит кровь от Смита. Реквизиторы вскоре поняли, что могут вносить простые изменения в базовый рецепт Смита, чтобы регулировать цвет и вязкость в соответствии с биологическими особенностями и обстановкой. Затемнить и загустить — для старой и запекшейся массы. Сделать ярче и осветлить — для свежей, богатой кислородом крови, бьющей из артерии. Интересно, что в фильме Мартина Макдонаха «Лейтенант с острова Инишмор» использовали девять разных составов бутафорской крови для разных ситуаций. Некоторые также модифицировали формулу для решения более приземленных задач, таких как стоимость и съедобность. Создатели «Зловещих мертвецов» применили заменитель сливок вместо парабена и Photo-Flo, пожертвовав немного достоверностью и вязкостью, чтобы можно было залить смесь актерам в рот и тем самым сымитировать ее извержение, или просто дать массе стечь по подбородку. «С тех пор большинство рецептов бутафорской крови — это вариации на тему ограниченного набора ингредиентов», — объяснил Кнапе. Даже популярные хэллоуинские рецепты повторяют первоисточник от Смита, вероятно, потому что он целенаправленно публиковал доступные руководства по самостоятельному изготовлению. Компьютерная кровь XXI века На рубеже тысячелетий кинематографисты начали использовать компьютерную графику для улучшения качества искусственной крови, корректировки цветов и придания брызгам более правдоподобной физики. Некоторые и вовсе отказались от физической фейковой крови в погоне за полным контролем и детализацией. Как и большинство CGI-эффектов, плохо сделанная компьютерная кровь выглядит либо комично, либо неестественно, но при хорошем исполнении она становится невероятно эффективной заменой настоящей. Однако не все стремятся к эталонному реализму в изображении крови. С практической стороны режиссеры, художники и костюмеры иногда смягчают ее цвет, чтобы сделать более приемлемой для массового зрителя или для рейтинговых комиссий. Также они используют менее реалистичную массу, когда хотят, чтобы она была лучше видна на темном фоне или чтобы было легче отмыть (это еще одна причина, по которой многие деятели кино ценят компьютерную графику). Как пояснил Дэвис, если режиссер хочет вызвать определенную эмоцию, он может выбрать что-то стилизованное и сюрреалистичное. Снимая дилогию «Убить Билла», Квентин Тарантино настаивал на использовании разных составов для разных эмоциональных эффектов, проводя четкую грань между «кровью из фильма ужасов» и «кровью самурая». Бутафорская кровь, которую вы видите, может быть меньше связана с поиском реалистичности и больше определяться практическими соображениями и атмосферой. По словам Кнапе, каждый пример искусственной крови в кино, вероятно, будет немного отличаться из-за практических ограничений и желаемого эффекта на зрителя. Он также добавил, что у гримеров нет одного единственного рецепта: они начинают с нескольких формул, тестируют их в разных условиях и методом проб и ошибок находят нужную смесь для каждой конкретной задачи. По материалам статьи «The spooky (and sweet) history of fake blood» Popular Science