Если я не выпускаю телефон из рук, реагируя на каждое уведомление и каждые пять минут проверяя мессенджеры и соцсети, значит ли это, что у меня зависимость? Нормально ли это? Есть ли этому состоянию предел, или вскоре меня будет тяготить перспектива прожить без интернета хоть секунду? Американская журналистка Шэрон Бегли ищет ответы на эти и другие вопросы в своей книге «Не могу остановиться», рассказывая о навязчивых состояниях и о том, как с ними бороться. Приводим фрагмент этой книги, но рекомендуем ознакомиться с ней целиком. * * * В 1995 году доктор Айвен Голдберг, нью-йоркский психиатр, разместил онлайн-объявление об открытии группы поддержки для больных «интернет-зависимым расстройством» (ИЗР). Он писал, что это психическое заболевание «распространяется в геометрической прогрессии», а следовательно, требуется создание форума, где жертвы могли бы рассказывать о своей проблеме, а врачи — предлагать эффективное лечение. Голдберг определил интернет-зависимость как «дезадаптивную схему пользования интернетом, ведущую к клинически значимым нарушениям или дистрессу», и — в соответствии с форматом «Диагностического руководства» Американской психиатрической ассоциации — оговорил, что больными считаются лишь те, у кого в течение года наблюдаются минимум три из семи симптомов. Возможно, имеет место привыкание, вынуждающее проводить все больше времени онлайн, «чтобы достичь удовлетворения», или синдром отмены при отказе от интернета, включая нервозность, тревогу и навязчивые мысли о том, «что делается в сети». Голдберг попал в самую точку. Его знакомые психиатры ставили самим себе диагноз «интернет-зависимость», сотни людей выкладывали описания своих страданий в онлайновой группе поддержки, организованной в формате информационной рассылки, признаваясь, что проводят онлайн двенадцать часов в день, пока их РЖ (реальная жизнь) рушится из-за «враждебного поглощения» виртуальной, и подумывают «провести дома вторую телефонную линию, чтобы изредка общаться с семьей». «Понимание притягательности интернет-присутствия проливает свет на самые что ни на есть здоровые и совершенно нормальные схемы работы мозга» И все бы ничего, если бы не одно «но». Голдберг разместил объявление в качестве розыгрыша, насмешки над привычкой психиатров искать патологию в любой избыточности. Его «диагноз» можно было получить, просто уделяя «много времени... занятиям, связанным с пользованием интернетом», покупая книги или ища что-то онлайн, проводя в сети больше времени, чем планировалось, и меньше общаясь в силу того, что предпочел редактирование статьи о цикле Кребса в «Википедии» пивному марафону в баре кампуса. Как вы, наверное, заметили, если подкорректировать диагностические критерии, предложенные Голдбергом для интернет-зависимого расстройства, под другие занятия, то миллионы людей окажутся компульсивными бегунами, компульсивными книгочеями, компульсивными слушателями выпусков новостей, компульсивными тусовщиками, компульсивными спортивными фанатами или компульсивными кинозрителями. «ИЗР — понятийное зло, — сказал Голдберг в интервью New Yorker в 1997 году. — Нелепо рассматривать любое поведение как медицинскую проблему, помещая его в номенклатуру психиатрических заболеваний». Так и есть. Навязчивое пользование интернетом — от лазания в социальных сетях до обмена текстовыми сообщениями — как никакой другой пример доказывает, что компульсивность в отношении чего бы то ни было еще не означает душевной болезни. Поведение не становится патологическим только потому, что оно компульсивно. Наоборот, понимание притягательности интернет-присутствия проливает свет на самые что ни на есть здоровые и совершенно нормальные схемы работы мозга. Несмотря на отсутствие доказательств, что чрезмерное пользование интернетом является психической патологией, идея тут же была подхвачена. Не прошло и двух лет с тех пор, как Голдберг выложил свое объявление, а университеты стали предлагать помощь студентам, считающим, что компульсивно пользуются интернетом (программа Мэрилендского университета называлась «Пойманные в Сети»), а уважаемая психиатрическая лечебница Маклина под Бостоном организовала службу помощи жертвам компьютерной аддикции. В Питтсбургском университете психолог Кимберли Янг в 1995 году основала центр борьбы с онлайн-зависимостью, которую призвала психиатров включить в DSM в качестве официального диагноза, чтобы побудить страховые компании покрывать лечение полисами. В 2009 году в Фолл-Сити, штат Вашингтон (возле штаб-квартиры Microsoft в Редмонде), открылась программа исцеления от интернет-зависимости reStart, впервые предложившая стационарное лечение «компульсивного пользования чатами и сервисами обмена сообщениями, а также других проявлений интернет-аддикции». В объявлении об открытии reStart утверждалось, что эта напасть поразила «от 6 до 10% интернет-пользователей повсеместно». Примерно в то же время в Китае и Южной Корее интернет-аддикция была объявлена главной угрозой здоровью населения. В 2013 году Янг стала сооснователем стационара для интернет-зависимых больных при региональном медицинском центре в Брэдфорде (штат Пенсильвания), причем «интернет-аддикцией» называлось «любое компульсивное интернет-пользование, мешающее нормальной жизни и оказывающее сильное давление на членов семьи, друзей, возлюбленных и профессиональное окружение пациента». Далее разъяснялось, что речь идет о «компульсивном поведении, полностью подчинившем себе жизнь зависимого человека». Десятидневный курс лечения в «отделении с безопасной средой и самоотверженным персоналом», начинавшийся с 72-часовой так называемой «цифровой детоксикации», стоил $14000. Что касается Голдберга, скончавшегося в 2013 году в возрасте 79 лет, в конце жизни он пришел к мысли, что малый процент населения страдает «расстройством патологического интернет-пользования». Эта осторожная формулировка скрывала невозможность определить, является ли такое поведение компульсией, зависимостью или нарушением контроля импульсов — либо ничем из вышеперечисленного. «Пользование интернетом может быть компульсивным у многих людей, но это не значит, что оно патологично» С тех пор как Голдберг подбросил идею «интенсивное интернет-пользование есть психическое расстройство», ее проверяли на прочность в исследованиях, результаты которых оказались для нее неблагоприятными. При поверхностном ознакомлении с научной литературой создается впечатление, что данное расстройство не только существует, но и почти так же распространено, как сами смартфоны. В действительности ученые все больше сходятся на противоположной точке зрения: многие люди компульсивно заходят в интернет, но их состоянию далеко до психического заболевания. Решающий удар был нанесен в 2013 году, когда — несмотря на сотни статей в психологических и психиатрических журналах, описывающих чрезмерную онлайновую активность как аддикцию или компульсию, — психиатры отказались вносить «расстройство интернет-пользования» в DSM-5 в качестве самостоятельного диагноза. Главной причиной послужило то, что люди проводят слишком много времени в интернете вследствие самых обычных ментальных процессов, и оснований объявлять такое поведение «заболеванием» не больше, чем считать душевной болезнью рационализацию после покупки («я это купил, значит, это хорошая вещь») — также свойственную почти всем когнитивную особенность. Еще одно соображение заключалось в том, что рассматриваемое поведение представляется «чрезмерным» стороннему наблюдателю, и по мере того, как все больше видов онлайновой активности становятся социально приемлемыми, само понятие «чрезмерности» меняется. Пользование интернетом может быть компульсивным у многих людей, но это не значит, что оно патологично. Утверждать обратное — все равно что считать повсеместно распространенное поведение психическим отклонением, следствием неадекватной работы мозга. Результаты, полученные сторонниками иной точки зрения, оказались неубедительными и не соответствовали даже минимальным критериям Американской психиатрической ассоциации, позволяющим утверждать, что возможность оценки данного поведения как психического расстройства заслуживает дальнейшего изучения. Многие исследования были настолько ущербными, что смутили бы даже студента, слушающего курс «Введение в психологию». Или, как сказал основатель информационного ресурса по психическому здоровью PsychCentral Джон Грохол: «Интернет-зависимость плохо подтверждена, поскольку большая часть посвященных ей исследований столь же плохи». Насколько плохи? Оценки распространенности патологического интернет-пользования по результатам 39 исследований, проведенных с 1990-х годов, отличаются огромным разбросом, утверждает группа ученых из университета Нотр-Дам под руководством Марины Блэнтон в отчете, опубликованном в CyberPsychology & Behavior. Начать с того, что отсутствует общеупотребимое определение предполагаемого заболевания. В некоторых исследованиях использовался единственный критерий — время, проводимое в интернете. По милосердной формулировке Блэнтон с коллегами, этот подход имел «серьезные ограничения». Например, охватывал миллионы людей, не испытывающих особого желания находиться в интернете, но вынужденных делать это по работе и, следовательно, испытывающих зависимость от сети не в большей степени, чем, скажем, от печатания текстов. Другие исследования опирались на диагностические опросники из 32 вопросов с вариантами «верно» и «неверно», из 13 вопросов с ответами «да» или «нет» или что-нибудь еще, совершенно в ином духе, и ничто не доказывало, что человек, «соответствующий» (или не соответствующий) критериям одного опросника, был бы признан больным (или здоровым) в соответствии с другим. Отсутствие валидизации налицо. Практически ни одно исследование не подтверждало точности описания изучаемого поведения, а методы поиска участников во многих случаях приводили к серьезным ошибкам отбора. Ученые искали добровольцев, интересующихся интернетом, что оборачивалось раздутыми оценками распространенности интернет-аддикции. Это равнозначно попытке оценить распространенность алкоголизма, опрашивая завсегдатаев пивных. «Пользователи, которые идут в сеть ради порнографии, тотализатора или шопинга, чувствуют настоятельную потребность смотреть порно, делать ставки или покупать. Их притягивает не интернет как таковой» Главной проблемой, разумеется, является то, что критерии из большинства опросников по интернет-зависимости позволяют что угодно назвать патологической компульсией. Пребывание в сети «дольше, чем вы намеревались», пренебрежение домашними делами, «чтобы провести больше времени онлайн», завязывание отношений по интернету, проверка электронного почтового ящика «прежде других дел», жалобы домочадцев или сослуживцев по поводу того, сколько времени вы проводите в интернете... Что ж, поставьте сюда любое занятие, которое общество считает более достойным, и увидите, насколько это нелепо. Кроме того, исследования компульсивного интернет-пользования не смогли отделить контент от формы. Пользователи, которые идут в сеть ради порнографии, тотализатора или шопинга, чувствуют настоятельную потребность смотреть порно, делать ставки или покупать. Их притягивает не интернет как таковой. Интернет лишь место, где все больше людей смотрят порно, играют на деньги и делают покупки. Аналогично, если ваши друзья общаются посредством текстовых сообщений, вам остается наловчиться набирать тексты большими пальцами либо выпасть из общения, и подобное использование цифровой технологии не свидетельствует о компульсивном поведении. Я попросила Нэнси Петри, психолога из Коннектикутского университета, возглавлявшую группу экспертов Американской психологической ассоциации по изучению поведенческих аддикций, которые претендовали на включение в DSM-5, подытожить аргументы против того, чтобы считать проблемное пользование интернетом психическим расстройством. Она ответила 11-минутной речью. Это состояние невозможно однозначно оценить, «и если по разным диагностическим тестам распространенность нарушения колеблется в пределах от 1 до 50% населения, проблема очевидна». Во многих опросниках используются нелепые критерии, например, недосыпаете ли вы из-за выходов в интернет поздно вечером или есть ли у вас из-за этого «невыполненные домашние дела». «90% подростков и молодых людей ответят на эти вопросы утвердительно» — как и большинство людей, любящих читать, слушать музыку или проводить время с друзьями, — «но это не свидетельствует о психиатрическом заболевании», по мнению Петри. «Анкеты задают слишком низкий порог — достаточно подтвердить наличие лишь нескольких симптомов, причем без каких-либо доказательств их клинической значимости. Следует отличать психиатрические заболевания от обычного неумения распределять время, расставлять приоритеты или в целом соответствовать жизненным требованиям». Важно развенчать миф о болезненном интернет-пользовании или интернет-зависимом расстройстве, поскольку необоснованные заявления о распространенности этого «заболевания» и даже о его существовании имеют пагубные последствия. Они превращают обычное поведение в патологическое, таким образом обесценивая само понятие патологии. Крохотный процент людей действительно имеют компульсивную потребность жить виртуальной жизнью в ущерб реальной. Объединять их в одну категорию с подростком, рассылающим 300 сообщений в день, — в старые добрые 90-е годы прошлого века многие люди вели в день не меньше личных, лицом к лицу, разговоров — означает низводить их серьезную проблему до пустяка. Кроме того, как и в отношении видеоигр, есть все основания полагать, что в чрезмерном пользовании интернетом повинна не зависимость от интернета как такового, что это проявление или симптом другой проблемы, например социальной тревожности или депрессии. «Если вы проводите много времени в Facebook, является ли это психиатрическим отклонением само по себе или имеет место нечто иное, скажем, желание всегда оставаться на связи с друзьями, скука, одиночество, стеснительность или просто потребность бездумно отвлечься?» — спрашивает Петри. Объявлять интернет-пользование первичной патологией — все равно что называть патологией использование нескольких сот бумажных платочков ежедневно: при этом симптомы выдаются за болезнь и подлинные причины соответствующего поведения остаются в тени. Диагноз «интернет-компульсия» сродни «Kleenex-зависимости». Осталось лишь назначить плаксе лечение стоимостью в $14 000, вместо того чтобы разбираться с настоящей причиной слез — депрессией. «Специалисты слишком расходятся во взглядах, чтобы можно было признать интернет-зависимость реальным психическим заболеванием», — подытоживает Петри. Тем не менее интенсивное пользование интернетом, как и другие компульсии, никоим образом не являющиеся патологией, проливает свет на то, как работает мозг — нормальный мозг. Что это занятие может быть компульсивным, доказывают хотя бы миллионы долларов, затраченные интернет-компаниями на достижение этой цели, — и можете быть уверены, их целевой аудиторией является вовсе не крохотная доля пользователей с психическими отклонениями. Нет, они точно знают, что действенные приманки, во многом аналогичные тем, которые встраивают в свои творения геймдизайнеры, способны любого человека превратить в компульсивного посетителя сайта. Как сообщалось в Technology Review в 2015 году, в команде, делающей сайт о путешествиях Expedia, имеется «главный продакт-менеджер по компульсии», нанимающий консультантов «для создания компульсивных переживаний». Структура на основе прерывистого и вариативного вознаграждения, лежащая в основе видеоигр, — это лишь начало. Из книги Шэрон Бегли «Не могу остановиться»
Читайте также
Почему умные люди обожают сарказм?
Кто-то говорит, что сарказм — это всего лишь способ задеть окружающих, защитная реакция организма. Но исследования уже доказали, что любители саркастичных шуточек — люди умные и красноречивые. И вот 10 причин, которые доказывают это. 1. Сарказм помогает видеть насквозь. По словам психологов Университета Хайфы, «наша способность понимать чувства и эмоции других людей напрямую связана с умением распознавать сарказм». Да-да, так что бесполезно врать им — все равно что иметь дело с экстрасенсом. Короче говоря, мы вас предупредили. 2. Сарказм — признак острого ума. Исследования показывают, что для того чтобы понять сарказм, мозг должен работать активнее. А это означает, что у саркастичных людей голова соображает куда лучше. 3. Саркастичные люди прекрасно решают проблемы. Мозг работает на все 100, а значит, такой человек способен придумать решение какой-то проблемы быстрее остальных. Так что в случае зомби-апокалипсиса вы знаете к кому бежать. 4. В их руках — ключевой навык для общения. Как утверждает лингвист из колледжа Макалистер, сарказм — чуть ли не главный язык в современном обществе. Саркастичные люди всегда находятся в центре внимания, и им не приходится скучать в сторонке. 5. Любители сарказма — настоящие крепкие орешки. Саркастичные люди достаточно умны, чтобы не принимать все близко к сердцу. Они могут не только выстоять под ударом, но и сами способны бросить вызов. Такого человека трудно представить в виде жертвы, не так ли? 6. Сарказм полезен для здоровья мозга. Согласно исследованиям нейропсихологов из Университета Калифорнии, если человек не способен подобрать саркастичный ответ, это может стать тревожным звонком о развивающейся болезни в головном мозге. Побольше тренируйтесь в саркастичных высказываниях и будете здоровы. 7. Саркастичный собеседник помогает своим друзьям и близким стать умнее. Постоянно общаясь с окружающими, любители сарказма начинают оказывать влияние на мозг окружающих. Так что, если вы ходите вместе по магазинам, смотрите телевизор или занимаетесь чем-либо еще, ваш мозг работает быстрее, чем обычно, чтобы успевать понять шуточки собеседника. 8. Мастера сарказма могут отправить в нокаут одними словами. В словесной войне любителям сарказма нет равных, и уж если их кто-то обидит, то он очень об этом пожалеет — порой слова могут ранить куда сильнее кулака. 9. Они могут слегка обидеть и заставить рассмеяться одновременно. «Знаете, я лез на вершину пищевой цепочки не для того, чтобы стать вегетарианцем, но я могу сделать исключение для вас» — фраза, которая может показаться забавной, пока не приходит мысль: «Так, только что оскорбили мой образ жизни или мне следует сказать „спасибо“?» 10. У них есть друзья, которые действительно любят их. Сарказм — это отличная проверка для дружбы. Далеко не каждый выдержит шквал бесконечных подковырок и остроумных высказываний. Возможно, дружить с саркастичным человеком не так просто, зато очень весело — ну а со временем можно уже и обмениваться взаимными шуточками, которые поймете только вы двое.
100 фильмов, которые потрясли мир
1. Последний подарок 2. Город Бога 3. Альфа Дог 4. Сердца в Атлантиде 5. Области тьмы 6. Легенда Багера Ванса 7. Умница Уилл Хантинг 8. Что гложет Гилберта Грейпа? 9. Белый плен 10. Город ангелов 11. Ванильное небо 12. Август Раш 13. Знакомьтесь, Джо Блэк 14. Реальная любовь 15. В диких условиях 16. Целитель Адамс 17. Хороший год 18. Сладкий ноябрь 19. 127 часов 20. Общество мертвых поэтов 21. Шоу Трумана 22. Револьвер 23. Семьянин 24. Дом у озера 25. Отпуск по обмену 26. Последний отпуск 27. Запах женщины 28. Планета Ка-Пэкс 29. Жизнь прекрасна 30. Эта замечательная жизнь 31. Куда приводят мечты 32. Семь жизней 33. Мирный Воин 34. Под солнцем Тосканы 35. Аватар 36. Бойцовский клуб 37. Двухсотлетний человек 38. Господин Никто 39. Билли Эллиот 40. Начало 41. Ганди 42. Барака 43. Амели 44. Самый Быстрый Индиан 45. Зелёная миля 46. Прекрасная зелёная 47. Форрест Гамп 48. Суета и движение 49. Привет, Джули! 50. Дневники памяти 51. День сурка 52. Рассекая волны 53. Возврат 54. Заплати другому 55. Персонаж 56. Достучаться до небес 57. Праздник любви 58. Догма 59. На игле 60. Ангел-А 61. Побег из Шоушенка 62. Назад в будущее 63. Долина света 64. Трудности перевода 65. Лагаан: Однажды в Индии 66. Жертвоприношение 67. Отпуск по обмену 68. Пятая печать 69. Время 70. Догвиль 71. Необратимость 72. Пыль 73. Муза 74. Столкновение 75. Последний император 76. Ноэль / Рождество 77. Легенда о пианисте 78. Феномен 2 79. Лучше не бывает 80. Поллианна 81. Леон 82. Счастливое число Слевина 83. Трасса 60 84. Хатико: Самый верный друг 85. Человек дождя 86. Игры разума 87. Жестокие игры 88. Искусственный разум 89. Поймай меня, если сможешь 90. Крупная рыба 91. Семь 92. Спеши любить 93. Человек, который изменил все 94. В погоне за счастьем 95. Хористы 96. Великан 97. Дон Жуан де Марко 98. В лучах славы 99. Три дня на побег 100. Законопослушный гражданин
Немного мудрости
Жил на Свете Человек. У него было три мечты: иметь высокооплачиваемую работу, жениться на красавице и… прославиться на весь мир. Однажды морозной зимой Человек спешил на собеседование в офис одной известной фирмы. Вдруг прямо перед ним упал пожилой мужчина. Человек посмотрел на упавшего, в голове возникла мысль, что тот, скорее всего, пьян и не подал руки. Это помогло не опоздать на запланированную встречу. Собеседование прошло неудачно: Человека не взяли на желанную должность. Как-то Человек прогуливался летним вечером по городу. Заметив труппу уличных артистов, остановился, чтобы насладиться зрелищем. Зрителей было немного, но пьеса была весёлой и увлекательной. После окончания действа раздались аплодисменты, и люди стали расходиться. Наш Человек тоже повернул было назад, но кто-то несмело дотронулся до его плеча. Это была главная героиня пьесы, старушка-клоунесса. Она стала расспрашивать его о том, понравился ли ему спектакль, доволен ли он актёрами. Но Человек не захотел вести беседу и, брезгливо отвернувшись, пошёл домой. Однажды дождливым вечером Человек спешил домой с дня рождения друга. Он очень устал, и в его голове проносились мысли о душистой ванне и уютной, тёплой постели. Вдруг он услышал чьё-то приглушенное рыдание. Это плакала женщина. Она сидела на скамье возле дома Человека. Без зонта. Одна. Заметив нашего героя, она обратилась к нему за помощью. У неё случилось несчастье в семье. И ей нужен был лишь душевный собеседник. Человек задумался, пред его взором предстали ванна и постель, и поспешил в подъезд. Человек прожил несчастливую жизнь. И умер. Попав на Небеса, Человек встретил своего Друга, Ангела-Хранителя. Они качались на небесных качелях и беседовали. - Ты знаешь, я прожил совсем несчастную и никчёмную жизнь. У меня было три мечты, но ничего не сбылось. Жаль… - Хм… Друг мой, я сделал всё, чтобы все твои мечты претворились в жизнь, но для этого от тебя мне нужно было всего лишь: твоя рука, твои глаза и твоё сердце. - Бог мой, и что же? - Помнишь упавшего человека на скользкой зимней дороге? Я сейчас покажу тебе эту картину… Тот человек был генеральным директором той фирмы, в которую ты так хотел попасть. Тебя ждала головокружительная карьера. Всё, что от тебя требовалось - твоя рука. Помнишь старую клоунессу, которая после уличного представления пристала к тебе с вопросами? Это была юная красавица-актриса, которая влюбилась в тебя с первого взгляда. Вас ждало счастливое будущее, дети, неугасающая любовь. Всё, что от тебя требовалось - твои глаза. Помнишь плачущую женщину возле твоего подъезда? Был дождливый вечер, и она насквозь промокла от слёз… Это была известная писательница. Она переживала семейный кризис, и ей очень нужна была душевная поддержка. Если бы ты помог ей согреться в своей квартире, согреться Душой благодаря твоим мудрым словам утешения, то она написала бы книгу, в которой рассказала бы об этом случае. Книга стала бы известной на весь мир, и ты бы прославился, так как на главной странице автор указала бы имя того, кто стал музой этого произведения. И всё, что от тебя требовалось тогда - твоё сердце. Ты был невнимателен, мой Друг. Человек вздохнул… И они пошли по лунной дорожке в звёздную даль... А что вам предлагает этот Мир сейчас? Помните: у Счастья лицо Загадки…
Как распознать лжеца?
Как распознать лжеца по речи? 1. Задавайте вопросы и всегда следите за тем, что начинает отвечать вам человек. 2. Если вы задали стрессовый вопрос и в ответ услышали встречный вопрос, например: “А зачем тебе это надо?”, “Ну, а смысл?” и т.д., значит, человек скрывает информацию. Скорее всего, он лжет. 3. Если вы задали стрессовый вопрос, и вы услышали: “Это не важно”, и любые другие уклончивые ответы, значит, человек скрывает информацию. Скорее всего, он лжет. 4. Если вы задали стрессовый вопрос и в ответ услышали тираду, а именно: большой поток информации, сказанный высоким тоном голоса, не относящимся к теме. Скорее всего, человек говорит неправду. 5. Если вы задали стрессовый вопрос, и собеседник вас проигнорировал, не ответил на вопрос или просто прекратил разговор, скорее всего, ему есть, что скрывать от вас и, может быть, он говорит неправду. 6. Если вы слышите длинный рассказ с перечислением последовательных действий, и вы сомневаетесь в его правдивости – попросите его проговорить этот рассказ наоборот. Если рассказ лживый, лжец не способен будет его воспроизвести в обратном порядке. Физиологические показатели 1. Если вы задали важный вопрос, и после ответа собеседник внимательно смотрит на вас, значит, он лжет. Лжецу всегда важно понять, поверили ли вы его словам. 2. Если человек говорит неправду, у него в большинстве случаев пересыхает во рту. А значит, участятся прикосновения к лицу, к губам. Наблюдайте за этим. 3. Когда человек говорит неправду, он может покраснеть, испытывая смущение, вину или стыд. 4. Когда человек говорит неправду, он может резко побледнеть, испытывая эмоцию страха. Во время страха человек бледнеет, потому что кровь приливает к ногам. 5. Когда человек говорит неправду, дыхание человека учащается, становится более глубоким. Изменение дыхания можно увидеть, наблюдая за верхней частью грудной клетки. Как распознать лжеца по жестам 1. Если человек лжет, количество жестов у него сокращается. Понимая, что жестами он может выдать себя, лжец бессознательно ограничивает жестикуляцию. 2. Если человек говорит неправду, то он старается дистанцироваться от собеседника. А значит, будет прятаться за книгами, портфелями, компьютерами, столами и т.д. В психологии это называется барьерами. 3. Если перед ответом на вопрос собеседник покашливает, закуривает, делает глоток воды (кофе, чай), ему нужно взять тайм-аут для того, чтобы продумать “правильный ответ”. А значит, такой ответ может быть ложью. 4. Если во время ответа на вопрос, собеседник отклоняется назад, прикасается к себе, приобнимает себя, он испытывает стресс. А значит, может говорить неправду. Помните, нельзя распознавать ложь только по одним жестам или речи. Ложь всегда определяется по совокупности различных признаков.
Почему девушкам, рожденным в 70-х, легче всего жить?
Доведись нашей Вселенной составлять списки везунчиков, на первом месте у нее разместились бы девушки, рожденные в 70-е годы в СССР. Нам повезло так, как не повезло ни одному поколению — ни теткам с авоськами (которые родились слишком рано), ни девочкам-припевочкам (которые появились на свет слишком поздно). Мы пришли в этот мир в эпоху такой тотальной стабильности, что даже смена дат в календаре оказалась странной: как это, было-было пятое января, и вдруг — шестое. Неаккуратненько. Мы росли под счастливой звездой, наши мамы беспокоились лишь о том, как сделать прическу «под Брыльску» и где купить сапоги-чулки. Словом, судьба заложила в нас такой фундамент, который сдвинешь только экскаватором космических масштабов, а такие еще не выпускают. А потом случилась эта перестройка. Она проветрила всем нам мозги, научила ходить одновременно голодными и упоенными перспективами и дала понять, что стабильны в этом мире только лишь сиськи, если их положить в бюстгальтер с пуш-ап. Наши мамы от этого взвыли, забыли про Брыльску и поседели. Наши папы заламывали руки, потому что им, кандидатам наук, стыдно было торговать картошкой. Наши младшие сестры родились исключительно лишь по причине того, что у мам с папами осталось единственное доступное развлечение. Нам было по барабану. Мы были вольны, как ветер и веселы, как беспечные ангелы. И мы стали свободны. В принятии решений. В выборе своего пути. В своем возрасте, в конце концов! Наши мамы после 30 лет становились тётками. Мы сказали: «Ни фига!» — и остались девушками. Когда мы приблизились к сорока, мы поняли, что нам по-прежнему нравится быть в топе — и создали моду на женщин в полном расцвете лет. Наши младшие сестры боятся выйти во взрослую жизнь и до тридцати лет порхают по ней как бабочки — на мамины деньги, а мы свои первые зарплаты получили в пятнадцать — на торговле косметикой, сигаретами и джинсами «Levis». Чем нас может напугать кризис? Мы пережили павловскую реформу 1991 года, дефолт 1998 года, кризис 2008 года… Мы умеем растить детей на сто рублей в день — и носить настоящие Лабутены. Мы умеем работать на нескольких работах — и убивать время в спа салонах. Мы умеем любить взахлеб — и жить в одиночестве в свое удовольствие. У нас нет стереотипов, рамок, догм и страхов. У нас есть жизнь. Наша собственная. Все остальное — дело техники.
Почему некоторые люди влюбляются в мерзавцев?
Мы все наблюдали это тысячу раз: парень бесконечно жалуется на свою непостоянную подружку, и всё равно продолжает к ней таскаться, несмотря на то, что большую часть времени она буквально ноги об него вытирает. Или наоборот, жертва — девушка, которая не может расстаться с откровенным подонком. В любом случае, рано или поздно эта ситуация настолько надоедает друзьям, родным и близким, что они начинают подозревать в «несчастной жертве» просто желание помучиться. Но у науки есть другое объяснение. Профессор клинической психиатрии Ричард Фридман считает, что причина, по которой человек снова и снова возвращается к невыносимому партнёру, кроется совсем не в «подсознательном желании пострадать». Он уверен — всё дело в том, каким образом мозг получает «награду». Тип любовной привязанности, о котором идёт речь, сродни игромании — с тем отличием, что вместо денег здесь — проявление привязанности или секс. Секрет заключается в том, что взбалмошный партнёр «выдаёт» награду неожиданно, отчего она воспринимается мозгом как гораздо более мощная и привлекательная. Чтобы пояснить свою точку зрения, Фридман обратился к результатам исследования, проведённого психиатром Грегори Бернсом. Бернс пытался выяснить, что происходит в мозгу в случаях, когда награда предсказуема и когда непредсказуема. Используя томографию мозга, Бернс наблюдал за активностью мозга в то время, как участники получали фруктовый сок и воду — сначала через произвольные промежутки времени, потом каждые 10 секунд. Бернс обнаружил, что неожиданная награда вызывала бо̀льшую активность в области мозга, ответственной за удовольствие. Так же как и сок в эксперименте Бернса, любовь и привязанность активируют область мозга, которая при стимуляции высвобождает дофамин — вещество, вызывающее чувство удовольствия. Эта часть мозга помогает нам распознать особую награду — ту, что имеет критически важное значение для выживания. «В отличие от предсказуемых стимулов, неожиданные могут рассказать об окружающем мире нечто новое, — пишет Фридман, — так что неудивительно, что мы хотим быть рядом с тем, кто может служить для нас сигналом, что некая большая награда может быть поблизости». Когда меланхоличный юноша внезапно и слепо начинает кого-то обожать, эта область мозга начинает работать в усиленном режиме, производя дофамин, который будет держать его на крючке. В такой ситуации человек, как правило, не понимает, что с ним происходит. Кроме того исследование Бернса показало, что не существует практически никакой связи между предпочтениями, о которых заявляет сам субъект, и активностью его мозга. «Это означает, что сознательно мы можем предпочитать что угодно: мозг запускает механизм получения награды своими, неподконтрольными нам путями, иногда даже прямо противоположными нашим сознательным предпочтениям», — пришёл к выводу Фридман. Так что в следующий раз, когда ваш друг будет жаловаться на взбалмошную подружку, посочувствуйте ему — это происходит не потому, что он любит пострадать. Скорее всего, это просто мозг играет с ним злую шутку.
Веселая короткометражка про миньонов
На что вы готовы пойти, чтобы заполучить его?
Умение говорить «нет» тому, что вам не подходит
Если человек что-то жгуче не принимает в себе или своей жизни — очень может быть, что это сигнал внутреннего ревизора научиться говорить «нет» тому, что конфликтует с внутренней гармонией. Тема принятия себя и своей жизни сейчас часто поднимается и обсуждается. Иногда принятие чего-либо в себе или жизни срабатывает. В других случаях (что чаще), на долго его не хватает. Происходит откат, и неудовлетворенность снова возвращается. Внутри человека есть образ себя и жизни, то каким бы человек хотел быть и как жить. Этот идеальный образ зовет к себе. И если что-то выбивается из этого образа — из внутреннего пространства человека идут сигналы дискомфорта, боли, страдании, а в случае крайнего непринятия — ненависти. Стоит ли ломать себя, пытаясь уговорить, усыпить сигнальную систему? Как можно принять то, с чем борется и чему сопротивляется все внутреннее пространство? Нельзя уговорить себя принять то, что категорически отвергается всем существом. Нельзя так же надеяться что принятие придет через кого-то со стороны и облегчит внутренний дискомфорт. Возможен временный эффект, но рано или поздно, ревизор снова обнаружит внутреннюю поломку, и доложит о ней в центральный отдел психики. И психика снова выведет проблему на повестку дня. Окажется что принятие было временным плацебо. Выход - не заниматься принятием. А идти в непринятие. Что если перестать убегать от внутреннего ревизора, остановиться и послушать что он хочет сказать? Может быть он о чем-то кричит уже? Например, о том что не нужно тешить себя надеждами что проблемы сами собой решатся, уйдут болезни, стройность и красота придут сами собой и тому подобное. Может быть непринятие себя таким каким человек есть на этот момент, или его жизненных условий и есть внутренняя помощь, попытка двинуть человека в сознательность, открыть глаза, пробудить и показать истинное положение вещей. И не нужно пытаться принять то против чего бунтует душа. Нужно принять непринятие и пойти в него. Пойти в эмоцию, чувство, мысль, которая настойчиво сигнализирует о дискомфорте. Признать их и испытать их. Принятие непринятия чего-либо позволяет научиться говорить «нет» этому. Например, вместо того, чтобы принимать пьющего мужа, женщина позволяет себе его и алкоголизм не принять, и тем самым говорит «нет» такому порядку вещей. Вопрос для такого примера будет в другом - хочет ли женщина сказать «нет»? Или все игры в «принятие» есть желание не видеть как есть, страх перемен, страх одиночества и т.п. Попытки принять то, что отторгается изнутри, очень часто являются побегом от реальности. Пост сложился после работы с клиентом. Клиент разрешил озвучить ход этой работы как пример. Клиент испытывал чувство неприязни и неуважения к себе, которые со временем превратились в ненависть. Эти чувства вспыхивали периодически, запрещая радость жизни. Иногда их не было слышно, и клиент жил, не будучи обременен ими. И вот, в очередной конфликт с самим собой, он решил просить помощи. В ходе работы, вместо побега от болезненных эмоций, разрешил себе себя ненавидеть. Я не могу озвучить, что конкретно клиент в себе так не любил, но когда он позволил себя за это ненавидеть, став этой ненавистью, он смог отказаться от того, что так ненавидел. Ненависть, которую он направил на себя как энергию отсечения, раскрыла ему глаза на попытки бегства от действительности. На страх признать проблему и увидеть ее последствия. Вместо этого он пытался «принять себя таким какой есть», что давало временный результат. Его внутренняя гармония требовала двигаться к себе, меняться, изменить кое-что в жизни. Он был не доволен собой и некоторыми своими качествами. Но пытался принять их, вместо того чтобы сказать «нет». И отсечь. Как только клиент обрел свою ненависть, он обрел силу зажатую в ней. И эта сила освободила его. Когда эмоция была признана, принята и пропущена внутрь себя, когда клиент перестал воевать с ней, эффект стал двусторонним. Мало того, что он перестал бояться себя и эту эмоцию к себе, он перестал испытывать ее к окружающим. Он и правда принял. Но не себя, который ему в упор не нравился, а себя того, которым он хотел бы быть. Энергия высвобожденная из внутреннего конфликта, позволила ему выбирать и делать шаги по направлению к цели. Таким образом, человек обретает умение говорить «нет» тому, что не подходит для него. Не только в случае конкретного вопроса, но и на будущее. Нужно уметь отсекать. Без этого в жизни накапливается множество старого хлама, который кушает много энергии.
А у времени есть цена?
Чтобы узнать цену года, спроси студента, который провалился на экзамене. Чтобы узнать цену месяца, спроси мать, родившую преждевременно. Чтобы узнать цену недели, спроси редактора еженедельника. Чтобы узнать цену часа, спроси влюблённого, ждущего свою возлюбленную. Чтобы узнать цену минуты, спроси опоздавшего на поезд. Чтобы узнать цену секунды, спроси того, кто потерял близкого человека в автокатастрофе. Чтобы узнать цену одной тысячной секунды, спроси серебряного медалиста Олимпийских игр. Стрелки часов не остановят свой бег. Поэтому дорожите каждым моментом вашей жизни. И цените сегодняшний день, как величайший дар, который вам дан.
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
