Наука
 6.9K
 11 мин.

Реальна ли интернет-зависимость?

Если я не выпускаю телефон из рук, реагируя на каждое уведомление и каждые пять минут проверяя мессенджеры и соцсети, значит ли это, что у меня зависимость? Нормально ли это? Есть ли этому состоянию предел, или вскоре меня будет тяготить перспектива прожить без интернета хоть секунду? Американская журналистка Шэрон Бегли ищет ответы на эти и другие вопросы в своей книге «Не могу остановиться», рассказывая о навязчивых состояниях и о том, как с ними бороться. Приводим фрагмент этой книги, но рекомендуем ознакомиться с ней целиком. * * * В 1995 году доктор Айвен Голдберг, нью-йоркский психиатр, разместил онлайн-объявление об открытии группы поддержки для больных «интернет-зависимым расстройством» (ИЗР). Он писал, что это психическое заболевание «распространяется в геометрической прогрессии», а следовательно, требуется создание форума, где жертвы могли бы рассказывать о своей проблеме, а врачи — предлагать эффективное лечение. Голдберг определил интернет-зависимость как «дезадаптивную схему пользования интернетом, ведущую к клинически значимым нарушениям или дистрессу», и — в соответствии с форматом «Диагностического руководства» Американской психиатрической ассоциации — оговорил, что больными считаются лишь те, у кого в течение года наблюдаются минимум три из семи симптомов. Возможно, имеет место привыкание, вынуждающее проводить все больше времени онлайн, «чтобы достичь удовлетворения», или синдром отмены при отказе от интернета, включая нервозность, тревогу и навязчивые мысли о том, «что делается в сети». Голдберг попал в самую точку. Его знакомые психиатры ставили самим себе диагноз «интернет-зависимость», сотни людей выкладывали описания своих страданий в онлайновой группе поддержки, организованной в формате информационной рассылки, признаваясь, что проводят онлайн двенадцать часов в день, пока их РЖ (реальная жизнь) рушится из-за «враждебного поглощения» виртуальной, и подумывают «провести дома вторую телефонную линию, чтобы изредка общаться с семьей». «Понимание притягательности интернет-присутствия проливает свет на самые что ни на есть здоровые и совершенно нормальные схемы работы мозга» И все бы ничего, если бы не одно «но». Голдберг разместил объявление в качестве розыгрыша, насмешки над привычкой психиатров искать патологию в любой избыточности. Его «диагноз» можно было получить, просто уделяя «много времени... занятиям, связанным с пользованием интернетом», покупая книги или ища что-то онлайн, проводя в сети больше времени, чем планировалось, и меньше общаясь в силу того, что предпочел редактирование статьи о цикле Кребса в «Википедии» пивному марафону в баре кампуса. Как вы, наверное, заметили, если подкорректировать диагностические критерии, предложенные Голдбергом для интернет-зависимого расстройства, под другие занятия, то миллионы людей окажутся компульсивными бегунами, компульсивными книгочеями, компульсивными слушателями выпусков новостей, компульсивными тусовщиками, компульсивными спортивными фанатами или компульсивными кинозрителями. «ИЗР — понятийное зло, — сказал Голдберг в интервью New Yorker в 1997 году. — Нелепо рассматривать любое поведение как медицинскую проблему, помещая его в номенклатуру психиатрических заболеваний». Так и есть. Навязчивое пользование интернетом — от лазания в социальных сетях до обмена текстовыми сообщениями — как никакой другой пример доказывает, что компульсивность в отношении чего бы то ни было еще не означает душевной болезни. Поведение не становится патологическим только потому, что оно компульсивно. Наоборот, понимание притягательности интернет-присутствия проливает свет на самые что ни на есть здоровые и совершенно нормальные схемы работы мозга. Несмотря на отсутствие доказательств, что чрезмерное пользование интернетом является психической патологией, идея тут же была подхвачена. Не прошло и двух лет с тех пор, как Голдберг выложил свое объявление, а университеты стали предлагать помощь студентам, считающим, что компульсивно пользуются интернетом (программа Мэрилендского университета называлась «Пойманные в Сети»), а уважаемая психиатрическая лечебница Маклина под Бостоном организовала службу помощи жертвам компьютерной аддикции. В Питтсбургском университете психолог Кимберли Янг в 1995 году основала центр борьбы с онлайн-зависимостью, которую призвала психиатров включить в DSM в качестве официального диагноза, чтобы побудить страховые компании покрывать лечение полисами. В 2009 году в Фолл-Сити, штат Вашингтон (возле штаб-квартиры Microsoft в Редмонде), открылась программа исцеления от интернет-зависимости reStart, впервые предложившая стационарное лечение «компульсивного пользования чатами и сервисами обмена сообщениями, а также других проявлений интернет-аддикции». В объявлении об открытии reStart утверждалось, что эта напасть поразила «от 6 до 10% интернет-пользователей повсеместно». Примерно в то же время в Китае и Южной Корее интернет-аддикция была объявлена главной угрозой здоровью населения. В 2013 году Янг стала сооснователем стационара для интернет-зависимых больных при региональном медицинском центре в Брэдфорде (штат Пенсильвания), причем «интернет-аддикцией» называлось «любое компульсивное интернет-пользование, мешающее нормальной жизни и оказывающее сильное давление на членов семьи, друзей, возлюбленных и профессиональное окружение пациента». Далее разъяснялось, что речь идет о «компульсивном поведении, полностью подчинившем себе жизнь зависимого человека». Десятидневный курс лечения в «отделении с безопасной средой и самоотверженным персоналом», начинавшийся с 72-часовой так называемой «цифровой детоксикации», стоил $14000. Что касается Голдберга, скончавшегося в 2013 году в возрасте 79 лет, в конце жизни он пришел к мысли, что малый процент населения страдает «расстройством патологического интернет-пользования». Эта осторожная формулировка скрывала невозможность определить, является ли такое поведение компульсией, зависимостью или нарушением контроля импульсов — либо ничем из вышеперечисленного. «Пользование интернетом может быть компульсивным у многих людей, но это не значит, что оно патологично» С тех пор как Голдберг подбросил идею «интенсивное интернет-пользование есть психическое расстройство», ее проверяли на прочность в исследованиях, результаты которых оказались для нее неблагоприятными. При поверхностном ознакомлении с научной литературой создается впечатление, что данное расстройство не только существует, но и почти так же распространено, как сами смартфоны. В действительности ученые все больше сходятся на противоположной точке зрения: многие люди компульсивно заходят в интернет, но их состоянию далеко до психического заболевания. Решающий удар был нанесен в 2013 году, когда — несмотря на сотни статей в психологических и психиатрических журналах, описывающих чрезмерную онлайновую активность как аддикцию или компульсию, — психиатры отказались вносить «расстройство интернет-пользования» в DSM-5 в качестве самостоятельного диагноза. Главной причиной послужило то, что люди проводят слишком много времени в интернете вследствие самых обычных ментальных процессов, и оснований объявлять такое поведение «заболеванием» не больше, чем считать душевной болезнью рационализацию после покупки («я это купил, значит, это хорошая вещь») — также свойственную почти всем когнитивную особенность. Еще одно соображение заключалось в том, что рассматриваемое поведение представляется «чрезмерным» стороннему наблюдателю, и по мере того, как все больше видов онлайновой активности становятся социально приемлемыми, само понятие «чрезмерности» меняется. Пользование интернетом может быть компульсивным у многих людей, но это не значит, что оно патологично. Утверждать обратное — все равно что считать повсеместно распространенное поведение психическим отклонением, следствием неадекватной работы мозга. Результаты, полученные сторонниками иной точки зрения, оказались неубедительными и не соответствовали даже минимальным критериям Американской психиатрической ассоциации, позволяющим утверждать, что возможность оценки данного поведения как психического расстройства заслуживает дальнейшего изучения. Многие исследования были настолько ущербными, что смутили бы даже студента, слушающего курс «Введение в психологию». Или, как сказал основатель информационного ресурса по психическому здоровью PsychCentral Джон Грохол: «Интернет-зависимость плохо подтверждена, поскольку большая часть посвященных ей исследований столь же плохи». Насколько плохи? Оценки распространенности патологического интернет-пользования по результатам 39 исследований, проведенных с 1990-х годов, отличаются огромным разбросом, утверждает группа ученых из университета Нотр-Дам под руководством Марины Блэнтон в отчете, опубликованном в CyberPsychology & Behavior. Начать с того, что отсутствует общеупотребимое определение предполагаемого заболевания. В некоторых исследованиях использовался единственный критерий — время, проводимое в интернете. По милосердной формулировке Блэнтон с коллегами, этот подход имел «серьезные ограничения». Например, охватывал миллионы людей, не испытывающих особого желания находиться в интернете, но вынужденных делать это по работе и, следовательно, испытывающих зависимость от сети не в большей степени, чем, скажем, от печатания текстов. Другие исследования опирались на диагностические опросники из 32 вопросов с вариантами «верно» и «неверно», из 13 вопросов с ответами «да» или «нет» или что-нибудь еще, совершенно в ином духе, и ничто не доказывало, что человек, «соответствующий» (или не соответствующий) критериям одного опросника, был бы признан больным (или здоровым) в соответствии с другим. Отсутствие валидизации налицо. Практически ни одно исследование не подтверждало точности описания изучаемого поведения, а методы поиска участников во многих случаях приводили к серьезным ошибкам отбора. Ученые искали добровольцев, интересующихся интернетом, что оборачивалось раздутыми оценками распространенности интернет-аддикции. Это равнозначно попытке оценить распространенность алкоголизма, опрашивая завсегдатаев пивных. «Пользователи, которые идут в сеть ради порнографии, тотализатора или шопинга, чувствуют настоятельную потребность смотреть порно, делать ставки или покупать. Их притягивает не интернет как таковой» Главной проблемой, разумеется, является то, что критерии из большинства опросников по интернет-зависимости позволяют что угодно назвать патологической компульсией. Пребывание в сети «дольше, чем вы намеревались», пренебрежение домашними делами, «чтобы провести больше времени онлайн», завязывание отношений по интернету, проверка электронного почтового ящика «прежде других дел», жалобы домочадцев или сослуживцев по поводу того, сколько времени вы проводите в интернете... Что ж, поставьте сюда любое занятие, которое общество считает более достойным, и увидите, насколько это нелепо. Кроме того, исследования компульсивного интернет-пользования не смогли отделить контент от формы. Пользователи, которые идут в сеть ради порнографии, тотализатора или шопинга, чувствуют настоятельную потребность смотреть порно, делать ставки или покупать. Их притягивает не интернет как таковой. Интернет лишь место, где все больше людей смотрят порно, играют на деньги и делают покупки. Аналогично, если ваши друзья общаются посредством текстовых сообщений, вам остается наловчиться набирать тексты большими пальцами либо выпасть из общения, и подобное использование цифровой технологии не свидетельствует о компульсивном поведении. Я попросила Нэнси Петри, психолога из Коннектикутского университета, возглавлявшую группу экспертов Американской психологической ассоциации по изучению поведенческих аддикций, которые претендовали на включение в DSM-5, подытожить аргументы против того, чтобы считать проблемное пользование интернетом психическим расстройством. Она ответила 11-минутной речью. Это состояние невозможно однозначно оценить, «и если по разным диагностическим тестам распространенность нарушения колеблется в пределах от 1 до 50% населения, проблема очевидна». Во многих опросниках используются нелепые критерии, например, недосыпаете ли вы из-за выходов в интернет поздно вечером или есть ли у вас из-за этого «невыполненные домашние дела». «90% подростков и молодых людей ответят на эти вопросы утвердительно» — как и большинство людей, любящих читать, слушать музыку или проводить время с друзьями, — «но это не свидетельствует о психиатрическом заболевании», по мнению Петри. «Анкеты задают слишком низкий порог — достаточно подтвердить наличие лишь нескольких симптомов, причем без каких-либо доказательств их клинической значимости. Следует отличать психиатрические заболевания от обычного неумения распределять время, расставлять приоритеты или в целом соответствовать жизненным требованиям». Важно развенчать миф о болезненном интернет-пользовании или интернет-зависимом расстройстве, поскольку необоснованные заявления о распространенности этого «заболевания» и даже о его существовании имеют пагубные последствия. Они превращают обычное поведение в патологическое, таким образом обесценивая само понятие патологии. Крохотный процент людей действительно имеют компульсивную потребность жить виртуальной жизнью в ущерб реальной. Объединять их в одну категорию с подростком, рассылающим 300 сообщений в день, — в старые добрые 90-е годы прошлого века многие люди вели в день не меньше личных, лицом к лицу, разговоров — означает низводить их серьезную проблему до пустяка. Кроме того, как и в отношении видеоигр, есть все основания полагать, что в чрезмерном пользовании интернетом повинна не зависимость от интернета как такового, что это проявление или симптом другой проблемы, например социальной тревожности или депрессии. «Если вы проводите много времени в Facebook, является ли это психиатрическим отклонением само по себе или имеет место нечто иное, скажем, желание всегда оставаться на связи с друзьями, скука, одиночество, стеснительность или просто потребность бездумно отвлечься?» — спрашивает Петри. Объявлять интернет-пользование первичной патологией — все равно что называть патологией использование нескольких сот бумажных платочков ежедневно: при этом симптомы выдаются за болезнь и подлинные причины соответствующего поведения остаются в тени. Диагноз «интернет-компульсия» сродни «Kleenex-зависимости». Осталось лишь назначить плаксе лечение стоимостью в $14 000, вместо того чтобы разбираться с настоящей причиной слез — депрессией. «Специалисты слишком расходятся во взглядах, чтобы можно было признать интернет-зависимость реальным психическим заболеванием», — подытоживает Петри. Тем не менее интенсивное пользование интернетом, как и другие компульсии, никоим образом не являющиеся патологией, проливает свет на то, как работает мозг — нормальный мозг. Что это занятие может быть компульсивным, доказывают хотя бы миллионы долларов, затраченные интернет-компаниями на достижение этой цели, — и можете быть уверены, их целевой аудиторией является вовсе не крохотная доля пользователей с психическими отклонениями. Нет, они точно знают, что действенные приманки, во многом аналогичные тем, которые встраивают в свои творения геймдизайнеры, способны любого человека превратить в компульсивного посетителя сайта. Как сообщалось в Technology Review в 2015 году, в команде, делающей сайт о путешествиях Expedia, имеется «главный продакт-менеджер по компульсии», нанимающий консультантов «для создания компульсивных переживаний». Структура на основе прерывистого и вариативного вознаграждения, лежащая в основе видеоигр, — это лишь начало. Из книги Шэрон Бегли «Не могу остановиться»

Читайте также

 46.6K
Психология

Ваш внутренний ребенок: какой он?

Сегодня мы часто слышим о внутреннем ребенке: психологи, журналисты, блоггеры — все затрагивают данную тему, утверждая, что очень важно жить в ладу с этой частью себя. В том числе специалисты говорят, насколько сильно умение слышать и понимать ребенка внутри нас сказывается на качестве нашей повседневной жизни — на чувствах и эмоциях. Потому что даже сиюминутное раздражение, адресованное близким или коллегам, может иметь в качестве первопричины какие-то проблемы у того мальчика или девочки, которых мы храним внутри. Например, невнимание к его или ее желаниям; а может быть, страх или обида? Почему так и кто он — это самый внутренний ребенок — будем разбираться в данной статье. История вопроса О наличии нескольких «Я — состояний» в том виде, который нас интересует, одним из первых заговорил американский психолог и психиатр Эрик Берн. Интересно, что ученый родился в семье выходцев из России: его отец был практикующим и невероятно увлеченным своим делом врачом-терапевтом, а мать — писательницей и редактором. Родившись в 1910 году, Вторую мировую войну Эрик Берн застал уже достаточно взрослым и сложившимся специалистом. В 1943 году он вступил в Армейский медицинский корпус в качестве психиатра — и именно в военное время начал работать с группами. Наибольшую известность Берну принесла разработанная им теория трансактного анализа, основанная на выделении в структуре личности человека трех составляющих. В 1964 году эта теория увидела свет в виде книги «Игры, в которые играют люди». В частности, ученый считал, что человек в каждый отдельный момент своей жизни находится в одном из трех главных состояний: Ребенка, Родителя или Взрослого. Да, именно так — с большой буквы. «Я — ребенок» — это фиксированные впечатления прошлых лет, когда мы были моложе, чем сейчас. По сути это воспоминания о нашем детстве. Об этом состоянии Берн пишет так: «каждый носит в себе маленького мальчика или девочку». В разработанной ученым системе Ребенок является источником интуиции, творчества, спонтанных порывов и радости. Именно Ребенку Эрик Берн придает огромное значение среди трех человеческих «Я»: «каждому необходимо понять своего Ребенка не только потому, что с ним придется прожить всю жизнь, но также потому, что это наиболее ценная часть его личности», — пишет он в «Играх, в которые играют люди». В состоянии «Я — родитель» человек воспроизводит поведение своих родителей или других значимых взрослых. У Родителя по Берну две основные функции: он позволяет взрослому человеку вести себя как родитель по отношению к собственным детям, способствуя тем самым сохранению человечества. Во-вторых, Родитель делает многие наши реакции автоматическими, что сберегает энергию и время. Многое делается «как принято» — это освобождает Взрослого от необходимости принимать нетривиальные решения, так что он может посвятить себя более важным делам, оставив рутинные проблемы Родителю. «Я — взрослый» отвечает за объективную обработку данных, что крайне необходимо для выживания. Взрослый обрабатывает данные и оценивает вероятности — именно это и помогает нам эффективно взаимодействовать с окружающим миром. Немаловажной функцией Взрослого в системе личностных «Я» является регуляция деятельности Родителя и Ребенка. Взрослый выступает объективным посредником между ними. Как вы, возможно, заметили, в рассказе о роли Взрослого очень часто повторяется слово «объективный» — в этом и заключена главнейшая характеристика данной части нашей личности: в ее беспристрастности, независимости, справедливости. Ни Родитель, ни Ребенок не обладают этими чертами. Эрик Берн считает и Ребенка, и Родителя, и Взрослого равно необходимыми для плодотворной и насыщенной жизни. Ребенок внутри нас Теперь стало понятнее, кто это такой — наш внутренний ребенок. Психотерапевты на протяжении нескольких последних лет активно поднимают проблему его «неуслышанности» и «непонятости». Причина вполне логична: именно эта часть отвечает в нас за все живое, яркое, непосредственное и творческое, когда нам уже не 5, не 10 и даже не 15 лет. То есть именно внутренний ребенок, говоря словами Эрика Берна, сохраняет в нас повзрослевших индивидуальность и непосредственность — то есть нас настоящих. Но ребенок не был бы ребенком, если бы являл в себе только лучшие наши черты. Да, ребенок более открыт миру, чем взрослый (по Берну здесь речь и о Взрослом, и о Родителе), но при этом он также более уязвим и беззащитен. И поэтому он хранит в себе память обо всем из нашего детства — и о хорошем, и о плохом. Это радости и печали, волнения и тревоги, открытия и впечатления, а также детские травмы, если таковые были. Психоаналитик Мусса Набати говорит по этому поводу: «этот ребенок обладает психологической реальностью. Он воплощает основы нашего существа, все то, что не стерлось из нашего естества — страхи, травмы, гнев, радости и желания». Психолог Надежда Татаренкова в связи с этим выделяет два ключевых типа внутреннего ребенка: психологически здоровый и психологически травмированный. Если преобладает первый, то человеку свойственны естественность, открытость, непосредственность, общительность, оптимизм, креативность, адекватная самооценка, доверие к себе и другим, способность принимать и делиться. Если внутренний ребенок психологически травмирован, то появляются закрытость и подозрительность, тревожность, недоверчивость, обидчивость, замкнутость, наличие страхов. Внутренний ребенок второго типа словно бы «заперт» внутри нас взрослых. Он тоже хочет открытости, но не способен на нее. В непонимании себя специалисты-психологи видят конфликт двух «Я — состояний»: Взрослого и Ребенка. «Когда мы чувствуем, что не можем высказаться, что разрываемся между желанием и сопротивлением, — это проявление внутренней борьбы между растерянным ребенком, испытывающим чувство вины, и взрослым, который хочет вырваться из-под его власти. Но для того, чтобы это стало возможным, нужно сначала принять свое страдание, назвать его, чтобы потом заново выстроить себя как субъект собственных желаний», — утверждает Мусса Набати. Принять — наиболее часто встречающееся у психологов и психотерапевтов слово, когда речь заходит о проблемных моментах. Они все наперебой говорят о том, что ребенок внутри нас нуждается именно в принятии его таким, какой он есть. Травмированный ли, здоровый ли — любой, — он просто хочет, чтобы его поняли и удовлетворили его истинные потребности. И эта задача — ключевая при налаживании контакта со своей детской частью. Связь с внутренним ребенком восстанавливается, когда делаешь самые простые вещи — те, которые любят все дети без исключения. Конечно, это творчество — любое! Рисование, танцы, пение, просмотр детских фильмов и мультиков, чтение сказок и забавных историй. Основной акцент здесь необходимо сделать не на правильность или результат, а на удовольствие от процесса. Дети ведь не думают о том, что должны нарисовать шедевр, они просто рисуют. Придумайте и напишите сказку — наверняка вы помните какие-то истории и сюжеты, которые приходили вам в голову в детстве. И прочитайте ее своему внутреннему ребенку. Пересмотрите свой самый любимый мультфильм. Я любила «Том и Джерри», а еще «Анастасию» — с удовольствием посмотрю их в эти выходные. Соберите букет из разноцветных кленовых листьев, пошуршите опавшими листьями в парке — сейчас самое время сделать это. И еще обязательно скажите своему внутреннему ребенку, что слышите его. Ему от этого станет гораздо спокойнее. Из моего опыта Говоря сейчас о внутреннем ребенке, я вспоминаю, как в мае этого года в Санкт-Петербурге посетила необычный арт-девичник. В теплой компании единомышленниц и под руководством опытного арт-терапевта мы рисовали всем, что точно есть у вас дома. Сидя на дощатом полу студии среди разбросанных листов бумаги, кисточек и тюбиков с красками, мы творили свои «шедевры» обычными целлофановыми пакетами и зубными щетками. Сыпали на разлитую по листам бумаги акварель соль для ванн, выписывали необычайные узоры, дуя в трубочки для сока и тем самым разгоняя жидкую краску по рисунку. Это была словно бы игра, никто не требовал от нас результата — главным было расслабиться и получить удовольствие от процесса. Именно там я ощутила внутри себя маленькую девочку — шаловливую и беззаботную. Ей не нужно было держать в голове кучу дел из списка «must do» на сегодня, она не следила за временем. И даже не смотрела, не хуже ли других выходит ее рисунок. Честно говоря, я не помню такого даже в своем детстве — когда я уже начала осознавать себя, я все-таки чаще сравнивала свои результаты с чужими и от этого не могла полностью погрузиться в процесс. Всегда нужно было гнаться куда-то. Моментов такой беззаботности в жизни взрослого человека немного. Да и далеко не сразу получится отключить строго Родителя или вынужденного решать важные задачи Взрослого, но попробовать однозначно стоит. Потому что именно в роли Ребенка мы чувствуем ни с чем не сравнимую радость. Автор: Нина Соколова

 41.8K
Психология

Зачем забывать о себе

Однажды я бегала по набережной и «потеряла себя». Я намеренно концентрировала внимание на своём теле, на том, как ноги касаются земли, на деревьях, воздухе, свете, струящемся сквозь листву деревьев, расширив внимание так, что я могла видеть всё это одновременно. И когда я погрузилась в момент времени, произошла забавная вещь: я исчезла. Конечно, не буквально — моё тело по-прежнему было на месте. И у меня не было состояния выхода из своего тела или какого-то мистического опыта. Я просто на мгновение потеряла фокус на идее под названием «Елена». Я перестала думать о себе, и это было действительно странно, так как, вероятно, я, так или иначе, всё время думаю о себе, фоном. Конечно, как только я осознала, что идея Меня исчезла, она вернулась. Но забавно то, что я стала испытывать это состояние снова и снова, по мере того, как я практиковалась находиться в моменте времени. Кому это важно? Какой смысл забывать о себе? Что ж, если предположить, что мы тратим большую часть нашего времени на различные страдания из-за того, что мы беспокоимся о том, что потерпим неудачу, что нас отвергнут или мы окажемся недостаточно хороши, то поймём, что весь этот страх и страдания — результат беспокойства о себе. А если мы сможем забыть о себе на какое-то время, мы свободны от этих переживаний. Представьте, как кто-то идёт, думая о себе: «Какой я особенный!», и видит образ себя в своей голове, какой он замечательный. И он врезается в дерево, потому что слишком занят своим образом в сознании и тем, какой он необыкновенный, и забывает смотреть, куда он идёт. Мы «врезаемся в деревья» постоянно, думая о своей исключительности. Это наше сознание из детства, которое хочет быть особенным и важным, хочет получать внимание и чтобы все его любили. Детское сознание требует защиты от пугающих вещей, желая комфорта и удовольствия. Оно не заботится о других людях так, как о себе, надеясь, что его не будут атаковать или критиковать, что не придётся испытывать дискомфорт. И оно сердится, если что-то из этого под угрозой. Пример: я хочу, чтобы моя книга была великолепной, и каждый думал, что я великий (или особенный) писатель… и поэтому я боюсь, что её плохо примут, и люди не будут думать обо мне высоко (не будут думать, что я особенный). В результате страха не оказаться особенным я прокрастинирую и не пишу. Я не хочу потерпеть неудачу в том, чтобы быть особенным. Другой пример: кто-то хочет сбросить вес и войти в форму, и поэтому он мотивирован желанием быть великолепным и сексуальным (и особенным). Но вот отказ от еды, которую он любит, необходимость выполнять тяжёлые упражнения — это некомфортно, а этот человек не должен испытывать дискомфорт, если он особенный! Поэтому он откладывает это на потом. Также, когда он делает упражнения, он, возможно, чувствует себя неуклюжим, некрасивым, косолапым, слабым, потным и грузным, что также не поддерживает идею его исключительности. И поэтому он откладывает это. Все эти страдания происходят из-за желания детского сознания быть особенным. Быть уникальным, почётным, уважаемым, любимым. И это вполне нормальное желание, несомненно… Но что если мы освободимся от этой необходимости быть особенным? Что если это Я, которое мы ставим превыше всего остального, может быть на мгновение забыто, и мы могли бы просто быть в мире, наслаждаться им и не беспокоиться о себе? Тогда выполнять упражнения будет проще, потому что вы просто делаете это и осознанно практикуете упражнения как есть, не заботясь о себе так сильно. Написание книги будет легче, потому что вы знаете, что вы делаете это для кого-то другого, а не только ради собственного величия, и поэтому эти действия становятся удовольствием, способом помощи, актом отдачи — больше, чем то, что может закончиться подъёмом вас на пьедестал. Делайте это из любви к другим, не к себе. Делайте это, чтобы помочь другим покончить с их страданиями, а не со своими. Также нам не нужно вставать в позицию обороны, когда мы думаем, что кто-то критикует нас, так как есть какой-то особенный Я, которого нужно защищать. Нам не нужно быть прикованным к тому, чтобы найти удовольствие и комфорт для себя, потому что нет особенного Я, для которого нужно построить вокруг уютное гнездо. Мы можем отпустить оборону, эгоизм, беспокойство о том, как не быть отвергнутым или раскритикованным. Как забыть о себе? Оказывается, вам не нужно концентрироваться на изгнании себя, стирании или уничтожении. Вам просто нужно забыть о себе на несколько мгновений, концентрируясь на других вещах. Скажем, вы медитируете. Ваше Я, детское сознание, начинает заявлять о себе, ворча, что ему неудобно, беспокоясь о чём-то, что вам нужно сделать сегодня, прокручивая беседу, которая состоялась ранее, расстроила или разочаровала вас. Вы видите всё это, и вы осознаёте себя, свои страхи и желания. Наблюдая за этим, вы осознаёте, что нет ничего нового, то же старое Я, то же самое детское сознание, и это пройдёт. Теперь вы обращаете внимание на своё дыхание и задерживаетесь на нём на мгновение. Когда вы осознаёте дыхание, вы забываете о себе. В этот момент Я уходит. Вы не можете одновременно быть полностью погружены в момент времени и беспокоиться о себе. Вы можете переключаться туда и обратно, но вы не можете делать два дела сразу, или вы не полностью погружены в момент. Итак, вы сфокусировались на дыхании, теле, полной палитре цветов, форм, звуков вокруг вас в той комнате, где вы находитесь, и вы погружены в настоящий момент. В это мгновение вы забываете о себе. Затем Я возвращается, порывы и мысли возникают в вашей голове и вы осознаёте это, но теперь вы знаете, что они пройдут. Это так. Когда вы возвращаетесь к настоящему моменту, вы снова забываете о себе. Это и есть процесс: осознать себя, но знать, что это пройдёт, вернуться к моменту и забыть себя, повторить это снова. Это то, что мы делаем, когда мы медитируем. Мы практикуем то, как забыть себя. Мы можем делать это в другие моменты своей жизни. Когда мы выходим на прогулку или пробежку, мы можем погрузиться в эти действия и забыть о себе на несколько мгновений. Мы можем заниматься спортом, кататься на велосипеде, мыть посуду, принимать душ и быть целиком в одном из этих действий, забывая о себе. Это сложнее, когда деятельность более ментальная, как написание текста или разговор, но даже во время такой деятельности есть мысль, которую вы пытаетесь выразить или продумать, и вы можете быть полностью поглощены ей. Забыть о себе так же просто, как погрузиться полностью в настоящий момент. Когда у вас будет хотя бы минутка свободного времени, попрактикуйте концентрацию своего внимания на дыхании, затем на своём теле, затем на каждой детали всех физических объектов, которые вас окружают, начиная от света до текстур, звуков и маленьких вещей, которые только могут разглядеть ваши глаза. Если ваше детское сознание, ваше Я попробует перенаправить вас, улыбнитесь, а затем вернитесь к чему-то физическому вокруг себя. Нам часто мешает детское сознание. Но сейчас я хочу, чтобы наш внутренний ребёнок немного помог нам. С возрастом нам становится сложнее чувствовать момент времени и отрешаться от хлопот и проблем: на нас гораздо больше ответственности, которую раньше принимали на себя родители; нам нужно делать гораздо больше дел (работа, покупки, оплата различных услуг, ремонт в квартире, заботы о детях и т.д.). Ритм жизни становится всё более насыщенным, так как от нас требуется не только учиться и отдыхать, но и заботиться о семье и себе уже на другом уровне. Итак, я хочу, чтобы вы обратились к своей детской памяти. Я уверена, что там вы скорее сможете найти моменты, в которые вы растворялись в происходящем. Возможно, это созерцание снегопада или огней новогодней ёлки, когда ждёшь, что гирлянда переключится с красного на голубой, с голубого на жёлтый… Возможно, это ваша поездка с родителями и друзьями, когда вам было так интересно всё вокруг, что вы забывали о себе, своих мыслях, и только ловили каждое мгновение. Возможно, это какая-то детская игра, которая требовала творчества, воображения, и вы тоже отдавались ей полностью. Если вам удастся вспомнить, как это бывает — раствориться в моменте и забыть о себе — вы гораздо легче сможете воспроизвести это состояние и насладиться им. Зачем? Такое состояние прекрасно упорядочивает мысли, помогает достичь внутренней гармонии, спокойствия, вдохновения. Вы понимаете, что помимо проблем, забот есть что-то гораздо более важное и ценное — моменты вашей жизни, каждый из которых неповторим и бесценен.

 41K
Жизнь

Что значит быть настоящим?

«Ты здесь самый офигенный чувак! Ты такой настоящий!» — я постоянно получаю такого рода комплименты от моих читателей. Полагаю, это из-за моей долгоживущей колонки, где я пишу только то, что думаю. Я уверен, что надо всё-таки подраскрыть понятие «настоящести», так как мы действительно ценим это качество в людях. Сказать точнее, это яркий антоним «поддельности», что люди, как правило, явно не любят. Но как же я стал «таким настоящим» и «офигенным чуваком»? Важно ли это вообще? По моему мнению, это очень важно. Но давайте начнём с неприятного, а суть дела оставим на десерт. Итак, фальшивые люди: 1. Говорят жёсткую правду Новый музыкальный проект вашего друга слишком неприятный на слух и до жути скучный? Ваш ребёнок сам испёк шоколадное печенье, которое на вкус отдаёт цементом с едва уловимым запахом какао? Такое бывает, но только не говорите им правду от чистого сердца. Даже фраза: «Я хочу быть с тобой честен» не спасёт ситуацию. Правда лучше, чем ложь — с этим не поспоришь. Но жёсткая правда, которая так или иначе серьёзно обидит человека (а ребёнка тем более!) ни к чему. Лучше постарайтесь быть конструктивным. Поверьте, критика может быть одновременно мягкой и полезной. 2. Нарушают правила приличия Видали тех бестактных индивидов, которые орут на барменов или официантов, которые как-то не так их обслуживают? Или: «На кой чёрт ты купил этот дорогущий безвкусный пиджак? Что за идиот его придумал?» — смешно, но бывают и такие случаи. Это тоже не проявление «настоящести». Настоящие люди в первую очередь вежливы и тактичны. 3. Чрезмерно «открыты» Верьте или нет, но совет «будь собой» — это самое ужасное, что можно порекомендовать! Вот станет в один миг человек самим собой, а на деле окажется, что он безбожный сквернослов, семейный деспот, или ярый нацист, расист, сексист… Если даже у подобного рода людей есть какие-то крепкие убеждения, то они в лучшем случае призрачны, а в худшем — порочны и пагубны. Оставим неприятности позади. Вы же уже поняли, что вышеперечисленные пункты не приведут вас к успеху? Тогда поговорим о том, что делает человека настоящим. Я расскажу о довольно банальных вещах, которые будут развёрнуты немного под другим углом. Но в них есть здравый смысл. Итак, настоящие люди делают следующие вещи: 1. Ищут Правду Правда — это прекрасно. И прекрасны те люди, которые разыскивают её любыми способами. Я имею в виду Правду (с большой буквы — это важно). Такие люди добиваются неопровержимости, основательности и глобальности вещей. Как отличить Правду от правды? С помощью доказательств, тенденций, фактов. Не нужно быть учёным — просто будьте непритязательным и любознательным человеком. 2. Не боятся быть провокационными Это нормально быть немного чудным. Или даже чертовски странным. Приведу уже собственный пример. Мне нравится раздавать жизненные советы, даже не будучи сверхбогатым человеком или преемником Шварценеггера и распространять их, как вы уже заметили, в своих статьях. Я люблю играть в воображаемый футбол, пить пиво и есть чипсы под сериал «Несгибаемая Кимми Шмидт» и читать рэп (очень-очень дурно, по правде говоря). Но я не стесняюсь признаться в этом. Всё просто: если своими странностями вы не причиняете никому вреда, тогда расслабьтесь, и если боитесь, что над вами посмеются, то это исключительно их проблемы. 3. Отвечают за свои поступки Тут уже без шуток. Да, вы можете гордо рассказывать людям о своих странных фишках и докапываться до истины, но важно вот что: если вы не отвечаете за свои поступки, вы фальшивите. Неважно, насколько вы добры и искренни — если вы не доказываете на деле свою доброту и искренность, вы фальшивите. Если вы не раскаиваетесь при допущенной ошибке и не хотите предвидеть возможные последствия, если вы не хотите слушать и слышать собеседника, вы фальшивите. Вы не настоящий человек. Живите в соответствии со своими жизненными ценностями. Не надевайте маску «настоящести», если в глубине души вы не чувствуете истины своих слов и действий. На этом всё. Я был настоящим с вами. Будьте и вы. По материалам статьи «What It Means To Be Real» Джон Горман Перевод: Юлия Стржельбицкая

 36.5K
Наука

Прокрастинация — болезнь века

В современном обществе одна из основных проблем, скрытая в психофизиологии человека — это прокрастинация. Вечное желание откладывать дела на потом, приводят к тому, что дела не выполняются вовсе. Вместо того, чтобы заняться важной работой, вы листаете ленту социальной сети. Это и есть прокрастинация. Общепризнанной причиной прокрастинации выделяют излишний перфекционизм. Однако существует очень интересная точка зрения: склонность к откладыванию дел на потом связана с разрывами наших идентичностей, а именно: Я — сейчас и Я — в будущем. На эмоционально-психологическом уровне каждый из нас считает, что будущий «Я» — это нечто далекое, словно другой человек, чужой, не имеющий к нам никакого отношения. Поэтому нас сейчас не заботят проблемы, которые настигнут будущего «Меня». Но почему так происходит? От чего мы занимаемся патологической прокрастинацией, при этом причиняя ущерб своим делам и интересам? Что нас заставляет отключаться от дел насущных и отправляться в долгий серфинг по интернету. Ответов было множество: отсутствие самоуважения, излишний перфекционизм, неуверенность в себе. Но редактор журнала Audubon Алиса Опар решила рассмотреть проблему с другой стороны, основываясь на книге британского философа Дерека Парафита «Причины и личности». Что же такое для нас «потом» и кем мы являемся в этой мифической временной зоне? Дерек Парафит в работе утверждал, что не существует личностной идентичности. Люди представляют собой не цельные идентичности, а череду, которая следует друг за другом, связанные «самостью». Получается, что мы видим себя в будущем, словно чужого человека. Хотя очевидно, что мы встретимся с теми самыми людьми, которыми мы станем через лет 10 или больше. Восприятие нашего собственного будущего, как нечто далекое и чужое мешает нашей способности принимать правильные решения, делать выбор в собственных интересах. Поэтому нарушая собственные обещания, данные самим себе, мы воспринимаем, как обещания данные другими людьми. Хэл Хершфилд доцент школы бизнеса в Нью-Йорке писал: «Это странное заблуждение. На психологическом и эмоциональном уровне мы действительно считаем, что будущий «Я» — словно другой человек». Используя МРТ, Хэл изучил как активность мозга меняется, в зависимости от того, что люди «рисуют»: свое будущее или настоящее. Результаты удивили. Мозг человека становиться более активным, когда субъект размышлял о своём настоящем, нежели о своем будущем. Собственное будущее для них было будто рассказ о другом человеке, например, Джонни Деппе или Вуди Аллене. Тем не менее те, у кого мозговая активность менялась больше, говоря о своем будущем, все же предпочитали небольшие срочные кредиты долгосрочным финансовым обязательствам. Психолог Эмили Пронин пришла к такому же выводу. В исследовании 2008 года, Эмили сказала группе студентов, что они примут участие в эксперименте, суть которого заключалась в том, чтобы изучить отвращение. В рамках исследования они должны были выпить отвратительное варево из кетчупа и соевого соуса. Ученики, которые должны были выпить отвар в этот же день, согласились выпить 2 ложки, а студенты, которым предстояло действие в будущем, согласились выпить полстакана. Исходя из этого Пронин отмечает: «Мы думаем о себе в будущем, как мы думаем о других людях: в третьем лице». Разрыв между внутренними временными точками больше всего влияет на принятие наших решений. Мы выбираем прокрастинацию, позволяя другой нашей версии делать выбор и решать наши проблемы. Приведем пример курящего подростка. Он думает только о «Я», которое получает удовольствие в данный момент, не принимая в расчет будущего «Я», который будет расплачиваться за такое удовольствие. Похоже, что укрепление связи со своей будущей личностью может стать лекарством от прокрастинации. Как это работает? Канадский психолог Энн Уилсон занимается терапией манипуляции человеческим восприятием времени. Она показывает участникам эксперимента графики с изображением будущих событий, например, сдача заданий или дедлайн, которые кажутся или очень близкими или, наоборот, далекими. Из заметок Уилсона: «Использование более продолжительной шкалы времени заставляет людей сильнее беспокоиться о себе в будущем». Такой подход помог студентам выполнять задания раньше дедлайна, чтобы не навлечь на себя проблему бессонных ночей. Хершфилд же использовал более технологический подход к решению проблемы прокрастинации. Его эксперимент состоял в том, что в комнате вертикальной реальности с «кривыми» зеркалами были собраны несколько человек. В них участники видели себя или в настоящем, или в будущем (постаревшими). Те, кто увидел себя в образе старшего поколения, готовы были прожить в два раза больше, положить больше денег на пенсию, чем те, кто видел своё обычное отражение. Теперь Хершфилд пытается выяснить, способен ли подобный эксперимент помочь полным людям привести свое тело в форму. «Эта программа хороша тем, что она не принуждает людей поступать так или иначе. Она просто напоминает вам, что вы неразрывно связаны с «Я — будущим». Ваши сегодняшние решения влияют на вашу дальнейшую жизнь. Мы часто забываем об этом. Подобные программы полезны не только для того, чтобы посмотреть на себя в старости. Некоторые из них позволят вам увидеть, как вы будете выглядеть, если начнете курить, посещать солярий, наберете вес и т.д.» — сказал на конференции по обсуждению данной проблемы Дэниель Гольдштейн. Что ж, стоит обратить немного внимания на самого себя, оценить свои возможности и начать действовать во благо своего будущего. Но если вам это на самом деле не нужно, всегда есть «прокрастинация», которая безоговорочно поможет вам избежать перемен в жизни. По материалам «Why we procrastinate» Nautilus Автор: Катарина Акопова

 36.1K
Жизнь

Отношения на расстоянии реальны

Сейчас, во времена бурного развития социальных сетей и их присутствия в жизни каждого человека, знакомствами в Интернете уже никого не удивишь. Только у них дурная репутация — большинство романов в социальных сетях так же стремительно угасают, как и начинаются. Несмотря на это, исключения из правил существуют, и многие люди в Интернете находят свою настоящую любовь. Это действительно счастливые пары, которые пережили огонь и воду. И я считаю, что сохранение крепких отношений на расстоянии — это одно из величайших достижений в наше время. «Я и мой молодой человек встречаемся дистанционно уже почти год, и я очень счастлива с ним, — поведала мне знакомая. — Но не буду скрывать, что в моей жизни случались бессонные ночи, когда я просто рыдала в подушку. Мне было чертовски тяжело без него. Я согласна, что Интернет спасает, но он точно не заменит такие банальные радости как объятия. Постоянно меня посещали вопросы: «Зачем это всё? Что выйдет из такого общения? Любит ли он меня?» Но прошло уже достаточное количество времени с тех пор, как эти мысли перестали возникать в моей голове. Я стала сильнее. Мы стали сильнее. Пережив много переломных моментов, мы выстояли, потому что слишком сильно хотели быть вместе». После таких реальных примеров из жизни появляется вера в то, что мы способны на многое, когда любим человека и не хотим его терять. Я скажу, что отношения на расстоянии не только реальны, но и имеют смысл, а главное — будущее. Вот несколько причин почему. 1. Вы научитесь быть самодостаточными Вся суть отношений на расстоянии, которую почти никто не замечает, состоит в том, что они требуют безумное количество самостоятельных умственных решений. У вас был плохой день на работе и всё, что вы хотите, — свернуться калачиком на диване в обнимку с любимым человеком? Ваш человек в другой точке страны, а то и мира, так что у вас всегда должен быть план «Б». Быть в отношениях с человеком, который физически не рядом (а возможно, и в другом часовом поясе), означает, что вы должны принимать любые решения самостоятельно. Это важно и для любых других отношений, но в данном случае ситуация требует от вас спокойствия и рассудительности, чтобы, не завися ни от кого, правильно решить какой-либо вопрос. Плюсы тоже имеются — вы делаете то, что считаете нужным. Иначе говоря, учитесь быть самодостаточной личностью. 2. Вы научитесь находить компромисс Мы не всегда соглашаемся во мнении даже с самыми дорогими нам людьми и не всегда хотим тех же вещей, что и они. Поэтому необходимо идти на уступки, не изменяя себе. В отношениях на расстоянии вы быстро научитесь искать компромисс в любых затруднительных ситуациях. Вообще подобные отношения — это просто сумасшедшая игра в компромисс, и лучший способ остаться победителем — быть гибким и дальновидным партнёром, что, кстати, пригодится во многих сферах жизни. 3. Вы превратитесь в искусных собеседников Так как у вас нет возможности постоянно поддерживать физический контакт, мобильное общение станет для вас чем-то единственно верным и поистине ценным. Вы начинаете больше слушать любимого человека, замечать в его голосе перемены настроения. «Телефонные свидания», возможно, мало кого воодушевляют. И хоть в вашем случае это почти единственный метод общения, вы всё равно остаётесь в выигрыше — вы и ваш любимый человек узнаёте друг друга ещё ближе. 4. Вы поймёте, что жизнь не вертится вокруг одного человека Когда вы кем-то буквально поглощены, то это сродни сумасшествию, потому что для вас перестаёт существовать окружающий мир. Вы не рискуете раствориться в любимом человеке, однако каждая совместная встреча, которую вы трепетно ждёте, становится чем-то волшебным и незабываемым. А пока вы находитесь порознь, у каждого из вас будет больше времени на друзей, интересные события, увлечения, работу, новые знакомства и многое другое. Хандрить вам будет некогда. Вы начнёте ценить себя. Это ли не привилегия? 5. Вы не будете тратить силы и время на глупые ссоры У вас просто нет такой альтернативы. Поругаться можно в любое время, но у вас оно ограничено. Каждая минута, проведённая с любимым человеком, становится ценнее предыдущей, и будет просто преступлением, если вы убьёте ваш день на выяснение отношений. 6. Вы научитесь доверять Находясь в отношениях на расстоянии, вы не будете подвергать сомнению намерения и чувства любимого человека. Если человек готов ради вас пересечь сотни или тысячи километров, чтобы просто увидеть и обнять вас, не стоит больше сомневаться — вы важны для него. Да, это сложно, но терпимо, если вы готовы бороться. Просто честно ответьте себе на вопрос: «Если можно избежать таких отношений, я бы выбрал такой путь?» Если вам не нужна такая возможность, то вы знаете, что делать. Автор: Юлия Стржельбицкая

 33.1K
Интересности

О принципиально разных взглядах на жизнь

В провинциальном театре празднуется юбилей. В небольшой гримерке сидят два неприглашенных актера — комик и трагик. На столе бутылка дешевой водочки, баночка с огурчиками. Трагик (выпивая водочку и закусывая огурчиком): — М-м-да… Не пригласили… Забыли… Комик (выпивая водочку и закусывая огурчиком): — М-мда… Не пригласили... (рот расплывается в улыбке) Помнят еще!

 29.4K
Жизнь

«Засыпая, о грустном не думать, в особенности об убийцах»

Как должна держать себя светская красавица? Прилично ли выходить на улицу без перчаток? Как выбрать изящный корсет? Каким должен быть разговор с холостым мужчиной? Ответы на эти вопросы и шутливые наставления для дам содержатся в сборнике «Правила светской жизни и этикета. Хороший тон» 1896 года. Выдержки из сборника «Правила светской жизни и этикета. Хороший тон» 1896 года. Репутация. Нет ничего важнее и хрупче, чем честь женщины; она походит на зеркало, которое тускнеет от одного дыхания. Поэтому женщина должна не только остерегаться совершить какой-нибудь предосудительный поступок, но с не меньшим рвением должна избегать всего того, что могло бы послужить поводом к невыгодным для нее толкам. О развлечениях. Вообще-то молодая женщина должна радоваться за себя, если она предпочитает науку или семейную жизнь шумным светским собраниям. Но уж коли она решилась предаться всяческим увеселениям, то должна соблюдать определенные правила. Благовоспитанная дама должна входить в любое общественное собрание молча и скромно. Выражение ее лица должно быть веселым и любезным. Дама не должна подходить к буфету иначе как под руку с кавалером, который отдает приказание подать ей то, чего она пожелает. Порядочная женщина вправе обидеться, если кавалер во время танца держит ее руку за своей спиной или прижимает ее к своей груди. О туалете. Уважающая себя женщина никогда не должна придерживаться моды, которая шокирует скромность и стыдливость. Туалет девицы всегда должен быть проще туалета замужней женщины, таким образом лучший способ найти себе хорошего мужа — это показать себя с простым вкусом. Выходя на улицу пешком, одевайтесь скромно. Надеть шляпку, годную для кареты, и пойти в ней пешком — признак дурного тона. Надевать одновременно красное с зеленым или розовое с желтым значит нарушать все принципы вкуса. Простота всегда элегантна. Перчатки и обувь составляют весьма существенную часть женского костюма. Главное, чтобы перчатки гармонировали с платьем. Выходить на улицу без перчаток очень неприлично, и надевать их следует дома, т. к. надевать перчатки на улице не менее неприлично, как и завязывать на улице ленты шляпы. Помните, что прославляемые шарлатанами зубные порошки в большинстве случаев вредны для здоровья. Образование. Должны ли женщины получать его? Несомненно, так как они могут принести пользу науке и содействовать её успеху. При выборе искусств, которым хотят научить молодых особ, всегда стоит предпочитать полезное приятному. Все движения барышни должны быть легки, воздушны и грациозны. Грация достигается упорным трудом, через изучение жестов перед туалетным зеркалом или трюмо. Девичьей грации много способствует хороший корсет. Поэтому корсеты всегда надо делать себе на заказ, по мерке. Правильный труд облагораживает женщину, тем более, что чистое содержание жилища исключительно лежит на ней. Ложиться спать молодой женщине следует около часа ночи. В постели — перелистывать французский роман. Засыпая, ни о чем грустном, неприятном и тяжелом не думать, в особенности об убийцах, нищих, мышах, пауках, привидениях, сиротах, страшных болезнях и пожарах. Следует помнить, что спокойная совесть — лучшее средство для спокойного сна. Смех и слезы светской красавицы должны быть красивы и изящны. Разговор светской красавицы ведется на французском языке. Если даже приходится говорить по-русски, то она должна не выговаривать звуков «р» и «л». Счастлив супруг, судьба которого связана судьбой с женщиной, своим развитием и своими трудами успевшей поставить своё хозяйство таким, каким ему следует быть! Благовоспитанная барышня должна иметь очаровательный характер и обворожительные манеры.

 22.2K
Жизнь

Байка о том, что может вызвать самые искренние слезы

В Нью-Йорк приехал знаменитый раввин из Польши. Ему нужны были средства для постройки новой синагоги и он давал лекции. Однажды он выступал в Манхеттене, зал был забит, люди стояли даже в проходах. Ребе почти не знал английский и выступал на польском и идиш, но присутствующие знали эти языки. Ах, как он говорил. Люди плакали и вытирали слезы. А перед сценой стоял маленький мальчик-уборщик, и он тоже рыдал навзрыд. Раввин обратился к нему на идиш: «Мальчик, почему ты плачешь?», но тот не ответил, он не знал идиш. Тогда раввин переспросил его на польском, но мальчик не знал и польский. Ребе удивился и тогда спросил его на ломаном английском: «Мальчик, чего ты плачешь, разве ты понял, что я сказал?» «Нет, — ответил мальчик. — Я не понял ни одного вашего слова. Но одно я понял — вы хотите денег».

 10.5K
Искусство

5 известных живописцев, потерявших зрение

Потеря зрения — трагедия для любого человека, а для живописца — настоящая драма. Кому из знаменитых российских мастеров пришлось пройти через это испытание? Вспоминаем с Софьей Багдасаровой. Дмитрий Левицкий (ок. 1735 — 1822) Великих портретистов в Российской империи XVIII века времен Екатерины Великой было три — Левицкий, Боровиковский и Рокотов. Кто из них заслужил прозвище «русский Гейнсборо» — периодически спорят. Левицкий, как и любимые фавориты Елизаветы Петровны и Екатерины II, был родом малоросс. Происходил он из семьи священника. В 1770–80-е годы Левицкий был крайне популярен: у него портретировалась вся петербургская знать, включая императорскую фамилию. Напудренные красавицы в маскарадных костюмах, нарумяненные актрисы с искусственными мушками, блестящие кавалеры в болотного цвета камзолах — таким мы и представляем наш XVIII век... К концу столетия о нем позабыли: наступила новая эпоха, Левицкий казался старомодным. Лишь в 1807 году о старике вспомнили вновь и пригласили преподавать в Академию художеств, где у него учился, в частности, Кипренский. Умер Левицкий примерно в 87-летнем возрасте (точная дата его рождения неизвестна). Считается, что он потерял зрение за 10 лет до смерти: последняя его картина датирована 1812 годом. Кстати, его старый конкурент Рокотов к старости тоже, говорят, ослеп. За пару недель до кончины художника его жена через «Санкт-Петербургские ведомости» выставляет на продажу последнюю остававшуюся в его мастерской картину — «Иоанна Крестителя». После похорон пожилая вдова обращается в Академию художеств с прошением помочь ей 600 рублями (долг за церемонию), пишет о длительной болезни Левицкого, значительных тратах на лекарства и о заложенном доме. Академия в ответ ограничилась лишь формальным сочувствием. На руках у старухи остались вдовая дочь и внучки-бесприданницы. Михаил Врубель (1856–1910) Величайший мастер русского модерна скончался в возрасте 54 лет. Он потерял зрение и умер в клинике для душевнобольных, где с перерывами провел последние восемь лет своей жизни. Признаки неуравновешенности в этом гении можно было заметить рано. Уже в 29 лет он хвастался перед другом шрамами на запястьях. Врубель резал вены из-за несчастной любви к жене заказчика Эмилии Праховой, лицо которой смотрит на нас с фрески «Богоматерь с Младенцем» в киевской Кирилловской церкви. В молодости, а затем и в зрелые годы Врубель вел богемный, беспорядочный образ жизни. Первые симптомы болезни появились у него в 42 года, когда он был уже счастливо женат на певице Надежде Забеле. Постепенно художник становился все более и более раздражительным, самоуверенным, буйным и многословным, он много пил и транжирил. В 1902 году семья уговорила его показаться психиатру В.М. Бехтереву, который поставил диагноз «неизлечимый прогрессивный паралич», что тогда лечили весьма жестокими средствами, в частности ртутью. Вскоре он был госпитализирован с симптомами острого психического расстройства. Врубель надолго оставался в клинике, хотя несколько раз наступало улучшение и он возвращался домой. Дальше были смерть малолетнего сына, наступление галлюцинаций... В начале 1906 года у Врубеля началась атрофия зрительного нерва. В феврале 1906 года мастер полностью ослеп. Зимой 1910 года он намеренно простудился и в апреле умер от воспаления легких. Константин Коровин (1861–1939) Приятелем, которому в 1885 году Врубель показывал шрамы на запястьях, был художник Константин Коровин. По несчастному совпадению, ему также суждено будет ослепнуть, впрочем, поскольку Коровин отличался редким жизнелюбием, психическим и физическим здоровьем, только на самом излете жизни. В 1922 году самый известный «русский импрессионист» покинул Советскую Россию и поселился во Франции. Пик его славы давно прошел, ни портреты, ни театральные работы больше не пользовались спросом. Агент, который вывез его картины из России с целью устройства выставки, скрылся, не вернув ни одного полотна. Семья жила в крайней нужде: Коровин жалуется в письмах, что отнес в ссудную кассу даже обручальное кольцо. Жена болела туберкулезом, сын пытался покончить с собой. Чтобы отвлечь сына от мрачных мыслей, Коровин начал делиться с ним своими воспоминаниями; позже, когда художник ослаб (в том числе глазами) и был вынужден оставить живопись, он начал диктовать мемуары, лежа в постели. За воспоминаниями последовали рассказы. Так в 70 лет Коровин стал писателем, причем все с удивлением отмечали, что к литературной деятельности у него обнаружился дар не хуже, чем к живописи. Его начали печатать в эмигрантских газетах, платить гонорары, что хоть немного облегчило жизнь семьи. Умер Коровин в 77 лет от сердечного приступа в Париже, через 10 дней после начала Второй мировой войны. Владимир Яковлев (1934–1998) Художникам с ослабленным зрением в ХХ веке все-таки становится проще. Искусство больше не требует максимального реализма и точности. Важнее эмоции — как раз их мы и видим в работах нонконформиста Владимира Яковлева, яркого представителя неофициального искусства 1970-х годов, которого часто ставят в один ряд с Анатолием Зверевым. Внук русского импрессиониста-эмигранта Михаила Яковлева, этот художник не получил специального образования. Он и в школе-то окончил всего четыре класса — из-за болезни щитовидной железы. В 16 лет Яковлев почти полностью лишился зрения, недуг назывался «кератоконус» — дегенеративное невоспалительное заболевание глаза (искривление роговицы). Потом началась шизофрения: с юности он наблюдался у психиатра и время от времени ложился в психиатрические лечебницы. Яковлев не полностью ослеп, просто стал совсем по-другому видеть мир: это заметно по его работам, в которых — узнаваемые формы предметов. Однако его мир упростился до примитивистских контуров и нескольких ярких красок. Как-то в подвальной мастерской его фирменный цветок захотели купить какие-то итальянцы, но только с условием, что художник при них подпишет картину. Яковлев вспылил и убежал в другую комнату. Потом выяснилось, что он просто забыл, как пишется собственная фамилия — через «о» или «а». В старости он писал, почти вплотную приблизив лицо к поверхности работы. В перестройку с целью опеки над больным мастером был учрежден специальный фонд. В 1992 году почти 60-летнему художнику в Институте микрохирургии глаза Святослава Федорова отчасти вернули зрение — что любопытно, это не повлияло на стиль. Работы остались узнаваемыми, только более проработанными. Он много лет не выходил из психоневрологического интерната, где через шесть лет после операции и скончался. Тимур Новиков (1958–2002) Ленинградский андеграундный художник, создатель группы «Новые художники», а потом «Новой академии изящных искусств». Друг и оформитель концертов Сергея Курехина и Виктора Цоя, приятель Бориса Гребенщикова, Сергея «Африки» Бугаева и Владимира Соловьева. Хозяин квартирной галереи «АССА», открывшейся в 1980 году — за семь лет до съемок одноименного фильма, где он тоже, кстати, мелькал. Новиков — один из тех, кто совершил в 1980-х художественную революцию, и, пожалуй, самый известный петербургский мастер конца ХХ — начала ХХI века. Его называли человеком-эпохой: он прошел путь от авангарда и примитивизма, перформансов и экспериментов до неоакадемизма и возврата к классическому искусству (впрочем, своеобразного — с текстильными коллажами, шелкографией и церковной вышивкой). Типичный пример — Аполлон Бельведерский, попирающий «Красный квадрат» (на золотой парче, акриловыми красками). В 1997 году во время поездки в Нью-Йорк Новиков тяжело заболел и в итоге ослеп. Однако продолжил работать и преподавать: в отличие от предыдущих столетий современный художник способен создавать шедевры и незрячим, благо жанров стало намного больше — не обязательно писать маслом. На вернисажах ему нравилось смущать зрителей, которые при виде фигуры этого бородатого «старика» в сюртуке и цилиндре, лорнирующего посетителей, задавались вопросом, реальна ли его слепота, или это — еще один розыгрыш? Умер Новиков от пневмонии в 43 года.

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store