Кто такие снобы и откуда они появились?

«sine nobilitas» — «без благородства» Знаете ли вы, кто такие снобы? Как возникло это слово, что оно в действительности означает, где и как впервые начал применяться данный термин — рассмотрим в данной статье. Изменения, произошедшие в экономической и политической сферах Великобритании на рубеже XVII века, повлекли за собой появление нового класса аристократов, которые не были выходцами из благородных слоев общества, но вскоре стали богатыми и поэтому стремились как можно быстрее достичь соответствующего статуса. В Оксфорде и Кембридже студентов делили на две категории: «nobili или nob», т.е. знатных дворянских корней, и «senza nobilita», или сокращённо «s. nob» — без знатных кровей. Позже пометку «s. nob» ставили в списках пассажиров кораблей напротив фамилий «неблагородных» пассажиров, недостойных присутствовать за столом капитана. Так же поступали и в английских аристократических домах. При составлении списка гостей ставили пометки о «не знатности» семьи, поэтому слуга всегда знал, чье появление следует оглашать без титула. Так появился новый класс общества. Как же снобы получили свой титул? Сыновья новых буржуа стремились не быть «белыми воронами», поэтому старались демонстрировать элементы роскоши, граничащие с безвкусицей. Такое поведение стали называть «снобизмом», а тех, кто так себя вел — снобами. То есть сноб — это человек, который стремится строго подражать манерам и вкусам высшего общества, с презрением относясь ко всему, что «не является аристократическим». Назвать человеком снобом значило оскорбить и унизить его. Снобизм, возникший в Англии в результате исторического компромисса 1668 года, был обычным явлением в эпоху Теккерея и не мог остаться незамеченным проницательным писателем, который отметил тенденции, определявшие социальные уклады того времени. Классическое понятие «сноб» заметно расширилось с легкой руки писателя Уильяма Теккерея, разоблачителя людских слабостей и пороков. Он утверждал, что снобы встречаются в любой социальной прослойке, а не только среди богатых простолюдинов, пытающихся подражать аристократии. Автор посвятил разоблачению порока господствующих классов, которому дали название снобизм, серию очерков «Английские снобы», — позже они были изданы под названием «Книга снобов». В книге автор расширяет и дает конечное определение этому явлению, придает ему социальное значение. «Книга снобов, написанная одним из них» — таково полное название произведения Теккерея, и в предварительных замечаниях автор саркастически отмечает: «Снобы должны изучаться, как и другие объекты естественной истории, и они являют собой часть Прекрасного (с большой буквы). Снобы относятся ко всем классам общества». Теккерей распространил это понятие и на буржуазию, которая была «угодливой по отношению к стоящим выше и деспотичной по отношению к нижестоящим». Снобы, по определению Теккерея, — высокомерные, чванливые люди, готовые заискивать перед вышестоящими и презрительно относиться к нижестоящим. Он считает их людьми, которые стремятся пустить пыль в глаза, выглядеть богаче, они одержимы тщеславием и лицемерием. «Книга снобов» состоит из 52 глав, каждая из которых содержит сатиру на определенный тип сноба. Осмеивая снобизм как один социальный недостаток, Теккерей сделал обзор на все многообразие представителей буржуазно-аристократического общества Великобритании. Сноб Венценосный — марионетка, возглавляющая общественную систему, построенную на сохранении отживших предрассудков и мертвых аристократических традиций. Затем следуют очерки, в которых речь идет об аристократических снобах, клерикальных, университетских, военных, литературных. Теккерей относит к снобам вигов и консерваторов. Виги были либералами, но, несмотря на это, писатель не видит существенной разницы между ними и консерваторами. В книге рассказано и про деревенских снобов и снобов Сити, про ирландских снобов и снобов-радикалов. Значение «Книги снобов» заключается в том, что снобизм рассматривается в ней не как моральный порок, а как социально важное явление, корни которого уходят далеко в историю формирования общественного строя Великобритании. Автор: Дарья Прихунова

Как уснуть, если не спится?

Бессонница — довольно субъективное понятие, которое предполагает трудности с продолжительностью, качеством сна или с засыпанием. Диагноз ставят, как правило, когда симптомы наблюдаются на протяжении по меньшей мере трех ночей в неделю в течение трех месяцев и не связаны с другими расстройствами или нарушениями. Уровень распространенности недуга колеблется от исследования к исследованию, но можно с уверенностью сказать, что около 30% испытывают бессонницу. Чаще всего это пожилые люди и пациенты с хроническими заболеваниями. Состояние легко диагностировать с помощью простых опросников. Нормой считается засыпание до получаса, однако стоит иногда делать скидку на стресс: ворочаться в кровати пару-тройку дней — это нормально. Не стоит путать хроническую бессонницу с транзиторным, переходным состоянием, которое возникает из-за каких-то жизненных обстоятельств — в конце концов, нарушения сна могут возникать из-за внешних причин. Что же мешает спокойно уснуть? Во-первых, это прокрастинация перед сном. Да, речь идет о том самом убийстве времени, которое каждый практикует, отлынивая от каких-то не особо приятных дел. Как оказалось, прокрастинация касается порой и сна. Это тот самый случай, когда перед тем, как поставить будильник, залипаешь в новостную ленту на телефоне или решаешь посмотреть пару свежих серий любимого сериала. Нередко потом накрывает легкое чувство вины за нарушение режима, но ничего — «завтра высплюсь». Правда, на деле такие обещания практически никогда не выполняются. Психологи опросили более 2500 человек и выяснили, что 53% из них ложились спать позже, чем запланировали, и прокрастинировали. Исследователи попытались найти какие-то особенности, которые бы выделили прокрастинаторов и отсутствовали у ложащихся спать вовремя людей. Таких нашлось две. Первая — уже знакомые нам хронотипы «совы» и «жаворонка». Так, например, в первые дни рабочей недели «совы» прокрастинируют перед сном чаще, чем «жаворонки». Закономерность простая: совы отсыпаются на выходных и не понимают, зачем им ложиться рано в начале недели. За выходные организм, который перестроился на такой лад, не может быстро адаптироваться — нужно некоторое время. А «жаворонки», привыкшие рано вставать и рано ложиться, не испытывают таких проблем и сохраняют режим сна и в будни, и на выходных. Вторая особенность — сниженный уровень самоконтроля. Чем большему числу искушений человеку нужно противостоять в течение дня, тем больше вероятность того, что вечером он будет откладывать сон как одну из многочисленных задач. Что же делать, чтобы лечь спать вовремя? Идти в этой ситуации лучше от простого к сложному. Возвращаясь к выводам психологов о «совах» — если это ваш вариант, постарайтесь не идти на поводу у биоритмов на выходных несмотря на соблазны. Будет проще соблюдать режим дня, когда он будет постоянным. Все рутинные дела, которые вы обычно совершали перед сном, лучше перенести на более раннее время — например, выгулять собаку, помыть посуду, умыться и т.д. Подумайте о том, чтобы перенести какие-то дела и вовсе на утро — например, загрузить белье в стиральную машинку или сложить сумку. Можно устроить для себя эдакий комендантский час перед сном. Например, взять за правило не читать новости, не смотреть телевизор и не тренировать палец листанием ленты в телефоне как минимум за час-полтора до сна. То же касается кофе, алкоголя, табака, лекарств и еды. Все это заставляет наш организм ночью работать вместо того, чтобы отдыхать. Представим ситуацию: весь день пищеварительная система работала, усваивая полезные нутриенты (и это если полезные там были!) из завтрака, обеда и ужина. И когда организм уже получил сигнал ко сну, вы вдруг внезапно запускаете некоторые его процессы снова. И вместо того, чтобы восстанавливаться и отдыхать, он вынужден переваривать пищу, лекарства, алкоголь и прочее. Сложнее всего будет с алкоголем и быстрыми углеводами. По мнению ученых, высокоуглеводный ужин с низким содержанием жиров снижает качество сна, в то время как низкоуглеводная еда и высокое содержание жиров способствует засыпанию. Но в целом, если хотите дать какую-то нагрузку напоследок для организма, пусть это лучше будут горячая ванна и чай за час или полноценная тренировка за четыре часа до отбоя. Наконец, можно прибегнуть к когнитивно-поведенческой терапии и опробовать метод ограничения сна. Несмотря на нелогичность в названии, он довольно эффективен. Первое, что нужно сделать — проанализировать свой сон за неделю, записывая, сколько в среднем часов уходит на сон. Возьмем за основу шесть, при условии, что подъем запланирован каждое утро на восемь утра. Выходит, что необходимо ложиться в постель в два часа ночи. Через неделю нужно добавить к этому времени еще полчаса. То есть, на второй неделе уснуть нужно будет уже в половине второго. На следующей неделе добавляем еще полчаса — и так до тех пор, пока не получится полноценных восемь часов, рекомендованных медиками для здоровья. Пять техник для засыпания Метод «4–7–8» разработал доктор Эндрю Вейл: это техника дыхания, способствующая снятию напряжения. Ее можно использовать не только для того, чтобы побыстрее уснуть, но и в течение дня для снятия стресса или беспокойства. Первое, что необходимо сделать — положить кончик языка за верхние передние зубы. Сделайте полный выдох через рот — если вы слышите немного свистящий звук, значит, вы все сделали правильно. Следом — глубокий вдох через нос на четыре счета, задержите дыхание и сосчитайте до семи. После откройте рот, полностью выдохните и сосчитайте до восьми. Все вышеупомянутое нужно повторить как минимум трижды. Следующий способ базируется на психологии — ученые называют его парадоксальным намерением. Его суть заключается в том, чтобы идти от обратного. Представьте, что вам сейчас нельзя спать — например, нужно собираться на работу или учебу. Третья техника — прогрессивная мышечная релаксация по Джекобсону. Она основана на чередовании напряжения и расслабления мышц всего тела от кончиков пальцев до макушки. Ее лучше соединить с методом «4–7–8», дополнив дыхательной практикой. Напряжение длится около семи секунд, расслабление — 30-40 секунд. В период релаксации важно попытаться сконцентрироваться на ощущениях, возникающих в тех мышцах, с которыми вы работали в тот момент. Начинать рекомендуется с нескольких циклов расслабления и напряжения мелких групп мышц — например, сжимать-разжимать кулаки. После этапа расслабления к уже проработанной группе мышц необходимо добавить новую. Метод лейтенанта ВМС США Бада Винтера — это симбиоз вышеописанных техник. К дыхательным практикам и мышечной релаксации добавляется еще и сознание, а точнее, умение контролировать мысленный поток. Технику разработали для пилотов истребителей, которые из-за недосыпа совершали ошибки во время боевых вылетов во Второй мировой войне и погибали. Миновав этап расслабления каждой мышцы, нужно отключить свой мозг и избегать любых мыслей, особенно подразумевающих движение — например, не думать о том, что завтра нужно забрать пальто из химчистки. Они провоцируют микросокращения в некоторых мышцах, а значит, придется повторять ряд циклов заново. Для очистки разума Винтер предлагает либо мысленно поместить себя в комфортные условия, максимально их детализировав, либо представить себя в бархатном гамаке, который окутывает темнота и вокруг ничего нет, куда бы ни упал взгляд. И самое главное — удерживать созданный образ в голове, не отвлекаясь на другие мысли. Предполагается, что, если разум удалось очистить хотя бы на десять секунд, вы обязательно уснете. Точечный массаж — еще одна техника, способствующая засыпанию, и одна из самых противоречивых. Ученые так и не смогли прийти к общему выводу о ее эффективности, однако некоторые данные выглядят очень многообещающе. Смысл заключается в массаже или самомассаже некоторых участков тела для расслабления. Первые находятся по обе стороны от шеи: нужно пометить пальцы за мочки ушей и провести ими за костные выступы с легким давлением. Следующая точка — на нижней стороне запястья под ладонью, на складке. Необходимо надавить на внешнюю часть, а затем помассировать точку чуть выше пятки на внутренней стороне стопы — она поможет сбалансировать кровяное давление. Также следует сильно и глубоко надавить в месте соединения кожи большого пальца на ноге и указательного. Завершающими массажными точками будут самое высокое место лодыжки на внутренней стороне ноги — оттуда нужно аккуратно продвигаться подушечками четырех пальцев по ширине и сильно надавить на кость над лодыжкой. И, наконец, межбровная точка, располагающаяся чуть выше носа — ее следует аккуратно помассировать. Ученые обращают внимание на то, что точечный массаж категорически не рекомендуется беременным женщинам, и перед его применением лучше проконсультироваться с доктором. Может случиться так, что ни один из вышеописанных методов не сработает и организм откажется засыпать — не стоит расстраиваться, такое бывает со всеми. Это еще не означает, что у вас хроническая бессонница. В таком случае можно попробовать заняться чем-то полезным и порадоваться, что появилось время на себя, а телесная усталость рано или поздно даст о себе знать.

Как кетамин помогает бороться с депрессией?

Какие факторы определяют то, во что мы верим относительно нашего мира, нас самих, нашего прошлого и нашего будущего? Когнитивная нейронаука предполагает, что наши убеждения зависят от активности мозга, в частности от того, как наш мозг обрабатывает сенсорную информацию, чтобы придать смысл окружающей среде. Эти убеждения (определяемые как оценки вероятности) играют центральную роль в прогностической функции нашего мозга, которая позволяет ему предсказывать вероятностную структуру окружающего нас мира. Эти предсказания могут даже быть фундаментальными строительными блоками психических состояний, таких как восприятие и эмоции. Многие психические расстройства, такие как депрессия и шизофрения, характеризуются неправильными убеждениями, происхождение которых мы до сих пор не до конца понимаем. Но если мы сможем определить мозговые системы, управляющие ими, мы сможем воздействовать именно на эти области в попытке облегчить боль, связанную с этими заболеваниями. Расшифровка механизмов убеждения в психиатрии Это один из выводов исследования, недавно опубликованного в журнале JAMA Psychiatry. В этом исследовании команда ученых рассматривала, как диссоциативный психотроп кетамин влияет на механизмы обновления убеждений (т.е. на то, как мы меняем наши убеждения после получения информации) у пациентов с устойчивой к лечению депрессией. В то время как традиционным антидепрессантам требуются недели, чтобы показать какие-либо результаты, кетамин — молекула-антагонист, воздействующая на рецепторы NMDA (N-метил-D-аспартат) — оказывает антидепрессивное действие в течение нескольких часов. При введении он также вызывает диссоциативный опыт деперсонализации, обычно связанный с ощущением выхода из тела (известный как «аутоскопия»). Учитывая, что быстрое действие кетамина и неожиданные диссоциативные эффекты делают его потенциально выгодным вариантом лечения психических расстройств, нам предстоит распутать эту загадку на стыке фармакологии и нейронауки. Когнитивно-аффективные предубеждения при депрессии По данным ВОЗ, депрессией страдают около 280 миллионов человек в мире, а 700000 человек ежегодно умирают от самоубийства. Одним из наиболее специфических симптомов депрессии являются депрессивные убеждения (например, пессимизм, самоуничижение, отвержение и чувство неудачи), которые описываются как «конгруэнтные настроению» убеждения, когда их содержание соответствует аффективному состоянию субъекта. Влияя на восприятие и действия пациента, эти убеждения играют важную роль в возникновении феномена негативного аутоподкрепления. Например, убеждение, что нас отвергли сверстники, постепенно делает нас более замкнутыми, что, в свою очередь, усиливает чувство собственной никчемности. Как только эта петля обратной связи замыкается, становится трудно не скатиться вниз по спирали. Начиная с новаторских исследований психиатра Аарона Бека, многие ученые предполагали, что способы кодирования информации в сетях убеждений в зависимости от их валентности (т.е. позитивного или негативного характера) могут быть связаны с возникновением депрессивных убеждений. Это инновационное исследование показало, что наш мозг охотнее кодирует позитивную информацию. Известное как «аффективная предвзятость», это явление отвечает за формирование убеждений, которые более позитивны, чем реальность. Например, мы склонны считать себя более умными, более привлекательными, лучшими водителями или лучшими любовниками по сравнению с тем, что показывает статистическая реальность. Однако при депрессии это предубеждение исчезает или меняется на противоположное: пациенты воспринимают больше информации с негативной оценкой, что постепенно порождает более мрачные убеждения о мире, себе или будущем. Этот феномен перевернутого аффективного предубеждения вполне может стать ключом к пониманию истоков депрессивных убеждений. Как кетамин действует на системы убеждений В ходе исследования, получая кетамин в качестве антидепрессанта, пациенты с устойчивой к лечению депрессией сообщали о странном ощущении, когда их взгляды на мир изменились, почти как будто изменилась сама точка зрения. Негативные убеждения, которые они вынашивали в течение нескольких месяцев, казалось, исчезли. Некоторые пациенты даже выражали ощущение чужеродности, как будто их мысли принадлежали кому-то другому. Что еще более интригующе — эти изменения, по-видимому, были результатом антидепрессивного действия препарата, хотя причинно-следственная связь до сих пор не ясна. В свете рассказов пациентов напрашивается вывод, что кетамин повлиял на механизмы обновления убеждений в мозге. Пытаясь понять этот феномен, ученые провели эксперимент, целью которого было оценить влияние кетамина на то, как мы генерируем убеждения, используя экспериментальную задачу до и после лечения и вычислительное моделирование. Перед введением кетамина пациентов и здоровых людей попросили оценить вероятность того, что в будущем они испытают 40 различных негативных событий (например, их укусит собака или они попадут в автомобильную аварию). После информирования о фактических рисках возникновения этих событий в общей популяции обе группы снова попросили оценить вероятность того, что эти события произойдут в их жизни. Результаты показали, что здоровые испытуемые приняли во внимание новые позитивные факты, чтобы обновить свои убеждения, в то время как депрессивные испытуемые этого не сделали. Однако ситуация изменилась уже через четыре часа после приема первой дозы кетамина: пациенты стали гораздо менее чувствительны к негативной информации и восстановили способность обновлять свои убеждения. Это означало, что у пациентов с устойчивой к лечению депрессией восстановилась позитивная аффективная предвзятость. Тем более удивительно, что этот эффект был напрямую связан с уменьшением симптомов депрессии через неделю, что говорит о том, что эти когнитивные изменения могут происходить даже до клинического улучшения. Направления будущих исследований Молекулы кетамина присоединяются к нейронным рецепторам NMDA, которые играют важную роль в пластичности мозга и предиктивной обработке информации. Для понимания процессов в мозге, связанных с этими изменениями, необходимы дальнейшие исследования, но многие факты указывают на участие NMDA-рецепторов. Эти рецепторы нейронов способствуют балансу возбуждения и торможения в мозге и, по-видимому, играют важную роль в предиктивной обработке информации и пластичности мозга. Прямое действие кетамина на активность этих рецепторов может представлять собой прямой фармакологический путь, регулирующий механизмы прогнозирования, что объясняет быстро наступающий антидепрессивный эффект препарата и его диссоциативные свойства. Контролируя то, как мозг использует сенсорные блоки для создания убеждений, кетамин может помочь изменить механизмы, лежащие в основе депрессивных симптомов. Эти гипотезы открывают множество перспектив для разработки методов лечения, направленных на обработку информации в мозге, или для сочетания этих молекул с расширенной психотерапией — протоколами, направленными именно на системы убеждений. Эта цель лежит в основе дебатов в так называемой психоделической медицине, особенно в лечении с использованием псилоцибина, галлюциногенной молекулы, которая также оказывает быстрый антидепрессивный эффект. Могут ли эти исследования помочь объединить фармакологические и психотерапевтические подходы в психиатрии? По материалам статьи «How does ketamine help fight depressive beliefs?» The Conversation

Спутники и спутницы Доктора Кто — краткий гайд

«Доктор Кто» — культовый научно-фантастический сериал, который вышел на экраны ещё в 1963 году и ему вот-вот стукнет 60 лет. За это время изменилось очень многое. Да, менялись актёры, которые играли Доктора, сезоны, сюжеты, режиссёры — да у нас весь мир поменялся! — но идея о потерянном путешественнике во времени и пространстве всё ещё собирает перед экранами мониторов и маленьких, и взрослых зрителей. Осторожно, спойлеры! Почему спутницы и спутники Доктора стоят внимания? Спутник — это всегда тот человек, который дополняет главного героя, раскрывает его, показывает с новой стороны. Зритель, в свою очередь, тоже спутник: он погружается в сюжет, его ведёт актёр или актриса, которые постоянно что-то узнают у Доктора, спрашивают, понимают и пробуют. Концепция спутника очень важна для современности, и её можно рассмотреть по-разному. Мы привыкли к тому, что самодостаточные люди будто не нуждаются ни в ком рядом с собой и спокойно могут быть счастливы и одни. Но это не отменяет того факта, что счастье хочется разделять. Вот так случилось с идеей спутницы или спутника. Доктор выбирает кого-то и показывает ему Вселенную. Буквально. Показывает свой мир, и неудивительно, что к нему легко привязаться — и это тоже нормально. На самом деле тянуться к другому, быть с кем-то — это очень приятно, также и наоборот — быть самодостаточным не значит, что нужно быть одиноким. Итак, самое интересное — спутники и спутницы Доктора Кто. Рассмотрим сезоны нью-скул, которые выходят с 2000-х. С Девятым доктором путешествовала Роза, а один раз даже Джек Харкнесс. Роза Тайлер — это история любви Доктора, буквально единственная спутница, к которой потеплели оба сердечка тайм-лорда. Что он сказал ей в последней серии расставания тогда на ухо? Мы никогда не узнаем. Однако Роза очень важна. Она — та самая простая лондонская девушка из магазина, которая, как и мы с вами, не особо знала, как жить. И ей действительно повезло встретить Доктора. Но с первой серии мы видим, как она идёт к нему на помощь абсолютно искренне, а в конце сезона с Девятым она вообще делает всё, чтобы спасти его, и даже встречается с самим Временем и пространством через ТАРДИС. Капитан Джек — тот парень, которого все хотят видеть на вечеринке. Не зря есть целый отдельный сериал, в котором он играет свою великолепную роль. Ну и Джек — будто твой старый добрый друг, историями которого все восхищены — и ты тоже. Куда он спрятал оружие, когда его раздели? Не понимаю. Но это определённо очень современный персонаж, разбавляющий всю картину. Десятый также путешествовал с Розой и Джеком, и это также отличные и восхитительные серии. Но и другие спутницы достойны внимания: Донна Ноубл и Марта Джонс. Марта — невероятно оригинальный персонаж, самая подходящая спутница для Десятого. Она раскрыла персонаж Доктора и даже показала себя с новой стороны, признавшись ему в любви. Однако, она же приняла решение уйти и заниматься своей жизнью. Одно из самых сильных решений героини. Марта — как твоя сильная подруга, которая всегда выручит и всё объяснит, потому что она необыкновенно умная. Донна — та подруга, с которой, ну казалось бы, у вас нет ничего общего, однако с ней случаются самые интересные истории и самые смешные шутки. Донна как персонаж невероятно многогранна. Она искренняя, честная, человечная, она самая настоящая из всех персонажей, которые встречались нам в сериале. Кроме того, образ Донны — это образ женщины среднего возраста в 2000-х, она работала на простой работе, мечтала выйти замуж, у неё были простые подруги, но при этом она умела быть собой, чему стоит реально поучиться. С Одиннадцатым доктором путешествовала целая семья: Эми Понд, её муж Рори и их дочь Ривер… Однако подождите, немного спойлеров, Ривер — это же жена Доктора. Что-то пошло не так? Эми встретилась с доктором ещё в детстве. Кстати, нам впервые показывают девочку, которую считают сумасшедшей из-за «фантазий». Очень круто, что в сериале затрагивается такая тема ментальных расстройств или детских травм, однако не до конца. Но Эми — это та героиня, которая раскрывается где-то к концу своего появления. Она любит Рори, и она влюблена в Доктора, но она при этом проживает несколько жизней сразу и предстаёт перед нами безумно разной. Эми — как твоя подруга детства: как ни встретишь, у неё очередные новые истории. Ривер — отдельная Вселенная. У путешественника во времени не могла быть одна простая жена, поэтому сценаристы постарались на славу и создали причудливое хитросплетение из сюжетов, которые разворачиваются для нас не с начала до конца, а, Спойлеры (!) с конца к началу. Ну и отношения их на самом деле непростые, в целом, так и ожидалось. Ривер — та самая необычная девушка, о которой ходит слухов больше, чем правды, но когда видишь её — хочется стать её другом. Рори тоже считается спутником доктора. Это муж Амелии, который действительно искренне любит её и любил веками. Это настоящая история любви, верности и преданности, даже через сложности. Конечно, они же путешествуют с Доктором! Рори — тот парнишка, на которого всегда можно положиться. Клара Освальд — покорила сначала Одиннадцатого, а затем и Двенадцатого Доктора. Это девочка с задней парты школы, которая вроде бы ничего не делает, но достигает неожиданных результатов. Самое странное и одновременно притягательное — это загадочность героини, она будто самый важный и незаметный персонаж; но она, однозначно, Невозможная девушка. Нардол — новый спутник Двенадцатого. Самое интересное — они вместе только благодаря Ривер, потому что та попросила следить за своим ненаглядным, а как иначе? Он необычен не только тем, что не является человеком, но и тем, что показывается нам очень человечным. Билл Поттс не просто стала спутницей — Доктор её выбрал, чтобы она составила ему компанию для путешествий, потому что посчитал эту девушку достойной для новых знаний. Очень интересная и многогранная героиня Билл помогает нам узнать себя в её персонаже, искренней, честной и готовой на подвиги. Хотя она всё равно похожа на самую большую зазнайку на вечеринке, которую, однако, все любят и ценят. Грэм О'Брайен, Райан Синклер и Ясмин Кан — это целая команда Доктора, они путешествовали с Тринадцатой, создавая ощущение целой компании. Грэм, несмотря на возраст, очень разносторонний и необычный мужчина, который отлично разбавлял команду и показал нам, что возраст не имеет значения, если ты молод душой. Райан и Ясмин напоминают любознательных подростков. Все вместе они будто создают целую семью, которой, если честно, очень не хватало Доктору. К слову о Тринадцатой, это очень нетипичный образ: мы не привыкли к тому, что Доктор может быть женщиной. Это необычный сценарный ход, показывающий нам мир с немного другой стороны. Но следующий Доктор и его спутница ещё больше покажут нам разнообразный и классный мир. Мы же пока можем подумать, каким спутником был бы каждый из нас. А может, кто-то был бы Доктором?

Вы, взрослые, ничего не понимаете! (проблемы молодежи)

«Взрослые никогда ничего не понимают сами, а для детей очень утомительно без конца им все объяснять и растолковывать» (Антуан де Сент-Экзюпери, «Маленький принц») Задумывались ли вы когда-нибудь о проблемах молодежи? Почему этот вопрос может быть острее, чем кажется на первый взгляд? Наверняка вы знаете хотя бы одну семью, в которой есть проблемный подросток. Чаще всего в любом конфликте ребенка и родителя (на взгляд общества) будет виноват именно подросток. Но знаете ли вы корень проблемы? Отсутствие понимания между людьми как раз рождает большинство конфликтов. Будь то семейные ссоры, разногласия с учителем или мимолетная перепалка с прохожим. Психологи утверждают, что подростковый период самый сложный и самый важный в жизни каждого человека. В это время формируется характер, происходят основные изменения — это неотъемлемая часть взросления. В связи с неустойчивым гормональным фоном подросток не может совладать со своими эмоциями, а зачастую даже не отдает себе отчет в своих словах и поступках. В этом возрасте происходит окончательное становление характера, стереотипов поведения, поведенческих особенностей, вредных привычек, начинает проявляться эгоцентричность характера, появляется желание заявить миру о собственной исключительности. Одним из важных факторов проявления социализации является биологический возраст. «Учителя, родители и даже врачи ориентируются на календарный возраст, в то время как биологическая, психологическая и психическая зрелость подростка в основном определяются возрастом биологическим. При несоответствии биологического возраста календарному у подростков возникают психологические и социальные проблемы…» (из статьи педиатра А.А. Яйленко «Проблемы подросткового возраста»). Это отражается на общении с окружающими людьми. «Гормональный шторм» ведет к потере хороших взаимоотношений, особенно если родитель не считается с особенностями развития своего ребенка. Вспомните себя в старшей школе — могли ли вы похвастаться выдающимися коммуникативными навыками? Если да, то всегда ли старшее поколение понимало то, о чем вы хотите ему сказать? Нельзя сохранить и пронести сквозь годы память о том, как время от времени вам было трудно понять педагога. Конечно, это абсолютно нормально. Проблема «Отцов и детей» будет актуальна до тех пор, пока существует человечество. Теперь, когда в следующий раз вы встретитесь с семьей, в которой есть проблемный ребенок, постарайтесь узнать истинную проблему его бунтарства, прежде чем просто согласиться с его родителями, ведь вы сами когда-то были на его месте. Также в таком возрасте у подростка могут начать появляться вопросы относительно его дальнейшей жизни, что хорошо, а что плохо и, конечно, о принципах развития его тела. Но если родители не дают ребенку полноценных ответов на такие вопросы, то их обязательно даст его окружение или он сам их найдет в интернете. Такое отношение к одному из этапов развития подростка может привести к формированию ошибочного и искаженного понимая мира. Сейчас у каждого нового поколения есть свои принципы и ценности, то, ради чего они готовы стараться, учиться и саморазвиваться. Свобода является одним из основоположных факторов в этом списке. Как бы парадоксально ни звучало, но ее не должно быть слишком много или слишком мало. В обоих случаях она может сыграть с подростком злую шутку. Молодежь всегда хотела как можно раньше влиться во взрослую жизнь и понять ее ритм. Поэтому нередко 16-летние юноши и девушки хотят найти работу, но на самом деле это не так просто. К сожалению, сейчас несовершеннолетнему нельзя устроиться продавцом-консультантом в книжный магазин, не говоря уже о местах, где требуется хотя бы минимальная профессиональная подготовка. В связи с этим подростку приходится находить другие варианты решения проблемы. Вот только хватит ли мотивации у школьника после первого же отказа продолжить поиски? Могу предположить, что желание найти работу быстро пропадет. Работодатели прекрасно понимают, что при принятии на работу несовершеннолетнего они берут на себя двойную ответственность. Обычно именно молодежь не внушает доверия, взрослые пытаются миновать риск любыми способами. Что может быть в голове у человека, который еще не окончил школу, ведь так? Поэтому поиск работы усложняется в разы. Но какая доля подростков вместо зарабатывания денег станет заниматься другими полезными делами, а не бесцельно проводить время. Любое общение между людьми строится на доверии и понимании. Этот факт сложно принять и понять даже некоторым взрослым. Что же тогда делать молодежи? Конечно, это сложный вопрос, который имеет как правила, так и исключения. Чем больше взрослые будут хотеть вникнуть в проблемы молодежи, тем больше пользы она сможет принести обществу. Автор: Яна Игнатова

Свобода не для всех. Почему свободная торговля не так выгодна бедным странам, как богатым

В издательстве «Манн, Иванов и Фербер» вышла книга экономиста Ха-Джун Чанга «Съедобная экономика. Простое объяснение на примерах мировой кухни». Что анчоус может поведать нам об индустриализации, а рынок курицы и пшеницы о неравенстве? Опираясь на экономические отрасли, связанные с конкретными продуктами — от лапши и чеснока до кока-колы и кофе — автор рассказывает о том, как работает рыночная экономика, почему растет социальное и экономическое неравенство и какое будущее ждет глобальный рынок в связи с роботизацией. Публикуем главу, посвященную говядине и минусам свободной торговли. Какую страну считают самой футбольной в мире? Многие в ответ на этот вопрос, вероятно, назовут Бразилию — она выиграла больше всего чемпионатов мира по футболу, целых пять. Или, может, Италия? Она выиграла кубок всего четыре раза, но ведь ее население не дотягивает и до трети населения Бразилии (61 миллион против 212 миллионов). Но правильный ответ не Бразилия и не Италия, а Уругвай. Уругвай? Да-да, по-моему, именно так. Эта страна знаменита в футбольном мире по меньшей мере как родина Луиса Суареса, блестящего футболиста, который, как это ни странно, прославился тем, что кусает на поле других игроков. В Уругвае проживает всего 3,5 миллиона человек, а он дважды выигрывал чемпионат мира по футболу. Свой первый кубок страна получила в 1930 году, дома, в Монтевидео, а второй — в 1950 году, играя против хозяев поля в бразильской столице того времени Риоде-Жанейро. Говорят, тот матч стал для бразильцев одним из самых больших разочарований за всю историю футбола. Будь в Уругвае такое же население, как в Бразилии, получалось бы, что он в пропорциональном отношении выиграл чемпионат мира не дважды, а сто двадцать один раз, то есть получил на сотню больше кубков, чем было когда-либо разыграно на чемпионатах мира. Словом, две победы — поистине колоссальное достижение для такой маленькой нации, даже если первая случилась почти сто лет, а вторая — два поколения назад (так что, дорогие английские фанаты, утешайтесь тем, что есть в мире и другие страны, чья сборная в последний раз выигрывала Кубок мира еще в более давние времена, нежели ваша). Но сколь бы невероятным ни казалось это достижение Уругвая, футбол — это не единственное поле (уж простите за каламбур), на котором преуспела эта страна. Она на редкость многого достигла в вопросах политических и гражданских прав. Например, в 1912 году Уругвай стал первой латиноамериканской страной, в которой женщинам предоставили право подавать документы на развод без конкретной причины. Он был одной из первых стран в мире, где женщины получили право голоса (в 1917 году). А в 2013 году Уругвай первым в мире легализовал марихуану. Но есть еще одна область, в которой Уругвай находится, так сказать, на вершине международной лиги, хотя, возможно, и не такая эффектная, как футбол, политика или гражданские права. Речь идет о мясной промышленности. В настоящее время Уругвай далеко опережает своего ближайшего соперника по поголовью крупного рогатого скота на душу населения. Причем дело не только в количестве, но и в качестве — Уругвай первым в мире начал прослеживать жизненный цикл каждой единицы крупного рогатого скота (случилось это в 2004 году). А еще исторически сложилось так, что Уругвай оказался первым и в массовом производстве говяжьего экстракта. Начали они с переработки говяжьего бульона в густую жидкость (также известную как жидкая говядина), а впоследствии предложили потребителям культовые говяжьи бульонные кубики Oxo. В 1847 году Юстус фон Либих, немецкий ученый, один из отцов-основателей органической химии, известный своими работами по минеральному питанию растений, изобрел экстракт говядины. Исследователь надеялся, что этот продукт станет для бедняков, которые не могли позволить себе говядину, источником питательных веществ, содержащихся в настоящем мясе. К несчастью для фон Либиха, сырье тоже оказалось слишком дорогим, и большинство людей не могли купить и экстракт. Он так и остался кулинарной диковинкой, которую последующие пятнадцать лет производили только совсем небольшими партиями. Но потом, в 1862 году, о продукте Либиха узнал Георг Кристиан Гиберт, молодой немецкий инженер-железнодорожник, работавший тогда в Уругвае. Он предложил производить экстракт в этой стране, где (как в Аргентине и Бразилии) говядина стоила очень дешево, ибо считалась, по сути, побочным продуктом кожевенной промышленности. Ведь судов-рефрижераторов в те времена еще не было, и экспортировать мясо на потенциальные рынки Европы и Северной Америки не представлялось возможным. И вот в 1865 году в Лондоне была учреждена компания Liebig Extract of Meat Company (LEMCO). Производственные мощности расположились в уругвайском городе Фрай-Бентос («Брат Бенедикт»; город назван в честь монаха-отшельника XVII века, который, по общепринятому мнению, жил когда-то в пещере неподалеку). У компании были даже собственные научно-исследовательский отдел и лаборатория (в ней научные открытия ученых использовались для разработки коммерчески успешных продуктов и новых производственных технологий). А ведь в те дни подобную роскошь могли себе позволить только самые технологически продвинутые компании вроде BASF, гиганта немецкой химической промышленности (см. главу «Анчоусы»). Многие историки считают, что LEMCO, впоследствии открывшая свои филиалы в целом ряде стран по всему миру (в Европе, Южной Америке и Африке), была первой в мире транснациональной продовольственной компанией (о транснациональных компаниях см. главу «Банан»). Говяжий экстракт LEMCO сначала назвали — очень, конечно, выразительно! — Lemco (фантазии можно просто позавидовать!). И несмотря на самое дурацкое имя в истории торговли, продукт стал хитом во всем мире. Это был удобный и дешевый вариант приготовления сытного говяжьего бульона. Правда, источником ценных питательных веществ для бедняков, как мечтал когда-то фон Либих, говяжий экстракт так и не стал (оказалось, что в процессе производства сырье теряет большую часть белка и жиров, а вместе с ними и большинство питательных веществ). А в 1908 году экстракт превратили в высушенный бульонный кубик, который наконец переименовали в Oxo, и он стал еще удобнее и популярнее. В 1873 году, вскоре после громкого успеха с экстрактом говядины LEMCO вывела на рынок еще один продукт мирового уровня — консервированную солонину. Надо сказать, к тому времени солонину — это вяленная в соли говядина — изготавливали в Европе уже сотни, если не тысячи лет. Но LEMCO сделала этот продукт доступным гораздо большей части человечества благодаря тому, что использовала более дешевые ингредиенты и усовершенствованную технологию консервации (раньше этой цели служила лишь соль в составе блюда). И без того относительно дешевая уругвайская говядина подешевела еще больше за счет использования менее дорогих частей туши (по «правильному» рецепту требовалось брать дорогую грудинку). Эти части перемалывали в фарш (скорее всего, чтобы подмена не была заметна). А благодаря тому, что мясо закатывали в герметичные консервные банки, LEMCO удалось существенно увеличить срок его хранения. Солонина хранилась намного дольше, чем позволяла первоначальная технология выдерживания в соли, и, следовательно, ее стало можно перевозить на значительные расстояния. Как когда-то писал именитый писатель-путешественник Шафик Мегджи в своем репортаже для BBC, посвященном объекту всемирного наследия ЮНЕСКО из Фрай-Бентоса, консервированная солонина и бульонные кубики Oxo «стали основным продуктом питания для рабочего класса всей Европы, то есть для тех людей, для которых мясо раньше считалось продуктом непозволительно дорогим. Эта компания снабжала недорогими, долго хранящимися и удобными для переноски пайками британских солдат во время Англо-бурской войны, а также британские и немецкие войска во время Первой мировой; она кормила консервированной говядиной ученых-полярников, в том числе Роберта Фолкона Скотта и Эрнеста Шеклтона». И позже, уже во время Второй мировой войны, солонина сыграла решающую роль в обеспечении белком британских гражданских и, конечно, солдат. Известно, что с апреля по сентябрь 1942 года, в разгар так называемой битвы за Атлантику, в ходе которой значительную часть поставок продовольствия из США в Великобританию (и в СССР) топили немецкие подводные лодки (пока британцы не расшифровали код Enigma немецкого флота), консервированная солонина составляла седьмую часть мясного рациона британцев. Кстати, солонина (по-английски сorned beef), конечно же, названа так не потому, что в ней есть кукуруза (сегодня corn большинство англоязычных людей воспринимают как кукурузу). Дело в том, что это значение слова corn непривычно для Америки. В старом британском словоупотреблении оно означало «зерно» — любое зерно, не только кукурузное. А название сorned beef (солонина) происходит от способа приготовления: просто раньше мясо выдерживали в крупинках (зернышках) соли, а в наши дни для этого обычно используют рассол. Если подумать, британцы довольно часто сталкиваются со старым употреблением слова corn. Многие из них живут в небольших городах, где сохранилось здание хлебной биржи Corn Exchange, — это место, где в старые времена располагался зерновой рынок (в США его называли бы Grain Exchange: grain тоже переводится как «зерно»). А еще многие британцы наверняка помнят из школьной программы о так называемых хлебных законах (Corn Laws). Хлебные законы были введены в 1815 году для защиты британских производителей зерна; речь в них, в частности, шла о пошлинах на ввоз или о запрете импорта более дешевого зерна из-за рубежа. Множество подобных законов действовало в Британии еще с XV века, но те, что приняли в 1815 году, были особенно спорными. Дело в том, что они появились на заре промышленной революции, когда обрабатывающие отрасли быстро крепли и ширились, что, как следствие, вело к стремительному росту городского населения. Для горожан (фабричных рабочих, чиновников, клерков, лавочников и капиталистов), которые зерно покупали, а не выращивали сами, хлебные законы были настоящим проклятием. Критики отнюдь не безосновательно указывали на то, что без этих законов Британия могла бы импортировать более дешевое зарубежное зерно, что позволило бы городскому населению (да и многим сельским жителям, скажем рабочим на фермах, которым тоже приходилось покупать зерно и муку) питаться дешевле и качественнее. Далее они (критики) отмечали, что благодаря более дешевой еде капиталисты получали бы больше прибыли, так как могли бы меньше платить своим работникам и, таким образом, имели бы возможность больше инвестировать в обрабатывающую промышленность, которая в то время была истинным локомотивом экономического развития государства. По мнению критиков хлебных законов, все это пошло бы на пользу нации в целом, пусть даже и означало меньший доход от аренды земель для землевладельцев и меньшие прибыли для фермеров-капиталистов, выращивавших зерновые культуры. И вот в 1838 году два члена британского парламента — Ричард Кобден и Джон Брайт — создали знаменитую Лигу против хлебных законов (впоследствии обоими парламентерами, кстати, восхищалась Маргарет Тэтчер, в прошлом премьер-министр Великобритании, известная своей тягой к либерализации). При поддержке неаграрных групп, которые благодаря промышленной революции разрослись и набрали силу, Лига провела на редкость мощную и эффективную кампанию и в 1846 году сумела отменить хлебные законы. Как утверждает самый известный экономист эпохи свободного рынка XX век Милтон Фридман в своей чрезвычайно влиятельной книге «Свобода выбирать», написанной им в соавторстве с женой Роуз, отмена хлебных законов стала окончательной победой в «битве за снятие государственных ограничений в сфере промышленности и торговли». Фридманы также отмечают, что это событие открыло «три четверти века абсолютной свободы торговли, которая продолжалась до Первой мировой войны, и завершило переход к очень ограниченному государству, начавшийся много десятилетий назад». Согласно доминирующему ныне взгляду на историю капитализма, результатом этого «либерального» международного экономического порядка, основанного на свободной торговле и свободном перемещении капитала под предводительством Британии, стал период беспрецедентного глобального процветания. Вот только, к сожалению, продолжался он недолго: довольно скоро все полетело в тартарары из-за политико-экономической нестабильности в мире, неизбежного следствия двух мировых войн, а также из-за Великой депрессии в США. Следует отметить и то, что, как и все другие «истории появления» свободной торговли, эта буквально кишит неточностями и мифами. Отложим пока тот факт, что в преддверии перехода Британии к политике свободной торговли именно те самые «государственные ограничения в сфере промышленности и торговли», которые Фридманы критикуют за контрпродуктивность, обеспечили глобальное доминирование британского промышленного сектора (см. главу «Креветки»). Забудем также о другой детали — о том, что в результате отмены хлебных законов Британия на самом деле не перешла к свободной торговле полностью. В 1848 году более 1100 видов товаров по-прежнему облагались пошлинами на ввоз (многие из них — весьма существенными). Лишь в 1860 году, когда этот список сократился до 50 наименований, Британию стало можно назвать страной свободной торговли. Но даже если мы с вами проигнорируем оба упомянутых выше неудобных факта, в этом мифе о сотворении свободы торговли есть огромная дыра, которую никак нельзя не заметить. Дело в том, что на волне практического применения свободной торговли Британия даже не была первой. Эта честь в действительности принадлежит странам Латинской Америки, которые начали проводить политику свободной торговли за несколько десятилетий до Британии — в 1810–1830-х годах. Хотя латиноамериканцы и были пионерами свободной торговли, переходили они на нее отнюдь не свободно. Ведь после обретения странами Латинской Америки независимости от испано-португальских колонизаторов в первые несколько десятилетий XIX века европейские державы во главе с Британией заставили их подписать то, что впоследствии стали называть неравноправными договорами. Помимо прочего, эти договоры, навязывая более слабым нациям свободную торговлю, лишали их «тарифной автономии», то есть права самостоятельно устанавливать пошлины. Чтобы местные правительства все же что-то зарабатывали, но не могли при этом влиять на международные торговые потоки, была разрешена только очень низкая единая пошлина — обычно 5%, но бывало и всего 3%. Начиная с 1830-х годов подписать неравноправные договоры и присоединиться к банде фритредеров были принуждены и другие относительно слабые, но все же независимые страны мира: Турция (в те времена Османская империя), Таиланд (тогда Сиам), Иран (тогда Персия) и Китай. А начиная с 1853 года, когда коммодор Перри из Военно-морских сил (ВМС) США насильственно открыл японские порты для американской торговли с помощью так называемой дипломатии канонерок, подобные договоры была вынуждена подписать и Япония. Но когда в 1910-х годах срок всех этих соглашений истек, Япония тут же отказалась от свободной торговли и подняла промышленные тарифы в среднем примерно на 30%, дабы защитить свои зарождающиеся отрасли от конкуренции со стороны куда более сильных иностранных производителей (см. главу «Креветки»). А страны Латинской Америки сделали то же самое еще раньше, в 1870–1880-х годах, когда истек срок действия их неравноправных договоров. Любопытно, что на протяжении XIX — начала XX века, пока свободная торговля принудительно распространялась по всему миру, в странах континентальной Европы (за исключением Нидерландов и Швейцарии) и в Северной Америке нормой, напротив, стал протекционизм. Главными нарушителями принципов свободной торговли были США: в период между 30-ми годами XIX века и Второй мировой войной средние ставки промышленных тарифов варьировались там от 35 до 50%. Так, Америка в течение большей части этого времени была самой протекционистской страной в мире. Так что получается, что период, который Фридманы описывают как «три четверти века абсолютной свободы торговли», на самом деле не был временем действительно свободной торговли в том смысле, в каком мы ее обычно понимаем. Из двух десятков стран Европы, которые могли сами выбирать собственную торговую политику, по-настоящему свободную торговлю практиковали лишь очень немногие (Великобритания, Нидерланды и Швейцария). США также не входили в это число. Все же остальные нации, практиковавшие свободную торговлю, делали это по принуждению, а не по своей воле: малоразвитые страны Азии и Латинской Америки — в рамках неравноправных договоров, а азиатские и африканские колонии европейских держав — под давлением хозяев-колонизаторов. На радость сторонникам свободной торговли, сегодня международные отношения подобной «несвободной свободной торговлей» не запятнаны. Срок действия всех неравноправных договоров истек уже к 1950-м годам. К 1980-м большинство стран со значительным населением были деколонизированы, хотя до сих пор в мире остается на удивление много территорий под колониальным правлением (около шестидесяти). И наконец, что главное, начиная с 1995 года международная торговля регулируется Всемирной торговой организацией (ВТО), в которой все страны — члены ВТО имеют равные права, в отличие от всех других международных организаций, в которых страны с большей военной и/или экономической мощью формально получают большее право голоса. Однако все это, к сожалению, вовсе не означает, что в современной международной торговле нет дисбаланса власти. Да, более сильные страны действуют сегодня не так нагло и жестоко, как раньше, но они по-прежнему используют силу для того, чтобы формировать систему международной торговли по своему усмотрению и управлять ею в собственных корыстных интересах. Начнем с того, что более могущественные страны изначально имели гораздо большее влияние и, когда правила ВТО только обсуждались, понятно, сделали все, чтобы правила эти были в их пользу. Например, ВТО налагает меньше ограничений на защиту торговли и субсидирование сельскохозяйственных производителей, нежели производственных. Нетрудно догадаться почему: условно говоря, в богатых странах слабее развито сельское хозяйство, а в бедных — производство. Или возьмем правила ВТО, ограничивающие способность национальных правительств регулировать деятельность транснациональных корпораций (ТНК), действующих в пределах границ их стран. ВТО прямо запрещает применять «требование использовать местный компонент» (когда правительство требует, чтобы ТНК покупали больше определенной доли ресурсов на месте, а не импортировали их; см. главы «Банан» и «Лапша»). Это правило тоже непропорционально выгодно богатым странам, ведь большинство ТНК создаются в развитых экономиках. Эти примеры четко показывают, что, даже если все страны — члены ВТО живут по одним и тем же правилам, более могущественные страны получают больше выгод от этой системы, ведь они изначально устроили все так, чтобы правила играли им на руку. Более того, как всем хорошо известно, писаные правила — это одно, а их практическое применение — это совсем другое. Возьмем, например, пошлинные правила ВТО, которые на бумаге, безусловно, благоприятствуют развивающимся странам, позволяя им использовать более высокие пошлины. Однако на практике выгоды добиться нелегко, потому что богатые страны задействуют всю свою власть, чтобы не дать бедным устанавливать полные надбавки к пошлинам. Часто это достигается за счет финансовой мощи богатых стран. Они, например, сделали либерализацию торговли ключевым условием для того, чтобы развивающиеся страны могли получить от них финансовую поддержку. Это могут быть как предоставляемая все теми же богатыми странами двусторонняя помощь, так и кредиты, которые выплачивают многосторонние финансовые институты вроде Всемирного банка и МВФ, которые эти же страны и контролируют (см. сноску на предыдущей странице). В других случаях они используют так называемую мягкую силу (или, если употребить более модный термин, «идеальную власть»), действуя через научные круги, международные СМИ и политические аналитические центры и с их помощью убеждая развивающиеся страны в том, что свободная торговля им исключительно полезна. В результате всех этих усилий фактически применяемая пошлина для промышленности в развивающихся странах в наши дни составляет в среднем около 10%, хотя по правилам ВТО им разрешено поднимать ее до 20, 30% и даже более (в зависимости от страны). Как видите, власть — это не только когда кто-то в открытую заставляет вас делать что-то против вашей воли. Это и когда вас принуждают под страхом наказания воздерживаться от каких-либо действий, которые явно в ваших интересах, или убеждают, что эти действия вашим интересам противоречат. Но вернемся к говядине. Благодаря сочетанию, кажется, абсолютно ненасытного аппетита людей к этому мясу и появления все новых технологий (экстракции, консервирования, охлаждения и заморозки) за последние полтора века говядина покорила весь мир. И одержимость эта настолько велика, что, как выразился ученый-эколог Вацлав Смил, она превратила Землю в «планету коров». Однако производство говядины наносит нашей планете чудовищный экологический вред в виде выброса парниковых газов, вырубки лесов и использования огромных объемов воды (см. также главы «Креветки» и «Лайм»). Говядина заняла настолько важное положение в питании человека, что сегодня совершенно немыслимо обсуждать роль мяса в обществе и экономике (как положительную, так и отрицательную), не упоминая ее. Точно так же с ростом капитализма и сопутствующей ему идеологии свободного рынка и свободной торговли концепция свободы начала безраздельно доминировать в наших мыслях об обществе и экономике. Любая идея, в описании которой есть слова «свободный» или «свобода», изначально считается правильной и перспективной — свободная торговля, свободный рынок, свобода слова, свободная пресса и так далее и тому подобное. А все, что может чему-то из этого противоречить, в свою очередь, считается примитивным, репрессивным и отсталым. А между тем свобода может быть представлена в великом множестве ипостасей, и ни одну из них нельзя рассматривать как однозначно правильную для всех и вся (см. главу «Бамия»). Скажем, если говорить о слове «свобода» в словосочетании «свободная торговля», то тут оно означает только свободу от национального регулирования (например, от запрета на импорт) или от налогов (например, пошлин) национальных правительств для торгующих через национальные границы. Ни больше ни меньше. Отсюда и извращенная ситуация, сложившаяся в первую эпоху свободной торговли (то есть в XIX и начале ХХ века), когда «свободная» торговля осуществлялась почти что одними несвободными нациями, лишенными посредством колониализма и неравноправных договоров права самостоятельно определять свое будущее. Даже в ситуации формального равенства наций, которую мы наблюдаем в нынешнюю, вторую эпоху свободной торговли, эта политика по-прежнему не означает, что все выигрывают в равной степени, поскольку правила международной торговли устанавливаются и регулируются более сильными странами прежде всего в их собственных интересах. Только когда мы осознаем дисбаланс сил, определяющий нашу международную торговлю, и когда нас перестанет ослеплять присутствие в словосочетании «свободная торговля» замечательного эпитета «свободная», мы сможем понять, почему сегодня так много споров вокруг того, что якобы однозначно и безусловно призвано нести благо для всех и каждого, то есть вокруг свободной торговли.

Как рост человека менялся с течением времени

Генетика частично влияет на рост, но есть и другие важные факторы. Средний рост может свидетельствовать о здоровье людей в обществе, поскольку такие вещи, как детские болезни и плохое питание матери во время беременности и грудного вскармливания, могут замедлить рост человека. Сервис GigaCalculator изучил данные о тенденциях роста людей, полученные в рамках сотрудничества с онлайн-сообществом ученых NCD-RisC, чтобы выяснить, как менялся средний рост человека во всем мире с течением времени. NCD-RisC собирает данные о росте в партнерстве со ВОЗ, Имперским колледжем в Лондоне и с помощью массовых опросов населения. Высокий рост связан с продолжительностью жизни, более высоким уровнем дохода и образования, а также у высоких людей, как правило, ниже риск сердечных заболеваний и инсульта. Однако высокий рост также связан с повышенным риском возникновения определенных видов рака. В некоторых странах, таких как США и Великобритания, за последние несколько десятилетий средний рост населения выровнялся — США довольно быстро опустились в мировом рейтинге среднего роста с третьего места для мужчин и четвертого для женщин в 1914 г. до 37-го и 42-го мест сегодня. В других странах, например, в Латинской Америке и Восточной Азии, средний рост населения увеличился. В странах Африки и Ближнего Востока наблюдается снижение среднего роста. Различия в среднем росте, с учетом усугубления проблемы ожирения, поднимают очевидный вопрос по поводу общественного здоровья, согласно исследованию 2016 г., посвященному тенденциям изменения роста людей. Средний рост ранних людей составлял 1,52 метра Неандертальцы, наши ближайшие родственники, жили в Европе и Азии примерно 40000-130000 лет назад, хотя свидетельства их существования датируются более чем 400000 лет назад. Судя по тому, что археологам удалось выяснить в ходе исторических исследований, средний рост мужчин составлял 1,7 м, в то время как женщины были невысокими, в среднем 1,5 м. Рост и вес не всегда увеличивались вместе. Ранние неандертальцы, как правило, были выше поздних, но их вес оставался неизменным. Короткие, коренастые тела давали им преимущество в холодном климате. Короткие кости голеней и рук, возможно, также давали преимущество в охоте. Средний рост в мире увеличивался до 1980-х гг. Ученые проанализировали динамику роста людей в разных частях света за последнее столетие и обнаружили, что рост не увеличивался линейно. За последние 30 лет рост в западных странах с высоким уровнем дохода практически не изменился. Ученые также наблюдали эту тенденцию среди элитных спортсменов. В 1950-х и 60-х гг. рост спортсменов перестал увеличиваться, особенно в тех видах спорта, где намеренно отбираются высокие игроки, например, в баскетболе. Рост часто является показателем хорошего здоровья Когда ученые проанализировали данные исследования Cebu Longitudinal Health and Nutrition Study на Филиппинах, они обнаружили, что здоровое питание с большим разнообразием продуктов связано с увеличением роста мальчиков. Каждые дополнительные 100 калорий, потребляемые ежедневно, приводили к значительному увеличению роста у мальчиков и чуть меньшему, но все же значительному, у девочек. Однако с возрастом влияние калорийности питания уменьшалось. А каждые дополнительные 100 калорий приводили к увеличению роста у детей и подростков с низким социально-экономическим статусом, но не с высоким. Одним из наиболее влияющих на рост человека факторов является количество белка, кальция и витамина D, которые человек получает в детстве, в период активного развития. Прогнозируемый рост численности населения планеты также может привести к многократному увеличению спроса на белок животного происхождения к 2050 г. Общее потребление белка варьируется в зависимости от места проживания, что делает дефицит продовольствия фактором, влияющим на рост и вес. Рост людей в США стремительно увеличивался в первой половине XX в. Средний рост человека в таких странах, как США, Великобритания и Япония, за последние несколько десятилетий выровнялся на уровне 1,8 м. Однако в странах Латинской Америки рост все еще увеличивается. Это, вероятно, является результатом улучшения питания и здоровья матерей и повышения доступа к медицинскому обслуживанию. Полученные данные позволяют предположить, что рост человека при благоприятных условиях, возможно, достиг предела. В ряде исследований изучалась связь между ростом и индексом массы тела (ИМТ) с социально-экономическим статусом. Анализ данных из Биобанка Великобритании, опубликованный в 2016 г., показал, что более низкий социально-экономический статус коррелирует с более низким ростом и более высоким ИМТ, однако стоит отметить, что данные по мужскому и женскому полу разнятся. Низкий рост и низкий социально-экономический статус оказались сильнее связаны у мужчин, в то время как связь между высоким ИМТ и низким социально-экономическим статусом была более ярко выражена у женщин. Эти результаты свидетельствуют о том, что более высокие люди, особенно мужчины, отличаются высоким уровнем образования и дохода. Однако низкий уровень дохода тесно связан с избыточным весом — особенно это касается женщин. По материалам статьи «How Human Height Has Changed Over Time» How Stuff Works

Магия отрицательных выбросов. Как остановить глобальное потепление?

В издательстве «Альпина нон-фикшн» вышла книга «Под белым небом: Как человек меняет природу» журналистки Элизабет Колберт, пишущей на энвайронменталистскую тематику. Автор рассказывает о вредительском воздействии человечества на окружающую среду и задается вопросом, как нам спасти природу в эпоху антропоцена. Публикуем фрагмент из главы, посвященной загрязнению атмосферы Земли и технологиям извлечения углекислого газа из воздуха. Когда именно люди начали изменять атмосферу — вопрос спорный. По одной теории, процесс начался восемь или девять тысяч лет назад, еще до начала письменной истории, когда на Ближнем Востоке одомашнили пшеницу, а в Азии — рис. Первые фермеры стали расчищать земли под посевы, и, когда они прорубали и прожигали путь через леса, выделялся углекислый газ. Выделялось его довольно мало, но, по мнению сторонников этой теории, известной как «гипотеза раннего антропоцена», эффект был неожиданно благоприятным. Из-за природных циклов уровень CO2 в то время должен был снижаться. А из-за вмешательства человека он оставался более или менее постоянным. «Переход от эпохи, когда климатом управляла природа, к эпохе, когда на климат начал влиять человек, состоялся несколько тысяч лет назад», — писал Уильям Раддиман, почетный профессор Университета Вирджинии и самый известный сторонник теории «раннего антропоцена». Согласно второму, более распространенному мнению, этот переход в действительности начался только в конце XVIII в., когда шотландский инженер Джеймс Уатт разработал новый тип парового двигателя. Двигатель Уатта, как часто говорят, «запустил» промышленную революцию. По мере того как энергия воды уступала место энергии пара, начали расти и выбросы CO2, сначала медленно, потом с головокружительной скоростью. В 1776 г., когда Уатт представил свое изобретение на рынке, люди выделили в атмосферу около 15 млн т CO2 2. К 1800 г. цифра возросла до 30 млн т. К 1850 г. она увеличилась до 200 млн т в год, а к 1900 г. — почти до 2 млрд т. Сейчас эта цифра приближается к 40 млрд т в год. Мы изменили атмосферу так сильно, что каждая третья молекула CO2 в атмосфере на сегодняшний день была выброшена в результате человеческой деятельности. Из-за этого вмешательства средняя мировая температура со времен Уатта повысилась на 1,1 °C. Это привело и продолжает приводить к целому ряду все более печальных последствий. Засухи длятся дольше, штормы бушуют сильнее, жара усиливается до смертоносных значений. Сезон лесных пожаров становится длиннее, а сами пожары — интенсивнее. Уровень моря поднимается все быстрее. Недавнее исследование, результаты которого были опубликованы в журнале Nature, показало, что с 1990-х гг. таяние льдов Антарктиды ускорилось втрое. В другом недавнем исследовании было предсказано, что в ближайшие несколько десятилетий большинство атоллов станут непригодными для жизни, то есть под воду уйдут целые страны, например Мальдивы и Маршалловы острова. Если перефразировать слова Дж. Р. Макнила, в свою очередь перефразировавшего цитату Маркса, можно сказать, что «люди сами делают свой климат, но они его делают не так, как им вздумается». Никто не может точно сказать, насколько должна подняться температура на планете, чтобы гарантированно произошло полновесное стихийное бедствие — скажем, затопление густонаселенной страны, например Бангладеш, или коллапс важнейшей экосистемы вроде коралловых рифов. Официально порогом катастрофы называют повышение средней глобальной температуры на 2 °C. Представители почти всех стран подписались под этой цифрой на конференции ООН по изменению климата, которая состоялась в Канкуне в 2010 г. На встрече в Париже в 2015 г. мировые лидеры изменили свое мнение. Они решили, что повышение на два градуса — это слишком много. Те, кто подписал Парижское соглашение, взяли на себя обязательства по «ограничению повышения глобальной средней температуры до 2 °C при одновременном поиске средств для еще большего ограничения этого повышения до 1,5 °C». Но цифры в любом случае беспощадные. Чтобы температура не поднялась выше 2 °C, глобальные выбросы углекислого газа должны упасть почти до нуля за следующие несколько десятилетий. Чтобы она осталась в пределах 1,5 °C, они должны упасть почти до нуля за одно десятилетие. А для этого требуются модернизация сельского хозяйства, преобразование производства, отказ от автомобилей с бензиновыми и дизельными двигателями и замена большинства электростанций в мире. Технология связывания углекислого газа способна изменить ситуацию в лучшую сторону. Извлечение CO2 из атмосферы с использованием технологий «отрицательных выбросов», вероятно, могло бы компенсировать выбросы «положительные». В таком случае можно было бы даже допустить увеличение общих выбросов СО2 выше порогового значения, за которым следует катастрофа, а потом извлечь излишки углерода из воздуха и избежать беды — сценарий, который стал известен под названием «превышение». Если и можно сказать, что у технологии «отрицательных выбросов» есть изобретатель, то это физик немецкого происхождения Клаус Лакнер. Лакнеру сейчас около 60 лет, это подтянутый мужчина с темными глазами и высоким лбом. Он работает в Университете штата Аризона, в городе Темпе, и однажды я встретилась с ним в его офисе. Офис был почти пуст, если не считать нескольких карикатур из журнала New Yorker на тему занудства ученых, которые, по словам Лакнера, жена вырезала специально для него. На одной из карикатур пара ученых стоит перед огромной доской, исписанной уравнениями. «Вычисления-то верные, — говорит один. — Просто не слишком элегантные». Лакнер прожил в Соединенных Штатах большую часть взрослой жизни. В конце 1970-х гг. он приехал в Пасадену учиться у Джорджа Цвейга, одного из первооткрывателей кварков, а несколько лет спустя перешел на работу в Лос-Аламосскую национальную лабораторию ради исследований в области ядерного синтеза. «Какие-то разработки были секретными, — сказал он мне, — какие-то нет». Термоядерный синтез — процесс, который дает энергию звездам, а у нас на Земле — термоядерным бомбам. Когда Лакнер работал в Лос-Аламосе, термоядерный синтез называли источником энергии будущего. Термоядерный реактор мог бы генерировать практически неограниченное количество безуглеродной энергии из изотопов водорода. Лакнер пришел к убеждению, что до создания термоядерного реактора остается как минимум еще несколько десятилетий. Теперь, несколько десятилетий спустя, все по-прежнему считают, что действующий реактор появится не раньше, чем через несколько десятилетий. — Я понял, наверное, раньше многих, что заявления об ограниченности запасов ископаемого топлива сильно преувеличены, — сказал Лакнер. Как-то вечером в начале 1990-х гг. Лакнер пил пиво со своим другом Кристофером Вендтом, тоже физиком. Они задумались, почему, как выразился Лакнер, «никто больше не делает по-настоящему больших безумных проектов». Эта мысль породила новые вопросы и новые разговоры (не исключено, что снова под пиво). И они придумали собственный «большой безумный» проект, который, по их мнению, в действительности был не таким уж безумным. Через несколько лет после того самого первого разговора они опубликовали статью с огромным количеством уравнений, в которой утверждали, что самовоспроизводящиеся машины смогут удовлетворить мировые потребности в энергии, а заодно справиться с проблемами, возникшими от сжигания ископаемого топлива. Они назвали машины «аксонами», от греческого αυξάνω, что означает «расти». Аксоны будут получать энергию от солнечных панелей, затем самовоспроизводиться — создавать еще больше солнечных панелей, которые они будут собирать, используя кремний и алюминий, извлеченные из обычной грязи. Все увеличивающееся число панелей будет производить все больше энергии, и ее количество будет расти экспоненциально. Массив, занимающий территорию площадью около 220 км2 — размером примерно с Нигерию, но, как заметили Лакнер и Вендт, все же «меньше многих пустынь», мог бы многократно перекрыть все потребности земного шара в электроэнергии. И эти же установки можно было бы использовать для извлечения углерода из атмосферы. По расчетам ученых, солнечная ферма такого размера сможет удалить весь углекислый газ, который люди выбросили в атмосферу до сегодняшнего дня. В идеале CO2 будет преобразован в твердую породу, примерно так же, как «мои» выбросы в Исландии. Только вместо небольших вкраплений карбоната кальция появятся огромные объемы — достаточное количество, чтобы покрыть площадь размером с Венесуэлу слоем примерно 170 см глубиной. (Куда девать всю эту массу камней, ученые не уточнили.) Прошло еще несколько лет. Лакнер отложил идею аксонов в долгий ящик. Зато понял, что его все больше и больше интересуют «отрицательные выбросы». — Если мысленно попытаться выйти за пределы возможного, то можно многое понять, — сказал он мне. Он начал выступать с докладами и писать статьи на эту тему. По его словам, человечеству просто придется научиться извлекать углерод из воздуха. Одни коллегиученые решили, что он спятил, другие — что он провидец. «В ообще-то, Клаус гений», — как-то сказал мне Джулио Фридман, бывший заместитель министра энергетики, который сейчас работает в Колумбийском университете. В середине 2000-х гг. Лакнер представил план разработки технологии поглощения углерода Гэри Комеру, основателю компании Lands’ End. Комер привел на встречу советника по инвестициям, который язвительно заметил, что Лакнер искал не столько венчурный капитал, сколько «капитал для авантюр». И все же Комер решился вложить $5 млн. Компании удалось создать небольшой опытный образец установки, но как раз на этапе поиска новых инвесторов разразился финансовый кризис 2008 г. «Удачное мы выбрали времечко», — прокомментировал это Лакнер. Он не сумел собрать дополнительных средств и свернул деятельность компании. Тем временем потребление ископаемого топлива продолжало расти, а вместе с ним и уровень CO2. Лакнер пришел к убеждению, что человечество, не желая того, уже поставило себя в такую ситуацию, когда просто обязано начать извлекать углекислый газ из воздуха. — Мы сейчас в весьма неприятном положении, — сказал он. — Я считаю, что если технологии по извлечению CO2 не оправдают надежд, то нам не избежать серьезных проблем. В 2014 г. Лакнер основал Центр по отрицательным выбросам углерода в Университете Аризоны. Оборудование, которое он придумывает, собирают в мастерской в нескольких кварталах от его офиса. Туда мы и отправились после короткой беседы. В мастерской инженер возился с чем-то похожим на внутренности раскладного дивана. Там, где в обычном диване был бы матрас, находилось переплетение пластиковых лент. Каждая лента содержала порошок, состоящий из тысяч и тысяч крошечных бусин янтарного цвета. По словам Лакнера, бусины изготавливались из смолы, которую обычно используют для очистки воды, и их можно покупать вагонами. В сухом состоянии порошок будет поглощать углекислый газ. Во влажном — выделять. Идея состояла в том, чтобы подвергнуть эти ленты воздействию крайне сухого воздуха Аризоны, а потом сложить «диван» в герметичный контейнер, наполненный водой. CO2, захваченный в сухой фазе, будет высвобожден во влажной; после этого его можно будет откачать из контейнера и повторить все сначала, многократно складывая и разворачивая «диван». Лакнер сказал мне, что, по его подсчетам, один аппарат размером с полуприцеп может извлекать тонну углекислого газа в день, или 365 т в год. Так как глобальные выбросы сегодня составляют около 40 млрд т в год, он прикинул: «Если построить сто миллионов таких установок», то можно более или менее угнаться за темпами выброса. Он признал, что эта цифра звучит устрашающе. Но тут же заметил, что айфоны существуют всего лишь с 2007 г., а сейчас ими пользуется почти миллиард людей. «Мы еще в самом начале пути», — сказал он. С точки зрения Лакнера, ключ к тому, чтобы избежать «серьезных проблем», — это начать думать по-новому. «Нужно изменить мировоззрение», — сказал он мне. По его мнению, углекислый газ следует воспринимать так же, как сточные воды. Мы не ожидаем, что люди перестанут производить отходы. «Поощрять людей меньше ходить в туалет — это бред», — сказал Лакнер. При этом мы не позволяем им гадить на тротуар. По его утверждению, нам так сложно было разработать решение углеродной проблемы в том числе и потому, что вопрос перешел в моральноэтическую плоскость. Если считать, что выбросы — это плохо, то те, кто выделяет CO2 в атмосферу, становятся виноватыми. «Такие моральные установки делают грешниками практически всех, а тех, кто обеспокоен изменением климата, но продолжает пользоваться благами современной цивилизации, — еще и лицемерами», — писал он. По его мнению, для продолжения дискуссии нужно сменить парадигму. Да, люди коренным образом повлияли на атмосферу. И это, вероятно, приведет ко всевозможным ужасным последствиям. Но люди изобретательны. Они придумывают безумные масштабные проекты, которые иногда и правда работают. В первые несколько месяцев 2020 г. был проведен масштабный неконтролируемый эксперимент. Пока бушевал коронавирус, миллиарды людей были вынуждены сидеть дома. На пике локдауна, в апреле, глобальные выбросы CO2 снизились, по оценкам, на 17% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. За этим снижением — самым большим из когда-либо зарегистрированных — сразу же последовал новый максимум. В мае 2020 г. содержание углекислого газа в атмосфере достигло рекордного уровня — 417,1 части на миллион. Снижение выбросов и повышение концентрации CO2 в атмосфере указывают на упрямый факт, касающийся углекислого газа: если уж он попал в воздух, он там и остается. Сколько именно времени он там пробудет, вопрос сложный; но, как бы то ни было, выбросы CO2 накапливаются. Часто приводят пример с ванной. Пока из крана течет вода, закупоренная ванна будет наполняться. Чуть прикрутите кран, и ванна все равно будет наполняться, разве что помедленнее. Продолжая аналогию, можно сказать, что ванна с превышением температуры на 2 °C наполнена почти до краев, а ванна с превышением на 1,5 °C практически переполнена. Вот почему математические расчеты, связанные с углеродными выбросами, так сложны. Сокращение выбросов абсолютно необходимо, но в то же время совершенно недостаточно. Даже если сократить выбросы вдвое — для чего пришлось бы перестроить большую часть мировой инфраструктуры, — уровень CO2 не упадет; он просто будет медленнее расти. К тому же встает проблема справедливости. Поскольку выбросы углекислого газа накапливаются, то в изменении климата больше всего виноваты те, кто выделил в атмосферу наибольшее количество СО2. В США живет всего 4% мирового населения, но Штаты несут ответственность почти за 30% совокупных выбросов. Страны Европейского союза, в которых проживает около 7% населения земного шара, произвели около 22% совокупных выбросов. Для Китая, где проживает примерно 18% населения земного шара, эта цифра составляет 13%. Индия, которая, как ожидается, вскоре обгонит Китай как первую по численности населения страну в мире, несет ответственность примерно за 3%. На долю всех стран Африки и всех стран Южной Америки, вместе взятых, приходится менее чем 6% выбросов. Чтобы снизить выбросы до нуля, прекратить выбрасывать в воздух СО2 должны все — не только американцы, европейцы и китайцы, но и индийцы, африканцы и жители Южной Америки. Но крайне несправедливо просить страны, которые почти не имели отношения к созданию этой проблемы, отказаться от использования углеводородного топлива, потому что другие страны уже произвели слишком много углеродных выбросов. Это также неразумно с геополитической точки зрения. Поэтому международные соглашения по климату всегда основывались на принципе «общей, но дифференцированной ответственности». В соответствии с Парижским соглашением развитые страны должны «выполнять ведущую роль путем установления целевых показателей абсолютного сокращения выбросов в масштабах всей экономики», в то время как в отношении развивающихся стран используется более расплывчатая формулировка, их призывают «активизировать усилия по предотвращению изменения климата». Все это делает идею достижения отрицательных выбросов очень заманчивой. О том, в какой степени человечество уже рассчитывает на эти технологии, свидетельствует последний доклад Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК), который был опубликован накануне Конференции по климату в Париже. Чтобы заглянуть в будущее, МГЭИК опирается на компьютерные модели, которые представляют мировые экономические и энергетические системы в виде сложного хитросплетения уравнений. Результаты расчетов этих моделей представляют в численной форме, при помощи них климатологи могут прогнозировать, насколько повысится температура. В своем докладе МГЭИК рассмотрела более тысячи сценариев. Большинство из них приводили к повышению температуры более чем на 2 °C (официальный порог бедствия), а некоторые — к потеплению даже более чем на 5 °C. Только 116 сценариев подразумевали потепление меньше чем на 2 °C, и из них 101 включал отрицательные выбросы. После Парижской конференции МГЭИК подготовила другой доклад, основанный на пороге 1,5 °C. Все сценарии, позволяющие достичь этой цели, основывались на отрицательных выбросах. — Я думаю, — сказал мне Клаус Лакнер, — что на самом деле МГЭИК хочет сказать вот что: «Мы испробовали множество сценариев, и по сути каждый более или менее безопасный из них нуждается в магии отрицательных выбросов. Без них мы в тупике».

Что почитать: советует Владимир Набоков

Владимир Набоков был не только известным писателем и поэтом, но и литературоведом. Сначала он давал уроки английского, французского языка и стихосложения в Берлине, затем читал лекции по русской и мировой литературе в США. Писатель не стеснялся резко высказывать свое мнение, хвалить и ругать произведения мировой классики и в собственных лекциях, и в интервью. Набоков говорил, что книги нужно любить не за идеи, а за мастерство их авторов: «Настоящий читатель не интересуется большими идеями: его интересуют частности. Ему нравится книга не потому, что она помогает ему обрести «связь с обществом» (если прибегнуть к чудовищному штампу критиков прогрессивной школы), а потому, что он впитывает и воспринимает каждую деталь текста, восхищается тем, чем хотел поразить его автор, сияет от изумительных образов, созданных сочинителем, магом, кудесником, художником. Воистину лучший герой, которого создает великий художник, — это его читатель». Джеймс Джойс. «Улисс» «Улисс» — превосходное, долговременное сооружение, но он слегка переоценен теми критиками, что больше заняты идеями, обобщениями и биографической стороной дела, чем самим произведением искусства. Я должен особо предостеречь вас от соблазна видеть в беспорядочных блужданиях и мелких приключениях Леопольда Блума летним дублинским днем прямую пародию на «Одиссею»… <…> Все искусство до некоторой степени символично, но мы кричим: «Держи вора!» — критику, который сознательно превращает тонкий символ художника в сухую аллегорию педанта, тысячу и одну ночь в собрание храмовников». Франц Кафка. «Превращение» «Франц Кафка… …величайший немецкий писатель нашего времени. В сравнении с ним такие поэты, как Рильке, и такие романисты, как Томас Манн, — карлики или гипсовые святые. <…> Его самый замечательный рассказ «Превращение» — по-немецки «Die Verwandlung» — написан был осенью 1912 года и опубликован в октябре 1915-го в Лейпциге. <…> Обратите внимание на стиль Кафки. Ясность его речи, точная и строгая интонация разительно контрастируют с кошмарным содержанием рассказа. Его резкое, черно-белое письмо не украшено никакими поэтическими метафорами. Прозрачность его языка подчеркивает сумрачное богатство его фантазии. Контраст и единство, стиль и содержание, манера и материал слиты в нерасторжимое целое». Сэмюэл Беккет. Трилогия «Моллой», «Мэлон умирает», «Неназываемый» «Беккет — автор прекрасных новелл и ужасных пьес в традиции Метерлинка. Его трилогию, особенно «Моллоя», я люблю больше всего. Там есть удивительная сцена, в которой герой старается выбраться из леса, лежа ничком, костыли ему служили абордажными крючьями, он метал их в подлесок, а потом, зацепившись, подтягивался на кистях. На нем три пальто, а под ними он обернут газетой. И эти камешки, которые он постоянно перекладывает из кармана в карман… Все бесконечно уныло, постоянно мучает мочевой пузырь, так чувствуют себя старики во сне. Жалкое существование его персонажей — без сомнения, перекличка с немощными, мрачными персонажами Кафки. Именно эта немощь так притягательна в творчестве Беккета». Лев Толстой. «Анна Каренина», «Смерть Ивана Ильича» «Я руководствуюсь в своих оценках книгами, а не писателями. Я считаю «Анну Каренину» высшим шедевром литературы девятнадцатого века, почти рядом стоит «Смерть Ивана Ильича». Мне совершенно не нравятся «Воскресение» и «Крейцерова соната». Публицистические атаки Толстого невыносимы. Роман «Война и мир» длинноват; это разухабистый исторический роман, написанный для того аморфного и безвольного существа, который называется «рядовым читателем», но в основном он адресован юному читателю. Он совершенно не удовлетворяет меня как художественное произведение. Я не получаю никакого удовольствия от его громоздких идей, от дидактических отступлений, от искусственных совпадений, когда невозмутимый князь Андрей становится очевидцем какого-нибудь исторического момента или когда Толстой делает сноску, ссылаясь на источник, к которому он не счел нужным подойти осмысленно». Герберт Уэллс. «Машина времени», «Война миров», «Страна слепых» и другие произведения «Г.Дж. Уэллс, великий художник, любимый писатель в детстве. «Пылкие друзья», «Анна-Вероника», «Машина времени», «Страна слепых» — эти произведения далеко превосходят всё, что Беннет, Конрад или вообще кто-либо из современников Уэллса мог написать. На его социологические размышления можно спокойно не обращать внимания, но его выдумки и фантазии превосходны». <…> Я испытываю глубочайшую любовь к Герберту Уэллсу, особенно к его романам «Машина времени», «Человек-невидимка», «Страна слепых», «Война миров» и фантастическому роману о Луне — «Первые люди на Луне». Марсель Пруст. Цикл «В поисках утраченного времени» «Великий роман Пруста «В поисках утраченного времени» состоит из… семи частей… <…> Вся книга сводится к поискам клада, где кладом служит время, а тайником — прошлое: таков внутренний смысл заглавия «В поисках утраченного времени». Переход впечатлений в чувства, приливы и отливы памяти, волны страстей (вожделение, ревность, творческий восторг) — вот предмет огромного и при этом исключительно ясного и прозрачного произведения. <…> Пруст — призма. Его или ее единственная задача — преломлять и, преломляя, воссоздавать мир, какой видишь, обернувшись назад». Андрей Белый. «Петербург» «Мои величайшие шедевры прозы двадцатого столетия таковы, в приводимой последовательности: «Улисс» Джойса, «Превращение» Кафки, «Петербург» Белого и первая часть сказки Пруста «В поисках утраченного времени». <…> «Петербург» — дивный полет воображения… <…> Между «Петербургом» и отдельными местами в «Улиссе» есть некоторая общность в манере выражения». Произведения Алена Роб-Грийе и Хорхе Луиса Борхеса «У меня есть несколько любимых писателей, например, Роб-Грийе и Борхес. Как свободно и приятно дышится в их великолепных лабиринтах! Я люблю их ясную мысль, эту чистоту и поэзию, эти миражи в зеркалах. <…> Претензии Роб-Грийе довольно нелепы. Манифесты дадаистов умерли вместе с этими дядями. Его творчество восхитительно оригинально и поэтично, а сдвиги уровней, разбор впечатлений в их последовательности и так далее как раз относятся к области психологии в самом лучшем смысле слова. Борхес тоже человек бесконечно талантливый; его лабиринты миниатюрны, а у Роб-Грийе они не только просторны, но и построены совсем иначе, и освещение там другое». Льюис Кэрролл. «Алиса в Стране чудес» «Как и все английские дети (а я был английским ребенком), Кэрролла я всегда обожал. <…> «Алиса в Стране чудес» — особая книга особого автора со своими каламбурами, каверзами и капризами. Если внимательно ее читать, то вскоре обнаружится — как юмористическое противостояние — наличие вполне прочного и довольно сентиментального мира, скрывающегося за полуотстраненной мечтой». Осип Мандельштам. Стихотворения «Советская литература… Что ж, в первые годы после большевистской революции, в двадцатых и начале тридцатых, сквозь устрашающие штампы советской пропаганды еще можно было различить умирающий голос былой культуры. <…> Один из самых грустных примеров — история Осипа Мандельштама — удивительного поэта, величайшего из тех, кто пытался выжить в России при советском режиме, — которого хамское и слабоумное правительство преследовало и умертвило-таки в далеком концлагере. Стихи, которые он героически продолжал писать, пока безумие не затмило его ясный дар, — восхитительные образцы высот и глубин человеческого разума. Их чтение усиливает здоровое презрение к советской дикости. Тираны и мучители никогда не скроют своих комических кувырканий за космической акробатикой. Презрительный смех хорош, но недостаточен для получения морального облегчения. И когда я читаю стихотворения Мандельштама, написанные под проклятым игом этих зверей, то испытываю чувство беспомощного стыда от того, что я волен жить, и думать, и писать, и говорить в свободной части мира… Это единственные мгновения, когда свобода бывает горькой».