Психология
 21.1K
 9 мин.

Психосоматика: правда или миф?

С таким явлением, как психосоматические расстройства, сталкиваются многие люди, однако лишь небольшая часть из них действительно понимает, что стоит за этим термином. Есть мнение, что психосоматика — это «дурь» наподобие гомеопатии или вообще алхимии. Однако психосоматика — это направление в медицине и психологии, изучающее влияние тех или иных психологических факторов на возникновение и развитие заболеваний и недугов. Специально для читателей «Стаканчика» мы подготовили подборку фактов, которая расскажет вам, что же такое «психосоматика» и с чем ее вообще едят. 1. Сам термин «Психосоматика» довольно стар: ему уже больше двухсот лет О том, как появилось на земле само понятие «психосоматика» и его концепция, известно не так уж и много, однако считается, что этот термин ввел в употребление немецкий врач Иоганн Кристиан Август Хайнрот аж в 1818 году. Именно этот доктор впервые записал, что, по его мнению, основные причины возникновения бессонницы носят психосоматическую составляющую. Известно, что Иоганн Хайнрот возглавлял первую во всем мире кафедру так называемой «психиатрической терапии». Благодаря этому ученому в наши дни специалисты по ментальным человеческим расстройствам носят название психиатров. Хайнрот был в некоторой степени новатором: он предложил включать в записи о здоровье и самочувствии пациента информацию о его моральном состоянии в различные периоды и некоторые эпизоды биографии, так как видел во всем вышеперечисленном влияние на появление и развитие разного рода болезней. Как гласил его своеобразный девиз, «Мы не должны смотреть только на детали, поскольку индивидуум — ничто без целого». Современному человеку, скорее всего, будет чужда подобная точка зрения, однако Иоганн Кристиан Август Хайнрот считал, что всякая болезнь происходит от греха. Такое видение психосоматических процессов, бесспорно, возлагает огромную ответственность за болезнь на самого больного. Такой подход подразумевает, что здоровье так или иначе можно «измерить» степенью нравственности человека, что, конечно же, кажется диким современному человеку, но что было вполне логично для человека, живущего в 1800-х годах. 2. Разные переживаемые нами эмоции несут разные реакции организма Уже не в таком далеком от нас прошлом, в 1950 году, венгро-американский психоаналитик Франц Александер в своем научном труде о психосоматической медицине и ее применении. Как утверждал сам ученый в предисловии к своей изданной научной работе, в этой книге он «обобщил бурный опыт развития психосоматики в первой половине ХХ века». Исследователь разработал уникальную концепцию так называемой, «Психоматической специфичности», или, другими словами, «Концепцию специфических конфликтов». Согласно этой концепции, соматическое заболевание есть ни что иное, как прямое следствие неосознаваемого эмоционального конфликта, причем разным эмоциям соответствуют совершенно разные, собственные реакции сомы. Не пугайтесь, дорогие читатели, страшных слов, ведь само слово «сома» переводится с греческого языка как «тело». Теперь все прояснилось, не правда ли? Ладно, что такое «сома» — разобрались. Но что же такое «реакции сомы» и с чем их едят? В переводе на нормальный человеческий язык, «реакции сомы» — это реакции человеческого тела, в данном случае, на «неосознаваемый эмоциональный конфликт». Примером такой реакции может послужить учащенное сердцебиение, сбивчивое дыхание и изменение его ритма, покраснение некоторых участков кожи и прочее, и прочее, и прочее… Именно по этой логике Франца Александера уже в наше время можно услышать разговоры о том, что, например, обида, которую вы своевременно не высказали, а, как это называется, «проглотили», может превратиться, скажем, в ангину (якобы из-за того, что обидные слова как бы «застряли в горле», отчего и вызывают болезнь). Если развить эту идею, мы дойдем до того, что астма возникает после пережитого человеком страха (так испугался, что буквально «дыханье сперло»), или же другой пример абсурда — так называемые «дела сердечные» из-за роковой игры слов проявляются в виде болезней сердечно-сосудистой системы организма человека. 3. «Старина Фрейд» и тут «отличился» Всем известный «отец психоанализа» Зигмунд Фрейд (забавный факт по ходу дела: мы в России неправильно произносим фамилию ученого — в оригинале его имя звучит как «Фройд») во время обучения у Жана Шарко приблизительно в 1880-х годах стал свидетелем необычного случая истерического паралича; что интересно, не было выявлено никаких физиологических, органических предпосылок для случившегося. Когда Фрейд возвращается в Вену, он продолжает работать с истерическими пациентами с помощью метода Шарко (известен, как метод с применением гипноза), однако в скором времени ученый начинает разрабатывать собственный подход к лечению. Делает он это вместе с Йозефом Брейером, другом и соратником Фрейда. В основе уникального метода лежит так называемая «концепция травматических воспоминаний». Они, согласно Зигмунду Фрейду, вытесняются в бессознательное и превращаются в соматические симптомы истерии. 4. Карл Юнг тоже «отметился» Среди психосоматических примеров, которые приводит Карл Густав Юнг, можно выделить следующий интересный экземпляр: «Один швейцарский лейтенант, офицер пехоты, довольно-таки простодушный человек, не одаренный великим интеллектом, абсолютно лишенный ментальных комплексов, хромая, вошел в мою комнату, ступая очень осторожно и жалуясь на боль в ноге, особенно в пятке, а также в сердце, «словно его пронзили». Как известно, у нас всегда возникает боль там, где она причиняет больше всего вреда и больше всего нас беспокоит, как, например, в ноге у офицера пехоты. У тенора наверняка заболело бы горло. Офицера лечили несколько докторов, он перепробовал многое: гипноз, электричество, ванны и т.д., но все бесполезно. <…> Я был абсолютно уверен, что проблема кроется в эмоциональном конфликте <…>. Поэтому я сказал ему: «Не знаю, в чем причина ваших симптомов, но расскажите мне о своих снах». Так я рисковал, что такой простодушный человек примет меня за какого-нибудь колдуна, спрашивать о снах ведь в высшей степени непристойно, так что мне пришлось очень и очень осторожно объяснять, почему я спросил его об этом. «Я ходил по какой-то открытой местности и наступил на змею, которая укусила меня в пятку, и я почувствовал себя отравленным. Проснулся я напуганным», — ответил мне офицер пехоты. <…> Я предположил метафорическую змею, и он сказал: «А, вы имеете в виду женщину?» <…> «А есть что-то такое?» — парировал я. Сначала он отрицал, но наконец признался, что тремя месяцами ранее он почти было обручился, но, вернувшись со службы, застал ее вместе с другим мужчиной. <…> Я указал ему, что иногда даже очень сильные мужчины сильно страдают от этого. Он проявил равнодушие, попытался сменить тему, но спустя некоторое время разрыдался. Случай был совершенно ясный. Он подавил свои чувства к ней и чувства относительно измены. <…> Осознав свои подлинные чувства, он был глубоко тронут, боли в пятках и ногах ушли, как оказалось, они были лишь подавленной болью…» 5. Психосоматические расстройства могут быть связаны как с печальными, так и с радостными событиями А вот некоторые примеры уже совершенно недавних историй (все нижеперечисленное — психосоматические проявления из исследования клинических случаев двухтысячных годов): «Женщина тридцати двух лет с диагнозом «хроническое невынашивание», что означает прерывание беременности по витальным показаниям (аборт), чем на протяжении четырнадцати лет <…> заканчивались все ее семь беременностей. Острый токсикоз <…> начинается сразу же после того, как женщина узнает о собственной беременности». «Женщина сорока пяти лет обратилась к психиатру после совершенно безуспешного лечения у терапевта по поводу непрекращающихся приступов рвоты. Последнее обострение связано с радостным событием — получением квартиры…» «Женщина двадцати двух лет во время каждой учебной сессии страдает от сильных спазмов в нижней области живота и отсутствия аппетита. Эти симптомы исчезают сразу же после того, как она, придя на экзамен, вытягивает билет». 6. Психиатрия признает психосоматику и считается с ней В международной классификации болезней существует диагностическая категория «Соматоформное расстройство» (числится под номером F45 в классификаторе). Оно достаточно близко к психосоматическому, а главное основное отличие и характерная черта — это постоянная, непрекращающаяся тревога пациента за собственное здоровье. Вот несколько примеров разных типов и вариантов такого расстройства: • Соматизированное расстройство (числится под номером F45.0 в классификаторе болезней) — это нарушение работы желудочно-кишечного тракта (рвота, боли в животе, тошнота, вздутие живота, диарея, непереносимость отдельных видов пищи) из-за повышенной тревожности или же длительной депрессии. Феномен соматизированного расстройства диагностируется, когда симптомы не прекращаются два года и более. • Ипохондрия (или так называемое ипохондрическое расстройство, числится под номером F45.2 в классификаторе болезней) — это озабоченность наличием какой-либо тяжелой прогрессирующей болезни или нескольких болезней. Пример: одна пациентка обратилась к психиатру с жалобами на постоянную тревогу и нарушения сна. Убеждена, что они вызваны хронической болезнью (у пациентки группа инвалидности по заболеванию желудочно-кишечного тракта). Но несмотря на разъяснения врача, что эти вещи в данной конкретной ситуации никак не соотносятся, пациентка считает, что ее болезнь прогрессирует. • Хроническое соматоформное болевое расстройство (числится под номером F45.4 в классификаторе болезней) — ему свойственна очень тяжелая и угнетающая боль, длящаяся порой несколько лет (!). Например, это боль внизу живота у пережившей лапаротомию (рассечение брюшной полости) пациентки. Фантомная боль сохраняется даже тогда, когда ткань полностью зарубцевалась и объективных причин для беспокойства больше нет. 7. Взгляд психоаналитиков на психосоматические проблемы Некоторые стрессовые расстройства, вызванные полученной травмой, личные трагедии, фобии, не отпускающие человека и следующие за ним повсюду, носят очень острый и, как правило, хронический характер. Они приводят в конечном итоге к своеобразному «сдвигу» психической энергии по направлению к соматике, то есть, грубо говоря, проблема распространяется «из головы на все тело». Это происходит потому, что в человеке скапливается некоторое напряжение, которому нужен выход. Если человек такого выхода эмоциям по той или иной причине не дает или вовсе дать не может, скопившийся «ком» не находит выхода и это разительно сказывается на работе и функционировании тела в целом. Среди психоаналитиков бытует мнение, что при психосоматических проявлениях субъект «проваливается» на досимволический, несловесный уровень, а его единственным собеседником (психоаналитическим другом) становится его собственное тело. Можно даже предположить, что это «проваливание» к телесно-сигнальному «недоязыку» — каковым может быть, например, угуканье или мычание. Человек, пребывая в таком состоянии, совершенно не способен начать речь, которая могла бы дать аналитику четкое указание на симптом больного. Невозможно произвести отделение психической составляющей от телесных ощущений пациента, а без этого лечение затруднительно или вовсе невозможно. Так как человеческий организм при этом страдает, можно сказать, что «слово» буквально паразитирует на «теле». Конечно же, не стоит абсолютизировать такой подход к заболеваниям, но также не стоит думать, что всякая болячка имеет собственное психосоматическое основание. Ведь когда мы говорим о таком спорном и неоднозначном явлении, как психосоматика, речь лишь об одном из факторов, потенциально имеющем влияние на состояние человека, который можно учитывать и рассматривать при лечении. И, конечно же, дорогие читатели, диагностикой болезни и ее лечением должен заниматься квалифицированный специалист, профессионал своего дела. Ваше дело — верить в психосоматику или нет, самое главное — по-прежнему любить и заботиться о себе. Автор: Татьяна Кистенева

Читайте также

 84.5K
Жизнь

12 мини-привычек, которые преобразят вашу жизнь

Мини-привычки похожи на маленькие программы. На их выполнение требуется всего лишь несколько минут в день, но в результате они просто невероятно влияют на качество жизни. Вот 12 невероятно простых и эффективных привычек, которые стоит включить в свою жизнь. 1. «Закажите» пробуждение. Перед сном скажите своему мозгу/подсознанию: «Разбуди меня в _ утра». С большой долей вероятности вы проснётесь до будильника с ощущением, что выспались. 2. Если с вами такое не срабатывает, не кладите смартфон у самой кровати. Для того, чтобы выключить его, придётся встать. 3. После пробуждения выпейте стакан воды комнатной температуры. Поставьте его с вечера на прикроватную тумбочку и выпейте как только проснётесь 4. После того как почистили зубы, задержитесь на мгновение и улыбнитесь себе в зеркале. Скажите: «Я люблю тебя». Не все люди достаточно себя любят. Как сказал Аристотель: «Мы – это то, что мы делаем. И исключительность – это не поступок, а привычка». 5. Гуляйте каждый день. Считайте их частью своей работы – во время прогулок в голову приходят интересные идеи, как озарение. 6. Благодарите. Если вам грустно, если чувствуете, что чего-то не хватает, остановитесь и подумайте о трёх вещах, за которые вы благодарны. Вам сразу же станет лучше. Гарантированно. 7. Медитируйте в течение 10-20 минут. Если не знаете как, просто посидите в тихом месте и дышите – вдох на четыре счёта, задержка, выдох на четыре счёта.. Просто сосредоточьтесь на своём дыхании. 8. Сделайте в первую очередь самое важное дело. Перед тем как приступать к работе, определите первостепенность задач на текущий день. Затем начните с главной. Если таких дел несколько, сделайте снасала то, что быстрее. При таком подходе ваша сосредоточенность и эффективность станут гораздо выше. 9. Хвалите каждый день одного человека. Я завёл такую привычку несколько лет назад, и чувствую себя прекрасно, делая это без ожидания чего-то в ответ. По сути, у вас запустится биохимическая реакция в виде выработки «гормонов счастья», серотонина и окситоцина, когда вы искренне кому-нибудь сделаете комплимент. 10. Потейте каждый день. К слову о «гормонах счастья», занимайтесь спортом. Или, по крайней мере, найдите способ потеть каждый день. Это один из самых действенных методов улучшить своё общее здоровье и счастье. Когда вы физически здоровы, то и в профессиональной сфере начнёте преуспевать. Это как побочный эффект. 11. Анализируйте пройденный день и вспоминайте о хороших вещах. Если можете, напишите об этом в своём дневнике/журнале. Мне нравится в конце каждого дня спрашивать себя: «Что самое лучшее, случилось сегодня?» 12. Читайте каждый день. Лучший способ находить больше идей – это читать, читать, читать. Чем больше вы читаете, тем больше идей получаете и расширяете свой кругозор. Слушайте аудиокниги или читайте каждый день хотя бы по 20 минут. Автор: Дин Бухари (Dean Bokhari)

 54.6K
Психология

Чем зависть отличается от ревности?

В зависти вообще мало хорошего. Даже дать ей одно, точное определение оказалось чрезвычайно трудной задачей, с которой попытался справиться писатель Джозеф Эпштейн. «Тем из нас, кто хоть раз ощутил ядовитый укол зависти, известно, что избавиться от нее не так просто. Зависть может быть самым вероломным – а возможно, и самым коварным – из всех смертных грехов. Очевидно, что именно в этом пороке люди менее всего склонны признаваться, поскольку в противном случае им придется согласиться с тем, что они, по всей вероятности, недоброжелательны, злы и неблагородны. Ясно одно: что бы ни включало в себя это понятие, оно чрезвычайно многозначно. Одно из значений: чувство досады и неприязни, вызываемое размышлениями о том, что кто-то владеет превосходящим по размеру богатством. Определения, которые даются в словарях, не отражают важного различия между завистью и ревностью. Большинство не улавливает разницы между этими понятиями и часто ошибочно считает их почти синонимами. На самом деле разница заключается в том, что ревнивец ревнует то, что есть у него, а завистник завидует тому, что есть у других. Ревность не всегда уничижительна: в конце концов, мы можем ревновать к общественному положению, гражданским правам или славе. Понятие зависти, за исключением тех случаев, когда оно используется в соревновательном смысле, всегда уничижительно. Если ревность, говоря метафорическим языком, «чудище с зелеными глазами», то зависть – чудище красноглазое, косое и близорукое. И она никогда не бывает привлекательной или милой. Хотя если сравнивать зависть и ревность, последняя зачастую бывает более неистовой, а также более реалистичной: в конце концов, иногда ревнивцу удается справиться с собой. Кроме того, ревность не всегда носит только сексуальный характер. Можно ревностно относиться – и совершенно справедливо – к своей репутации, честности и другим хорошим качествам. Но практически невозможно оставаться правым, завидуя: зависть по определению ошибочна. Кроме того, зависть необходимо отличать от просто сильного желания. Так, глядя на людей, пользующихся преимуществами высокого положения в обществе, мы хотим быть такими же или же вдруг остро ощущаем, как здорово было бы снова стать молодыми; или страстно желаем быть богаче; или жаждем быть более высокими, стройными, мускулистыми, ловкими и красивыми. Все это – проявления желания. Зависть никогда не бывает такой общей, она всегда конкретна – по крайней мере, та ее разновидность, которая мучает больше всего. Завистники чаще всего бывают несправедливы. И почти всегда зависть выражает чувства более личные, чем стремление к справедливости. Зависть задается главным вопросом: а как же я? Почему у других есть красота, талант, богатство, власть, слава и другие блага, или, во всяком случае, они наделены ими щедрее, чем я? Почему не я? Иногда мы беззлобно называем что-то – чужую жизнь, здоровье, успехи – «завидными». Точно так же можем сказать: «Я завидую тому, что ты будешь два месяца отдыхать на юге Франции», – не вынашивая при этом планов, как бы расстроить эту поездку. Или, скажем, вы говорите: «Я не завидую его ответственной работе», и это всего лишь означает, что вы рады, что у вас нет таких проблем. По-видимому, должно существовать слово, означающее промежуточное звено между завистью и восхищением, так же как должен существовать термин для обозначения переходной ступени между талантом и гениальностью. Должны, но не существуют. Язык так несовершенен. Зависть нельзя путать и с открытым конфликтом. Предположим, у одного есть нечто, являющееся предметом вожделения для другого, – клиенты, высокое положение или рейтинг, место на государственной службе, влиятельный пост, – и тот борется за желаемое более или менее агрессивно, но открыто. И эта откровенность меняет характер игры. Зависть практически никогда не проявляется открыто: она таится, интригует, ведет подковерные игры. Она всегда представляет собой скрытый, потаенный процесс, наличие которого невозможно доказать. За завистью, если квалифицировать ее именно как таковую, должна маячить тень – а иногда и нечто более осязаемое – злобы. Злобы, которой нет названия, холодной, но скрытой враждебности, бессильной страсти, затаенной неприязни и недоброжелательности, что так обильно расцветает под сенью зависти. Ларошфуко изящно вскрыл нарыв зависти, написав: «В несчастье наших лучших друзей мы всегда находим нечто приятное для себя». Да, весьма приятное. Старая добрая зависть». Источник: Джозеф Эпштейн «Зависть»

 39.6K
Жизнь

Неужели люди такие глупые?

– Ну как тебе объяснить… – Папа по своей привычке начинал мерить шагами комнату. – Вот если я начну всем рассказывать, что ты никакая не маленькая девочка, а большой зеленый крокодил… Тут я начинала смеяться, а папа продолжал: – Вот-вот, на первый раз меня поднимут на смех. На второй задумаются, а на третий начнут к тебе присматриваться и говорить, что да, какая-то ты зеленоватая, и слишком много времени проводишь на болоте, и наверняка ешь других детей. – Неужели люди такие глупые? – не могла поверить я. – Люди всякие, – вздыхал папа, – и, к сожалению, довольно часто позволяют себе не думать, а только повторять чужие мысли – пусть и дурацкие. – И что же делать? – Ничего тут не поделаешь, – папа разводил руками, – против клеветы и мелочных придирок оружия еще не придумали. – А если я всем скажу, что никакой я не зеленый крокодил? – Сама подумай, как выглядит человек, который ходит и бормочет, что никакой он не крокодил? – Как дурак? – поразмыслив, говорила я. – Ну да. Глория Му «Вернуться по следам»

 28.2K
Искусство

«Комиксы – книги для тупых» и еще 3 мифа о популярном литературном жанре

В СССР комиксы называли «картинками для тупых». Эта мысль так прочно закрепилась в сознании наших людей, что многие до сих пор не могут оценить многогранность и глубину этого жанра литературы. При этом большинство сторонников позиции «комиксы — литература для глупых» не то что никогда не покупали комиксов, но даже не листали их на прилавках книжных магазинов. Они, не вникая в суть жанра, бросают в его адрес нелестные обвинения и руководствуются любимой фразой, некогда высказанной в отношении романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго»: «Не читал, но осуждаю». Давайте попробуем разобраться, какие мифы о комиксах до сих пор прочно сидят в наших головах и почему большинство из них всего лишь наши домыслы. Дети, читающие комиксы, никогда не возьмутся за нормальную книгу Что говорят взрослые, которые хоть завтра готовы выйти с транспарантом «Запретим комиксы»? Они почему-то уверены, что дети (особенно малыши), увлекающиеся рисованными книгами, никогда не начнут читать нормальную литературу. Под нормальной литературой, конечно же, имеют в виду как минимум Толстого и Достоевского, почему то не думая, что в 5-6 лет ребенка еще рано знакомить с такими серьезными книгами. Между тем как раз комиксы могут сослужить семье хорошую службу при знакомстве с книгой. В психологии существует такое понятие, как книга, запускающая процесс чтения. Это такая книга, которая увлекает ребенка настолько, что после нее он уже не может оторваться от чтения. Он хочет делать это еще и еще. Автор комиксов Джошуа Эдлер утверждает, что графические романы можно сравнить с ложкой сахара, которая позволяет проглотить лекарство. Для современных детей, которые буквально с пеленок привыкли воспринимать мир в картинках, комикс может стать первым настоящим проводником в текстовую среду. Да, комиксы состоят на 90 % из иллюстраций, но странно отрицать, что в них нет ни текста, ни композиции, ни сюжета. Есть! И еще какие. Кроме того, в некоторых комиксах изображение выполняет лишь вспомогательную функцию, а центральным остается текст. Отметим, что именно в комиксах слово приобретает особенный вес. Представляете, какая сложная задача стоит перед автором? Он должен так удачно дополнить иллюстрацию парой фраз, чтобы они врезались в сознание. Комиксы – литература для недалеких людей Так говорят те, кто ни разу не держал в руках хорошее издание комиксов. В этом жанре, как и во многих других (скажем, в фэнтези, любовных романах), много халтуры, но есть и самородки, которые просто не позволяют назвать комиксы литературой для недалеких людей. Возьмем хотя бы графический роман «Маус» Арта Шпигельмана, рассказывающий о жизни польского еврея, пережившего холокост (кстати, в 1992 году роман получил престижную Пулитцеровскую премию), или книгу Кэйдзи Накадзавы «Босоногий Гэн» – автобиографическое повествование от лица мальчика, пережившего ядерную атаку на Хиросиму. Комиксы не развивают воображение Каждая новая книга комиксов рисует перед нами огромную, продуманную до мелочей вселенную, перекрывая пути для фантазии. Но кто сказал, что это правда? Может быть, комиксы, наоборот, помогают запустить детям процесс творчества? Известно, что графические романы вдохновляют детей не только на придумывание своих сюжетов с уже известными героями, но и на создание новых персонажей. Не это ли называется воображением? Комиксы воспитывают ложные идеалы Многие родители считают, что Бэтмены, Человеки-пауки и Супермены – не кто иные, как головорезы в костюмах супергероев. Чем они отличаются от плохих героев, если сами постоянно вступают в драки? Все гораздо сложнее. Например, герои из вселенных MARVEL и DC всегда имеют какую-то благородную внутреннюю мотивацию. В их жизни всегда есть какая-то трагедия, которая подталкивает их к более глубокому и вдумчивому отношению к реальности и в конечном счете заставляет спасать мир. Приведем в пример историю Питера Паркера, известного как Человек-паук. Юноша, получив после укуса паука сверхъестественную силу, неправильно распорядился ею. Что именно произошло? Желая раскрыть свои суперспособности и найти им достойное применение, Питер Паркер сделал себе маску из паутины и отправился на бойцовский ринг, где победил одного известного рестлера. После этого юноша получает приглашение от телепродюсеров с предложением участвовать в шоу. Однажды ослепленный славой Питер возвращается после очередного телешоу со своим участием и упускает возможность остановить грабителя, который скрывается от полиции. Паркер говорит себе, что это дело не для «звезды», и уходит по своим делам. Спустя несколько недель жертвой того самого «упущенного» грабителя становится родной дядя Паркера. Герой понимает, что с большой силой приходит большая ответственность, и дает клятву бороться с несправедливостью и со злом. Комиксы – это история про свободу, самовыражение и искусство. Искусство органично сочетать графику и слова, так чтобы образы проникали читателю в самое сердце. Мы не говорим, что графические романы должны прийти на замену книгам. Но у них, определенно, должно быть свое, особое место на полке российского читателя. Автор: Ольга Гаврилова

 27.6K
Искусство

Суббота

Суббота. Как ни странно, но тепло. Дрозды кричат, как вечером в июне. А странно потому, что накануне боярышник царапался в стекло, преследуемый ветром (но окно я не открыл), акации трещали и тучи, пламенея, возвещали о приближеньи заморозков. Но все обошлось, и даже дрозд поет. С утра возился с чешскими стихами. Вошла соседка, попросила йод; ушла, наполнив комнату духами. И этот запах в середине дня, воспоминаний вызволив лавину, испортил всю вторую половину. Не так уж необычно для меня. Уже темно, и ручку я беру, чтоб записать, что ощущаю вялость, что море было смирным поутру, но к вечеру опять разбушевалось. Иосиф Бродский, 1971

 25.6K
Наука

Мы пока даже не понимаем, как правильно классифицировать эмоции

Интервью с нейробиологом Ричардом Дэвидсоном, изучающим то, как эмоции и медитация влияют на наш мозг. — Что можно сказать о влиянии эмоций на структуры нашего мозга? — За последние 20 лет ученые узнали достаточно много о процессах в мозге, которые связаны с возникновением и переживанием различных эмоций. Мы не можем утверждать, что нейрофизиологические процессы являются причиной возникновения определенных эмоций, или, наоборот, что эмоции запускают те или иные определенные процессы в нашем мозге, но они совершенно точно протекают в связи друг с другом. Существуют внешние факторы, которые вызывают эмоции, и есть внутренние — мысли, воспоминания. Судя по всему, мы испытываем эмоции тогда, когда происходит что-то действительно важное. Позитивное или негативное. Большинство ученых согласны с тем, что возникновение эмоций у человека было связано с его эволюцией. Эмоции возникли для того, чтобы мы могли эффективно реагировать на нечто значимое — Каково их значение с эволюционной точки зрения? — Они помогают нам в решении проблем, с которыми люди постоянно сталкивались в ходе эволюции. Ну, очевидный пример — страх. Если на нас сейчас в этой комнате выпрыгнет лев, мы испугаемся — и обратимся в бегство. Это пример того, как эмоции помогают нам мобилизоваться. Функция эмоций, таким образом, заключается в том, чтобы помочь индивиду реализовать уже «заученную» в ходе эволюции адаптацию к окружающей среде. С другой стороны, они же могут нам и повредить, когда проявляются в неподходящих ситуациях. А самая важная проблема с эмоциями в том, что мы можем испытывать их не только в связи с тем, что нам дано непосредственно здесь и сейчас, а, например, в связи с размышлениями о будущем или воспоминаниями. Так что нам регулярно приходится иметь дело с нерелевантными в буквальном смысле эмоциями. Переживать из-за того, что грядет, или того, что уже когда-то случилось — И как это на нас влияет? — Это влияет на того, с кем это происходит. Это влияет на эмоции, которые этот человек переживает, и — в зависимости от пределов, в рамках которых он позволяет себе проявлять переживаемые им эмоции, — влияет также на его окружение и так далее. Так что подобные эмоциональные триггеры весьма значимы для людей, играют немаловажную роль — Ну, а в том, что касается происходящего в этот момент в мозге? — Ну, а мозг, как говорит нам наука, необходим для эмоций. Даже если триггер той или иной эмоции может быть чем-то очень специфичным и находиться за пределами непосредственной окружающей среды, медиатором самого эмоционального переживания все равно остается мозг. Когда мы переживаем что-либо, то у нас меняется выражение лица, дыхание, изменяется сердечный ритм. А для того, чтобы это все происходило, нужен мозг — Когда мы говорим об изменении мозга, вы, вероятно, имеете в виду какой-либо из видов нейропластичности. О каком виде или видах идет речь? — Вообще, существует множество форм нейропластичности. Когда мы испытываем эмоции или, скажем, медитируем, в нашем головном мозге осуществляются различные виды нейропластичности. Здесь мы можем говорить и о том, что изменения происходят в связях между участками мозга, об аксонах и белом веществе, из которых они состоят. И мы можем неинвазивно, без хирургического вмешательства, эти изменения измерить и зафиксировать при помощи метода диффузионной МРТ — метода, который позволяет увидеть изменения в соединениях белого вещества, которые, кстати, происходят очень динамично Есть исследование, которое продемонстрировало, что даже единичная полуторачасовая медитация приводит к заметным изменениям в связях белого вещества. Это структурные изменения в мозге, которые важны для связи различных участков мозга. Другой вид нейропластичности — нейрогенез, образование новых нейронов. Это очень важный процесс. Нам известно, что стресс может негативно повлиять на него. А также, что нейрогенез очень важен для процессов, связанных с формированием воспоминаний. Ученые располагают данными о том, что у людей, находящихся в депрессии, нейрогенез затруднен. Это немного другой аспект нейропластичности, но не менее важный. Следующий вид нейропластичности — это синаптический прунинг, который связан с удалением избыточных связей. Один из аспектов нашего благосостояния, в частности, заключается в том, чтобы не зависеть от каких-то привычек, которые сбивают нас с толку, тем или иным образом мешают нам ясно воспринимать реальность. И это может быть связано с прунингом, с удалением лишних связей. А нарушения этих процессов могут привести к тому, что мы начинаем искаженно воспринимать действительность. В общем, все виды пластичности важны, играют ту или иную роль. Каждый их них сегодня изучается по-разному — Если мы говорим о медитации, то что она меняет? — С опорой на некоторые данные можно предполагать, что меняется скорость реакции различных отделов мозга. Некоторые отделы увеличиваются в объеме, некоторые уменьшаются. Кроме того, также у нас есть основания полагать, что медитация может влиять на скорость, с которой происходят структурные изменения в мозге. Мы знаем, что с возрастом количество серого вещества уменьшается в некоторых его областях. Есть свидетельства тому, что медитация замедляет этот процесс. Другие данные говорят о том, что медитация может влиять на специфические связи в головном мозге, те, что связаны именно с регулированием эмоций. Я говорю сейчас о крючковидном пучке, связывающем префронтальную кору и некоторые лимбические структуры. Мы можем добраться до него, используя диффузно взвешенную магнитно-резонансную томографию, и увидеть, как тот меняется под действием определенных видов медитации — Медитация — модная штука в наши дни. Она уже давно стала частью стиля жизни очень большого количества людей. Как вы осуществляли контроль в таких исследованиях и отделяли эффект плацебо от реального эффекта медитаций? — Это действительно трудная задача, но — возможная. Для этого вам нужны контрольные группы. У нас было несколько рандомизированных плацебо-контролируемых исследований, которые продемонстрировали преимущества медитаций. Людей по группам мы распределяли случайным образом, так что они примерно в равной степени ждали положительных результатов. То есть здесь мы можем говорить о примерно одинаковом плацебо-ответе. В результате группа плацебо показала хорошие результаты, но все же не такие хорошие, как группа медитирующих. А вывод из нашего исследования простой: некоторые эффекты являются следствием плацебо, а другие — следствием самой медитации — Вы опубликовали свою книгу пять лет назад. С того момента результаты каких исследований вас заинтересовали больше всего? — У нас действительно множество новых результатов, об этом — моя новая книга, которая, надеюсь, выйдет и в России. Один из них: медитации могут вызывать эпигенетические изменения. Это такие изменения, которые не меняют последовательность ДНК, но являются также значительными В частности, медитация влияет на экспрессию определенных генов. Иными словами, на биохимические свойства, которые определяют степень «включенности» и «выключенности» тех или иных генов. Чем-то это напоминает регулирование громкости: от самой низкой до самой высокой. И есть гены, которые, соответственно, работают «тихо» и, наоборот, на полную катушку. И мы можем выяснить это, просто взяв вашу кровь на анализы. Так вот, анализируя кровь на эпигенетические метки, мы выяснили, что уже по итогам одного дня интенсивных занятий медитацией у людей, которые практикуют медитацию много лет, эпигенетический профиль меняется. Для науки это нечто новое и может иметь широкое практическое применение в будущем. Другое исследование мы провели с участием детей от четырех до пяти лет в подготовительной североамериканской школе. Наша научная группа задалась вопросом: можно ли обучить подобным практикам совсем маленьких детей? Для того чтобы на этот вопрос ответить, мы создали курс, который называли «Курсом доброты» (Kindness Curriculum). И на его базе провели рандомизированный контролируемый эксперимент. В течение одного семестра (12 недель) мы еженедельно занимались с ними примерно по 1,5 часа. Эти занятия были направлены на то, чтобы увеличить эмпатию в группе и научить детей работать вместе. В результате их поведение и успехи в учебе улучшились. И теперь нам кажется очень важным проводить нечто подобное для детей, чтобы их пребывание в школе было более полезным для них, более осмысленным — Что вы думаете о популярном тренде «think positive» («мысли позитивно»)? — Мне кажется, эта мода имеет один интересный аспект. Я в данном случае размышляю и как ученый, и как практик. Стратегия позитивного мышления — это не та стратегия, которая ведет к естественным долгосрочным изменениям. Мой личный взгляд основывается на неврологии, а также на моем собственном опыте медитации и заключается в том, что в основании всего лежит практика. Ты должен постоянно работать, чтобы изменения были долгосрочными. А только лишь позитивное мышление если и может спровоцировать временные изменения, то они не будут устойчивыми и долговременными. Это интересно и может быть полезно в определенных контекстах, но, например, на генетическом уровне изменений ждать не стоит. А медитации — это как раз про долговременные изменения — Как вы это выяснили? — Я начал заниматься исследованиями много лет назад, и все равно еще больше исследований предстоит сделать. Но уже сегодня мы знаем о том, что существует связь между временем жизни и медитативными практиками. И целым комплексом других преимуществ. Исходя из этого, мы можем предполагать, что медитативные практики могут позволить нам добиваться различных эффектов. И чем больше у вас практики будет, тем более значительными и длительными эти эффекты будут. Возможно, это справедливо не для всех видов практик, но в целом кажется справедливым — Когда вы говорите об эмоциях, как вы думаете, чего ученые еще не знают о связи эмоций и строения мозга? — В исследованиях этой области вопросов пока намного больше, чем ответов. Мы и правда в самом начале пути. Например, мы пока даже не понимаем, как правильно классифицировать эмоции, на какие категории их разбивать. Есть ученые, которые выделяют две фундаментальные категории эмоций — позитивные и негативные. Есть те, что используют дихотомию сближение/удаление (approaching/withdrawal) в качестве определяющей для остальных видов эмоций. Возникающие эмоции могут быть нацелены на сближение с объектом либо, наоборот, принуждать нас удаляться от него. Гнев в этом случае — интересная эмоция, потому что это негативная эмоция, но при этом связана с движением к кому-то. Как тогда классифицировать гнев: как «сближающую» эмоцию или как негативную? Есть и другие системы. Например, буддистские. Или, например, в последнее время говорят в терминах «полноценных» и «неполноценных» эмоций (wholesome/unwholesome). Или такой вариант классификации: эмоции, которые приводят к положительным изменениям в жизни человека, и те, что не способствуют улучшениям. Но здесь встает другой вопрос: являются ли именно эмоции причиной ухудшений или улучшений или влияет то, как мы их выражаем, в подходящей или неподходящей ситуации это делаем? Вот еще одна большая тема исследований Мы также не знаем, являются ли выражения лица и гримасы универсальными инструментами выражения эмоций. Некоторые ученые верят, что это так, другие нет. Кроме того, мы до сих пор не договорились о том, что такое эмоции. Что является безусловным признаком того, что нечто — это эмоция? Так что мы очень, очень много чего до сих пор просто не знаем — И, тем не менее, вы занимаетесь исследованием эмоций. Какое из исследований последних нескольких лет кажется вам наиболее интересным? — Одной из наиболее интересных идей в исследовании эмоций была идея прилипчивости. Предположим, что ранним утром вам предстоит трудный разговор с кем-либо: коллегой, руководителем. Будут ли влиять эмоции, которые возникли во время этого разговора, на всю встречу? Для некоторых людей ответом будет «да». И такой эффект мы называем эмоциональной окраской или прилипчивостью. Сейчас мы изучаем изменения в нервной системе, которые очень важны для этого процесса. И мы также изучаем, может ли медитация на этот процесс влиять. Все это — новая область исследований, которая, как нам кажется, очень важна для того, чтобы сделать жизнь людей более благополучной. Источник: «Чердак» Василиса Бабицкая

 21.8K
Искусство

Почему в романах фэнтези столько еды?

Когда я почти достигла подросткового возраста, я поглощала один фантастический роман за другим. Однажды я застопорилась на описании еды. В романе Дианы Уинн Джонс «Сказка о городе времени» герои, путешественники во времени, едят угощение под названием масло-пирог. Это желтое мороженое на палочке, ледяное снаружи и расплавленное внутри, и описываемое как «маслянистое и сливочное ... с легким оттенком ириски и еще двадцатью другими не менее великолепными вкусами». Масло-пирог никогда не существовал, за исключением страниц книги Джонс и воображения читателей. Но это звучало вкусно. В те дни интернет был достаточно новым явлением, поэтому я не могла раскопать десятки рецептов, которые разработали поклонники работ Джонс. Но даже когда я перешла от детских фантастических романов к тем, которые предназначены для взрослых, я заметила, что авторы последовательно включали в свои книги щедрые описания пищи. Это вызвало не только мой аппетит, но и мой интерес: почему писатели-фантасты так много пишут о еде? Когда я упорно прочитала от начала до конца все фэнтези-книги Джонс, я поняла, что чудесный масло-пирог был исключением из правил. Вместо этого герои и героини часто ели знакомую пищу, даже когда они произносили заклинания и ездили на драконах. Страница за страницей счастливые персонажи пируют пирогами и элем. Другие персонажи получают только тушеное мясо, которое странно повсеместно. В своем сатирическом путеводителе по фантастической литературе, «Пародийный путеводитель по Волшебной стране», Джонс шутит, что тушеное мясо «является основным продуктом питания в Волшебной Стране, так что будьте начеку. Вы можете ожидать, что вскоре будет омлет, стейк или запеченные бобы, но ничего из этого не появится». Еда в фэнтези берет начало от ранних мифов и легенд, которые полны символической, зачастую угрожающей пищи. Греческая богиня Персефона съела шесть семян граната в подземном мире, чтобы проводить шесть месяцев в году с Аидом, богом смерти. Европейские сказки и стихи изобилуют мистическими феями или эльфами, использующими пищу для заманивания людей. В стихотворении «Безжалостная красавица», написанном в 1819 году романтическим поэтом Джоном Китсом, рыцарь влюбляется в фею, которая кормит его «сладкими зельями, медом пчелиным и медом на цветке». Но однажды рыцарь просыпается и оказывается брошенным и полусумасшедшим из-за того, что он потерял. В 1859 году поэт Кристина Россетти написала «Базар гоблинов» о жутких, потусторонних существах, продающих фрукты, попробовав которые однажды, люди сходят с ума навсегда. Троп опасной волшебной еды все еще существует в современном фэнтези, говорит Роберт Маслен. Маслен является профессором в Университете Глазго, где он основал одну из первых в мире магистерских степеней в области фантастики. Он приводит два современных примера: фильм «Лабиринт фавна» и роман Эллен Кашнер «Томас Рифмач». Когда еда приводит к последствиям, это признак того, что «мы находимся в мире, где правила очень разные». Отец современного стиля фэнтези, Дж.Р.Р. Толкин, оказался под влиянием этой традиции. Будучи ребенком, он прочитал книги сказок Эндрю Лэнга , которые насчитывали 12 томов и были организованы по цвету: от красного до синего и от розового до коричневого. На склонность Толкина неустанно писать о важном значении пищи также повлиял его болезненный опыт во время Первой мировой войны. Он служил офицером и был уверен, что умрет. Во «Властелине колец» видение Толкина идеальной деревни — земля вечеринок и грибов в избытке, которую, кажется, совсем не затронула война. В первой главе «Хоббита» описывается несмелый Бильбо Бэггинс, чью жизнь перевернули с ног на голову волшебник Гэндальф и отряд голодных гномов, напавших на его кладовку. «Мне красного винца», — просил Гэндальф. Гномы просят малиновое варенье, яблочный пирог, пирожки с фаршем, сыр, пирог со свининой, салат, пирожные, эль, кофе, яйца, холодного цыпленка и соленые огурчики. Несмотря на то, что Бильбо опустошил свой дом, чтобы накормить гномов, то, что у него есть вся эта еда — признак изобилия. Другой знаменитый писатель-фантаст Второй мировой войны — Брайан Джейкс. Джейкс был известен своей серией детских фэнтези-книг «Рэдволл». На протяжении 21 книги антропоморфизованные животные сражаются со злом и проводят пышные банкеты. Только на одной странице банкет включает в себя 12 видов салата, восемь видов хлеба, 10 напитков, «свежие сливки, сладкие сливки, взбитые сливки, питьевые сливки, заварной крем» и гигантскую рыбу. В интервью Джейкс рассказывал, что выдуманная еда в его книгах объясняется его детскими фантазиями о еде в годы британского нормирования. Многие маленькие читатели наслаждались описаниями еды по похожей причине. Как выдающийся писатель фэнтези Толкин своим фокусом на еду помог установить план для писателей-фантастов. Вездесущая кухня Средиземья и стиль описания еды Толкина также стали стандартом благодаря полезности для картины мира: еда очень хорошо работает при описании сцены. И Толкин, и Джейкс дополнили свои миры историей, песнями, различными языками и диалектами. Согласно Маслену, еда — еще один способ заставить фэнтези выглядеть реальным. «Много фэнтези книг описывают другие миры, — говорит он. — Скажем, вы пишете фэнтези о параллельном мире. В этом случае вы хотите сделать книгу такой насыщенной, такой правдоподобной, такой понятной для любого читателя, насколько вы можете». Песни привлекают ухо, карты мира привлекают глаз, а описания еды привлекают желудок читателя. Маслен верит, что еда — одна из отличительных черт фэнтези-литературы. Будь то масло-пирог или тушеное мясо, еда действует как якорь, в противовес книгам в жанре хоррор и серьезной литературе. Писатели-фантасты, говорит он, «не склонны вызывать только страх и ужас, но и удивление, изумление и восторг». Когда испытываешь читателей страхом и неизвестностью, еда «связывает их опыт с чем то, что они хорошо знают». Даже «Игра престолов» Джорджа Р.Р. Мартина , которая славится разрывом многих фэнтези тропов и традиций, по-прежнему сохраняет необходимые подробные описания пищи (особенно супа). Маслен предлагает пример из «Властелина колец», где Фродо и Сэм делят еду на границе с Мордором «прямо на краю худшего места в мире». Даже когда над ними нависает миссия по спасению мира, Сэм собирает лавровые листы и шалфей, чтобы потушить кролика. Среди красивого, заросшего пейзажа это — краткий момент чуда перед тем, что Маслен называет «самым экстремальным примером незнакомого и ужасающего». В неспокойное время, на грани бедствия приготовление вкусной еды выглядит полностью органично. Еда в фэнтези имеет большое значение, и неудивительно, что существует уйма книг и блогов, посвященных тщательному воссозданию эльфийского хлеба и сдобных котелков. На этих выходных я в них закопаюсь. Где-то там, я знаю, есть рецепт масло-пирога, такого же чудесного, как я представляла себе 15 лет назад. Автор: Anne Ewbank

 14.9K
Искусство

Чьи тексты воровал Шекспир?

Оказалось, что в 11 пьесах знаменитого англичанина есть заимствования из рукописи британского дипломата 16 века Джорджа Норта, который служил послом в Швеции. В начале XVI века английский дворянин Джордж Норт написал длинный текст в защиту монархии, обвиняющий всех, кто пытается восставать против королевской власти. «Краткий очерк мятежей» (A Brief Discourse of Rebellion) никогда не был опубликован, и до сих пор хранился, всеми забытый, в Британской библиотеке, до тех пор, пока кое-кто не предположил, что этот труд послужил источником вдохновения для Уильяма Шекспира. Схожесть текстов обнаружила программа-антиплагиат “WCopyfind”, которую используют для проверки студенческих работ. С ее помощью независимый ученый Деннис МакКарти и его коллега из Колледжа Лафайетт Джун Шлютер сравнили пьесы Шекспира с неопубликованной рукописью 1567 года. В 2006 году МакКарти заинтересовался источниками вдохновения великого английского драматурга, и обнаружил упоминание о манускрипте Норта в аукционном каталоге за 1927 год; там, в частности, упоминалось, что «было бы весьма интересно сравнить фрагменты из «Краткого курса…» с текстами Шекспира». С помощью профессора английской литературы из колледжа Лафайета в Пенсильвании Джуна Шлуетера, специалиста по редким документам, МакКарти удалось отыскать манускрипт Норта. По мнению исследователей, строфы из этой работы перекочевали во многие пьесы Шекспира. Имеются в виду такие знаменитые пассажи, как пророчество Шута из «Короля Лира» (в переводе Пастернака начинается словами «Когда попов пахать заставят, Трактирщик пива не разбавит…») и сравнение разных слоев общества с породами собак в «Макбете» (перевод Корнеева: «О да, людьми вас числят в общем списке, Как гончих, мопсов, пуделей, овчарок, борзых и шавок – всех равно зовут собаками…»). Пропустив текст рукопись через WCopyfind, МакКарти и Шлютер нашли то, что искали: редкие для XVI века слова, употребленные Нортом, Шекспир часто использовал в том же контексте. К примеру, говоря о собаках, Норт пользуется шестью необщеупотребительными в его время словами, в том числе такими, как «мастиф» (mastiff), «барбос» (cur) и «хвост колечком» (trundle-tail). Норт использует шесть терминов для собак, от благородного дога до "низших пород", чтобы показать, что у собак, как и у людей, есть своя иерархия. Шекспир использует по существу тот же самый список в текстах "Короля Лира" и "Макбета". В архиве старинных книг, изданных с 1473 по 1700 гг. на английском языке (Early English Books Online), МакКарти нашел только одно упоминание «хвоста колечком» в литературе до и во время жизни Шекспира; второе нашлось в книге, изданной в 1623 году, через семь лет после смерти драматурга. Уже на второй странице рукописи Норта можно встретить пассаж, который Шекспир использовал в пьесе "Ричард III". В предисловии к своей работе Норт призывает тех, кто считает себя некрасивым, стремиться быть внутренне красивым, чтобы бросить вызов природе. Он использует последовательность слов, такие, как "пропорции", "стекло", "черта", "ярмарка", "деформированные", "всемирный". В монологе Ричарда III Шекспир использует те же слова, почти в том же порядке. «До сих пор ни один из специалистов по Шекспиру не изучал этот манускрипт, и он оставался малоизвестным», – цитирует ученых Independent. В своей книге они сообщают, что вероятность столь похожего сочетания слов в двух отрывках, написанных разными авторами – менее одного к миллиарду. "Люди не понимают, насколько редки эти слова на самом деле. Он повторяет их, слово за словом. Это как лотерейный билет. Очень легко получить одно выигрышное число из шести, но не все шесть", - поясняет автор исследования, Денис Маккарти. "Это источник, к которому Шекспир продолжает возвращаться. Это сказывается на языке, это формирует сцены и, в определенной степени, даже влияет на философию автора", - подчеркнул Денис Маккарти. Одно из самых убедительных доказательств того, что Шекспир вдохновлялся трудом Норта — это описание смерти Джека Кэда в «Генрихе VI». Джэк Кэд — исторический персонаж, предводитель крестьянского восстания в Англии 1450−1451 гг. Кэд погиб в от полученных в бою ран по дороге в Лондон, где его тело было посмертно обезглавлено королевским палачом. Шекспир описывает смерть Кэда довольно подробно; ранее считалось, что он выдумал детали, но его описание в точности совпадает с тем, что дает в своем обзоре Норт. Результаты своего исследования МакКарти и Шлуетер описали в книге «A Brief is course of Rebellion and Rebels» by George North A Newly Uncovered Manuscript Source for Shakespeare's Plays. Эта находка лишь усложняет «Шекспировский вопрос» – проблему авторства работ национального поэта Англии, которые историки и филологи приписывают то коллективу писателей, то представителям образованной аристократии XVI века. Как известно, словарный запас произведений Шекспира считается непомерно большим для человека, который, судя по биографии, не получил образования. Источник: The New York Times

 14K
Искусство

Русские писатели, считавшие Петербург странным и особенным местом

«Есть бесконечность в бесконечности бегущих проспектов с бесконечностью в бесконечность бегущих пересекающихся теней. Весь Петербург — бесконечность проспекта, возведенного в энную степень. За Петербургом же — ничего нет». Андрей Белый, «Петербург» «Это город полусумасшедших... Редко где найдется столько мрачных, резких и странных влияний на душу человека, как в Петербурге...». Ф.М. Достоевский «За этот исторически ничтожный срок своего существования Петербург накопил такое количество текстов, кодов, связей, ассоциаций, такой объем культурной памяти, что по праву может считаться уникальным явлением в мировой цивилизации». Ю. М. Лотман «Объясняйте это как хотите, но в Петербурге есть эта загадка — он действительно влияет на твою душу, формирует её. Человека, там выросшего или, по крайней мере, проведшего там свою молодость, — его с другими людьми, как мне кажется, трудно спутать». Иосиф Бродский Петербург странный город: кажется, будто позавчера только встречался на Невском со знакомым человеком. А он за это время или уже Европу успел объехать и жениться на вдове из Иркутска, или полгода как застрелился, или уже десятый месяц сидит в тюрьме. Аркадий Аверченко, «Черным по белому» «Многие жители Петербурга, проведшие детство в другом климате, подвержены странному влиянию здешнего неба. Какое-то печальное равнодушие, подобное тому, с каким наше северное солнце отворачивается от неблагодарной здешней земли, закрадывается в душу, приводит в оцепенение все жизненные органы. В эту минуту сердце не способно к энтузиазму, ум к размышлению». Михаил Лермонтов, «Герой нашего времени» «С призраком долгие годы здесь бражничал православный народ: род ублюдочный пошел с островов — ни люди, ни тени, — оседая на грани двух друг другу чуждых миров. Андрей Белый. «Петербург» — Петербург — многоликий город. Видите: сегодня у него таинственное и пугающее лицо. В белые ночи он очаровательно воздушен. Это — живой, глубоко чувствующий город. Клим сказал: — Вчера я подумал, что вы не любите его. — Вчера я с ним поссорилась; ссориться — не значит не любить. Максим Горький, «Жизнь Клима Самгина» Есть в Ленинграде жесткие глаза и та для прошлого загадочная немота, тот горько сжатый рот, те обручи на сердце, что, может быть, одни спасли его от смерти. Илья Эренбург Мы, провинциалы, устремляемся в Петербург как-то инстинктивно. Сидим-сидим — и вдруг тронемся. Губернатор сидит и вдруг надумается: толкнусь, мол, нет ли чего подходящего! Прокурор сидит — и тоже надумается: толкнусь-ка, нет ли чего подходящего! Партикулярный человек сидит — и вдруг, словно озаренный, начинает укладываться... Как будто Петербург сам собою, одним своим именем, своими улицами, туманом и слякотью должен что-то разрешить, на что-то пролить свет. Что разрешить? Михаил Салтыков-Щедрин

Стаканчик

© 2015 — 2019 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store