Психология
 57.3K
 29 мин.

«Психолог в концлагере»: несколько мыслей Виктора Франкла из важнейшей книги XX столетия

Публикуем фрагменты важнейшей книги XX столетия «Сказать жизни «Да!». Психолог в концлагере», написанной психологом Виктором Франклом, которому выпала доля потерять всю свою семью и пройти через несколько концлагерей во время Второй мировой войны. Каждый раз накануне 9 мая или 22 июня неспокойные умы пытаются вновь понять и переосмыслить то, что произошло в середине прошлого столетия с человечеством: как в нашем «цивилизованном мире» мог появиться фашизм и газовые камеры, в каких уголках души «нормальных людей» прячется зверь, способный холодно и жестоко убивать себе подобных, где люди могли черпать силы, чтобы выживать в нечеловеческих условиях войны и концлагерей? В конце концов, любые даты, связанные со Второй мировой войной, — это всегда повод задуматься и над главным вопросом: а выучили ли мы уроки той войны? Кажется, нет. Тем не менее, сегодня хочется обойтись без патетичных слов и назидательных описаний ужасов, творившихся в 40-х гг. прошлого века на нашей планете. Вместо этого мы решили опубликовать несколько цитат из величайшей книги XX столетия «Сказать жизни «Да!». Психолог в концлагере», написанной гениальным психологом Виктором Франклом, которому выпала доля потерять всю свою семью и пройти через несколько концлагерей во время Второй мировой войны. Почему именно эта книга? Потому что она гораздо шире любого вопроса о войне и мире, она — о человеке и вечном его стремлении к смыслу — даже там, где этого смысла, казалось бы, быть не может. Она о том, как человеку всегда оставаться человеком и не зависеть от условий, как бы жестоки и несправедливы они ни были: «Почти посередине через его жизнь проходит разлом, обозначенный датами 1942—1945. Это годы пребывания Франкла в нацистских концлагерях, нечеловеческого существования с мизерной вероятностью остаться в живых. Почти любой, кому посчастливилось выжить, счел бы наивысшим счастьем вычеркнуть эти годы из жизни и забыть их как страшный сон. Но Франкл еще накануне войны в основном завершил разработку своей теории стремления к смыслу как главной движущей силы поведения и развития личности. И в концлагере эта теория получила беспрецедентную проверку жизнью и подтверждение — наибольшие шансы выжить, по наблюдениям Франкла, имели не те, кто отличался наиболее крепким здоровьем, а те, кто отличался наиболее крепким духом, кто имел смысл, ради которого жить. Мало кого можно вспомнить в истории человечества, кто заплатил столь высокую цену за свои убеждения и чьи воззрения подверглись такой жестокой проверке. Виктор Франкл стоит в одном ряду с Сократом и Джордано Бруно, принявшим смерть за истину.» — Дмитрий Леонтьев, д.п.н. В книге Франкл описывает свой собственный опыт выживания в концентрационном лагере, анализирует состояние себя и остальных заключённых с точки зрения психиатра и излагает свой психотерапевтический метод нахождения смысла во всех проявлениях жизни, даже самых страшных. Это предельно мрачный и одновременно самый светлый гимн человеку, который когда-либо существовал на земле. Сказать, что это панацея от всех проблем человечества, конечно, нельзя, но любой, кто когда-либо задавался вопросом смысла своего существования и несправедливости мира, найдёт в книге «Сказать жизни «Да!». Психолог в концлагере», ответы, с которыми сложно будет поспорить. Чего только стоит эта фраза: «Человек не должен спрашивать, в чём смысл его жизни, но, скорее должен осознать, что он сам и есть тот, к кому обращён этот вопрос.» Горячо рекомендуем прочитать всю работу Франкла (эта всемирно известная книга занимает не больше двухсот страниц), но если у вас на это нет времени, то вот несколько фрагментов из неё. «Психолог в концлагере» — таков подзаголовок этой книги. Это рассказ больше о переживаниях, чем о реальных событиях. Цель книги — раскрыть, показать пережитое миллионами людей. Это концентрационный лагерь, увиденный «изнутри», с позиции человека, лично испытавшего все, о чем здесь будет рассказано. Причем речь пойдет не о тех глобальных ужасах концлагерей, о которых уже и без того много говорилось (ужасах столь неимоверных, что в них даже не все и не везде поверили), а о тех бесконечных «малых» мучениях, которые заключенный испытывал каждый день. О том, как эта мучительная лагерная повседневность отражалась на душевном состоянии обычного, среднего заключенного. Из лагерной жизни Если попытаться хотя бы в первом приближении упорядочить огромный материал собственных и чужих наблюдений, сделанных в концлагерях, привести его в какую-то систему, то в психологических реакциях заключенных можно выделить три фазы: прибытия в лагерь, пребывания в нем и освобождения. Первую фазу можно охарактеризовать как «шок прибытия», хотя, конечно, психологически шоковое воздействие концлагеря может предшествовать фактическому попаданию в него. Психиатрам известна картина так называемого бреда помилования, когда приговоренный к смерти буквально перед казнью начинает, в полном безумии, верить, что в самый последний момент его помилуют. Вот и мы озарились надеждой и поверили — это не будет, не может быть так ужасно. Ну посмотрите же на этих краснорожих типов, на эти лоснящиеся щеки! Мы еще не знали тогда, что это — лагерная элита, люди, специально отобранные для того, чтобы встречать составы, годами ежедневно прибывавшие в Аушвиц. И, ободряя новоприбывших своим видом, забирать их багаж со всеми ценностями, которые, возможно, припрятаны в нем, — какой-нибудь редкой вещицей, ювелирным изделием. К тому времени, то есть к середине Второй мировой войны, Аушвиц стал, безусловно, своеобразным центром Европы. Здесь скопилось огромное количество ценностей — золота, серебра, платины, бриллиантов, и не только в магазинах, но и в руках эсэсовцев, а кое-что даже у членов той особой группы, которая нас встречала. Среди нас еще находятся (на потеху помощникам из числа «старых» лагерников) наивные люди, спрашивающие, можно ли оставить себе обручальное кольцо, медальон, какую-то памятную вещичку, талисман: никто еще не может поверить, что отнимается буквально все. Я пробую довериться одному из старых лагерников, наклоняюсь к нему и, показывая бумажный сверток во внутреннем кармане пальто, говорю: «Смотри, у меня здесь рукопись научной книги. Я знаю, что ты скажешь, знаю, что остаться живым, только живым — самое большое, чего можно сейчас просить у судьбы. Но я ничего не могу с собой поделать, такой уж я сумасшедший, я хочу большего. Я хочу сохранить эту рукопись, спрятать ее куда-нибудь, это труд моей жизни». Он, кажется, начинает меня понимать, он усмехается, сначала скорее сочувственно, потом все более иронично, презрительно, издевательски и наконец с гримасой полного пренебрежения злобно ревет мне в ответ единственное слово, самое популярное слово из лексикона заключенных: «Дерьмо!». Вот теперь я окончательно усвоил, как обстоят дела. И со мной происходит то, что можно назвать пиком первой фазы психологических реакций: я подвожу черту под всей своей прежней жизнью. О психологических реакциях Так рушились иллюзии, одна за другой. И тогда явилось нечто неожиданное: черный юмор. Мы ведь поняли, что нам уже нечего терять, кроме этого до смешного голого тела. Еще под душем мы стали обмениваться шутливыми (или претендующими на это) замечаниями, чтобы подбодрить друг друга и прежде всего себя. Кое-какое основание для этого было — ведь все-таки из кранов идет действительно вода! Кроме черного юмора появилось еще другое чувство, что-то вроде любопытства. Лично мне такая реакция на чрезвычайные обстоятельства была уже знакома совсем из другой области. В горах, при обвале, отчаянно цепляясь и карабкаясь, я в какие-то секунды, даже доли секунды испытывал что-то вроде отстраненного любопытства: останусь ли жив? Получу травму черепа? Перелом каких-то костей? И в Аушвице у людей на короткое время возникало состояние некой объективизации, отстраненности, мгновения почти холодного любопытства, почти стороннего наблюдения, когда душа как бы отключается и этим пытается защититься, спастись. Нам становилось любопытно, что же будет происходить дальше. Как, например, мы, совершенно голые и мокрые, выйдем отсюда наружу, на холод поздней осени? Безвыходность ситуации, ежедневная, ежечасная, ежеминутная угроза гибели — все это приводило почти каждого из нас, пусть даже мельком, ненадолго, к мысли о самоубийстве. Но я, исходя из моих мировоззренческих позиций, о которых еще будет сказано, в первый же вечер, прежде чем заснуть, дал себе слово «не бросаться на проволоку». Этим специфическим лагерным выражением обозначался здешний способ самоубийства — прикоснувшись к колючей проволоке, получить смертельный удар тока высокого напряжения. Через несколько дней психологические реакции начинают меняться. Пережив первоначальный шок, заключенный понемногу погружается во вторую фазу — фазу относительной апатии, когда в его душе что-то отмирает. Апатия, внутреннее отупение, безразличие — эти проявления второй фазы психологических реакций заключенного делали его менее чувствительным к ежедневным, ежечасным побоям. Именно этот род нечувствительности можно считать необходимейшей защитной броней, с помощью которой душа пыталась оградить себя от тяжелого урона. Возвращаясь к апатии как главному симптому второй фазы, следует сказать, что это — особый механизм психологической защиты. Реальность сужается. Все мысли и чувства концентрируются на одной-единственной задаче: выжить! И вечером, когда измученные люди возвращались с работ, от всех можно было слышать одну фразу-вздох: ну, еще один день позади! Вполне понятно поэтому, что в состоянии такого психологического пресса и под давлением необходимости всецело концентрироваться на непосредственном выживании вся душевная жизнь сужалась до довольно примитивной ступени. Психоаналитически ориентированные коллеги из числа товарищей по несчастью часто говорили о «регрессии» человека в лагере, о его возвращении к более примитивным формам душевной жизни. Эта примитивность желаний и стремлений ясно отражалась в типичных мечтах заключенных. Об унижении Причиняемая побоями телесная боль была для нас, заключенных, не самым главным (точно так же, как для подвергаемых наказанию детей). Душевная боль, возмущение против несправедливости — вот что, несмотря на апатию, мучило больше. В этом смысле даже удар, который приходится мимо, может быть болезненным. Однажды, например, мы в сильную метель работали на железнодорожных путях. Уже хотя бы ради того, чтобы не замерзнуть окончательно, я очень прилежно трамбовал колею щебенкой, но в какой-то момент остановился, чтобы высморкаться. К несчастью, именно в этот момент конвоир обернулся ко мне и, конечно, решил, что я отлыниваю от работы. Самым болезненным для меня в этом эпизоде был не страх дисциплинарного взыскания, битья. Вопреки уже полнейшему, казалось бы, душевному отупению, меня крайне уязвило то, что конвоир не счел то жалкое существо, каким я был в его глазах, достойным даже бранного слова: как бы играя, он поднял с земли камень и бросил в меня. Я должен был понять: так привлекают внимание какого-нибудь животного, так домашней скотине напоминают о ее обязанностях — равнодушно, не снисходя до наказания. О внутренней опоре Психологические наблюдения показали, что, помимо всего прочего, лагерная обстановка влияла на изменения характера лишь у того заключенного, кто опускался духовно и в чисто человеческом плане. А опускался тот, у кого уже не оставалось больше никакой внутренней опоры. Но зададим теперь вопрос: в чем могла и должна была заключаться такая опора? По единодушному мнению психологов и самих заключенных, человека в концлагере наиболее угнетало то, что он вообще не знал, до каких пор он будет вынужден там оставаться. Не существовало никакого срока! Латинское слово «finis» имеет, как известно, два значения: конец и цель. Человек, который не в состоянии предвидеть конец этого его временного существования, тем самым не может и направить жизнь к какой-то цели. Он уже не может, как это вообще свойственно человеку в нормальных условиях, ориентироваться на будущее, что нарушает общую структуру его внутренней жизни в целом, лишает опоры. Сходные состояния описаны в других областях, например у безработных. Они тоже в известном смысле не могут твердо рассчитывать на будущее, ставить себе в этом будущем определенную цель. У безработных горняков психологические наблюдения выявили подобные деформации восприятия того особого времени, которое психологи называют «внутренним временем» или «переживанием времени». Внутренняя жизнь заключенного, не имеющего опоры на «цель в будущем» и потому опустившегося, приобретала характер какого-то ретроспективного существования. Мы уже говорили в другой связи о тенденции возвращения к прошлому, о том, что такая погруженность в прошлое обесценивает настоящее со всеми его ужасами. Но обесценивание настоящего, окружающей действительности таит в себе и определенную опасность — человек перестает видеть хоть какие-то, пусть малейшие, возможности воздействия на эту действительность. А ведь отдельные героические примеры свидетельствуют, что даже в лагере такие возможности иногда бывали. Обесценивание реальности, сопутствующее «временному существованию» заключенных, лишало человека опоры, заставляя окончательно опуститься, пасть духом — потому что «все равно все впустую». Такие люди забывают, что самая тяжелая ситуация как раз и дает человеку возможность внутренне возвыситься над самим собой. Вместо того чтобы рассматривать внешние тяготы лагерной жизни как испытание своей духовной стойкости, они относились к своему настоящему бытию как к чему-то такому, от чего лучше всего отвернуться, и, замкнувшись, полностью погружались в свое прошлое. И жизнь их шла к упадку. Конечно, немногие способны среди ужасов концлагеря достичь внутренних высот. Но такие люди были. Им удавалось при внешнем крушении и даже в самой смерти достичь такой вершины, которая была для них недостижима раньше, в их повседневном существовании. Можно сказать, что большинство людей в лагере полагали, что все их возможности самоосуществления уже позади, а между тем они только открывались. Ибо от самого человека зависело, во что он превратит свою лагерную жизнь — в прозябание, как у тысяч, или в нравственную победу — как у немногих. О надежде и любви Километр за километром мы с ним идем рядом, то утопая в снегу, то скользя по обледенелым буграм, поддерживая друг друга, слыша брань и понукания. Мы не говорим больше ни слова, но мы знаем: каждый из нас думает сейчас о своей жене. Время от времени я бросаю взгляд на небо: звезды уже бледнеют, и там, вдали, сквозь густые облака начинает пробиваться розовый свет утренней зари. А пред моим духовным взором стоит любимый человек. Моя фантазия сумела воплотить его так живо, так ярко, как это никогда не бывало в моей прежней, нормальной жизни. Я беседую с женой, я задаю вопросы, она отвечает. Я вижу ее улыбку, ее ободряющий взгляд, и — пусть этот взгляд бестелесен — он сияет мне ярче, чем восходящее в эти минуты солнце. И вдруг меня пронзает мысль: ведь сейчас я впервые в жизни понял истинность того, что столь многие мыслители и мудрецы считали своим конечным выводом, что воспевали столь многие поэты: я понял, я принял истину — только любовь есть то конечное и высшее, что оправдывает наше здешнее существование, что может нас возвышать и укреплять! Да, я постигаю смысл того итога, что достигнут человеческой мыслью, поэзией, верой: освобождение — через любовь, в любви! Я теперь знаю, что человек, у которого нет уже ничего на этом свете, может духовно — пусть на мгновение — обладать самым дорогим для себя — образом того, кого любит. В самой тяжелой из всех мыслимо тяжелых ситуаций, когда уже невозможно выразить себя ни в каком действии, когда единственным остается страдание, — в такой ситуации человек может осуществить себя через воссоздание и созерцание образа того, кого он любит. Впервые в жизни я смог понять, что подразумевают, когда говорят, что ангелы счастливы любовным созерцанием бесконечного Господа. Промерзшая земля плохо поддается, из-под кирки летят твердые комья, вспыхивают искры. Мы еще не согрелись, все еще молчат. А мой дух снова витает вокруг любимой. Я еще говорю с ней, она еще отвечает мне. И вдруг меня пронзает мысль: а ведь я даже не знаю, жива ли она! Но я знаю теперь другое: чем меньше любовь сосредоточивается на телесном естестве человека, тем глубже она проникает в его духовную суть, тем менее существенным становится его «так-бытие» (как это называют философы), его «здесь-бытие», «здесь-со-мной-присутствие», его телесное существование вообще. Для того, чтобы вызвать сейчас духовный образ моей любимой, мне не надо знать, жива она или нет. Знай я в тот момент, что она умерла, я уверен, что все равно, вопреки этому знанию, вызывал бы ее духовный образ, и мой духовный диалог с ним был бы таким же интенсивным и так же заполнял всего меня. Ибо я чувствовал в тот момент истинность слов Песни Песней: «Положи меня, как печать, на сердце твое... ибо крепка, как смерть, любовь» (8:6). «Слушай, Отто! Если я не вернусь домой, к жене, и если ты ее увидишь, ты скажешь ей тогда — слушай внимательно! Первое: мы каждый день о ней говорили — помнишь? Второе: я никого не любил больше, чем ее. Третье: то недолгое время, что мы были с ней вместе, осталось для меня таким счастьем, которое перевешивает все плохое, даже то, что предстоит сейчас пережить». О внутренней жизни Чувствительные люди, с юных лет привыкшие к преобладанию духовных интересов, переносили лагерную ситуацию, конечно, крайне болезненно, но в духовном смысле она действовала на них менее деструктивно, даже при их мягком характере. Потому что им-то и было более доступно возвращение из этой ужасной реальности в мир духовной свободы и внутреннего богатства. Именно этим и только этим можно объяснить тот факт, что люди хрупкого сложения подчас лучше противостояли лагерной действительности, чем внешне сильные и крепкие. Уход в себя означал для тех, кто был к этому способен, бегство из безрадостной пустыни, из духовной бедности здешнего существования назад, в собственное прошлое. Фантазия была постоянно занята восстановлением прошлых впечатлений. Причем чаще всего это были не какие-то значительные события и глубокие переживания, а детали обыденной повседневности, приметы простой, спокойной жизни. В печальных воспоминаниях они приходят к заключенным, неся им свет. Отворачиваясь от окружающего его настоящего, возвращаясь в прошлое, человек мысленно восстанавливал какие-то его отблески, отпечатки. Ведь весь мир, вся прошлая жизнь отняты у него, отодвинулись далеко, и тоскующая душа устремляется вслед за ушедшим — туда, туда... Вот едешь в трамвае; вот приходишь домой, открываешь дверь; вот звонит телефон, подымаешь трубку; зажигаешь свет... Такие простые, на первый взгляд до смешного незначительные детали умиляют, трогают до слез. Те, кто сохранил способность к внутренней жизни, не утрачивал и способности хоть изредка, хоть тогда, когда предоставлялась малейшая возможность, интенсивнейшим образом воспринимать красоту природы или искусства. И интенсивность этого переживания, пусть на какие-то мгновения, помогала отключаться от ужасов действительности, забывать о них. При переезде из Аушвица в баварский лагерь мы смотрели сквозь зарешеченные окна на вершины Зальцбургских гор, освещенные заходящим солнцем. Если бы кто-нибудь увидел в этот момент наши восхищенные лица, он никогда бы не поверил, что это — люди, жизнь которых практически кончена. И вопреки этому — или именно поэтому? — мы были пленены красотой природы, красотой, от которой годами были отторгнуты. О счастье Счастье — это когда худшее обошло стороной. Мы были благодарны судьбе уже за малейшее облегчение, за то, что какая-то новая неприятность могла случиться, но не случилась. Мы радовались, например, если вечером, перед сном ничто не помешало нам заняться уничтожением вшей. Конечно, само по себе это не такое уж удовольствие, тем более что раздеваться донага приходилось в нетопленом бараке, где с потолка (внутри помещения!) свисали сосульки. Но мы считали, что нам повезло, если в этот момент не начиналась воздушная тревога и не вводилось полное затемнение, из-за чего это прерванное занятие отнимало у нас полночи. Но вернемся к относительности. Много времени спустя, уже после освобождения кто-то показал мне фотографию в иллюстрированной газете: группа заключенных концлагеря, лежащих на своих многоэтажных нарах и тупо глядящих на того, кто их фотографировал. «Разве это не ужасно — эти лица, все это?» — спросили меня. А я не ужаснулся. Потому что в этот момент предо мной предстала такая картина. Пять часов утра. На дворе еще темная ночь. Я лежу на голых досках в землянке, где еще почти 70 товарищей находятся на облегченном режиме. Мы отмечены как больные и можем не выходить на работы, не стоять в строю на плацу. Мы лежим, тесно прижавшись друг к другу — не только из-за тесноты, но и для того, чтобы сохранить крохи тепла. Мы настолько устали, что без необходимости не хочется шевельнуть ни рукой, ни ногой. Весь день, вот так лежа, мы будем ждать своих урезанных порций хлеба и водянистого супа. И как мы все-таки довольны, как счастливы! Вот снаружи, с того конца плаца, откуда должна возвращаться ночная смена, слышны свистки и резкие окрики. Дверь распахивается, в землянку врывается снежный вихрь и в нем возникает засыпанная снегом фигура. Наш измученный, еле держащийся на ногах товарищ пытается сесть на краешек нар. Но старший по блоку выталкивает его обратно, потому что в эту землянку строго запрещено входить тем, кто не на «облегченном режиме». Как жаль мне этого товарища! И как я все-таки рад не быть в его шкуре, а оставаться в «облегченном» бараке. И какое это спасение — получить в амбулатории лагерного лазарета «облегчение» на два, а потом, вдобавок, еще на два дня! В сыпнотифозный лагерь? Об обесценивании личности Мы уже говорили о том обесценивании, которому — за редкими исключениями — подвергалось все, что не служило непосредственно сохранению жизни. И этот пересмотр вел к тому, что в конце концов человек переставал ценить самого себя, что в вихрь, ввергающий в пропасть все прежние ценности, втягивалась и личность. Под неким суггестивным воздействием той действительности, которая уже давно ничего не желает знать о ценности человеческой жизни, о значимости личности, которая превращает человека в безответный объект уничтожения (предварительно используя, впрочем, остатки его физических способностей), — под этим воздействием обесценивается, в конце концов, собственное Я. Человек, не способный последним взлетом чувства собственного достоинства противопоставить себя действительности, вообще теряет в концлагере ощущение себя как субъекта, не говоря уже об ощущении себя как духовного существа с чувством внутренней свободы и личной ценности. Он начинает воспринимать себя скорее как частичку какой-то большой массы, его бытие опускается на уровень стадного существования. Ведь людей, независимо от их собственных мыслей и желаний, гонят то туда, то сюда, поодиночке или всех вместе, как стадо овец. Справа и слева, спереди и сзади тебя погоняет небольшая, но имеющая власть, вооруженная шайка садистов, которые пинками, ударами сапога, ружейными прикладами заставляют тебя двигаться то вперед, то назад. Мы дошли до состояния стада овец, которые только и знают, что избегать нападения собак и, когда их на минутку оставят в покое, немного поесть. И подобно овцам, при виде опасности боязливо сбивающимся в кучу, каждый из нас стремился не оставаться с краю, попасть в середину своего ряда, в середину своей колонны, в голове и хвосте которой шли конвоиры. Кроме того, местечко в центре колонны обещало некоторую защиту от ветра. Так что то состояние человека в лагере, которое можно назвать стремлением раствориться в общей массе, возникало не исключительно под воздействием среды, оно было и импульсом самосохранения. Стремление каждого к растворению в массе диктовалось одним из самых главных законов самосохранения в лагере: главное — не выделиться, не привлечь по какому-нибудь малейшему поводу внимание СС! Человек терял ощущение себя как субъекта не только потому, что полностью становился объектом произвола лагерной охраны, но и потому, что ощущал зависимость от чистых случайностей, становился игрушкой судьбы. Я всегда думал и утверждал, что человек начинает понимать, зачем то или иное случилось в его жизни и что было для него к лучшему, лишь спустя некоторое время, через пять или десять лет. В лагере же это иногда становилось ясно через пять или десять минут. О внутренней свободе Есть достаточно много примеров, часто поистине героических, которые показывают, что можно преодолевать апатию, обуздывать раздражение. Что даже в этой ситуации, абсолютно подавляющей как внешне, так и внутренне, возможно сохранить остатки духовной свободы, противопоставить этому давлению свое духовное Я. Кто из переживших концлагерь не мог бы рассказать о людях, которые, идя со всеми в колонне, проходя по баракам, кому-то дарили доброе слово, а с кем-то делились последними крошками хлеба? И пусть таких было немного, их пример подтверждает, что в концлагере можно отнять у человека все, кроме последнего — человеческой свободы, свободы отнестись к обстоятельствам или так, или иначе. И это -«так или иначе» у них было. И каждый день, каждый час в лагере давал тысячу возможностей осуществить этот выбор, отречься или не отречься от того самого сокровенного, что окружающая действительность грозила отнять, — от внутренней свободы. А отречься от свободы и достоинства — значило превратиться в объект воздействия внешних условий, позволить им вылепить из тебя «типичного» лагерника. Нет, опыт подтверждает, что душевные реакции заключенного не были всего лишь закономерным отпечатком телесных, душевных и социальных условий, дефицита калорий, недосыпа и различных психологических «комплексов». В конечном счете выясняется: то, что происходит внутри человека, то, что лагерь из него якобы «делает», — результат внутреннего решения самого человека. В принципе от каждого человека зависит — что, даже под давлением таких страшных обстоятельств, произойдет в лагере с ним, с его духовной, внутренней сутью: превратится ли он в «типичного» лагерника или остается и здесь человеком, сохранит свое человеческое достоинство. Достоевский как-то сказал: я боюсь только одного — оказаться недостойным моих мучений. Эти слова вспоминаешь, думая о тех мучениках, чье поведение в лагере, чье страдание и сама смерть стали свидетельством возможности до конца сохранить последнее — внутреннюю свободу. Они могли бы вполне сказать, что оказались «достойны своих мучений». Они явили свидетельство того, что в страдании заключен подвиг, внутренняя сила. Духовная свобода человека, которую у него нельзя отнять до последнего вздоха, дает ему возможность до последнего же вздоха наполнять свою жизнь смыслом. Ведь смысл имеет не только деятельная жизнь, дающая человеку возможность реализации ценностей творчества, и не только жизнь, полная переживаний, жизнь, дающая возможность реализовать себя в переживании прекрасного, в наслаждении искусством или природой. Сохраняет свой смысл и жизнь — как это было в концлагере, — которая не оставляет шанса для реализации ценностей в творчестве или переживании. Остается последняя возможность наполнить жизнь смыслом: занять позицию по отношению к этой форме крайнего принудительного ограничения его бытия. Созидательная жизнь, как и жизнь чувственная, для него давно закрыта. Но этим еще не все исчерпано. Если жизнь вообще имеет смысл, то имеет смысл и страдание. Страдание является частью жизни, точно так же, как судьба и смерть. Страдание и смерть придают бытию цельность. Для большинства заключенных главным был вопрос: переживу я лагерь или нет? Если нет, то все страдания не имеют смысла. Меня же неотступно преследовало другое: имеет ли смысл само это страдание, эта смерть, постоянно витающая над нами? Ибо если нет, то нет и смысла вообще выживать в лагере. Если весь смысл жизни в том, сохранит ее человек или нет, если он всецело зависит от милости случая — такая жизнь, в сущности, и не стоит того, чтобы жить. Человек всегда и везде противостоит судьбе, и это противостояние дает ему возможность превратить свое страдание во внутреннее достижение. Подумаем, к примеру, о больных людях, особенно — о неизлечимо больных. Я прочел как-то письмо одного пациента, относительно молодого человека, в котором он делился со своим другом печальной новостью — он только что узнал, что никакая операция ему больше не поможет и что жить ему осталось недолго. А дальше он пишет, что в этот момент вспомнил один давно виденный фильм, герой которого спокойно, отважно, достойно шел навстречу своей смерти. Тогда, под свежим впечатлением, он подумал: умение так встретить смерть— это просто «подарок небес». И теперь судьба дала ему такой шанс... Женщина знала, что ей предстоит умереть в ближайшие дни. Но, несмотря на это, она была душевно бодра. «Я благодарна судьбе за то, что она обошлась со мной так сурово, потому что в прежней своей жизни я была слишком избалована, а духовные мои притязания не были серьезны», — сказала она мне, и я запомнил это дословно. Перед самым своим концом она была очень сосредоточенной. — «Это дерево — мой единственный друг в моем одиночестве», — прошептала она, показывая на окно барака. Там был каштан, он как раз недавно зацвел, и, наклонившись к нарам больной, можно было разглядеть через маленькое оконце одну зеленую ветку с двумя соцветиями-свечками. — «Я часто разговариваю с этим деревом». — Эти ее слова меня смутили, я не знал, как их понять. Может быть, это уже бред, галлюцинации? Я спросил, отвечает ли ей дерево и что оно говорит, и услышал в ответ: «Оно мне сказало — я здесь, я здесь, я — здесь, я — жизнь, вечная жизнь». О смысле жизни и смысле страданий Вся сложность в том, что вопрос о смысле жизни должен быть поставлен иначе. Надо выучить самим и объяснить сомневающимся, что дело не в том, чего мы ждем от жизни, а в том, чего она ждет от нас. Говоря философски, тут необходим своего рода коперниканский переворот: мы должны не спрашивать о смысле жизни, а понять, что этот вопрос обращен к нам — ежедневно и ежечасно жизнь ставит вопросы, и мы должны на них отвечать — не разговорами или размышлениями, а действием, правильным поведением. Ведь жить — в конечном счете значит нести ответственность за правильное выполнение тех задач, которые жизнь ставит перед каждым, за выполнение требований дня и часа. Эти требования, а вместе с ними и смысл бытия, у разных людей и в разные мгновения жизни разные. Значит, вопрос о смысле жизни не может иметь общего ответа. Жизнь, как мы ее здесь понимаем, не есть нечто смутное, расплывчатое — она конкретна, как и требования ее к нам в каждый момент тоже весьма конкретны. Эта конкретность свойственна человеческой судьбе: у каждого она уникальна и неповторима. Ни одного человека нельзя приравнять к другому, как и ни одну судьбу нельзя сравнить с другой, и ни одна ситуация в точности не повторяется — каждая призывает человека к иному образу действий. Конкретная ситуация требует от него то действовать и пытаться активно формировать свою судьбу, то воспользоваться шансом реализовать в переживании (например, наслаждении) ценностные возможности, то просто принять свою судьбу. И каждая ситуация остается единственной, уникальной и в этой своей уникальности и конкретности допускает один ответ на вопрос — правильный. И коль скоро судьба возложила на человека страдания, он должен увидеть в этих страданиях, в способности перенести их свою неповторимую задачу. Он должен осознать уникальность своего страдания — ведь во всей Вселенной нет ничего подобного; никто не может лишить его этих страданий, никто не может испытать их вместо него. Однако в том, как тот, кому дана эта судьба, вынесет свое страдание, заключается уникальная возможность неповторимого подвига. Для нас, в концлагере, все это отнюдь не было отвлеченными рассуждениями. Наоборот — такие мысли были единственным, что еще помогало держаться. Держаться и не впадать в отчаяние даже тогда, когда уже не оставалось почти никаких шансов выжить. Для нас вопрос о смысле жизни давно уже был далек от того распространенного наивного взгляда, который сводит его к реализации творчески поставленной цели. Нет, речь шла о жизни в ее цельности, включавшей в себя также и смерть, а под смыслом мы понимали не только «смысл жизни», но и смысл страдания и умирания. За этот смысл мы боролись! После того как нам открылся смысл страданий, мы перестали преуменьшать, приукрашать их, то есть «вытеснять» их и скрывать их от себя, например, путем дешевого, навязчивого оптимизма. Смысл страдания открылся нам, оно стало задачей, покровы с него были сняты, и мы увидели, что страдание может стать нравственным трудом, подвигом в том смысле, какой прозвучал в восклицании Рильке: «Сколько надо еще перестрадать!». Рильке сказал здесь «перестрадать», подобно тому как говорят: сколько дел надо еще переделать. О человеке Из этого следует вот что: если мы говорим о человеке, что он — из лагерной охраны или, наоборот, из заключенных, этим сказано еще не все. Доброго человека можно встретить везде, даже в той группе, которая, безусловно, по справедливости заслуживает общего осуждения. Здесь нет четких границ! Не следует внушать себе, что все просто: одни — ангелы, другие — дьяволы. Напротив, быть охранником или надсмотрщиком над заключенными и оставаться при этом человеком вопреки всему давлению лагерной жизни было личным и нравственным подвигом. С другой стороны, низость заключенных, которые причиняли зло своим же товарищам, была особенно невыносима. Ясно, что бесхарактерность таких людей мы воспринимали особенно болезненно, а проявление человечности со стороны лагерной охраны буквально потрясало. Вспоминаю, как однажды надзиравший за нашими работами (не заключенный) потихоньку протянул мне кусок хлеба, сэкономленный из собственного завтрака. Это тронуло меня чуть не до слез. И не столько обрадовал хлеб сам по себе, сколько человечность этого дара, доброе слово, сочувственный взгляд. Из всего этого мы можем заключить, что на свете есть две «расы» людей, только две! — люди порядочные и люди непорядочные. Обе эти «расы» распространены повсюду, и ни одна человеческая группа не состоит исключительно из порядочных или исключительно из непорядочных; в этом смысле ни одна группа не обладает «расовой чистотой!» То один, то другой достойный человек попадался даже среди лагерных охранников. Лагерная жизнь дала возможность заглянуть в самые глубины человеческой души. И надо ли удивляться тому, что в глубинах этих обнаружилось все, что свойственно человеку. Человеческое — это сплав добра и зла. Рубеж, разделяющий добро и зло, проходит через все человеческое и достигает самых глубин человеческой души. Он различим даже в бездне концлагеря. Мы изучили человека так, как его, вероятно, не изучило ни одно предшествующее поколение. Так что же такое человек? Это существо, которое всегда решает, кто он. Это существо, которое изобрело газовые камеры. Но это и существо, которое шло в эти камеры, гордо выпрямившись, с молитвой на устах.

Читайте также

 23.3K
Интересности

От чего зависит почерк человека и какие тайны он скрывает

У каждого человека есть своя манера письма, почти неповторимая. Вас, случаем, не посещала мысль, почему ваш почерк именно такой, а не какой-нибудь другой, например, как у отличницы-Анюты? Вроде руки у всех одинаковые: ладонь да пять пальцев. Так почему пишем-то так по-разному? Существуют факторы, влияющие на то, каким в итоге будет наш почерк. Предлагаю копнуть поглубже и выяснить, какая есть связь у почерка и его хозяина. Манера письма человека формируется с самого детства, да и потом она ещё много раз меняется на протяжении жизни. В чем же загадка таких изменений? На почерк влияют субъективные (личность человека) и объективные (внешние условия в момент письма) факторы. Сейчас мы будем рассматривать именно то, как личность человека и его стиль письма взаимосвязаны. Может, вы вспомните, как, выводя буквы на листе бумаги, чувствуете подавленность и грусть. С каким нажимом вы пишете? Вы «прижимаете» буквы друг к другу? Или же наклон вдруг поменялся? Теперь подумайте, каким был бы ваш почерк в моменты ощущения радости и удовлетворения? Может, шрифт становится крупнее, а нажим сильнее? Или же вы начинаете писать с невообразимой аккуратностью, что редко с вами случается? Отсюда можно сделать вывод, что почерк напрямую связан с эмоциональным состоянием человека в момент письма. Но под этим есть основа, самое главное — врожденный характер, натура пишущего. И вместе это тандем, формирующий уникальный стиль письма. Взаимосвязь между почерком и личностью его обладателя исследует учение графология (не путать с почерковедением, применяющимся в криминалистике). Графология многими современными учеными воспринимается как псевдонаучное учение, поскольку она недостаточно убедительна, и Британское психологическое общество по этой причине ставит ее в один ряд с астрологией — как имеющую «нулевую достоверность». Возможно, учение о почерке и не удовлетворило ученых нашего времени своей точностью, но о какой достоверности может идти речь, когда мы говорим о человеческой личности — самой что ни на есть загадочной загадке? Необязательно верить или не верить. Можно опираться, основываться, мыслить шире, абстрактнее. Пробовать оборачивать любую информацию в пользу для себя. Включать интуицию и внутреннее мышление. Что они вам подсказывают? Итак, двигаемся дальше. Возможно, по почерку пока что нельзя определить все характерные особенности личности человека с высокой вероятностью попадания в мишень. Но все же, как говорилось ранее, эмоциональный фон и темперамент персоны сказываются и на манере письма. Немецкий биолог и физиолог, последователь Дарвина, Вильгельм Тьерри, провёл следующий эксперимент: человеку с помощью гипноза внушали, что у него есть определённые особенности темперамента: веселый и смешливый, раздражительный и депрессивный, зловредный и неуверенный. Далее ему диктовали текст, человек его записывал. С каждым новым названным темпераментом менялась и манера письма. То есть можно сделать вывод, что натура человека напрямую воздействует на то, каким образом впоследствии он будет выводить буквы на бумаге. И ещё одно интересное наблюдение: выяснилось, что человек пишет именно мозгом. Ведь мозг посылает сигнал руке, что нужно писать и КАК писать. Иначе говоря, рука — просто инструмент, в то время как мозг отдаёт команды. Не зря одному человеку хочется выводить буквы одну за другой чуть ли не каллиграфически, в то время как другой будет писать, не прилагая особых усилий. Все идёт «изнутри», так сказать. Давайте попробуем найти связь между почерком и личностью знаменитых людей. Возможно, отсюда тоже можно будет сделать определённые выводы. Начнём с Толкина — автора известных нам «Властелина колец» и «Хоббита». Его почерк отличался необычными, чуть ли не «магическими» завитушками — возможно, что он сродни почерку самого старины Гэндальфа. Эдгар Аллан По запомнился нам как писатель жутких и мистических историй. Его почерк характерен высокой степенью аккуратности: он тщательно выводил каждую букву, а их сильный наклон можно сравнить с напористым непростым характером Эдгара По. Автор был уверен, что именно хорошо отточенное мастерство и упорный труд принесут ему успех. У Петра Первого почерк был «скачущим»: слова выводились не ровно по строчке, а подобно волне (может указывать на наличие психических заболеваний). Возможно, его манера письма отражает всю противоречивость его натуры и внутренние конфликты, какое-то неспокойствие. Джейн Остин, чьи произведения покорили миллионы женских сердец, обладала ровным и уверенным почерком, взглянув на который, осознаёшь, что его хозяин — мастер, любящий и искренне уважающий своё дело. И подборку со знаменитостями завершает Лев Толстой, чей роман-эпопея «Война и мир» считается одним из лучших произведений всех времён. Забавно, но почерк Толстого был настолько малопонятным, что разобрать его могла только жена великого писателя. Она-то и занималась переписыванием его главного романа огромное количество раз. Любопытный факт: итальянский психиатр Чезаре Ломброзо, однажды увидев каракули Толстого, пришёл к заключению, что они принадлежат женщине лёгкого поведения с психопатическими наклонностями. В том, что натура человека и его почерк взаимосвязаны, мы с вами убедились. А что говорят графологи о различных манерах письма? Если у вас крупный шрифт, но при этом угловатый, а нажим сильный — то это указывает, что человек вы общительный и с сильной волей, у вас куча знакомых, но все же в вас присутствуют нотки эгоизма ,и ради своих целей вы готовы «идти по головам». А вот у Коли почерк мелкий и закруглённый, буквы бледные — нажима почти никакого. Получается, Коля замкнутый и с нехваткой силы воли, но зато он человек добрый по своей сути. Обычно такими людьми пользуются и таких легко подставить. У секретарши Лены почерк с сильным наклоном вправо, размашистый, но в то же время аккуратный — Леночка по своей натуре очень любвеобильна и романтична, она активная и весёлая. Может, верно и не на сто процентов, но что-то в этом точно есть. Автор: Дария Сейдвалиева

 15.4K
Психология

Какие черты характера незаслуженно считаются отрицательными

В природе нет ничего случайного. Даже отрицательные черты характера, которые осуждаются обществом и считаются недопустимыми, тоже для чего-то нужны. Давайте разберемся, как они помогают нам в жизни и почему их не следует воспринимать как пороки. Злость С давних времен злость и гнев входят в список негативных чувств, которые могут больно ранить окружающих и спровоцировать внутреннее выгорание. А вот смирение, наоборот, восхваляют. Однако любой психолог скажет, что злость является одной из базовых реакций человека на окружающий мир, она может придать решительности, уверенности в своих силах и заставить идти к своей цели. Когда вы чувствуете, что ваши старания никто не ценит или что к вам относятся несправедливо, именно злость придает сил и буквально заставляет действовать. А вот если вместо гнева вы будете испытывать сожаление, то не станете предпринимать никаких попыток изменить жизнь к лучшему. Зависть Есть люди, которые стремятся вверх по карьерной лестнице, чтобы сделать мир лучше, совершенствовать собственные навыки, учиться чему-то новому, доказывать, что они способны на большее. Однако большинство подстегивает конкуренция, которая лежит в основе современного общества. А, как известно, конкуренция ходит под руку с завистью. Именно это чувство заставляет нас трудиться больше и усерднее, даже если мы отрицаем этот факт. Зависть «живет» на трех уровнях: • В сознании — когда через сравнение человек ощущает, что он менее успешен/красив/богат, чем его знакомый. • В эмоциях — после осознания своего положения человек начинает испытывать злость, раздражение, досаду. • В действиях — испытывая зависть, человек может предпринять или конструктивные решения (начать больше работать над собой), или деструктивные (впасть в депрессию и пр.) Зависть сама по себе нейтральна. Чтобы использовать ее во благо, следует научиться управлять третьим уровнем — решениями и действиями. Не стоит заниматься самобичеванием или биться, как рыба об лед, в попытке достичь желаемого. Лучше заняться самосовершенствованием и достичь уровня того, к кому возникла зависть. Цинизм Одним из самых циничных произведений, которое лучше всего раскрывает всю суть этого человеческого качества, является роман «Циники» Анатолия Мариенгофа. В книге рассказывается о появлении в стране новых людей. Нет, не модных сейчас супергероев, а холодных, расчетливых личностей, которым чужды сострадание, сопереживание, любовь и доброта. Автор сгущает краски и в финале принимает решение убить главную героиню, но все это делается, чтобы читатель осознал главное: цинизм — это не отрицательное качество, а защитный механизм человеческого организма. Он спасает разум, не дает сойти с ума от боли и потрясений из-за происходящих вокруг событий. Кроме того, что цинизм является своеобразной защитной оболочкой, он позволяет здраво смотреть на ситуацию, трезво оценивая чужие действия и намерения. Циники не позволяют пользоваться собой — они способны называть вещи своими именами, а потому сразу избавляются от общества людей, которые им неприятны. Также цинизм помогает в принятии верного решения — отбросив лишние эмоции, надежды и ненужные иллюзии, человек действует исходя из реальных фактов. Гордость Даже гордость за себя, которая является обоснованной, многие считают отрицательной чертой характера. Например, если вы помогли другу/коллеге/родственнику и хвалите себя за добрый поступок, окружающие воспринимают это как позерство и самовосхваление и говорят, что нельзя так себя вести. Скромность, которая навязывается нам с детства, во взрослой жизни выходит боком — скромные люди не умеют оценивать себя по достоинству, а потому редко добиваются успехов. Все свои достижения они списывают на стечение обстоятельств или подарок судьбы, а вот за неудачи берут полную ответственность. Такие люди часто занимаются самобичеванием вместо того, чтобы определить свои сильные стороны и с этим знанием идти к своей цели. Гордость — это важное и полезное чувство, если речь идет об удовлетворении, которое мы испытываем, видя долгожданный результат своей работы. Она помогает становиться более упорными и выносливыми. «Мы часто живем на автомате: нам кажется, что все хорошо, но не хватает этого ощущения взятой высоты, — рассказывает психолог Кристиан Джарретт. — Осознание собственного достоинства часто подталкивает к тому, чтобы решиться на жизненные перемены». Лень и нерешительность Призыв «выйдите из зоны комфорта», который сейчас можно услышать на каждом шагу, поставил нерешительность в невыгодное положение — теперь она считается самым страшным человеческим пороком. Однако не всегда попытки преодолеть нерешительность увенчиваются успехом и идут на пользу организму, который отрицательно реагирует на большинство перемен. Если вы типичный интроверт и вам тяжело общаться с людьми, вряд ли у вас получится добиться успехов в карьере журналиста или пиар-менеджера. Культура «достигаторства» утверждает, что каждая минута должна быть максимально эффективной. Поэтому, когда наш организм требует передышки и мы, поддавшись этому порыву, лежим целый день на диване, мы чувствуем себя виноватыми за время ничегонеделания. На самом деле только после полноценного отдыха душой и телом мы можем вернуть себе продуктивность. Кроме того, лень может тонко намекать, что мы занимаемся совсем не тем делом. Например, человек ходит на нелюбимую работу, изо дня в день заставляя себя выполнять обязанности, в которых не видит смысла. Мозг понимает, что все эти занятия абсолютно бесполезны: они не приносят удовольствия, не защищают и не дают прочих бонусов, а значит, их можно выполнять в полноги. В такие моменты следует подумать: а стоит ли тратить время и усилия на дело, которое вызывает подобные эмоции? Эгоизм Когда человека называют эгоистом, он воспринимает это как самое ужасное оскорбление. Никому не хочется признаваться в том, что он чрезмерно заботится о собственной пользе, ставит свои интересы выше других. Но ведь эгоизм — это своеобразное стремление к самосохранению, которое является основополагающим для большинства живых существ. Люди, обладающие этим качеством характера, умеют отличать свои цели от чужих, знают, чего хотят, а потому не тратят усилия на воплощение в жизнь посторонних стремлений. Они готовы действовать быстро и жестко, не задумываясь, что об этом скажут окружающие. Умение вовремя говорить «нет» и идти напролом помогает эгоистам добиваться успеха во всех сферах.

 9.2K
Жизнь

Как пересмотреть свои взгляды на смерть

Человек не может по праву называться человеком без способности к анализу своей жизни и стремления познать себя. Этим он и отличается от животных. Люди склонны разбираться в насущных проблемах, которые затрагивают ключевые области их жизни. Одно из самых любопытных явлений для изучения — боязнь смерти. В книге «Вглядываясь в солнце» психотерапевт Ирвин Ялом рассказывает, как преодолеть тревожность и помочь себе трансформировать негативные мысли в спокойствие и душевное равновесие. Ирвин верит, что его книга — это луч надежды, который поможет без страха взглянуть смерти в лицо. О конце человеческого существования задумывались еще в древнем мире. Да и в современном обществе каждый когда-нибудь думал о том, что рано или поздно настанет день X. Но совсем не всегда страх смерти лежит на поверхности. 1. Смерти можно бояться по-разному Душевные колебания и навязчивые мысли иногда могут проявляться открыто. В любой момент человек, одержимый страхом, может потерять контроль и встретиться один на один со своей главной проблемой. Так случилось с Дженнифер, одной из пациенток Ирвина Ялома. Дженнифер на момент терапии было всего 29 лет, но ее мучили ночные приступы, которые как раз сопровождались мыслями о смерти, а именно о полном забвении ее личности. Психотерапевты не воспринимали ее проблему всерьез. Озарением для Дженнифер стал разбор ее сна. Жуткий сон о червях снился ей снова и снова с самого детства. Черви были и в песенке, которую напевали ее сестры много лет назад. Все это оказалось своеобразной метафорой и тем самым символом незащищенности, который мешал ей. Он твердо закрепился в ее сознании еще в ранние годы. Но как боязнь исчезновения может маскироваться под другие проблемы? Она может «прикрепляться» к реальным объектам из жизни так, что порой даже не замечаешь, что в глубине души боишься только одного. Сьюзен — женщина шестидесяти лет. Ее сын попал в тюрьму из-за проблем с наркотиками. Она боялась осуждения окружающих и не могла смириться с тем, что надежда ее жизни обрушилась в один момент. Благодаря терапии она выяснила, что в ее подсознании образ сына равен смыслу ее жизни. И если она потеряет его, то потеряет и смысл жизни, ведь годы идут, и она не становится моложе. Но изначально Сьюзен совсем не задумывалась о старении и смерти. Осознание истинной проблемы может стать катализатором или толчком вперед, к новому жизненному опыту. Спустя полгода Сьюзен вместе с мужем осуществила свою давнюю мечту и купила пансион в Долине Напа — одном из лучших винодельческих регионов мира. Она полностью погрузилась в дела домашней гостиницы, перейдя к ним от однообразных бухгалтерских отчетов. 2. Пробуждающие переживания Эбенезер Скрудж, герой повести Чарльза Диккенса «Рождественская песнь», из скупого и необщительного старика превратился в доброго и позитивного человека. Что заставило его кардинально измениться? Он пережил экзистенциальную шоковую терапию. В своей книге Ирвин Ялом называет это пробуждающим переживанием. Персонажа Диккенса навестил Призрак Наступающего Рождества и предложил заглянуть в будущее. Скрудж видит собственную смерть, похороны и то, как за его вещи, даже самые ненужные, дерутся его знакомые. Герой ощупывает свое надгробие и в этот момент начинает меняться изнутри. Конфронтация со смертью стала его душевным спасением. Катализаторами пробуждающих переживаний могут быть серьезные болезни, горе от потери близкого человека, преклонный возраст или, например, уход из дома выросших детей. У Джеймса, 46-летнего помощника адвоката, был целый клубок проблем: ненавистная работа, алкогольная зависимость и неудачный брак. Оказалось сложным отыскать основу всех неприятностей жизни. Джеймс держался далеко от людей, а близкое общение поддерживал только со своей женой. И когда во время терапии речь заходила о его социальном отчуждении, диалог всегда уходил в сторону его умершего брата Эдуардо. Когда это произошло, самому Джеймсу было 16 лет, смерть брата он принял как должное и был единственным, кто не плакал на похоронах. На одном из сеансов мужчина рассказал о сне, в котором он видел своего неживого брата вполне здоровым. Психотерапевт, проделав подробный анализ сна, пришел к выводу, что Джеймс хочет оживить брата в своем подсознании, поэтому видит его в таком образе. Еще одна вещь, которую Джеймс перенял от своего брата сразу после его смерти — интерес к НЛО и происхождению человека от внеземных цивилизаций. Но так он хотел скорее приблизиться к брату и разделить его убеждения. После гибели Эдуардо он предпочел отдалиться от проблем, а не разбираться с ними. От этой позиции пошли проблемы и в других сферах жизни. Что случилось с Джеймсом в итоге? Осознание того, что ранняя смерть брата нанесла ему глубокую рану, изменило его. Сильнейшая боль не давала исследовать ему самого себя. Когда он занялся самоанализом, его жизнь изменилась в корне. Джеймс начал собственный бизнес — дрессировку собак-поводырей, бросил пить и улучшил отношения с женой. 3. Сила идей На первый план автор книги выдвигает мудрости великих писателей и мыслителей. «Идеи, даже если они кажутся просто словами, имеют силу», — пишет Ирвин. Больше всего в целях психотерапии он использовал изречения греческого философа Эпикура. Гениальность философа заключается в том, что он предугадал современное осознание смерти. А точнее то, что большинство людей даже не осознает свой страх. Как Эпикур облегчал страх смерти? С помощью своих теорий. Во-первых, он считал, что душа умирает вместе с телом. А значит, не нужно беспокоиться о том, что ждет тебя в загробной жизни. Во-вторых, Эпикур воспринимал смерть как ничто. В буквальном смысле: когда мы существуем, смерть не присутствует, а когда смерть присутствуем, не существуем мы. Зачем бояться смерти, если мы не сможем ее ощутить? Так размышлял философ. Еще одна важная мысль в его размышлении — это аргумент симметрии. Он гласит, что небытие после смерти — это то же состояние, в котором мы находились еще до рождения. «Волновой эффект» — явление, которое описывает влияние человека на все вокруг. В течение многих лет, из поколения в поколение все люди как-то действуют друг на друга, распространяют свои мысли или поступки, как рябь на поверхности пруда. По мнению Ирвина Ялома, тот факт, что ты можешь оставить где-то частицу себя, может помочь избавиться от чувства бессмысленности жизни. 4. Контакты с другими людьми Тибетский буддийский лама Согъял Ринпоче говорил, что люди начинают ощущать чувство собственной хрупкости и ценность моментов, когда осознают, что все живые существа смертны. Из этого может вырасти глубокое сострадание к окружающим. Психотерапевт вспомнил о героине фильма «Шепоты и крики» Агнес, которая проводила свои последние дни в муках и искала поддержки. Сестры Агнес не могли заставить себя приблизиться к ней и все время уклонялись. Только служанка Анна обняла героиню и помогла ей справиться с одиночеством. После смерти Агнес в доме появляется ее призрак, который просит сестер обнять ее, чтобы она могла окончательно уйти на покой. Те попытались сделать это, но испугались призрака. И снова прикосновения служанки спасли женщину. «Мы не сможем дать утешение умирающим, пока не будем готовы взглянуть в лицо собственным страхам и найти точки соприкосновения с другими людьми», — пишет Ирвин. Следующий пример из практики психотерапевта — ситуация со вдовой Элис. Женщина уже собирала вещи для переезда в дом престарелых, но внезапно она испытала парализующий приступ паники. С ним не смогли справиться ни медик, ни врач-массажист. Зато помог двадцатиминутный телефонный разговор с Ирвином Яломом. И хоть практические советы и мысли Эпикура, которые любит применять в терапии автор книги, не помогли, но о спокойствие в состояние женщины внесло убеждение о том, что ее не бросят и будут рядом. В этом случае специалист стал Анной из фильма и мысленно, с помощью разговора «обнял» Элис. Вглядываться в солнце В подростковом возрасте юный Ирвин дружил с мальчиком Аланом. Он страдал пороком сердца. Однажды Ирвин пришел к нему в гости и попытался выведать, каково это — жить с «дыркой» в сердце. Как говорит автор книги, в тот момент он как будто вглядывался в солнце. Алан умер, когда ему было пятнадцать. Когда Ирвину было 14, его отец оказался на грани смерти. Мать пыталась найти мишень, на которую можно сбросить вину. И ей оказался наш автор, а точнее его непослушание и неуважение к семье. Этот эпизод навсегда врезался в память Ирвина. Но еще больше он запомнил появление доктора, который убедил мальчика, что его отец будет в порядке. Доктор Манчестер принес большое облегчение, и в тот момент Ирвин Ялом решил стать врачом и лечить души людей. После этого он еще не раз окажется один на один со смертью, но будет уверен — он способен справиться со всеми страхами. Автор: Софья Второва

 9.1K
Наука

10 глупых ошибок гениальных учёных

Любой мало-мальски состоявшийся человек знает, что продвижение к успеху в значительной части состоит из неудач. Даже выдающимся умам свойственно ошибаться, причём далеко не каждый мыслитель может признать свою неправоту, особенно если за плечами у него висит солидный груз научных достижений и заслуг. Тем не менее, история науки — это история проб и ошибок, которые совершали все без исключения великие учёные на пути к всемирному признанию, а иногда и после того, как оно состоялось. 1. Первый полёт Николы Теслы Никола Тесла, без всякого сомнения, один из величайших учёных за всю историю человечества. Его эксперименты определили развитие науки на десятилетия вперёд, во многом благодаря Тесле у нас есть возможность наслаждаться плодами научно-технического прогресса, хотя современники считали великого учёного чудаком, если не сказать — безумцем. В последние годы жизни Никола Тесла занимался разработкой хитроумных устройств вроде генератора землетрясений или аппарата, создающего так называемые лучи смерти, что только подогревало слухи о его сумасшествии. Гений поставил немало экспериментов, при этом один из наиболее забавных опытов ему пришлось пережить в детстве, правда он чуть было не стал для будущего светоча научной мысли последним. Однажды юный Никола заметил, что после нескольких минут гипервентиляции (то есть, интенсивного дыхания, в ходе которого в легкие поступает слишком много кислорода) он испытывает необыкновенную лёгкость — мальчику казалось, что он буквально может парить в воздухе. Экспериментатор решил проверить, сможет ли он с помощью гипервентиляции преодолеть земное притяжение. Взяв зонт, Тесла забрался на крышу сарая, начал глубоко дышать, пока не почувствовал головокружение и прыгнул вниз. Надо ли говорить, что его полёт был недолгим — при ударе о землю Никола потерял сознание, а через некоторое время мальчика обнаружила перепуганная мать и следующие несколько недель будущий гений провёл практически под домашним арестом. 2. Архитектурные амбиции Томаса Эдисона В 1877-м году Томас Эдисон, современник Теслы и по совместительству — его главный соперник в научных изысканиях, обнаружил неподалёку от острова Лонг-Айленд отложения чёрного магнитного песка, содержащего железную руду. Загоревшись идеей освоения этих залежей, выдающийся физик несколько лет разрабатывал различные способы добычи железа из местного песка. Эдисон запатентовал несколько технологий, однако ни одна из них так и не принесла желаемого результата, американские газеты, как сейчас выражаются, активно «троллили» учёного, называя все его усилия «глупостью». Чтобы доказать всем перспективность своих исследований, физик на собственные деньги организовал компанию по обработке железной руды, однако его затея с треском провалилась: мало того, что методы добычи оказались неэффективными — во время обрушения одного из промышленных строений погибли несколько рабочих, после чего разработку залежей пришлось прекратить. Вскоре Эдисон увлёкся идеей широкого применения в строительстве нового (по тем временам) материала под названием бетон. Учёный полагал, что из бетона можно отливать не только строительный материал, но и каркасы зданий, предметы мебели и даже корпуса музыкальных инструментов, например фортепиано. Физик уверял, что его технология позволит в разы снизить себестоимость жилья, он даже нашёл бизнесмена, готового вложить в проект немалые средства. Как и разработка железной руды, его «бетонные мечты» потерпели крах — каждый дом, выстроенный по революционной технологии, требовал создания десятков форм, в которые нужно было заливать раствор, что значительно удорожало стоимость такого строительства. По технологии Эдисона было построено 11 жилых домов, но своих покупателей они так и не нашли. 3. Вечная Вселенная Эйнштейна Вклад Альберта Эйнштейна в развитие науки трудно переоценить — в своих трудах учёный сформулировал основные положения физической модели окружающего мира, которая до сих пор используется в современной физике, как одна из основных. Однако, при всех заслугах и выдающихся достижениях, гениальный физик, как и любой другой человек, иногда ошибался в своих предположениях. Одним из его главных заблуждений можно считать постулат о том, что Вселенная будет существовать вечно. Альберт Эйнштейн верил, что жизненный путь Вселенной бесконечен, хотя ещё при его жизни начала набирать популярность теория Большого взрыва, согласно которой, Вселенная когда-нибудь прекратит своё существование. Во время встречи с одним из авторов теории, бельгийским священником и математиком Жоржем Леметром Альберт даже имел смелость заявить: «Ваши вычисления верны, но ваше понимание физики отвратительно». В 1930-х годах Эйнштейн работал над собственной моделью устройства Вселенной — в одной из ранее неизвестных рукописей великого учёного, которая была обнаружена недавно, содержатся научные выкладки, похожие на теорию стационарной Вселенной, разработанной в 1940-х годах в качестве альтернативы теории Большого взрыва. 4. Теория стационарной Вселенной Фреда Хойла Эйнштейн был не единственным противником теории Большого взрыва — британский астроном сэр Фред Хойл также относился к этой концепции с недоверием. Хойл известен, как создатель теории стационарной Вселенной, во многом совпадающей с ошибочными представлениями Эйнштейна об устройстве космоса. Фред, без сомнения, был одним из самых выдающихся учёных своего времени — его исследования пролили свет на формирование звёзд и ядерные процессы, протекающие в них, однако увлёкшись идеей о стационарности Вселенной, британец основательно подмочил свою репутацию в научных кругах. Хойл устраивал публичные лекции, пытаясь донести свою точку зрения до широкой общественности, однако апеллировал он в основном к чувствам слушателей, не приводя практически никаких фактов в пользу теории стационарной Вселенной. Именно Хойл придумал название «теория Большого взрыва» — по мнению учёного, это словосочетание должно было дискредитировать идеи его научных противников, однако вышло с точностью до наоборот — теория со столь звучным именем находила всё больше сторонников, в то время как идеи Хойла так и остались идеями, не получившими научного подтверждения. В конце концов, физики доказали ошибочность теории Хойла, поэтому сейчас она имеет разве что историческую ценность. 5. Электрическая индейка Бенджамина Франклина Вероятно, многие из вас видели купюры достоинством $100, а кое-кто даже вспомнит, что них изображён Бенджамин Франклин — знаменитый политический деятель, писатель, учёный и изобретатель. Этот незаурядный человек активно интересовался достижениями научно-технического прогресса и проводил многочисленные эксперименты с электричеством. Были среди них и опыты по изучению воздействия электрического тока на животных — вероятно, если бы Франклин практиковал такое в наше время, его портрет вряд ли появился бы на одной из самых популярных в мире банкнот. В ходе своих опытов Франклин обнаружил, что электричество можно использовать в кулинарии, после чего устроил серию вечеринок с показательной «казнью» индейки электрическим током. Одна из таких научно-познавательных встреч чуть не убила самоотверженного экспериментатора — пытаясь прикончить очередную птицу, Франклин получил мощный электрический разряд и лишился чувств, до смерти перепугав гостей. К счастью, удар оказался не смертельным и учёный вскоре очнулся, о судьбе индейки история умалчивает. 6. Молодая Вселенная Эдвина Хаббла Эдвин Хаббл — один из основоположников современной астрономии, до него человечество ограничивалось робкими предположениями и туманными концепциями об устройстве космоса, но с приходом Хаббла в астрономию всё кардинальным образом изменилось. Учёный доказал, что окружающий мир не ограничивается Млечным путём, что наша галактика является крохотной частью невообразимо огромной Вселенной, которая к тому же постоянно расширяется. Заслуги Хаббла перед современной наукой просто неоценимы, однако по крайней мере, в одном великий учёный был неправ — в 1929-м году, пытаясь вычислить возраст Вселенной, астроном пришёл к выводу, что она появилась около 2 млрд лет назад. Однако, всего через несколько лет физики рассчитали примерный возраст Земли — от 3 до 5 млрд лет, так что Хабблу пришлось признать ошибочность своих расчётов. 7. Тройная спираль Лайнуса Полинга О научных достижениях знаменитого американского учёного Лайнуса Полинга можно говорить часами, однако чтобы понять ценность работ химика хватит и того факта, что Полинг получил две Нобелевских премии (в области химии и премию мира). В 1950-х годах Полинг занимался разработкой модели строения ДНК, похожие исследования в это время вели и двое других выдающихся учёных — Фрэнсис Крик и Джеймс Уотсон. В итоге они и получили «нобелевку» за свою модель двойной спирали ДНК, которая в настоящее время признана верной всем без исключения научным сообществом. Ознакомившись с результатами их труда, Полинг понял, что был неправ. В его собственной концепции говорилось о тройной спирали и это был не тот случай, когда можно было сказать: «Одной цепочкой нуклеотидов больше, одной меньше — какая разница?». 8. Чарльз Дарвин и наследственность Труды Чарльза Дарвина совершили настоящую революцию в науке, его теория происхождения видов не сразу получила широкое признание, однако в настоящее время она используется в качестве основной модели эволюционного развития жизни на нашей планете, хотя при всей перспективности умозаключений Дарвина, его идеи были не лишены недостатков. Во времена Дарвина люди имели весьма смутные представления о наследовании генетических признаков, скажем, большинство медиков в XIX-м веке считали, что гены передаются от поколения к поколению через кровь. Дарвин полагал, что в каждом отпрыске хаотично смешиваются генетические признаки обоих родителей, при этом согласно его же теории эволюции передаваться должны не случайные признаки, а доминантные, то есть ярко выраженные и способствующие улучшению выживаемости вида — противоречие налицо. Если бы предположение Дарвина о наследовании было верным, эволюция зашла бы в тупик ещё до появления человека, но даже зная о разнообразии форм жизни на Земле, которое возможно только при избирательной передаче генетических признаков, учёный упорно не желал признавать свою ошибку. 9. Теория приливов Галилея Галилео Галилей никогда не боялся критики, даже когда знал, что его идеи послужат поводом для нападок и издевательств со стороны представителей ортодоксальной науки и церкви. Самоотверженность исследователя в отстаивании собственных научных взглядов давно стала притчей во языцех, при жизни его вынудили отказаться от некоторых утверждений под угрозой смерти, но позже католическая церковь признала правоту учёного, правда, произошло это через три с половиной столетия после его смерти. Не умаляя заслуг Галилея перед мировой наукой, стоит отметить, что одно из предположений великого мыслителя не получило научного подтверждения. Галилей пытался объяснить приливы и отливы земных морей вращением Земли вокруг Солнца, однако добыть доказательства этой идеи учёный так и не сумел — просто потому, что их не существовало в действительности. Любопытно, что Галилей знал о гипотезе немецкого учёного Иоганна Кеплера, который объяснял приливы и отливы притяжением Луны и Солнца, но считал его концепцию «легкомысленной». 10. Опечатка Исаака Ньютона «Математические начала натуральной философии» Исаака Ньютона считаются одним из величайших научных трудов, тысячи ссылок на выдающуюся работу гениального британского учёного это только подтверждают. На протяжении трёх сотен лет работа Ньютона входит в число самых цитируемых монографий в истории науки, но тем удивительней тот факт, что всё это время «Начала» содержали элементарную математическую ошибку, на которую до недавнего времени никто не обращал внимания. В одном из разделов «Начал» Ньютон приводит формулу для расчёта массы известных планет, в которой, среди прочего используется величина угла, образованного двумя определёнными линиями. В одних расчётах Ньютон работает с углом величиной 11 угловых секунд, а в другой части этих же вычислений использует угол 10,5 секунд. Надо сказать, ошибка носит формальный характер и никак не сказывается на ценности научных выкладок Ньютона, однако остаётся неясным, каким образом тысячи людей, которые в течение сотен лет штудировали труд британца (среди них были поистине великие умы), сумели проглядеть эту «опечатку»? Ошибка недавно была обнаружена 23-летним студентом по имени Роберт Гаристо, который вероятно, будет хвастаться своим внукам, что превзошёл самого Ньютона если не в научных достижениях, то по крайней мере — во внимательности.

 7.8K
Наука

Измерять счастье полезно

Рассказывает Артур К. Брукс, профессор практического лидерства в Гарвардской школе Кеннеди. Я бы сказал, что счастлив на 6 баллов по шкале от 0 до 10. Думаю, у моей жены будет как минимум 9. Я стараюсь не завидовать ее естественной испанской жизнерадостности, но не всегда получается. Тем не менее я рад знать свою цифру, потому что, как гласит управленческая мудрость, «управлять можно только тем, что измеримо». Обычно это работает в бизнесе, но как социолог я могу заверить вас, что это работает и для повседневной жизни. Если вы хотите улучшить какой-либо аспект своей жизни, вам нужно сначала научиться оценивать прогресс в достижении этой цели, а это не что иное, как измерение. Я часто ссылаюсь на научные исследования, которые пытаются измерить уровень счастья. Многие спрашивали меня, действительно ли выражение счастья в количественной форме возможно и точно, и это разумный вопрос. Давайте попробуем найти ответ. Но не только из интеллектуального любопытства, а для того, чтобы использовать эту информацию для улучшения собственного благополучия и предупреждения некоторых ошибок. Наиболее точный способ выявления причинно-следственных связей — это рандомизированное контролируемое исследование. Основные условия этого метода: • случайное распределение участников по сравниваемым группам; • участники и исследователи до завершения работы не знают, какое именно лечение проводится в каждой из сравниваемых групп; • все группы, за исключением экспериментальных, подвергаются идентичному воздействию; • анализ участников проводят в составе групп, в которые они были распределены; • анализ сфокусирован на определении степени различий результатов между сравниваемыми группами. К сожалению, этот прекрасный метод недоступен в исследованиях, касающихся счастья. Только представьте такой эксперимент: вам надо узнать, насколько счастливы жители Дании — тогда вам придется рандомно определить две группы людей, а затем отправить одну в Копенгаген, а другую, скажем в Дейтон, штат Огайо. При этом нужно сделать так, чтобы они не поняли, где находятся, до конца эксперимента, что невозможно без нарушающего чистоту эксперимента ограничения информации. В общем, это просто какой-то бред. По этой причине исследователи счастья полагаются на опросы, в которых большие группы людей анонимно сообщают о своем уровне удовлетворенности жизнью. Затем используются довольно сложные статистические методы, чтобы имитировать контролируемый эксперимент и показать, как различные аспекты жизни влияют на счастье. Институт Гэллапа ежегодно опрашивает людей более чем в 160 странах, регулярным является вопрос: «Представьте себе лестницу, ступени которой пронумерованы от 0 до 10. Верхняя ступень — это наилучший из возможных вариант вашей жизни, а нижняя — худший вариант. На какой ступени, на ваш взгляд, вы находитесь прямо сейчас?» Такие масштабные исследования позволяют проводить сравнения между странами, из чего и формируются индексы счастья. В США наиболее цитируемым индексом является General Social Survey (Общее социальное исследование). Оно проводилось каждый год или два начиная с 1972 г. С тех пор результаты практически не меняются: 30-35% людей сообщают, что они «очень счастливы», и 10-15% говорят, что «не очень счастливы», остальные — «достаточно счастливы». Однако в 2020 г. результаты изменились, и впервые за всю историю опроса количество несчастных людей превышает количество очень счастливых. В первой половине этого года доля «не очень счастливых» выросла до 23%, а доля «очень счастливых» снизилась до 14%. Опросы Гэллапа и GSS представляют собой случайные выборки населения в определенный момент времени. Реже встречаются исследования, которые отслеживают конкретных людей длительное время, снова и снова задавая им вопросы о счастье, чтобы увидеть, как меняется их мнение. Такие данные особенно ценны, ведь по ним можно отследить очень важные показатели, например, что уровень удовлетворенности жизнью имеет тенденцию падать на протяжении всей взрослой жизни, а затем начинает тянуться вверх в возрасте 50-60 лет. Все эти опросы с низким уровнем объективности могут вызывать скептическое отношение. Люди оценивают свое счастье исходя из текущего настроения, некоторые и вовсе лгут по каким-то причинам. Чтобы проверить это, ученые сравнили данные опросов с другими видами тестов, и оказалось, что результаты согласовываются. Например, оценка индивида в отношении себя самого совпадает с оценкой других людей. Кроме того, хорошо проведенные исследования достаточно стабильно ведут себя на протяжении длительного времени и сильно коррелируют с другими показателями благополучия, такими как оптимизм и самооценка. Даже с опросами в интернете, где честность точно хромает, были подтверждены уверенные совпадения. Тем не менее, такие проверки можно назвать грубоватыми, так как они объединяют все аспекты счастья в одно число. Например, в таких исследованиях смешиваются гедония (довольство) и эвдемония (цель жизни). Для большинства людей оба показателя важны для настоящего счастья. Если вы отлично проводите время и веселитесь, но при этом не видите определенного смысла в своей жизни, то вы вряд ли можете назвать себя счастливым (вспомните студенческие годы). Точно так же, если вы нашли дело своей жизни и чувствуете, что в этом ваше предназначение, но при этом чувствуете себя ужасно из-за плохих отношений с близкими (например, трудоголик в неудачном браке), вы едва сможете сказать, что счастливы. Таким образом, хоть и точные исследования отлично подходят для таких специалистов, как я, для того чтобы действительно понять свое счастье и управлять им, необходимы более тонкие методы, которых известно предостаточно. Профессор Мартин Селигман, профессор Пенсильванского университета, создал​ базу лучших тестов на эмоции, благодарность, оптимизм, отношения и многое другое. Все они предназначены для самоанализа. Моим любимым является ​​график положительных и отрицательных воздействий, который измеряет интенсивность и частоту положительных и отрицательных чувств и настроений. Этот тест ясно показывает, что положительные и отрицательные эмоции несовместимы. Я нахожусь на вершине среднего показателя. Такие тесты могут быть чрезвычайно полезными для изучения своей личности, однако ими не стоит слишком увлекаться, потому что есть шанс себе навредить. Главное — помнить, что все эти тесты нужны, чтобы собрать информацию и сделать свою жизнь лучше. Например, вышеупомянутый график положительных и отрицательных эффективностей предполагает четыре квадранта: высокая положительная и высокая отрицательная (я называю это квадрантом «Безумного ученого» и попадаю в него); низкая положительная и низкая отрицательная (то, что я называю «беспристрастный судья»); высокая положительная и низкая отрицательная — «Чирлидер»; и низкая положительная и высокая отрицательная — «Поэт». Понимаю, что всем хотелось бы попадать в квадрант «Чирлидер», но нам нужны разные люди. Мир, состоящий из одинаковых постоянно счастливых людей, даже страшноват. Положительную эффективность можно несколько увеличить, а вот с негативной не так все просто из-за сильной генетической определенности. Так как вы вряд ли сможете кардинально изменить свою личность, не стоит тратить время на переживания по этой теме. Вместо этого задача состоит в том, чтобы подумать, насколько ваш профиль соответствует вашим целям. Наиболее нежелательное применение подобным тестам — это сравнения себя с другими людьми. Было давно доказано, что это не приводит ни к чему хорошему, однако это понятно и без исследований, достаточно полистать инстаграм час-другой. Так происходит, потому что вы сравниваете свое счастье с вашим представлением о счастье других, точность и объективность таких сравнений чрезвычайно мала. Шекспир говорит об этой проблеме в своем 29-м сонете. Проклиная то, что он называет «положением отверженного», сравнивает себя «с тем, кто в искусстве больше преуспел, / Богат надеждой и людьми любим». Почему появляется зависть? Потому что «менее всего довольствуюсь тем, чем я более всего наделен». Подводя итог, если вы будете желать чужого счастья, то потеряете свое. Древнегреческий афоризм «познай себя» — очень хороший совет; конечно, это не так просто, особенно когда дело касается счастья. Я доволен своими шестью баллами и никогда не сравниваю их с девятью своей более счастливой жены. Но ей, конечно, повезло больше, чем мне, и я считаю, что это не честно! По материалам статьи «Measuring Your Happiness Can Help Improve It» The Atlantic

 7.3K
Наука

Что говорит эволюция о нашей потребности в личном пространстве

Люди — чрезвычайно социальные существа. Мы все нуждаемся в компании и социальном контакте. Но для многих из нас пребывание дома в течение длительного времени с одними и теми же людьми, даже теми, которых мы очень любим, может стать непростым испытанием. Чтобы понять, почему длительный непрерывный контакт с членами своей семьи может доставлять дискомфорт, необходимо рассмотреть то, как в схожих ситуациях ведут себя другие виды приматов. Обычно взаимодействие приматов с себе подобными хорошо сбалансировано. Ни наши предки до Хомо Сапиенс, ни наши ближайшие родственники, такие как шимпанзе и бонобо, не жили в фиксированных, неподвижных социальных условиях. Напротив, формируемые ими социальные группы гибки, что дает им возможность для взаимодействия с разными особями в течение коротких периодов времени. Эти виды групп более сложные, чем у многих других млекопитающих, они называются многоуровневыми обществами. Эти общества состоят из общей группы, которая способна разделяться на время, но потом периодически собираться вместе через час, день или неделю. Подгруппы могут различаться по составу, так как индивиды приходят и уходят. Расстояние, которое они преодолевают, может меняться, как и продолжительность пребывания подгрупп вместе. Такие группы, как мать-потомство, могут сохранять целостность долгие годы, другие же живут гораздо меньше и отражают быстро меняющиеся союзы, ссоры и дружеские отношения. Это похоже на человеческие группы, формирующиеся на основе дружеских отношений, одни из которых длятся всю жизнь, а другие — только на время отпуска. Свободное пространство В зоопарках должны понимать важность обеспечения животных в неволе подходящей средой, которая будет способствовать их естественному развитию. Нарушение поведенческих паттернов у обезьян приводит к психотическому поведению, этот феномен является предметом изучения ученых уже более 30 лет. Отсюда становится понятно, что потребность в личном пространстве и желание контролировать частоту и интенсивность социальных контактов с членами наших семей являются абсолютно естественными для нас. Жизнь в социальных группах — фундаментальная стратегия выживания приматов, и именно поэтому так тяжело обеспечить больших обезьян хорошими домами в неволе. Современным людям в этом смысле повезло больше: у нас есть возможность разделять свои дома на несколько комнат и использовать разные пространства для работы и отдыха. Это помогает нам проводить достаточно времени и в компании семьи, и в уединении. Но в условии изоляции у нас гораздо меньше свободы. Социальные отношения, которые обычно осуществляются чередующимися периодами интенсивного взаимодействия и разлуки — дети ходят в школу, родители на работу — теперь нарушаются, и происходит переизбыток совместного времяпровождения. Люди обладают самыми гибкими и изменчивыми социальными сетями среди всех приматов. Наши социальные группы, состоящие примерно из 150 человек, включают в себя «круги» предсказуемых размеров последовательно сближающихся людей. И в отличие от шимпанзе, наши группы не отличаются четкими границами.. Человеческая социальная сеть не имеет четкой структуры, поэтому отдельно взятый человек может находиться в подвешенном состоянии в рамках группы. Границы изменчивы — когда одни люди уходят, появляются другие. Таким же образом система функционирует и у бонобо. Наши социальные сети также пересекаются между собой в разной степени. Друг, который определенно является частью моей сети, скорее всего имеет свою собственную сеть, которая пересекается с моей в большей степени, чем сеть одного из моих многочисленных знакомых. Для людей-охотников-собирателей такого рода сетевая структура — с близкими и отдаленными связями, а также непересекающимися связями между членами одного и того же племени — жизненно важна для выживания. В тяжелые времена, например, когда случается сильная засуха, наличие одного или двух контактов на большом расстоянии дает вам возможность куда-то пойти, если вы не можете оставаться дома. Устойчивая домашняя группа может разделиться на целый сезон: каждая из семей отправляется к своим дальним друзьям и возвращается обратно, когда условия улучшаются. Группа может делать это, не теряя своей общей идентичности. Это также важно для сглаживания социальных конфликтов, потому что появляется время «остыть». Несмотря на то, что мы эволюционировали в сторону общительности, мы привыкли к гибким социальным связям, которые дают нам личное пространство и возможность самостоятельно управлять своей жизнью и отношениями. Изоляция вынуждает нас к близости с одними и теми же людьми, и это может навредить нашему психическому здоровью. Однако, есть надежда на высокую способность к адаптации, присущую человеческому виду. Мы наверняка найдем способы обрести личное пространство с помощью высоких технологий или просто прогулки в одиночестве. Очень важно обсуждать вопрос личного пространства с членами своей семьи, понимание этой естественной потребности ближнего поможет избежать конфликтов в такое непростое время. По материалам статьи «Lockdown challenges – what evolution tells us about our need for personal space» The Conversation

 6.3K
Жизнь

«Война местоимений»

Раз в неделю нам с женой выпадает радость: привозят внуков. Обычно на один день, но иногда, если повезёт, то на субботу и воскресенье. Всего лишь вчера, ну хорошо — позавчера их мама была в таком же возрасте и такой же радостью. По мере того, как она росла, радость смешивалась с волнениями, головной болью и бессонными ночами. Потом волнения закончились, и появилась новая радость — внуки, девочка и мальчик. За них пока волноваться рано. Счастливое время. Нашей внучке девять лет. Её зовут Хилари. Для своих подруг она Хиля или Хил, для нас — Хилечка или Хиленька. Моя жена называет её также Хилюшечка, а то и Хилюньчик. Для бабушкиной любви нет предела обилию ласковых имён. Мальчику два с половиной года. Его зовут Барак. Он обожает свою сестрёнку, и она платит ему любовью и заботой. — Бабушка! — кричит Хилечка, — Баракчик обкакался! — Тс-с, тише! — Я прикладываю палец к губам. — Не буди бабушку. Она только что прилегла вздремнуть. — Ничего, ничего, я не сплю, — говорит жена из соседней комнаты. — Сейчас я приведу его в порядок. Она уводит обкаканного Барака в ванную. Хилечка отрывается от своего телефона, пересаживается ближе ко мне и сообщает: — Дедушка, вы с бабушкой говорите неправильно. — Я знаю, детка, — соглашаюсь я. — Что поделаешь, английский — не наш родной язык. — Дедушка, не в этом дело. Вы с бабушкой говорите «он» и «она». Так нельзя говорить. Таких слов больше нет. — Хорошенькое дело! — пугаюсь я. — Куда ж они делись? — Это неправильные слова. Они выражают сексизм, расизм и мужское доминирование. Их больше нельзя произносить. — Б-же мой, хорошо, что ты мне это сказала, — говорю я. — А то мы с твоей бабушкой по незнанию произносим чёрт знает что. Так, глядишь, неизвестно, до чего допроизносишься. — Эти слова «он» и «она», — объясняет внучка, — так же, как «мужчина» и «женщина», отражают устаревшее представление, будто существует всего два пола — мужской и женский. Это неправильно. На самом деле, их шестнадцать, и для каждого пола есть своё местоимение. — Ну да! Как же их можно запомнить? — Вот, слушай. Если человек мужчина, и он имеет влечение к женщинам, то надо говорить о нём «хэ»... — А он об этом знает? — Дедушка, я же тебе объясняла, что надо говорить не «он», а «хэ». А если у этого человека влечение к другим мужчинам, то это другой пол, и о нём надо говорить «пэ». А если этот человек мужчина, но мечтает быть женщиной, то о нём надо говорить «мэ». А если эта мечта уже сбылась хирургическим путём, то о нём надо говорить «бэ». А если... — Кисонька, откуда ты всё это знаешь? — Нам объяснили в школе. Слушай дальше. Если у человека... — Хорошо, я уже понял. Теперь объясни мне, как быть с малышами, которые пока ещё не «бэ» и не «мэ»? — О них можно говорить «зэ». — А как различать мальчиков и девочек, если все они «зэ»? — Ты не должен говорить «мальчиков и девочек». Это сексизм. А различать их не надо. Когда они вырастут, они сами решат, какой у них пол. — Но ведь они на самом деле отличаются с момента рождения. У них есть... как это называется... первичные половые признаки. — Они не считаются. — Как это не считаются? — возмутился я. — Если бы не мой первичный признак, тебя бы на свете не было! А до этого ещё и твоей мамы не было бы. — Дедушка, так тоже нельзя говорить. — Как именно, детка? — Ну вот так, как ты говоришь — «мама», «папа». Это сексизм и расизм. Как будто мама обязательно женщина, а папа — обязательно мужчина. — Ну да, мне так всегда казалось. А как теперь полагается их называть? — Родитель номер один и родитель номер два. — А как узнать, кто из них номер один и кто номер два? — Они сами об этом должны договориться. — Ну, допустим. А как дети должны их ласкательно называть вместо «мамочка» и «папочка»? «Одинчик»? Или «двончик»? А как быть с бабушкой и дедушкой? Моя Хилюнечка стушевалась, не зная, как поступить с бабушкой и дедушкой. Я сказал: — Давай подведём итог. Значит, «он» и «она» говорить нельзя? — Нельзя. — А «мальчик» и «девочка» тоже нельзя? — Нельзя. — «Мужчина» и «женщина»? — Нельзя. — «Мама» и «папа»? — Нельзя. — А как насчёт «слон» и «слониха»? Тут из ванной вышла моя жена, ведя за руку повеселевшего Барака. — Я хочу гулять с Хилечкой, — объявил он. — Да, можно мы с Баракчиком пойдём погулять? — подхватила Хиля, с явным облегчением отвлекаясь от сложной политкорректной лингвистики. — Можно, — сказала великодушная бабушка. — Только не отпускай его от себя и никуда с детской площадки не уходите. Как только за детьми закрылась дверь, зазвонил телефон. Я взял трубку и услышал родной голос: — Здравствуй, папочка. Как там мои дети? — Замечательно. Сегодня твоя дочка учила меня грамматике. Оказывается, больше нет мужского и женского рода. Слова «он» и «она» отменяются. Мужчина и женщина тоже. Теперь есть шестнадцать родов или полов, и для каждого есть своё местоимение. Как тебе это нравится? — Кошмар! — сказала моя дочка. — Эти молодые люди совсем свихнулись. Куда мы катимся? В моё время было всего девять родов, и мы прекрасно обходились девятью местоимениями. Я хотел съязвить, но вовремя прикусил язык и сказал: — Твоя мама отпустила твоих детей гулять во двор, на детскую площадку. Ты не возражаешь? — Конечно, нет. Ваш двор — самое безопасное место. Мы ещё немного поговорили, как всегда, ни о чём, старательно избегая политики и политической корректности. Жена по-прежнему возилась на кухне, и я хотел было вернуться к телевизору, но тут раздался звонок в дверь. Я открыл дверь и... почувствовал, что теряю сознание. На пороге, держа за руку Барака, стояла моя внучка Хилечка. Лицо её было залито кровью, и кровь капала на её платьице и туфли. Она истошно ревела. Маленький Барак, наоборот, онемел от страха. Этот страх передался мне, и я с трудом выговорил: — Хилечка, что случилось? — Он... меня... ударил, — с трудом проговорила Хиля сквозь рыдания. — Кто «он»? — Он... мальчик, — продолжала рыдать моя внучка, с горя употребляя запрещённые слова «он» и «мальчик». — Как его зовут? Сколько ему лет? Как он выглядит? — Не знаю... чёрный мальчик... большой... лет двенадцать. Дальнейший допрос выявил детали. Хиля и Барак строили домики из песка. Тут на площадке появился незнакомый чёрный мальчик, подошёл к песочнице и растоптал все домики. Хиля закричала: «Эй, ты что делаешь?» — И тогда... — рыдала Хиля, — и тогда он ударил меня... кулаком... по лицу... и сказал... «Ты, белая» ...и ещё одно слово... — Какое слово? — Нехорошее слово, — сказала Хиля и разрыдалась ещё громче ...Прошло не менее часа, пока моя жена успокоила травмированных внуков, вымыла Хилю, уложила их спать и вернулась на кухню. Я начал постепенно приходить в себя. И тут в дверь позвонили. Я открыл. На пороге стояла молодая чёрная женщина довольно привлекательной наружности. Не поздоровавшись и не представившись, она сказала: — Сегодня мой сын ударил вашу девочку. — Так, — сказал я и замолчал, не зная, что говорить дальше. — Так вот, мистер. Не вздумайте обращаться в полицию, — сказала женщина. — Если заявите в полицию, тогда ваша девочка пусть лучше не выходит из дома. И вы тоже. Я почувствовал, как в груди запрыгало сердце. — Вы мне угрожаете? — спросил я изменившимся голосом. — Я вас предупредила, мистер. Сердце запрыгало ещё быстрее, и я мысленно сжал его в кулак, чтобы заставить себя говорить членораздельно. — Ну что ж, мисс... извините, не знаю вашего имени, — сказал я. — Хорошо, в полицию я не пойду. Но я должен вам кое-что объяснить. Я уверен, что вы поймёте. У меня есть оружие. Вполне законное. Очень симпатичный пистолет, Смит Вессон девять миллиметров. Убивает наповал. Хотите, покажу? Женщина ничего не ответила, но слегка изменилась в лице. — Так вот, если ваш мальчик ещё раз появится на нашей детской площадке или в радиусе ста ярдов от неё, я его застрелю. Я старый человек, жить мне осталось недолго, и я согласен провести свои последние годы в тюрьме. Ну как, хотите посмотреть пистолет? — Нет, нет, не надо, — поспешно ответила женщина. — Извините за беспокойство. Можете не волноваться за свою девочку. Спасибо за внимание. Приятно было познакомиться. Я закрыл за ней дверь и пошёл на кухню выпить воды. Сердце всё ещё стучало так, что я боялся, как бы этот стук не разбудил детей. — Кто приходил? — спросила жена. — Женщина. Мать того мальчика, который ударил Хилечку. — Что она хотела, эта женщина? — Душенька, — сказал я. — Ты употребляешь неправильные местоимения. «Он» и «она» больше нельзя говорить. Слова «мужчина» и «женщина» тоже. — Надеюсь, она приходила извиняться? — А как же. Просто умоляла о прощении. Обещала, что её сын, мальчик добрый и послушный, больше не будет приходить на детскую площадку. Очень милая женщина. Мы с ней сразу нашли общий язык. — Слава Б-гу, — сказала жена. — Как хорошо, когда люди договариваются мирным путём! Мы тяжело вздохнули. Автор: Александр Матлин

 5.8K
Жизнь

Как мотивировать ребенка на дистанционном обучении

Дистанционное обучение — это новый формат, с которым впервые пришлось столкнуться школьникам и их родителям в 2020 году. Успешность и усвояемость знаний, когда ученик находится дома и самостоятельно осваивает предметы, теперь зависит от мотивации и желания научиться. Ведь в школе под пристальным взглядом преподавателей сложно не выполнить домашнее задание, не сдать самостоятельную или контрольную. Домашняя обстановка, в отличие от школьной, расслабляет и дает больше соблазнов, чтобы уроки были не выучены. Родителям приходится следить за концентрацией внимания, настойчивостью, применять новые рычаги воздействия и полностью менять систему ценностей образования. Система ценностей: как она меняется на дистанционке Традиционно при посещении школы ребенка мотивирует стандартная схема, где важную роль играют: • одобрение окружающих (учителя, одноклассников, родителей); • система оценок и успеваемость; • подарки и бонусы, перспектива опередить сверстников; • эмоции (страх, возможность реализации, радость от обучения). У дистанционного обучения, по сравнению со стационарным в школе, есть свои нюансы. При самостоятельной зубрежке материала ребенку сложно оценить свой уровень знаний и сравнить его с успехами других. А потому единственный критерий — оценка учителя. Занятость учителей в такой системе тоже повышена, часто они просто ставят оценку без пояснения и разбора ошибок. А ведь в этом процессе важна развернутая характеристика. Качественная обратная связь стимулирует ученика. Именно поэтому психологи рекомендуют педагогам создавать онлайн-чаты, где одноклассники могут слышать мнение друг друга, соревноваться и сравнивать, поддерживать живое общение с педагогом. Мотивировать можно по-разному. Мотивация бывает низкого качества и высокого. В первом случае она больше представляет игру на худших чертах характера и слабых местах ученика. Это может быть запугивание плохим будущим, материальные стимулы. Конечно, такие эмоции мотивируют и заставляют делать больше и качественнее, но есть нюансы: • такое эмоциональное состояние относится к факторам внешней мотивации, а потому нестабильно; • ориентация направлена на негативные стороны несформировавшейся личности (зависть, жадность, тщеславие). Получить стойкий эффект помогают внутренняя осознанность, стремление к знаниям и достижение успеха через когнитивную мотивацию. Осознанность и дистанционное обучение На дистанционке основную роль играет именно когнитивная мотивация — осознанность ребенка. Это состояние, при котором работа выполняется не из страха, желания получить награду или выделиться из толпы, а ради другого — расширения своих горизонтов, желания стать лучше себя самого и достичь новых вершин. Такой вид мотивации для ребенка — сложная тема, потому как личность ученика еще в процессе формирования, а понимание, почему биология или другой предмет может понадобиться в школе, не приходит сразу. Задача родителя — найти стимулы и усилить стремление. Основными внутренними мотиваторами могут стать такие убеждения: • получение знаний помогает тебе в осуществлении любой мечты; • обучаясь сам, ты становишься самостоятельным и взрослым; • высокий уровень знаний поможет тебе найти свое призвание в жизни и усилить уверенность в себе; • верь в себя, ты способен достигать новых высот и доходить до конца; • у тебя много скрытых талантов и у тебя обязательно получится их раскрыть. Найти внутреннюю мотивацию ученика и пробудить ее можно в разном возрасте. При этом подход к дистанционному образованию младшеклассника и подростка существенно отличается. Как мотивировать ученика младших классов Для юных учеников школа представляется неким продолжением детского сада, особенно если говорить о первоклассниках. Одни воспринимают уроки как некое интересное приключение, а другие испытывают стресс. Психологи рекомендуют в начальных классах делать упор на игровой форме выполнения домашнего задания. Об основных геометрических фигурах может рассказывать любимый персонаж, а к математике можно найти интересное видео или мультфильм по теме. Вы можете использовать красочные и привлекающие внимание дополнительные вспомогательные материалы — палочки для счета, водные раскраски, ребусы. К такому приему не стоит подходит постоянно, так как важны адаптация и усидчивость. Но большая часть занятий может стать более интересной. Поощрение Для дошкольника важно опираться на мнение взрослого и ориентироваться на его реакцию. А потому родитель должен проявлять искреннюю заинтересованность, уделять внимание и спрашивать о пройденном материале. Сравнение Психологи утверждают, что сравнение ребенка с его одноклассниками и сверстниками может привести к тому, что он закроется как личность, станет агрессивным и раздражительным. Но правильные сравнения — это сильный мотивационный толчок. В качестве успешного примера можно взять спортсмена или актера, общественного деятеля. Стоит объяснить, что этот человек достиг успеха, потому что хорошо учился и не ленился. Как мотивировать на учебу подростка Ребенок-подросток, в отличие от ученика младших классов, переживает более серьезный и ответственный этап становления личности. Дополнительными факторами выступают гормональная перестройка организма, смена социального круга и многое другое. А потому и мотивация должна быть эффективной и действенной, но максимально мягкой в отношении ученика. Психологи рекомендуют не использовать никаких запретов. Слово «нет» и грубое вмешательство в жизнь вызывают мгновенный протест, и если категорично что-то требовать, то с большой вероятностью можно столкнуться с невидимой стеной непонимания и негодования. А если действия со стороны взрослого подкреплены угрозами наказания, это только ухудшит сложившуюся ситуацию. Социальная мотивация Дайте подростку ощутить себя максимально взрослым и самостоятельным, предоставьте ему свободу набивать шишки и тут же исправлять их. После пары провалов он будет выполнять домашние задания заранее, чтобы избежать поражения. Личный пример Параллельно домашним заданиям ученика покажите на личном примере, что освоить что-то самому с нуля не слишком сложно. Начните учить новый язык, займитесь спортом или реализуйте давнюю мечту. Хорошо, если процесс обучения будет проходить на глазах у ребенка, чтобы он мог оценить вашу силу воли и тягу к знаниям. Внимание к внутреннему миру ребенка Перестаньте требовать и начните хвалить, пусть и за мелкие и порой незначительные достижения. Так вы сможете помочь подростку преодолеть личностный конфликт, наладить эмоциональную связь с вами и сверстниками, получить новую и сильную внутреннюю энергию для домашних заданий и хобби. Кроме слов похвалы и создания мотивирующих условий для ученика родители могут также проявлять свою заботу и внимание к ребенку иначе — чаще интересуйтесь успехами и учебой, помогайте в выполнении домашних заданий, объясняйте неудачи, не подавляйте инициативность. И тогда природные задатки ребенка станут более явными, и он будет развивать их с большим удовольствием, проявляя интерес к школе и домашним заданиям. Автор: Инесса Борцова

 3.4K
Интересности

Свадьба по-белорусски

Взгляд в прошлое Я живу на Дону. Знаю не понаслышке местные традиции вольного казачьего народа. А тут брата послали в командировку в Белоруссию. Познакомился он там с хорошенькой дявчинкой и решил уехать жить в эту интересную страну. Прошло немного времени, и на Дон от брата пришло приглашение на свадьбу. Прежде чем ехать в незнакомый город с красивым названием Лида, я полезла в интернет – надо же было познакомиться со свадебными обрядами белорусов. Чтобы, дескать, не попасть впросак. А тут еще Лиля – моя будущая родственница – была не чистокровная белоруска. В ее жилах текла и кровь польской шляхты. Собрались они с братом после загса еще и в костеле венчаться. Так что подготовиться к будущему событию нужно было обязательно. В старину, как мне удалось прочитать, свадебные обряды у белорусов имели глубокий сакральный смысл, в котором переплелись языческие и христианские традиции. Нельзя, например, устраивать свадьбу и венчание во время поста. А также во вторник, четверг, в канун больших церковных праздников, в високосный год, в мае и год после смерти родственника. Эти же традиции перекликались и с донскими. К выбору платья невесты подходили очень внимательно. Наряд для свадьбы должен был закрывать грудь, плечи, ноги. Покупали его в среду, а туфли ― в пятницу. Нельзя было давать примерять фату или платье другим девушкам. Белое платье разрешалось надевать только девственницам. В случае, если невеста беременна, а также на второй день свадьбы, после первой брачной ночи, надевали платье красного цвета. Красный в народной традиции ― это цвет защиты от нечистой силы. Важным атрибутом свадебных нарядов считались обереги. На одежду прикалывали булавки, прятали иконки, в обувь клали листья рябины, а ее плоды ― в карман. У невесты должна была быть освященная на Пасху соль. Фату нельзя было продавать и дарить. Ее хранили всю жизнь, так как считали, что она наделена магической силой. Закрывали ею от дурного глаза младенцев. Узнала я также и об одном из застольных ритуалов ― совместном поедании женихом и невестой яичницы одной ложкой. В белорусской народной традиции яйцо символизирует плодовитость, а есть что-то одной ложкой ― значит любить. Не буду в этой статье описывать все мои познания о традициях белорусского вяселля (так здесь называют свадьбу). Но, как оказалось в действительности, современная свадьба мало чем похожа на старинное действо. Так что все по порядку. Сватовство А не было его вовсе. Брат ведь несколько месяцев жил, оказывается, в семье невесты. И я с моей мамой приехали в Лиду прямо на свадьбу. Какое уж тут сватовство?! ― Вот она, моя будущая жена, ― проговорил Андрей, встречая нас на железнодорожном вокзале. Рядом с братом я увидела невысокого роста голубоглазую блондинку. ― Прошу любить и жаловать. Знакомство с родителями За поздним ужином познакомились с родителями невесты. Поговорили о том, о сем. Уточнили расходы на предстоящее торжество. ― Мы ведь оба работаем, так что все оплатили сами, ― заявили Андрей с Лилей. ― От вас требуется только присутствие. Эти слова были адресованы родителям. Будущие молодожены удалились в спальню. ― Им еще выучить молитву нужно, ― уточнила сваха, мать Лили. ― Она ведь на польском языке. ― А как же быть? ― забеспокоилась моя мама. ― Андрей ведь не знает польского языка. ― Лиля тоже не знает, ― сказала сваха. ― Им священник все русскими буквами написал. Перед загсом Утро перед поездкой в загс было без особой суеты. Молодожены собирались во дворец бракосочетаний, словно на обычную прогулку. Разве наряды отличались. Лиля надела белоснежное платье. Правда, вместо фаты приколола на волосы несколько белых цветочков. Брат нарядился в светлый костюм. Сунул в карман листочек с молитвой. ― Так толком и не выучили, ― с улыбкой сказала Лиля. ― А гости куда приедут? ― поинтересовался мой муж. ― Прямо в загс, ― сказал Андрей. ― Во всех приглашениях адрес стоит. А кто не захочет в загс, может приехать прямо в ресторан. В загсе Церемония в загсе была самой что ни на есть обычной. Те же слова о согласии взять в жены-мужья, обмен кольцами, поцелуй, распитие чаши с шампанским. Поздравления. Кстати, кольца были из золота. А ведь я в интернете прочитала, что в старину кольцо у жениха было золотым, а у невесты ― серебряным. Это означало союз Луны и Солнца. Я заметила, что у всех присутствующих в руках были букеты цветов. После торжественной части гости подходили к молодоженам и вручали им эти букеты. Так что Лиля и Андрей загрузили цветами полмашины. В костеле После загса свадебный кортеж направился в костел. Так называется у католиков религиозный храм. Это было деревянное здание с красивыми витражами и очень скромным внутренним убранством. Среди гостей были те, кто придерживался православной веры. И они просто сидели на скамьях. А католики участвовали в службе. Католический священник практически вел с новобрачными светскую беседу о сохранении семьи и любви. И Лиля с Андреем, не выучившие текст молитвы, читали ее с разрешения священника по бумажке. В ресторане Приглашенных гостей было много. Все они в ресторан добирались самостоятельно. В основном на личных автомобилях. В середине зала за свадебным столом размещались молодожены, свидетель со свидетельницей и крестные родители жениха и невесты. Последним был особый почет. Что касается обычных родителей, их величали как бы во вторую очередь. Хотя с не меньшим уважением. Усаживали, например, обеих матерей в кресла, поднимали эти кресла сильные молодые парни и проносили по большому залу под громкие аплодисменты собравшихся. Гости от жениха и невесты сидели за разными столами напротив друг друга. Угощений было не сосчитать. А их все приносили и приносили. Спиртного тоже было много. Оказывается, по традиции гости должны были идти на торжество с собственной бутылкой горячительного и с пирогом или тортом. Но пьяных на свадьбе не было. Да и скучать и напиваться просто не было времени. Одна за другой звучали песни. Их пел приглашенный музыкальный ансамбль. Один из музыкантов и вел свадьбу в течение двух дней. Было немало и застольных песен на белорусском, русском и польском языках, которые исполняли хором все гости. На следующий день музыканты работали по заказу гостей. Можно было заказать каждому гостю по две любых песни для молодоженов за символическую плату. Деньги эти складывались в прозрачную емкость. А сколько было танцев! И в основном полечек. Танцевали их буквально все по парам. Я только тут заметила, что среди гостей не оставалось одиноких людей. Оказывается, на белорусской свадьбе это особое отличие. Среди гостей должно быть поровну мужчин и женщин. Такова давняя традиция, как мне объяснили. Я привыкла, что на Дону свадебные подарки дарят после третьей рюмки за столом. А в Беларуси с этим не торопятся. Подарки на нашей свадьбе вручали тихо и спокойно, без оглашения кто, что и сколько, лишь к концу второго дня застолья. Вот на такой веселой свадьбе я побывала. Не было на ней ни драк, ни скандалов, ни «эротических» конкурсов для подвыпившей аудитории. Все как-то по-доброму да по-хорошему. Автор: Мария Золотарева

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store