Психология
 58.3K
 29 мин.

«Психолог в концлагере»: несколько мыслей Виктора Франкла из важнейшей книги XX столетия

Публикуем фрагменты важнейшей книги XX столетия «Сказать жизни «Да!». Психолог в концлагере», написанной психологом Виктором Франклом, которому выпала доля потерять всю свою семью и пройти через несколько концлагерей во время Второй мировой войны. Каждый раз накануне 9 мая или 22 июня неспокойные умы пытаются вновь понять и переосмыслить то, что произошло в середине прошлого столетия с человечеством: как в нашем «цивилизованном мире» мог появиться фашизм и газовые камеры, в каких уголках души «нормальных людей» прячется зверь, способный холодно и жестоко убивать себе подобных, где люди могли черпать силы, чтобы выживать в нечеловеческих условиях войны и концлагерей? В конце концов, любые даты, связанные со Второй мировой войной, — это всегда повод задуматься и над главным вопросом: а выучили ли мы уроки той войны? Кажется, нет. Тем не менее, сегодня хочется обойтись без патетичных слов и назидательных описаний ужасов, творившихся в 40-х гг. прошлого века на нашей планете. Вместо этого мы решили опубликовать несколько цитат из величайшей книги XX столетия «Сказать жизни «Да!». Психолог в концлагере», написанной гениальным психологом Виктором Франклом, которому выпала доля потерять всю свою семью и пройти через несколько концлагерей во время Второй мировой войны. Почему именно эта книга? Потому что она гораздо шире любого вопроса о войне и мире, она — о человеке и вечном его стремлении к смыслу — даже там, где этого смысла, казалось бы, быть не может. Она о том, как человеку всегда оставаться человеком и не зависеть от условий, как бы жестоки и несправедливы они ни были: «Почти посередине через его жизнь проходит разлом, обозначенный датами 1942—1945. Это годы пребывания Франкла в нацистских концлагерях, нечеловеческого существования с мизерной вероятностью остаться в живых. Почти любой, кому посчастливилось выжить, счел бы наивысшим счастьем вычеркнуть эти годы из жизни и забыть их как страшный сон. Но Франкл еще накануне войны в основном завершил разработку своей теории стремления к смыслу как главной движущей силы поведения и развития личности. И в концлагере эта теория получила беспрецедентную проверку жизнью и подтверждение — наибольшие шансы выжить, по наблюдениям Франкла, имели не те, кто отличался наиболее крепким здоровьем, а те, кто отличался наиболее крепким духом, кто имел смысл, ради которого жить. Мало кого можно вспомнить в истории человечества, кто заплатил столь высокую цену за свои убеждения и чьи воззрения подверглись такой жестокой проверке. Виктор Франкл стоит в одном ряду с Сократом и Джордано Бруно, принявшим смерть за истину.» — Дмитрий Леонтьев, д.п.н. В книге Франкл описывает свой собственный опыт выживания в концентрационном лагере, анализирует состояние себя и остальных заключённых с точки зрения психиатра и излагает свой психотерапевтический метод нахождения смысла во всех проявлениях жизни, даже самых страшных. Это предельно мрачный и одновременно самый светлый гимн человеку, который когда-либо существовал на земле. Сказать, что это панацея от всех проблем человечества, конечно, нельзя, но любой, кто когда-либо задавался вопросом смысла своего существования и несправедливости мира, найдёт в книге «Сказать жизни «Да!». Психолог в концлагере», ответы, с которыми сложно будет поспорить. Чего только стоит эта фраза: «Человек не должен спрашивать, в чём смысл его жизни, но, скорее должен осознать, что он сам и есть тот, к кому обращён этот вопрос.» Горячо рекомендуем прочитать всю работу Франкла (эта всемирно известная книга занимает не больше двухсот страниц), но если у вас на это нет времени, то вот несколько фрагментов из неё. «Психолог в концлагере» — таков подзаголовок этой книги. Это рассказ больше о переживаниях, чем о реальных событиях. Цель книги — раскрыть, показать пережитое миллионами людей. Это концентрационный лагерь, увиденный «изнутри», с позиции человека, лично испытавшего все, о чем здесь будет рассказано. Причем речь пойдет не о тех глобальных ужасах концлагерей, о которых уже и без того много говорилось (ужасах столь неимоверных, что в них даже не все и не везде поверили), а о тех бесконечных «малых» мучениях, которые заключенный испытывал каждый день. О том, как эта мучительная лагерная повседневность отражалась на душевном состоянии обычного, среднего заключенного. Из лагерной жизни Если попытаться хотя бы в первом приближении упорядочить огромный материал собственных и чужих наблюдений, сделанных в концлагерях, привести его в какую-то систему, то в психологических реакциях заключенных можно выделить три фазы: прибытия в лагерь, пребывания в нем и освобождения. Первую фазу можно охарактеризовать как «шок прибытия», хотя, конечно, психологически шоковое воздействие концлагеря может предшествовать фактическому попаданию в него. Психиатрам известна картина так называемого бреда помилования, когда приговоренный к смерти буквально перед казнью начинает, в полном безумии, верить, что в самый последний момент его помилуют. Вот и мы озарились надеждой и поверили — это не будет, не может быть так ужасно. Ну посмотрите же на этих краснорожих типов, на эти лоснящиеся щеки! Мы еще не знали тогда, что это — лагерная элита, люди, специально отобранные для того, чтобы встречать составы, годами ежедневно прибывавшие в Аушвиц. И, ободряя новоприбывших своим видом, забирать их багаж со всеми ценностями, которые, возможно, припрятаны в нем, — какой-нибудь редкой вещицей, ювелирным изделием. К тому времени, то есть к середине Второй мировой войны, Аушвиц стал, безусловно, своеобразным центром Европы. Здесь скопилось огромное количество ценностей — золота, серебра, платины, бриллиантов, и не только в магазинах, но и в руках эсэсовцев, а кое-что даже у членов той особой группы, которая нас встречала. Среди нас еще находятся (на потеху помощникам из числа «старых» лагерников) наивные люди, спрашивающие, можно ли оставить себе обручальное кольцо, медальон, какую-то памятную вещичку, талисман: никто еще не может поверить, что отнимается буквально все. Я пробую довериться одному из старых лагерников, наклоняюсь к нему и, показывая бумажный сверток во внутреннем кармане пальто, говорю: «Смотри, у меня здесь рукопись научной книги. Я знаю, что ты скажешь, знаю, что остаться живым, только живым — самое большое, чего можно сейчас просить у судьбы. Но я ничего не могу с собой поделать, такой уж я сумасшедший, я хочу большего. Я хочу сохранить эту рукопись, спрятать ее куда-нибудь, это труд моей жизни». Он, кажется, начинает меня понимать, он усмехается, сначала скорее сочувственно, потом все более иронично, презрительно, издевательски и наконец с гримасой полного пренебрежения злобно ревет мне в ответ единственное слово, самое популярное слово из лексикона заключенных: «Дерьмо!». Вот теперь я окончательно усвоил, как обстоят дела. И со мной происходит то, что можно назвать пиком первой фазы психологических реакций: я подвожу черту под всей своей прежней жизнью. О психологических реакциях Так рушились иллюзии, одна за другой. И тогда явилось нечто неожиданное: черный юмор. Мы ведь поняли, что нам уже нечего терять, кроме этого до смешного голого тела. Еще под душем мы стали обмениваться шутливыми (или претендующими на это) замечаниями, чтобы подбодрить друг друга и прежде всего себя. Кое-какое основание для этого было — ведь все-таки из кранов идет действительно вода! Кроме черного юмора появилось еще другое чувство, что-то вроде любопытства. Лично мне такая реакция на чрезвычайные обстоятельства была уже знакома совсем из другой области. В горах, при обвале, отчаянно цепляясь и карабкаясь, я в какие-то секунды, даже доли секунды испытывал что-то вроде отстраненного любопытства: останусь ли жив? Получу травму черепа? Перелом каких-то костей? И в Аушвице у людей на короткое время возникало состояние некой объективизации, отстраненности, мгновения почти холодного любопытства, почти стороннего наблюдения, когда душа как бы отключается и этим пытается защититься, спастись. Нам становилось любопытно, что же будет происходить дальше. Как, например, мы, совершенно голые и мокрые, выйдем отсюда наружу, на холод поздней осени? Безвыходность ситуации, ежедневная, ежечасная, ежеминутная угроза гибели — все это приводило почти каждого из нас, пусть даже мельком, ненадолго, к мысли о самоубийстве. Но я, исходя из моих мировоззренческих позиций, о которых еще будет сказано, в первый же вечер, прежде чем заснуть, дал себе слово «не бросаться на проволоку». Этим специфическим лагерным выражением обозначался здешний способ самоубийства — прикоснувшись к колючей проволоке, получить смертельный удар тока высокого напряжения. Через несколько дней психологические реакции начинают меняться. Пережив первоначальный шок, заключенный понемногу погружается во вторую фазу — фазу относительной апатии, когда в его душе что-то отмирает. Апатия, внутреннее отупение, безразличие — эти проявления второй фазы психологических реакций заключенного делали его менее чувствительным к ежедневным, ежечасным побоям. Именно этот род нечувствительности можно считать необходимейшей защитной броней, с помощью которой душа пыталась оградить себя от тяжелого урона. Возвращаясь к апатии как главному симптому второй фазы, следует сказать, что это — особый механизм психологической защиты. Реальность сужается. Все мысли и чувства концентрируются на одной-единственной задаче: выжить! И вечером, когда измученные люди возвращались с работ, от всех можно было слышать одну фразу-вздох: ну, еще один день позади! Вполне понятно поэтому, что в состоянии такого психологического пресса и под давлением необходимости всецело концентрироваться на непосредственном выживании вся душевная жизнь сужалась до довольно примитивной ступени. Психоаналитически ориентированные коллеги из числа товарищей по несчастью часто говорили о «регрессии» человека в лагере, о его возвращении к более примитивным формам душевной жизни. Эта примитивность желаний и стремлений ясно отражалась в типичных мечтах заключенных. Об унижении Причиняемая побоями телесная боль была для нас, заключенных, не самым главным (точно так же, как для подвергаемых наказанию детей). Душевная боль, возмущение против несправедливости — вот что, несмотря на апатию, мучило больше. В этом смысле даже удар, который приходится мимо, может быть болезненным. Однажды, например, мы в сильную метель работали на железнодорожных путях. Уже хотя бы ради того, чтобы не замерзнуть окончательно, я очень прилежно трамбовал колею щебенкой, но в какой-то момент остановился, чтобы высморкаться. К несчастью, именно в этот момент конвоир обернулся ко мне и, конечно, решил, что я отлыниваю от работы. Самым болезненным для меня в этом эпизоде был не страх дисциплинарного взыскания, битья. Вопреки уже полнейшему, казалось бы, душевному отупению, меня крайне уязвило то, что конвоир не счел то жалкое существо, каким я был в его глазах, достойным даже бранного слова: как бы играя, он поднял с земли камень и бросил в меня. Я должен был понять: так привлекают внимание какого-нибудь животного, так домашней скотине напоминают о ее обязанностях — равнодушно, не снисходя до наказания. О внутренней опоре Психологические наблюдения показали, что, помимо всего прочего, лагерная обстановка влияла на изменения характера лишь у того заключенного, кто опускался духовно и в чисто человеческом плане. А опускался тот, у кого уже не оставалось больше никакой внутренней опоры. Но зададим теперь вопрос: в чем могла и должна была заключаться такая опора? По единодушному мнению психологов и самих заключенных, человека в концлагере наиболее угнетало то, что он вообще не знал, до каких пор он будет вынужден там оставаться. Не существовало никакого срока! Латинское слово «finis» имеет, как известно, два значения: конец и цель. Человек, который не в состоянии предвидеть конец этого его временного существования, тем самым не может и направить жизнь к какой-то цели. Он уже не может, как это вообще свойственно человеку в нормальных условиях, ориентироваться на будущее, что нарушает общую структуру его внутренней жизни в целом, лишает опоры. Сходные состояния описаны в других областях, например у безработных. Они тоже в известном смысле не могут твердо рассчитывать на будущее, ставить себе в этом будущем определенную цель. У безработных горняков психологические наблюдения выявили подобные деформации восприятия того особого времени, которое психологи называют «внутренним временем» или «переживанием времени». Внутренняя жизнь заключенного, не имеющего опоры на «цель в будущем» и потому опустившегося, приобретала характер какого-то ретроспективного существования. Мы уже говорили в другой связи о тенденции возвращения к прошлому, о том, что такая погруженность в прошлое обесценивает настоящее со всеми его ужасами. Но обесценивание настоящего, окружающей действительности таит в себе и определенную опасность — человек перестает видеть хоть какие-то, пусть малейшие, возможности воздействия на эту действительность. А ведь отдельные героические примеры свидетельствуют, что даже в лагере такие возможности иногда бывали. Обесценивание реальности, сопутствующее «временному существованию» заключенных, лишало человека опоры, заставляя окончательно опуститься, пасть духом — потому что «все равно все впустую». Такие люди забывают, что самая тяжелая ситуация как раз и дает человеку возможность внутренне возвыситься над самим собой. Вместо того чтобы рассматривать внешние тяготы лагерной жизни как испытание своей духовной стойкости, они относились к своему настоящему бытию как к чему-то такому, от чего лучше всего отвернуться, и, замкнувшись, полностью погружались в свое прошлое. И жизнь их шла к упадку. Конечно, немногие способны среди ужасов концлагеря достичь внутренних высот. Но такие люди были. Им удавалось при внешнем крушении и даже в самой смерти достичь такой вершины, которая была для них недостижима раньше, в их повседневном существовании. Можно сказать, что большинство людей в лагере полагали, что все их возможности самоосуществления уже позади, а между тем они только открывались. Ибо от самого человека зависело, во что он превратит свою лагерную жизнь — в прозябание, как у тысяч, или в нравственную победу — как у немногих. О надежде и любви Километр за километром мы с ним идем рядом, то утопая в снегу, то скользя по обледенелым буграм, поддерживая друг друга, слыша брань и понукания. Мы не говорим больше ни слова, но мы знаем: каждый из нас думает сейчас о своей жене. Время от времени я бросаю взгляд на небо: звезды уже бледнеют, и там, вдали, сквозь густые облака начинает пробиваться розовый свет утренней зари. А пред моим духовным взором стоит любимый человек. Моя фантазия сумела воплотить его так живо, так ярко, как это никогда не бывало в моей прежней, нормальной жизни. Я беседую с женой, я задаю вопросы, она отвечает. Я вижу ее улыбку, ее ободряющий взгляд, и — пусть этот взгляд бестелесен — он сияет мне ярче, чем восходящее в эти минуты солнце. И вдруг меня пронзает мысль: ведь сейчас я впервые в жизни понял истинность того, что столь многие мыслители и мудрецы считали своим конечным выводом, что воспевали столь многие поэты: я понял, я принял истину — только любовь есть то конечное и высшее, что оправдывает наше здешнее существование, что может нас возвышать и укреплять! Да, я постигаю смысл того итога, что достигнут человеческой мыслью, поэзией, верой: освобождение — через любовь, в любви! Я теперь знаю, что человек, у которого нет уже ничего на этом свете, может духовно — пусть на мгновение — обладать самым дорогим для себя — образом того, кого любит. В самой тяжелой из всех мыслимо тяжелых ситуаций, когда уже невозможно выразить себя ни в каком действии, когда единственным остается страдание, — в такой ситуации человек может осуществить себя через воссоздание и созерцание образа того, кого он любит. Впервые в жизни я смог понять, что подразумевают, когда говорят, что ангелы счастливы любовным созерцанием бесконечного Господа. Промерзшая земля плохо поддается, из-под кирки летят твердые комья, вспыхивают искры. Мы еще не согрелись, все еще молчат. А мой дух снова витает вокруг любимой. Я еще говорю с ней, она еще отвечает мне. И вдруг меня пронзает мысль: а ведь я даже не знаю, жива ли она! Но я знаю теперь другое: чем меньше любовь сосредоточивается на телесном естестве человека, тем глубже она проникает в его духовную суть, тем менее существенным становится его «так-бытие» (как это называют философы), его «здесь-бытие», «здесь-со-мной-присутствие», его телесное существование вообще. Для того, чтобы вызвать сейчас духовный образ моей любимой, мне не надо знать, жива она или нет. Знай я в тот момент, что она умерла, я уверен, что все равно, вопреки этому знанию, вызывал бы ее духовный образ, и мой духовный диалог с ним был бы таким же интенсивным и так же заполнял всего меня. Ибо я чувствовал в тот момент истинность слов Песни Песней: «Положи меня, как печать, на сердце твое... ибо крепка, как смерть, любовь» (8:6). «Слушай, Отто! Если я не вернусь домой, к жене, и если ты ее увидишь, ты скажешь ей тогда — слушай внимательно! Первое: мы каждый день о ней говорили — помнишь? Второе: я никого не любил больше, чем ее. Третье: то недолгое время, что мы были с ней вместе, осталось для меня таким счастьем, которое перевешивает все плохое, даже то, что предстоит сейчас пережить». О внутренней жизни Чувствительные люди, с юных лет привыкшие к преобладанию духовных интересов, переносили лагерную ситуацию, конечно, крайне болезненно, но в духовном смысле она действовала на них менее деструктивно, даже при их мягком характере. Потому что им-то и было более доступно возвращение из этой ужасной реальности в мир духовной свободы и внутреннего богатства. Именно этим и только этим можно объяснить тот факт, что люди хрупкого сложения подчас лучше противостояли лагерной действительности, чем внешне сильные и крепкие. Уход в себя означал для тех, кто был к этому способен, бегство из безрадостной пустыни, из духовной бедности здешнего существования назад, в собственное прошлое. Фантазия была постоянно занята восстановлением прошлых впечатлений. Причем чаще всего это были не какие-то значительные события и глубокие переживания, а детали обыденной повседневности, приметы простой, спокойной жизни. В печальных воспоминаниях они приходят к заключенным, неся им свет. Отворачиваясь от окружающего его настоящего, возвращаясь в прошлое, человек мысленно восстанавливал какие-то его отблески, отпечатки. Ведь весь мир, вся прошлая жизнь отняты у него, отодвинулись далеко, и тоскующая душа устремляется вслед за ушедшим — туда, туда... Вот едешь в трамвае; вот приходишь домой, открываешь дверь; вот звонит телефон, подымаешь трубку; зажигаешь свет... Такие простые, на первый взгляд до смешного незначительные детали умиляют, трогают до слез. Те, кто сохранил способность к внутренней жизни, не утрачивал и способности хоть изредка, хоть тогда, когда предоставлялась малейшая возможность, интенсивнейшим образом воспринимать красоту природы или искусства. И интенсивность этого переживания, пусть на какие-то мгновения, помогала отключаться от ужасов действительности, забывать о них. При переезде из Аушвица в баварский лагерь мы смотрели сквозь зарешеченные окна на вершины Зальцбургских гор, освещенные заходящим солнцем. Если бы кто-нибудь увидел в этот момент наши восхищенные лица, он никогда бы не поверил, что это — люди, жизнь которых практически кончена. И вопреки этому — или именно поэтому? — мы были пленены красотой природы, красотой, от которой годами были отторгнуты. О счастье Счастье — это когда худшее обошло стороной. Мы были благодарны судьбе уже за малейшее облегчение, за то, что какая-то новая неприятность могла случиться, но не случилась. Мы радовались, например, если вечером, перед сном ничто не помешало нам заняться уничтожением вшей. Конечно, само по себе это не такое уж удовольствие, тем более что раздеваться донага приходилось в нетопленом бараке, где с потолка (внутри помещения!) свисали сосульки. Но мы считали, что нам повезло, если в этот момент не начиналась воздушная тревога и не вводилось полное затемнение, из-за чего это прерванное занятие отнимало у нас полночи. Но вернемся к относительности. Много времени спустя, уже после освобождения кто-то показал мне фотографию в иллюстрированной газете: группа заключенных концлагеря, лежащих на своих многоэтажных нарах и тупо глядящих на того, кто их фотографировал. «Разве это не ужасно — эти лица, все это?» — спросили меня. А я не ужаснулся. Потому что в этот момент предо мной предстала такая картина. Пять часов утра. На дворе еще темная ночь. Я лежу на голых досках в землянке, где еще почти 70 товарищей находятся на облегченном режиме. Мы отмечены как больные и можем не выходить на работы, не стоять в строю на плацу. Мы лежим, тесно прижавшись друг к другу — не только из-за тесноты, но и для того, чтобы сохранить крохи тепла. Мы настолько устали, что без необходимости не хочется шевельнуть ни рукой, ни ногой. Весь день, вот так лежа, мы будем ждать своих урезанных порций хлеба и водянистого супа. И как мы все-таки довольны, как счастливы! Вот снаружи, с того конца плаца, откуда должна возвращаться ночная смена, слышны свистки и резкие окрики. Дверь распахивается, в землянку врывается снежный вихрь и в нем возникает засыпанная снегом фигура. Наш измученный, еле держащийся на ногах товарищ пытается сесть на краешек нар. Но старший по блоку выталкивает его обратно, потому что в эту землянку строго запрещено входить тем, кто не на «облегченном режиме». Как жаль мне этого товарища! И как я все-таки рад не быть в его шкуре, а оставаться в «облегченном» бараке. И какое это спасение — получить в амбулатории лагерного лазарета «облегчение» на два, а потом, вдобавок, еще на два дня! В сыпнотифозный лагерь? Об обесценивании личности Мы уже говорили о том обесценивании, которому — за редкими исключениями — подвергалось все, что не служило непосредственно сохранению жизни. И этот пересмотр вел к тому, что в конце концов человек переставал ценить самого себя, что в вихрь, ввергающий в пропасть все прежние ценности, втягивалась и личность. Под неким суггестивным воздействием той действительности, которая уже давно ничего не желает знать о ценности человеческой жизни, о значимости личности, которая превращает человека в безответный объект уничтожения (предварительно используя, впрочем, остатки его физических способностей), — под этим воздействием обесценивается, в конце концов, собственное Я. Человек, не способный последним взлетом чувства собственного достоинства противопоставить себя действительности, вообще теряет в концлагере ощущение себя как субъекта, не говоря уже об ощущении себя как духовного существа с чувством внутренней свободы и личной ценности. Он начинает воспринимать себя скорее как частичку какой-то большой массы, его бытие опускается на уровень стадного существования. Ведь людей, независимо от их собственных мыслей и желаний, гонят то туда, то сюда, поодиночке или всех вместе, как стадо овец. Справа и слева, спереди и сзади тебя погоняет небольшая, но имеющая власть, вооруженная шайка садистов, которые пинками, ударами сапога, ружейными прикладами заставляют тебя двигаться то вперед, то назад. Мы дошли до состояния стада овец, которые только и знают, что избегать нападения собак и, когда их на минутку оставят в покое, немного поесть. И подобно овцам, при виде опасности боязливо сбивающимся в кучу, каждый из нас стремился не оставаться с краю, попасть в середину своего ряда, в середину своей колонны, в голове и хвосте которой шли конвоиры. Кроме того, местечко в центре колонны обещало некоторую защиту от ветра. Так что то состояние человека в лагере, которое можно назвать стремлением раствориться в общей массе, возникало не исключительно под воздействием среды, оно было и импульсом самосохранения. Стремление каждого к растворению в массе диктовалось одним из самых главных законов самосохранения в лагере: главное — не выделиться, не привлечь по какому-нибудь малейшему поводу внимание СС! Человек терял ощущение себя как субъекта не только потому, что полностью становился объектом произвола лагерной охраны, но и потому, что ощущал зависимость от чистых случайностей, становился игрушкой судьбы. Я всегда думал и утверждал, что человек начинает понимать, зачем то или иное случилось в его жизни и что было для него к лучшему, лишь спустя некоторое время, через пять или десять лет. В лагере же это иногда становилось ясно через пять или десять минут. О внутренней свободе Есть достаточно много примеров, часто поистине героических, которые показывают, что можно преодолевать апатию, обуздывать раздражение. Что даже в этой ситуации, абсолютно подавляющей как внешне, так и внутренне, возможно сохранить остатки духовной свободы, противопоставить этому давлению свое духовное Я. Кто из переживших концлагерь не мог бы рассказать о людях, которые, идя со всеми в колонне, проходя по баракам, кому-то дарили доброе слово, а с кем-то делились последними крошками хлеба? И пусть таких было немного, их пример подтверждает, что в концлагере можно отнять у человека все, кроме последнего — человеческой свободы, свободы отнестись к обстоятельствам или так, или иначе. И это -«так или иначе» у них было. И каждый день, каждый час в лагере давал тысячу возможностей осуществить этот выбор, отречься или не отречься от того самого сокровенного, что окружающая действительность грозила отнять, — от внутренней свободы. А отречься от свободы и достоинства — значило превратиться в объект воздействия внешних условий, позволить им вылепить из тебя «типичного» лагерника. Нет, опыт подтверждает, что душевные реакции заключенного не были всего лишь закономерным отпечатком телесных, душевных и социальных условий, дефицита калорий, недосыпа и различных психологических «комплексов». В конечном счете выясняется: то, что происходит внутри человека, то, что лагерь из него якобы «делает», — результат внутреннего решения самого человека. В принципе от каждого человека зависит — что, даже под давлением таких страшных обстоятельств, произойдет в лагере с ним, с его духовной, внутренней сутью: превратится ли он в «типичного» лагерника или остается и здесь человеком, сохранит свое человеческое достоинство. Достоевский как-то сказал: я боюсь только одного — оказаться недостойным моих мучений. Эти слова вспоминаешь, думая о тех мучениках, чье поведение в лагере, чье страдание и сама смерть стали свидетельством возможности до конца сохранить последнее — внутреннюю свободу. Они могли бы вполне сказать, что оказались «достойны своих мучений». Они явили свидетельство того, что в страдании заключен подвиг, внутренняя сила. Духовная свобода человека, которую у него нельзя отнять до последнего вздоха, дает ему возможность до последнего же вздоха наполнять свою жизнь смыслом. Ведь смысл имеет не только деятельная жизнь, дающая человеку возможность реализации ценностей творчества, и не только жизнь, полная переживаний, жизнь, дающая возможность реализовать себя в переживании прекрасного, в наслаждении искусством или природой. Сохраняет свой смысл и жизнь — как это было в концлагере, — которая не оставляет шанса для реализации ценностей в творчестве или переживании. Остается последняя возможность наполнить жизнь смыслом: занять позицию по отношению к этой форме крайнего принудительного ограничения его бытия. Созидательная жизнь, как и жизнь чувственная, для него давно закрыта. Но этим еще не все исчерпано. Если жизнь вообще имеет смысл, то имеет смысл и страдание. Страдание является частью жизни, точно так же, как судьба и смерть. Страдание и смерть придают бытию цельность. Для большинства заключенных главным был вопрос: переживу я лагерь или нет? Если нет, то все страдания не имеют смысла. Меня же неотступно преследовало другое: имеет ли смысл само это страдание, эта смерть, постоянно витающая над нами? Ибо если нет, то нет и смысла вообще выживать в лагере. Если весь смысл жизни в том, сохранит ее человек или нет, если он всецело зависит от милости случая — такая жизнь, в сущности, и не стоит того, чтобы жить. Человек всегда и везде противостоит судьбе, и это противостояние дает ему возможность превратить свое страдание во внутреннее достижение. Подумаем, к примеру, о больных людях, особенно — о неизлечимо больных. Я прочел как-то письмо одного пациента, относительно молодого человека, в котором он делился со своим другом печальной новостью — он только что узнал, что никакая операция ему больше не поможет и что жить ему осталось недолго. А дальше он пишет, что в этот момент вспомнил один давно виденный фильм, герой которого спокойно, отважно, достойно шел навстречу своей смерти. Тогда, под свежим впечатлением, он подумал: умение так встретить смерть— это просто «подарок небес». И теперь судьба дала ему такой шанс... Женщина знала, что ей предстоит умереть в ближайшие дни. Но, несмотря на это, она была душевно бодра. «Я благодарна судьбе за то, что она обошлась со мной так сурово, потому что в прежней своей жизни я была слишком избалована, а духовные мои притязания не были серьезны», — сказала она мне, и я запомнил это дословно. Перед самым своим концом она была очень сосредоточенной. — «Это дерево — мой единственный друг в моем одиночестве», — прошептала она, показывая на окно барака. Там был каштан, он как раз недавно зацвел, и, наклонившись к нарам больной, можно было разглядеть через маленькое оконце одну зеленую ветку с двумя соцветиями-свечками. — «Я часто разговариваю с этим деревом». — Эти ее слова меня смутили, я не знал, как их понять. Может быть, это уже бред, галлюцинации? Я спросил, отвечает ли ей дерево и что оно говорит, и услышал в ответ: «Оно мне сказало — я здесь, я здесь, я — здесь, я — жизнь, вечная жизнь». О смысле жизни и смысле страданий Вся сложность в том, что вопрос о смысле жизни должен быть поставлен иначе. Надо выучить самим и объяснить сомневающимся, что дело не в том, чего мы ждем от жизни, а в том, чего она ждет от нас. Говоря философски, тут необходим своего рода коперниканский переворот: мы должны не спрашивать о смысле жизни, а понять, что этот вопрос обращен к нам — ежедневно и ежечасно жизнь ставит вопросы, и мы должны на них отвечать — не разговорами или размышлениями, а действием, правильным поведением. Ведь жить — в конечном счете значит нести ответственность за правильное выполнение тех задач, которые жизнь ставит перед каждым, за выполнение требований дня и часа. Эти требования, а вместе с ними и смысл бытия, у разных людей и в разные мгновения жизни разные. Значит, вопрос о смысле жизни не может иметь общего ответа. Жизнь, как мы ее здесь понимаем, не есть нечто смутное, расплывчатое — она конкретна, как и требования ее к нам в каждый момент тоже весьма конкретны. Эта конкретность свойственна человеческой судьбе: у каждого она уникальна и неповторима. Ни одного человека нельзя приравнять к другому, как и ни одну судьбу нельзя сравнить с другой, и ни одна ситуация в точности не повторяется — каждая призывает человека к иному образу действий. Конкретная ситуация требует от него то действовать и пытаться активно формировать свою судьбу, то воспользоваться шансом реализовать в переживании (например, наслаждении) ценностные возможности, то просто принять свою судьбу. И каждая ситуация остается единственной, уникальной и в этой своей уникальности и конкретности допускает один ответ на вопрос — правильный. И коль скоро судьба возложила на человека страдания, он должен увидеть в этих страданиях, в способности перенести их свою неповторимую задачу. Он должен осознать уникальность своего страдания — ведь во всей Вселенной нет ничего подобного; никто не может лишить его этих страданий, никто не может испытать их вместо него. Однако в том, как тот, кому дана эта судьба, вынесет свое страдание, заключается уникальная возможность неповторимого подвига. Для нас, в концлагере, все это отнюдь не было отвлеченными рассуждениями. Наоборот — такие мысли были единственным, что еще помогало держаться. Держаться и не впадать в отчаяние даже тогда, когда уже не оставалось почти никаких шансов выжить. Для нас вопрос о смысле жизни давно уже был далек от того распространенного наивного взгляда, который сводит его к реализации творчески поставленной цели. Нет, речь шла о жизни в ее цельности, включавшей в себя также и смерть, а под смыслом мы понимали не только «смысл жизни», но и смысл страдания и умирания. За этот смысл мы боролись! После того как нам открылся смысл страданий, мы перестали преуменьшать, приукрашать их, то есть «вытеснять» их и скрывать их от себя, например, путем дешевого, навязчивого оптимизма. Смысл страдания открылся нам, оно стало задачей, покровы с него были сняты, и мы увидели, что страдание может стать нравственным трудом, подвигом в том смысле, какой прозвучал в восклицании Рильке: «Сколько надо еще перестрадать!». Рильке сказал здесь «перестрадать», подобно тому как говорят: сколько дел надо еще переделать. О человеке Из этого следует вот что: если мы говорим о человеке, что он — из лагерной охраны или, наоборот, из заключенных, этим сказано еще не все. Доброго человека можно встретить везде, даже в той группе, которая, безусловно, по справедливости заслуживает общего осуждения. Здесь нет четких границ! Не следует внушать себе, что все просто: одни — ангелы, другие — дьяволы. Напротив, быть охранником или надсмотрщиком над заключенными и оставаться при этом человеком вопреки всему давлению лагерной жизни было личным и нравственным подвигом. С другой стороны, низость заключенных, которые причиняли зло своим же товарищам, была особенно невыносима. Ясно, что бесхарактерность таких людей мы воспринимали особенно болезненно, а проявление человечности со стороны лагерной охраны буквально потрясало. Вспоминаю, как однажды надзиравший за нашими работами (не заключенный) потихоньку протянул мне кусок хлеба, сэкономленный из собственного завтрака. Это тронуло меня чуть не до слез. И не столько обрадовал хлеб сам по себе, сколько человечность этого дара, доброе слово, сочувственный взгляд. Из всего этого мы можем заключить, что на свете есть две «расы» людей, только две! — люди порядочные и люди непорядочные. Обе эти «расы» распространены повсюду, и ни одна человеческая группа не состоит исключительно из порядочных или исключительно из непорядочных; в этом смысле ни одна группа не обладает «расовой чистотой!» То один, то другой достойный человек попадался даже среди лагерных охранников. Лагерная жизнь дала возможность заглянуть в самые глубины человеческой души. И надо ли удивляться тому, что в глубинах этих обнаружилось все, что свойственно человеку. Человеческое — это сплав добра и зла. Рубеж, разделяющий добро и зло, проходит через все человеческое и достигает самых глубин человеческой души. Он различим даже в бездне концлагеря. Мы изучили человека так, как его, вероятно, не изучило ни одно предшествующее поколение. Так что же такое человек? Это существо, которое всегда решает, кто он. Это существо, которое изобрело газовые камеры. Но это и существо, которое шло в эти камеры, гордо выпрямившись, с молитвой на устах.

Читайте также

 33.6K
Психология

Злость без повода: 5 причин такого поведения

Чувство злости знакомо каждому. Оно разрушает изнутри, оказывает отрицательное воздействие и на того, кто его испытывает, и на окружающих людей. Есть несколько главных причин, провоцирующих злость и отравляющих жизнь тех, кто подвергается этим эмоциям. Подробнее о них рассказывает Барбара Гринберг, клинический психолог. Все без исключения люди периодически злятся на других или ощущают направленную на них другими злобу. Под злостью в данном случае подразумевается недовольство человека, которое возникает в результате обиды на другого. Эта негативное чувство бывает кратковременным и долгосрочным. Во втором случае оно нередко сохраняется в течение всей жизни. Чувство неприятное, болезненное, ведь даже себе мы не во всех случаях можем объяснить причину его возникновения. Самое страшное — злость нередко является провокатором разрушения важных и крепких отношений между людьми. Есть и такие, кто злится в силу своего темперамента, отсутствия умения правильно себя вести при возникновении конфликтных ситуаций. Некоторым очень сложно обсуждать испытываемые чувства с человеком, на которого эта злость направлена. Поэтому они предпочитают молчать. Бывает так, что забывается причина этой злости, но в памяти сохраняется то, что в этот момент мы переживали. На самом деле причин злиться огромное количество. Но есть такие, которые встречаются чаще остальных. Ошибочные подозрения и недопонимание В некоторых случаях кажется, что тот или иной человек хочет нам зла. Но в реальности это совсем не так. Недоразумение важно прояснить сразу же. В противном случае мы сами себя накручиваем, начинаем думать, что все окружающие настроены негативно и желают нам чего-то плохого. В результате появляется обида на ни в чем не виновных людей, даже не подозревающих о наших чувствах. Нереальные ожидания Очень часто мы выдвигаем к окружающим завышенные требования, многого от них хотим. Ну а если эти люди не оправдывают ожиданий, мы разочаровываемся в них, расстраиваемся, обижаемся. Как правило, великодушные люди думают о других лучше, чем те есть на самом деле. А когда понимают, что тот или иной человек совершенно не такой, начинают страдать. Вы готовы в любой ситуации помочь остальным. И если ваши близкие не поступают так же в отношении вас, это вызывает обиду, а за ней и злость. Чувство того, что вас бросили В данном случае чувства и ощущения могут быть различными. Вы понимаете, что вас игнорируют, используют, в какой-то мере предают. Вы набираете номер друга, но он с вами общается только тогда, когда это необходимо ему. Вы не входите в число приглашенных на корпоратив. По сути, вы для окружающих не существуете. Вас не замечают и не видят. Естественно, возникает очень неприятное чувство. Но далеко не всегда такое поведение людей вызвано плохим отношением к вам. Те, на кого вы за что-то обижаетесь, могут быть убеждены, что вы все равно не придете на вечеринку, так как не любите подобные мероприятия. Да и друг не ответил только потому, что был в этот момент занят и позже перезвонит. Таким образом, провокаторами злости могут быть одновременно одна, две и больше причин. Чувство неприязни, отвращения — достигается предел В окружении каждого человека есть люди, общение с которыми вызывает неприятные эмоции, приносит боль. В итоге мы достигаем предела. Наступает момент, когда у нас больше нет никакого желания все это терпеть. Мы не можем дальше продолжать отношения и общаться с таким человеком. Подобное иногда происходит между супругами и влюбленными. Просто один из партнеров говорит себе: «Хватит. Больше не могу и не хочу». Человек говорит, что у него не осталось сил терпеть такое отношение, поведение своего партнера. У второго появляется чувство внутренней опустошенности, безразличие. Зависть Отношения не портятся в одну секунду. Но когда это происходит и появляется недовольство, вслед за ним просыпается зависть. По определению, успехи родных и близких у нас должны вызывать приятные эмоции, радость за них. Но на самом деле не все способны чувствовать именно это. Задача для многих является сложной и не всегда выполнимой. К сожалению, бывают ситуации, когда нам проще и легче оказать помощь человеку, попавшему в трудную ситуацию, а не порадоваться вместе с ним, когда у него все отлично. В основном проблема скрыта глубоко в нас самих. И катализатором для зависти становится собственная заниженная самооценка. Если вы понимаете, что злость является вашим постоянным спутником, стоит задуматься, какие причины из указанных влияют на ваше эмоциональное состояние и жизнь в целом. Способность осознать причину позволит вам двигаться дальше и постепенно избавиться от злости, не допустить саморазрушения. Автор: Инесса Борцова

 32.9K
Психология

Признаки, по которым можно определить, как долго продлятся отношения

Все пары хотят быть на 100% уверены в своих отношениях. Однако дать гарантию, что они продлятся не полгода, а, например, десять лет, не может никто. Все зависит от того, насколько сильны ваши чувства, как вы решаете конфликты, ведете себя в стрессовых ситуациях, относитесь к личному пространству друг друга и так далее. Психолог Глеб Ципурский, соучредитель некоммерческой организации, которая занимается пропагандой рационального мышления, считает, что есть несколько признаков, по которым можно определить, как долго вы будете встречаться со своей второй половинкой и есть ли смысл бороться за отношения в период кризиса. Поведение в стрессовых ситуациях Представьте, что у вас украли кошелек. Как поведет себя ваш партнер в данной ситуации? Будет успокаивать и предлагать решение проблемы либо говорить, что вы сами виноваты, так как были невнимательны? Эти мелочи о многом говорят. В жизни часто происходят ситуации, которые выбивают почву из-под ног. Это могут быть крупные происшествия, например, потеря работы, или сущие мелочи. Однако именно в такие периоды человек открывает свое истинное лицо. Следует обращать пристальное внимание на его слова, поступки, поведение и делать правильные выводы. Также очень важно, чтобы в стрессовых ситуациях вы дополняли друг друга. Например, если вы относитесь к любым происшествиям очень импульсивно и совершаете необдуманные поступки, спокойный и уравновешенный партнер поможет принять правильное решение, а не делать скоропалительные выводы. Мышление К сожалению или к счастью, люди не способны читать мысли друг друга. Но многие делают вид, что им это подвластно. Они навязывают второй половинке свое мнение, принимают решения за двоих, считают, что прекрасно знают, о чем думает и чего хочет партнер в тот или иной момент. От таких людей часто можно услышать фразы: «Я лучше знаю, что нужно делать», «Я прекрасно понимаю, как ты сейчас себя чувствуешь», «Я решил (-а), что в этом году мы едем отдыхать в горы, а не на море. Знаю, что ты будешь в восторге от этой идеи». Пары, в которых есть такой «всезнающий» и «все понимающий» человек, обычно долго не встречаются. Исключением являются лишь те случаи, когда один подавляет другого. Не забывайте, что вы и ваша вторая половинка — взрослые и самостоятельные люди, которые имеют свои взгляды, привычки, предпочтения. В одних случаях они схожи, в других — кардинально отличаются. И в этом нет ничего страшного. Главное — понимать, что мысли и чувства партнера не идентичны вашим. Задавайте вопросы, интересуйтесь мнением, вносите предложения, но никогда не решайте ничего за любимого человека. Просьбы Это обратная сторона предыдущего пункта. Партнер не умеет читать ваши мысли, а значит, не может предугадать ваши желания либо реакцию на то или иное событие. Поэтому разговаривайте со второй половинкой: делитесь своими чувствами, эмоциями, будьте предельно откровенны. Вместо того, чтобы ждать, пока любимый человек возьмет вас за руку во время прогулки, сами сделайте это, а не обижайтесь, что эта идея не пришла ему в голову. Также важно помнить, что партнер не должен потакать всем вашим прихотям. Ваша задача — озвучить свою просьбу или желание. Он же волен действовать по своему усмотрению, опираясь на собственные потребности. Личное пространство Очень важно, чтобы у партнеров было личное пространство: свои друзья, увлечения и так далее. Если же вы сутками находитесь вместе, то со временем все совместные занятия превращаются в рутину. Неудивительно, что на этой почве расходятся многие пары. Поэтому постарайтесь поощрять хобби друг друга и не обижаться, что вторая половинка решила пойти на выставку вместо того, чтобы остаться дома с вами и посмотреть очередной фильм. Также очень важно искать точки соприкосновения в своих хобби. Согласно статистике, у партнеров, которые получают приятные впечатления вместе, дольше длятся отношения. Поэтому постарайтесь хотя бы раз в неделю заниматься чем-то интересным и необычным вдвоем. Это могут быть поход в театр, велопрогулка, мастер-класс, прохождение квеста и так далее. Планы на жизнь Мечты, цели и планы на жизнь не могут быть одинаковыми у двух людей. Однако если вы имеете схожие представления об успехе и совместном будущем — это уже неплохо. Самый банальный пример: мужчина планирует в ближайшие десять лет усиленно заниматься карьерой, а женщина стремится выйти замуж и родить двоих детей. Планы на жизнь у этих двоих явно далеки друг от друга, а значит, неизбежны ссоры, скандалы, попытки навязать свое мнение. Поэтому не игнорируйте разговоры о жизненных приоритетах. Если окажется, что вы мечтаете о противоположных вещах, вероятнее всего, отношения не сложатся. Если же вы выбрали один и тот же путь для достижения цели, двигайтесь по нему и добивайтесь желаемого. Ссоры Как не существует идеальных людей, так и не существует идеальных отношений. Как бы вы ни пытались быть всепонимающим и всепрощающим человеком, ссор все равно не избежать. И вот здесь важно уметь слушать и слышать друг друга, а также делать выводы из каждого конфликта. Избегать их не имеет смысла — в этом случае злость и обида постоянно будут накапливаться и рано или поздно вырвутся наружу. Тогда вы вспомните своему партнеру все, даже события пятилетней давности. Учитесь договариваться, искать компромисс и работать над собой. Если каждый упрется рогом в стену и будет придерживаться исключительно своего мнения, отношения зайдут в тупик. Психологический комфорт Если вы чувствуете себя некомфортно рядом с партнером, не можете полностью раскрыться и быть настоящим — это тревожный звоночек. В начале отношений такая реакция вполне нормальна, ведь вы еще плохо знаете друг друга и хотите выглядеть в глазах второй половинки лучше, чем вы есть на самом деле. Однако если отношения длятся уже более полугода, а вы до сих пор ловите себя на мысли, что нужно постоянно себя контролировать и держать в руках, чтобы не продемонстрировать какую-то черту характера, ничем хорошим это не закончится. Психотерапевт Бастл Ширли Джонсон, специализирующаяся на лечении женщин, склонных к зависимым отношениям, говорит по этому поводу следующее: «Если вы изначально чувствуете дискомфорт при общении с человеком, значит, существует часть вас, которая не хочет этих отношений. Да и какой смысл постоянно надевать маску, находясь рядом со второй половинкой? Люди, которые не способны обойтись без нее, не могут рассчитывать на благополучную совместную жизнь».

 32.5K
Психология

Тыковка и зайчонок: ласковые прозвища важны для отношений?

Меня называли совёнком, рыбкой и пандочкой. Нет, я не сверхъестественное существо и не персонаж из детской книжки. У меня просто были отношения. Подобные ласковые имена жили месяцами или годами. Я к ним так привыкла, что слышать «Элизабет» или «Лиз» для меня стало каким-то тревожным звонком — наверное, что-то серьёзное случилось, раз парень назвал меня по имени. Разумеется, я шучу. Тем не менее, «зайки» и «котята» так приживаются в нашем сознании, что нам становится сложно идентифицировать себя без них, когда мы состоим в романтических отношениях с человеком. Как-то раз я задалась вопросом: стоит ли за этим научное объяснение? Это признак здоровых отношений или нездоровых? Какова вероятность, что у пар, ласково зовущих друг друга милыми прозвищами, более крепкие и перспективные отношения? Поиск литературы показывает, насколько мало эти вопросы были изучены с научной точки зрения. Доказательства, которые я отыскала на просторах интернета, в большинстве случаев основаны на нескольких социальных опросах, которые не полностью отражают репрезентативную выборку форм любви. Похоже, что никто не проводил различий между гетеросексуальными и гомосексуальными парами. Но речь не об этом. Из того, что было мной изучено, и из опыта некоторых людей в моём окружении, я выяснила, что «звериные» прозвища приносят пользу отношениям. Причём прозвища необязательно должны быть широко известными. Некоторые пары подходят к данному вопросу весьма креативно, да и одно и то же слово на разных языках будет звучать ещё более необычно. Например, французы говорят «mon petit chou», что может переводиться и как «тыковка», и как «букашечка». А голландцы говорят «dropje», что означает «шоколадка» или «конфетка». Но если вы захотите поискать научный труд по теме «сладких прозвищ», то, вероятно, натолкнётесь на одну выдающуюся статью: ‘Sweet Pea’ and ‘Pussy Cat’, авторы которой исследовали 154 пары, где мужчина и женщина называли друг друга «булочками» и «солнышками», с целью проанализировать уровень доверия и любви в отношениях. Статья впервые увидела свет в 1993 году в периодическом издании Journal of Social and Personal Relationships. Автор работы, Кэрол Дж. Брюсс, провела данное исследование в рамках магистерской диссертации. Самое интересное, что 27 лет спустя она по сей день получает от читателей интересные вопросы. «Я просто загорелась этой идеей тогда, — говорит Кэрол. — Все эти забавные ласковые прозвища — это своего рода микромоменты, из которых состоят прекрасные отношения». Брюсс подходит к данному вопросу с антропологической точки зрения. Для неё человеческие отношения — это крошечная культура со своим языком. Диалектом, если хотите. По её мнению, слова нежности очень важны, особенно когда в паре возникают конфликты. «Если возникает чёрная полоса, никогда не поздно прибегнуть к юмору и игривости, — утверждает Кэрол. — Думаю, что это чисто человеческое поведение — использовать язык во имя собственных целей. Так и появляются те милые прозвища». В исследовании Кэрол использовала сложный на слух научный термин «идиосинкразическое общение», чтобы рассказать о влиянии на отношения псевдонимов и других видов «инсайдерского» языка. Кэрол выяснила, что такое уникальное общение напрямую связано с позитивным настроем в паре. «Если мы не можем смеяться друг над другом, — говорит она, — то мы слишком серьёзны. Лёгкость и комфорт должны присутствовать в отношениях». Понятие нормальности в использовании нежных прозвищ у всех разное. Поэтому всегда любопытно задавать вопросы людям разных культур и менталитетов. Пеппер Шварц, сексолог, профессор социологии в Вашингтонском университете в Сиэтле, написала книгу под названием The Normal Bar, в которой были собраны данные от 100000 участников, принимавших участие в онлайн-опросе, где респондентов спрашивали о секретах счастья в отношениях. Авторы исследования собрали ответы участников из нескольких стран — Канады, Англии, Франции, Италии, Испании, Венгрии, Австралии, Новой Зеландии, Филиппин и Китая. В итоге было обнаружено, что 76% опрошенных использовали в качестве уменьшительно-ласкательных прозвищ названия животных. В основном это были пары, состоящие в браке от двух лет. Шварц напоминает, что ласковые прозвища важны ещё и тем, что ими проще выразить восхищение партнёром и привязанность к нему. «Кому-то действительно проще сказать: «Котя, ты выглядишь прекрасно!», чем «Я люблю тебя». Вообще такие слова, как «малыш», «милая», «зайка» и прочие, означают особую близость по отношению к любимому человеку. Хелен Фишер, антрополог и исследователь человеческого поведения из Ратгерского университета в Нью-Джерси, считает, что процесс присвоения любимому человеку особого имени может быть похож на то, как родители дают своим детям ласковые имена зверёнышей. «Это просто естественный способ выражения человеческой любви», — говорит Фишер. Однако не всем нравится, когда их кличут «именами животных». Британская писательница Мэгги Арана издала книгу под названием Stop Calling Him Honey…and Start Having Sex! В ней автор утверждает, что ласковые прозвища разрушают сексуальные отношения и перебрасывают партнёров на уровень «соседей по комнате». Книга основана на личном опыте Арана и анекдотических историях от других пар, которые пришли к отношениям через дружбу. «Имена «зверушек» не обязательно убьют вашу сексуальную жизнь, но они определённо коснутся её», — говорит Мэгги. Арана считает, что настоящее имя человека — это то, что действительно важно. «В душе мы все эгоисты, и нам нравится слышать свои имена, — говорит она. — Мне сложно представить, как после «тыковки» и «улиточки» можно плавно перейти к сексу». По-моему, нужно склоняться к тому, что все человеческие отношения особенны. Если обоим партнёрам нравится называть друг друга таким образом, то это их право и их счастье. То, что для вас звучит странно, для других будет звучать очень привлекательно. Однако есть следующий момент: нежности вне дома. Очень многие смущаются, когда их публично называют «зайками». А другие могут почувствовать себя гендерно ущемлёнными. Но повторюсь снова: ваше право. Выбирайте то, что подойдёт вашей паре. По материалам статьи «Why Do We Use Pet Names in Relationships?» Scientific American Перевод: Юлия Стржельбицкая

 30.3K
Интересности

Эйфория перед смертью: правда или миф?

В разное время к каждому из нас приходит не просто мысль, а осознание: все мы рано или поздно умрем, ведь у жизни есть начало и конец. Такое себе неизбежное следствие из второго закона термодинамики. Большинство из нас, тем не менее, просто живут и стараются не думать об этом тревожном факте — лет эдак до сорока дальше завещания мысли, как правило, не идут. Смерть неизбежна для всего живого, и эта программа записана у нас на генетическом уровне. Избежать ее нельзя, однако узнать о самом процессе чуть больше, чтобы он не казался таким страшным, можно. О смерти ходит много разных слухов: жизнь перед глазами проносится, происходит выброс эндорфинов, одаряя человека напоследок ощущением эйфории, свет в конце тоннеля и многое другое. Наше отношение к ней может быть разным, но эволюция придумала, как защитить человека от предвидения своей неминуемой участи — речь идет в первую очередь о психологическом подавлении подобных мыслей и религиозных вероисповеданиях. В первом случае наша природа препятствует сознательным размышлениям на тему завершения жизненного цикла, а религия действует на сознание успокаивающе, обещая продолжение жизни в другом месте и в другой форме, возможно даже реинкарнацию. Так людям проще мириться со смертью, и возможность забросить свой разум в аналог «облачного хранилища» действительно утешает. Примечательно, что такого господства над сознанием животных у смерти нет — во всяком случае, нет подтвержденных сведений о том, что собаки, пчелы, лошади или любые другие звери обладали таким самосознанием, которое позволяло бы им обеспокоиться подобными вопросами в духе «А что будет дальше», «Что останется после меня», «Как я умру» и т.д. Но смерть сама по себе как физиологический процесс изучена слабо и определена с научной и медицинской точки зрения недостаточно точно. Обычно люди ограничивались какими-то общими представлениями: остановка дыхания и сердцебиения означала, что человек мертв. Современная медицина дала более широкое представление, как минимум «отделив» сердце от мозга. В 1968 году смерть была представлена как необратимая кома в докладе Специального комитета медицинской школы Гарварда — теорию приняли к 1981 году. Согласно новому документу, смерть является необратимой остановкой кровообращения, работы дыхательных путей и головного мозга. Согласно этому утверждению, фактически, человек мертв, когда его мозг перестает работать — таким объяснением сегодня руководствуются медики из большинства стран. Львиная доля смертей приходится на прекращение работы дыхательной системы, после чего умирает мозг. Неврологическая смерть, при которой отсутствует реакция на какие-либо действия с телом или отсутствует дыхание — редкий случай. Это происходит вне интенсивной терапии, где обычно можно встретить людей с последствиями черепно-мозговых травм или передозировки. И вроде бы смерть мозга — финишная прямая, но при клинической диагностике можно увидеть продолжение биологических процессов даже после того, как мозг перестал функционировать. Почему же от смерти нельзя уйти? Все мы знаем, что организм человека состоит из огромного количества клеток, которые делятся каждый день и производят новые. «Лишние» или опасные клетки, принадлежащие, например, вирусам, наш организм приспособился уничтожать уже запрограммированной системой — на их место просто становятся новые. С течением времени этот естественный процесс замедляется и, в конце концов, останавливается из-за теломеров — «хвостиков» хромосом. При процессе деления теломеры клеток укорачиваются, сами клетки перестают множиться, а старые не умирают. Исследователи в этой области утверждают, что чем короче теломеры, тем быстрее человек стареет. Этот процесс происходит даже с учетом наличия фермента под названием «теломераза» — он отвечает за обеспечение деления клеток. Однако он же может спровоцировать ухудшение ситуации больных онкологией, ускоряя развитие заболевания, множа раковые клетки. Потому теломераза активна не во всех клетках. Резюмируя вышесказанное, выходит, что процесс старения завершается на стадии отказа нескольких органов — сердечно-сосудистой системы, легких и головного мозга, которые перестают функционировать. Как все мы помним, медики представили нам несколько типов смерти. В случае с клинической смертью наблюдаются нарушения сердечно-сосудистой системы, остановка дыхания и пульса — во внутренние органы не поступают кислород и различные питательные вещества. Сердечно-легочная реанимация (СЛР) в этом случае еще может спасти человеку жизнь, но только в том случае, если мозг «не успел умереть». Как ведет себя тело человека после смерти? После фиксации времени смерти внутренние органы человека все еще могут какое-то время продолжать функционировать без снабжения кислородом и питательными веществами автоматически — деление клеток и их гибель происходят не сразу. В случае, если клеток погибло слишком много, органы потеряют способность к регенерации. Самый быстрый процесс в этом смысле происходит в головном мозге — там клетки сразу «понимают», что к чему, и погибают в течение трех-пяти минут. Следующий рекордсмен — сердце, которое может качать кровь еще в течение получаса. Когда она перестает циркулировать, то «тонет» и провоцирует появление трупных пятен. К слову, эти пятна в криминальных случаях могут помочь судмедэксперту определить причину смерти. Два часа спустя наступает трупное окоченение или посмертная ригидность в связи с тем, что организм больше не способен вырабатывать аденозинтрифосфат, являющийся источником энергии для клеток. Без этого вещества мышцы становятся жесткими и согнуть руку трупа, например, уже не представляется возможным — придется ломать кость. Некоторое время спустя это «окостенение» ослабевает. Функционирование желудочно-кишечного тракта полностью прекращается только спустя пару дней — находящиеся в организме бактерии способствуют ускорению разложения тела. Тем не менее, некоторые микроорганизмы остаются опасными на протяжении длительного периода — например, возбудители гепатита живут несколько дней, а туберкулезная инфекция — несколько лет. Полностью тело разложится только спустя примерно 30 лет. Каково это — умирать? Опубликованные в PNAS исследования Джимо Борджигина совместно с учеными университета Мичигана помогают понять происходящее в головном мозге перед смертью. В рамках исследования был проведен эксперимент на крысах: у животных вызвали остановку сердца, параллельно ведя измерения активности мозга посредством электроэнцефалографии. Находка поразила ученых: в гамма-диапазоне активность головного мозга перед смертью увеличивалась больше чем в два раза по сравнению с прижизненными показателями. Почему эта находка так взбудоражила исследователей? Причина заключается в том, что раньше гамма-колебания являлись признаком сознания в человеческих мозгах — они возникали в то время, когда человек пытался что-то вспомнить и осознать происходящее вокруг. Своеобразная форма мыслительного процесса. Резонный вопрос: способны ли крысы на такое перед смертью? Увы, однозначного ответа ученые дать не могут. Как бы ни хотелось установить причинно-следственные связи между вспышками активности нейронов и сознанием, есть два фактора, оспаривающие эту теорию. Для начала мы не можем быть уверены в том, что крысы так же воспринимают сознание, как это делаем мы. Другое противоречие заключается в том, что мы элементарно не знаем, какого характера эта мозговая активность. Наконец, мы не можем быть уверены, что наличие гамма-диапазона частот в мозгах крыс является отражением сознания. По какой причине такие всплески нейронной активности происходят перед смертью, науке неизвестно. Ученые исключают болевые ощущения в качестве варианта объяснения результатов исследования хотя бы потому, что те же всплески активности были обнаружены при безболезненной смерти от углекислого газа, для которой не требовалось останавливать сердце искусственным способом. Тем не менее, для более точных ответов подобные эксперименты нужно проводить на людях. Альтернативный вариант — попытаться вызвать подобные нейронные всплески в гамма-диапазоне после пробуждения человека и проверять уровень сознательности. Эйфория перед смертью: правда или миф? Точно зафиксировать момент смерти довольно сложно, однако, исходя из результатов недавнего исследования, приблизить медиков к ответу поможет увеличение гормонов и химических веществ, связанных со стрессовыми факторами, непосредственно перед смертью. Примечательно, что те же самые вещества обитают в человеческом организме во время болезни и провоцируют воспаление. С учетом подобных изменений состава химических веществ вполне можно предположить, что перед смертью в человеческом организме происходит выброс эндорфинов — так называемых «гормонов счастья», отвечающих за соответствующие ощущения. Об этом свидетельствуют и исследования 2011 года — перед смертью у крыс в шесть раз повышался уровень содержания серотонина. Ученые предполагают, что нечто подобное может происходить и с людьми перед отправлением «на тот свет». Однако, что еще может вызывать эйфорию перед смертью, кроме вышеуказанных гормонов счастья? В конце концов, после того, как перестает функционировать тело, активность мозга прекращается тоже. В рамках выступления на конференции TED американский нейробиолог Джилл Болт-Тейлор описала свой околосмертный опыт и переживания, которые испытывала в тот момент — участница популярной научной конференции получила травмы левого полушария головного мозга, и о своем терминальном состоянии рассказывала, называя это эйфорией. Сам процесс смерти для представителей разных религиозных конфессий является священным. Например, для буддистов, которые верят в перерождение. Они видят в смерти не горечь и трагедию, а радость перехода на новый этап жизни — буддисты рассматривают этот процесс как переход кармы из одной жизни в другую. Будто на новый уровень в игре перейти. Конечно, это вовсе не означает, что люди с подобными вероисповеданиями испытывают больше положительных эмоций в момент «ухода в мир иной». В конце концов, все люди умирают по-разному и при разных обстоятельствах. И все же результаты очередного исследования в Psychological Science говорят, что перед смертью все мы испытываем что-то хорошее. Проверять не будем :) Поверим на слово. Если говорить о том, как мы справляемся со своими экзистенциальными страхами, психологи выделяют концепцию под названием «Теория управления терроризмом». Ее идея заключается в том, что человеческий мозг запрограммирован таким образом, чтобы мы не были парализованы собственным страхом — это отчасти объясняет, почему человечество как вид выжило. Сразу приходят на ум разные истории, когда люди в экстремальных ситуациях неожиданно для себя совершали что-то такое, что спасало их жизни или жизни окружающих людей. Таким образом мозг «позволяет» нам мысли о смерти, но только для того, чтобы перестроиться под новые обстоятельства и выжить. Иными словами — нас защищает наше бессознательное. А вообще, лучше не думать об этом даже с точки зрения буддизма, а просто жить и учиться быть счастливым.

 23.2K
Психология

Почему люди так упорно стараются сохранить отношения, даже если любовь уже прошла

Казалось бы, если отношения уже не приносят радость, а любовь превратилась в простую привычку — самое время уходить и начинать все заново, но уже с другим человеком. Однако большинство людей упорно пытаются сохранить эту иллюзию счастья и до последнего хватаются за малейшую возможность продолжить отношения. Почему так происходит и есть ли в этом смысл? На этот счет есть множество разнообразных мнений: скептики, взяв пример с Фредерика Бегбедера, утверждают, что любовь живет три года, романтики считают, что искренние чувства — раз и на всю жизнь. Но какое бы мнение вы ни считали правильным, вряд ли будете спорить с тем, что перед отношениями, перерастающими в семью, людей болезненно пинают «тестовые», которые ни к чему хорошему не приводят. В большинстве случаев к такому типу относятся отношения, которые начинались очень перспективно. И мужчина, и женщина возлагали на них большие надежды и несмотря на ссоры, конфликты, разность интересов продолжали за них держаться. Однако в какой-то момент пришло осознание, что рядом находится совсем не тот человек, с которым хочется связать жизнь. Совместное времяпрепровождение свелось к банальным просмотрам фильмов по вечерам (чаще всего без комментариев), романтика из отношений давно и безвозвратно исчезла, появилась потребность в новых знакомствах с противоположным полом и так далее. Возможно, это все утрировано, но даже легкие намеки на то, что паре некомфортно вместе — дурной звоночек. Никто не спорит с тем, что каждому человеку нужно личное пространство, и в отношениях в том числе. Также не стоит забывать о кризисах, когда на фоне внешних раздражителей (проблем на работе, с друзьями, со здоровьем и так далее) забытое второй половинкой белье в стиральной машине становится последней каплей. В неблагополучные моменты нужно хотя бы неделю проводить в уединении, чтобы появилось четкое осознание того, хотите ли вы возвращаться в объятия второй половинки. Если такое желание присутствует, семейная жизнь после небольшого перерыва заиграет новыми красками. Гораздо хуже обстоит ситуация, когда разлука лишь укрепляет уверенность в том, что у этих отношений нет будущего. Однако если одиночество — лучший выход из данной ситуации, почему вы все равно возвращаетесь и оставляете все по-прежнему? • Страх Когда на протяжении последних нескольких лет рядом с вами находится один и тот же человек, даже мимолетная мысль, что он исчезнет, приводит в панический ужас. Страх перемен и одиночества, навязчивые мысли по типу «А вдруг я никого больше не найду и навсегда останусь в одиночестве», «Что скажут наши друзья и родители», «Как я буду возвращаться в пустую квартиру» приводят к тому, что вы принимаете решение оставить все как есть. Здесь злую шутку с вами сыграет подсознание, ведь именно оно постоянно твердит: нельзя разрушать то, что так долго и упорно строилось. Вы сразу начнете вспоминать, как тяжело было найти общий язык с родителями и друзьями второй половинки, но у вас все-таки это получилось. И первая мысль — «Неужели все напрасно и теперь они разочаруются во мне?» Конечно, любые родители будут стоять за своего ребенка горой, однако намного лучше расстаться сейчас, когда у каждого из вас есть возможность, силы и желание начать новые отношения. Какой смысл терпеть до 40 лет, дожидаться, пока дети станут совершеннолетними, а уже потом собрать вещи и, высказав все, что думаете о совместной жизни, развернуться и уйти? Отношения из страха, привычки, жалости со временем превращаются в ад. Поэтому не стоит бояться, что вас кто-то осудит. Если в сердце поселилась уверенность, что этот человек — не ваш, рубите все на корню. • Чувство вины Иногда остаться заставляет чувство вины, которое появляется после того, как любовь проходит. Вы начинаете накручивать себя, убеждать в том, что незаслуженно причиняете боль близкому человеку, обманываете его, создаете жалкую иллюзию отношений. По мнению психолога и гештальт-терапевта Татьяны Гавриляк, подобное самоистязание становится причиной появления неприятных проблем в будущем: «Если от чувства вины вовремя не избавиться, оно съест вас изнутри и будет преследовать даже в том случае, если вы построите новые отношения. Вы не сможете наслаждаться настоящим моментом, так как постоянно будете возвращаться к прошлому и проецировать предыдущие связи на теперешние». • Жалость Из чувства вины появляется и жалость. Вы искренне считаете, что вторая половинка без вас пропадет. Также вы жалеете о потраченном времени: «Как можно было столько лет убить на отношения, которые в итоге ни к чему не привели», — думаете вы. Особенно тяжело уходить, если отношения длились больше пяти лет. Однако жалость — не повод пытаться спасти отношения, которые уже давно не доставляют радости, не приносят удовольствие и не дарят спокойствие. Спросите себя: готовы ли вы терпеть присутствие человека в своей жизни только из-за того, что вы были вместе много лет? Даже если история повторится и последующие отношения также будут неудачными, не стоит впадать в панику, думая, что вы не успеете завести семью и детей. Все будет хорошо. Главное — найти человека, которого вы полюбите всем сердцем. • Надежда Еще одна причина, почему люди держатся за бесперспективные отношения — надежда на то, что любимый человек изменится и все будет так, как прежде. Однако если вторая половинка не хочет меняться, все усилия будут тщетны. Эгоистичная женщина, которая думает исключительно о своих желаниях и потребностях, вряд ли перестанет закатывать истерики, начнет заботиться о муже и поддерживать его во всех начинаниях. А мужчина, который привык целый день сидеть на диване и смотреть футбол, рассчитывая исключительно на зарплату жены, вряд ли найдет высокооплачиваемую работу и постарается сделать все возможное, чтобы семья ни в чем не нуждалась. Конечно, идеальных людей не существует, у всех есть свои минусы. Но если отношения терпят крах именно из-за этих недостатков, и вопреки обещаниям и заверениями ничего не меняется, стоит перестать надеяться на лучшее. • Эгоизм Еще одна распространенная ситуация — вы мечтаете расстаться с этим человеком, но вас злит и раздражает сама мысль о том, что он найдет вам замену. Вы считаете вторую половинку своей собственностью и выступаете против того, чтобы она забывала вас так рано. Как результат — вы не держите партнера, но и не отпускаете его, позволяя надеяться, что ваши отношения имеют будущее. Но стоит задуматься: если вы когда-то любили этого человека, то хотели, чтобы он нашел свое счастье. В этом случае вас не тревожило бы чувство вины, и вы спокойно смогли бы жить своей жизнью. А вот если вы беситесь от самой мысли, что вам нашли замену, но при этом не хотите вернуть бывшую вторую половинку — скорее всего, отношения были фарсом, и на самом деле глубоких чувств вы никогда не испытывали. Постарайтесь отпустить партнера и открыть новую страницу.

 22.9K
Жизнь

8 сюрпризов взрослой жизни, к которым нас не готовили

Все дети хотят побыстрее вырасти и стать взрослыми. Чтобы можно было не ходить в школу, гулять до утра, сутками есть только мороженое и конфеты, не слушаться родителей. Однако, когда наступает этот момент взросления, а вместо шикарного авто, большой квартиры и кучи друзей ожидают лишь бесконечная работа и попытки заработать денег хотя бы на отпуск в соседнем городе, становится уже не так весело. Оказывается, взрослая жизнь подготовила массу сюрпризов, и далеко не все они приятные. Школьные друзья не будут с вами всю жизнь В фильмах очень часто рассказывают истории о пяти одноклассниках, которые дружили всю жизнь, и даже в старости были рядом друг с другом. Однако в реальной жизни такая дружба — большая редкость. После школы пути людей, которые общались с детства, чаще всего расходятся, так как появляются свои интересы, сокращается количество тем для разговоров, они начинают больше времени проводить со знакомыми из университета. После окончания вуза лучшими друзьями обычно становятся коллеги по работе, так как в офисе люди проводят по 8-9 часов в день, то есть большую часть своей жизни. В этот период уже нет такой тяги к новым знакомствам, авантюрам, не хочется заново открываться людям, искать в окружающих возможных друзей. Конечно, есть и исключения из правил, когда дружба действительно проходит через года, регулярно появляются новые товарищи, с которыми можно провести время на выходных. Однако в большинстве случаев люди предпочитают закрываться и ограничиваться уже сформированным кругом общения. Страх перед врачами никуда не уходит Вспомните, как в детстве вы не хотели идти к стоматологу, потому что точно знали — он будет заглядывать вам в рот и делать болезненный укол. На этом ассоциации заканчивались. Будучи взрослым, вы уже осознаете, что если вовремя не пойдете к врачу и запустите проблему, то зуб придется удалять либо лечить в несколько этапов, а это не только больно, но еще и очень дорого. То же самое касается и других врачей — страх перед ними не проходит, а лишь усугубляется, ведь теперь вы много знаете о различных заболеваниях, и поводов для паники становится гораздо больше. Отличники не всегда находят престижную работу В детстве родители и учителя постоянно делают акцент на том, что лишь знания и отличные оценки являются пропуском в лучшую жизнь. То же самое потом доказывают преподаватели в вузе: получив красный диплом, вы сами будете выбирать, где работать, и любой начальник примет вас с распростертыми объятиями. Однако все не так просто. В современном мире диплом интересует лишь государственные структуры, так как у них строго регламентированная процедура найма. А вот в коммерческих компаниях даже не всегда спрашивают о наличии документов о высшем образовании. Набор навыков, знаний и определенных черт характера — вот что важнее. Поэтому нередко происходит так, что не отличники руководят двоечниками, а наоборот. И здесь дело не в блате — просто те действительно лучше выполняют свои обязанности. Метаболизм изменится В детстве многие могут есть сколько душе угодно и не поправляться. Однако с возрастом обмен веществ замедляется, и приходится тщательно контролировать все, что вы кушаете на завтрак, обед и ужин, чтобы сохранить идеальный вес. Вы знакомитесь с такими понятиями, как белки, жиры и углеводы, начинаете понимать, что сахар — это зло и, взяв себя в руки, с гордо поднятой головой проходите мимо кондитерской. Увы, есть и не толстеть — это навык детства. А во взрослой жизни им владеют лишь единицы. Даже работа мечты — это прежде всего работа Работать не столько по профессии, сколько по велению души и сердца — это большая редкость. Многие люди предпочитают пусть и нелюбимую, зато стабильную и высокооплачиваемую работу, а все мечты о карьере актера или художника отодвигают на задний план, ведь она не может дать уверенности в завтрашнем дне. Впрочем, есть и те, кто занимается любимым делом — с удовольствием приходят на работу, допоздна засиживаются в офисе, чтобы воплотить в жизнь очередную идею, с радостью представляют шефу очередной проект. Однако, как бы сильно вы ни любили свою работу, она все равно остается лишь работой, которая требует больших трудозатрат и отнимает все свободное время. Да, должность делает вас счастливым, но иногда вы все равно злитесь, нервничаете и срываетесь на окружающих, потому что у вас ничего не получается. Этого не избежать. Нужно самостоятельно себя оценивать В детстве все просто: учитель выставляет оценки за вашу успеваемость по школьным предметам, а родители покупают желанную игрушку за примерное поведение и ставят в угол за плохое. В этот период ваша главная цель — балансировать между личными интересами и попытками угодить человеку, которого вы считаете авторитетом. В то же время вы всегда можете вернуться в допустимые рамки и стать хорошим ребенком. Взрослая жизнь заставляет вырабатывать свою систему оценок, ведь теперь только вы можете делать выводы относительно того, какой поступок можно считать хорошим, а какой — плохим. Вас уже никто не будет хвалить за то, что вы аккуратно сложили свои вещи в шкафу, и ругать за не заправленную постель. Вы должны сами осознавать, что для вас приемлемо, а что нет, чтобы продолжать уважать себя. Люди не перестанут вас поучать Надежды на то, что с возрастом окружающие люди станут меньше лезть в вашу жизнь, увы, не оправдаются. Только, если в детстве одобрение бабушек около подъезда можно было получить благодаря хорошей учебе и натуральному цвету волос, то спустя много лет список общественных ожиданий вряд ли поместится в один том «Войны и мира». Постоянно будет находиться человек, который лучше знает, как вам жить, чем заниматься, на какой машине ездить, как воспитывать детей, что есть на завтрак, обед, ужин и так далее. И хорошо, если он будет всего один. Здесь очень важно понимать, чьи советы действительно для вас важны (родители, друзья, начальство), а чьи нужно пропускать мимо ушей. Самое главное — помнить, что только вы являетесь кузнецом своего счастья и имеете право решать, как вам поступить в той или иной ситуации. Дайте понять некоторым людям, что вам не интересно их мнение. Тогда жизнь станет намного проще. Вы будете мечтать об одиночестве Веселые игры, походы в клуб, танцы до утра, вечеринки — все это отойдет на второй план. Обычно работа настолько сильно выматывает, что когда встает вопрос о том, где провести отпуск, в голову приходит лишь глухая деревня, где нет интернета, мобильной связи и людей. Взрослая жизнь заставляет мечтать об уединении. В такие моменты даже близких людей видеть не хочется — лишь вы, природа и деревянный домик с камином. И это нормальное желание. Обычно после такого отдыха вы вновь входите в привычную колею, но уже с новыми силами, вдохновением и желанием творить.

 18K
Жизнь

Рассказы о легендарных кошках, переживших блокаду Ленинграда

В данном материале собраны несколько рассказов об удивительных людях, которые смогли спасти своих животных в блокадном Ленинграде, и о том, как кошки спасали своих хозяев от голода. Кот Маркиз, переживший блокаду Ленинграда Расскажу о долгой бескорыстной дружбе с котом — совершенно замечательной личностью, с которым под одной крышей провёл 24 радостных года. Маркиз родился на два года раньше меня, ещё до Великой Отечественной войны. Когда фашисты сомкнули вокруг города кольцо блокады, кот пропал. Это нас не удивило: город голодал, съедали всё, что летало, ползало, лаяло и мяукало. Вскоре мы уехали в тыл и вернулись только в 1946 году. Именно в этот год в Ленинград со всех концов России стали завозить котов эшелонами, так как крысы одолели своей наглостью и прожорливостью… Однажды, ранним утром некто стал рвать когтями дверь и во всю мочь орать. Родители открыли дверь и ахнули: на пороге стоял огромный чёрно-белый котище и не моргая глядел на отца и мать. Да, это был Маркиз, вернувшийся с войны. Шрамы — следы ранений, укороченный хвост и рваное ухо говорили о пережитых им бомбёжках. Несмотря на это, он был силён, здоров и упитан. Никаких сомнений в том, что это Маркиз, не было: на спине у него с самого рождения катался жировик, а на белоснежной шее красовалась чёрная артистическая «бабочка». Кот обнюхал хозяев, меня, вещи в комнате, рухнул на диван и проспал трое суток без пищи и воды. Он судорожно перебирал во сне лапками, подмяукивал, иногда даже мурлыкал песенку, затем вдруг оскаливал клыки и грозно шипел на невидимого врага. Маркиз быстро привык к мирной созидательной жизни. Каждое утро он провожал родителей до завода в двух километрах от дома, прибегал обратно, забирался на диван и ещё два часа отдыхал до моего подъёма. Надо отметить, что крысоловом он был отличным. Ежедневно к порогу комнаты он складывал несколько десятков крыс. И, хотя зрелище это было не совсем приятным, но поощрение за честное выполнение профессионального долга он получал сполна. Маркиз не ел крыс, в его повседневный рацион входило всё то, что мог позволить себе человек в то голодное время — макаронные изделия с рыбой, выловленной из Невы, птицы и пивные дрожжи. Что касается последнего — в этом ему отказа не было. На улице стоял павильон с лечебными пивными дрожжами, и продавщица всегда наливала коту 100-150 граммов, как она говорила, «фронтовых». В 1948 году у Маркиза начались неприятности — выпали все зубы верхней челюсти. Кот стал угасать буквально на глазах. Ветврачи были категоричны: усыпить. И вот мы с матерью с зарёванными физиономиями сидим в зоополиклинике со своим мохнатым другом на руках, ожидая очереди на его усыпление. «Какой красивый у вас кот», — сказал мужчина с маленькой собачкой на руках. «Что с ним?» И мы, задыхаясь от слёз, поведали ему печальную историю. «Разрешите осмотреть вашего зверя?» — Мужчина взял Маркиза, бесцеремонно открыл ему пасть. «Что ж, жду вас завтра на кафедре НИИ стоматологии. Мы обязательно поможем вашему Маркизу». Когда на следующий день в НИИ мы вытаскивали Маркиза из корзины, собрались все сотрудники кафедры. Наш знакомый, оказавшийся профессором кафедры протезирования, рассказал своим коллегам о военной судьбе Маркиза, о перенесённой им блокаде, которая и стала основной причиной выпадения зубов. Маркизу наложили на морду эфирную маску, и когда он впал в глубокий сон, одна группа медиков сделала слепок, другая вколачивала в кровоточащую челюсть серебряные штыри, третья накладывала ватные тампоны. Когда всё закончилось, нам сказали прийти за протезами через две недели, а кота кормить мясными отварами, жидкой кашей, молоком и сметаной с творогом, что в то время было весьма проблематично. Но наша семья, урезая свои суточные пайки, справилась. Две недели пролетели мгновенно, и снова мы в НИИ стоматологии. На примерку собрался весь персонал института. Протез надели на штыри, и Маркиз стал похож на артиста оригинального жанра, для которого улыбка — творческая необходимость. Но протез не понравился Маркизу по вкусу, он яростно пытался вытащить его изо рта. Неизвестно, чем бы закончилась эта возня, если бы санитарка не догадалась дать ему кусочек отварного мяса. Маркиз давно не пробовал такого лакомства и, забыв про протез, стал его жадно жевать. Кот сразу почувствовал огромное преимущество нового приспособления. На его морде отразилась усиленная умственная работа. Он навсегда связал свою жизнь с новой челюстью. Между завтраком, обедом и ужином челюсть покоилась в стаканчике с водой. Рядом стояли стаканчики со вставными челюстями бабушки и отца. По нескольку раз в день, а то и ночью, Маркиз подходил к стаканчику и, убедившись, что его челюсть на месте, шёл дремать на огромный бабушкин диван. А сколько переживаний досталось коту, когда он однажды заметил отсутствие своих зубов в стаканчике! Целый день, обнажая свои беззубые дёсны, Маркиз орал, как бы спрашивая домашних, куда они задевали его приспособление? Челюсть он обнаружил сам — она закатилась под раковину. После этого случая кот большую часть времени сидел рядом — сторожил свой стаканчик. Так, с искусственной челюстью, кот прожил 16 лет. Когда ему пошёл 24-й год, он почувствовал свой уход в вечность. За несколько дней до смерти он уже более не подходил к своему заветному стаканчику. Только в самый последний день, собрав все силы, он взобрался на раковину, встал на задние лапы и смахнул с полки стаканчик на пол. Затем, словно мышь, взял челюсть в свою беззубую пасть, перенёс на диван и, обняв её передними лапами, посмотрел на меня долгим звериным взглядом, промурлыкал последнюю в своей жизни песенку и ушел навсегда. Кот Василий Моя бабушка всегда говорила, что тяжёлую блокаду и голод и я моя мама, а я её дочь, пережила только благодаря нашему коту Ваське. Если бы не этот рыжий хулиган, мы с дочерью умерли бы с голоду как многие другие. Каждый день Васька уходил на охоту и притаскивал мышек или даже большую жирную крысу. Мышек бабушка потрошила и варила из них похлебку. А из крыски получался неплохой гуляш. При этом кот сидел всегда рядом и ждал еду, а ночью все трое лежали под одним одеялом и он согревал их своим теплом. Бомбежку он чувствовал намного раньше, чем объявляли воздушную тревогу, начинал крутиться и жалобно мяукать, бабушка успевала собрать вещи, воду, маму, кота и выбежать из дома. Когда бежали в убежище, его как члена семьи тащили с собой и смотрели, как бы его не унесли и не съели. Голод был страшный. Васька был голодный как все и тощий. Всю зиму до весны бабушка собирала крошки для птиц, а с весны выходили с котом на охоту. Бабушка сыпала крошки и сидели с Васькой в засаде, его прыжок всегда был на удивление точным и быстрым. Васька голодал вместе с нами и сил у него было недостаточно, что бы удержать птицу. Он хватал птицу, а из кустов выбегала бабушка и помогала ему. Так что с весны до осени ели еще и птиц. Когда сняли блокаду и появилось побольше еды, и даже потом после войны бабушка коту всегда отдавала самый лучший кусочек. Гладила его ласково, приговаривая – кормилец ты наш. Умер Васька в 1949 году, бабушка его похоронила на кладбище, и, что бы, могилку не затоптали, поставила крестик и написала Василий Бугров. Потом рядом с котиком мама положила и бабушку, а потом там я похоронила и свою маму. Так и лежат все трое за одной оградкой, как когда-то в войну под одним одеялом. История кота Максима Хозяйка Максима, Вера Николаевна Володина, говорила: «В нашей семье дошло до того, что дядя требовал кота Максима на съедение чуть ли не каждый день. Мы с мамой, когда уходили из дома, запирали Максима на ключ в маленькой комнате. Жил у нас еще попугай Жак. В хорошие времена Жаконя наш пел, разговаривал. А тут с голоду весь облез и притих. Немного подсолнечных семечек, которые мы выменяли на папино ружье, скоро кончились, и Жак наш был обречен. Кот Максим тоже еле бродил — шерсть вылезала клоками, когти не убирались, перестал даже мяукать, выпрашивая еду. Однажды Макс ухитрился залезть в клетку к Жаконе. В иное время случилась бы драма. А вот что увидели мы, вернувшись домой! Птица и кот в холодной комнате спали, прижавшись друг к другу. На дядю это так подействовало, что он перестал на кота покушаться». Однако трогательная дружба кота и попугая скоро закончилась — через некоторое время Жаконя умер от голода. А вот Максиму удалось выжить, и более того — стать практически символом жизни для осажденного города, напоминанием о том, что еще не все потеряно, что сдаваться нельзя. В квартиру Володиных ходили люди — просто чтобы посмотреть на уцелевшего кота, самое настоящее пушистое чудо. А после войны «на экскурсию» к Максиму водили школьников. Умер отважный кот в 1957 году — от старости.

 17.4K
Жизнь

Самое время для радости

Эта статья долго откладывалась. Тема непростая, и время как будто совсем неподходящее: бушует коронавирус, мир захлёстывает паника, тут и там объявляют карантин, всюду растерянность. СМИ ежедневно обрушивают на нас лавины устрашающей информации. Люди теряют заработок. Рушатся планы, ломается привычный ритм жизни. А когда и чем всё закончится — неизвестно. Где уж тут радоваться… Но в какой-то момент стало ясно, что говорить о радости необходимо. Именно сейчас, когда мы все так напуганы и выбиты из колеи. Где живёт радость? Помните знаменитое изречение царя Соломона? Нет, не о том, что всё пройдёт (хотя оно тоже утешает). Другое: «Больше всего хранимого храни сердце твоё, ибо из него источники жизни». Именно эти слова, которым уже тысячи лет, приходят на ум. Радость ведь — это очень личное, живое, сокровенное. Она рождается в глубине сердца и, изливаясь из него, отражается в глазах, светится в улыбке, звенит в голосе. Радостному человеку и говорить необязательно. От самого его присутствия делается хорошо. Одни уверены, что радость — нечто неуловимое и неуправляемое, другие пытаются её удержать, третьи не спешат ею делиться. Есть и такие среди нас, кому радоваться очень тяжело. Радость — необходимое условие нашего бытия и неотъемлемое свойство души. Это ощущение глубины и полноты жизни. И если оно рождается внутри, то не зависит от внешних обстоятельств. Это не значит, что всё происходящее с нами никак не влияет на уровень радости. Это означает, что её всегда можно найти в себе. Культивируем радость: внимание и проявление Умеете ли вы радоваться? Вопрос, хоть и кажется странным, вполне обоснованный. Это умение дано нам от рождения, но в течение жизни у огромного числа людей оно обнаруживается лишь изредка, а то и вовсе атрофируется. Причин тому много, и о каждой из них можно написать отдельную статью. Важно другое: переживанию радости нужно учиться. Это труд души и разума. Он состоит, например, в том, чтобы замечать всё, что наполняет нас светом, теплом и любовью. Легче всего начать с мелочей. Щебет птиц, букет тюльпанов, чашка какао, смех ребёнка. А может, вас вдохновляют настольная игра, хорошая книга, звёздное небо или переписка с друзьями? В течение дня таких поводов для радости набирается полный сундук. Вечером можно достать свои сокровища и полюбоваться ещё раз. (Если вы вспомнили о дневнике благодарности, то это отличный способ культивирования радости) Когда мы выработали привычку быть внимательными к мелочам, можно сосредоточиться на самом чувстве. Какие образы рождаются у вас в душе, когда вы радуетесь? Какие ощущения в теле? Быть может, это чувство лёгкости, «крыльев за спиной» или горячего шара в груди. Возможно, радость представляется вам как поток света, окутывающий вас своей лаской, или как лёгкое одеяло, согревающее всё тело. Важно побыть в этом, расслабиться, не беспокоиться, что «вдруг это закончится» и «вдруг мне что-то за это будет». Крайне важно выражать свою радость. Напевать под нос, пританцовывать, кружиться, прыгать и смеяться. Записать в дневник, рассказать близкому человеку. Тут очень важно понимать, кто нас окружает. Если нам радостно, мы не должны чувствовать себя виноватыми перед тем, кто страдает. Наша радость — это не обесценивание его боли. Но если человек горюет или находится в депрессии, мы, сами того не желая, можем задеть его чувства бурным проявлением радости. Поэтому лучше выразить её кому-то другому, а с тем, кому плохо, просто побыть рядом. Постепенно мы научимся не только откликаться на внешние стимулы для радости и проживать её, но и генерировать это состояние самостоятельно. Заботливо взращивать его в себе, ухаживать за ним и защищать. Почему так трудно? Всё это прекрасно, скажете вы, но нам надо решать насущные проблемы. К чему здесь радость? Как она поможет? Да и когда её искать-то, если столько сейчас сложностей и неразберихи? А вот в этой самой неразберихе и искать. Никто не говорит, что это легко. Радость у нас гостья нечастая. Радоваться стыдно, страшно и просто непривычно. Потому что с детства мы слышим: «рано радуешься», «сейчас смеёшься — потом плакать будешь», «смех без причины — признак дурачины» и прочие перлы из уст наших родителей. Они не виноваты: их учили тому же. Это вообще беда нашей страны: мы относимся к радости с опаской, как к диковинному зверю. Не верите? Тогда вспомните, как у нас реагируют на счастливых людей: либо посмеиваются, либо завидуют, либо крутят пальцем у виска: «Ты чего такой неприлично счастливый?» То есть радоваться и испытывать счастье — неприлично. А что нам к лицу? Правильно: мировая скорбь. Если мы радуемся, когда кто-то рядом страдает, нам становится стыдно. «Другим же так плохо, а тебе, бессердечному, хорошо!» — нашёптывает чувство вины. Мы ощущаем себя предателями. А предателей не любят. И боясь отвержения, мы поскорее гасим свою радость, не даём ей проявляться, хмурим брови и поджимаем губы. Здесь лежит огромный пласт семейных сценариев, которые мы переняли от предков. Наши бабушки и дедушки, отцы и матери редко могли позволить себе такую роскошь, как радость: им нужно было спасаться от репрессий, добывать пропитание в голодные годы, воевать, строить коммунизм и возрождать страну из руин перестройки. Словом, не до жиру — быть бы живу. К тому же, для нас, как социальных существ, выделяться в толпе опасно. Даже если это толпа угрюмых и вечно недовольных людей. Решиться на радость Когда мы радуемся, то выходим из образа жертвы, перестаём быть несчастными и зависимыми людьми. Радуясь, мы занимаем позицию силы и ответственности. Это тоже опасно. Во-первых, окружающие перестают нас жалеть, больше не помогают, не делают что-то за нас. Иногда даже наоборот: начинают чего-то от нас требовать. Во-вторых, решаясь на радость, мы показываем миру свою уязвимость. Это трудно, ведь никогда не знаешь, как мир отреагирует на тебя радующегося. Это всегда вызов. В-третьих, демонстрируя свои радость и счастье, мы невольно можем стать объектом зависти и даже злобы. Как все помнят, друзья познаются в беде. Мудрые люди говорят, что лучше всего они познаются в радости. Парадоксально, но сорадоваться не менее сложно, чем сострадать. У многих при виде радующегося человека возникает иллюзия: вот тот, кто живёт без проблем. На фоне «счастливчика» люди чувствуют себя ущербными, что вызывает боль, злость и желание унизить «выскочку». Однако трудностей предостаточно у всех. Главное — видим ли мы в жизни что-то, кроме них. Источник силы Возникает закономерный вопрос: если радоваться так сложно да ещё и опасно — зачем это нужно? У нас и без того проблем хватает. Да, радость требует душевного ресурса, такта, смелости и определённого навыка. Соблазн отложить её на потом очень силён: закончу статью, помою посуду, вернусь с работы — и вот тогда. Наступят выходные, придёт лето, утихнет коронавирус — тогда и буду радоваться. А пока — не расслабляться, что ещё за блажь? Рассуждая таким образом, мы обкрадываем себя. Ведь чтобы дотянуть до выходных, чтобы дожить до окончания эпидемии, элементарно нужны силы. Радость — это огромный ресурс. Радоваться в условиях кризиса не только не преступно, но и жизненно необходимо. Страх и неопределённость выматывают. Финансовые трудности съедают огромное количество энергии. Обязанностей и домашних дел не становится меньше. Вынужденная изоляция и общение с родственниками в режиме 24/7 взвинчивают нервы и накаляют обстановку в семье до предела. В таких условиях маленькие (а может, и большие) радости станут отдушиной, спасательным кругом, который поможет не захлебнуться, не навредить себе и своим близким. Радоваться — значит открываться жизни, доверять и принимать. Не отрицать, что мир полон жестокости и несправедливости. Но и не забывать, что в нём также есть место добру и красоте. Радость не отменяет боль и страдание. Собственно, она и не противоречит им. Её задача в другом — дать силы, чтобы перенести страдание, чтобы жить, несмотря на все ужасы. Если мы радуемся, то признаём: сейчас, в этой пугающей нас реальности мы проживаем свою уникальную жизнь, трудную и запутанную, такую непредсказуемую, но целиком нашу, до последней секундочки, до мельчайшего чувства и мысли. А значит, прав был мудрый царь древности. Быть может, всё, что сейчас в наших силах — это хранить своё сердце, свой маленький мир, беречь своё тепло, нежность и доброту, свою человечность. Ну и почаще мыть руки :)

 11.4K
Интересности

Нужна пауза: как выглядит перерыв на ланч в разных странах

В каждой стране существуют свои собственные традиции. И это касается не только национальных блюд, различных праздников, правил поведения, но также перерыва на ланч. Например, американцы привыкли есть на ходу, не отвлекаясь от работы, а испанцы любят не только основательно поесть, но и отдохнуть несколько часов после обеда. Более подробно о том, как выглядят обеденные перерывы в разных странах, читайте в нашей статье. Люди — не роботы, они не могут круглосуточно работать, не отвлекаясь на другие факторы. В течение дня каждому человеку нужно время на небольшой отдых и перекус, так как трудиться на голодный желудок очень тяжело и малоэффективно. Обеденные перерывы существуют во всех странах, однако у каждого народа свои традиции. Япония В Японии очень популярны бэнто — это своеобразный подарочный бокс, главной составляющей которого является еда. Коробку тщательно упаковывают, красиво украшают, в результате чего она становится больше похожей на произведение искусства, чем на обычный обед. Традиционно бэнто состоит из риса (куда же без него!) и одного дополнительного блюда. Иногда добавляют салат или фрукты. Также японцы любят ходить в заведения под названием рамэн — это рестораны с открытой кухней. Напротив шеф-повара располагается стойка для посетителей, и гости могут наблюдать, как готовится их заказ. Еще одной интересной японской традицией является обеденный сон. Руководство позволяет своим сотрудникам вздремнуть на рабочем месте, чтобы повысить их трудоспособность. «Тихий час» длится полчаса в период между 13:00 и 16:00. Любопытно, что спят работники прямо за компьютером. В Японии даже существует специальный термин для определения такого времяпрепровождения — «Inemuri». В переводе это означает «сплю, но на месте». Испания Так как в Испании очень жарко, местные жители не могут работать восемь часов, как это происходит, например, в России. Обеденный перерыв здесь длится целых два часа — с 14:00 до 16:00, и называется сиестой (в переводе с латинского — шестая часть дня). За это время испанцы успевают не только перекусить, но и вздремнуть, чтобы восстановить силы. Впрочем, далеко не все местные жители поддерживают традицию сиесты — лишь 17% посвящают послеобеденное время сну, а остальные занимаются домашними делами. Испанский обед плотный и питательный: он состоит из супа или салата, паэльи, мяса или рыбы, запеченной в духовке, гарнира и десерта. Любимым напитком является сангрия. Несмотря на то, что в ее состав входит алкоголь, выпить бокал посреди рабочего дня считается нормальным. США Знаменитая фраза «Время — деньги» как нельзя лучше характеризует американцев. Поэтому обед для них — простая необходимость, и тратить на него много времени американцы не привыкли. В среднем ланч длится от 15 до 30 минут, что по сравнению с другими странами ничтожно мало. Многие сотрудники перекусывают прямо на рабочем месте, сидя за компьютером. Еду обычно приносят из дома, заказывают из кафе или ограничиваются чипсами, сэндвичами, хот-догами. Что касается чая и кофе, то большинство компаний предоставляют напитки бесплатно. Франция Не зря французская кухня считается самой изысканной в мире. Местные жители любят поесть и получают от этого процесса истинное удовольствие. Отсюда пошла привычка тщательно пережевывать пищу и никуда не торопиться во время трапезы. Обеденный перерыв в этой стране длится в среднем 45 минут, а работодатели обязаны оплачивать до 80% стоимости ланча (согласно закону). Иногда французы ходят на обед в ресторан, иногда обедают на работе. Во время ланча сотрудники не только наслаждаются едой. Также они получают удовольствие от общения с коллегами: рассказывают о последних новостях, делятся творческими идеями, обмениваются мнениями. Кроме основных блюд на столе часто присутствуют десерты, сыр и алкоголь — в большинстве случаев вино. Италия Так как в Италии любят неспешный, размеренный образ жизни, для местных жителей перерыв на обед считается целым событием. В крупных городах ланч длится два часа, а в мелких — от трех и более. Здесь не принято торопиться, суетиться во время трапезы и есть на бегу. Каждый кусочек должен быть тщательно пережеван. Примечательным является тот факт, что обедают итальянцы не дома или на работе, а в ресторанах. Ланч состоит из нескольких блюд и дополняется бокалом вина. После трапезы местные жители некоторое время отдыхают, гуляют, а затем отправляются на работу. Германия Практически каждая компания в Германии оборудована кухонным уголком со всей необходимой техникой (микроволновкой, электрическим чайником и пр.), либо оснащена столовой. Некоторые фирмы предлагают специальные купоны на обед, аналогичные французским. В меню входят самые разнообразные блюда, начиная от салатов, гарниров и заканчивая йогуртами, безалкогольными напитками. В среднем ланч занимает 30 минут, однако время работы и перерывов зависит от самих людей. В Германии нет четкой продолжительности рабочего дня. Здесь существует закон: раньше придешь — раньше уйдешь, поэтому многие сотрудники предпочитают перехватить что-то на ходу и не тратить полчаса на полноценный обед. Китай Если итальянцы относятся к еде с уважением, то китайцы с трепетом. Неудивительно, что некоторое время назад жители Пекина при встрече говорили не «Здравствуй», а «Поел ли ты?» Обед здесь начинается в 12:00 и длится час. Большинство крупных компаний не могут предложить сотрудникам бесплатные напитки, оборудованную кухню или услуги столовой. Обычно обеды готовят и привозят кейтеринговые компании. Например, в офисе Международного радио Китая ланч представляет собой «шведский стол», который включает в себя супы, овощи, фрукты, рыбу, мясо, десерты и несколько безалкогольных напитков на выбор. Стоимость обеда составляет два юаня (10 рублей). Приносить еду с собой не принято — руководители тщательно следят за сохранностью мебели и чистотой помещений. Это связано в первую очередь с тем, что китайцы не могут как, например, россияне, ограничиться парой бутербродов. Если они берут обед из дома, то он является комплексным: первое, второе и десерт. Запрет на перекусы во время работы компенсируется тем, что вокруг любого офисного здания находится много кафе, столовых, ресторанов. Кухня и расценки самые разные, так что любой человек может найти подходящий ему вариант.

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store