Жизнь
 2.5K
 5 мин.

Проблема не в искусственном интеллекте, а в нас самих

Автор статьи — бизнесмен Фейсал Хок. Искусственный интеллект чаще всего воспринимают как внешнюю силу, которая изменит нашу жизнь к лучшему или худшему. Но в этих прогнозах упускается главное: ИИ — не просто инструмент или угроза, а зеркало, отражающее наши ценности и предубеждения. Важно не только то, как ИИ повлияет на общество, но и то, как мы его создаём. Каждый алгоритм, каждый набор данных раскрывает что-то о нас самих — о наших приоритетах, слепых пятнах и представлениях о мире. Поэтому настоящий вопрос не в том, что ИИ сделает с человечеством, а в том, что его создание говорит о самом человечестве. Искусственный интеллект — это не просто технология. Это проверка нашей способности к осознанному творчеству. ИИ служит беспощадным зеркалом человеческих предубеждений. Когда алгоритмы дискриминируют по расовому признаку или усиливают поляризацию — это не ошибки программирования, а точное отражение данных, на которых их обучали, и человеческого поведения, которое они копируют. Главная опасность ИИ кроется не в самом искусственном интеллекте, а в том, какие аспекты человеческой природы он выводит на свет. Технология лишь обнажает давно существующие в обществе предрассудки и противоречия. Создавая ИИ, мы сталкиваемся не с проблемой контроля над машинами, а с необходимостью разобраться в самих себе. ИИ стал современным «познай самого себя» — технологическим вызовом, требующим от человечества глубокой рефлексии. Закодированные Отражения Алгоритмы воспроизводят человеческие предубеждения. В 2018 году Amazon закрыла систему ИИ для найма, которая невольно дискриминировала женщин, просто повторяя исторические данные. Аналогично, исследования показали, что кредитные алгоритмы предлагают худшие условия чернокожим и латиноамериканцам, закрепляя существующее неравенство. ИИ не создаёт предрассудки — он лишь обнажает системные перекосы, действуя как увеличительное стекло для социальных проблем. В правоохранительной системе, здравоохранении и образовании ИИ-алгоритмы демонстрируют тревожную закономерность — они воспроизводят и усиливают существующие социальные неравенства. Прогностические полицейские системы, обученные на исторических данных, концентрируют внимание на определенных районах, создавая порочный круг гиперконтроля. В медицине алгоритмы диагностики показывают меньшую точность для представителей уязвимых групп населения. Образовательные ИИ-системы при равном качестве работ неосознанно завышают оценки учащимся из привилегированных слоев. Эти примеры ясно показывают: проблема не в самом искусственном интеллекте, а в данных и предубеждениях, которые мы в него закладываем. Технология лишь обнажает глубинные системные перекосы, существующие в обществе десятилетиями. ИИ, делая системные предрассудки более заметными и неотложными, буквально заставляет нас признать и исправить искажения в исходных данных. Но главный вызов впереди: с появлением нового поколения адаптивных роботов, предвзятость станет персонализированной. Поведение ИИ-систем будет отражать уже не общественные, а личные предрассудки их владельцев. Современный подход к искусственному интеллекту полон двойных стандартов, и ИИ лишь отражает их обратно на нас. Мы ценим его как инструмент для роста эффективности бизнеса, но боимся, что он оставит людей без работы. Мы осуждаем тотальную слежку на основе ИИ, но сами охотно обмениваем личные данные на мелкие удобства (61% пользователей признают, что жертвуют приватностью ради цифровых сервисов). И хотя проблема дезинформации становится всё острее, алгоритмы соцсетей по-прежнему поощряют вирусный контент, а не достоверность. ИИ не создаёт эти противоречия — он лишь обнажает уже существующие. И пока мы не решим их в себе, технологии будут лишь усиливать их. Каждое действие оставляет след По мере развития искусственного интеллекта (ИИ) мы должны задуматься о том, какую роль он должен играть в нашем обществе. Это касается не только улучшения алгоритмов, но и обеспечения ответственного подхода к разработке и внедрению ИИ. Некоторые организации уже предпринимают шаги в этом направлении. Вместо того чтобы просто улучшать ИИ-модели с единственной целью повышения экономической эффективности, они анализируют данные, принципы и допущения, которые определяют поведение этих моделей. Такой подход может помочь смягчить непредвиденные последствия. Тем не менее мы не можем ожидать, что организации и институты сделают всю работу. Пока ИИ обучается на человеческих данных, он будет отражать человеческое поведение. А значит, нам нужно внимательнее относиться к цифровым следам, которые оставляем в этом мире. Я могу сказать, что ценю приватность, но если я без раздумий жертвую ею ради доступа к сайту, алгоритмы сделают вполне определённые выводы о моих истинных предпочтениях. Если я утверждаю, что стремлюсь к осмысленным человеческим связям, но при этом провожу больше времени в соцсетях, чем в реальном общении с друзьями, — я невольно учу ИИ, что на самом деле представляет собой человеческая природа. ИИ не просто вскрывает системные противоречия — он также обнажает внутренние конфликты каждого из нас. И по мере того как искусственный интеллект становится мощнее, нам всё важнее следить, чтобы наши действия соответствовали декларируемым принципам, а не позволяли этим двум реальностям расходиться ещё больше. По мере интеграции ИИ в нашу жизнь важно осознать: эти системы не просто предсказывают наше поведение — они отражают нашу сущность. Такое зеркало может помочь нам делать более осознанный и принципиальный выбор — но лишь при условии, что мы готовы внимательно в него вглядеться и принять ответственность за увиденное. По материалам статьи «AI Isn’t the Problem, We Are» Psychology Today

Читайте также

 41.4K
Жизнь

Названия брендов, которые все произносят неправильно

Зирокс Удивительно, но на самом деле «зирокс», а не «ксерокс». В Штатах начальную букву «X» всегда читают как «З». «Зена — королева воинов» тоже, кстати, пишется «Xena». Но в России с самого первого копировального аппарата Xerox называли именно ксероксом, и сейчас никто уже не поймет, о чем идет речь, если услышит «зирокс». Хёндэ В переводе с корейского «Hyundai» означает «современность». Правильная русская транслитерация этого слова — «хёндэ» с ударением на последний слог. В российской рекламе название деликатно стараются не произносить, ограничиваясь лишь англоязычным написанием, хотя на официальном сайте компании используется написание «Хендэ». В народе же корейского автопроизводителя именуют и «Хёндай», и «Хюндай», и даже «Хундай». Моет э Шадон Вопреки распространенному в России мнению, в имени всемирно известной марки шампанских вин при произнесении убирается не «т» в слове Moёt, а «н» в слове Chandon. Союз «и», представленный в имени амперсандом, читается, как и положено по-французски, «э». Ламборгини Итальянский производитель дорогих спортивных автомобилей называется «Ламборгини». Согласно правилам чтения в итальянском языке, если после «g» стоит «h», то оно читается как «Г». Однако в России настолько распространено неверное произношение «Ламборджини», что даже система автопоиска Google выдает именно его. Найки Название бренда происходит от имени богини победы Ники и в оригинале звучит «Найки». Именно так его произносят в Соединенных Штатах. Однако незнание данного факта с одной стороны, и правила чтения английского слова «nike» с другой стороны, привели к широкому распространению в Европе в целом и в России в частности неправильной транскрипции «Найк». Неправильное в сущности название не только прижилось и закрепилось, но и используется в названии официального представителя компании в России. Порше Произносится «ПОрше» с ударением на первый слог по имени основателя компании Фердинанда Порше. Россияне либо путают ударный слог, либо теряют окончание, задаваясь вопросом, почему же тогда не читается конечная «e» в названии люксового внедорожника Cayenne (Порше Кайен). Бэ-Эм-Вэ Глупо конечно, но некоторые борцы за правильное называние всего и вся уверяют, что нужно говорить «Би-Эм-Дабл-Ю». Не нужно — потому что «Бэ-Эм-Вэ» — это абсолютно адекватное произношение для BMW, немецкого автомобилестроителя, чье название, как известно, произошло, сократившись от Bayerische Motoren Werke. В немецком языке буквы, вошедшие в бренднейм, называются именно так, и W — это «Вэ». Левис Тщательные исследования выявили, что оба варианта уже давно и прочно вошли в общее употребление, и даже в США бытуют оба варианта. Люди продолжают интересоваться, спорить, доказывать, но вся доказательная база в этом случае сводится к двум моментам: носители английского языка чаще всего говорят Ливайз, потому что по правилам английского имя Levi читается как «Ливай»; но создателя первых джинс звали Леви. Леви Штраусс был немецким евреем, при рождении получившим имя Loeb. В 18 лет он переехал из родной Баварии в Сан-Франциско, и его имя для удобства произнесения в Штатах превратилось в Леви. И если следовать грамматике английского языка, то правильней «Левис». Самсон Samsung произносят в России произносят, как «Самсунг», но более правильно «САмсон» , с ударением на первом слоге, что в переводе означает «три звезды». Мицубиси Российское представительство японского автомобилестроителя Mitsubishi в своей последней кампании сделало акцент на варианте «Митсубиши». Предпоследний звук в японском языке в действительности читается как нечто среднее между «с» и «ш», но ближе к «с», чем к «ш», поэтому подавляющее большинство японистов и переводчиков с японского языка продолжают настаивать на «Мицубиси».

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store