Что делать с накопившейся злостью и обидой?

Времена дуэлей остались в прошлом. Теперь признаться себе и окружающим в том, что вы держите обиду, — всё равно что расписаться в собственной ментальной ущербности. Ни от кого ничего не ждать и не требовать — отличная стратегия, однако избавиться от всех рычагов давления практически невозможно. Особенность внешности, творчество, доверие близким — болевые точки уникальны, как и их носители, а случайно надавив на одну из них, можно задеть даже бесконечно понимающего и лояльного человека. Признать право на злость Вероятно, мама, не понимающая абстрактных картин сына, не имеет цели задеть его своим «А где здесь верх?», а за бывшего партнёра, нашедшего своё счастье, остаётся только порадоваться. Признавать это легко, когда эмоции отступают, но, пока обида свежа, трудно подавить её разумными доводами. Контролировать реакцию на чужие поступки можно только отчасти. Не стоит обманываться, полагая, что, запрещая себе злиться, вы поступаете благородно по отношению к обидчику. Прощение в большей степени нужно прощающему, и фальшивое великодушие отравляет жизнь куда сильнее здоровой обиды. Спрашивать: «Почему меня это задело?» Рефлексии могут быть полезны, если они не ограничиваются проигрыванием болезненных сцен по кругу и повторением мантры «Пойми и прости». Исследование обиды — неплохой способ узнать больше о своих уязвимых местах. Клубок причинно-следственных связей может быть замотан куда причудливее, чем выглядит со стороны. Вдруг окажется, что злость, вызванная неудачной шуткой о причёске, уходит корнями в детство и является симптомом острых проблем с принятием себя. Важно только не переступить грань, за которой начинаются паранойя, эзотерика и извращённые фрейдистские теории. Говорить о своих эмоциях Хотя ответственность за свои чувства лежит целиком и полностью на том, кто испытывает их, разговаривать с обидчиками вовсе не бессмысленно. Не нужно бояться непонимания или ссылаться на то, что ситуация осталась в прошлом, — у обид нет срока годности. Даже самые близкие люди не могут, да и не обязаны предугадывать вашу реакцию на тот или иной поступок, а тактичная просьба не повторять его заставит навсегда забыть о проблеме. Любые отношения — путь компромиссов, а если друг или партнёр не слишком заботится о вашем душевном комфорте, стоит пересмотреть отношения с ним. За неимением возможности поговорить с обидчиком можно воспользоваться одним из многочисленных способов выплеска эмоций -- написать письмо и сжечь его, например. Лечить душу ощущениями Как бы приторно это ни звучало, эффективнее всего глухая ненависть вышибается любовью. Положительные эмоции способны сделать обиды незначительными или хотя бы снизить градус болезненных ощущений. Никто не даст точной инструкции, как стать счастливым назло всем врагам и обстоятельствам — способ должен найтись стихийно. Когда это всё же произойдёт, обида вместе с поводом для неё сама собой исчезнет с горизонта. Автор: Ася Артемьева

Зачем учиться слушать себя?

Алисе не раз приходилось испытывать депрессивное состояние, и она хорошо знакома с психотерапией. И все же просьба психолога приводит ее в замешательство: вместо того чтобы искать причины грусти и чувства бессилия, он предлагает ей ощутить, как именно она их переживает. Она вспоминает, как в одни из прошедших выходных сидела дома, не в силах шевельнуться, со стесненным дыханием, как у нее не хватало духу куда-то выйти и даже поставить диск с каким-нибудь фильмом. В подобные моменты ее захлестывает непрерывный поток беспокойства и самобичевания: «Мне так плохо, потому что в жизни я слишком часто выбирала не то… Мне явно не надо было идти в торговлю — кстати, именно на работе я встретила того типа, который потом меня бросил, а теперь, наверное, мне уже слишком поздно пытаться завести ребенка: в моем возрасте вероятность отклонений в четыре раза выше...» Черные мысли цепляются одна за другую, и каждая из них кажется настолько важной, что приходится концентрировать на ней все свое внимание, забросив любые другие дела. Да и какие дела могут иметь смысл, если не решены ключевые жизненные вопросы? Бывало, что друзья отвлекали Алису от подобных мрачных мыслей — она отправлялась с ними на рынок или кататься на роликах. Ненадолго ей становилось лучше, но потом она снова окуналась в тот же бесконечный поток негативных суждений и вопросов, обращенных к самой себе. Сегодня, стремясь избежать повторения подобного сценария, она пришла послушать руководителя научной группы психологического факультета университета в Лувене (Бельгия), который предложил ей совершенно иную альтернативу: отказаться не только от депрессивного пережевывания одних и тех же фактов, но и от любых отвлекающих маневров, дающих временное облегчение. Ни с чем не бороться и ни от чего не убегать. А вместо этого каждый раз, когда появляются негативные мысли и физические ощущения, занимать позицию антрополога, с любопытством наблюдающего за жизненными привычками собственного организма. Эти инструкции могут показаться слишком простыми: «Сядьте на край стула, выпрямив спину, руки на бедрах — в комфортной и полной достоинства позе. Обращайте внимания на ощущения своего тела, отыскивая образы или слова, наилучшим образом описывающие природу того, что вы чувствуете. Если вам приходят в голову какие-то мысли, наблюдайте за их природой. Дайте им рассеяться, а потом заметьте, какая мысль приходит следом. Не судите, плохие они или хорошие, — просто заметьте их. Если вы обнаружите, что вас захватывает поток мыслей, цепляющихся одна за другую, переключите внимание на свое дыхание и посмотрите, какие новые идеи захотят прийти на смену прежним. Речь идет лишь о том, чтобы научиться осознанно переживать то, что происходит с вами здесь и сейчас. Не задавайтесь вопросом, почему вы чувствуете то, что чувствуете, или почему вы думаете то, что думаете. Сосредоточьтесь только на «как». Алиса отметила: когда она переключает внимание на собственные физические ощущения (вызванные депрессией) или рассматривает какую-то тревожную мысль, не позволяя ей «пойти вразнос», она понемногу развеивается. Она отдает себе отчет, что депрессия не определяет ее личность, но существует рядом с ней. Индейцы навахо никогда не скажут: «Я страдаю депрессией», но произнесут: «Печаль сопровождает мой дух». Вопрос «Как?» задает определенную форму доброжелательного отношения, открывающего путь к близости. В Кембриджском университете английский профессор Джон Тисдейл (John D. Teasdale) показал, что пациенты, пережившие неоднократные приступы депрессии, могут научиться строить такую близость с самими собой. Обучая их методике медитации на основе тысячелетних буддийских практик, он показал, что так можно снизить частоту рецидивов более чем на 50%. Этот результат сравним с теми, которые дают лекарства-антидепрессанты. Нам всем неплохо бы научиться строить такую доброжелательную близость — с самими собой и с другими людьми. А начать стоит с того, чтобы избегать приводящих в смущение «Почему?» и больше доверять чуткому разуму, который ответит на все наши доброжелательные «Как?». Автор: Давид Серван-Шрейбер

Ловушка френдзоны

Каждый несчастный влюбленный может оказаться в ловушке «френдзоны» — ситуации, когда предмет обожания проявляет в ответ на нежные чувства исключительно дружеское отношение. Причины этого явления и возможные выходы из ситуации прояснил научный канал Vsauce. Чувство влюбленности имеет физиологические симптомы. Обычно они описываются как «бабочки в животе». Возможно, эти ощущения возникают у нас из–за всплеска адреналина — он стимулирует отток крови от живота к мышцам, которые должны быть готовы к действию при нахождении рядом с объектом желания. Этим же объясняется и внезапно пропавший аппетит. Влюбленность опасна возможностью попасть в ловушку туннельного мышления. В такой ситуации все недостатки другого человека или объективные препятствия для отношений игнорируются, блекнут перед ярко выделяемыми достоинствами и чувством эйфории. Люди выбирают себе партнеров в соответствии с совместимостью характеров, вкусов, интересов и планов на жизнь. Часто мы понимаем, что несмотря на все свои преимущества, человек, который нам симпатизирует, только отчасти сопоставим с важными для нас оценочными факторами. Тогда, осознанно или нет, мы даем ему понять, что готовы на общение только в качестве друзей — это одна из самых распространенных причин попадания в френдзону. Но существует и возможное биологическое объяснение, апеллирующие к принципу Бейтмана, согласно которому представители вида инвестируют разное количество ресурсов для того, чтобы обеспечить себе потомство. Так женщины могут иметь крайне небольшое количество биологически успешных сексуальных актов, которые заканчивались бы рождением ребенка, хотя бы из–за того, что им приходится вынашивать дитя на протяжении долгих девяти месяцев. Мужчины в свою очередь почти не ограничены в количестве успешных сексуальных актов (то есть тех, которые заканчивались бы зачатием). Поэтому женщины более склонны к избирательности в выборе партнера, а мужчины — к состязательности в борьбе за чужое расположение. Чтобы вырваться из френдзоны можно прибегнуть к уловке, которую социальный психолог и автор бестселлеров Роберт Чалдини называет принципом дефицита. Она активно используется в рекламе и маркетинге — потенциальному покупателю сообщают, что время для приобретения или количество товара крайне лимитированы. Человек склонен противостоять ограничению собственной свободы и часто приобретает ненужный ему товар или услугу, пока у него не отняли такую возможность — даже если это ему по-настоящему не нужно. Получается, можно стать привлекательнее в глазах другого человека, если значительно ограничить общение с ним, проявлять к нему меньше интереса и нежных чувств. Если дело совсем плохо, и на вас вообще почти не обращают внимания, можно попробовать расположить к себе человека c помощью эффекта Бена Франклина — если человек однажды сделал вам услугу, он с большей готовностью повторит свой поступок, чем если вы окажете ему услугу в первую очередь. Будучи талантливым политиком, Франклин находил себе все новых соратников, упрашивая их сделать что-нибудь для него.

6 детских сказок, смысл которых гораздо глубже, чем кажется

Мы теряем детство во времени, но сохраняем его в себе. Наверное, поэтому мы так любим сказки. Многие из них стоит читать не только в юном, но и в зрелом возрасте, потому что они наполнены гораздо большим смыслом, чем нам кажется в детстве. Мы собрали для вас отрывки из известных сказок, которые стоит перечитывать. «Все о муми-троллях», Туве Янссон Можно лежать на мосту и смотреть, как течет вода. Или бегать, или бродить по болоту в красных сапожках, или же свернуться клубочком и слушать, как дождь стучит по крыше. Быть счастливой очень легко. «Поллианна», Элинор Портер Ознакомив племянницу с распорядком дня, мисс Полли поднялась со стула и направилась к выходу. — Но тетя Полли! — испуганно крикнула Поллианна. — Тетя Полли! Когда же я буду жить? Вы мне совсем не оставили времени. — Жить? — удивленно подняла брови тетя Полли. — Не понимаю, что ты имеешь в виду, дитя мое? Все мы живем, пока Господь не приберет нас к Себе. И ты живешь, чем бы ни занималась. — Ну, да, да, тетя Полли! Конечно, все время, пока я буду заниматься, я не перестану дышать или двигаться. Но это не значит, что я буду жить. Вот ведь когда я сплю, я тоже дышу, но я же не живу. Когда я говорю жить, тетя Полли, я имею в виду, что я могу делать то, что хочется. «Волшебник Изумрудного города», Александр Волков Элли шла задумавшись и не заметила, как Страшила свалился в яму. Ему пришлось звать друзей на помощь. — Почему ты не обошел кругом? — спросил Железный Дровосек. — Не знаю! — чистосердечно ответил Страшила. — Понимаешь, у меня голова набита соломой, и я иду к Гудвину попросить немного мозгов. — Так! — сказал Дровосек. — Во всяком случае мозги — не самое лучшее на свете. — Вот еще! — удивился Страшила. — Почему ты так думаешь? — Раньше у меня были мозги, — пояснил Железный Дровосек. — Но теперь, когда приходится выбирать между мозгами и сердцем, я предпочитаю сердце. — А почему? — спросил Страшила. — Мозги не делают человека счастливым, а счастье — лучшее, что есть на земле. «Правда, мы будем всегда?», Сергей Козлов — Мне бы, знаешь, чего больше всего хотелось? — подумав, сказал Медвежонок Ежику. — Мне бы больше всего хотелось, чтобы на каждой твоей иголке выросло по шишке. — А что бы выросло потом? — А потом бы ты стал настоящей елкой и жил целых сто лет. — Это хорошо... А как бы ты со мной разговаривал? — Я бы забирался на самую макушку и шептал в темечко. «Маленький принц», Антуан де Сент-Экзюпери — Напрасно я ее слушал, — доверчиво сказал Маленький принц мне однажды. — Никогда не надо слушать, что говорят цветы. Надо просто смотреть на них и дышать их ароматом. Мой цветок напоил благоуханием всю мою планету, а я не умел ему радоваться. Эти разговоры о когтях и тиграх... Они должны были меня растрогать, а я разозлился... И еще он признался: — Ничего я тогда не понимал! Надо было судить не по словам, а по делам. Она дарила мне свой аромат, озаряла мою жизнь. Я не должен был бежать. За этими жалкими хитростями и уловками надо было угадать нежность. Цветы так непоследовательны! Но я был слишком молод, я еще не умел любить. «Если меня совсем нет», Сергей Козлов Каждый вечер Ежик с Медвежонком собирались то у Ежика, то у Медвежонка и о чем-нибудь говорили. Вот и сегодня Ежик сказал Медвежонку: — Как все-таки хорошо, что мы друг у друга есть! Медвежонок кивнул. — Ты только представь себе: меня нет, ты сидишь один и поговорить не с кем. — А ты где? — А меня нет. — Так не бывает, — сказал Медвежонок. — Я тоже так думаю, — сказал Ежик. — Но вдруг вот — меня совсем нет. Ты один. Ну что ты будешь делать?.. — Переверну все вверх дном, и ты отыщешься! — Нет меня, нигде нет!!! — Тогда, тогда... Тогда я выбегу в поле, — сказал Медвежонок. — И закричу: «Е-е-е-жи-и-и-к!», и ты услышишь и закричишь: «Медвежоно-о-о-ок!..» Вот. — Нет, — сказал Ежик. — Меня ни капельки нет. Понимаешь? — Что ты ко мне пристал? — рассердился Медвежонок. — Если тебя нет, то и меня нет. Понял?

«Спасибо всем, кто нам мешает…»

Это стихотворение часто приписывают Валентину Гафту, но на самом деле его автор – петербургская поэтесса и журналист Наталья Дроздова. Спасибо всем, кто нам мешает, Кто нам намеренно вредит, Кто наши планы разрушает, И нас обидеть норовит! О, если б только эти люди Могли понять, какую роль Они играют в наших судьбах, Нам причиняя эту боль! Душа, не знавшая потери, Душа, не знавшая обид, Чем счастье в жизни будет мерить? Прощенья радость с чем сравнит? Ну как мудреть и развиваться Без этих добрых злых людей? Из ими созданных препятствий Возникнут тысячи идей, Наполненных добром и светом И повторю я им сто раз: СПАСИБО ВАМ за всё за ЭТО, Ну что б мы делали без ВАС?! Наталья Дроздова

10 уловок, которыми твой начальник пробивал себе дорогу

На верхушке корпоративной горы конкуренция становится такой ожесточенной, что волей-неволей приходится идти на уловки. Вот тебе 10 льстивых советов, к которым, вполне вероятно, прибегал и твой начальник. Только помни, что если ты ввязываешься в серьезную драку, то можешь и схлопотать. Наноси удар спереди Хвали подчиненных в разговоре с начальством (но не перехваливай). Но на оценочных встречах с подчиненными критикуй их — это слегка усмирит их самонадеянность. Если они пожалуются начальнику, тот вспомнит твои похвалы и решит, что ты не хочешь навредить другим и просто терпишь некомпетентных коллег, что показывает тебя в лучшем свете. Подружись с секретаршей начальника Она наверняка знает о нем больше, чем кто-либо другой в компании. А значит, она может тебе в чем-то помочь. Поговори с ней о ее семье или о том, что ее интересует. Если ты ей понравишься, твое имя будет иногда всплывать в ее разговорах с твоим начальником, причем в позитивном аспекте. Беги с корабля заранее и часто К черту лояльность к компании. Сотрудники, которые работают на одном месте два года и более, получают за время своей работы на 50% меньше, чем те, кто переходит из компании в компанию. Почему? Рост твоей зарплаты внутри компании всегда связан с твоей текущей ставкой. А новый работодатель может с ходу предложить совсем другие деньги. Сделай так, чтобы твой начальник выглядел хорошо (но не слишком) В какой-то момент может оказаться, что ты подсиживаешь начальника. Тогда тебе потребуется, чтобы он похвалил тебя перед вышестоящим начальством, но не присвоил себе результаты твоей работы. Если сможешь, не раскрывай все карты до встречи, на которой будут присутствовать начальники твоего начальника. Ты ведь не можешь гарантировать, что он похвалит тебя в твое отсутствие. Будь задирой В любом офисе есть пара-тройка таких. Они критикуют коллег, оставляют их без компании на обедах и встречах после работы, шантажируют холодным или агрессивным отношением. Но именно они получают высшие оценки своей работы. Почему? Потому что такое поведение заставляет других жаловаться начальству, терять уверенность в своих силах, короче, блекнуть на их фоне. Делись информацией избирательно Говори подчиненным столько, сколько нужно, чтобы работа выполнялась, но не столько, чтобы без тебя можно было обойтись. Начальство любит тех, кто видит всю картину происходящего. Так сделай же так, чтобы ее видел только ты один. Никогда не отходи в сторону Тебя могут попросить передать часть работы коллегам. Подумай, стоит ли это делать. По крайней мере, убеди начальника, что лучше тебя никто с этим не справится, но, так уж и быть, ты готов поднатаскать кого нужно. Например, если клиенты называют тебя в качестве предпочитаемого контакта в компании, начальству остается только признать твои заслуги. Держись за этих клиентов до последнего. Выдвигай свои требования Во многих исследованиях говорится, что те, кто просит повышения или прибавки к зарплате, скорее получают их. Молчунов обходят. Не думай, что за тебя говорят твои дела. Но подготовь свидетельства своих достижений к разговору о повышении. Подхалимничай, но не в лицо начальнику Незаметно польстить в лицо сложно. Но если ты похвалишь начальника перед своими коллегами, то это не только в конечном счете обязательно дойдет до его ушей, но и не будет выглядеть подхалимством. Но будь осторожен в присутствии начальства твоего начальника, а то он может надолго зависнуть выше тебя. Подходи с умом к своему расписанию Главный босс проходит мимо твоего стола в одно и то же время? Тогда именно в этот момент ты должен делать важные звонки или другие важные дела. К примеру, если твой начальник любит выглянуть из своего кабинета во время обеденного перерыва, задержись на рабочем месте, чтобы он отметил твою работоспособность и леность твоих коллег. Важные звонки можно назначать на утренний или вечерни период, то есть как раз когда твой начальник приходит на работу или уходит с нее.

Пасха: все о празднике

Пасха — древнейший из христианских праздников. Он связан с одним из наиболее известных событий Нового завета — воскресением Иисуса Христа. Догматичная вера в воскресение из мертвых является основной доктриной христианства, подчеркивающей человеческую и божественную природу Иисуса. В богословском понимании смертью Христа завершается его принятие страданий и разделение их со всем человечеством. Православные люди называют Пасху “праздником праздников и торжеством торжеств”, подчеркивая ее первостепенное значение. Однако с историей о воскресении Пасха связана исключительно в Новом завете, Ветхий же завет трактует ее иначе. Еврейское слово “Песах” или “Пасах” означает иудейскую Пасху. “Пасах” в переводе с иврита — то есть “миновал, прошел мимо”. Речь в данном случае идет о “Десяти казнях египетских” — бедствиях, описанных в Пятикнижии, постигших египетский народ за отказ фараона освободить евреев. По легенде, Моисей требует освободить еврейский народ, обещая, что в противном случае бог накажет египтян. Фараон противится, и бог в ответ насылает на его подданных десять казней, последней из которых является смерть первенцев. “В полночь Господь поразил всех первенцев в земле Египетской, от первенца фараона, сидевшего на престоле своем, до первенца узника, находившегося в темнице, и все первородное из скота”. Еврейские дома бог миновал (пасах), сыны израилевы спаслись и стали свободными, отсюда и название. Традиции празднования В ветхозаветной традиции на Пасху полагалось приносить в жертву агнца — годовалового ягненка или козленка, которого следовало испечь на огне и съесть в течение пасхальной ночи с пресным хлебом и горькими травами. В Новом завете пасхальная трапеза связана с Тайной вечерей — последней трапезой Иисуса, во время которой он сказал, что один из собравшихся предаст его. Соответственно, ветхозаветные жертвы упраздняются и традицией становится евхаристия — освящение хлеба ( символизирующего плоть Христа) и вина (символ крови Христа). В современном мире большую роль в богослужении имеет пасхальный огонь. Он символизирует “свет божий” после воскресения Христа. В православных храмах зажигают его от благодатного огня, привезенного из Храма Гроба Господня в Иерусалиме. Пришедшие в храм зажигают от него свечи, а некоторые уносят лампаду домой и потом поддерживают огонь в течение года. Празднование Пасхи несколько рознится в православной и католической традиции. Так, католики перед началом службы зажигают Пасхал — специальную пасхальную свечу, огонь от которой потом раздают всем христианам. Пасхальная еда К праздничному столу традиционно готовят пасхальный хлеб. “Кулич” — это исключительно его русское название. Любопытно, что кулич не обязательно должен иметь форму цилиндра. Например, в Вологодской губернии его раньше готовили в виде раскрытого ягодного пирога. Также кулич может быть сделан в форме церковной просфоры — богослужебного литургического хлеба. Обычно кулич изготавливается из дрожжевого теста, туда добавляется изюм, а в качестве специй ваниль, кардамон или мускатный орех. Иногда кулич называют “пасхой” или “паской”, но, на самом деле — это другое блюдо, которое готовится из творога. Внешне пасха похожа на усеченную пирамиду, для её изготовления используется специальная деревянная или пластиковая форма — пасочница. Для приготовления используется творог и яйца, добавляются пряности. В качестве украшения также можно добавить изюм и цукаты. В православной традиции также существует обычай дарить яйца, сваренные вкрутую и выкрашенные в разные цвета при помощи пищевых красителей или луковой шелухи. Этот обычай связан с преданием о яйце, подаренном Марией Магдалиной императору Тиберию. По легенде, Магдалина подарила Тиберию яйцо, окрашенное в красный цвет со словами “Христос воскрес”. Она была очень бедна, но не хотела явится к императору с пустыми руками. Красный цвет в данном случае — кровь распятого Христа. В другом варианте этой легенды император усомнился в воскресении Христа, после чего яйцо покраснело у него на глазах. Пасхальные игры Наверное, одна из немногих сохранившихся славянских игр — это обычай “христосоваться яйцами". Участники по очереди бьют яйца друг о друга и побеждает тот, чьё яйцо уцелело. Также есть славянская и германская игра под названием “катание яиц”. Она заключается в том, что дети скатывают яйца по специальным дорожкам. У христиан катание яйца символизирует камень, скатившийся с гроба господня перед воскрешением Христа. Любопытно, в Америке существует традиция катания яиц перед Белым домом. Игра отличается от русской тем, что яйца катают поварешками. Есть фото, где в игре участвует президент Рональд Рейган и его супруга. В некоторых странах также есть обычай утром Пасхи прятать пасхальные яйца, и задача детей — обнаружить своеобразное “гнездо” пасхального зайца. Вообще, пасхальный заяц — как символ плодородия стал символом пасхи в Германии, а потом распространился и по всему миру.

Седина в бороду

5 знаменитых мужчин, у которых и в старости была бурная сексуальная жизнь. Мы не призываем считать их примерами для подражания в этом вопросе, но их «достижения» на личном фронте не могут не вызывать восхищения. Виктор Гюго Легендарный французский писатель, практически всю жизнь был чрезвычайно популярен у женщин и имел обыкновение держать сразу несколько любовниц. Когда Гюго было 70 лет, он в очередной раз влюбился: каждое утро после завтрака почтенный старик посещал 22-летнюю Бланш Ланвен. А согласно дневникам писателя, в последние четыре месяца жизни 83-летний Гюго восемь раз занимался любовью. Мао Цзэдун Великий кормчий и в молодые годы не отказывал себе в удовольствии встреч с актрисами и пламенными революционерками, а к старости удовольствие и вовсе превратилось в манию. Вычитав в даосском трактате, что для сохранения молодости мужчина должен самым тесным образом общаться с молодыми девушками, Мао с энтузиазмом взялся за дело. А когда Председателю стукнуло 78 лет, он, помимо обычных девушек для «общения» завел и официальную фаворитку — ею оказалась проводница правительственного поезда, которой было 18 лет. Лорд Палмерстон Слава премьер-министра Палмерстона как государственного деятеля ничуть не уступала его славе как любовника. Внебрачные дети в лучших домах Лондона, кратковременные интрижки, долгоиграющие связи... Ходил даже слух, что страстный лорд пытался изнасиловать одну из фрейлин королевы Виктории прямо в Виндзорском замке, видимо, по принципу «гулять так гулять». Слухи слухами, но в 1862 году 79-летний Палмерстон предстал перед судом в качестве соответчика в деле о разводе. Бертран Рассел Один из популярных анекдотов про великого философа, математика, и Нобелевского лауреата по литературе, звучал следующим образом: «Однажды, после лекции, студентки подошли к Расселу и спросили «Почему вы решили оставить философию». Он ответил: «Потому что я открыл для себя секс». Рассел был женат четыре раза, причем последний раз отважился на брак в возрасте 80-ти лет. Герберт Уэллс «Хоть я и глубоко любил нескольких людей, я никогда не был великим любовником», — писал Уэллс. Что ж, скромность украшает даже писателя-фантаста. На самом деле Герберт славился своими любовными успехами и передрягами. Обе жены Уэллса были младше писателя на три десятка лет, но такая разница в возрасте не мешала Герберту заводить внебрачных детей от других молодых женщин. Последней его любовницей стала бывшая подруга Максима Горького — Мура Будберг. С Мурой, которая, согласно доброй традиции, была также моложе Уэллса на три десятка лет, писатель сошелся в бодрые 68. Когда Будберг спросили, как она может иметь близость с пожилым писателем, Мура честно ответила: «Тело у него пахнет медом».

Три часа между самолетами. Фрэнсис Скотт Фицджеральд

Дональд понимал, что шансов у него мало, но настроение было подходящее, сил полно, делать все равно нечего, а вся докучливая работа осталась позади. Сейчас он вознаградит себя. Если удастся. Самолет приземлился, Дональд ступил на землю, летняя ночь прерий поглотила его, и он пошел к глинобитному домику на краю аэропорта, выстроенному в духе старых железнодорожных вокзалов. Он не знал, жива она или нет, по-прежнему ли в этом городе и какую носит фамилию. Он волновался все сильнее, когда листал телефонную книгу, отыскивая номер ее отца, который за эти двадцать лет вполне мог умереть. Нет. Судья Хармон Холмс — Хиллсайд, 3194. Он попросил позвать мисс Нэнси Холмс. Женский чуть насмешливый голос ответил: — Нэнси теперь миссис Уолтер Гиффорд. А кто ее спрашивает? Но Дональд повесил трубку. Он выяснил, что хотел, а времени у него было всего три часа. Он не помнил никакого Уолтера Гиффорда — и когда листал телефонную книгу, снова встревожился. Она ведь могла, выйдя замуж, переехать в другой город. Нет. Уолтер Гиффорд — Хиллсайд, 1191. Он облегченно вздохнул. — Я слушаю! — Здравствуйте. Можно попросить миссис Гиффорд? Это говорит ее старый знакомый. — Я вас слушаю. Он сразу узнал — или это только почудилась ему? — своеобразное очарование ее голоса. — Это говорит Дональд Плант. Мы с вами виделись в последний раз, когда мне было двенадцать лет. — Да? — с вежливым удивлением спросила она; но он так и не понял, рада ли она и узнала ли его. — Дональд! — повторила она. Теперь в ее голосе слышалось нечто большее, чем просто попытка вспомнить. — ...Когда ты возвратился? — Потом теплее: — Где ты? — На аэродроме. Через несколько часов улетаю. — Так приезжай. — А не поздновато ли? — Господи, нет, конечно! — воскликнула она. — Я сижу дома одна, тяну виски с содовой. Скажи шоферу... По дороге Дональд перебирал в памяти их разговор. Его слова «на аэродроме» доказывали, что он по-прежнему богат и респектабелен. Нэнси одна — и это могло означать, что она теперь не очень привлекательная особа и у нее нет друзей. Муж, возможно, в отъезде или уже спит. И может быть, оттого, что мысленно он всегда видел ее десятилетней девочкой, упоминание о виски покоробило его. Но он тут же с улыбкой подумал, что ведь ей уже около тридцати. Дорога свернула к дому, и в дверях освещенной комнаты возникла прелестная темноволосая женщина со стаканом в руке. Он наконец воочию увидел ее, вздрогнул и, выходя из такси, спросил: — Миссис Гиффорд? Она включила свет над подъездом и не отрываясь глядела на него широко открытыми, испытующими глазами. Потом сквозь недоумение проступила улыбка. — Дональд, это и правда ты! Как мы все меняемся. Вот это встреча! Они вошли, перебрасываясь ничего не значащими фразами, повторяя: «Сколько лет, сколько зим», — и у Дональда екнуло сердце. Отчасти оттого, что ему представилась их последняя встреча, — когда она, задрав нос, проехала мимо на велосипеде, — а отчасти из страха, что говорить будет не о чем. Как на сборе бывших однокашников: чувствуешь, что прошлого не вернуть, и изо всех сил скрываешь это в суете шумного веселья. Он с ужасом понял, что эта встреча может оказаться тягостной и пустой. И очертя голову начал: — Ты всегда была хорошенькая. Но я не ожидал, что ты стала такая красавица. Это подействовало. Он вовремя сообразил, что к чему, сделал смелый комплимент, и из скучающих друзей детства они превратились в малознакомых людей, которые нравятся друг другу. — Хочешь виски? — спросила она. — Нет? Не подумай, ради бога, что я пью втихомолку, просто сегодня меня заела хандра. Я ждала мужа, а он дал телеграмму, что задерживается на два дня. Он очень милый, Дональд, и очень красивый. Вроде тебя, и волосы такие же, — она запнулась, — по-моему, он увлекся кем-то в Нью-Йорке, не знаю... — Глядя на тебя, этому не поверишь, — сказал он. — Я был женат шесть лет и, было время, точно так же мучил себя. Но в один прекрасный день раз и навсегда покончил с ревностью. Когда моя жена умерла, я понял, что это было правильно. Теперь в памяти осталось только хорошее — ничто не испорчено, не запачкано, не за что корить себя. Она внимательно смотрела на него, участливо слушала. — Сочувствую, — сказала она. И, выждав сколько положено, продолжала: — Ты очень изменился. Ну-ка, повернись. Я помню, отец говорил: «У этого парня есть голова на плечах». — И ты не поверила? — Нет, я задумалась. До тех пор я считала, что у всех есть голова на плечах. Мне это запомнилось. — А что еще тебе запомнилось? — спросил он улыбаясь. Нэнси вдруг встала и быстро отошла на несколько шагов. — Ну, это уже нечестно! — с упреком сказала она. — Наверное, я была испорченной девчонкой. — Вот уж нет, — твердо сказал он. — Знаешь, пожалуй, я все-таки выпью. Нэнси наливала виски с содовой, все еще отвернувшись, и он сказал: — Ты что думаешь, другие девчонки никогда не целуются? — А ты о чем-нибудь другом можешь говорить? — спросила она. Но тотчас, смягчившись, добавила: — А чего, там! Все равно было хорошо. Как в песне поется. — А помнишь, как катались на санях? — Еще бы! А пикник у этой, у Труди Джеймс? И еще в Фронтенаке в то... ну, в общем, летом. Сани он помнил лучше всего — как он целовал ее холодные щеки на соломе в углу саней, а она смеялась, запрокинув голову к белым, холодным звездам. Другая парочка сидела к ним спиной, и он целовал ее тонкую шею и уши, но ни разу — губы. — И еще вечеринка у Маков, где играли в почту, а я не пошел, потому что болел свинкой, — сказал он. — Я не помню. — Ну как же, ты была там. И тебя целовали, а я с ума сходил от ревности... С тех пор я никогда так не ревновал. — Странно, не помню. Может быть, я старалась забыть. — Но почему? — удивился он. — Мы были совсем невинные дети. Знаешь, Нэнси, когда я рассказывал жене о своем детстве, я всякий раз говорил ей, что любил тебя почти так же, как ее. Но, наверное, не почти, а так же. Когда мы отсюда уехали, ты у меня застряла в сердце, как заноза. — Тебя это так... так глубоко задело? — Еще бы! Я... — Он вдруг сообразил, что они стоят в двух шагах друг от друга и он говорит так, словно и сейчас влюблен в нее, а она смотрит на него — и ее губа полураскрыты, а глаза затуманены. — Говори, — сказала она. — Стыдно признаться, но мне приятно тебя слушать. Я не знала, что ты тогда так страдал. Мне казалось, что страдала только я. — Ты! — вскричал он. — Неужели ты не помнишь, как бросила меня возле аптеки. — Он рассмеялся. — И еще показала мне язык! — Совершенно не помню. Мне казалось, что это ты бросил меня. — Ее рука легко, словно в утешение, опустилась на его руку. — У меня наверху альбом с фотографиями, я его не открывала целую вечность. Пойду разыщу. Минут на пять Дональд остался один и думал, как безнадежно по-разному люди помнят одно и то же событие и еще, что взрослая Нэнси столь же пугающе влечет его к себе, как влекла девочкой. За полчаса у него в душе появилось чувство, которого он не испытывал с тех пор, как умерла жена, и не надеялся, что еще испытает когда-нибудь. Сидя рядом на кушетке, они открыли альбом. Нэнси поглядывала на него и счастливо улыбалась. — Это все-таки так приятно, — сказала она. — Так приятно, что ты такой милый и так красиво вспоминаешь обо мне. Знаешь что?.. Знала бы я это тогда! Когда ты уехал, я ненавидела тебя! — Как жаль, — мягко сказал он. — Теперь — нет, — успокоила она его и добавила внезапно: — Поцелуй меня, и давай помиримся... Вот так верная я жена, нечего сказать, — заметила она через минуту. — А ведь я, как вышла замуж, целовалась раза два, не больше. Он был взволнован, но еще больше смущен. Кого он целовал? Нэнси? Или только память о ней? Или эту милую робкую незнакомку, которая тут же отвернулась от него и перевернула страницу альбома? — Погоди, — сказал он. — Я не успеваю разглядеть фотографии. — Больше не надо. Я и сама не каменная. Дональд произнес одну из тех банальностей, которые могут значить и очень много, и ничего. — Правда, ужасно будет, если мы влюбимся друг в друга снова? — Перестань! — Она рассмеялась, часто дыша. — Все прошло. Это была минута. Минута, которую мне надо забыть. — Не рассказывай мужу. — Отчего же? Я рассказываю ему все. — Ему будет неприятно. Никогда такое не рассказывай мужчине. — Хорошо, не буду. — Поцелуй меня еще, — вырвалось у него, но Нэнси перевернула страницу и радостно показывала ему фотографию. — Вот ты, — воскликнула она. — Смотри! Он поглядел. Маленький мальчик в коротких штанишках стоит на пристани, позади него видна парусная лодка. — Я помню тот день, когда тебя снимали. — Она с торжеством рассмеялась. — Снимала Китти, а я потом стащила у нее карточку. Первую минуту Дональд не узнавал себя на фотографии, потом пригляделся и окончательно убедился, что это не он. — Это не я, — сказал он. — Нет, ты. Мы ездили в Фронтенак, вспомни, в то самое лето, когда мы... ну, когда мы лазили в пещеру. — Какую пещеру? Я был в Фронтенаке всего три дня. — Он склонился к слегка пожелтевшей фотографии. — Нет, это не я. Это Дональд Бауэрс. Мы были немного похожи. Теперь она глядела на него во все глаза, откинувшись назад, как-то сразу отдалившись. — Но ты и есть Дональд Бауэрс! — воскликнула она. Ее голос звучал громче. — Хотя нет. Ты Дональд Плант. — Я так и сказал, когда звонил. Она вскочила, ее лицо исказилось. — Плант! Бауэрс! Что я, с ума сошла? Или это виски? Я немного выпила перед тем, как ты приехал. Стой-ка! Что я тебе наговорила? Он переворачивал страницу альбома, стараясь сохранить невозмутимость индейца. — Ничего особенного, — сказал он. Перед его глазами снова и снова мелькали картины, в которых не было его: Фронтенак — пещера — Дональд Бауэрс. — Все-таки это ты меня бросила! Нэнси говорила с другого конца комнаты. — Никому об этом не рассказывай, — сказала она. — Пойдут слухи. — А рассказывать-то и не о чем, — неуверенно ответил он. И подумал: «А ведь она и правда была испорченная девчонка». Его вдруг охватила жгучая бешеная ревность к маленькому Дональду Бауэрсу — его, который навсегда покончил с ревностью. В пять шагов он оказался рядом с ней, и словно не было ни этих двадцати лет, ни Уолтера Гиффорда. — Поцелуй меня еще, Нэнси, — сказал он и встал на одно колено возле ее кресла, положив ей руку на плечо. Но Нэнси отпрянула. — Вы опоздаете на самолет. — Ерунда. Я могу полететь на другом. Какая разница! — Пожалуйста, уходите, — холодно сказала она. — И постарайтесь понять, каково мне сейчас. — Неужели вы совсем меня не помните, — вскричал он, — неужели забыли Дональда Планта! — Помню. Вас я тоже помню... Но все это было так давно. — У нее снова стал чужой голос. — Такси вызовите по номеру Крествуд, восемьдесят четыре восемьдесят четыре. На пути в аэропорт Дональд все время покачивал головой. Он уже пришел в себя, но не мог до конца понять, что произошло. Только когда самолет, взревев, устремился в черное небо и они, оторвавшись от земли, сами стали маленькой планетой, отрезанной от остального мира, он подумал, что этот случай чем-то напоминает их полет. Пять ослепительных минут он жил, как безумный, сразу в двух мирах. Неразделимо и безнадежно смешались в нем двенадцатилетний мальчик и тридцатидвухлетний мужчина. А еще он многое потерял за эти часы между рейсами, но вторую половину жизни человек постоянно что-то теряет, а потому, вероятно, это было не так уж важно.