Признаки заниженной самооценки

Как мы относимся к себе, так к нам относятся и другие. Заниженная самооценка – синдром, который может привести к серьезным проблемам как в карьере, так и в личной жизни. Перфекционизм Перфекционизм может быть как проявлением заниженной самооценки, так и ее причиной. Перфекционист, стремящийся к несуществующему совершенству или просто к высоким стандартам редко получает удовлетворение от своей работы и поэтому более восприимчив к критике. Он стремится соответствовать тому идеальному образу, который сам для себя создал, и, не достигая его, испытывает чувство разочарования в себе, вплоть до презрения. Речь Человек с заниженной самооценкой постоянно использует в своей речи определенные слова. Во-первых, это негативные фразы, выражающие отрицание: «невозможно, не уверен, не готов, не обладаю соответствующими знаниями; да, но…». Во-вторых, постоянные извинения. И в-третьих, фразы, принижающие ценность поступков и труда человека. Наверняка вам знакомы отговорки: «мне просто повезло», «большую часть работы сделали мои коллеги, а я им просто помогал» и так далее. Люди с заниженной самооценкой плохо воспринимают комплементы и благодарность, стремясь сразу поспорить с похвалой и доказать обратное. Почему? Все дело в комплексе вины. Не важно за что. Возможно, работа сделана на их взгляд недостаточно хорошо или они приложили мало усилий, исполняя просьбу,даже если выполнили ее. Чувство вины – следующий признак, по которому можно определить человека, который не мнит о себе слишком много. Чувство вины Чувство вины, как и перфекционизм может быть причиной заниженной самооценки. Как говорит психолог Дарлин Лансер, в случае если человек чувствует себя глубоко виноватым и долгое время не может себе этого простить, он будет постоянно упрекать себя за это, напоминать про свой "груз на сердце" и постоянно стыдиться за свои поступки. В конечном итоге, он потеряет самоуважение и вместе с этим самооценку. Зависимость может быть и обратной. Человек с заниженной самооценкой страдает от постоянной самокритики и не способен адекватно воспринимать ошибки прошлого. Отсюда и невротическое чувство вины у неуверенных в себе людей Депрессия Согласно исследованию доктора психологических наук, Ларс Мадслен - причиной зачастившей депрессии или постоянного плохого настроения тоже может быть неуверенность в себе. По ее словам, самооценка – ключ как к развитию, так и излечению от депрессии, которая считается серьезной психологической проблемой. Оправдания Людям с низкой самооценкой свойственно оправдывать других, даже если их действия противоречат всем нормам поведения. Обычно они аргументируют это тем, что у каждого свои обстоятельства, что всех можно понять. Психологи объясняют подобную позицию попыткой избежать критики в свой адрес, с которой вполне можно столкнуться, осуждая других. Отсутствие инициативы Что действительно мешает людям с заниженной самооценкой в профессиональной сфере, так это отсутствие инициативы. Такой человек, получивший определенные полномочия, при любой возможности передаст их в чужие руки. Неудивительно, ведь он не уверен, что справится со своей задачей, даже если он «ас» в своей сфере. В споре с собеседником он тоже едва ли сможет отстоять свою позицию, предпочтя согласиться с оппонентом. Нерешимость Ответственность за свои решения такие люди нести не готовы. Они вообще предпочитают ничего не решать. Вдруг они допустят ошибку, и решение окажется неверным. В таком случае, избежать критики не удастся. Самое страшное для неуверенных себе людей – критика близких: родных, друзей, которых они бояться потерять. Ведь именно такой, по их мнению, будет плата за неправильное решение. Попытка избежать конфликтов "Не уверен – не лезь". Именно такой позиции придерживаются люди с низкой самооценкой. Они готовы на все, чтобы избежать конфликтных ситуаций или напряженности между людьми. Все должно быть гармонично, пусть это и достигается путем «лжи во спасение», которая рано или поздно приведет к более серьезным проблемам. Враждебность Встречается и обратная сторона медали, когда люди с заниженной самооценкой, напротив, проявляют открытую враждебность и цинизм по отношению к окружающим. Это всего лишь вариант защитной позиции, как говорится: «лучший способ защиты- нападение». Усталость , бессонница, головная боль Симптомы заниженной самооценки могут быть не только психологическими, но и физическими. По словам психологов, крайняя разочарованность в себе приводит к хронической бессоннице, усталости и головной боли.

12 фраз, которые наверняка произносил каждый книголюб

У большинства людей есть свои расхожие выражения. И если вы — завзятый книголюб, то сразу узнаете 12 фраз, приведённых ниже. 1. «Нет ничего лучше запаха книг!» Каждый книголюб в той или иной ситуации заведёт разговор о том, как пахнут книги. Потому что удержаться невозможно: это такой потрясающий запах. Он напоминает о приключениях, новых знаниях, иных мирах, библиотеках, и это само совершенство. 2. «Так много книг, так мало времени» У вас всегда лежит стопка книг, которые вы хотите прочесть, но вам не хватает свободного времени. И вы наверняка хоть раз произнесли эту избитую фразу – или у вас даже есть футболка с такой надписью. Потому что это правда: вам хотелось бы тратить на чтение всё своё время. 3. «Так-с… Какую книгу вы сейчас читаете?» Это ваш повод начать разговор, который приведёт к одному из двух вариантов развития событий. Первый: собеседник назовёт вам любую книгу, которую читает, и вы сможете развить интересный диалог. Второй: вам ответят, что не любят читать, и вы сможете отправиться на поиски ещё кого-нибудь, кому можно задать тот же вопрос в надежде услышать противоположный ответ. 4. «Что ты думаешь о книге, которую я тебе порекомендовал?» О, да. Тот самый момент, когда кто-то прочитал книгу по вашей рекомендации, и вам приходится терпеливо ждать его реакции. Понравилась ли она ему? Или он её возненавидел? Ожидание приносит страдания. 5. «Хотел бы я жить в *вставить сюда любой вымышленный мир*» Будь то Хогвартс, мир произведений Джейн Остин, Шир и т.д., вам определённо приходилось произносить эту фразу. 6. «Я влюблена в *вставить сюда имя вымышленного героя*» Случалось ли вам разрушить собственные романтические отношения из-за одержимости книжным персонажем? Конечно же, нет! *нервно смеётся* 7. «Мне только одну главу дочитать» Вы всегда опаздываете, пытаясь выкроить лишние пять минут на дочитывание главы. Ведь вам жизненно необходимо добраться до подходящего завершения – вы не можете просто бросить книгу и выбежать за дверь! 8. «Я не могу никуда идти, пока не дочитаю» Будем честны: промежуточных завершений не бывает. Иногда вам просто приходится отказаться от своих планов, чтобы дочитать книгу до конца. Со всеми такое случалось. 9. «Я не могу никуда идти. Я только что дочитал этот роман, и у меня “книжное похмелье”» Безусловно, иногда дочитывание книг вызывает другие проблемы. Например, “книжное похмелье”, когда произведение настолько прекрасно, что вы не можете выбраться из его мира. И действуете на нервы своим друзьям, потому что говорить можете только о нём. 10. «Если этому человеку не нравится *вставить сюда название вашей любимой книги* — развод и девичья фамилия» Идёт ли речь о разрыве дружеских или романтических отношений, у любого книголюба есть настолько важное для него произведение, что он не может даже представить себя рядом с кем-то, кому оно не нравится. Ну а если этот кто-то его ещё не читал… его наверняка заставят это сделать. Вот что бывает, когда дружишь с книжным червём, но вы к этому должны были уже привыкнуть. 11. «Ха-ха, ну конечно, я не купил себе ещё одну книгу» «Нет, я не купил ещё одну книгу, ведь у меня нет больше места на полках, и на полу в комнате уже накопилась огромная стопка! Ха-ха, конечно, я бы никогда такого не сделал! А теперь уйдите и не задавайте лишних вопросов». 12. «Сегодня идеальный день, чтобы остаться дома и предаться чтению» Вы так говорили и в дождь, и в снег, и даже в прекрасный весенний денёк. Потому что вы знаете истину: любой день идеален для чтения.

Страх и радость одиночества

Одиночество неизбежно, но осознание и принятие этого факта несет свободу. Одиночество — пугающая штука. Так, по крайней мере, его обычно воспринимают. Остаться совершенно одному, без друзей, без любимых, без родственников — одна из самых ужасающих картин для большинства людей. Остаться без чужого внимания, без душевного сопереживания, без поддержки родных, без общественного признания и умереть безвестным и незамеченным — это ли не кошмар? В нашем обществе, построенном на принципе социальной соревновательности, остаться в одиночестве — значит, проиграть. И общество заботится о том, чтобы проигравших не было, поощряя всеми возможными способами расширение и укрепление социальных контактов. Государственные, религиозные и профессиональные праздники, развлекательные мероприятия, спортивные олимпиады, социальные программы, телевидение, интернет — все, чтобы собрать людей вместе и создать иллюзию общности. Действительно, когда кругом полно народу и все весело балагурят, довольно трудно сохранить чувство отделённости. Когда друзья называют тебя по имени, любимые шепчут ласковые слова, коллеги восхищаются твоим способностям, а враги — боятся, где уж тут место беспокойству? Если вокруг столько людей, признающих твое существование, разве это не снимает проблему одиночества? К этому люди и стремятся — окружить себя неравнодушными и в этом найти умиротворение. Но давайте посмотрим чуть глубже. Чем так пугает одиночество или даже простое минутное уединение? Что страшного в том, чтобы остаться наедине с собой? Почему ничем не занятое время вызывает уныние и упадок сил? Тем, кто немного знаком с психологией, ответ может показаться очевидным, но не спешите с выводами — за простым ответом скрывается проблема более глубокая. Страх одиночества Всех нас переполняют тревоги. Как бы хорошо мы ни устроились в этой жизни, это не дает гарантии умиротворения. За внешними успехами и достижениями, обычно, скрываются провалы и поражения внутренние. Изучение и решение душевных проблем у нас не в чести, поскольку гораздо более важными считаются свершения социальные — творческие, профессиональные, политические. Сфера психического остается за кадром или, как минимум, отступает далеко на задний план. Неизбежным следствием такого положения дел становится постоянное внутреннее напряжение — недовольство собой, своей жизнью, своими поступками или их отсутствием. Множество вопросов, оставленных без ответа. Огромное количество проблем, решение которых так не хочется брать на себя. Боль потерь и упущенных возможностей, отсутствие смысла и понимания своего пути в жизни. Все это вместе создает внутри свой персональный ад. Этот запутанный клубок проблем и вопросов постоянно напоминает о себе. Стоит оказаться в тишине, и все демоны собственной души выползают на поверхность. От них какое-то время можно отмахиваться — внутренняя толстокожесть позволяет выдерживать небольшие дозы одиночества. Но стоит перейти болевой порог или снять защиту и даже самый уверенный в своей самостоятельности человек разрыдается горючими слезами. Поэтому мы так боимся уединения. Нам постоянно нужны внешние раздражители, чтобы отвлекать внимание от внутренних переживаний. Если телевизор включить достаточно громко, он сможет заглушить голоса души. И тот же самый эффект дают дружеские попойки, праздники, культурные мероприятия, работа и все прочее, чем мы так любим занимать свое время. Это второй пласт проблемы одиночества. Он достаточно очевиден и легко выходит на поверхность при внимательном взгляде на себя и свою жизнь. Внутреннее беспокойство и неуверенность в себе заставляют нас строить свои «социальные сети» и занимать все свое свободное время такими занятиями, которые создают ощущение осмысленности нашего существования. Состояние покоя, которое должно бы быть совершенно естественным, становится самым пугающим… но это еще не все. Ужас одиночества Нас учат верить в то, что возможна настоящая дружба, что можно встретить свою половинку, что можно найти среди людей свою родственную душу и, что это избавит нас от одиночества. Сказками о любви, дружбе и понимании вскармливают детей, превращая для них эти понятия в основной критерий личного счастья. Но от одиночества нельзя избавиться с помощью других людей. Самый лучший друг, самый близкий и родной человек, как бы сильно и искренне он того ни хотел, никогда не сможет разделить наш мир. Мы одиноки, и одиноки неизбежно. Нет на свете того человека, который бы нас понял и услышал. Кто бы ни уверял нас в обратном — это всего лишь иллюзия. Точно так же, как и наши уверения в понимании близких, — это лишь самообман. Каждый из нас целиком и полностью одинок в своем собственном изолированном мире. Нам может казаться, что все мы живем на одной планете и дышим одним воздухом, но кто сказал, что мы все видим один и тот же мир? Ведь никто и никогда не смотрел на мир чужими глазами. Быть может, синее небо, к которому я привык, в нервной системе другого человека воспринимается совершенно иначе. Быть может, если в чужой мозг заложить «программу» моей личности, я вообще не узнаю окружающий мир? С первых проблесков сознания ребенка учат, что ложка — это ложка. Но как эту ложку воспринимает ребенок? Никто этого не знает и никого это не интересует. Его просто учат называть некий комплекс восприятий «ложкой». Это всего лишь такой уговор, что один и тот же кусок внешнего мира именуется одним и тем же словом. Сила договоренности так велика, что со временем, лес исчезает за деревьями. Мир непосредственных переживаний превращается в мир слов и ярлыков. А поскольку мы все используем один и тот же язык, нам кажется, будто и мир мы воспринимаем более-менее одинаково. Но где основания для такого вывода? Если представить людей в виде компьютеров, то это не будет привычный нашим взорам ряд разноцветных снаружи и одинаковых внутри ПиСи-шек. Каждый человек — система уникальная на аппаратном уровне. Есть какие-то общие принципы в архитектуре, но центральный вычислительный процессор у каждого свой. Медики скажут, что и устройство мозга у всех людей более-менее одинаковое, но всего лишь вопрос локализации функций, тогда как сам механизм исполнения этих функций никому не известен. Каждый человек обладает своей уникальной нейронной сетью, которая формируется в ответ на проживание индивидуальной жизни в индивидуальных условиях. В процессе обучения в мозг закладывается программа интерпретаций, позволяющая сгладить различия в восприятии мира между уникальными нервными системами, но само восприятие от этого не меняется. Каждый человек так и продолжает видеть свой собственный мир, а вживленную программу со временем начинает считать собой. Так может ли одна такая программа понять другую и избавить ее от чувства одиночества? Если нет уверенности в одинаковом восприятии даже осязаемых предметов, то как можно рассчитывать на понимание душевных переживаний другого человека?… а ведь именно его мы и ищем. Или вот другой взгляд на ту же проблему. Когда мы пытаемся понять другого человека, то на что мы опираемся? Если мы из самых лучших побуждений пытаемся помочь человеку принять решение в спорной ситуации, то можем ли мы действительно помочь с этим? Что мы знаем о самых близких наших людях, кроме того, что они сами сочли нужным рассказать? Что мы можем знать о другом человеке и как мы можем его понять, если не видим мир его глазами? Все мы уникальны, и как бы мы не пытались понять другого человека и его ситуацию, мы никогда не увидим полной картины, которая перед ним разворачивается, а значит все наше «понимание» иллюзорно. С этой проблемой психологи сталкиваются каждый раз, когда пациент спрашивает, правильным ли был тот или иной его поступок. А откуда психологу это знать!? Как один человек может судить о правильности или неправильности поступков другого человека, если он не знает всех условий задачи? Каждая ситуация уникальна, каждый человек уникален, как тогда вообще можно судить о действиях другого человека? То же самое с избавлением от одиночества. Как я могу решить проблему одиночества для другого человека? Или как другой человек может избавить от одиночества меня? Никак… Мы можем лишь помочь друг другу забыть и забыться. Родственные души, которые нам иногда встречаются, — это всего лишь люди, которые помогают нам спрятаться от проблем настолько удачно, что кажется, будто они созданы специально для нас. Наши вторые половинки — это лишь отражение наших неврозов в неврозах другого человека. Неудивительно, что такие люди наилучшим образом позволяют нам укрыться от чувства одиночества и всех душевных неурядиц. И тем больше мы их за это ценим. Но это только попытка побега из тюрьмы, которой мы считаем свою жизнь. Вместо того, чтобы принять свою уникальность, мы продолжаем желать невозможного — общности и единения с другими людьми. И вот он ужас бытия — мы обречены на одиночество. Радость и счастье одиночества Но так ли страшен черт? Если одиночество — это наше неотъемлемое свойство, то стоит ли его так бояться? Да, никто и никогда нас не поймет, никто не разделит горести и радости нашего существования, ну и что? Осознание своего одиночества — это не трагедия, это повод отказаться от иллюзий и перестать, наконец, цепляться за других людей. Ребенок нуждается в тех, кто обеспечит ему выживание, но потом мы взрослеем — почему же мы так и продолжаем всю жизнь опираться на других людей? Взрослый человек сам может справиться со всеми своими невзгодами. Жизнь никогда не ставит перед нами неразрешимых задач — так почему бы не опробовать свои силы? Осознание своей единственности и того, что никогда не будет рядом человека, который полностью тебя поймет, приносит странные чувства. Сначала, становится капельку грустно. Прожить всю жизнь в одиночестве — мысль, по меньшей мере, непривычная. Но вскоре появляется необычное чувство свободы — больше нет смысла искать чужого понимания, больше нет смысла доказывать свою правоту, больше нет смысла страдать от одиночества, больше нет смысла чувствовать вину за непонимание своих близких. Отношения с людьми, если искать в них решения своих душевных проблем, отнимают огромное количество сил. Постоянно приходится кого-то из себя изображать, быть хорошим, воспитанным, учтивым или, наоборот, вставать в позу, изображать недовольство, требовать внимания, манипулировать — все эти игры важны только тогда, когда есть надежда на чужую оценку и понимание. Но когда больше нет веры в чужие мнения о себе, какой смысл в этих играх? Почему бы не сэкономить свои силы? В естественном состоянии исчезает заинтересованность в других людях. Если чужая похвала или чужая критика больше не имеет веса, какой смысл принимать ее всерьез? Если чужая поддержка не может по-настоящему поддержать, какой смысл ее искать? Если чужое недовольство порождено субъективной реальностью этого человека, то какой смысл оправдываться? Остаешься один на один со всем миром — сам за себя. Я никому ничего не должен, и мне никто ничего не должен. Я нормален таким, какой есть, и все остальные нормальны, каковы бы они ни были. Живи сам и дай жить другому — в этом счастье и радость одиночества. И это — свобода. Предупреждая вероятный вопрос, скажу — осознание и принятие своего одиночества не ведет к отшельничеству. Меняется только точка опоры — там, где раньше приходилось искать любви, поддержки и понимания извне, теперь можно положиться только на себя самого. Это может изменить круг общения, поскольку многие знакомства, с этой позиции, утрачивают смысл. Но это ничуть не мешает заводить новые знакомства на почве искреннего взаимного интереса. Автор: Олег Сатов

Подборка блиц-фактов №84

В наше время индульгенцию у католической церкви нельзя купить за деньги. Верующий может получить её только через совершение специально оговоренных действий, таких как подъём по Святой лестнице в Риме. Либо путём участия в массовых мероприятиях Ватикана, например, всемирного дня католической молодёжи. В 2013 году он проходил в Рио-де-Жанейро, и церковь, желая идти в ногу со временем, объявила об индульгенциях и для тех, кто не сможет приехать в Бразилию, но будет делать ретвиты папы Франциска. Когда на корабле поднимают белый флаг, это не обязательно означает «мы сдаёмся». Данным знаком капитан говорит, что хочет начать переговоры, и с этого момента противник, согласно международным конвенциям, должен прекратить сражение и вступить в эти переговоры. А вот для демонстрации безоговорочной капитуляции на корабле просто спускают все знамёна. Пирамида Кукулькана — одно из немногих архитектурных сооружений, сохранившихся в древнем городе майя Чичен-Ица. Если встать прямо напротив главной лестницы пирамиды и хлопнуть в ладоши, можно услышать в ответ «чирикающее» эхо, очень похожее на звук кетцалей — птиц, почитаемых индейцами Мезоамерики. На заре создания НАТО Советский Союз предложил рассмотреть вопрос о его участии в альянсе, однако эта инициатива была отвергнута. Вскоре после этого под эгидой СССР был создан противоборствующий блок — Организация Варшавского договора. Бактерия Tersicoccus phoenicis была обнаружена в 2013 году в помещениях, где меньше всего её ожидали найти — стерильных комнатах НАСА и Европейского космического агентства. Причём между собой они никак не связаны: одна находится во Флориде, там собирался космический аппарат «Феникс», а другая — на космодроме Куру в Южной Америке. В таких помещениях поддерживается избыточное давление воздуха, их очищают сильнейшими химикатами и ультрафиолетом, но бактериям эти условия вполне подходят. Возможно, они уже попали на Марс на «Фениксе» или каком-нибудь другом аппарате. По статистике, среди всех дней в году самый высокий риск умереть приходится на день рождения. Причиной тому являются два ключевых фактора. Во-первых, безрадостный праздник усиливает имеющуюся депрессию, поэтому возрастает вероятность того, что человек решается на самоубийство. И наоборот, в день рождения часто происходят несчастные случаи, вызванные нерациональным поведением на вечеринках из-за употребления алкоголя. Библия пока что не переведена на шотландский язык. Однако существует перевод Нового Завета под авторством Уильяма Лоримера. Он примечателен тем, что речь сатаны передана обычным английским языком. Когда Сараево в 1990-х годах находилось под осадой, в городе то и дело разрывались снаряды. Но воронки на асфальте в местах, где от снарядов погибли люди, заливались не новым асфальтом, а красной смолой. Поэтому даже спустя много лет после окончания войны можно видеть шрамы от неё, прозванные «сараевскими розами», хотя с каждым годом их число уменьшается. Броненосцы, ленивцы и муравьеды объединены в надотряд неполнозубых. Существует множество наблюдений, описывающих плохое зрение этих животных. Например, дерущиеся самцы ленивцев могут пытаться боднуть соперника, находясь в метре от него. Выяснилось, что у неполнозубых не функционирует должным образом ген, отвечающий за формирование колбочек в глазах, поэтому они видят мир чёрно-белым и очень плохо ориентируются при ярком свете. Учёные выдвинули гипотезу о том, что неполнозубые произошли от общего предка, ведущего подземный образ жизни и утратившего колбочки за отсутствием необходимости. В первой версии культовой игры «Цивилизация Сида Мейера» многие игроки удивлялись агрессивности лидера индийцев Ганди — ведь он, наоборот, должен быть образцом миролюбивости. Ганди действительно имел минимально возможный уровень агрессии, равный единице. Но при переходе к демократии этот уровень для любой нации снижался на 2, что в случае с Ганди приводило к значению -1, которое по причине определённого типа переменной было эквивалентно 255, то есть максимальной нетерпимости. И демократ Ганди сразу начинал угрожать всем остальным государствам, а также без тени сомнения использовал ядерное оружие, если оно было разработано. В следующих версиях игры баг агрессивности был исправлен, но «ядерное сумасшествие» Ганди разработчики специально оставили в качестве пасхального яйца. На выборах папы римского некоторые кардиналы придерживались особой стратегии. В первом туре они голосовали случайным образом за кандидата, который не имеет шансов на победу, чтобы посмотреть, как распределятся голоса между сильными претендентами, и с учётом этого вести свою дальнейшую политику. Однако на выборах в 1334 году произошёл курьёз: все кардиналы проголосовали в первом туре за неприметного Жака Фурнье, кроме самого Фурнье. Конклаву ничего не оставалось, кроме как утвердить его папой под именем Бенедикт XII. В японской письменности используются как элементы слоговой азбуки (хирагана и катакана), так и иероглифы (кандзи). Самым долгим для написания кандзи является «тайто», что приблизительно переводится как «дракон в полёте». Чтобы изобразить этот иероглиф, нужно сделать 84 черты. Хотя запомнить его не так сложно, как кажется на первый взгляд, поскольку «тайто» состоит из шести более мелких иероглифов: трёх «драконов» и трёх «облаков». Шарль Гито, совершивший в 1881 году покушение на президента США Джеймса Гарфилда, отчего тот впоследствии скончался, выбрал орудием преступления револьвер «Бульдог». Причём он предпочёл купить модель с рукоятью из слоновой кости, а не обычной деревянной, так как считал, что такой пистолет будет лучше смотреться в музее. Узнав о появившихся в Европе прививках от оспы, Екатерина II пригласила в Россию английского врача Томаса Димсдейла и попросила привить её первой, подав тем самым пример подданным. Донором материала стал уже переболевший оспой крестьянский мальчик Александр Марков. За эту услугу он впоследствии был произведён в дворянский чин с фамилией Марков-Оспенный. А на его гербе была изображена рука с видимой зрелой оспиной. В 1956 году пилот американского сверхзвукового истребителя F-11 «Тайгер» Том Этридж отправился в испытательный полёт. Его заданием было набрать высоту 6 км и начать снижение, затем дать залп из орудий на отметке 4 км и повторить залп на высоте 2 км. Спустя несколько секунд после второго выстрела Этридж ощутил удар, ещё через некоторое время двигатели отключились, однако пилот уже подлетал к аэродрому и сумел совершить аварийную посадку и выжить. Расследование инцидента выявило, что в самолёт попали его же пули, выпущенные в первом залпе. Единственным японцем на борту «Титаника» был госслужащий Масабуми Хосоно. Он сумел спастись, заняв последнее место в одной из спасательных шлюпок, но по приезду на родину был подвергнут остракизму. Его назвали трусом, запятнавшим честь всей Японии, а некоторые газеты сообщили, что он проник на шлюпку, переодевшись женщиной. Существует множество статей, утверждающих, что он прожил в бесчестии до самой смерти, однако это не совсем так. Будучи уволенным из министерства связи, Хосоно вскоре был принят обратно, так как правительство посчитало нецелесообразным терять хорошего эксперта. «Феноменом вернувшегося солдата» называют всплеск рождаемости мальчиков после крупных и затяжных военных конфликтов. Этот эффект подтверждён статистически на больших выборках участников обеих мировых войн, однако общепринятого научного объяснения ему нет. Одна из гипотез связывает феномен с ростом солдат. На примере британцев, воевавших в Первой Мировой, показано, что вернувшиеся с фронта солдаты в среднем на 3 см выше, чем погибшие. В свою очередь, у высоких родителей выявлена большая вероятность рождения мальчика, поэтому лучшая выживаемость высоких отцов и объясняет вышеописанный гендерный сдвиг. В ночь на 5 ноября англичане запускают фейерверки и сжигают чучело католика Гая Фокса — участника неудавшегося Порохового заговора 1605 года, целью которого был взрыв здания парламента вместе с выступавшим там протестантским королём. Однако в том же 17 веке, когда традиции праздника ещё только формировались, обычно вымещали злобу на образах папы римского и дьявола. В 1677 году их чучела для большего эффекта набили живыми кошками, чьи крики при горении произвели неизгладимое впечатление на толпу.

Горькие цитаты из дневника Корнея Чуковского

31 марта 1882 г. родился Николай Васильевич Корнейчуков, который впоследствии стал известным как писатель, поэт, переводчик и литературовед Корней Чуковский. Писатель принял Октябрьскую революцию, но довольно быстро для него стало очевидным, что лозунги, провозглашенные большевиками, оказались ложными. Его книги запрещались под абсурдными предлогами, его дочь Лидия подвергалась преследованиям со стороны властей, а зять Матвей Бронштейн был расстрелян в годы сталинских репрессий... 1 августа 1925 г. Был вчера в городе, по вызову Клячко. Оказывается, что в Гублите запретили «Муху Цокотуху». «Тараканище» висел на волоске — отстояли. Но «Муху» отстоять не удалось. Итак, мое наиболее веселое, наиболее музыкальное, наиболее удачное произведение уничтожается только потому, что в нем упомянуты именины!! Тов. Быстрова, очень приятным голосом, объяснила мне, что комарик — переодетый принц, а Муха — принцесса. Это рассердило даже меня. Этак можно и в Карле Марксе увидеть переодетого принца! Я спорил с нею целый час — но она стояла на своем. Пришел Клячко, он тоже нажал на Быстрову, она не сдвинулась ни на йоту и стала утверждать, что рисунки неприличны: комарик стоит слишком близко к мухе, и они флиртуют. Как будто найдется ребенок, который до такой степени развратен, что близость мухи к комару вызовет у него фривольные мысли! 17 февраля 1926 г. Видя, что о детской сказке мне теперь не написать, я взялся писать о Репине и для этого посетил Бродского Исаака Израилевича. Хотел получить от него его воспоминания. Ах, как пышно он живет — и как нудно! Уже в прихожей висят у него портреты и портретики Ленина, сфабрикованные им по разным ценам, а в столовой — которая и служит ему мастерской — некуда деваться от «расстрела коммунистов в Баку». Расстрел заключается в том, что очень некрасивые мужчины стреляют в очень красивых мужчин, которые стоят, озаренные солнцем, в театральных героических позах. И самое ужасное то, что таких картин у него несколько дюжин. Тут же на мольбертах холсты, и какие-то мазилки быстро и ловко делают копии с этой картины, а Бродский чуть-чуть поправляет эти копии и ставит на них свою фамилию. Ему заказано 60 одинаковых «расстрелов» в клубы, сельсоветы и т.д., и он пишет эти картины чужими руками, ставит на них свое имя и живет припеваючи. 28 ноября 1936 г. Вчера был в двух новых школах. Одна рядом с нами тут же на Манежном. Пошел в 3-й класс. Ужас. Ребята ничего не знают — тетрадки у них изодранные, безграмотность страшная. А учительница ясно говорит: тристо. И ставит отметки за дисциплину, хотя слово дисциплина пишется школьниками так: дистеплина десцыплина и проч. Дети ей ненавистны, она глядит на них как на каторжников. А в другой школе, на Кирочной (вместо церкви), — я попал на Пушкинский вечер. <...> Потом вышел учитель Скрябин — и заявил, что Пушкин был революционер и что он подготовил... Сталинскую Конституцию, так как был реалист и написал стихотворение... «Вишня». Все наркомпросовские пошлости о Пушкине собраны в один пучок. 24 июля 1943 г. Был вчера в Переделкине — впервые за все лето. С невыразимым ужасом увидел, что вся моя библиотека разграблена. От немногих оставшихся книг оторваны переплеты. Разрознена, расхищена «Некрасовиана», собрание сочинении Джонсона, все мои детские книги, тысячи английских (British Theatre), библиотека эссеистов, письма моих детей, Марии Б. ко мне, мои к ней — составляют наст на полу, по которому ходят. Уже уезжая, я увидел в лесу костер. Меня потянуло к детям, которые сидели у костра. — Постойте, куда же вы? — Но они разбежались. Я подошел и увидел: горят английские книги, и между прочим — любимая моя американская детская «Think of it» и номера «Детской литературы». И я подумал, какой это гротеск, что дети, те, которым я отдал столько любви, жгут у меня на глазах те книги, которыми я хотел бы служить им. 31 мая 1960 г. Пришла Лида и сказала страшное: «Умер Пастернак». Час с четвертью. Оказывается, мне звонил Асмус. Хоронят его в четверг 2-го. Стоит прелестная, невероятная погода — жаркая, ровная,— яблони и вишни в цвету. Кажется, никогда еще не было столько бабочек, птиц, пчел, цветов, песен. Я целые дни на балконе: каждый час — чудо, каждый час что-нибудь новое, и он, певец всех этих облаков, деревьев, тропинок (даже в его «Рождестве» изображено Переделкино) — он лежит сейчас — на дрянной раскладушке глухой и слепой, обокраденный — и мы никогда не услышим его порывистого, взрывчатого баса, не увидим его триумфального... (очень болит голова, не могу писать). Он был создан для триумфов, он расцветал среди восторженных приветствий аудиторий, на эстраде он был счастливейшим человеком, видеть обращенные к нему благодарные горячие глаза молодежи, подхватывающей каждое его слово, было его потребностью — тогда он был добр, находчив, радостен, немного кокетлив — в своей стихии! Когда же его сделали пугалом, изгоем, мрачным преступником — он переродился, стал чуждаться людей — я помню, как уязвило его, что он — первый поэт СССР — неизвестен никому в той больничной палате, куда положили его,— И вы не смоете всей вашей черной кровью Поэта праведную кровь. 25 декабря 1964 г. Гулял с Симой Дрейденом. Он рассказал мне потрясающую, имеющую глубокий смысл историю. Некий интеллигент поселился (поневоле) в будке железнодорожного сторожа. Сторож был неграмотен. Интеллигент с большим трудом научил его грамоте. Сторож был туп, но в конце концов одолел начатки грамматики. Он очень хотел стать проводником на поезде. Для этого нужно было изучить десятки правил наизусть — и сдать экзамен. Интеллигент помог и здесь. Сторож стал проводником, приезжая на юг, закупал апельсины и проч. и небезвыгодно продавал на севере. Разбогател. Интеллигента между тем арестовали. Отбыв в лагере свой срок, он воротился домой. Здесь его реабилитировали — и показали его «дело». Оказалось, что, научившись грамоте, благодарный железнодорожник первым делом написал на него донос: «Предупреждаю, что NN имеет связи с заграницей». 21 сентября 1968 г. Вчера была поэтесса двадцати одного года — с поклонником физиком. Стихи талантливы, но пустые, читала манерно и выспренне. Я спросил, есть ли у нее в институте товарищи. Она ответила, как самую обыкновенную вещь: — Были у меня товарищи — «ребята», — теперь это значит юноши, — но всех их прогнали. — Куда? За что? — Они не голосовали за наше вторжение в Чехо-Словакию. — Только за это? — Да. Это были самые талантливые наши студенты! И это сделано во всех институтах. 24 марта 1969 г. Здесь (в больнице — прим.) мне особенно ясно стало, что начальство при помощи радио, и теле, и газет распространяет среди миллионов разухабистые гнусные песни — дабы население не знало ни Ахматовой, ни Блока, ни Мандельштама. И массажистки, и сестры в разговоре цитируют самые вульгарные песни, и никто не знает Пушкина, Баратынского, Жуковского, Фета — никто. 25 июля 1969 г. Весь поглощен полетом американцев на Луну. Наши интернационалисты, так много говорившие о мировом масштабе космических полетов, полны зависти и ненависти к великим американским героям — и внушили те же чувства народу. В то время когда у меня «грудь от нежности болит» — нежности к этим людям, домработница Лиды Маруся сказала: «Эх, подохли бы они по дороге». Школьникам внушают, что американцы послали на Луну людей из-за черствости и бесчеловечия; мы, мол, посылаем аппараты, механизмы, а подлые американцы — живых людей! Словом, бедные сектанты даже не желают чувствовать себя частью человечества. Причем забыли, что сами же похвалялись быть первыми людьми на Луне. «Только при коммунизме возможны полеты человека в космос» — такова была пластинка нашей пропаганды. Благодаря способности русского народа забывать свое вчерашнее прошлое, нынешняя пропаганда может свободно брехать, будто «только при бездушном капитализме могут посылать живых людей на Луну».

15 очень жизненных цитат Луи Си Кея о воспитании детей

Когда слышишь от посторонних людей в очереди «Какая ужасная мать!» (или отец) — опускаются руки. Пожалуй, единственное, что может помочь в родительстве — это юмор. Мы собрали лучшие цитаты американского стендап-комика и отца двух дочерей Луи Си Кея о воспитании, которые точно заставят вас улыбнуться. 1. О детских вопросах Дети никогда не бывают довольны твоими ответами на их вопросы. Не бывает такого, чтобы они сказали: «Спасибо, всё понятно». Нет. Они продолжают спрашивать: «Почему, почему, почему?» — и спрашивают до тех пор, пока всё не приведёт к тому, что ты перестанешь понимать, кто ты вообще такой. 2. О родителях на детской площадке Вообще, раньше я нормально относился к людям, они мне даже нравились. Но когда у меня появились дети — всё изменилось. Я теперь вынужден общаться с людьми, с которыми раньше не стал бы разговаривать ни при каких обстоятельствах. И каждый раз при встрече с ними я думаю: «Блин, я тебя не выбирал. И я не хочу быть рядом с тобой. Это наши дети выбрали друг друга по какой-то неведомой причине. Они просто примерно одного роста и плевать хотели на то, что из-за них мне приходится с тобой общаться». 3. О чтении с детьми Воспитывать детей трудно, потому что это скучно. Вот ребёнок сидит рядом с тобой и читает тебе книжку со скоростью одна страница в 50 минут. И ты одновременно ужасно гордишься им и умираешь от скуки. 4. О гендерных ролях родителей Гендерные роли в воспитании сильно изменились. Сейчас есть куча отцов, которые сидят дома с детьми, и столько же матерей, которые с утра до ночи пропадают на работе. Но почему-то большинство людей этого не понимает. Недавно я ходил со своими детьми в кафе. И официантка подошла к нам, улыбнулась во весь рот и сказала: «Как же это прекрасно — обедать с папой!». Меня это чертовски оскорбило. Потому что после этого обеда я повёз их домой, сделал с ними уроки, посмотрел мультики и уложил спать. И для моих детей кафе — это вовсе никакое не «особенное время, проведённое с папой». Это рутина. 5. О детской болтовне Дети всё время болтают. Им плевать, что ты, например, занят или тебе неудобно. Даже если ты внезапно начнёшь перестреливаться с копами, они будут трындеть всякое дерьмо. Ни один пятилетний ребёнок не скажет: «Папа, сначала закончи свои дела, а я подожду. Всё окей!» — нет, дети так не умеют. 6. О нецензурных выражениях У меня две дочки. И я, конечно, стараюсь быть лучше рядом с ними, меняться. У меня даже есть свои правила: например, не материться при детях. Только вот оно не всегда работает. Ну знаете, бывают стрессовые моменты, когда что-то говоришь при детях по ошибке. Помню, как-то раз я готовил детям ужин. И я протягиваю дочери тарелку супа со словами: «Ешь свой ****** суп!». Да, это была непростая ситуация. 7. О воспитании Я воспитываю не детей. Я воспитываю будущих взрослых, чтобы они были готовы ко всем ужасам, которые ждут их в дальнейшей жизни. 8. О родителях с гаджетами Однажды в детском саду дочери устраивали бал. Конечно, туда пришли все родители. Но каждый, абсолютно каждый из них стоял с телефоном или планшетом. Как будто мы все были в программе защиты свидетелей. И дети танцевали перед кучей гаджетов, а родители смотрели дерьмовую съёмку того, что происходит в пяти метрах. Мне хотелось сказать: «Да посмотри ты на своего ребёнка! Разрешение на ребёнке просто сумасшедшее, если присмотреться! Это полный HD! И вообще, зачем ты это снимаешь? Ты ведь никогда не будешь это смотреть! Сразу загрузишь в фейсбук — и пусть другие умиляются». 9. О путешествиях с детьми Когда в самолёте плачет какой-то ребёнок — ты в первую очередь начинаешь жалеть себя. Сидишь и тихо ворчишь: «Весь полёт насмарку!». Но посмотрите на родителей — ведь эти люди держат ревущего ребёнка. Это значит, что они путешествуют с ребёнком весь день. Это значит, что у них в принципе есть ребёнок! Их самих всё бесит. Единственное их развлечение — раздражать других людей. Однажды моя дочь заревела в самолёте. Там был один бизнесмен (из тех, кто уверен, что это его частный самолёт, и всех нас к нему подсадили). И у него была газета. И он повернулся ко мне и посмотрел на меня из-за газеты с намёком типа «А вы не могли бы…?». Интересно, чего он ждал от меня в ответ? «Ой, извините, мой ребёнок вам мешает? Давайте-ка я его задушу!». 10. Об осуждении Я никогда не осуждаю других родителей. Знаете, вот этот момент, когда вы видите маму в «Макдоналдсе» или где-то ещё, и она кричит на ребёнка: «Заткнись! Я ненавижу тебя». А люди стоят и смотрят с осуждением: «Боже, какая ужасная мать!». Чтобы вы знали: эти люди — не родители, у них нет детей. Потому что любой родитель на их месте бы подумал: «Что этот маленький засранец такого натворил?! Бедная женщина!». 11. О болезнях Ребёнок — это ходячая бацилла, которая живёт в твоём доме и постоянно тебя заражает. На прошлой неделе у меня был грипп. Я заразился, потому что дочь покашляла мне в рот. Прямо в горло! Она пыталась в этот момент рассказать мне секрет. А секреты, по её мнению, нужно говорить людям в рот. 12. О роли папы Папа — это не помощник мамы. Это папа. И у него есть куча потрясающих навыков, которые он почему-то никогда не использует дома. У вас успешный бизнес по ландшафтному дизайну, а вы не можете одеть и покормить четырёхлетнюю дочь? Да бросьте! Просто возьмите себя в руки и классно проведите время с детьми. Даже если вы сделаете кучу ошибок, дети всё равно будут вас любить. 13. О самой сложной работе Быть родителем — это всё равно что быть прижатым к стене. Это работа, которую вы не можете просто взять и бросить. Положить свой гаечный ключ на место и сказать: «Ну всё, ребята, я пошёл. Всем пока». Нет, тут такое не прокатит. 14. О нытье Как бы сильно вы ни любили своего ребёнка, есть ситуации, когда он вас бесит. Например, когда начинает канючить: «Почему мне нельзя съесть ещё одну конфету? Я хочу сладкого». В такие моменты немного забываешь о том, что ты родитель, и очень хочется сказать ему что-то вроде: «Знаешь что, приятель? А не пошёл бы ты в жопу?». 15. Об отношениях в семье «Да пошло оно всё к черту!» — вот фраза, которая действительно сохраняет брак. Не вот это вот «Мы любим друг друга». А «Да пошло оно всё к чёрту!»

Грустный, но добрый: о выгоде пессимизма и доброты

О том, почему добрые дела делают нашу жизнь действительно счастливой и как ориентация на неудачу оборачивается уверенностью в себе и высокой самооценкой. Пожалуй, найдётся не так мало людей, которые предпочли бы условно хорошим поступкам условно злые, если, конечно, вы не заядлый циник, демонстративно крушащий общественные устои. Однако когда дело доходит до объяснения нашей ориентации на разумное-доброе-вечное, мы часто апеллируем двумя противоположными точками зрения: некоторые уверены, что доброта — деяние бескорыстное, проявление нашей любви и заботы. Иные утверждают, что здесь замешана корысть: это не более чем инструмент, который можно умело использовать для того, чтобы всем нравиться и получать соответствующую «обратную связь». Есть своя точка зрения и у науки. Великодушие и помощь окружающим активизируют область мозга, называемую «стриатум», или полосатым телом. Эта же область включается тогда, когда мы делаем то, что считаем приятным: например, едим вкусную пищу или употребляем наркотики (хотя, надо надеяться, этот тип времяпрепровождения для нас неприемлем). Так называемое «тёплое сияние», которое мы ощущаем после того, как помогли кому-то, в общем-то, соотносится с той активностью, которая в этот момент запускается в полосатом теле. Однако необязательно сканировать мозг для того, чтобы объяснить благотворное влияние доброты. Так, статья психологов Робина Банерджи и Джо Катлер предлагает более простые истоки доброго отношения к другим: Смех заражает: вспомните, как часто вы, находясь в окружении смеющихся людей, сами начинали улыбаться. Нейронаука объясняет это следующим образом: когда мы видим, как другой человек испытывает ту или иную эмоцию, активизируется та область мозга, которая была бы активна, если бы мы сами проживали эту эмоцию. Немудрено, что многие предпочли бы увидеть на лице окружающих улыбку, а не раздражение. Уровень нашего благополучия зависит от настроения близких: соответственно, когда кто-то находится в плохом настроении, оно передаётся и нам. Особенно это заметно в отношении наших друзей и родственников: эмоции, которые они демонстрируют, в нашем мозге физически совпадают с ощущением собственного благополучия. И хотя этот эффект ярче проявляется с нашими близкими, он также действует, когда мы решаем помочь незнакомцу. Устанавливаем связи: человек — существо социальное, а значит, ему необходимы социальные контакты. Общение выйдет на новый уровень, если оно будет состоять не только из дежурных фраз, но и из живого участия в судьбе другого. Когда вы помогаете кому-то в рамках волонтёрства, вы получаете удовлетворение от того, что сделали кого-то счастливым, одновременно реализуя свою потребность в коммуникации. Создаём идентичность: и всё-таки, как ни крути, мы растём на книгах, большая часть которых культивирует добро — по крайней мере, если речь идёт о детских произведениях. В одном из недавних исследований большинство 10-летних опрошенных признало, что быть добрым значит «быть более цельным человеком». Это особенно ощущается, когда уверенность в собственной доброте не абстрактна, а подтверждается конкретными примерами: например, когда человек, любящий животных, спасает бездомную собаку, а ценитель искусства жертвует деньги на развитие галереи. Исследование просоциального поведения, осуществляемого в благотворительных организациях, подтверждает, что люди, идентифицирующие себя с теми, кто занимается волонтёрством, оценивают свой уровень удовлетворённости выше. Оказывается, не только доброта приносит выгоду: пессимизм тоже имеет свои плюсы. Об этом — статья психолога Фуксии Сируа «Поразительные выгоды пессимиста». Когда выгодно быть мрачным «Думай позитивно» — мантра нашего времени наряду с «хорошие мысли притягивают хорошее» и «Вселенная позаботится о нас». Но всегда ли люди, предпочитающие наполовину пустой стакан, оказываются в проигрыше? Действительно, позитивные мысли имеют положительное влияние наздоровье и уровень благополучия, но и у пессимизма есть свои преимущества. В первую очередь, нужно договориться о трактовке этого понятия: конечно, можно сказать, что речь идёт о «негативном взгляде на жизнь», а можно сказать, что это фокусировка на возможных негативных результатах, и тогда термин обретёт несколько иное значение. Во-вторых, пессимисты бывают разных типов: какие только классификации учёные не предлагают. Так, философ Семён Грузенберг всех пессимистов разделял на нравственных, интеллектуальных, социальных и патологических (последний тип — самый радикальный, поскольку приветствует суицид). Мы же будем говорить о «защитном пессимизме», особой стратегии, при которой человек имеет нереалистически низкие ожидания, несмотря на то, что обладает благополучным опытом достижений в прошлом. Пессимизм защитного цвета У «защитного пессимизма» немало плюсов. Исследователи замечают, что такая стратегия позволяет людям справляться с тревогой: вместо того, чтобы всё бросить и уйти, они убеждают себя в том, что у них ничего не выйдет — и это спасает их от излишнего волнения. Если всё предрешено, зачем переживать? Когда вы не ожидаете, что вас возьмут на работу после собеседования, вы волей-неволей прокручиваете все возможные сценарии дальнейших действий. Соответственно, когда вы действительно получаете отказ, для вас это событие словно уже свершилось, когда вы о нём лишь думали, потому оно ранит не так сильно. Кроме того, ориентация на негативный исход позволяет человеку мобилизовать все внутренние ресурсы: он начинает более внимательно готовиться к важным переговорам или, например, постоянно совершенствует свои профессиональные навыки, так как не питает иллюзий относительно своих компетенций. Такой тип пессимизма также способен повысить самооценку и укрепить уверенность в себе. Психолог Джулия Норем объясняет это тем, что, ожидая «провала», «обороняющиеся» пессимисты бросали все силы, чтобы его избежать, и в итоге вместо негативного результата, который, согласно их представлениям, был неминуем, получали положительный. Несколько повторений таких «сценариев» — и люди убеждались в том, что они избрали верную тактику. Пессимизм здорового человека Любопытно, но «защитный пессимизм» благотворно влияет и на здоровье, пусть и косвенно. Когда вы ожидаете, что во время вспышки инфекционного заболевания вы рискуете заразиться или же просто страдаете приступами ипохондрии, вы прилагаете больше усилий, чтобы защититься от болезни и не пренебрегаете профилактикой. Вы начинаете чаще мыть руки и отправляетесь к врачу как только обнаруживаете первые симптомы (главное при этом не скатиться в киберхондрию и не придумывать себе новые диагнозы в компании интернета). Плюс ко всему, пессимисты, имеющие хронические заболевания, склонны более реалистично оценивать своё положение, что помогает им задумываться о разнообразных способах избавления от боли, включая сильнодействующие обезболивающие, к которым обычно относятся с опаской. Находиться в подавленном настроении или даже в депрессии — это не то же самое, что быть пессимистом. Однако и пессимизм бывает разный: в то время как некоторых страх неудачи парализует настолько, что им проще повернуть назад, чем следовать дальше, «оборонительных» пессимистов ожидание неудачи лишь мотивирует усиленно работать над результатом. Так что пессимизм не порок, а вполне любопытная практика, приносящая свои плоды. А слепой оптимизм и вовсе бывает с нами более жесток, чем «негативный взгляд на жизнь». Как заметила социальный психолог Габриэль Оттинген в статье «Позитивные ожидания и идеализация будущего истощает энергию» (2011), «положительные ожидания в отношении будущего могут обернуться весьма курьёзными последствиями. Позитивные фантазии могут быть глубоко демотивирующими. Люди уверяют: “Мечтайте, и вы это получите”, но это не гарантирует результат. Оптимистические мысли едва ли помогут человеку сбросить лишний вес или отказаться от курения, если он ничего для этого не будет делать». Источник: Newtonew Анастасия Коврижкина

Оливия Лэнг. Упражнения в искусстве одиночества

Стены из стекла Я очень хотела не быть там, где находилась. По правде сказать, беда состояла вот в чем: то, где я была, не находилось нигде. Жизнь казалась мне пустой и ненастоящей, до позорного истончившейся, — так стыдятся носить запятнанную или ветхую одежду. Я ощущала себя так, будто мне угрожает исчезновение, хотя в то же время все мои чувства были такими оголенными и чрезмерными, что я частенько жалела, что не могу полностью расстаться с собой, хотя бы на несколько месяцев, пока не поутихнет внутри. Если б я могла облечь в слова то, что чувствовала, получился бы младенческий крик: «Я не хочу быть одна. Я хочу быть кому-нибудь нужной. Мне одиноко. Мне страшно. Мне надо, чтобы меня любили, прикасались ко мне, обнимали». Именно ощущение нужды пугало меня сильнее прочих, словно я заглянула в неумолимую пропасть. Я почти перестала есть, у меня начали выпадать волосы — я замечала их на деревянном полу, отчего непокоя у меня лишь прибавлялось. Одиноко мне бывало и прежде, но никогда вот так. Одиночество нарастало в детстве, а в более общительные дальнейшие годы увяло. Я жила сама по себе с середины своего третьего десятка, часто — в отношениях, но иногда и без них. В основном мне нравилось уединение, или, когда оно не нравилось, я почти не сомневалась, что рано или поздно вплыву в очередную связь, в очередной роман. Откровение одиночества — это всепроникающее, неизъяснимое чувство: мне чего-то недостает, у меня нет того, что людям полагается, и все из–за некоего тяжкого и несомненно заметного снаружи изъяна моей персоны, — и это чувство проклюнулось как нежеланное последствие столь полного пренебрежения мною. Вряд ли оно не было связано в том числе и с тем, что надвигалась середина моего четвертого десятка — возраст, в котором женское уединение уже не одобряется обществом и от него настойчиво веет чудаковатостью, извращением и фиаско. Люди за окном устраивали званые ужины. Мужчина этажом выше слушал джаз и музыку из фильмов на полной громкости, заполнял коридоры марихуановым дымом, что душисто змеился вниз по лестнице. Иногда я разговаривала с официантом в утреннем кафе, а однажды он подарил мне стихотворение, опрятно отпечатанное на плотной белой бумаге. Но в основном я не разговаривала. В основном я сидела за стенами внутри себя самой и уж точно далеко-далеко от всех. Плакала я нечасто, но как-то раз у меня не получилось опустить жалюзи — и я расплакалась. Показалось чересчур ужасным, видимо, что кто угодно может заглянуть ко мне и меня приметить — как я ем хлопья стоя или перебираю электронные письма, лицо озаряет яростный свет ноутбука. Я понимала, как выгляжу. Я выглядела, как женщина с картины Хоппера. Может, девушка с полотна «Автомат», в шляпке-колоколе и зеленом пальто, она смотрит в чашку кофе, окна отражают два ряда светильников, те уплывают во тьму. Или же как героиня «Утреннего солнца»: она сидит на кровати, волосы скручены в косматый узел, смотрит на город за окном. Приятное утро, свет омывает стены, тем не менее есть в ее глазах, в силуэте скул, в тонких запястьях, скрещенных на голенях, нечто одинокое. Я часто сидела вот так, рассеянно, посреди скомканного белья, и пыталась не чувствовать, стараясь просто дышать, вздох за вздохом. Сильнее прочих тревожила меня картина «Окно гостиницы». Смотреть на нее подобно взгляду в волшебный шар гадалки, что показывает будущее, его искаженные черты, его скудость надежды. На этом полотне женщина взрослая, напряженная, неприступная, она сидит на темно-синем диване в пустой гостиной или фойе. Облачена парадно, в элегантные рубиново-красные шляпу и пелерину, она развернулась так, чтобы видеть темнеющую улицу за окном, хотя там нет ничего, кроме мерцающей галереи и упрямого сумрачного окна здания напротив. Когда Хоппера спросили, откуда происходит сюжет его картины, он ответил уклончиво: «В них совсем нет ничего точного, это просто импровизация на основе увиденного. Никакое это не особенное фойе, но я много раз хаживал по Тридцатым улицам от Бродвея до Пятой авеню, там много дешевых гостиниц. Возможно, они мне подсказали. Одиноко? Да, похоже, чуть более, чем я на самом деле предполагал». О чем говорит Хоппер? Время от времени возникает художник, воплощающий тот или иной опыт — необязательно осознанно или желая того, но с таким ясновидением и яркостью, что связи устанавливаются неустранимо. Хопперу никогда толком не нравилась мысль, что его полотна можно однозначно определить или что одиночество — его призвание, его главная тема. «С одиночеством этим слишком носятся», — сказал он как-то раз своему другу Брайану О’Догерти [2] в одном из очень немногих своих развернутых интервью. Опять-таки в документальном фильме «Безмолвие Хоппера», когда О’Догерти спрашивает: «Можно ли сказать, что твои полотна — это размышление об отчужденности современной жизни?» Пауза, а затем Хоппер сухо отвечает: «Может, и так. А может, и нет». Позднее на вопрос, что влечет его к мрачным сценам, которые ему так близки, Хоппер расплывчато отвечает: «Кажется, все дело попросту во мне». Отчего же тогда мы продолжаем настойчиво приписывать его работам одиночество? Очевидный ответ: на его полотнах люди обитают либо поодиночке, либо в неуютных, неразговорчивых компаниях по двое, по трое, застывшие в позах, намекающих на неприятности. Но есть и другое — то, как он осмысляет городские улицы. Как подмечает куратор Уитни Картер Фостер в «Картинах Хоппера», Хоппер обыкновенно воспроизводит на своих полотнах «особого рода пространства и пространственный опыт, свойственный Нью-Йорку, опыт, который возникает от физической близости людей, но при этом отделенности от них в силу разнообразных факторов, в том числе движением, сооружениями, окнами, стенами и светом или тьмой». Такой способ зрения часто называют вуайеристским, но городские сцены Хоппера воспроизводят и ключевой опыт одинокого бытия: то, как чувство отдельности, отгороженности или же замкнутости сочетается с ощущением почти невыносимой беззащитности. Это напряжение имеется и в самых добродушных его нью-йоркских работах, что запечатлели более приятный, более благодушный вид одиночества. «Утро в городе», скажем, на которой обнаженная женщина стоит с полотенцем в руках у окна, тело — милые отблески лавандового, розового и бледно-зеленого. Настроение мирное, и все же легчайший трепет непокоя в дальнем левом углу картины заметен — там, где открытые рамы оконного переплета являют нам здания снаружи, озаренные фланелево-розовым утренним небом. В жилом доме напротив — еще три окна, зеленые жалюзи полуопущены, нутро — резкие квадраты полной черноты. Если окна мыслить как подобия глаз, как подсказывают и этимология — от «око», и назначение, есть в этой преграде, в этой красочной закупорке неопределенность: видит ли кто-то эту женщину — или, может, даже смотрит на нее — но, вероятно, и не смотрит, пренебрегает, не видит, не замечает, не желает. В зловещих «Ночных окнах» этот непокой расцветает до острой тревоги. Изображение сосредоточивается на верхней части здания, на трех отверстиях, трех щелях, сквозь которые видно освещенную комнату. В первом окне штору выдувает вовне, а во втором женщина в розоватой комбинации наклоняется к зеленому ковру, икры напряжены. В третьем светится сквозь слой ткани лампа, хотя смотрится это как стена огня. Есть нечто странное и в точке наблюдения. Она явно где-то вверху — мы видим пол, а не потолок, — но окна располагаются по крайней мере во втором этаже, и получается, что наблюдатель, кем бы он ни был, висит в воздухе. Вероятнее же другой ответ: запечатленная сцена подмечена из окна «эля» — надземного поезда, в каких Хоппер любил кататься по ночам, вооруженный планшетом и мелком, и жадно глазеть сквозь стекло на проблески света, ловить мгновения, какие отпечатываются незавершенными в умственном взоре. Так или иначе, наблюдатель — в смысле, я или вы — втянут в этот акт отчуждения. Происходит вторжение в личное пространство, что никак не умаляет одиночества этой женщины, явленной взгляду в своей пылающей опочивальне. Таково свойство больших городов: даже дома ты всегда на милости чужого взгляда. Куда бы я ни шла — сновала ли взад-вперед между кроватью и диваном, брела ли к кухне поглядеть на забытые в морозилке коробки мороженого, — меня могли видеть люди, жившие в громадном кооперативе «Арлингтон», здании в стиле королевы Анны, загромождавшем обзор: десять кирпичных этажей, затянутых в леса. В то же время я могла сама быть соглядатаем — в духе «Окна во двор» [3], подсматривать за десятками людей, с которыми и словом не обменялась, покуда все они заняты повседневными сокровенными мелочами. Загружают нагишом стиральную машину, носятся на каблуках, готовя детям ужин. В обычных обстоятельствах, я полагаю, все это в лучшем случае пробудило бы лишь праздное любопытство, однако та осень обычной не была. Почти сразу после того, как приехала, я осознала растущую тревогу относительно собственной зримости. Я желала быть на виду, желала быть воспринятой и принятой — словно под одобрительными взглядами возлюбленного. В то же время мне чудилось, что я опасно уязвима, боялась чужого суждения, особенно когда быть одной представлялось неловко или скверно, когда меня окружали пары или компании. Эти чувства, несомненно, обостряло то, что я впервые жила в Нью-Йорке — в городе стекла и блуждающих взглядов, — однако возникали они и из одиночества, а оно устремляется в двух направлениях: к близости и прочь от угрозы. Примечания [2] Брайан О’Догерти (р. 1928) — ирландский концептуальный художник, скульптор, критик и писатель, с 1957 г. живет и работает в США. [3] «Окно во двор» («Rear Window», 1954) — американский кинодетектив Альфреда Хичкока (1899–1980) по рассказу Корнелла Вулрича (1903–1968) «Наверняка это было убийство». В главных ролях Джеймс Стюарт (1908–1997), Грейс Келли (1929–1982), Телма Риттер (1902–1969).

Признание в любви на асфальте

Ночью перед подъездом на асфальте появилась надпись «Зайка, я люблю тебя!». Белой эмалевой краской поверх небрежности трудов дворника. Все шестьдесят женщин подъезда зайкового возраста (от десяти до 60 лет) в это утро выглядели загадочнее черных дыр космоса. По лицу каждой читалась абсолютная уверенность, что послание адресовано именно ей. — Как это трогательно, — умилилась одна из женщин. — Настоящий мужчина и романтик растет. Я-то думала так сейчас не ухаживают. — И не говорите, — подхватила другая. — И только одна единственная знает, что это написано только для нее. — Уж она-то точно знает! — залилась румянцем первая. — Но не расскажет никому. — Эт моей Машке писали, — заметил мельком отец одной из гипотетических заек. — Ну, ну. Ошибок-то нет! — возразили женщины. — Запятая, где положено, и «тебя» через Е, а не через И. — Ну так и почерк ровный, — возразил уязвленный отец. — Не слепой человек, видимо писал. Так что и не вам, вероятно. Так, слово за слово, разгорелся конфликт полов, поколений и социальных слоев. С мордобоем, матом и разорванными бусиками. Приехавший наряд милиции полюбовался с полчаса на побоище заек подъезда и только потом разнял всех. С утра надпись изменилась. Кто-то уточнил данные и теперь надпись была более конкретной — «Зайка с 6-го этажа, я люблю тебя». Зайки с остальных этажей почувствовали себя до крайности оскорбленными в лучших чувствах. — Это ж надо такой сволочью быть, — сообщила экс-зайка лет сорока с пятого этажа. — Разрисовывать-то — оно ума много не надо. Подарил бы цветов, что ли. — И не говорите, — поддержала еще одна развенчанная, с расцарапанным еще вчера во имя романтики, лицом. — Взял бы, да разметку нанес вместо этих каракулей. Раз уж краски много. Зайки с шестого этажа свысока поглядывали на всех и мечтательно смотрели вглубь себя. Эту мечтательную задумчивость не оценил муж одной из заек. Он хотел было попенять супруге на недостойное поведение, но увлекся и попинал бедную женщину к вящему удовольствию всех остальных заек подъезда. На следующий день надпись закрасили и на белом фоне черной краской появилось «Мильпардон, ошибка. С пятого этажа зайка-то! Люблю тебя». С шести утра начали подтягиваться зрители из соседних подъездов. И не зря. Ровно в семь, у подъезда, напрасно обиженная женщина с шестого этажа надавала пощечин своему несдержанному мужу за то, что он козел ревнивый. Мужчина виновато пыхтел и с ненавистью поглядывал на буквы на асфальте. Женщине рукоплескали все остальные женщины двора, вкладывая все свои обиды на спутников жизни в овации. Мужчины сочувствовали лицом и жестами, но сказать что-то вслух не осмеливались. — Ишь, как под монастырь подвел всех, — вздохнул какой-то мужчина лет пятидесяти. — Нет, чтоб по секрету на ушко сказать зазнобе своей. Так нет — надо народ баламутить. — А ты своей на ушко каждый день говори — она и не взбаламутится, — парировала соседка. — А мне, допустим, никто не говорит ничего уже лет двадцать пять — и ничего. Не помер пока, — виновато пробурчал мужик. — То-то и оно, — покачала головой женщина и вернулась к зрелищу. — На пятом-то незамужних баб нету! — вдруг выкрикнул один из мужчин. — А что ж, в замужнюю влюбиться нельзя уж никому? — взъярились женщины пятого этажа. — Рожей не вышли, что ли? Что ты молчишь, а? Твою жену уродиной обзывают, а ты? Так и будешь стоять? Приехавший наряд полиции вызвал подмогу и уже тремя экипажами они гоготали и ставили ставки. После всего разняли дерущихся и оформили двадцать три административных нарушения за драку. Утром на асфальте красовалось «А чего все эти курицы щеки дуют-то? Зайка-то мой — мужчина с пятого этажа. Люблю тебя, зайка!» Управдом прочел это все, ахнул, сразу вызвал полицию и четыре экипажа «Скорой помощи». — Зачем вам четыре? — допытывалась диспетчер. — Чего у вас происходит-то там? — У нас на пятом четыре зайки живут! — неуклюже пояснял управдом. — И все женаты. Так что поторопитесь — пострадавшие вот-вот будут. — Ах ты кобелина! — завыли на пятом этаже и раздался шум бытовой ссоры с рукоприкладством и порчей имущества. — Алё! — закричали все жители подъезда со двора. — Нечестно так. Спускайтесь вниз — чтоб все видели. — Сейчас, — вышла на балкон пятого этажа женщина в бигудях. — Скорой там не загораживайте дорогу. Санитары пронесли двоих пострадавших. Еще один зайка вышел сам, гордо осмотрел собравшихся, пригладил резко поседевшие волосы, проводил заплывшим глазом обе кареты «Скорой помощи» и сказал: — Слабаки! Тряпки! После чего улыбнулся беззубым ртом и упал в обморок. — Эээ, граждане… — заволновалась толпа. — А где четвертый-то? Может надо ему на помощь идти? Может дверь выбить и отнять бесчувственное тело у этой фурии? — Что за собрание тут? — вышел последний из заек из подъезда. — Делать вам всем нечего? Толпа ахнула — мужчина был чисто выбрит, причесан, одет в свежую рубашку и вообще — великолепен как залежавшийся в ЗАГС-е жених. За мужчиной вышла его жена, поправила демонстративно мужу прическу и ослепительно улыбнулась соседям. — Верк, ты чего? Бесчувственная какая-то? — ахнули женщины. — Чего это? — удивилась Верка. — Это ж я писала. Своему. Люблю его — вот и дай, думаю, напишу. А нельзя разве? — Вот ты скажи — ты нормальная?!! — завизжали соседи. — Нормальная, вроде, — пожала плечами Верка. — А вы?