Как справиться с тревогой: личный опыт психологов

Несмотря на то, что тревога является достаточно распространенной эмоцией, присущей многим людям, у всех она проявляется по-разному. Именно поэтому к каждому человеку, который с ней столкнулся, нужен индивидуальный подход. К счастью, сейчас существует очень много эффективных методик, которые помогают решить эту проблему. А самыми лучшими советчиками в этом вопросе являются психологи, которые сами пережили нечто подобное. Профессионалы не являются сверхлюдьми, они тоже испытывают различный спектр отрицательных эмоций. «Я психотерапевт и специализируюсь на лечении тревоги. Увы, мои знания и навыки в этой сфере не могут уберечь от появления стресса», — говорит когнитивно-поведенческий терапевт Эшли Л. Аннештед. Она и несколько других специалистов рассказали, как они борются с негативными эмоциями и справляются со стрессовыми ситуациями. Они не отрицают проблему Клинический психолог Кевин Гиллилэнд говорит, что первым шагом на пути устранения тревоги является ее признание и принятие. «Мне стало гораздо легче справляться с проблемами, как только я смирился с тем, что мой ум живет своей активной жизнью, что порой мешает мне спать по ночам и общаться с семьей», — рассказывает Кевин. Они пытаются себя приободрить Когда Гиллилэнд начинает нервничать, он говорит себе: «Не сейчас, это подождет». Такая простая, казалось бы, фраза помогает отвлечься и вернуться в настоящий момент. Еще одни слова, которые помогают Кевину в трудную минуту — ты сможешь. «Когда на занятиях по йоге мне казалось, что я сейчас умру или мои связки порвутся, инструктор всегда говорил: «У тебя все получится, ты сможешь». Эта фраза настолько вдохновляла меня, что я, сам того не осознавая, стал очень часто применять ее в жизни. Когда я начинаю беспокоиться и думать, что не справлюсь, именно она дает второе дыхание и помогает не опускать руки», — рассказывает психолог. Они записывают все, что приходит в голову Джон Даффи, клинический психолог и автор книги о воспитании подростков «The Available Parent: Radical Optimism for Raising Teens and Tweens», говорит, что лучше всего снимает стресс конспектирование своих мыслей. «Я записываю все, что приходит в голову — мысли, ситуации, отношения с окружающими, идеи для будущих работ. Далее я структурирую написанное, выделяю самое главное. Этот творческий процесс весьма эффективен в борьбе с тревогой, так как он помогает отвлечься от проблем, избавиться от плохих мыслей, снять напряжение. После этого я уже могу по-новому взглянуть на вещи и быстро найти выход из сложившейся ситуации». Они занимаются кулинарией Джеффри Самбер, психотерапевт, писатель и преподаватель, предпочитает бороться со стрессом при помощи еды. Она не идет в ресторан и не заказывает различные вкусности на дом — девушка готовит сама. «Когда я нервничаю, то люблю хорошенько поесть. Но, в отличие от большинства девушек, спасает меня не сладкое, а здоровая еда. Это должно быть абсолютно новое для меня блюдо, чтобы я смогла полностью погрузится в процесс. Я долго хожу по магазину, выбирая необходимые ингредиенты, затем аккуратно их режу, смешиваю, добавляю соус или заправку и наслаждаюсь вкусом готового блюда. Когда у меня есть настроение, я могу сфотографировать свой кулинарный эксперимент и выложить в Facebook, чтобы друзья завидовали», — рассказывает Джеффри. Они говорят «Стоп!» Психолог, автор книги «Как научиться оптимизму» Мартин Селигман признается, что в стрессовых ситуациях к нему в голову приходят только плохие мысли и негативные воспоминания. Простым, быстрым и эффективным способом избавиться от них будет хлопнуть в ладоши и сказать: «Стоп!» Еще один хороший вариант, помогающий «вернуться в реальность» — резинка на запястье, которой в стрессовой ситуации нужно щелкнуть себя по руке. После этого обратите свое внимание на любой предмет, который находится в зоне видимости, возьмите его в руки и поизучайте несколько минут. Отвлечение — вот что вам нужно в момент тревоги. Также вы можете попробовать сознательно установить промежуток времени, когда будете анализировать проблему. Просто скажите себе: «Я подумаю об этом вечером, с шести до семи». Они практикуют дыхательные упражнения и мантры Американский психотерапевт Дженнифер Муссельман считает одним из лучших лекарств от тревоги глубокое дыхание. Этот метод применим всегда и везде, к тому же он помогает прийти в себя за рекордно короткое время. «Во время дыхательных упражнений попробуйте повторять успокаивающие мантры. Например: «С тобой все будет в порядке», «Ты со всем справишься», «Все будет хорошо». Подобные фразы помогают взять под контроль мысли и не поддаваться панике», — рассказывает Дженнифер. Они правильно реагируют на ситуацию Психолог Сьюзен Краусс Уитбурн старается не бороться со стрессовыми ситуациями, а просто не допускать их. Она руководствуется знаменитым правилом: «Если не можешь изменить ситуацию, просто измени отношение к ней». Специалист рекомендует относиться к стрессам как к испытаниям, которые помогают приобрести полезный опыт и позволяют учиться на собственных ошибках. Например, если вы разлили кофе на рубашку, постарайтесь сразу успокоиться. А затем улыбнитесь и скажите себе: «Эта рубашка никогда мне не нравилась». Позитивная реакция на негативное событие позволяет зарубить стресс на корню и не дать ему овладеть вашими мыслями и эмоциями. Они заботятся о себе Еще один способ справиться со стрессом от Дженнифер Муссельман — сделать что-то полезное для себя. Можно прогуляться, послушать расслабляющую музыку, устроить ароматерапию, сходить в любимую кофейню. Окончательный вариант зависит от того, как вы обычно проявляете заботу о себе. То, что подходит одним, не обязательно подойдет другим, поэтому выбор релакса — сугубо индивидуальный. «В моменты беспокойства я обычно иду гулять, слушая записи Дипака Чопры, либо создаю дома благоприятную атмосферу при помощи горячей ванны и свечей с ароматом лаванды», — делится Муссельман. Главное — найти увлечение, которое поможет вам расслабиться, взбодриться и получить положительные эмоции.

Рай интроверта: Как пережить карантин позитивно?

Невозможность выходить из дома из-за карантина на протяжении длительного времени — пустяковое дело для заядлых интровертов. Зона комфорта под строгой защитой, есть возможность не отвлекаться на суету внешнего мира и просто наслаждаться своим уединением — не счастье ли? А вот для экстравертов такая ситуация, наоборот, превращается в настоящее испытание: резко падает привычная социальная активность, урезается возможность часто менять виды деятельности, даже ограничивается элементарная свобода передвижения! Многих «живчиков» самоизоляция вогнала в тоску и создала ощущение полной беспомощности. Ещё из новостей постоянно поступает не самая радостная повестка — ну как тут не запаниковать? Совсем недавно, до наступления карантина, многие заядлые трудоголики на просторах интернета часто вопили, что из-за плотного рабочего графика им остро не хватает времени на себя. Соцсети то и дело пестрили постами вроде «Дайте мне просто один свободный день, чашечку кофе и хорошую книгу, и я буду абсолютно счастлив». Когда же представился удачный случай воплотить этот сценарий в реальность (в условиях пандемии из-за covid-19 почти весь мир перешёл в режим карантина), пользователи интернета недолго радовались такой возможности: буквально через несколько дней, проведённых дома, многие захотели обратно на работу. Хотим мы того или нет, новый вирус ещё несёт опасность для человека, поэтому нам какое-то время придётся придерживаться условий карантина. Как же полюбить домашнее затворничество и провести его с максимальной пользой? Распорядок дня Чтобы всё успевать и чувствовать себя собранным, организуйте режим дня. Соблюдение ежедневного графика помогает людям, оказавшимся в непривычной обстановке, держать себя в тонусе. Распорядок должен быть сбалансированным: не забывайте как о труде, так и об отдыхе, чтобы избежать перегрузок. По возможности новый график должен включать привычные занятия вроде выполнения школьных/институтских заданий или рабочих обязанностей. Сеанс видеосвязи Устроить сеанс видеосвязи — пожалуй, лучшее решение для поддержания социальных контактов в условиях строгой изолированности от общества. Если вы заскучали по друзьям или родственникам, но не хотите никого подвергать риску заражения — позвоните им по скайпу или фейстайму. В обычной жизни пользователи чаще пользуются текстовыми или голосовыми сообщениями, ведь они отнимают меньше времени и не требуют специальных условий (например, полного уединения во время разговора, чтобы сохранить конфиденциальность беседы и не мешать окружающим). А во время карантина вы, скорее всего, будете больше предоставлены сами себе. Поэтому устройте видеовстречу с бабушкой или подругой, или вовсе познакомьтесь с человеком из другой страны. Можете совместить звонок с делами по дому. Например, разговаривать и параллельно готовить вкусный ужин. Эксперименты со стилем Чтобы чувствовать себя хорошо не только внутренне, но и снаружи, немного поработайте над своей внешностью. Карантин — отличное время, чтобы прокачать бьюти-навыки. Подбор гармоничного лука — тоже занятие не из простых: не каждый успевает «освежать» привычные образы. В привычной трудовой спешке у многих девушек не хватает времени на эксперименты. Неудачный макияж может стоить нескольких часов, которые лучше потратить на полноценный сон. На карантине у нас появляется достаточно времени, чтобы попробовать новую косметику или подобрать необычные сочетания старых вещей. Кулинарные эксперименты Во время карантина социальные сети с небывалой силой заполонили фуд-фотографии. Причём большая часть пользователей постила снимки не ресторанных блюд (что было популярно до недавнего времени), а домашних кулинарных шедевров. Режим изоляции, помимо прочего, подарил возможность для кухонных экспериментов. Многие интернет-пользователи признаются, что готовка в это непривычное время стала для них моральной отдушиной. Тем более, приятным бонусом за старания люди получают ещё и вкусное блюдо. Попытайтесь применить рецепт из любимого сериала/мультфильма, приготовьте блюда по старым бабушкиным рецептам или повторите еду из доставки — идеи можно черпать откуда угодно. Главное, постарайтесь меньше лениться и не бойтесь воплощать свои фантазии! Генеральная уборка Когда ещё приступать к масштабному наведению порядка в доме, если не во время домашней изоляции? Тем более, что это занятие одновременно и полезно, и приятно. С чего начать? Во-первых, помойте окна. Обратите внимание, что чистки требуют не только стёкла, но и стыки между оконной рамой и москитной сеткой. Во-вторых, отправьте в стиральную машинку все шторы: на них скапливается много пыли, которой нам волей-неволей приходится дышать. В-третьих, уберите из труднодоступных мест грязь, которая копилась там годами. Только будьте аккуратны с перестановкой шкафов, чтобы избежать случайных травм! Осуществление мечт Вероятно, у каждого из нас есть мини-мечта, к которой мы не можем прийти уже много лет. Причём чаще всего на практике воплотить её не так уж сложно. К примеру, кто-то желает прочесть книгу, давно отложенную «на потом», или посмотреть популярный фильм. Сейчас появилось удачное время для занятий творчеством или более прозаичных дел. Только не забывайте, что мечту можно осуществлять только в пределах собственного жилья — карантинные меры никто не отменял. Отоспитесь Когда ещё можно вспомнить о полноценном крепком сне, если не сейчас? Так сказать, «проспать свои проблемы». Совет особенно актуален для людей, которые ранее страдали от систематического недосыпа из-за загруженной работы или учёбы. Даже если в нынешнее время вы заняты удалённо, вам больше не нужно тратить несколько часов на дорогу. Освободившееся время вполне можно потратить на сон без зазрения совести. Карантин, неоспоримо, усложнил жизни миллионов (и даже миллиардов) людей на планете. Однако даже в такой нелёгкой ситуации нужно искать положительные стороны. Ведь все предпринятые меры необходимы для предотвращения высокой заболеваемости среди населения. Вместе с тем изоляция даёт нам шанс посвятить время не только рабочим и социальным заботам, но и воплощению своих сокровенных желаний. Отпустите проблемы и займитесь тем, о чём по-настоящему мечтали на протяжении долгого времени. Или, наконец, просто проведите день с чашечкой кофе в компании интересной книги! Автор: Лилия Левицкая

Как ходить по музеям и не умереть от скуки: 7 интересных советов

Очень часто при слове «музей» у людей возникают не самые приятные ассоциации. Многие считают, что это скучно, утомительно и неинтересно, ведь нужно молча ходить по залам, терпеть боль в ногах и спине, а также пытаться угадать, что же хотел сказать художник миру при помощи своей картины. Однако на самом деле все не так плохо. Достаточно только избавиться от стереотипов, научиться наслаждаться искусством и экспериментировать. Предлагаем вам несколько идей, которые помогут посмотреть на музей другими глазами и получить настоящее удовольствие от просмотра экспозиций. Выбирайте музей, который будет вам интересен Совсем не обязательно отправляться в музей, который вам советуют родители или друзья. Выбирайте те экспозиции, которые будут интересны исключительно вам. Ведь, как говорится, на вкус и цвет товарищей нет. Ваш папа может прийти в восторг от макетов городов в разные эпохи, а лучший друг будет часами рассматривать выставку современных художников. Но это совсем не значит, что вам понравится что-то из этого. Если вы раньше никогда не были на выставках и сами не знаете, что выбрать, попробуйте воспользоваться альтернативными способами выбора. Так, историк и искусствовед Ксения Пелевина предлагает остановить свой выбор на музее, который подходит типу вашего восприятия. Например, визуалам понравятся традиционные галереи, аудиалы оценят экспозиции со звуковым сопровождением, а кинестетики получат множество положительных впечатлений от интерактивных арт-площадок. Так мозг сможет воспринимать происходящее в удобном для него формате, лучше и быстрее запоминать поступающую информацию. Подготовьтесь Перед тем, как идти в музей, почитайте о нем на официальном сайте. Хорошо, если ресурс предложит вам виртуальный осмотр залов и экспонатов, чтобы вы могли подготовиться к тому, что вас ожидает. Возможно, некоторые из них вас сильно заинтересуют, и вы решите почитать о них перед тем, как увидеть вживую. Нина Буянова, автор Телеграм-канала об истории и культурных ценностях «Жить прошлым», советует тщательно готовиться к походу в культурное учреждение. «Основная причина, по которой люди считают музеи скучными — неумение ими пользоваться. Посетители искренне считают, что их ожидает настоящее шоу, интерактив и зрелища, хотя по факту музеи — это совсем не те учреждения, которые должны предлагать подобную программу», — говорит Нина. Девушка предлагает сравнить музей с книгой и постепенно погружаться в его сюжет. Не прыгать через страницы и не смотреть исключительно картинки, а следить за мыслью автора. Только после того, как вы сможете погрузиться в эту атмосферу и получить необходимые знания, музей подарит вам то, чего вы от него ждете. Разговаривайте с окружающими людьми Существует стереотип о том, что в музее, как и в библиотеке, нужно соблюдать тишину. Но ведь в этом случае вы не сможете выразить все свои эмоции, поделиться впечатлениями и задать интересующие вопросы об экспонате. Поэтому не стесняйтесь разговаривать с другом, с которым вы пришли в музей, только делайте это не на повышенных тонах. Также можно начать диалог с незнакомцем, который рассматривает тот же предмет искусства, что и вы. Спросите у него о картине/скульптуре, возможно, человек знает о ней гораздо больше, чем вы, и с радостью поделится интересными фактами и историями, которые вам запомнятся. Извлекайте максимум из музейных сотрудников В книге Йохана Идема «Как ходить в музей», которая вышла в рамках издательской программы музея «Гараж» и Ad Marginem, говорится, что смотрители — это пехота мира музея, заслуживающая внимания и глубочайшего уважения. Поэтому не стесняйтесь задавать им вопросы. Зачастую они прекрасно разбираются в своем предмете, могут рассказать не только о любимых экспонатах, но также поведать интересные истории, которые происходили в музее. Музейных сотрудников часто недооценивают, а ведь это настоящий кладезь полезной информации, интересных легенд и веселых историй. Например, на выставке грузинского авангарда в ГМИИ смотрительница со строгостью преподавательницы спрашивала у всех посетителей, а во всех ли залах они побывали. Также она агитировала людей посмотреть «антисоветский фильм про любовь» — один из видеоэкспонатов, присутствующих в экспозиции. Позаботьтесь о личном комфорте Согласитесь, каблуки и обтягивающее платье — это не самый хороший выбор наряда для похода в музей. Да что там говорить, даже если вы отправитесь в культурное учреждение в кедах, но в них попадет камешек, осмотр экспонатов превратится в настоящий ад. Поэтому первое, о чем нужно подумать — личный комфорт. Подбирайте удобную одежду и обувь, которая не будет смущать посетителей и вызывать у вас дискомфорт. Также зайдите на сайт музея, в который вы планируете идти, и выясните, можно ли брать с собой бутылку воды (в некоторых галереях посетителям запрещают проносить внутрь любую жидкость). Непосредственно перед посещением выставки перекусите, чтобы чувство голода не мешало и не отвлекало от просмотра экспонатов. Если не хотите стоять в очереди, покупайте билет в режиме онлайн — это поможет сохранить время и нервы. И еще: постарайтесь идти в музей тогда, когда там меньше всего людей. В этом случае вам никто не будет мешать громкими разговорами и в прямом смысле наступать на пятки. Не пытайтесь ознакомиться со всеми экспонатами за один раз Йохан Идем советуют воспринимать музей как меню, а не список дел. Что это значит? Постарайтесь знакомиться со всеми залами и экспонатами постепенно, уделяя каждому из них должное количество времени. Если же вы планируете осмотреть все и сразу, то будьте готовы к тому, что почувствуете «музейную усталость»: ноги начнут ныть, в горле пересохнет, уровень концентрации существенно снизится, а мозг перестанет нормально воспринимать информацию. В итоге вы не получите никакого удовольствия от посещения музея, будете чувствовать себя уставшим, разбитым и вряд ли захотите сюда вернуться в ближайшие несколько месяцев. Поэтому самым лучшим вариантом будет ходить в городские музеи раз в месяц. Билеты обычно стоят не дороже шоколадки, а некоторые учреждения предлагают бесплатный вход. Сходите в музей с ребенком и посмотрите на экспонаты его глазами По словам Йохана Идема, дети очень хорошо разбираются в искусстве благодаря тому, что умеют нестандартно смотреть на окружающий мир и задавать правильные вопросы. Они интересуются тем, о чем по той или иной причине не могут спросить взрослые, а если вы попробуете ответить односложно, то ребенок не успокоится и продолжит свои расспросы. Если бы дети работали в музее гидами, люди получали бы намного больше удовольствия от выставок, ведь малыши предлагают самобытный, нетривиальный и изобретательный взгляд на привычные всем вещи. Поэтому если вы пришли в музей с ребенком, постарайтесь извлечь максимум из этого путешествия. В первую очередь поразглядывайте с ним произведения-абстракции, которые весьма сложные для восприятия. До четырех лет ребенок является настоящим экспертом в этом вопросе и без проблем может объяснить, что хотели сказать своими картинами Малевич, Пикассо и другие. Смело задавайте сыну или дочке вопросы о тех работах, значение которых вы не понимаете. Вот увидите, малыш даст вам вполне грамотные разъяснения и заставит задуматься о некоторых вещах.

Я решила примерить на себя жизнь парижанки

В какой-то момент я стала одержима французской культурой: смотрела старые фильмы, листала модные журналы, пекла круассаны, носила береты… Такая эйфория потихоньку вошла в мою жизнь, и я начала досконально изучать жизнь типичной парижанки. Я обнаружила, что концепция французской женщины — это совокупность противоречий, которые можно сочетать одновременно. Она безупречно прекрасна, с видом таинственности и лёгкости. Парижанка может превзойти любую нимфу. Она романтична и в меру эгоистична. Общительная, но всё-таки скромная. Француженка наслаждается свежей выпечкой и пьёт вино с любовником до поздней ночи. Взрослеет, но не стареет. В некотором смысле стереотип о красоте и характере французской женщины выглядит как современная сказка. И я всегда задавалась вопросом, можно ли воплотить этот прекрасный образ в жизнь? Несколькими месяцами ранее я отправилась на бранч со своей подругой Стефани. Она живёт в Париже. И, как несложно догадаться, она — реальный пример той небрежно идеальной кокетки. Стефани долго болтала о своей нелёгкой любовной драме. На ней был вчерашний джемпер — предмет одежды, который она вытащила из задней части своего шкафа. На губах — остатки алой помады; она попивает кофе. От неё исходит едва уловимый, но в то же время такой яркий аромат женственности и благородства — настоящие французские духи. Вроде бы разговор тяжёлый, но моя героиня, одетая в обычные вещи и курящая вторую тоненькую сигаретку, выглядит достойно и гордо, и так по-французски. Что было дальше? Во время нашего разговора я почувствовала, что в моей жизни была дыра, неведомая мне до этого самого момента. Будто я и не жила вовсе. Вот Стефани рассталась с очередным мужчиной. Вот она погрустила и снова взяла себя в руки. Похоже на то, как заканчиваешь сложную главу или целую книгу. Чувство одиночества не было присуще этой девушке. Жизнь, судя по её поведению, прекрасна в любых проявлениях. Позже я долго вспоминала эту встречу. Я действительно чувствовала себя опустошённой. У меня была не самая вдохновляющая работа, да и свидания одно за другим не приносили радости. Я оказалась в растерянности. Как изменить отношение к миру? Как научиться говорить «нет»? Как начать жить? И меня осенило. Самая впечатляющее, что есть во француженке — это то, что она может отменить все свои дела, если ей так хочется. Дело вовсе не в лени. Мне в один момент показалось, что французская женщина просто заложила прочную основу того, что она заслуживает в этой жизни. Как только фундамент заложен, всё, что необходимо сделать — это проверить, стоит ли всё на своих местах. Захотелось порвать отношения? Она закончит их без грамма сожаления и выйдет сухой из воды. Появилось чувство спокойствия и лёгкости? Значит, все кирпичики лежат на своих местах. Это стало первым шагом к тому, чтобы пожить целый месяц à la française, в роли той самой мифической парижанки, которой я давно поклонялась. Это было не столько моё право, сколько моя ответственность перед собой — превратиться в саму лёгкость и непосредственность. Я просто поверила, что смогу отыскать то самое je ne sais quoi («я не знаю, что»), выражающее неизъяснимую красоту и прелесть, которая присуща настоящей француженке. И нашла. Тот экспериментальный месяц я начала с ежедневной чашки эспрессо по утрам в одной полюбившейся мне кофейне. Я сидела за крохотным столиком и наблюдала за проходящими мимо людьми, и ждала, когда успокоится дождь, а потом шла в офис. Однажды, когда дождевых туч не оказалось в небе, я осталась сидеть у окна, рассматривая нью-йоркцев, несущихся по улицам с куртками, и воображая, какая жизнь у того или иного человека, куда он торопится. Когда я, наконец, приступала к работе, приходя в офис с мокрой от дождя головой, я улыбалась про себя, зная, что следующий день начну ещё более прекрасно. Так я познала магию момента в настоящем. Следующий шаг в моём поиске себя отвечал за нахождение своего идеального стиля в одежде. Раньше я слепо следовала модным тенденциям и, честно говоря, не всегда была довольна тем, что в итоге получалось. Моими фаворитами стали простые базовые вещи: белые рубашки и футболки, классические синие джинсы, черные балетки и небольшие сумочки. Я стала тратить меньше денег и времени на бессмысленные тренды, но в результате получала удовольствие от отражения в зеркале. Настолько обычно, но стильно. Далее я вычеркнула диеты из своей жизни. Вернула в рацион вкусности, типа баночки шоколадно-ореховой пасты за $20. Вкушала эту сладость каждый день по одной-две чайной ложки и получала истинное наслаждение. Как-то раз я отправилась на поиски лучшего круассана в городе. Нашла. Целых десять минут я думала только об идеальном сочетании сливочного масла, сахара и муки, в то время как сладкий хлеб таял во рту. Я ни капли не преувеличиваю, когда говорю, что это была одна из самых приятных вещей в моей жизни. В конечном счёте я пришла к выводу, что удовлетворение от самой простой и вкусной еды вместо строгих диет фактически разрешило мою привычку постоянно перекусывать на работе. Что касается свиданий, то я позволила себе наслаждаться романами и их развитием. Я перестала рассказывать о своих мужчинах даже лучшим друзьям. Поняла, что это только моя жизнь, она не нуждается в оценке со стороны. Вскоре я получила за это награду: романтика сама нашла меня, когда я посмотрела на мир решительным взглядом. Однажды поздним вечером молодой человек отвёл меня в бистро, где мы сидели за маленьким уличным столиком и распивали бутылку красного вина на двоих вкупе с нежнейшим сыром бри. Одно моё ухо слушало, как парень рассказывает мне об истории сыра, а другое слушало официанта, предлагающего в следующий раз попробовать другие великолепные вина. Я полностью позволила себе наслаждаться стаканом пьянящего напитка. Бутылка опустела, и мы принялись за другую. Потом мы, забрав остатки вина в стекле, отправились ко мне домой, где сидели на пожарной лестнице и говорили о своих страхах и надеждах, о прошлых отношениях. Эта ночь закончилась в 4:30 утра… без поцелуя. Удивительный случай. Мы просто были очень искренними и не клишировали первое свидание. Таким образом романтика сама пришла в мою жизнь. Я танцевала одна в квартире. Готовила ужин в кружевном белье. Носила шёлковый платок на шее и большие солнцезащитные очки в пасмурную погоду. Осмелилась сказать себе, что заслужила всё, о чём могу только помыслить. Как настоящая француженка. Ведь не только парфюмерные бутики, круассаны и любовники делают её такой. Ты можешь совершать подобные вещи, но при этом не жить à la française. Француженка же относится к себе как к очень важному человеку, с большим трепетом к своим чувствам и мыслям. Я превратилась в такую девушку — любящую себя. Мои поблажки в хлебе и вине, в духах и украшениях (и многих других манящих женщин вещах) в течение месяца не заставляли меня чувствовать себя плохо. Даже то свидание, не завершившееся поцелуем, нисколько не встревожило меня. Я убеждена, что наша вина в том, что мы слишком потворствуем окружающему миру, забывая о себе любимых. А вечное потакание сопутствует личному разрушению. Это не значит, что надо бросаться в ноги каждому пороку, но иногда следует отпускать поводья и смягчать самоконтроль. Истинная француженка, она же — настоящая женщина, отдаёт себе отчёт в том, что себя она знает лучше, чем кто-либо, и готова подарить себе великолепные мгновения жизни. Я считаю, что романтичность неуловимой француженки проистекает из идеи, что очень важно слушать свой внутренний голос и делать себя счастливой. Попробуйте и вы поменять свою жизнь хотя бы на месяц. Уверена, что после вы не захотите возвращаться к прошлому. Любите себя. Автор: Юлия Стржельбицкая

Как отличить естественное потоотделение от гипергидроза?

Как понять, что работа ваших потовых желез нарушена? Существует ряд ситуаций, когда ладони и ступни начинают потеть естественным образом — например, когда вы нервничаете перед важным собеседованием на работу или после изнурительной тренировки на велотренажере. Но если ваши ладони и ступни потеют настолько сильно, что пот просто льется ручьем, если вы стараетесь не носить кожаную обувь, потому что боитесь поскользнуться, то, скорее всего, у вас гипергидроз. Это кажется довольно очевидным, не так ли? Но не поймите нас неправильно, потеть — это хорошо. Таким образом тело охлаждается и оберегает само себя от перегрева. Этот процесс зовется терморегуляцией, нервная система старается поддерживать естественную температуру тела на уровне 36,6 градусов. При гипергидрозе потовые железы получают неверные сигналы от нервной системы и начинают работать активнее, чем нужно. «На самом деле с потовыми железами все в порядке, они просто работают слишком интенсивно. Это лишь обостренная реакция на обычный эмоциональный стресс», — говорит Джойс Фокс, доктор медицинских наук, профессор дерматологии в университете Южной Калифорнии и дерматолог медицинской группы «Cedars-Sinai». Сам термин «гипергидроз» может быть для вас чем-то новым, но люди, страдающие от этой патологии, прекрасно понимают, о чем идет речь. «Такие люди потеют очень и очень сильно, некоторые даже в 4-5 раз сильнее, чем другие», — говорит Марллиана Пол-Родригес, доктор медицинских наук, дерматолог и эксперт по гипергидрозу в Стэнфордской академии здоровья. Она также утверждает, что миллионы людей по всему миру страдают от этой патологии. По оценкам Американской академии дерматологии (АДД), только в США 3% населения живут с гипергидрозом. Как отличить естественное потоотделение от гипергидроза? Одной из главных отличительных черт является причина повышенного потоотделения. Это нормально, если вы потеете, испытывая эмоциональный стресс, если вокруг жарко или после выполнения физических упражнений. А при гипергидрозе вы можете потеть без каких-либо причин, просто находясь в обычном состоянии. На самом деле существует два вида гипергидроза: первичный и вторичный. Возникновение первичного гипергидроза не может быть списано на особое состояние здоровья или побочный эффект от приема медикаментов. Точная причина пока неизвестна, но по данным Национальной организации редких заболеваний последние исследования указывают на то, что эта патология передается по наследству. Вот основные симптомы первичного гипергидроза: • вы потеете только в определенных частях тела, таких как лоб, подмышки, ладони и ступни (другое название у такого отклонения — пальмоплантарный гипергидроз); • обе стороны вашего тела потеют равномерно; • обычно вы не потеете сильно во время сна; • вы потеете достаточно сильно без видимой на то причины хотя бы один раз в неделю; • впервые вы столкнулись с это проблемой в детстве или юности. Обильное потоотделение также может оказаться вторичным гипергидрозом. Это состояние может быть вызвано такими заболеваниями, как диабет, туберкулез или, например, началом менопаузы. Также причиной могут быть побочные эффекты от принимаемых медикаментов. Вот симптомы вторичного гипергидроза: • потеют большие участки тела, а иногда и все тело; • сильно потеете во время сна; • впервые столкнулись с этой проблемой в зрелом возрасте. Повышенное потоотделение может иметь физические и психические последствия «Гипергидроз может привести к серьезным социальным, эмоциональным и профессиональным последствиям. Например, на работе будет проблематично пожать коллеге руку, если ваши ладони сильно потеют, а на одежде будут оставаться желтые трудновыводимые пятна. Вы наверняка начнете нервничать и терять уверенность в себе», — говорит доктор Фокс. Доктор Родригес добавляет: «Пациенты, страдающие от гипергидроза, часто испытывают психологические проблемы, такие как депрессия, социальная изоляция и потеря уверенности в себе». Также это может не лучшим образом сказаться на коже. «Повышенное потоотделение может вызывать раздражение кожи, способствовать ее повреждению и проникновению микроорганизмов, что приводит к различным инфекциям». Вот чего следует ожидать от первого приема врача и проверки на гипергидроз Если вам кажется, что у вас гипергидроз, то вам стоит назначить встречу с врачом, чтобы обсудить симптомы и провести первичную диагностику. «Вам необходимо обращаться к врачу только в том случае, если вы страдаете от чрезмерного потоотделения не менее чем на протяжении шести месяцев, если состояние настолько существенное, что мешает вам жить привычной жизнью, если вы потеете на больших участках тела и если вы сильно потеете, пока спите», — говорит доктор Родригес. Во время первичного осмотра доктор наверняка поинтересуется вашей медицинской историей и попросить описать симптомы. Затем наверняка запросит историю болезни, чтобы выяснить, есть ли какие-то отклонения в работе организма, которые могли бы вызвать патологию — например, нарушение работы щитовидной железы или повышение уровня сахара в крови. Также вам, скорее всего, придется сдать несколько дополнительных тестов — например, тест на потливость, который включает в себя покрытие кожи порошком, меняющим цвет, когда на коже выступает пот. Но есть и хорошие новости: гипергидроз можно вылечить Существует несколько вариантов врачебного вмешательства, которые позволят снизить потоотделение или вовсе его остановить. «Любое лечение начинается с применения мощного антиперспиранта», — говорит доктор Пол-Родригес. Сейчас на рынке большой выбор различных средств, которые можно приобрести без рецепта. Мощные антиперспиранты, продающиеся без рецепта, называются клиническими, это значит, что концентрация активных веществ в них больше, чем в обычных. Также существуют антиперспиранты в формате спрея и салфеток, ими удобно обрабатывать и ноги, и руки, и лицо. Не забудьте ознакомиться с инструкцией перед применением. Если же это не помогает сдержать пот, то дерматолог может прописать более мощный антиперспирант, содержащий гексагидрат хлорида алюминия. Такое средство рекомендуется наносить на подмышки, руки и ноги на ночь, а утром тщательно смывать. Принцип работы заключается в блокировании потовых желез. Рекомендуется к использованию несколько раз в неделю для максимальной эффективности. Даже самый эффективный антиперспирант не сможет излечить вас от гипергидроза. Существуют и другие варианты лечения, такие как таблетки, инъекции ботокса, удаление потовых желез и лекарственный электрофорез (когда вы помещаете руки или ноги в воду, а электрическое устройство посылает туда слабые разряды тока, это помогает снизить активность потовых желез). Гипергидроз можно лечить, поэтому не стесняйтесь обращаться к специалистам за помощью. По материалам статьи «When Sweaty Hands and Feet Are Actually Hyperhidrosis» Self

Как пианист смог заставить людей «листоманить»

На первый взгляд может показаться, что слово «листомания» берет свои корни от английского «listen» (слушать), и это вполне логично, если говорить о его значении. Листомания в современном понимании — это потребность в постоянном прослушивании музыки. Но так термин трактовали далеко не всегда. Все началось еще в XIX веке, когда творчество венгерского пианиста Ференца Листа стало набирать популярность. Ференц (по-немецки Франц) Лист родился в 1811 году. С самого его детства Адам Лист, отец Ференца, начал приобщать сына к музыке: сам давал ему уроки и водил на занятия пения в церковь. Кроме этого Ференц учился игре на органе у местного музыканта. И спустя лишь три года обучения, в возрасте девяти лет он уже выступает для высокопочтенной публики — городских вельмож. Талант мальчика стал заметен окружающим, и отец юного пианиста стал задумываться о более серьезном музыкальном образовании для сына, которое позволило бы ему стать профессионалом. Через несколько лет Адам увозит сына в Вену на обучение к Карлу Черни, одному из лучших преподавателей игры на фортепиано в городе на то время. Спустя несколько лет Ференц попытается поступить в Парижскую консерваторию, но у него не получится — в учебное заведение брали лишь коренных французов. Он решил остаться во Франции. И именно здесь подросток начнет работу над своими произведениями. Свои первые этюды Ференц написал, когда ему было 14 лет. И все они не были похожи на черновые варианты будущих великих произведений или на обычную пробу пера. Они были вполне успешными: например, оперу «Дон Санчо, или Замок любви», которую сочинил юный Ференц, даже поставили в Grand-Opera в Париже в 1825 году. Но судьба юного гения не сложилась так счастливо, как хотелось бы: его отец умер спустя некоторое время жизни в Париже. Подросток очень эмоционально переживал смерть отца, даже на несколько лет перестал заниматься развитием своей карьеры. Он буквально скрылся с глаз людей. Но события 1830 года вдохновили Листа на возобновление творческого пути. Во-первых, именно в этот период во Франции шел самый разгар Июльской революции, и у музыканта появились задумки произведений с особым революционным настроением. Во-вторых, в круг общения пианиста вошли не менее талантливые и известные сейчас люди: гениальный скрипач Никколо Паганини и композитор Гектор Берлиоз. Эти люди своим примером побуждали Листа совершенствовать свои навыки и вдохновляли на создание новых произведений. Лист начал гастролировать по странам Европы, и в 1841 году появилось слово «листомания». Пианист буквально поразил берлинских зрителей. В нем сочетались все профессиональные качества. Он виртуозно владел инструментом, сохранял идеальный темп игры и эмоциональность исполнения. Но помимо этого было и то, что по-настоящему могло захватить сердца женщин: исключительная харизма и очень привлекательная внешность. Казалось бы, ничего необычного — в мире всегда были и будут красивые мужчины. Но в этой ситуации Ференц Лист был не просто воплощением мужского идеала. Он был объектом обожания. Им восхищались даже мужчины. Генрих Гейне, который и придумал термин «листомания», писал, что лишь одно появление Листа воздействовало на людей мистически. Аплодисменты были «неистовы», люди ликовали. Гейне даже назвал это безумием, которого до этого никогда не видел. В книге «Тайная жизнь великих композиторов» Элизабет Ланди пишет, что взволнованные фанаты следили за Листом на улице. Они пытались догнать его и, как бы абсурдно это ни звучало, украсть его носовой платок или отстричь прядь волос. Листомания в чем-то схожа с битломанией — эмоциональным состоянием фанатов группы The Beatles в 60х-70х годах XX века. Но листоманию можно назвать очень необычным явлением с психологической точки зрения, в то время как битломания — понятие более приземленное и объяснимое. Фанаты рок-группы обожали своих любимых музыкантов, восхищались ими. Но битломании помогла развиться массовость творчества группы: поведение «битлов» на концертах распространялось по всему миру. А во времена Листа музыка была элитарной, она не передавалась по странам с молниеносной скоростью. И это не могло бы спровоцировать массовое помешательство. Это делает листоманию еще загадочнее и непонятнее. Кстати, в 1975 году режиссер Кен Расселл снял музыкальный фильм «Листомания». В нем как раз и показывается весь этот феномен безумия толпы при виде игры Листа. Люди, которые рвутся на сцену и кричат так, что вполне могут заглушить музыку, работники концертного зала, выносящие за кулисы женщин в истерике — все это есть в фильме Расселла. Сейчас листомания перетерпела некоторые изменения в значении, и с венгерским пианистом слово связано лишь исторически. Это означает лишь саму потребность слушать музыку, а не проявление эмоций при ее прослушивании. К ней не относятся истерия или мания, а тем более в тяжелых их проявлениях. А еще всем нам знакомое слово «меломания» не совсем схоже с листоманией. Меломаны по-особенному преданы музыке, питают к ней страсть. Они могут слушать любую музыку, и им важно ее наличие. Листомания — это не болезнь, а лишь название особенностей поведения, которые не являются отклонением. Но если человек все время хочет слушать что-либо и не может остановить себя в этом действии, или это начинает мешать ему жить, то это уже может быть проявлением чего-то более серьезного, чем просто любовь к творчеству исполнителей. Автор: Софья Второва

Распространенные мифы о пользе домашних растений

Выводы ученых однозначны: комнатные растения не очищают воздух. «Tula Plant and Design» — небольшой, но довольно раскрученный в инстаграме магазинчик комнатных растений в Гринпойнте, где каждая горизонтальная поверхность покрыта зеленью. Поговорив с сотрудницей магазина Ариель Райз, я выяснил, что посетители чаще всего задают одни и те же два вопроса: «Не опасно ли это растение для моего питомца?» и «Какие растения лучше всего очищают воздух?». В последнее время мы наблюдаем возрождение трендов из семидесятых, среди них астрология, Флитвуд Мак и особенно взрывными темпами набирает популярность домашнее садоводство. «Сейчас домашним садоводством занимаются 77% американцев, и это больше, чем когда-либо, причем оно особенно популярно среди молодых мужчин», — не без удовольствия сообщает недавний пресс-релиз национального исследования садоводства. Я, например, молодой мужчина и тот еще садовник, у меня дома семь растений. Согласно ежегодному опросу, проводимому некоммерческой правозащитной компанией, пять из шести миллионов американцев, которые пополнили ряды садоводов в 2016 году, были миллениалами. Сегодня садоводство является огромной индустрией стоимостью в 47 миллиардов долларов, при этом средняя семья ежегодно тратит рекордные 503 доллара на растения и сопутствующие материалы. Я тоже отношусь к миллениалам, а мои траты на цветы составили 63 доллара. У комнатных растений есть много плюсов: за ними интересно ухаживать, они хорошо смотрятся в инстаграме и выражают экологическую тревогу через дизайн интерьера. Однако одной из самых привлекательных особенностей растений является то, что они якобы способны фильтровать воздух. На сайте интернет-магазина комнатных растений «The Sill» можно найти список, в нем растения распределены по разновидностям воздушно-капельных токсинов, которое они удаляют лучше всего, например: филодендроны хороши против формальдегида. В течение нескольких лет результаты многочисленных исследований говорили, что комнатные растения могут очищать воздух от определенных загрязняющих веществ, но сейчас большинство ученых говорят, что это не так. «Это не более чем идея, в которую очень хочется верить, — сказал мне Эллиот Холл, профессор Портлендского государственного университета. — Нынешние исследования показывают, что комнатные растения не способны значительно очистить воздух в отдельно взятой квартире». А Майкл Уоринг, инженер-профессор Дрексельского университета, говорит: «Я вообще считаю, что комнатные растения никак не очищают воздух». С ним полностью солидарен Ричард Корси, долго исследовавший загрязнение воздуха: «Комнатные растения очищают воздух не больше, чем старые носки или бейсболка, разбросанные по квартире». Почему же тогда вокруг этого вопроса такая неразбериха? Большой суккулент вас не обманывает, хотя для индустрии комнатных растений это заблуждение, безусловно, на руку. На самом деле для того, чтобы растения действительно улучшили воздух, даже в небольшой квартире, их понадобится такое количество, которое могут себе позволить только самые преданные любители растений. В конце 1980-х ученый НАСА Билл Вулвертон исследовал, могут ли обычные комнатные растения удалять из воздуха определенный тип загрязнения, так называемые «летучие органические соединения», или ЛОС. ЛОС регулярно выделяются различными предметами быта, такими как гипсокартон, лак для ногтей, шампунь и вообще все, что имеет какой-либо запах. Вредоносный эффект от ЛОС может варьироваться от зуда в горле до рака носоглотки. В отличие от других веществ, загрязняющих воздух, таких как сажа или другие твердые частицы, ЛОС не могут быть отфильтрованы с помощью фильтра тонкой очистки. Это означает, что они могут накапливаться в герметически закрытых пространствах, например, в лабораториях и на космических кораблях. В НАСА столкнулись с реальной проблемой в лице этого загрязнителя. Вулвертон, бывший военный ученый, начинал свою карьеру с изучения того, могут ли растения разрушать агент «оранж», а теперь выясняет, способны ли комнатные растения очищать воздух от ЛОС. Его отчет, вышедший в 1989 году, содержал однозначный ответ: «Растения — многообещающее и экономичное решение проблемы загрязнения воздуха». Этот отчет был профинансирован НАСА и одной из коммерческих торговых групп. Идеи Вулвертона были подхвачены СМИ и приобрели еще большую популярность в 1996 году, когда он опубликовал книгу «Как выращивать свежий воздух: 50 комнатных растений, которые очистят ваш дом или офис». Так вот, это исследование представляет научную основу для почти всего контента о комнатных растениях и очищения воздуха в интернете. «Я видел это на стольких сайтах… когда очередное предложение начинается со слов: «Исследователи из НАСА…», то все становится понятно», — говорит профессор Уоринг из Дрексельского университета. Он сказал мне, что исследование Вулвертона не является совершенно неправильным и вполне логично согласуется с данными других исследований, проводимых в то время. Однако буквальное понимание результатов этого исследования значительно переоценивает способности комнатных растений. Вулвертон проводил исследование в условиях герметичных лабораторных помещений, но дом — это не герметичная камера, в нем есть окна и двери, сквозняки и протечки, и вообще, это гораздо более хаотичное пространство. Недавно Уоринг совместно с коллегами проанализировал все 195 исследований, в которых изучалось, могут ли растения фильтровать воздух. Они выяснили, что некоторые растения лучше справляются с удалением ЛОС, чем другие. Но как только учитывается фактор большого пространства отдельно взятой комнаты, ни одно из растений не показывает убедительных результатов. «Представьте себе офисное помещение размером 3х3х2,5 метра. Вам понадобится 1000 растений, чтобы отфильтровать воздух в таком помещении, хотя с таким же успехом вы можете просто открывать окна на несколько минут каждый час, очищение воздуха будет осуществляться с такой же интенсивностью, если вентиляция в помещении настроена должным образом. А может быть, ученые исследовали не то загрязняющее вещество? Несколько лет назад группа исследователей изучала, способны ли комнатные растения удалять из воздуха приземный озон. Переизбыток этого газа в воздухе может вызывать болезненность дыхания, приступы астмы и даже хроническую обструктивную болезнь легких. Воздействие озона на дыхательную систему описывается как «солнечный ожог легких». По данных Агентства окружающей среды, более 107 миллионов американцев живут на территориях с повышенным уровнем озона в воздухе. К сожалению, комнатные растения не способны помочь и здесь. Ученые выяснили, что даже те растения, которые считаются наиболее эффективными, не способны значительно очищать воздух от озона в закрытых помещениях. «Допустим, уровень озона в вашем доме составляет 30 частей на миллиард, — даже если вы обставите все комнаты растениями, то они уменьшат его примерно до 29,7 частей на миллиард», — сказал профессор Галл, соавтор этого исследования. У него, кстати, нет комнатных растений. «Когда я работал в Сингапуре, у нас было два больших комнатных растения, которые мы очень любили, но потом у нас появились проблемы с муравьями». Комнатные растения переоценены. Профессор Галл предлагает сравнить площадь, покрываемую растениями, с площадью других объектов, которые могут как поглощать, так и быть источником загрязнения. Вы поймете, что площадь, которую занимают растения, просто ничтожна мала. Профессор подсчитал, что понадобится примерно одно растение на каждые три квадратных метра помещения, чтобы хотя бы незначительно очистить воздух. «Кроме того, наличие большого количества растений приведет к повышению влажности в помещении и может повлечь за собой и другие проблемы», — говорит профессор. Кинорежиссер и дизайнер Хилтон Картер, например, организовал у себя дома целую оранжерею. У него есть аккаунт в инстаграме, посвященный растениям, где он собрал уже более 163000 подписчиков. Он рассказал, что содержит примерно 185 растений в своей квартире в Балтиморе площадью 290 квадратных метров, а это примерно одно растение на каждые полтора метра. «Воздух в моей квартире намного более влажный, чем в любой другой», — сказал он. Высокая влажность несколько ограничивает возможности декора, однако она очень полезна в зимнее время. Несмотря на некоторые ограничения Картеру нравится жить в окружении растений, хоть они и не очищают воздух, и теперь он об этом знает. Но даже квартира Картера не соответствует минимальному количеству растений, которое может создать хоть какую-то разницу. Мне удалось найти только одно место, в котором реально было одно растение на каждые три метра, и это магазин «Tula Plant and Design», с которого все начиналось. Ариель Райз сказала мне, что в помещении магазина, площадь которого составляет 243 квадратных метра, регулярно находится около 800 растений. В день, когда я ей звонил, было 750. Ариель Райз, как оказалось, была знакома с исследованием Вулвертона. В магазине часто рассказывают об этом исследовании клиентам, однако уточняют, что его результаты были получены в лабораторных условиях, и эффект от растений в обычных жилых помещениях отличается. Однако посетители редко уходят с пустыми руками. Я спросил у Ариель, изменят ли новые результаты научных исследований рекомендации для покупателей магазина. Она ответила, что люди покупают растения, потому что они, в первую очередь, приносят им удовольствие. Не незначительное очищение воздуха, а именно потребность получать удовольствие движет людьми. Я, например, не стану любить свои растения меньше, даже если они и не делают воздух в квартире чище. «Растения позволяют вам ощутить присутствие чего-то живого рядом с собой. О нем нужно заботиться, а это приносит счастье и радость независимо от того, очищает ли растение воздух». По материалам статьи «A Popular Benefit of Houseplants Is a Myth» The Atlantic

Айзек Азимов. «Выборы»

В № 2 за 2020 г. журнала «Парта», который выпускает высшая партийная школа «Единой России», был опубликован рассказ-антиутопия Айзека Азимова о государстве без выборов. Почему был опубликован именно этот рассказ, мы не знаем, но тоже хотим поделиться им с вами. *** Из всей семьи только одна десятилетняя Линда, казалось, была рада, что наконец наступило утро. Норман Маллер слышал ее беготню сквозь дурман тяжелой дремы. (Ему наконец удалось заснуть час назад, но это был не столько сон, сколько мучительное забытье.) Девочка вбежала в спальню и принялась его расталкивать. — Папа, папочка, проснись! Ну, проснись же! Он с трудом удержался от стона. — Оставь меня в покое, Линда. — Папочка, ты бы посмотрел, сколько кругом полицейских! И полицейских машин понаехало! Норман Маллер понял, что сопротивляться бесполезно, и, тупо мигая, приподнялся на локте. Занимался день. За окном едва брезжил серый и унылый рассвет, и так же серо и уныло было у Маллера на душе. Он слышал, как Сара, его жена, возится в кухне, готовя завтрак. Его тесть, Мэтью, яростно полоскал горло в ванной. Конечно, агент Хэндли уже дожидается его. Ведь наступил знаменательный день. День Выборов! Поначалу этот год был таким же, как и все предыдущие. Может быть, чуть-чуть похуже, так как предстояли выборы президента, но, во всяком случае, не хуже любого другого года, на который приходились выборы президента. Политические деятели разглагольствовали о сувер-р-ренных избирателях и мощном электр-р-ронном мозге, который им служит. Газеты оценивали положение с помощью промышленных вычислительных машин (у «Нью-Йорк таймс» и «Сент-Луис пост диспатч» имелись собственные машины) и не скупились на туманные намеки относительно исхода выборов. Комментаторы и обозреватели состязались в определении штата и графства, давая самые противоречивые оценки. Впервые Маллер почувствовал, что этот год все-таки не будет таким же, как все предыдущие, вечером четвертого октября (ровно за месяц до выборов), когда его жена Сара Маллер сказала: — Кэнтуэлл Джонсон говорит, что штатом на этот раз будет Индиана. Я от него четвертого это слышу. Только подумать, на этот раз наш штат! Из-за газеты выглянуло мясистое лицо Мэтью Хортенвейлера. Посмотрев на дочь с кислой миной, он проворчал: — Этим типам платят за вранье. Нечего их слушать. — Но ведь уже четверо называют Индиану, папа, — кротко ответила Сара. — Индиана — действительно ключевой штат, Мэтью, — также кротко вставил Норман, — из-за закона Хоукинса-Смита и скандала в Индианаполисе. Значит... Мэтью грозно нахмурился и проскрипел: — Никто пока еще не называл Блумингтон или графство Монро, верно? — Да ведь... — начал Маллер. Линда, чье острое личико поворачивалось от одного собеседника к другому, спросила тоненьким голоском: — В этом году ты будешь выбирать, папочка? Норман ласково улыбнулся. — Вряд ли, детка. Но все-таки это был год президентских выборов и октябрь, когда страсти разгораются все сильнее, а Сара вела тихую жизнь, пробуждающую мечтательность. — Но ведь это было бы замечательно! — Если бы я голосовал? Норман Маллер носил светлые усики; когда-то их элегантность покорила сердце Сары, но теперь, тронутые сединой, они лишь подчеркивали заурядность его лица. Лоб изрезали морщины, порожденные неуверенностью, да и, вообще говоря, его душе старательного приказчика была совершенно чужда мысль, что он рожден великим или волей обстоятельств еще может достигнуть величия. У него была жена, работа и дочка, и, кроме редких минут радостного возбуждения или глубокого уныния, он был склонен считать, что его жизнь сложилась вполне удачно. Поэтому его смутила и даже встревожила идея, которой загорелась Сара. — Милая моя, — сказал он, — у нас в стране живет двести миллионов человек. При таких шансах стоит ли тратить время на пустые выдумки? — Послушай, Норман, двести миллионов здесь ни при чем, и ты это прекрасно знаешь, — ответила Сара. — Во-первых, речь идет только о людях от двадцати до шестидесяти лет, к тому же это всегда мужчины, и, значит, остается уже около пятидесяти миллионов против одного. А в случае если это и в самом деле будет Индиана... — В таком случае останется приблизительно миллион с четвертью против одного. Вряд ли бы ты обрадовалась, если бы я начал играть на скачках при таких шансах, а? Давайте-ка лучше ужинать. Из-за газеты донеслось ворчанье Мэтью: — Дурацкие выдумки... Линда задала свой вопрос еще раз: — В этом году ты будешь выбирать, папочка? Норман отрицательно покачал головой, и все пошли в столовую. К двадцатому октября волнение Сары достигло предела. За кофе она объявила, что мисс Шульц — а ее двоюродная сестра служит секретарем у одного члена Ассамблеи — сказала, что «Индиана — дело верное». — Она говорит, президент Виллерс даже собирается выступить в Индианаполисе с речью. Норман Маллер, у которого в магазине выдался нелегкий день, только поднял брови в ответ на эту новость. — Если Виллерс будет выступать в Индиане, значит, он думает, что Мультивак выберет Аризону. У этого болвана Виллерса духу не хватит сунуться куда-нибудь поближе, — высказался Мэтью Хортенвейлер, хронически недовольный Вашингтоном. Сара, обычно предпочитавшая, когда это не походило на прямую грубость, пропускать замечания отца мимо ушей, сказала, продолжая развивать свою мысль: — Не понимаю, почему нельзя сразу объявить штат, потом графство и так далее. И все, кого это не касается, были бы спокойны. — Сделай они так, — заметил Норман, — и политики налетят туда как воронье. А едва объявили бы город, как там уже на каждом углу торчало бы по конгрессмену, а то и по два. Мэтью сощурился и в сердцах провел рукой по жидким седым волосам. — Да они и так настоящее воронье. Вот послушайте... Сара поспешила вмешаться: — Право же, папа... Но Мэтью продолжал свою тираду, не обратив на дочь ни малейшего внимания: — Я ведь помню, как устанавливали Мультивак. Он положит конец борьбе партий, говорили тогда. Предвыборные кампании больше не будут пожирать деньги избирателей. Ни одно ухмыляющееся ничтожество не пролезет больше в Конгресс или в Белый дом, так как с политическим давлением и рекламной шумихой будет покончено. А что получилось? Шумихи еще больше, только действуют вслепую. Посылают людей в Индиану из-за закона Хоукинса-Смита, а других — в Калифорнию, на случай если положение с Джо Хэммером окажется более важным. А я говорю — долой всю эту чепуху! Назад к доброму старому... Линда неожиданно перебила его: — Разве ты не хочешь, дедушка, чтобы папа голосовал в этом году? Мэтью сердито поглядел на внучку. — Не в этом дело. — Он снова повернулся к Норману и Саре. — Было время, когда я голосовал. Входил прямо в кабину, брался за рычаг и голосовал. Ничего особенного. Я просто говорил: этот кандидат мне по душе, и я голосую за него. Вот как нужно! Линда спросила с восторгом: — Ты голосовал, дедушка? Ты и вправду голосовал? Сара поспешила прекратить этот диалог, из которого легко могла родиться нелепая сплетня и разойтись по всей округе: — Ты не поняла, Линда. Дедушка вовсе не хочет сказать, будто он голосовал, как сейчас. Когда дедушка был маленький, все голосовали, и твой дедушка тоже, только это было ненастоящее голосование. Мэтью взревел: — Вовсе я тогда был не маленький! Мне уже исполнилось двадцать два года, и я голосовал за Лэнгли, и голосовал по-настоящему. Может, мой голос не очень-то много значил, но был не хуже всех прочих. Да, всех прочих. И никакие Мультиваки не... Тут вмешался Норман: — Хорошо, хорошо, Линда, пора спать. И перестань расспрашивать о голосовании. Вырастешь, сама все поймешь. Он поцеловал ее нежно, но по всем правилам антисептики, и девочка неохотно ушла, после того как мать пригрозила ей наказанием и позволила смотреть вечернюю видеопрограмму до четверти десятого с условием, что она умоется быстро и хорошо. — Дедушка, — позвала Линда. Она стояла, упрямо опустив голову и заложив руки за спину, и ждала, пока газета не опустилась и из-за нее не показались косматые брови и глаза в сетке тонких морщин. Была пятница, тридцать первое октября. — Ну? Линда подошла поближе и оперлась локтями о колено деда, так что он вынужден был отложить газету. — Дедушка, ты правда голосовал? — спросила она. — Ты ведь слышала, как я это сказал, так? Или, по-твоему, я вру? — последовал ответ. — Н-нет, но мама говорит, тогда все голосовали. — Правильно. — А как же это? Как же могли голосовать все? Мэтью мрачно посмотрел на внучку, потом поднял ее, посадил к себе на колени и даже заговорил несколько тише, чем обычно: — Понимаешь, Линда, раньше все голосовали, и это кончилось только лет сорок назад. Скажем, хотели мы решить, кто будет новым президентом Соединенных Штатов. Демократы и республиканцы выдвигали своих кандидатов, и каждый человек говорил, кого он хочет выбрать президентом. Когда выборы заканчивались, подсчитывали, сколько народа хочет, чтобы президент был от демократов, и сколько — от республиканцев. За кого подали больше голосов, тот и считался избранным. Поняла? Линда кивнула и спросила: — А откуда все знали, за кого голосовать? Им Мультивак говорил? Мэтью свирепо сдвинул брови. — Они решали это сами! Линда отодвинулась от него, и он опять понизил голос: — Я не сержусь на тебя, Линда. Ты понимаешь, порою нужна была целая ночь, чтобы подсчитать голоса, а люди не хотели ждать. И тогда изобрели специальные машины — они смотрели на первые несколько бюллетеней и сравнивали их с бюллетенями из тех же мест за прошлые годы. Так машина могла подсчитать, какой будет общий итог и кого выберут. Понятно? Она кивнула: — Как Мультивак. — Первые вычислительные машины были намного меньше Мультивака. Но они становились все больше и больше и могли определить, как пройдут выборы, по все меньшему и меньшему числу голосов. А потом в конце концов построили Мультивак, который способен абсолютно все решить по одному голосу. Линда улыбнулась, потому что это ей было понятно, и сказала: — Вот и хорошо. Мэтью нахмурился и возразил: — Ничего хорошего. Я не желаю, чтобы какая-то машина мне говорила, за кого я должен голосовать, потому, дескать, что какой-то зубоскал в Милуоки высказался против повышения тарифов. Может, я хочу проголосовать не за того, за кого надо, коли мне так нравится, может, я вообще не хочу голосовать. Может... Но Линда уже сползла с его колен и побежала к двери. На пороге она столкнулась с матерью. Сара, не сняв ни пальто, ни шляпу, проговорила, еле переводя дыхание: — Беги играть, Линда. Не путайся у мамы под ногами. Потом, сняв шляпу и приглаживая рукой волосы, она обратилась к Мэтью: — Я была у Агаты. Мэтью окинул ее сердитым взглядом и, не удостоив это сообщение даже обычным хмыканьем, потянулся за газетой. Сара добавила, расстегивая пальто: — И знаешь, что она мне сказала? Мэтью с треском расправил газету, собираясь вновь погрузиться в чтение, и ответил: — Не интересуюсь. Сара начала было: «Все-таки, отец...», — но сердиться было некогда. Новость жгла ей язык, а слушателя под рукой, кроме Мэтью, не оказалось, и она продолжала: — Ведь Джо, муж Агаты, — полицейский, и он говорит, что вчера вечером в Блумингтон прикатил целый грузовик с агентами секретной службы. — Это не за мной. — Как ты не понимаешь, отец! Агенты секретной службы, а выборы совсем на носу. В Блумингтон! — Может, кто-нибудь ограбил банк. — Да у нас в городе уже сто лет никто банков не грабит. Отец, с тобой бесполезно разговаривать. И она сердито вышла из комнаты. И Норман Маллер не слишком взволновался, узнав эти новости. — Скажи, пожалуйста, Сара, откуда Джо знает, что это агенты секретной службы? — спросил он невозмутимо. — Вряд ли они расхаживают по городу, приклеив удостоверения на лоб. Однако на следующий вечер, первого ноября, Сара торжествующе заявила: — Все до одного в Блумингтоне считают, что избирателем будет кто-то из местных. «Блумингтон ньюс» почти прямо сообщила об этом по видео. Норман поежился. Жена говорила правду, и сердце у него упало. Если Мультивак и в самом деле обрушит свою молнию на Блумингтон, это означает несметные толпы репортеров, туристов, особые видеопрограммы — всякую непривычную суету. Норман дорожил тихой и спокойной жизнью, и его пугал все нарастающий гул политических событий. Он заметил: — Все это пока только слухи. — А ты подожди, подожди немножко. Ждать пришлось недолго. Раздался настойчивый звонок, и, когда Норман открыл дверь со словами: «Что вам угодно?», высокий человек с хмурым лицом спросил его: — Вы Норман Маллер? Норман растерянным, замирающим голосом ответил: — Да. По тому, как себя держал незнакомец, можно было легко догадаться, что он лицо, облеченное властью, а цель его прихода вдруг стала настолько же очевидной, неизбежной, насколько за мгновение до того она казалась невероятной, немыслимой. Незнакомец предъявил свое удостоверение, вошел, закрыл за собой дверь и произнес ритуальные слова: — Мистер Норман Маллер, от имени президента Соединенных Штатов я уполномочен сообщить вам, что на вас пал выбор представлять американских избирателей во вторник, четвертого ноября 2008 года. Норман Маллер с трудом сумел добраться без посторонней помощи до стула. Так он и сидел — бледный как полотно, еле сознавая, что происходит, а Сара поила его водой, в смятении растирала руки и бормотала сквозь стиснутые зубы: Норман Маллер с трудом сумел добраться без посторонней помощи до стула. Так он и сидел — бледный как полотно, еле сознавая, что происходит, а Сара поила его водой, в смятении растирала руки и бормотала сквозь стиснутые зубы: — Не заболей, Норман. Только не заболей. А то найдут кого-нибудь еще. Когда к Норману вернулся дар речи, он прошептал: — Прошу прощения, сэр. Агент секретной службы уже снял пальто и, расстегнув пиджак, непринужденно расположился на диване. — Ничего, — сказал он. (Он оставил официальный тон, как только покончил с формальностями, и теперь это был просто рослый и весьма доброжелательный человек.) Я уже шестой раз делаю это объявление — видел всякого рода реакции. Но только не ту, которую показывают по видео. Ну, вы и сами знаете: человек самоотверженно, с энтузиазмом восклицает: «Служить своей родине — великая честь!» Или что-то в таком же духе и не менее патетически. — Агент добродушно и дружелюбно засмеялся. Сара вторила ему, но в ее смехе слышались истерически-визгливые нотки. Агент продолжал: — А теперь придется вам некоторое время потерпеть меня в доме. Меня зовут Фил Хэндли. Называйте меня просто Фил. До Дня Выборов мистеру Маллеру нельзя будет выходить из дому. Вам придется сообщить в магазин, миссис Маллер, что он заболел. Сами вы можете пока что заниматься обычными делами, но никому ни о чем ни слова. Я надеюсь, вы меня поняли и мы договорились, миссис Маллер? Сара энергично закивала. — Да, сэр. Ни слова. — Прекрасно. Но, миссис Маллер, — лицо Хэндли стало очень серьезным, — это не шутки. Выходите из дому только в случае необходимости, и за вами будут следить. Мне очень неприятно, но так у нас положено. — Следить? — Никто этого не заметит. Не волнуйтесь. К тому же это всего на два дня, до официального объявления. Ваша дочь... — Она уже легла, — поспешно вставила Сара. — Прекрасно. Ей нужно будет сказать, что я ваш родственник или знакомый и приехал к вам погостить. Если же она узнает правду, придется не выпускать ее из дому. А вашему отцу не следует выходить в любом случае. — Он рассердится, — сказала Сара. — Ничего не поделаешь. Итак, значит, со всеми членами вашей семьи мы разобрались и теперь... — Похоже, вы знаете про нас все, — еле слышно сказал Норман. — Немало, — согласился Хэндли. — Как бы то ни было, пока у меня для вас инструкций больше нет. Я постараюсь быть полезным чем могу и не слишком надоедать вам. Правительство оплачивает расходы по моему содержанию, так что у вас не будет лишних затрат. Каждый вечер меня будет сменять другой агент, который будет дежурить в этой комнате. Значит, лишняя постель не нужна. И вот что, мистер Маллер... — Да, сэр? — Зовите меня просто Фил, — повторил агент. — Эти два дня до официального сообщения вам дают для того, чтобы вы успели привыкнуть к своей роли и предстали перед Мультиваком в нормальном душевном состоянии. Не волнуйтесь и постарайтесь себя убедить, что ничего особенного не случилось. Хорошо? — Хорошо, — сказал Норман и вдруг яростно замотал головой. — Но я не хочу брать на себя такую ответственность. Почему непременно я? — Ладно, — сказал Хэндли. — Давайте сразу во всем разберемся. Мультивак обрабатывает самые различные факторы, миллиарды факторов. Один фактор, однако, неизвестен и будет неизвестен еще долго. Это умонастроение личности. Все американцы подвергаются воздействию слов и поступков других американцев. Мультивак может оценить настроение любого американца. И это дает возможность проанализировать настроение всех граждан страны. В зависимости от событий года одни американцы больше подходят для этой цели, другие меньше. Мультивак выбрал вас как самого типичного представителя страны для этого года. Не как самого умного, сильного или удачливого, а просто как самого типичного. А выводы Мультивака сомнению не подлежат, не так ли? — А разве он не может ошибиться? — спросил Норман. Сара нетерпеливо прервала мужа: — Не слушайте его, сэр. Он просто нервничает. Вообще-то он человек начитанный и всегда следит за политикой. Хэндли сказал: — Решения принимает Мультивак, миссис Маллер. Он выбрал вашего мужа. — Но разве ему все известно? — упрямо настаивал Норман. — Разве он не может ошибиться? — Может. Я буду с вами вполне откровенным. В 1993 году избиратель скончался от удара за два часа до того, как его должны были предупредить о назначении. Мультивак этого не предсказал — не мог предсказать. У избирателя может быть неустойчивая психика, невысокие моральные правила, или, если уж на то пошло, он может быть вообще нелояльным. Мультивак не в состоянии знать все о каждом человеке, пока он не получил о нем всех сведений, какие только имеются. Поэтому всегда наготове запасные кандидатуры. Но вряд ли на этот раз они нам понадобятся. Вы вполне здоровы, мистер Маллер, и вы прошли тщательную заочную проверку. Вы подходите. — Может. Я буду с вами вполне откровенным. В 1993 году избиратель скончался от удара за два часа до того, как его должны были предупредить о назначении. Мультивак этого не предсказал — не мог предсказать. У избирателя может быть неустойчивая психика, невысокие моральные правила, или, если уж на то пошло, он может быть вообще нелояльным. Мультивак не в состоянии знать все о каждом человеке, пока он не получил о нем всех сведений, какие только имеются. Поэтому всегда наготове запасные кандидатуры. Но вряд ли на этот раз они нам понадобятся. Вы вполне здоровы, мистер Маллер, и вы прошли тщательную заочную проверку. Вы подходите. Норман закрыл лицо руками и замер в неподвижности. — Завтра к утру, сэр, — сказала Сара, — он придет в себя. Ему только надо свыкнуться с этой мыслью, вот и все. — Разумеется, — согласился Хэндли. Когда они остались наедине в спальне, Сара Маллер выразила свою точку зрения по-другому и гораздо энергичнее. Смысл ее нотаций был таков: «Возьми себя в руки, Норман. Ты ведь изо всех сил стараешься упустить возможность, которая выпадает раз в жизни». Норман прошептал в отчаянии: — Я боюсь, Сара. Боюсь всего этого. — Господи, почему? Неужели так страшно ответить на один-два вопроса? — Слишком большая ответственность. Она мне не по силам. — Ответственность? Никакой ответственности нет. Тебя выбрал Мультивак. Вся ответственность лежит на Мультиваке. Это знает каждый. Норман сел в кровати, охваченный внезапным приступом гнева и тоски: — Считается, что знает каждый. А никто ничего знать не хочет. Никто... — Тише, — злобно прошипела Сара. — Тебя на другом конце города слышно. — ...ничего знать не хочет, — повторил Норман, сразу понизив голос до шепота. — Когда говорят о правительстве Риджли 1988 года, разве кто-нибудь скажет, что он победил на выборах потому, что наобещал золотые горы и плел расистский вздор? Ничего подобного! Нет, они говорят «выбор сволочи Маккомбера», словно только Хамфри Маккомбер приложил к этому руку, а он-то отвечал на вопросы Мультивака и больше ничего. Я и сам так говорил, а вот теперь я понимаю, что бедняга был всего-навсего простым фермером и не просил назначать его избирателем. Так почему же он виноват больше других? А теперь его имя стало ругательством. — Рассуждаешь, как ребенок, — сказала Сара. — Рассуждаю, как взрослый человек. Вот что, Сара, я откажусь. Они меня не могут заставить, если я не хочу. Скажу, что я болен. Скажу... Но Саре это уже надоело. — А теперь послушай меня, — прошептала она в холодной ярости. — Ты не имеешь права думать только о себе. Ты сам знаешь, что такое избиратель года. Да еще в год президентских выборов. Реклама, и слава, и, может быть, куча денег... — А потом опять становись к прилавку. — Никаких прилавков! Тебя назначат по крайней мере управляющим одного из филиалов, если будешь все делать по-умному, а уж это я беру на себя. Если ты правильно разыграешь свои карты, то «Универсальным магазинам Кеннелла» придется заключить с тобой выгодный для нас контракт — с пунктом о регулярном увеличении твоего жалованья и обязательством выплачивать тебе приличную пенсию. — Избирателя, Сара, назначают вовсе не для этого. — А тебя — как раз для этого. Если ты не желаешь думать о себе или обо мне — я же прошу не для себя! — то о Линде ты подумать обязан. Норман застонал. — Обязан или нет? — грозно спросила Сара. — Да, милочка, — прошептал Норман. Третьего ноября последовало официальное сообщение, и теперь Норман уже не мог бы отказаться, даже если бы у него хватило на это мужества. Они были полностью изолированы от внешнего мира. Агенты секретной службы, уже не скрываясь, преграждали всякий доступ в дом. Сначала беспрерывно звонил телефон, но на все звонки с чарующе-виноватой улыбкой Филип Хэндли отвечал сам. В конце концов станция попросту переключила телефон на полицейский участок. Норман полагал, что так его спасают не только от захлебывающихся от поздравлений (и зависти) друзей, но и от бессовестных приставаний коммивояжеров, чующих возможную прибыль, от расчетливой вкрадчивости политиканов со всей страны... А может, и от полоумных фанатиков, готовых разделаться с ним. В дом запретили приносить газеты, чтобы оградить Нормана от их воздействия, а телевизор отключили — деликатно, но решительно, и громкие протесты Линды не помогли. Мэтью ворчал и не покидал своей комнаты; Линда, когда первые восторги улеглись, начала дуться и капризничать, потому что ей не позволяли выходить из дому; Сара делила время между стряпней и планами на будущее; а настроение Нормана становилось все более и более угнетенным под влиянием одних и тех же мыслей. И вот наконец настало утро четвертого ноября 2008 года, наступил День Выборов. Завтракать сели рано, но ел один только Норман Маллер, да и то по привычке. Ни ванна, ни бритье не смогли вернуть его к действительности или избавить от чувства, что и вид у него такой же скверный, как душевное состояние. Хэндли изо всех сил старался разрядить напряжение, но даже его дружеский голос не мог смягчить враждебности серого рассвета. (В прогнозе погоды было сказано: облачность, в первую половину дня возможен дождь.) Хэндли предупредил: — До возвращения мистера Маллера дом останется по-прежнему под охраной, а потом мы избавим вас от своего присутствия. Агент секретной службы на этот раз был в полной парадной форме, включая окованную медью кобуру на боку. — Вы же совсем не были нам в тягость, мистер Хэндли, — сладко улыбнулась Сара. Норман выпил две чашки кофе, вытер губы салфеткой, встал и произнес каким-то страдальческим голосом: — Я готов. Хэндли тоже поднялся. — Прекрасно, сэр. И благодарю вас, миссис Маллер, за любезное гостеприимство. Бронированный автомобиль урча несся по пустынным улицам. Даже для такого раннего часа на улицах было слишком пусто. Хэндли обратил на это внимание Нормана и добавил: — На улицах, по которым пролегает наш маршрут, теперь всегда закрывается движение — это правило было введено после того, как покушение террориста в девяносто втором году чуть не сорвало выборы Леверетта. Когда машина остановилась, Хэндли, предупредительный, как всегда, помог Маллеру выйти. Они оказались в подземном коридоре, вдоль стен которого шеренги солдат замерли по стойке «смирно». Маллера проводили в ярко освещенную комнату, где три человека в белых халатах встретили его приветливыми улыбками. Норман сказал резко: — Но ведь это же больница! — Неважно, — тотчас же ответил Хэндли. — Просто в больнице есть все необходимое оборудование. — Ну, так что же я должен делать? Хэндли кивнул. Один из трех людей в белых халатах шагнул к ним и сказал: — Вы передаете его мне. Хэндли небрежно козырнул и вышел из комнаты. Человек в белом халате проговорил: — Не угодно ли вам сесть, мистер Маллер? Я Джон Полсон, старший вычислитель. Это Самсон Левин и Питер Дорогобуж, мои помощники. Норман тупо пожал всем руки. Полсон был невысок, его лицо с расплывчатыми чертами, казалось, привыкло вечно улыбаться. Он носил очки в старомодной пластиковой оправе и накладку, плохо маскировавшую плешь. Разговаривая, Полсон закурил сигарету. (Он протянул пачку и Норману, но тот отказался.) Полсон сказал: — Прежде всего, мистер Маллер, я хочу предупредить вас, что мы никуда не торопимся. Если понадобится, вы можете пробыть здесь с нами хоть целый день, чтобы привыкнуть к обстановке и избавиться от ощущения, будто в этом есть что-то необычное, какая-то клиническая сторона, если можно так выразиться. — Это мне ясно, — сказал Норман. — Но я предпочел бы, чтобы это кончилось поскорее. — Я вас понимаю. И тем не менее нужно, чтобы вы ясно представляли себе, что происходит. Прежде всего, Мультивак находится не здесь. — Не здесь? — Все это время, как он ни был подавлен, Норман таил надежду увидеть Мультивак. По слухам, он достигал полумили в длину и был в три этажа высотой, а в коридорах внутри его — подумать только! — постоянно дежурят пятьдесят специалистов. Это было одно из чудес света. Полсон улыбнулся. — Вот именно. Видите ли, он не совсем портативен. Говоря серьезно, он помещается под землей, и мало кому известно, где именно. Это и понятно, ведь Мультивак — наше величайшее богатство. Поверьте мне, выборы не единственное, для чего используют Мультивак. Норман подумал, что разговорчивость его собеседника не случайна, но все-таки его разбирало любопытство. — А я думал, что увижу его. Мне бы этого очень хотелось. — Разумеется. Но для этого нужно распоряжение президента, и даже в таком случае требуется виза Службы безопасности. Однако мы соединены с Мультиваком прямой связью. То, что сообщает Мультивак, можно расшифровать здесь, а то, что мы говорим, передается прямо Мультиваку; таким образом, мы как бы находимся в его присутствии. Норман огляделся. Кругом стояли непонятные машины. — А теперь разрешите мне объяснить вам процедуру, мистер Маллер, — продолжал Полсон. — Мультивак уже получил почти всю информацию, которая ему требуется для определения кандидатов в органы власти всей страны, отдельных штатов и местные. Ему нужно только свериться с не поддающимся выведению умонастроением личности, и вот тут-то ему и нужны вы. Мы не в состоянии сказать, какие он задаст вопросы, но они и вам, и даже нам, возможно, покажутся почти бессмысленными. Он, скажем, спросит вас, как, на ваш взгляд, поставлена очистка улиц вашего города и как вы относитесь к централизованным мусоросжигателям. А может быть, он спросит, лечитесь ли вы у своего постоянного врача или пользуетесь услугами Национальной медицинской компании. Вы понимаете? — Да, сэр. — Что бы он ни спросил, отвечайте своими словами, как вам угодно. Если вам покажется, что объяснять нужно многое, не стесняйтесь. Говорите хоть час, если понадобится. — Понимаю, сэр. — И еще одно. Нам потребуется использовать кое-какую несложную аппаратуру. Пока вы говорите, она будет автоматически записывать ваше давление, работу сердца, проводимость кожи, биотоки мозга. Аппараты могут испугать вас, но все это совершенно безболезненно. Вы даже не почувствуете, что они включены. Его помощники уже хлопотали около мягко поблескивающего агрегата на хорошо смазанных колесах. Норман спросил: — Это чтобы проверить, говорю ли я правду? — Вовсе нет, мистер Маллер. Дело не во лжи. Речь идет только об эмоциональном напряжении. Если машина спросит ваше мнение о школе, где учится ваша дочь, вы, возможно, ответите: «По-моему, классы в ней переполнены». Это только слова. По тому, как работает ваш мозг, сердце, железы внутренней секреции и потовые железы, Мультивак может точно определить, насколько вас волнует этот вопрос. Он поймет, что вы испытываете, лучше, чем вы сами. — Я об этом ничего не знал, — сказал Норман. — Конечно! Ведь большинство сведений о методах работы Мультивака являются государственной тайной. И, когда вы будете уходить, вас попросят дать подписку, что вы не будете разглашать, какого рода вопросы вам задавались, что вы на них ответили, что здесь происходило и как. Чем меньше известно о Мультиваке, тем меньше шансов, что кто-то посторонний попытается повлиять на тех, кто с ним работает. — Он мрачно улыбнулся. — У нас и без того жизнь нелегкая. Норман кивнул. — Понимаю. — А теперь, быть может, вы хотите есть или пить? — Нет. Пока что нет. — У вас есть вопросы? Норман покачал головой. — В таком случае скажите нам, когда вы будете готовы. — Я уже готов. — Вы уверены? — Вполне. Полсон кивнул и дал знак своим помощникам начинать. Они двинулись к Норману с устрашающими аппаратами, и он почувствовал, как у него участилось дыхание. Мучительная процедура длилась почти три часа и прерывалась всего на несколько минут, чтобы Норман мог выпить чашку кофе и, к величайшему его смущению, воспользоваться ночным горшком. Все это время он был прикован к машинам. Под конец он смертельно устал. Он подумал с иронией, что выполнить обещание ничего не разглашать будет очень легко. У него уже от вопросов была полная каша в голове. Почему-то раньше Норман думал, что Мультивак будет говорить загробным, нечеловеческим голосом, звучным и рокочущим; очевидно, это представление ему навеяли бесконечные телевизионные передачи, решил он теперь. Действительность оказалась до обидного неромантичной. Вопросы поступали на полосках какой-то металлической фольги, испещренных множеством проколов. Вторая машина превращала проколы в слова, и Полсон читал эти слова Норману, а затем передавал ему вопрос, чтобы он прочел его сам. Ответы Нормана записывались на магнитофонную пленку, их проигрывали, а Норман слушал, все ли верно, и его поправки и добавления тут же записывались. Затем пленка заправлялась в перфорационный аппарат и результаты передавались Мультиваку. Единственный вопрос, запомнившийся Норману, был словно выхвачен из болтовни двух кумушек и совсем не вязался с торжественностью момента: «Что вы думаете о ценах на яйца?» И вот все позади: с его тела осторожно сняли многочисленные электроды, распустили пульсирующую повязку на предплечье, убрали аппаратуру. Норман встал, глубоко и судорожно вздохнул и спросил: И вот все позади: с его тела осторожно сняли многочисленные электроды, распустили пульсирующую повязку на предплечье, убрали аппаратуру. Норман встал, глубоко и судорожно вздохнул и спросил: — Все? Я свободен? — Не совсем. — Полсон спешил к нему с ободряющей улыбкой. — Мы бы просили вас задержаться еще на часок. — Зачем? — встревожился Норман. — Приблизительно такой срок нужен Мультиваку, чтобы увязать полученные новые данные с миллиардами уже имеющихся у него сведений. Видите ли, он должен учитывать тысячи других выборов. Дело очень сложное. И может оказаться, что какое-нибудь назначение окажется неувязанным, скажем, санитарного инспектора в городе Феникс, штат Аризона, или же муниципального советника в Уилксборо, штат Северная Каролина. В таком случае Мультивак будет вынужден задать вам еще несколько решающих вопросов. — Нет, — сказал Норман. — Я ни за что больше не соглашусь. — Возможно, этого и не потребуется, — уверил его Полсон. — Такое положение возникает крайне редко. Но просто на всякий случай вам придется подождать. — В его голосе зазвучали еле заметные стальные нотки. — Ваши желания тут ничего не решают. Вы обязаны. Норман устало опустился на стул и пожал плечами. Полсон продолжал: — Читать газеты вам не разрешается, но, если детективные романы, или партия в шахматы, или еще что-нибудь в этом роде помогут вам скоротать время, вам достаточно только сказать. — Ничего не надо. Я просто посижу. Его провели в маленькую комнату рядом с той, где он отвечал на вопросы. Он сел в кресло, обтянутое пластиком, и закрыл глаза. Хочешь не хочешь, а нужно ждать, пока истечет этот последний час. Он сидел не двигаясь, и постепенно напряжение спало. Дыхание стало не таким прерывистым, и дрожь в пальцах уже не мешала сжимать руки. Может, вопросов больше и не будет. Может, все кончилось. Если это так, то дальше его ждут факельные шествия и выступления на всевозможных приемах и собраниях. Избиратель этого года! Он, Норман Маллер, обыкновенный продавец из маленького универмага в Блумингтоне, штат Индиана, не рожденный великим, не добившийся величия собственными заслугами, попал в необычайное положение: его вынудили стать великим. Историки будут торжественно упоминать Выборы Маллера в 2008 году. Ведь эти выборы будут называться именно так — Выборы Маллера. Слава, повышение в должности, сверкающий денежный поток — все то, что было так важно для Сары, почти не занимало его. Конечно, это очень приятно, и он не собирается отказываться от подобных благ. Но в эту минуту его занимало совершенно другое. В нем вдруг проснулся патриотизм. Что ни говори, а он представляет здесь всех избирателей страны. Их чаяния собраны в нем, как в фокусе. На этот единственный день он стал воплощением всей Америки! Дверь открылась, и Норман весь обратился в слух. На мгновение он внутренне сжался. Неужели опять вопросы? Но Полсон улыбался. — Все, мистер Маллер. — И больше никаких вопросов, сэр? — Ни единого. Прошло без всяких осложнений. Вас отвезут домой, и вы снова станете частным лицом, конечно, насколько вам позволит широкая публика. — Спасибо, спасибо. — Норман покраснел и спросил: — Интересно, а кто избран? Полсон покачал головой. — Придется ждать официального сообщения. Правила очень строгие. Мы даже вам не имеем права сказать. Я думаю, вы понимаете. — Конечно. Ну, конечно, — смущенно ответил Норман. — Агент Службы безопасности даст вам подписать необходимые документы. — Хорошо. И вдруг Норман ощутил гордость. Неимоверную гордость. Он гордился собой. В этом несовершенном мире суверенные граждане первой в мире и величайшей Электронной Демократии через Нормана Маллера (да, через него!) вновь осуществили принадлежащее им свободное, ничем не ограниченное право выбирать свое правительство! 1955

Остроумный гроссмейстер Борис Спасский

Несколько историй из жизни старейшего ныне живущего чемпиона мира по шахматам Бориса Васильевича Спасского (р. 1937). Спасский и наивные вопросы После того как в 1955 году Спасский стал чемпионом мира среди юношей, а чемпионат проходил в Бельгии, он задал руководителю делегации «наивный» вопрос: «Почему в Бельгии, где никто не изучает марксизм-ленинизм, люди живут намного лучше, чем в СССР, где все владеют этой наукой чуть ли не с детства?» Обошлось. В другой раз на студенческом чемпионате мира по шахматам Спасский поинтересовался у руководителя делегации, каков был характер заболевания В.И. Ленина. Тоже обошлось. Перед поездкой на очередной турнир Спасского, как обычно, вызвали для собеседования в Московский обком партии. Среди множества вопросов был и такой: «Кто сейчас возглавляет Московский обком КПСС?» Спасский ответил вопросом на вопрос: «А кто в этом году стал чемпионом Москвы по шахматам?» Члены обкома почему-то смутились, перестали задавать Спасскому вопросы и подписали ему характеристику. Спасский и гонорар В 1968 году Спасский с большим преимуществом выиграл претендентский матч у Бента Ларсена. Намекая на то, что государство отбирало у шахматиста большую часть его гонорара, он после матча сказал: «Ларсен играл как любитель, а получал как профессионал. Я же играл как профессионал, но получал как любитель...» Шахматисты и Анджела Дэвис В самом начале 70-х годов советские средства массовой информации много шумели о деле Анджелы Дэвис. Было подготовлено специальное письмо к президенту США Никсону, которое предлагали подписывать многим известным людям. Когда это письмо предложили подписать Ботвиннику, он ответил, что не желает вступать в переписку с Никсоном. Чемпион мира Спасский согласился подписать письмо при условии, что ему дадут возможность ознакомиться с материалами дела, чтобы он мог убедиться в необоснованности предъявленных А. Дэвис обвинений. Длительная командировка В 1997 году после большого перерыва Спасский вместе со своей женой посетил Россию. Его спросили: «Борис Васильевич, как вы себя чувствуете на чужбине, в Париже?» Спасский остроты языка не утратил: «Как в командировке, но с очень хорошими суточными».