Искусство
 7.3K
 11 мин.

Последний лист

В небольшом квартале к западу от Вашингтон-сквера улицы перепутались и переломались в короткие полоски, именуемые проездами. Эти проезды образуют странные углы и кривые линии. Одна улица там даже пересекает самое себя раза два. Некоему художнику удалось открыть весьма ценное свойство этой улицы. Предположим, сборщик из магазина со счетом за краски, бумагу и холст повстречает там самого себя, идущего восвояси, не получив ни единого цента по счету! И вот в поисках окон, выходящих на север, кровель XVIII столетия, голландских мансард и дешевой квартирной платы люди искусства набрели на своеобразный квартал Гринич-Виллидж. Затем они перевезли туда с Шестой авеню несколько оловянных кружек и одну-две жаровни и основали «колонию». Студия Сью и Джонси помещалась наверху трехэтажного кирпичного дома. Джонси — уменьшительное от Джоанны. Одна приехала из штата Мэн, другая — из Калифорнии. Они познакомились за табльдотом одного ресторанчика на Восьмой улице и нашли, что их взгляды на искусство, цикорный салат и модные рукава вполне совпадают. В результате и возникла общая студия. Это было в мае. В ноябре неприветливый чужак, которого доктора именуют Пневмонией, незримо разгуливал по колонии, касаясь то одного, то другого своими ледяными пальцами. По Ист-Сайду этот душегуб шагал смело, поражая десятки жертв, но здесь, в лабиринте узких, поросших мохом переулков, он плелся нога за ногу. Господина Пневмонию никак нельзя было назвать галантным старым джентльменом. Миниатюрная девушка, малокровная от калифорнийских зефиров, едва ли могла считаться достойным противником для дюжего старого тупицы с красными кулачищами и одышкой. Однако он свалил ее с ног, и Джонси лежала неподвижно на крашеной железной кровати, глядя сквозь мелкий переплет голландского окна на глухую стену соседнего кирпичного дома. Однажды утром озабоченный доктор одним движением косматых седых бровей вызвал Сью в коридор. — У нее один шанс... ну, скажем, против десяти, — сказал он, стряхивая ртуть в термометре. — И то, если она сама захочет жить. Вся наша фармакопея теряет смысл, когда люди начинают действовать в интересах гробовщика. Ваша маленькая барышня решила, что ей уже не поправиться. О чем она думает? — Ей... ей хотелось написать красками Неаполитанский залив. — Красками? Чепуха! Нет ли у нее на душе чего-нибудь такого, о чем действительно стоило бы думать, — например, мужчины? — Мужчины? — переспросила Сью, и ее голос зазвучал резко, как губная гармоника. — Неужели мужчина стоит... Да нет, доктор, ничего подобного нет. — Ну, тогда она просто ослабла, — решил доктор. — Я сделаю все, что буду в силах сделать как представитель науки. Но когда мой пациент начинает считать кареты в своей похоронной процессии, я скидываю пятьдесят процентов с целебной силы лекарств. Если вы сумеете добиться, чтобы она хоть один раз спросила, какого фасона рукава будут носить этой зимой, я вам ручаюсь, что у нее будет один шанс из пяти вместо одного из десяти. После того, как доктор ушел, Сью выбежала в мастерскую и плакала в японскую бумажную салфеточку до тех пор, пока та не размокла окончательно. Потом она храбро вошла в комнату Джонси с чертежной доской, насвистывая рэгтайм. Джонси лежала, повернувшись лицом к окну, едва заметная под одеялами. Сью перестала насвистывать, думая, что Джонси уснула. Она пристроила доску и начала рисунок тушью к журнальному рассказу. Для молодых художников путь в Искусство бывает вымощен иллюстрациями к журнальным рассказам, которыми молодые авторы мостят себе путь в Литературу. Набрасывая для рассказа фигуру ковбоя из Айдахо в элегантных бриджах и с моноклем в глазу, Сью услышала тихий шепот, повторившийся несколько раз. Она торопливо подошла к кровати. Глаза Джонси были широко открыты. Она смотрела в окно и считала — считала в обратном порядке. — Двенадцать, — произнесла она, и немного погодя: — одиннадцать, — а потом: — «десять» и «девять», а потом: — «восемь» и «семь» — почти одновременно. Сью посмотрела в окно. Что там было считать? Был виден только пустой, унылый двор и глухая стена кирпичного дома в двадцати шагах. Старый-старый плющ с узловатым, подгнившим у корней стволом заплел до половины кирпичную стену. Холодное дыхание осени сорвало листья с лозы, и оголенные скелеты ветвей цеплялись за осыпающиеся кирпичи. — Что там такое, милая? — спросила Сью. — Шесть, — едва слышно ответила Джонси. — Теперь они облетают быстрее. Три дня назад их было почти сто. Голова кружилась считать. А теперь это легко. Вот и еще один полетел. Теперь осталось только пять. — Чего пять, милая? Скажи своей Сьюди. — Листьев. На плюще. Когда упадет последний лист, я умру. Я это знаю уже три дня. Разве доктор не сказал тебе? — Первый раз слышу такую глупость! — с великолепным презрением отпарировала Сью. — Какое отношение могут иметь листья на старом плюще к тому, что ты поправишься? А ты еще так любила этот плющ, гадкая девочка! Не будь глупышкой. Да ведь еще сегодня утром доктор говорил мне, что ты скоро выздоровеешь... позволь, как же это он сказал?.. что у тебя десять шансов против одного. А ведь это не меньше, чем у каждого из нас здесь, в Нью-Йорке, когда едешь в трамвае или идешь мимо нового дома. Попробуй съесть немножко бульона и дай твоей Сьюди закончить рисунок, чтобы она могла сбыть его редактору и купить вина для своей больной девочки и свиных котлет для себя. — Вина тебе покупать больше не надо, — отвечала Джонси, пристально глядя в окно. — Вот и еще один полетел. Нет, бульона я не хочу. Значит, остается всего четыре. Я хочу видеть, как упадет последний лист. Тогда умру и я. — Джонси, милая, — сказала Сью, наклоняясь над ней, — обещаешь ты мне не открывать глаз и не глядеть в окно, пока я не кончу работать? Я должна сдать эти иллюстрации завтра. Мне нужен свет, а то я спустила бы штору. — Разве ты не можешь рисовать в другой комнате? — холодно спросила Джонси. — Мне бы хотелось посидеть с тобой, — сказала Сью. — А кроме того, я не желаю, чтобы ты глядела на эти дурацкие листья. — Скажи мне, когда кончишь, — закрывая глаза, произнесла Джонси, бледная и неподвижная, как поверженная статуя, — потому что мне хочется видеть, как упадет последний лист. Я устала ждать. Я устала думать. Мне хочется освободиться от всего, что меня держит, — лететь, лететь все ниже и ниже, как один из этих бедных, усталых листьев. — Постарайся уснуть, — сказала Сью. — Мне надо позвать Бермана, я хочу писать с него золотоискателя-отшельника. Я самое большее на минутку. Смотри же, не шевелись, пока я не приду. Старик Берман был художник, который жил в нижнем этаже, под их студией. Ему было уже за шестьдесят, и борода, вся в завитках, как у Моисея Микеланджело, спускалась у него с головы сатира на тело гнома. В искусстве Берман был неудачником. Он все собирался написать шедевр, но даже и не начал его. Уже несколько лет он не писал ничего, кроме вывесок, реклам и тому подобной мазни ради куска хлеба. Он зарабатывал кое-что, позируя молодым художникам, которым профессионалы-натурщики оказывались не по карману. Он пил запоем, но все еще говорил о своем будущем шедевре. А в остальном это был злющий старикашка, который издевался над всякой сентиментальностью и смотрел на себя, как на сторожевого пса, специально приставленного для охраны двух молодых художниц. Сью застала Бермана, сильно пахнущего можжевеловыми ягодами, в его полутемной каморке нижнего этажа. В одном углу уже двадцать пять лет стояло на мольберте нетронутое полотно, готовое принять первые штрихи шедевра. Сью рассказала старику про фантазию Джонси и про свои опасения насчет того, как бы она, легкая и хрупкая, как лист, не улетела от них, когда ослабнет ее непрочная связь с миром. Старик Берман, чьи красные глаза очень заметно слезились, раскричался, насмехаясь над такими идиотскими фантазиями. — Что! — кричал он. — Возможна ли такая глупость — умирать оттого, что листья падают с проклятого плюща! Первый раз слышу. Нет, не желаю позировать для вашего идиота-отшельника. Как вы позволяете ей забивать себе голову такой чепухой? Ах, бедная маленькая мисс Джонси! — Она очень больна и слаба, — сказала Сью, — и от лихорадки ей приходят в голову разные болезненные фантазии. Очень хорошо, мистер Берман, — если вы не хотите мне позировать, то и не надо. А я все-таки думаю, что вы противный старик... противный старый болтунишка. — Вот настоящая женщина! — закричал Берман. — Кто сказал, что я не хочу позировать? Идем. Я иду с вами. Полчаса я говорю, что хочу позировать. Боже мой! Здесь совсем не место болеть такой хорошей девушке, как мисс Джонси. Когда-нибудь я напишу шедевр, и мы все уедем отсюда. Да, да! Джонси дремала, когда они поднялись наверх. Сью спустила штору до самого подоконника и сделала Берману знак пройти в другую комнату. Там они подошли к окну и со страхом посмотрели на старый плющ. Потом переглянулись, не говоря ни слова. Шел холодный, упорный дождь пополам со снегом. Берман в старой синей рубашке уселся в позе золотоискателя-отшельника на перевернутый чайник вместо скалы. На другое утро Сью, проснувшись после короткого сна, увидела, что Джонси не сводит тусклых, широко раскрытых глаз со спущенной зеленой шторы. — Подними ее, я хочу посмотреть, — шепотом скомандовала Джонси. Сью устало повиновалась. И что же? После проливного дождя и резких порывов ветра, не унимавшихся всю ночь, на кирпичной стене еще виднелся один лист плюща — последний! Все еще темно-зеленый у стебелька, но тронутый по зубчатым краям желтизной тления и распада, он храбро держался на ветке в двадцати футах над землей. — Это последний, — сказала Джонси. — Я думала, что он непременно упадет ночью. Я слышала ветер. Он упадет сегодня, тогда умру и я. — Да бог с тобой! — сказала Сью, склоняясь усталой головой к подушке. — Подумай хоть обо мне, если не хочешь думать о себе! Что будет со мной? Но Джонси не отвечала. Душа, готовясь отправиться в таинственный, далекий путь, становится чуждой всему земному. Болезненная фантазия завладевала Джонси все сильнее, по мере того, как одна за другой рвались все нити, связывавшие ее с жизнью и людьми. День прошел, и даже в сумерки они видели, что одинокий лист плюща держится на своем стебельке на фоне кирпичной стены. А потом, с наступлением темноты, опять поднялся северный ветер, и дождь беспрерывно стучал в окна, скатываясь с низко нависшей голландской кровли. Как только рассвело, беспощадная Джонси велела снова поднять штору. Лист плюща все еще оставался на месте. Джонси долго лежала, глядя на него. Потом позвала Сью, которая разогревала для нее куриный бульон на газовой горелке. — Я была скверной девчонкой, Сьюди, — сказала Джонси. — Должно быть, этот последний лист остался на ветке для того, чтобы показать мне, какая я была гадкая. Грешно желать себе смерти. Теперь ты можешь дать мне немножко бульона, а потом молока с портвейном... Хотя нет: принеси мне сначала зеркальце, а потом обложи меня подушками, и я буду сидеть и смотреть, как ты стряпаешь. Часом позже она сказала: — Сьюди, я надеюсь когда-нибудь написать красками Неаполитанский залив. Днем пришел доктор, и Сью под каким-то предлогом вышла за ним в прихожую. — Шансы равные, — сказал доктор, пожимая худенькую, дрожащую руку Сью. — При хорошем уходе вы одержите победу. А теперь я должен навестить еще одного больного, внизу. Его фамилия Берман. Кажется, он художник. Тоже воспаление легких. Он уже старик и очень слаб, а форма болезни тяжелая. Надежды нет никакой, но сегодня его отправят в больницу, там ему будет покойнее. На другой день доктор сказал Сью: — Она вне опасности. Вы победили. Теперь питание и уход — и больше ничего не нужно. В тот же день к вечеру Сью подошла к кровати, где лежала Джонси, с удовольствием довязывая ярко-синий, совершенно бесполезный шарф, и обняла ее одной рукой — вместе с подушкой. — Мне надо кое-что сказать тебе, белая мышка, — начала она. — Мистер Берман умер сегодня в больнице от воспаления легких. Он болел всего только два дня. Утром первого дня швейцар нашел бедного старика на полу в его комнате. Он был без сознания. Башмаки и вся его одежда промокли насквозь и были холодны, как лед. Никто не мог понять, куда он выходил в такую ужасную ночь. Потом нашли фонарь, который все еще горел, лестницу, сдвинутую с места, несколько брошенных кистей и палитру с желтой и зеленой красками. Посмотри в окно, дорогая, на последний лист плюща. Тебя не удивляло, что он не дрожит и не шевелится от ветра? Да, милая, это и есть шедевр Бермана — он написал его в ту ночь, когда слетел последний лист. * * * Автор — непревзойденный мастер новелл, Уильям Сидни Портер, также известный как О'Генри.

Читайте также

 54.7K
Жизнь

12 жизненных советов от вашего… кота

Поучиться жизненной мудрости можно не только у людей, но и у животных. Если собаки являются образцом преданности и верности, то коты нацелены на свое благополучие. У них можно научиться настойчивости, способности преодоления страхов, уверенности в себе, стремлению к познанию нового. Если бы коты умели говорить, я почти уверена, что они дали бы нам следующие советы. 1. Люби и цени себя. Делай как я. Хорошо высыпайся, кушай любимую еду, давай себе возможность отдохнуть. Не вздумай понижать планку, занимайся тем, что нравится. Следуй за своими интересами. Беги за мечтой, а обратную дорогу к дому всегда можно найти. 2. Будь любознательным. Ты думаешь, я зря исследую шкафчики, полочки, горшки с цветами? Нет, просто я хочу расширить свой кругозор и найти ответы на интересующие вопросы. И это точно пригодится мне в жизни. 3. Не лезь в жизнь других. Не бери на себя слишком много. Меня не волнуют проблемы других котов настолько, чтобы я отправился в соседний дом ловить мышей за другого кота. Даже если его грозятся выбросить из дома. Можно помочь советом, но не делать за других их работу. 4. Принимай подарки: от жизни, других людей и даже от меня. Я принес тебе мышь — это мой подарок. Если ты хотел что-то другое, возможно, и это скоро появится в твоей жизни. А я могу лишь добыть тебе мышь и показать так свою любовь. Оцени это по достоинству. Как и все подарки, которые тебе преподносит жизнь, пусть они и не совсем такие, какие ты заказывал. 5. Уверенно иди к своей цели, пока не достигнешь нужного результата. Как я, когда хочу кушать. Пока не получишь желаемого, не вздумай сдаваться. Необязательно действовать в одиночку, ведь ты всегда можешь попросить о помощи. И если ты такой же милый, как и я, то вряд ли получишь отказ. 6. Покажи другим людям, какое отношение к тебе приемлемо. Не позволяй неподобающего поведения, не давай никому лезть в твое личное пространство. Делай как я. Когда я хочу ласки, я сам прихожу к тебе, начинаю мурчать и тереться о твои ноги. Когда я не хочу, чтоб меня трогали, я ухожу. Если кому-то непонятно, то я показываю свое недовольство разными способами: могу слегка укусить, поцарапать, фыркнуть. Зато после этого все понимают, что сейчас меня трогать не нужно. 7. Стань уверенным в себе человеком. До моей уверенности в себе тебе, конечно, далеко, ведь я — король. Но и ты почувствуй себя королем. Будь вежливым человеком, но помни: ты для себя на первом месте. Никогда не сравнивай себя с другими, отсекай эти мысли. Не попадай под влияние мнения окружающих и всегда развивайся. Не бойся оставаться один на один с собой. Будь выше мелких человеческих пороков: зависти, сплетен, интриг. Я ухожу от этого, забравшись на самую высокую полку в доме. И здесь я король. 8. Следи за своей внешностью. Короли (читай выше) не позволяют себе появиться в неподобающем виде на публике. И не потому, чтобы другие люди о них не подумали дурного. А потому, что любят себя и следят за своим внешним видом. Потому следи за состоянием здоровья, которое также влияет на внешность. Ухаживай за собой и выбирай хорошую одежду. Заметил, как часто я мою свою шерстку? Это не для того, чтобы показать тебе свое уважение. Просто я люблю себя и считаю себя достойным быть ухоженным и красивым. Делай как я, ведь ты тоже достоин. 9. Твоя жизнь в твоих руках. Не перекладывай на других ответственность за свои поступки и за все, что происходит в твоей жизни. Хотя ты и кормишь меня, я все равно полагаюсь на себя. Мое эмоциональное состояние, поступки, эмоции — моя зона ответственности. Я не боюсь остаться один, ведь я знаю, что справлюсь с этим. А еще одиночество мне иногда нужно, чтобы подумать о себе. 10. Не дай страху сломить тебя. Когда я упаду с дерева, я снова залезу на него. Прошлый негативный опыт не остановит меня в деле достижения поставленной цели. И твой страх не должен ограничивать твои возможности. Представь, что ты кот и впереди у тебя еще восемь жизней. Чего можно бояться с таким запасом? 11. Не давай нарушить свои границы. Меня нельзя взять и заставить делать то, чего я не хочу. Попробуй оторвать меня от еды, и ты получишь урок. Я быстро выпущу свои коготки, чтоб ты знал: сейчас я кушаю и меня нельзя трогать. У меня есть целый ряд правил, и я от них не отступлюсь. 12. Всегда двигайся вперед, даже если на твоем пути есть препятствия. Я залезу на самое высокое дерево несмотря на то, сколько раз при этом упаду. Падать — это нормально. Совершать ошибки — тоже нормально. Но не нужно стоять на одном месте, когда знаешь, куда нужно идти.

 21.9K
Жизнь

Любопытные факты из жизни Михаила Булгакова

1. О продаже души Известно, что Булгаков часто ходил в Большой, чтобы послушать «Фауста». Эта опера всегда поднимала ему настроение. Особенно ему был близок образ самого Фауста. Но однажды Булгаков вернулся из театра мрачный, в состоянии тяжелейшей депрессии. Это было связано с произведением, над которым писатель недавно начал работать, — пьесой «Батум». Согласившийся написать пьесу о Сталине Булгаков узнал себя в образе Фауста, продавшего душу дьяволу. 2. Отсутствующий персонаж В 1937 году, в годовщину смерти А. С. Пушкина, несколько авторов представили пьесы, посвященные поэту. Среди них была и пьеса М. А. Булгакова «Александр Пушкин», которую отличало от произведений других авторов отсутствие одного персонажа. Булгаков считал, что появление этого действующего лица на сцене будет вульгарно и безвкусно. Отсутствующим персонажем был сам Александр Сергеевич. 3. Клад Михаила Булгакова Как известно, в романе «Белая гвардия» Булгаков довольно точно описал дом, в котором он жил в Киеве. А хозяева этого дома за одну деталь описания очень крепко невзлюбили писателя, так как она принесла прямой ущерб строению. Дело в том, что хозяева разломали все стены, стараясь найти клад, описанный в романе, и, конечно же, ничего не нашли. 4. История Воланда Воланд Булгакова получил своё имя от гётевского Мефистофеля. В поэме «Фауст» оно звучит всего один раз, когда Мефистофель просит нечистую силу расступиться и дать ему дорогу: «Дворянин Воланд идёт!» В старинной немецкой литературе чёрта называли ещё одним именем — Фаланд. Оно возникает и в «Мастере и Маргарите», когда служащие варьете не могут вспомнить имя мага: «…Может быть, Фаланд?». В первой редакции произведения содержалось детальное описание (15 рукописных страниц) примет Воланда, когда он впервые появляется под видом «незнакомца». Это описание сейчас почти полностью утрачено. Кроме того, в ранней редакции Воланда звали Астарот (один из самых высокопоставленных демонов ада, согласно западной демонологии). Позже Булгаков заменил его, видимо потому, что этот образ не мог быть тождественным сатане. 5. «Собачье сердце» и русская революция Традиционно повесть «Собачье сердце» трактуют только в одном политическом ключе: Шариков — аллегория люмпен-пролетариата, неожиданно для себя получившего множество прав и свобод, но быстро обнаружившего при этом эгоизм и желание уничтожать себе подобных. Однако есть и другая интерпретация, будто бы эта повесть была политической сатирой на руководство государства середины 1920-х годов. В частности, что Шариков-Чугункин — это Сталин (у обоих «железная» вторая фамилия), проф. Преображенский — это Ленин (преобразивший страну), его ассистент доктор Борменталь, постоянно конфликтующий с Шариковым — это Троцкий (Бронштейн), Швондер — Каменев, ассистентка Зина — Зиновьев, Дарья — Дзержинский и т. д. 6. Прототип Бегемота У знаменитого помощника Воланда существовал реальный прототип, только в жизни он был вовсе не котом, а собакой — черным псом Михаила Афанасьевича по кличке Бегемот. Собака эта была очень умна. Однажды, когда Булгаков праздновал со своей женой Новый год, после боя курантов его собака пролаяла 12 раз, хотя её никто этому не учил. 7. Иван Васильевич: назад в будущее «Ивана Васильевича» Булгаков написал ещё в 1934 году, но триумфальный успех пришёл к нему в 1973 году, когда к пьесе приложил руку блестящий мастер кино Леонид Иович Гайдай. Режиссер сохранил Булгаковскую линию почти полностью, но ему все же приходилось адаптировать детали 30-х годов к реалиям 70-х. К примеру, патефон, упоминавшийся в пьесе, был изменён на магнитофон, коверкотовое пальто — на замшевую куртку, а в самой машине времени используются транзисторы. В сцене встречи Якина с Иваном Грозным упоминаются фамилии популярных в 70-е годы киноартистов. В пьесе упоминается, что Бунша был сыном князя, но сам Бунша опровергает это, ссылаясь на то, что на самом деле его биологический отец — кучер Пантелей; в фильме этот эпизод опущен, как явный анахронизм. В то же время Зина в фильме, как и в пьесе, жалуется, что у нее «в кафе увели перчатки», хотя в 70-е годы женщины летом перчаток не носили (по крайней мере, в СССР). Кстати, американскому зрителю фильм тоже знаком, но под измененным названием: «Иван Васильевич: Назад в будущее» («Ivan Vasilievich: Back to the Future» и «Ivan the Terrible: Back to the Future»). Великие цитаты Булгакова Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит. Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут! Счастье как здоровье: когда оно налицо, его не замечаешь. Недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы. Такие люди или тяжко больны, или втайне ненавидят окружающих. Вторая свежесть — вот что вздор! Свежесть бывает только одна — первая, она же и последняя. А если осетрина второй свежести, то это означает, что она тухлая! Успевает всюду тот, кто никуда не торопится. Только через страдание приходит истина… Это верно, будьте покойны! Но за знание истины ни денег не платят, ни пайка не дают. Печально, но факт. Может быть, деньги мешают быть симпатичным. Вот здесь, например, ни у кого нет денег, и все симпатичные. На преступление не идите никогда, против кого бы оно ни было направлено. Доживите до старости с чистыми руками. На свете существует только две силы: доллары и литература. Достаточно погнать человека под выстрелами, и он превращается в мудрого волка; на смену очень слабому и в действительно трудных случаях ненужному уму вырастает мудрый звериный инстинкт. Злых людей нет на свете, есть только люди несчастливые. Писатель всегда будет в оппозиции к политике, пока сама политика будет в оппозиции к культуре.

 20.9K
Жизнь

За что не любят миллениалов

Поколение миллениалов или поколение Y недолюбливает поколение X — это люди, которые родились с 1960 года по 1980 год. Это вовсе не означает, что родители не любят своих 20-летних или 30-летних детей. Но вот к соседскому «ребенку» они будут относиться уже по-другому. Конфликт был всегда и остаётся по сей день. Однако в данном случае это происходит не из-за недопонимания. Есть ряд причин, которые тревожат поколение X и даже приводят к зависти. Первая причина — молодость. Родители, которым сейчас по 45-60 лет теряют своих родителей. Получается, что с одной стороны от «иксов» стоит смерть, а с другой — молодость. Они понимают: ещё пара десятков лет и их ждёт та же участь, но кто же позаботится и подаст стакан воды в старости? Ведь миллениалы чаще всего съезжают из отчего дома в другие города, редко приезжают в гости, а звонят и то раз в месяц. Действительно, «игреки» молоды, амбициозны, образованы, у них появляются свои семьи, им ещё жить и жить. Из-за осознания этого у поколения X зарождается чувство зависти, в котором им стыдно признаться даже себе. Вторая причина — обучаемость. Миллениалы с самого рождения быстро и легко впитывают новые знания. Они любопытны, дотошны, любят сверять информацию по нескольким источникам. Поколению Y без проблем даются иностранные языки, программирование, дизайн, маркетинг и так далее. Они любят обучаться самостоятельно. «Иксы» часто осуждают образ жизни миллениалов: нынешние молодые люди спокойно совмещают в своем расписании спорт, курсы кройки и шитья, университет, автошколу, онлайн тренинги, работу и вечеринки. Но жизнь диктует свои правила. Если раньше время размеренно текло, то сейчас оно неумолимо несется. Необходимо приспосабливаться к изменениям, что и делают весьма успешно «игреки». Третья причина — отсутствие мотивации. Но стоит сразу отметить, что речь идет об отсутствии стандартной мотивации, которая была и остается у поколения X: нет слова «не хочу», есть «надо». Работа, дом, семья — и вот ты уже полноценный человек и член общества. У миллениалов мотивация есть, но она другая. Родители обычно ее не понимают. Люди поколения Y долго определяются с целями в жизни, с расстановкой приоритетов, с выбором профессии и так далее. Душа просит, глаза не боятся, а руки делают — это и есть привычная мотивация у «игреков». Поэтому они чаще, чем другие поколения занимаются любимым делом, которое приносит неплохие деньги. Но «иксы» не любят миллениалов и за странное отношение к работе. Четвертая причина — это смена места работы. Действительно, родители смотрят на своих 25-30-летних детей и возмущаются. Ведь практически все молодые люди часто меняют место работы. Пока они учатся в колледжах и ВУЗах, в свободное время подрабатывают в кафе и магазинах, после получения образования могут перейти в офис и сменить несколько мест за год. А иногда меняются не только места, но и область работы: гуманитарии берут курсы программирования, технари познают мир журналистики и медиа. Это нормально. Но самое главное для миллениалов — комфорт. Уютный офис, удобное рабочее место, отсутствие дресс-кода, молодой начальник, который «в теме». Если такие условия не может предоставить ни один работодатель, то люди поколения Y отдают предпочтение фрилансу. «Иксы» же наоборот — привыкли годами, десятилетиями сидеть в одной компании до сокращения, иногда продвигаясь по карьерной лестнице вверх. Они были бы и рады свободно выбирать место работы по душе, но время было не то. Таких перебежчиков не любили. Пятая причина, почему не любят миллениалов — разрушение института семьи. Если раньше брачный союз был один и на всю жизнь, а развод порицался общественностью, то теперь «игреки» разводятся все чаще и чаще. Во-первых, парни и девушки женятся и выходят замуж ближе к 30 годам, а то и позже. Ранние браки распадаются после 3-5 лет совместной жизни по данным Росстата. Во-вторых, люди поколения Y предпочитают сожительство, а не официальную регистрацию отношений. В-третьих, миллениалы думают о детях в последнюю очередь, в приоритете карьера и самореализация. Конечно, это все не нравится поколению X, у них были другие ценности. Также многие говорят, что не успеют увидеть внуков и понянчить с ними. Однако многие из «игреков» сами ощущают себя детьми, поэтому и не спешат заводить своих. Противостояние все еще продолжается. «Иксы» ворчат в сторону молодых людей зачастую из-за той свободы мышления и из-за тех возможностей, которых не было в свое время у них. Это больше похоже на обычный конфликт поколений. Единственный способ примирения — понять и принять друг друга.

 18.3K
Жизнь

Евгений Гришковец: мастер слова

Драматург, режиссер, актер и совсем немного музыкант — это все можно отнести к Евгению Валерьевичу Гришковцу. Уникальная личность, самородок из Кемерово, его истории близки каждому человеку. Своим голосом, мимикой и жестами Гришковец держит зал на протяжении нескольких часов. В нем читатели и зрители видят частицу себя. Он — маэстро моноспектаклей и мастер слова. Евгений Гришковец родился в шахтерском городе Кемерово у молодых родителей, которые были еще студентами второго курса. Однако это не помешало молодой семье продолжить обучение и окончить аспирантуру. Юность писателя прошла тоже в Кемерово. Как говорит сам Гришковец: «Учился в Кемеровском университете, поступил на филологический факультет в 1984 году, окончил его в 1994-м. Сначала меня с третьего курса призвали в армию. Три года в морфлоте. Поначалу казалось, что служил зря, теперь я играю спектакль «Как я съел собаку», где рассказываю о своей службе. Этот спектакль очень многое определил в моей жизни, выходит — служил не зря». После своей службы Евгений Гришковец находился в поисках себя: писал стихи, шутки, уезжал ненадолго из страны, возвращался, а потом твердо решил посвятить свою жизнь театру. Был сделан первый серьезный шаг: организован независимый театр «Ложа». Конечно, успех и признание мгновенно не пришли. Всего с 1990 года по 1997 год было поставлено 10 спектаклей. Закрытие театра было логичным вариантом, сам Гришковец признается, что «Ложа» умирал. Однако не хватало времени им серьезно заниматься: «Нужно было загнать себя в условия, в которых я либо продолжил бы театральную деятельность, либо начал бы заниматься чем-то иным». Затем писатель махнул на это рукой и принял решение переехать с семьей в Калининград, который и вдохновил Гришковца на свои самые лучшие и популярные рассказы и моноспектакли. Карьера пошла в гору. В 1999 году Евгений Гришковец написал одну из самых популярных своих пьес — «Как я съел собаку». Позже ее переиздавали в виде аудиокниги, записывали на дисках и запускали неоднократно в радиоэфирах. Конечно, пьеса напрямую не связана с названием. Она достаточно автобиографичная, но каждый человек может узнать в ней какие-то периоды своей жизни. За данную пьесу автор получил «Золотую маску» и всенародное признание. После первого спектакля незамедлительно последовали и другие: «Одновременно», «Город», «Дредноуты», «По По», «+1», «Прощание с бумагой», «Шепот сердца» и так далее. Но особый интерес представляет спектакль 2009 года «+1». Евгений Гришковец рассуждает о бренности творческого человека, как все же тяжело не затеряться в толпе, проявить себя, чтобы быть хоть кем-то замеченным. Выход из кризиса и застоя только один по мнению автора — любить, ведь только любовь способна придать силу для новых свершений. Свои повести, рассказы и романы Гришковец начал писать и издавать с 2005 года. Первая опубликованная книга — «Реки». За ней последовали: «Рубашка», «Следы на мне», «Планка», «Асфальт», «Сатисфакция», «Письма к Андрею», «Боль», а также «Год жжизни» и следующие ее части (дневниковые записи из блог-платформы «Живой Журнал»). Последняя на данный момент объемная работа писателя — мемуарный роман «Театр отчаяния. Отчаянный театр». Все произведения затрагивают бытовые ситуации, душевные муки и страдания главных героев. За последние 10 лет можно заметить, что персонажи Гришковца изменились, повзрослели, стали серьезнее, обросли броней жизненного опыта, который, как все знают, не всегда положительный. На музыкальном поприще у писателя сложилось все не так хорошо. Как он сам говорил: «Я петь не умею... Мне нравится, как поют другие, и самому хотелось бы петь». Поэтому из Евгения Гришковца не вышел профессиональный певец и музыкант. Однако он с 2002 года начал сотрудничать с различными группами: «Бигуди», Brainstorm, «Мгзавреби». Совместные треки, где драматург использует речитатив, пользуются популярностью не только у поклонников писателя, но и у рядовых слушателей. Актерская карьера в кино и сериалах для Гришковца стала своеобразным развлечением и отвлечением от основной деятельности. На его счету около 10-ти эпизодических и второстепенных ролей, а также главная роль в фильме «Сатисфакция», который снят по собственной пьесе. Многие критики отнеслись к кинокартине с насмешкой, посчитав, что в кадре Евгений Гришковец ведет себя слишком неестественно, а характер и внутренний мир героя остаются нераскрытыми. На что писатель спокойно ответил в одном из своих интервью: «Я и не собирался углубляться в его внутренний мир. Мне не хотелось слишком его выворачивать наружу. Потому что я его не люблю, как не люблю и все поколение 65-69 года рождения, к которому я и сам принадлежу». Но чтобы понять, насколько близки истории из жизни Евгения Гришковца и из жизни его персонажей, стоит сходить один раз моноспектакль или прочитать несколько рассказов. Писать и говорить о самом простом, личном, бытовом, сокровенном — это особый дар.

 18.3K
Жизнь

15 цитат из «Опытов» Мишеля де Монтеня

Мишель де Монтень (1533 — 1592) — выдающийся французский писатель и философ. В историю мировой литературы он вошел как автор знаменитой книги «Опыты» (фр. Les Essais), в основе которой лежат его наблюдения за особенностями человеческого мировосприятия. Это сочинение оказало огромное влияние на становление жанра эссеистики и повлияло на развитие философии Позднего Возрождения и Нового времени. Фрэнсис Бэкон, Вольтер, Дени Дидро, Жан-Жак Руссо, Лев Толстой и многие другие мыслители неоднократно ссылались на труд Монтеня в своих произведениях. Вот 15 невероятно полезных цитат из «Опытов»: Нет попутного ветра для того, кто не знает, в какую гавань он хочет приплыть. Честный человек предпочтет скорее расстаться со своей честью, чем с чистой совестью. Презрение к жизни — нелепое чувство, ибо в конечном счете она — все, что у нас есть, она — все наше бытие. Те существа, жизнь которых богаче и лучше нашей, могут осуждать наше бытие, но неестественно, чтобы мы презирали сами себя и пренебрегали собой; ненавидеть и презирать самого себя — это какой-то особый недуг, не встречающийся ни у какого другого создания. Даже собственная одаренность и мудрость кажутся нам бесплодными, если ощущаются только нами самими, не проявляясь перед другими и не заслуживая их одобрения. Если хочешь излечиться от невежества, надо в нем признаться. Только вам одному известно, подлы ли вы и жестокосердны, или честны и благочестивы; другие вас вовсе не видят; они составляют себе о вас представление на основании внутренних догадок, они видят не столько вашу природу, сколько ваше умение вести себя среди людей; поэтому не считайтесь с их приговором, считайтесь лишь со своим. Нет слов, чтобы высказать, насколько я отдыхаю и успокаиваюсь при мысли о том, что книги всегда рядом со мной, чтобы доставить мне удовольствие, когда наступит мой час, и ясно сознавая, насколько они помогают мне жить. Они — наилучшее снаряжение, каким только я мог бы обзавестись для моего земного похода, но я крайне жалею людей, наделенных способностью мыслить и не запасшихся им. Неукоснительно следовать своим склонностям и быть настолько в их власти, чтобы не мочь отступаться от них или подчинять их своей воле, означает не быть самому себе другом, а тем более господином; это значит быть рабом самого себя. Для всякого, кто умеет как следует оценить свои возможности и в полной мере использовать их, размышление — могущественный и полноценный способ самопознания; я предпочитаю самостоятельно ковать себе душу, а не украшать ее позаимствованным добром. Я считаю, что даже весьма несовершенный и посредственный человек способен на любой возвышенный поступок; но ему всегда будет недоставать выдержки, умеренности и постоянства. Вот почему мудрецы утверждают, что судить о человеке надо, основываясь главным образом на его обыденных поступках, наблюдая его повседневное существование. Если чудеса и существуют, то только потому, что мы недостаточно знаем природу, а вовсе не потому, что это ей свойственно. Душа, не имеющая заранее установленной цели, обрекает себя на гибель, ибо, как говорится, кто везде — тот нигде. Я свободно высказываю свое мнение обо всем, даже о вещах, превосходящих иногда мое понимание и совершенно не относящихся к моему ведению. Мое мнение о них не есть мера самих вещей, оно лишь должно разъяснить, в какой мере я вижу эти вещи. Внешний облик сам по себе мало что доказывает, хотя некоторое значение ему придавать все же можно. И если бы мне пришлось кого-то бичевать, я бы гораздо сильнее хлестал тех злодеев, которые своим поведением нарушают обещания, начертанные, казалось бы, природой на их лицах: я бы жестче карал зло, скрывающееся за привлекательной внешностью. Женщины нисколько не виноваты в том, что порою отказываются подчиняться правилам поведения, установленным для них обществом, — ведь эти правила сочинили мужчины, и притом безо всякого участия женщин.

 15.6K
Искусство

Арт движение Маво. Японское искусство

Япония — страна с загадочной культурой, которую достаточно трудно понять жителям Европы. Слово «Япония» сразу же навевает видения: зеленые холмы, цветущая сакура и небольшие буддистские храмы. Лишь немногие люди изучают искусство восточной культуры. А еще меньшее количество знает об искусстве, которое называется Мао. Культура ХХ века развивалась стремительно и параллельно многим направлениям, возникшим в то время в Европе. В Японии существовал свой дадаизм, который основали Томоеси Мураямой и Янасэ Масаму в 1923 году, но название группа носила другое: «MAVO». «Мы стоим на передовой и всегда будем там. У нас нет ограничений. Мы радикалы. Бунтари. Мы восстанем и двинем вперед. Мы будем создавать. Мы безостановочно утверждаем и отрицаем. Мы живы — во всех смыслах этого слова — и живее, чем что-либо еще в этом мире», — так в своем манифесте заявила о себе группа людей, называющая себя «мавоистами». Родом они были из Токио и назвали себя, используя монограмму из первых букв MV. Группа организовалась на фоне развивающейся империи в послевоенный период. Политика государства была направлена на подавление оппозиционных движений. Мавоисты «прожили» недолго, а их количество постоянно менялось. Вдохновение они нашли в левосторонних идеях, нигилизме и анархизме. Катализатор и основатель движения — художник Томойоши Мураям главной идеей назвал «сознательный конструктивизм», то есть такой подход к искусству, который отвергал бы принятые эстетические ценности, мораль, а художники должны были выходить за рамки своей индивидуальности. Отражение этот подход нашел в фотографиях, рекламных картинках, коллажах смешанных стилей, горах жестянок, бетоне и прочем мусоре. Мавоисты активно протестовали против действующих институтов, выставляя свои работы в общественных местах. Они попытались установить свою уличную выставку в 1923 году, загрузив свое творчество в ручные тележки под аккомпанемент марширующей группы. Но выступление было остановлено, а участники задержаны правоохранительными органами. Работы были отклонены группой художников из министерства образования Ника-кай. В ноябре того же года мавоисты начали организовывать выставки, которые были рассредоточены в кофейнях и ресторанах по всему Токио. Они постоянно придумывали что-то новое, добавляя в свое творчество театр и танцы, а также в качестве эксперимента начали выпускать собственный журнал «Маво». После трагического события первого сентября 1923 года — землетрясения Канто, унесшего десятки тысяч жизней — художники объединились с другими творческими группами. Организовав «новое искусство», они принялись за реставрацию города. Дела пошли успешно. Они принимали участие в проектировании фасадов для ресторанов и магазинов в импрессионистском стиле, и представляли свои работы на выставке «Планов по реконструкции имперской столицы». В 1924 году Мураяма создал конструктивистскую сцену (многоэтажная структура, разделенная на ячейки) в театре Тсукидзи для постановки пьесы по Джорджу Кайзеру «От утра до полуночи». С 1924 года по 1925 (в 1991 годы вышло переиздание от музея современной японской литературы) творчество маво полностью переносится на страницы журнала, на которых ярко чувствуется интеллектуальный динамизм. Журнал был наполнен провокационными материалами, располагающимися сверху-вниз, слева-направо и справа-налево. В них читатели могли найти переводы поэм Василия Кандинского и Эля Лисицкого. Обложки оформлялись в стиле беспорядочных коллажей, материалы для них были странными, например, обложка сентябрьского выпуска сделана из волос и упаковок от фейерверков. Деятельность мавоистов постоянно подавлялась, особенно в период войны в Тихом океане. В 1930, 1932 и в 1940 Мураяма был арестован. После войны движение еще просуществовало какое-то время, но постоянно попадало под давление критиков и властей. До сих пор этот пласт японской культуры остается малоизвестным, тем не менее, все еще находятся культуроведы, которые много времени уделяют изучению движения МАВО. Автор: Катарина Акопова

 12.1K
Искусство

Знаменитый перформанс «The Wall» группы Pink Floyd

17 июня 1981 года в Лондонском концертном зале «Эрл Скорп» рухнула последняя стена, положив конец самому амбициозному направлению в мире рок-музыки. Это событие ознаменовало конец эпохи грандиозной театрализации рок-представлений. В конце 60-х на сцене появляется молодая, непохожая на других группа, которая впоследствии перевернет жанр смелыми экспериментами и продолжит развивать психоделическое направление рока, созданное легендарными The Beatles. Pink Floyd были из нового поколения, считавшего, что рок не имеет границ ни как музыка, ни как шоу. Концептуальный альбом под названием «The Wall» был выпущен группой Pink Floyd 30 ноября 1979 года. Отношения между участниками группы на тот момент были накалены до предела, поэтому «The Wall» стал последней работой, записанной в классическом составе: Дэвид Гилмор, Ричард Райт, Ник Мейсон и Роджер Уотерс. С точки зрения структуры это — рок-опера, заглавными темами которой стали отчуждение и изоляция. Душевный упадок главного персонажа по имени Пинк начинается с потери отца во время второй мировой войны, далее усугубляется травлей со стороны школьных учителей и чрезмерной опекой деспотичной матери и, в конце концов, рушится его брак. Все это приводит к добровольному отчуждению от общества, символом которого становится стена. «В поездках меня жутко раздражали толпы зрителей. Аудитория росла в геометрической прогрессии и выходила из-под контроля, а мы становились коммерческим предприятием. Меня все больше огорчало, что зрители кричали все два часа вместо того, чтобы слушать нас», — Роджер Уотерс. В попытке продемонстрировать свое отстранение от раздражающей публики он придумал шоу «The Wall», но никто не предполагал, что этот перформанс станет одним из самых амбициозных и крупных за всю историю рок-музыки. «Мне пришла мысль сделать шоу, в котором мы в буквальном смысле строили бы стену прямо на сцене, чтобы выразить мое чувство отчуждения от аудитории», — Роджер Уотерс. Однако не все участники были согласны с Уотерсом, в частности Ричарду Райту идея с возведением стены была не близка, он не хотел отстраняться от зрителей на концерте. Эта ситуация повлияла на его последующее увольнение из группы на этапе микширования пластинки. Он все же поехал в тур с группой, но уже в статусе сессионного музыканта. «Я думал, что это глупо. Мне нравились наши зрители, выстраивать между нами стену нелогично, зачем их отталкивать? Зачем так поступать?» — Ричард Райт. Сооружение стены занимало всю первую часть концерта, и постепенно музыканты становились не видны. После исполнения песни «Goodbye Cruel World» последний кирпич помещался на свое место, на этом заканчивалась первая часть. На протяжении всей второй части стена играла роль гигантского экрана, на который проецировалась сатирическая анимация Джеральда Скарфа. С помощью абстракций создавалось зримое воплощение музыки. Кульминацией представления было исполнение одной из любимых композиций музыкантов Pink Floyd — «Comfortably Numb». Уотерс начинал петь песню, находясь перед стеной, а Гилмор исполнял свою часть и заключительное гитарное соло с головокружительной высоты на самом верху стены под яркими лучами прожекторов. Несколько сюжетных персонажей альбома были воплощены гигантскими надувными куклами, которые время от времени появлялись на сцене, шокируя публику своими размерами и сюрреалистичностью. Когда шоу подходило к концу, стена рушилась, чтобы на следующий день ее построили вновь. Все это стоило огромных денег, и далеко не каждая концертная площадка обладала условиями, необходимыми для проведения такого грандиозного представления. По этим причинам концерт удалось дать только лишь в четырех городах и на самых крупных площадках. Шоу «The Wall» стало высшей точкой театральности, а падение последней стены ознаменовало конец эпохи. На основе сюжета альбома был снят одноименный художественный фильм, сценарий к которому написал сам Роджер Уотерс. В фильме использовалась мультипликация Скарфа, но помимо этого были задействованы и профессиональные актеры. Таким образом, альбом «The Wall» вошел в историю музыки как грандиозная по размаху рок-опера, которой до сих пор нет равных.

 9.4K
Жизнь

О неудачной попытке создать действующую модель коммунизма

Советские времена. На бульвар привезли бочку кваса. Продавец отцепляет ее, готовится торговать. Подходит мужик: — Сколько стоит вся бочка? — Ну, считай: двести литров, по тридцать копеек кружка. Сто двадцать рублей. — Вот тебе деньги, иди отдыхай, развлекайся. Вечером придешь за пустой бочкой. — Хорошо! Продавец уходит. Мужик разворачивает плакат «Квас бесплатно». Народ сначала удивился. Потом стали подходить. Потом очередь образовалась. Потом длинная очередь. Потом толпа. Мат, крики. Кто без очереди лезет, кто берёт слишком много, кому уже не достаётся. Драка началась. Поножовщина. Милиция приехала. Толпу разогнали. Зачинщиков — в кутузку. Мужика туда же. Начинают его прессовать: — С какой целью спровоцировал драку? — В мыслях не имел! — Незаконной торговлей занимался? — Бесплатно людей квасом угощал. Есть свидетели. — Значит, квас ворованный! — На свои кровные купил. Имею право. — Может, ты псих? — Нормальный. У меня и справка есть. — Ладно, мужик, мы тебя отпустим. Только скажи, зачем ты это сделал? Зачем свои деньги тратил? В чем смысл? — Конечно, скажу. Человек я уже немолодой. До коммунизма точно не доживу. А так хотелось посмотреть, как оно будет... При коммунизме...

 9.4K
Искусство

Стрит-арт: искусство или нет?

Стрит-арт или же уличное искусство является спорным направлением в современном изобразительном творчестве, которое носит ярко выраженный урбанистический (городской) стиль. Свое начало стрит-арт берет во времена Второй мировой войны, когда некий обычный американский рабочий на фабрике по имени Килрой начал писать на ящиках с бомбами «Здесь был Килрой». Однако версий насчет места и времени появления этой надписи и рисунка головы человечка множество. Несомненно, такую надпись нельзя считать полноценным стрит-артом. Это, скорее, прародитель граффити. Но начало было положено. «Килрой» стал частью массовой культуры на долгие годы. Прошло много лет, прежде чем уличное искусство стало таким, каким мы его привыкли видеть. Специалисты и искусствоведы обычно разделяют стрит-арт на два основных сегмента: англо-американский и европейский. Работы людей первого сегмента отличаются общим культурным фоном. Однако у каждого второго уличного художника нет специализированного образования. Они против коммерции и рекламных коллабораций. Англо-американский стрит-арт более агрессивный и выражает проблемы социума. Европейский сегмент, напротив, в большей степени представлен людьми с художественным или дизайнерским образованием. Эти авторы часто сотрудничают с галереями, используют философские и социологические обоснования для своих работ. Они стараются не портить городскую урбанистику, гармонично вписывают искусство в общий ландшафт. Европейские стрит-арт художники редко противоречат закону, согласовывают с властями, где и какую стену, здание можно расписать. Всё, что непривычно видеть человеческому глазу, всё, что смущает или вызывает много вопросов, подвергается критике. Можно вспомнить тот же кубизм или сюрреализм. И ведь до сих пор есть противники этих двух направлений. Но у большинства людей не возникает сомнений, что это искусство. В Америке и Европе, когда стрит-арт только начал активно популяризироваться, почти всё население было против. Но нашлись молодые люди, увидевшие в этом нечто особенное, противоречивое, однако достойное внимания. И в других странах, кроме России, в наше время к этому стали относиться как к искусству. В России граффити и стрит-арт — вандализм (кроме тех случаев, когда властями проводятся городские выставки уличного искусства, где выделяются специальные стенды для работ). Нарисовал на стене — готовься к штрафу. И не важно, кто изображен: Гагарин или Толстой. Стрит-артист из Санкт-Петербурга под ником agon_noga говорит, что в современном уличном искусстве доминирует один главный принцип — «Я так думаю, я так говорю». Иначе говоря, стрит-арт — это акт выражения мыслей. Взять хотя бы известного художника Шепарда Фейри и его работы, которые до сих пор остаются популярными во всем мире: Obey и Hope. Это два больших личных политических протеста автора, выраженных в виде плакатов. Они нашли отклики и поддержку среди населения США и Европы. Получается, что искусство вышло за свои рамки и выполняет функции не только познавательные и эстетические, но и воспитательные. Оно изменчиво, многообразно, не привязано к одной технике, но всегда актуально и обращено как к ценителям, так и к массовому зрителю. Отечественный стрит-арт — это смесь англо-американского и европейского, но он очень сильно отстаёт от них в развитии и реализации. Большинство людей продолжают заниматься граффити, хотя за рубежом оно срослось с уличным искусством, преобразовалось и трансформировалось. Российские парадные, заборы, арки, дворы, многоэтажки пестрят графическими надписями и именными посылами на три известные буквы. Изображения остро-социальной направленности, которые создаются художниками, коммунальные службы закрашивают. «В России нет уважения к граффити и стрит-арту в принципе. Нет не только среди населения, но и среди других художников — какие-то молодые ребята могут прийти и сразу все закрасить, и будет еще больнее от этого. В Европе человек не будет рисовать поверх твоей работы: он отыщет на стене маленький незакрашенный кусочек и только там нарисует, не будет портить чужое. Для того чтобы что-то в этом поменять, надо воспитывать уважение и культуру...» — говорит о ситуации в стране художник и граффити-райтер Кирилл Frouone. К сожалению, пока сознание людей не освободится от навязанных стереотипов, уличное искусство так и не станет настоящим искусством.

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store