Искусство
 6.6K
 11 мин.

Последний лист

В небольшом квартале к западу от Вашингтон-сквера улицы перепутались и переломались в короткие полоски, именуемые проездами. Эти проезды образуют странные углы и кривые линии. Одна улица там даже пересекает самое себя раза два. Некоему художнику удалось открыть весьма ценное свойство этой улицы. Предположим, сборщик из магазина со счетом за краски, бумагу и холст повстречает там самого себя, идущего восвояси, не получив ни единого цента по счету! И вот в поисках окон, выходящих на север, кровель XVIII столетия, голландских мансард и дешевой квартирной платы люди искусства набрели на своеобразный квартал Гринич-Виллидж. Затем они перевезли туда с Шестой авеню несколько оловянных кружек и одну-две жаровни и основали «колонию». Студия Сью и Джонси помещалась наверху трехэтажного кирпичного дома. Джонси — уменьшительное от Джоанны. Одна приехала из штата Мэн, другая — из Калифорнии. Они познакомились за табльдотом одного ресторанчика на Восьмой улице и нашли, что их взгляды на искусство, цикорный салат и модные рукава вполне совпадают. В результате и возникла общая студия. Это было в мае. В ноябре неприветливый чужак, которого доктора именуют Пневмонией, незримо разгуливал по колонии, касаясь то одного, то другого своими ледяными пальцами. По Ист-Сайду этот душегуб шагал смело, поражая десятки жертв, но здесь, в лабиринте узких, поросших мохом переулков, он плелся нога за ногу. Господина Пневмонию никак нельзя было назвать галантным старым джентльменом. Миниатюрная девушка, малокровная от калифорнийских зефиров, едва ли могла считаться достойным противником для дюжего старого тупицы с красными кулачищами и одышкой. Однако он свалил ее с ног, и Джонси лежала неподвижно на крашеной железной кровати, глядя сквозь мелкий переплет голландского окна на глухую стену соседнего кирпичного дома. Однажды утром озабоченный доктор одним движением косматых седых бровей вызвал Сью в коридор. — У нее один шанс... ну, скажем, против десяти, — сказал он, стряхивая ртуть в термометре. — И то, если она сама захочет жить. Вся наша фармакопея теряет смысл, когда люди начинают действовать в интересах гробовщика. Ваша маленькая барышня решила, что ей уже не поправиться. О чем она думает? — Ей... ей хотелось написать красками Неаполитанский залив. — Красками? Чепуха! Нет ли у нее на душе чего-нибудь такого, о чем действительно стоило бы думать, — например, мужчины? — Мужчины? — переспросила Сью, и ее голос зазвучал резко, как губная гармоника. — Неужели мужчина стоит... Да нет, доктор, ничего подобного нет. — Ну, тогда она просто ослабла, — решил доктор. — Я сделаю все, что буду в силах сделать как представитель науки. Но когда мой пациент начинает считать кареты в своей похоронной процессии, я скидываю пятьдесят процентов с целебной силы лекарств. Если вы сумеете добиться, чтобы она хоть один раз спросила, какого фасона рукава будут носить этой зимой, я вам ручаюсь, что у нее будет один шанс из пяти вместо одного из десяти. После того, как доктор ушел, Сью выбежала в мастерскую и плакала в японскую бумажную салфеточку до тех пор, пока та не размокла окончательно. Потом она храбро вошла в комнату Джонси с чертежной доской, насвистывая рэгтайм. Джонси лежала, повернувшись лицом к окну, едва заметная под одеялами. Сью перестала насвистывать, думая, что Джонси уснула. Она пристроила доску и начала рисунок тушью к журнальному рассказу. Для молодых художников путь в Искусство бывает вымощен иллюстрациями к журнальным рассказам, которыми молодые авторы мостят себе путь в Литературу. Набрасывая для рассказа фигуру ковбоя из Айдахо в элегантных бриджах и с моноклем в глазу, Сью услышала тихий шепот, повторившийся несколько раз. Она торопливо подошла к кровати. Глаза Джонси были широко открыты. Она смотрела в окно и считала — считала в обратном порядке. — Двенадцать, — произнесла она, и немного погодя: — одиннадцать, — а потом: — «десять» и «девять», а потом: — «восемь» и «семь» — почти одновременно. Сью посмотрела в окно. Что там было считать? Был виден только пустой, унылый двор и глухая стена кирпичного дома в двадцати шагах. Старый-старый плющ с узловатым, подгнившим у корней стволом заплел до половины кирпичную стену. Холодное дыхание осени сорвало листья с лозы, и оголенные скелеты ветвей цеплялись за осыпающиеся кирпичи. — Что там такое, милая? — спросила Сью. — Шесть, — едва слышно ответила Джонси. — Теперь они облетают быстрее. Три дня назад их было почти сто. Голова кружилась считать. А теперь это легко. Вот и еще один полетел. Теперь осталось только пять. — Чего пять, милая? Скажи своей Сьюди. — Листьев. На плюще. Когда упадет последний лист, я умру. Я это знаю уже три дня. Разве доктор не сказал тебе? — Первый раз слышу такую глупость! — с великолепным презрением отпарировала Сью. — Какое отношение могут иметь листья на старом плюще к тому, что ты поправишься? А ты еще так любила этот плющ, гадкая девочка! Не будь глупышкой. Да ведь еще сегодня утром доктор говорил мне, что ты скоро выздоровеешь... позволь, как же это он сказал?.. что у тебя десять шансов против одного. А ведь это не меньше, чем у каждого из нас здесь, в Нью-Йорке, когда едешь в трамвае или идешь мимо нового дома. Попробуй съесть немножко бульона и дай твоей Сьюди закончить рисунок, чтобы она могла сбыть его редактору и купить вина для своей больной девочки и свиных котлет для себя. — Вина тебе покупать больше не надо, — отвечала Джонси, пристально глядя в окно. — Вот и еще один полетел. Нет, бульона я не хочу. Значит, остается всего четыре. Я хочу видеть, как упадет последний лист. Тогда умру и я. — Джонси, милая, — сказала Сью, наклоняясь над ней, — обещаешь ты мне не открывать глаз и не глядеть в окно, пока я не кончу работать? Я должна сдать эти иллюстрации завтра. Мне нужен свет, а то я спустила бы штору. — Разве ты не можешь рисовать в другой комнате? — холодно спросила Джонси. — Мне бы хотелось посидеть с тобой, — сказала Сью. — А кроме того, я не желаю, чтобы ты глядела на эти дурацкие листья. — Скажи мне, когда кончишь, — закрывая глаза, произнесла Джонси, бледная и неподвижная, как поверженная статуя, — потому что мне хочется видеть, как упадет последний лист. Я устала ждать. Я устала думать. Мне хочется освободиться от всего, что меня держит, — лететь, лететь все ниже и ниже, как один из этих бедных, усталых листьев. — Постарайся уснуть, — сказала Сью. — Мне надо позвать Бермана, я хочу писать с него золотоискателя-отшельника. Я самое большее на минутку. Смотри же, не шевелись, пока я не приду. Старик Берман был художник, который жил в нижнем этаже, под их студией. Ему было уже за шестьдесят, и борода, вся в завитках, как у Моисея Микеланджело, спускалась у него с головы сатира на тело гнома. В искусстве Берман был неудачником. Он все собирался написать шедевр, но даже и не начал его. Уже несколько лет он не писал ничего, кроме вывесок, реклам и тому подобной мазни ради куска хлеба. Он зарабатывал кое-что, позируя молодым художникам, которым профессионалы-натурщики оказывались не по карману. Он пил запоем, но все еще говорил о своем будущем шедевре. А в остальном это был злющий старикашка, который издевался над всякой сентиментальностью и смотрел на себя, как на сторожевого пса, специально приставленного для охраны двух молодых художниц. Сью застала Бермана, сильно пахнущего можжевеловыми ягодами, в его полутемной каморке нижнего этажа. В одном углу уже двадцать пять лет стояло на мольберте нетронутое полотно, готовое принять первые штрихи шедевра. Сью рассказала старику про фантазию Джонси и про свои опасения насчет того, как бы она, легкая и хрупкая, как лист, не улетела от них, когда ослабнет ее непрочная связь с миром. Старик Берман, чьи красные глаза очень заметно слезились, раскричался, насмехаясь над такими идиотскими фантазиями. — Что! — кричал он. — Возможна ли такая глупость — умирать оттого, что листья падают с проклятого плюща! Первый раз слышу. Нет, не желаю позировать для вашего идиота-отшельника. Как вы позволяете ей забивать себе голову такой чепухой? Ах, бедная маленькая мисс Джонси! — Она очень больна и слаба, — сказала Сью, — и от лихорадки ей приходят в голову разные болезненные фантазии. Очень хорошо, мистер Берман, — если вы не хотите мне позировать, то и не надо. А я все-таки думаю, что вы противный старик... противный старый болтунишка. — Вот настоящая женщина! — закричал Берман. — Кто сказал, что я не хочу позировать? Идем. Я иду с вами. Полчаса я говорю, что хочу позировать. Боже мой! Здесь совсем не место болеть такой хорошей девушке, как мисс Джонси. Когда-нибудь я напишу шедевр, и мы все уедем отсюда. Да, да! Джонси дремала, когда они поднялись наверх. Сью спустила штору до самого подоконника и сделала Берману знак пройти в другую комнату. Там они подошли к окну и со страхом посмотрели на старый плющ. Потом переглянулись, не говоря ни слова. Шел холодный, упорный дождь пополам со снегом. Берман в старой синей рубашке уселся в позе золотоискателя-отшельника на перевернутый чайник вместо скалы. На другое утро Сью, проснувшись после короткого сна, увидела, что Джонси не сводит тусклых, широко раскрытых глаз со спущенной зеленой шторы. — Подними ее, я хочу посмотреть, — шепотом скомандовала Джонси. Сью устало повиновалась. И что же? После проливного дождя и резких порывов ветра, не унимавшихся всю ночь, на кирпичной стене еще виднелся один лист плюща — последний! Все еще темно-зеленый у стебелька, но тронутый по зубчатым краям желтизной тления и распада, он храбро держался на ветке в двадцати футах над землей. — Это последний, — сказала Джонси. — Я думала, что он непременно упадет ночью. Я слышала ветер. Он упадет сегодня, тогда умру и я. — Да бог с тобой! — сказала Сью, склоняясь усталой головой к подушке. — Подумай хоть обо мне, если не хочешь думать о себе! Что будет со мной? Но Джонси не отвечала. Душа, готовясь отправиться в таинственный, далекий путь, становится чуждой всему земному. Болезненная фантазия завладевала Джонси все сильнее, по мере того, как одна за другой рвались все нити, связывавшие ее с жизнью и людьми. День прошел, и даже в сумерки они видели, что одинокий лист плюща держится на своем стебельке на фоне кирпичной стены. А потом, с наступлением темноты, опять поднялся северный ветер, и дождь беспрерывно стучал в окна, скатываясь с низко нависшей голландской кровли. Как только рассвело, беспощадная Джонси велела снова поднять штору. Лист плюща все еще оставался на месте. Джонси долго лежала, глядя на него. Потом позвала Сью, которая разогревала для нее куриный бульон на газовой горелке. — Я была скверной девчонкой, Сьюди, — сказала Джонси. — Должно быть, этот последний лист остался на ветке для того, чтобы показать мне, какая я была гадкая. Грешно желать себе смерти. Теперь ты можешь дать мне немножко бульона, а потом молока с портвейном... Хотя нет: принеси мне сначала зеркальце, а потом обложи меня подушками, и я буду сидеть и смотреть, как ты стряпаешь. Часом позже она сказала: — Сьюди, я надеюсь когда-нибудь написать красками Неаполитанский залив. Днем пришел доктор, и Сью под каким-то предлогом вышла за ним в прихожую. — Шансы равные, — сказал доктор, пожимая худенькую, дрожащую руку Сью. — При хорошем уходе вы одержите победу. А теперь я должен навестить еще одного больного, внизу. Его фамилия Берман. Кажется, он художник. Тоже воспаление легких. Он уже старик и очень слаб, а форма болезни тяжелая. Надежды нет никакой, но сегодня его отправят в больницу, там ему будет покойнее. На другой день доктор сказал Сью: — Она вне опасности. Вы победили. Теперь питание и уход — и больше ничего не нужно. В тот же день к вечеру Сью подошла к кровати, где лежала Джонси, с удовольствием довязывая ярко-синий, совершенно бесполезный шарф, и обняла ее одной рукой — вместе с подушкой. — Мне надо кое-что сказать тебе, белая мышка, — начала она. — Мистер Берман умер сегодня в больнице от воспаления легких. Он болел всего только два дня. Утром первого дня швейцар нашел бедного старика на полу в его комнате. Он был без сознания. Башмаки и вся его одежда промокли насквозь и были холодны, как лед. Никто не мог понять, куда он выходил в такую ужасную ночь. Потом нашли фонарь, который все еще горел, лестницу, сдвинутую с места, несколько брошенных кистей и палитру с желтой и зеленой красками. Посмотри в окно, дорогая, на последний лист плюща. Тебя не удивляло, что он не дрожит и не шевелится от ветра? Да, милая, это и есть шедевр Бермана — он написал его в ту ночь, когда слетел последний лист. * * * Автор — непревзойденный мастер новелл, Уильям Сидни Портер, также известный как О'Генри.

Читайте также

 60.5K
Психология

12 способов получить всё, что захочется

Это не просто слова! Задумайтесь... 1. В жизни преуспевают те, кто не боится мечтать о чем-то великом и затем рисковать ради воплощения своих видений. 2. Когда ты уже готов сдаться, ты ближе к цели чем ты думаешь. 3. Зачем откладывать свое величие на потом? Зачем ждать лучшего времени для воплощения ваших грез и тех прекрасных возможностей, которые открывает перед вами жизнь? Почему бы не сделать первый шаг уже сегодня? 4. Все, о чем вы думаете, воплощается. 5. Следуй своей мечте, и вселенная откроет тебе двери там, где были только стены… 6. Пройдет лет двадцать, и ты будешь больше сожалеть о том, чего не сделал, чем о том, что сделал не так. Поэтому отринь колебания. Расправь парус и беги прочь из безопасной гавани. Лови попутный ветер. Исследуй. Мечтай. Делай открытия. 7. Гораздо лучше сгореть в полете и рухнуть вниз, преследуя высокую цель, чем провести лучшие дни своей жизни перед телевизором где-то на задворках жизни. (Актуально для 95% населения). 8. Все, что существует на свете, когда-то было просто мечтой... 9. Тот, кто делает, ожидает успеха. Тот, кто «пробует», ожидает, что ему что-то помешает. 10. Бери и делай. Не знаешь что делать — делай шаг вперед. 11. Наличие цели важнее наличия возможностей. 12. Смелые и ярко нарисованные мечты сбываются минимум на 110%. Вы всегда на выходе ваших мечтаний получите + 10% в виде дополнительных бонусов от жизни.

 48.9K
Психология

Как стать интересным?

Харизму можно развить. Силу воли можно развить. Креативность можно развить. Память можно развить. Человек — очень пластичный материал, нужно только уметь с ним работать. Что еще можно изменить к лучшему? Сделать свою жизнь и себя самого интереснее для окружающих. Рассел Дэвис, колумнист журнала Wired, дает несколько советов. Для начала Дэвис рекомендует усвоить два базовых правила: Интересными бывают только любознательные люди. Расширяйте свой кругозор, интересуйтесь многим. Интересным людям всегда есть чем поделиться. Никто не заинтересуется вами, если вам нечего рассказать. Способы стать интересным Рассел резюмировал в десять пунктов: 1. Делайте каждый день хотя бы одну фотографию и публикуйте ее в Flickr или социальной сети. Этот маленький ритуал заставит вас искать вокруг себя интересные вещи, а публикация в интернете — способ поделиться с окружающими. 2. Создайте блог и пишите хотя бы по одному предложению в неделю. Причины все те же: если вам нечего сказать, вы никому неинтересны. 3. Купите блокнот для цитат и интересных идей (подойдет и электронный аналог). 4. Каждую неделю читайте минимум один новый журнал или сайт. Интересные люди интересуются многим. Новый опыт легче всего найти там, где вы его еще не искали. 5. Каждую неделю берите у кого-нибудь интервью. Необязательно его публиковать. Главное — научиться слушать. 6. Коллекционируйте что-нибудь неожиданное. Развейте страсть к чему-либо. Найдите других людей с такой же страстью. 7. Раз в неделю сходите в кафе на часок и послушайте, о чем говорят за другими столиками. Отмечайте, что заботит людей, их речевые и поведенческие паттерны. 8. Каждый месяц высказывайте в блоге мнение (не меньше 50 слов) о книге, фильме, игре или произведении искусства, которые произвели на вас впечатление. 9. Смастерите что-нибудь своими руками. Выстругайте, сшейте, слепите, нарисуйте, соберите из Lego. 10. Читайте книги. Блоги, сайты, газеты, журналы не заменят старых добрых книг. В книгах меньше всего шума и больше всего идей.

 20.5K
Психология

Почему парень не признается в любви?

Многие девушки уверены, что парень не только должен признаться в любви первым, но и в том, что для мужчины это гораздо легче: он не так волнуется, не переживает, также бытует мнение, что для мужчины это обычный и даже привычный процесс, просто потому, что он мужчина! Однако это заблуждение, и поэтому мы расскажем Вам, что испытывает парень, когда признаётся Вам в любви или, наоборот, не признаётся в любви, но тогда, когда это и так очевидно без слов. Мы согласны с тем, что парни должны первыми признаваться в любви, это связано со многими факторами, и главным фактором является то, что мужчина, который решился признаться в любви своей девушке, доказывает, что он действительно ее любит и готов за нее бороться. Естественно, мы имеем в виду тех парней и мужчин, для которых слова «я тебя люблю» это не пустой звук, к счастью, таких легко определить. К ним не относятся мужчины, которые не пропускают ни одной юбки, для того чтобы соблазнить девушку, они готовы сказать ей всё, что угодно, лишь бы она доверилась ему, поэтому если после первой, второй или третьей встречи парень рассказывает Вам о своей любви, при этом недвусмысленно склоняет Вас к постели, здесь следует задуматься. А правду ли он говорит? Итак, для настоящего и достойного мужчины, по крайней мере, для того, кто действительно Вами заинтересовался и по-настоящему хочет развивать отношения, произнести слова «я тебя люблю» очень и очень тяжело! Во-первых, это психологическая особенность, из-за которой мужчинам тяжело признаться в любви так же, как извиняться. Это связано с тем, что, когда мужчину захлёстывают чувства, выразить их очень и очень трудно, в отличие от женщин, которые легко могут описывать свои чувства и эмоции. Во-вторых, для мужчины, чем сильней его любовь, тем глубже в себе он хочет её держать, тем меньше он хочет говорить о ней. Любовь - это волнение, это переживание, это определенная потеря контроля, поэтому парни боятся этих сильных чувств, а уж тем более боятся о них рассказывать. Но страх - это одно, а желание всё же донести это до любимой - совсем другое, поэтому парни, несмотря на свой страх и нежелание говорить о своих чувствах, проявляют себя как настоящие мужчины и признаются девушке в любви, желая показать ей серьёзность своих намерений.

 19.8K
Психология

Правила личной дисциплины

1. Держите обещания. Особенно, если речь о телефонном звонке. 2. Не хватает времени? Задерживаетесь? Не держите других в неведении. Дайте знать. 3. Оберегайте чужие мечты, тогда и ваши никто не тронет. 4. Люди, оставившие Вас в трудную минуту, должны быть вычеркнуты из вашей жизни. 5. Родители всегда рядом. Мы часто пренебрегаем их обществом и мы даже этого не замечаем. Не стоит этого делать. Ведь в один день они уйдут навсегда и время уже не вернуть. 6. Учтивым командирам сдавали крепости без боя. Будьте вежливы, и перед вами откроются многие двери. 7. Телевизор разжижает мозги. Он подавляет волю. Лучше даже его не включать. 8. Учитесь писать и говорить грамотно. 9. Ошибки можно исправить, только признав их. 10. Нет смысла жаловаться на свои проблемы и неудачи. Практически всем на это плевать. 11. Не создавайте и не верьте слухам. 12. Утро вечера мудренее. Не можете найти выход из ситуации – лягте и выспитесь. Подсознание прекрасно найдет выход из сложной ситуации. 13. Не зацикливайтесь на одном и том же. Идите вперед. Промедление – смерти подобно! 14. Не важно, насколько серьезно Вы ссоритесь с человеком. Не смейте переходить на личности или «бить ниже пояса». Конфликт утихнет. Скорее всего – вы помиритесь, а вот брошенные в пылу ссоры фразы еще не раз встанут между вами немым укором. 15. Никогда не лгите. Ложь порождает только ложь и разочарование. 16. Придумали что-нибудь – обязательно запишите. 17. Первым делом, выполняйте то, что Вам меньше всего хочется сделать. 18. Никто никому ничего не должен. Суровая правда жизни. Привыкайте к этому, постепенно стирая из своего лексикона это слово. В противном случае – сами погрязнете в долгах.

 17.1K
Жизнь

Почему троечники преуспевают больше, чем отличники?

С начала 90-х годов в нашей стране сложилось представление, что человек стремящийся к знаниям, участвующий в олимпиадах становиться впоследствии, по мнению общества, учителем-неудачником, бедным инженером или нищим учёным. 1. Ситуация проста — важны не просто знания, а умение их применять. 2. Кроме того, надо уметь правильно распределять время. Тратить его на что-либо полезное. Итак, собирательный образ троечника-хулигана — это человек который получает максимум результата взамен вложенных сил, у него высокий КПД. Он не получает лишней информации, а использует ту, что имеет. Он пробивается не за счёт знаний, а за счет использования своих коммуникационных способностей. Учится выкручиваться и получать минимальный балл даже в условиях, когда это почти невозможно. Значит, школа учит его самому важному: находить выход из сложных ситуаций и трезво понимать, что он хочет от жизни. Отличник же учится почти постоянно и в результате имеет балл выше, но более низкий КПД. Он получает много различных знаний, не особо полезных в условиях новой действительности. Кроме того, отсутствие времени на общение и постоянное поощрение со стороны учителей делает его абсолютно неприспособленным к конкурентной борьбе.

 12.7K
Жизнь

История моего папы

Трогательный ролик о настоящем отце.

 10.9K
Наука

Интересная физика

1. Ничто не может гореть еще раз, если уже сгорело. (Кроме оксидов взаимодействующих со фтором) 2. Пузырь круглый, так как воздух внутри него одинаково давит на все его части, поверхность пузыря равноудалена от его центра. 3. Черный цвет притягивает тепло, белый - отражает его. 4. Кнут издает щелчок, потому что его кончик двигается быстрее скорости звука. 5. Бензин не имеет определенной точки замерзания - он может замерзнуть при любой температуре от -118 С до -151 С. При замерзании бензин не становится полностью твердым, скорее напоминает резину или воск. 6. Яйцо будет плавать в воде, в которую добавили сахар. 7. Грязный снег тает быстрее, чем чистый. 8. Гранит проводит звук в десять раз быстрее воздуха. 9. Вода в жидкой форме имеет большую молекулярную плотность, чем в твердой. Поэтому лед плавает. 10. Если стакан с водой увеличить до размера Земли, то молекулы, из которых она состоит, будут размером с большой апельсин. 11. Если в атомах убрать свободное пространство и оставить только составляющие их элементарные частицы, то чайная ложка такого "вещества" будет весить 5.000.000.000.000 килограмм. Из него состоят так называемые нейтронные звезды. 12. Скорость света зависит от материала, в котором он распространяется. Ученым удалось замедлить движение фотонов до 17 метров в секунду, пропуская их через слиток рубидия, охлажденный до температуры, очень близкой к абсолютному нулю (-273 по Цельсию)

 9.4K
Жизнь

Почему женщин нужно слушать?

С известным физиком Ферми случилась такая история. В его квартире было холодно, и жена предложила вставить вторые рамы. Поскольку Ферми был человеком науки, он решил сначала теоретически рассчитать, какой эффект дадут эти рамы. Расчеты показали, что эффект незначителен. Жена не прислушалась к этим доводам и все-таки вставила рамы. В квартире стало заметно теплее. Ферми удивился, вернулся к расчетам и обнаружил ошибку.

 4K
Наука

Поздравим Эйнштейна: 100 лет общей теории

25 ноября 1915 года Альберт Эйнштейн, наконец, объявил полные математические подробности своей общей теории относительности (ОТО) в последней из четырех статей, но гравитация и природа пространства остается сегодня такой же загадочной, какой была в те дни. В настоящее время мы все привыкли слышать о том, как эта теория описывает гравитацию как «искажение пространства» и что общая теория относительности привела к ряду сенсационных открытий и объяснений, вроде космологии Большого Взрыва, черных дыр и замедления хода времени под влиянием гравитации. Мы даже слышали о том, что согласно эффекту Лензе — Тирринга, предсказанному в 1918 году, вращение тел может «стягивать» само пространство и вызывать интересные, но очень слабые изменения поведения вращающихся гироскопов в гравитационном поле. Этот странный феномен детально изучил спутник NASA Gravity Probe B. Для того чтобы узнать побольше об общей теории относительности, далеко ходить не придется — материала в Интернете валом. Но несмотря на ее значительность и существенный прогресс, который она обеспечила, остаются весьма колючие детали, над которыми ученые либо работают, либо пытаются наблюдать их непосредственно. Основные идеи Теория относительности базируется на идее о том, что пространство и время образуют единую физическую сущность под названием пространство-время. Каждый раз, когда вы пытаетесь описать поведение чего-то, вы должны описывать его эффекты не только в связи с тремя измерениями пространства, но и четвертым временным измерением. Они тесно связаны друг с другом, особенно когда вы математически описываете физические процессы. Вы не можете просто преодолеть расстояние из одной точки в другую с определенной скоростью, вы должны учитывать, как это движение меняется с течением времени. Все это простейшие вещи. Написано множество статей на тему того, как «движение замедляет ход времени» и «объекты сжимаются по направлению движения». Но ОТО добавляет одну странную деталь к описанию четырехмерного пространства-времени. Общая теория относительности в первую очередь утверждает, что пространство-время и гравитационные поля — одно и то же. Они описываются одним и тем же математическим символом в теории. Гравитация — это не сила вообще, а определение того, как объекты движутся в пространстве-времени. Если они движутся по прямому пути, никакой гравитационной силы не будет вообще. Вот что вы почувствовали бы в идеально пустом пространстве. Но в присутствии материи (или энергии) пространство-время искажается геометрически, так что самые прямые из возможных линий в четырех измерениях становятся искаженными. Мы испытываем это искривление в четырех измерениях как изменение ускорения или гравитационную силу между этими объектами. Но почему объекты (и энергия) могут искажать пространство-время, этот вопрос и по сей день остается без ответа. В других ситуациях, например, с электромагнитной силой, мы имеем дело с полем, которое растягивается через пространство и расширяется со скоростью света из своего источника. Это поле силы заключено в пространстве, подобно краске, заключенной в мазке на вашей стене. Но ОТО говорит, что гравитация совсем не похожа на это. То, что мы называем пространством-временем, является гравитацией само по себе. Гравитация — не краска на поверхности пространства-времени, подобно электромагнитному полю. Чтобы понять, что есть гравитация в полной мере, вам нужно хорошо понять, что такое пространство и время как физические вещи, а не математические абстракции. Эйнштейн оставил две таких вот цитаты: «Пространство и время являются принципами нашего мышления, а не условий, в которых мы живем». «Пространство-время не претендует на собственное существование, а только на структурное качество гравитационного поля». Не все силы одинаковы За последние 100 лет мы научились из многочисленных экспериментов, что гравитация принципиально отличается от других трех сил. Три эти силы, электромагнетизм, сильное и слабое ядерное взаимодействие, служат нам для описания природы вещества и его взаимодействия. Это описание называется Стандартной моделью и показывает себя на удивление точной математической моделью, которая способна объяснить самые сложные эксперименты, проводимые в настоящее время на Большом адронном коллайдере в CERN. Хотя физики пытались описать гравитацию (пространство-время) тем же математическим языком, что используется в Стандартной модели, это привело к массе технических проблем. Не потому, что математики недостаточно изобретательны (в конце концов, в результате этого у нас появилась теория струн и квантовая петлевая гравитация), а потому что все это не дает ни малейшего доказательства того, что гравитация (пространство-время) является того же рода «квантовым полем», что и присущие Стандартной модели. Лауреат Нобелевской премии Фримен Дайсон отмечал, что: «…теории квантовой гравитации могут быть непроверяемы и научно бессмысленны. Классическая вселенная и квантовая вселенная тогда могли бы сосуществовать тихо и мирно. Не было бы никакого несоответствия между двумя этими картинами. Обе картины вселенной были бы верными и поиск теории объединения оказался бы иллюзорным». Ричард Фейнман также отметил в 1962 году, что «крайняя слабость квантовых гравитационных эффектов в настоящее время представляет некоторые философские проблемы. Может быть, природа пытается сказать нам что-то новое, может, мы не должны пытаться квантовать гравитацию. Все еще возможно, что квантовая теория не гарантирует нам, что гравитация должна квантоваться». Сегодня мы знаем о теории струн и других математических моделях пространства-времени и гравитации, но они не отражают картины того, как может выглядеть гравитация или пространство-время. Подобно схематическим диаграммам, используемым для сборки радиоприемников, которые не описывают движение электронов через цепь компонентов, струны и петли просто могут быть нашими математическими инструментами, которые помогают проводить определенные типы вычислений. Они также похожи на символические диаграммы Фейнмана, используемые для описания электромагнитных квантовых взаимодействий. Эти вычисления, впрочем, на практике не необходимы, поскольку в настоящее время нет данных, которые сообщали бы о необходимости «квантовать» гравитацию для объяснения известных наблюдаемых измерений. Мы можем утверждать, что физика была бы проще, если бы пространство-время квантовалось, но нет никаких свидетельств того, что наша особая тяга к объединению действительно необходима настоящему миру. Природа может быть математически более красивой, если пространство-время будет полем, состоящим из гравитонов или других квантовых элементов, но эти нужды подгоняются математическими интересами, а не очевидными или необходимыми требованиями физики. И все же игра стоит свеч, поскольку ОТО в свои сто лет продолжает задавать нам вопрос, как материя может «генерировать» пространство-время вокруг нас или, наоборот, как пространство-время может генерировать вселенную и ее физическое содержание. В теории Эйнштейна есть решения, в которых пространство-время не содержит материи вообще и, таким образом, вообще не требует его источника. Новейшие теории вообще указывают на то, что информация более фундаментальна, чем само пространство-время. Все это сводится к одной простой вещи: если мы не знаем, чем является пространство-время с точки зрения физического агента, как мы вообще можем пытаться понять гравитацию или пытаться манипулировать ей искусственно, не говоря уж о создании «варп-двигателей»? Возможно, когда ОТО исполнится 200, мы все это поймем. Или нет?.. По материалам Стена Оденвальда, астронома Национального аэрокосмического института, Huffington Post.

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store