Искусство
 7.5K
 11 мин.

Последний лист

В небольшом квартале к западу от Вашингтон-сквера улицы перепутались и переломались в короткие полоски, именуемые проездами. Эти проезды образуют странные углы и кривые линии. Одна улица там даже пересекает самое себя раза два. Некоему художнику удалось открыть весьма ценное свойство этой улицы. Предположим, сборщик из магазина со счетом за краски, бумагу и холст повстречает там самого себя, идущего восвояси, не получив ни единого цента по счету! И вот в поисках окон, выходящих на север, кровель XVIII столетия, голландских мансард и дешевой квартирной платы люди искусства набрели на своеобразный квартал Гринич-Виллидж. Затем они перевезли туда с Шестой авеню несколько оловянных кружек и одну-две жаровни и основали «колонию». Студия Сью и Джонси помещалась наверху трехэтажного кирпичного дома. Джонси — уменьшительное от Джоанны. Одна приехала из штата Мэн, другая — из Калифорнии. Они познакомились за табльдотом одного ресторанчика на Восьмой улице и нашли, что их взгляды на искусство, цикорный салат и модные рукава вполне совпадают. В результате и возникла общая студия. Это было в мае. В ноябре неприветливый чужак, которого доктора именуют Пневмонией, незримо разгуливал по колонии, касаясь то одного, то другого своими ледяными пальцами. По Ист-Сайду этот душегуб шагал смело, поражая десятки жертв, но здесь, в лабиринте узких, поросших мохом переулков, он плелся нога за ногу. Господина Пневмонию никак нельзя было назвать галантным старым джентльменом. Миниатюрная девушка, малокровная от калифорнийских зефиров, едва ли могла считаться достойным противником для дюжего старого тупицы с красными кулачищами и одышкой. Однако он свалил ее с ног, и Джонси лежала неподвижно на крашеной железной кровати, глядя сквозь мелкий переплет голландского окна на глухую стену соседнего кирпичного дома. Однажды утром озабоченный доктор одним движением косматых седых бровей вызвал Сью в коридор. — У нее один шанс... ну, скажем, против десяти, — сказал он, стряхивая ртуть в термометре. — И то, если она сама захочет жить. Вся наша фармакопея теряет смысл, когда люди начинают действовать в интересах гробовщика. Ваша маленькая барышня решила, что ей уже не поправиться. О чем она думает? — Ей... ей хотелось написать красками Неаполитанский залив. — Красками? Чепуха! Нет ли у нее на душе чего-нибудь такого, о чем действительно стоило бы думать, — например, мужчины? — Мужчины? — переспросила Сью, и ее голос зазвучал резко, как губная гармоника. — Неужели мужчина стоит... Да нет, доктор, ничего подобного нет. — Ну, тогда она просто ослабла, — решил доктор. — Я сделаю все, что буду в силах сделать как представитель науки. Но когда мой пациент начинает считать кареты в своей похоронной процессии, я скидываю пятьдесят процентов с целебной силы лекарств. Если вы сумеете добиться, чтобы она хоть один раз спросила, какого фасона рукава будут носить этой зимой, я вам ручаюсь, что у нее будет один шанс из пяти вместо одного из десяти. После того, как доктор ушел, Сью выбежала в мастерскую и плакала в японскую бумажную салфеточку до тех пор, пока та не размокла окончательно. Потом она храбро вошла в комнату Джонси с чертежной доской, насвистывая рэгтайм. Джонси лежала, повернувшись лицом к окну, едва заметная под одеялами. Сью перестала насвистывать, думая, что Джонси уснула. Она пристроила доску и начала рисунок тушью к журнальному рассказу. Для молодых художников путь в Искусство бывает вымощен иллюстрациями к журнальным рассказам, которыми молодые авторы мостят себе путь в Литературу. Набрасывая для рассказа фигуру ковбоя из Айдахо в элегантных бриджах и с моноклем в глазу, Сью услышала тихий шепот, повторившийся несколько раз. Она торопливо подошла к кровати. Глаза Джонси были широко открыты. Она смотрела в окно и считала — считала в обратном порядке. — Двенадцать, — произнесла она, и немного погодя: — одиннадцать, — а потом: — «десять» и «девять», а потом: — «восемь» и «семь» — почти одновременно. Сью посмотрела в окно. Что там было считать? Был виден только пустой, унылый двор и глухая стена кирпичного дома в двадцати шагах. Старый-старый плющ с узловатым, подгнившим у корней стволом заплел до половины кирпичную стену. Холодное дыхание осени сорвало листья с лозы, и оголенные скелеты ветвей цеплялись за осыпающиеся кирпичи. — Что там такое, милая? — спросила Сью. — Шесть, — едва слышно ответила Джонси. — Теперь они облетают быстрее. Три дня назад их было почти сто. Голова кружилась считать. А теперь это легко. Вот и еще один полетел. Теперь осталось только пять. — Чего пять, милая? Скажи своей Сьюди. — Листьев. На плюще. Когда упадет последний лист, я умру. Я это знаю уже три дня. Разве доктор не сказал тебе? — Первый раз слышу такую глупость! — с великолепным презрением отпарировала Сью. — Какое отношение могут иметь листья на старом плюще к тому, что ты поправишься? А ты еще так любила этот плющ, гадкая девочка! Не будь глупышкой. Да ведь еще сегодня утром доктор говорил мне, что ты скоро выздоровеешь... позволь, как же это он сказал?.. что у тебя десять шансов против одного. А ведь это не меньше, чем у каждого из нас здесь, в Нью-Йорке, когда едешь в трамвае или идешь мимо нового дома. Попробуй съесть немножко бульона и дай твоей Сьюди закончить рисунок, чтобы она могла сбыть его редактору и купить вина для своей больной девочки и свиных котлет для себя. — Вина тебе покупать больше не надо, — отвечала Джонси, пристально глядя в окно. — Вот и еще один полетел. Нет, бульона я не хочу. Значит, остается всего четыре. Я хочу видеть, как упадет последний лист. Тогда умру и я. — Джонси, милая, — сказала Сью, наклоняясь над ней, — обещаешь ты мне не открывать глаз и не глядеть в окно, пока я не кончу работать? Я должна сдать эти иллюстрации завтра. Мне нужен свет, а то я спустила бы штору. — Разве ты не можешь рисовать в другой комнате? — холодно спросила Джонси. — Мне бы хотелось посидеть с тобой, — сказала Сью. — А кроме того, я не желаю, чтобы ты глядела на эти дурацкие листья. — Скажи мне, когда кончишь, — закрывая глаза, произнесла Джонси, бледная и неподвижная, как поверженная статуя, — потому что мне хочется видеть, как упадет последний лист. Я устала ждать. Я устала думать. Мне хочется освободиться от всего, что меня держит, — лететь, лететь все ниже и ниже, как один из этих бедных, усталых листьев. — Постарайся уснуть, — сказала Сью. — Мне надо позвать Бермана, я хочу писать с него золотоискателя-отшельника. Я самое большее на минутку. Смотри же, не шевелись, пока я не приду. Старик Берман был художник, который жил в нижнем этаже, под их студией. Ему было уже за шестьдесят, и борода, вся в завитках, как у Моисея Микеланджело, спускалась у него с головы сатира на тело гнома. В искусстве Берман был неудачником. Он все собирался написать шедевр, но даже и не начал его. Уже несколько лет он не писал ничего, кроме вывесок, реклам и тому подобной мазни ради куска хлеба. Он зарабатывал кое-что, позируя молодым художникам, которым профессионалы-натурщики оказывались не по карману. Он пил запоем, но все еще говорил о своем будущем шедевре. А в остальном это был злющий старикашка, который издевался над всякой сентиментальностью и смотрел на себя, как на сторожевого пса, специально приставленного для охраны двух молодых художниц. Сью застала Бермана, сильно пахнущего можжевеловыми ягодами, в его полутемной каморке нижнего этажа. В одном углу уже двадцать пять лет стояло на мольберте нетронутое полотно, готовое принять первые штрихи шедевра. Сью рассказала старику про фантазию Джонси и про свои опасения насчет того, как бы она, легкая и хрупкая, как лист, не улетела от них, когда ослабнет ее непрочная связь с миром. Старик Берман, чьи красные глаза очень заметно слезились, раскричался, насмехаясь над такими идиотскими фантазиями. — Что! — кричал он. — Возможна ли такая глупость — умирать оттого, что листья падают с проклятого плюща! Первый раз слышу. Нет, не желаю позировать для вашего идиота-отшельника. Как вы позволяете ей забивать себе голову такой чепухой? Ах, бедная маленькая мисс Джонси! — Она очень больна и слаба, — сказала Сью, — и от лихорадки ей приходят в голову разные болезненные фантазии. Очень хорошо, мистер Берман, — если вы не хотите мне позировать, то и не надо. А я все-таки думаю, что вы противный старик... противный старый болтунишка. — Вот настоящая женщина! — закричал Берман. — Кто сказал, что я не хочу позировать? Идем. Я иду с вами. Полчаса я говорю, что хочу позировать. Боже мой! Здесь совсем не место болеть такой хорошей девушке, как мисс Джонси. Когда-нибудь я напишу шедевр, и мы все уедем отсюда. Да, да! Джонси дремала, когда они поднялись наверх. Сью спустила штору до самого подоконника и сделала Берману знак пройти в другую комнату. Там они подошли к окну и со страхом посмотрели на старый плющ. Потом переглянулись, не говоря ни слова. Шел холодный, упорный дождь пополам со снегом. Берман в старой синей рубашке уселся в позе золотоискателя-отшельника на перевернутый чайник вместо скалы. На другое утро Сью, проснувшись после короткого сна, увидела, что Джонси не сводит тусклых, широко раскрытых глаз со спущенной зеленой шторы. — Подними ее, я хочу посмотреть, — шепотом скомандовала Джонси. Сью устало повиновалась. И что же? После проливного дождя и резких порывов ветра, не унимавшихся всю ночь, на кирпичной стене еще виднелся один лист плюща — последний! Все еще темно-зеленый у стебелька, но тронутый по зубчатым краям желтизной тления и распада, он храбро держался на ветке в двадцати футах над землей. — Это последний, — сказала Джонси. — Я думала, что он непременно упадет ночью. Я слышала ветер. Он упадет сегодня, тогда умру и я. — Да бог с тобой! — сказала Сью, склоняясь усталой головой к подушке. — Подумай хоть обо мне, если не хочешь думать о себе! Что будет со мной? Но Джонси не отвечала. Душа, готовясь отправиться в таинственный, далекий путь, становится чуждой всему земному. Болезненная фантазия завладевала Джонси все сильнее, по мере того, как одна за другой рвались все нити, связывавшие ее с жизнью и людьми. День прошел, и даже в сумерки они видели, что одинокий лист плюща держится на своем стебельке на фоне кирпичной стены. А потом, с наступлением темноты, опять поднялся северный ветер, и дождь беспрерывно стучал в окна, скатываясь с низко нависшей голландской кровли. Как только рассвело, беспощадная Джонси велела снова поднять штору. Лист плюща все еще оставался на месте. Джонси долго лежала, глядя на него. Потом позвала Сью, которая разогревала для нее куриный бульон на газовой горелке. — Я была скверной девчонкой, Сьюди, — сказала Джонси. — Должно быть, этот последний лист остался на ветке для того, чтобы показать мне, какая я была гадкая. Грешно желать себе смерти. Теперь ты можешь дать мне немножко бульона, а потом молока с портвейном... Хотя нет: принеси мне сначала зеркальце, а потом обложи меня подушками, и я буду сидеть и смотреть, как ты стряпаешь. Часом позже она сказала: — Сьюди, я надеюсь когда-нибудь написать красками Неаполитанский залив. Днем пришел доктор, и Сью под каким-то предлогом вышла за ним в прихожую. — Шансы равные, — сказал доктор, пожимая худенькую, дрожащую руку Сью. — При хорошем уходе вы одержите победу. А теперь я должен навестить еще одного больного, внизу. Его фамилия Берман. Кажется, он художник. Тоже воспаление легких. Он уже старик и очень слаб, а форма болезни тяжелая. Надежды нет никакой, но сегодня его отправят в больницу, там ему будет покойнее. На другой день доктор сказал Сью: — Она вне опасности. Вы победили. Теперь питание и уход — и больше ничего не нужно. В тот же день к вечеру Сью подошла к кровати, где лежала Джонси, с удовольствием довязывая ярко-синий, совершенно бесполезный шарф, и обняла ее одной рукой — вместе с подушкой. — Мне надо кое-что сказать тебе, белая мышка, — начала она. — Мистер Берман умер сегодня в больнице от воспаления легких. Он болел всего только два дня. Утром первого дня швейцар нашел бедного старика на полу в его комнате. Он был без сознания. Башмаки и вся его одежда промокли насквозь и были холодны, как лед. Никто не мог понять, куда он выходил в такую ужасную ночь. Потом нашли фонарь, который все еще горел, лестницу, сдвинутую с места, несколько брошенных кистей и палитру с желтой и зеленой красками. Посмотри в окно, дорогая, на последний лист плюща. Тебя не удивляло, что он не дрожит и не шевелится от ветра? Да, милая, это и есть шедевр Бермана — он написал его в ту ночь, когда слетел последний лист. * * * Автор — непревзойденный мастер новелл, Уильям Сидни Портер, также известный как О'Генри.

Читайте также

 63.8K
Психология

Список, который спас мой брак

История женщины, которая перестала злиться и изменила свою жизнь к лучшему для тех, кому кажется, что проблемы в браке решаются только разводом. — Я оттягивала этот момент до последнего, но вот, этот день настал. День, когда мой муж Билл ушел на работу, а я собрала вещи, взяла своего двухлетнего сына и мы ушли из дома к моим родителям. Мама встретила меня и сказала, что они с отцом не бросят меня и помогут во всем. «Но до того, как ты окончательно уйдешь от мужа, — сказала мама, — выполни одну мою просьбу». Она положила передо мной лист бумаги, провела вертикальную линию посередине и попросила в первой колонке составить список вещей, которые раздражают меня в Билле настолько, что с ним невозможно жить. Я решила, что она попросит во второй колонке написать список его положительных качеств, и уж точно знала, что он будет значительно короче. В общем, я знала, что написать в первой колонке: 1. Билл вечно раскидывает свои вещи. 2. Никогда не сообщает, куда он пошел. 3. За столом шумно сморкается и ведет себя неприлично. 4. Никогда не делает мне хороших подарков. 5. Он неряшлив и прижимист в деньгах. 6. Никогда не помогает по дому. 7. Вечно молчит и не общается со мной. Этот список продолжался долго, и место на странице закончилось. Теперь у меня было неопровержимое доказательство, что ни одна женщина не станет жить с таким монстром. C самодовольной улыбкой я сказала маме: «В другой колонке надо описать его положительные качества, да?» Но мама сказала, что и без того знает его сильные стороны. И попросила меня описать мою реакцию на каждый из его недостатков. Напротив каждого пункта — что я сделала в ответ на такое его поведение. Вот это было уже сложнее, я никак не ожидала, что речь пойдет обо мне. Но я знала, что мама не отстанет от меня, пока я не выполню и эту часть задания. Так что я начала писать. Что же я делала в ответ? 1. Злилась. 2. Кричала и плакала. 3. Мне было стыдно находиться рядом с ним. 4. Я строила из себя мученицу. 5. Я бы хотела выйти замуж за кого-нибудь другого. 6. Я считала, что достойна большего. 7. И, вообще, он меня недостоин. И этот список тоже был бесконечным. Тогда мама взяла лист бумаги и разрезала его пополам прямо по этой линии. Она взяла часть со списком недостатков Билла, порвала и выкинула в мусорное ведро, а мне вручила часть со списком про меня, сказав: «Вот, возьми этот список домой и подумай над этим сегодня. Пусть ребенок останется у нас. А потом приходи, и если ты твердо решишь уйти от Билла, мы с папой поможем тебе во всем». Я вернулась домой и посмотрела на свой список. Без первой части с недостатками Билла он выглядел страшно. Я видела отражение своего ужасного поведения и деструктивных поступков и только тогда поняла, как глупо я себя вела все это время. Потом я задумалась о тех качествах, которые раздражали меня в муже. И я поняла, что там не было ровным счетом ничего страшного и непростительного. Я была настолько сердита, что даже не замечала, как мне повезло с мужем, — это был хороший, не идеальный, но хороший, человек. Я вернулась к родителям. Поразительно, насколько по-другому я теперь относилась к ситуации. Теперь я чувствовала покой и благодарность. Пять лет назад я обещала быть с ним в болезни и здравии — и я ужаснулась тому, насколько просто была готова круто изменить свою жизнь и чуть было не оставила ребенка без отца всего лишь из-за мелочей и минутного раздражения. И когда Билл пришел с работы, мы с сыном уже ждали его. И я бы хотела сказать, что Билл изменился. Но нет, он не изменился. Он по-прежнему делал все то, что так меня раздражало. Но я поменяла свое отношение к его поступкам. И я по сей день благодарна своей маме, которая своим мудрым советом спасла наш брак. Когда Биллу исполнилось 49 лет, ему поставили диагноз «болезнь Альцгеймера», ему пришлось уйти с работы преподавателя, и я ухаживала за своим любимым мужем. И когда мой сын спросил: «Мама, что мы будем делать, когда папа уже не сможет нас вспомнить?», — я ответила: «Это мы запомним его, запомним его любимым отцом и мужем и вспомним все, чему он научил нас, и как он любил нас». Бекки Зербе, была замужем за Биллом 29 лет.

 59.1K
Жизнь

То, что нужно помнить всегда

Всегда помните: когда вы с кем-то вместе, это может быть в последний раз. Не тратьте его на мелочи; не создавайте мелких проблем, конфликтов, в которых нет ничего важного. Когда приближается смерть, ничто больше не имеет значения. Кто-то что-то делает, что-то говорит, и вы приходите в гнев — просто подумайте о смерти. Просто подумайте, представьте, что этот человек умирает, или умираете вы — какое значение будет иметь, что он сказал то или другое? И, может быть, он совершенно не имел в виду то, что вас обидело; это может быть ваша собственная интерпретация. В девяносто девяти случаев из ста это ваша собственная интерпретация. И помните, когда вы с кем-то вместе, он или она — совсем не тот человек, которого вы знали раньше, потому что всё постоянно меняется. Нельзя дважды ступить в одну и ту же реку, и нельзя дважды встретить одного и того же человека. Вы видитесь с матерью и отцом, братьями, сёстрами и друзьями, но, наверное, они изменились. Никто не остаётся прежним. Вы изменились, вы не остаетесь прежним сами и не найдёте прежними их. И если помнить эти две вещи, между ними двумя расцветает любовь. Всегда встречайте человека так, словно это в первый раз. Всегда встречайте человека так, словно это в последний раз. И это именно так и есть. Тогда это небольшое мгновение встречи принесёт поразительную осуществлённость. Ошо

 41.2K
Жизнь

5 жизненных мини-уроков

Как гласит восточная мудрость, если ученик готов, учитель появится. И если вы готовы, то можете извлечь урок из любой жизненной ситуации: 1. Если вы можете... Если вы можете начать свой день без кофеина, если вы всегда можете быть жизнерадостным и не обращать внимание на боли и недомогания, если вы можете удержаться от жалоб и не утомлять людей своими проблемами, если вы можете есть одну и ту же пищу каждый день и быть благодарными за это, если вы можете понять любимого человека, когда у него не хватает на вас времени, если вы можете пропустить мимо ушей обвинения со стороны любимого человека, когда все идет не так не по вашей вине, если вы можете спокойно воспринимать критику, если вы можете относиться к своему бедному другу так же, как и к богатому, если вы можете обойтись без лжи и обмана, если вы можете бороться со стрессом без лекарств, если вы можете расслабиться без выпивки, если вы можете заснуть без таблеток, если вы можете искренне сказать, что у вас нет предубеждений против цвета кожи, религиозных убеждений, сексуальной ориентации или политики, — значит вы достигли уровня развития своей собаки... – Сэр Уинстон Черчилль 2. Сила мелочей Гипотетическая ситуация: что будет, если бросить лягушку в кастрюлю с горячей водой? Она тут же выскочит. А что, если ту же самую лягушку положить в кастрюлю с холодной водой, поставить на плиту и постепенно нагревать? Лягушка расслабится. Она, конечно, заметит, что становится теплее, но подумает: «Немножко лишнего тепла не повредит». А закончится всё тем, что она сварится. Многое в жизни накапливается постепенно. Особенно долги, лишний вес и плохое здоровье. Нельзя недооценивать мелочи. 3. Искусство принимать подарки Чтобы увеличить приток изобилия в свою жизнь, очень важно научиться принимать. Мы получаем столько же, сколько отдаем, следовательно, и отдавать должны столько же, сколько получаем. Этот важный момент многие упускают из виду. Между тем научиться принимать не так легко, как кажется. Тщательно проанализируйте свою реакцию на комплименты. Умейте их принимать, поскольку с их помощью окружающие реализуют свой шанс что-то отдать. Умение легко принимать все, что вам дается, поможет вам притягивать к себе изобилие. Не отказывайтесь, когда вам предлагают что-то хорошее. Если вам преподносят подарок, примите его и просто поблагодарите. Если в ресторане кто-то другой хочет оплатить счет, не спорьте. Скажите «спасибо» и позвольте человеку совершить этот жест «отдавания». Избавьтесь от заблуждений по поводу подарков. Забудьте о том, что они делают вас уязвимыми или обязанными. Если вам дарят то, что вам не нравится или не нужно, отдайте подарок тому, кого он больше обрадует. В этом случае выигрывают все. Отказываясь от подарка, вы блокируете поток изобилия не только в своей жизни, но и в жизни дарителя. Когда вы сами делаете подарок, разве вам не хочется, чтобы его приняли? 4. Источник мастерства Один фотограф пришел к даме на ужин. Она, посмотрев его фотографии, воскликнула: – Какие у вас замечательные фотографии! Наверное, у вас очень хороший фотоаппарат? Фотограф промолчал. Но, уходя, сказал: – Спасибо, ужин был очень вкусным. Наверное, у вас очень хорошие кастрюли. 5. Когда-нибудь ты поймешь... Когда-нибудь ты поймешь, что бывают люди, которые никогда не предают, но для этого придётся пройти через очень много предательств. Когда-нибудь ты поймешь, что внешний блеск – ничто по сравнению с внутренней красотой. Потому что все, что снаружи – это до первого дождя. То, что внутри – горит всегда. Пусть даже оно угасло до еле-видных угольков. Но, достаточно сложить губы трубочкой и ласково подуть – огонь постепенно разгорится и согреет тебя. Когда-нибудь ты поймешь, что многие формулы и афоризмы, которых ты нахватался в окружающем мире – пустые, пусть и красивые, наборы слов – не более того. Важны лишь те истины, до которых ты сам дошел. Когда-нибудь ты поймешь, что доброта, нежность, ласка и забота – это проявление внутренней силы, а не слабости.

 31.9K
Искусство

35 прекрасных цитат романтика Эриха Ремарка

Мы собрали для вас лучшие цитаты из книг Ремарка «Три товарища», «Триумфальная арка», «На Западном фронте без перемен» и «Жизнь взаймы». В каждом из этих романов заложены весь жизненный опыт и сердце известного немецкого писателя. 1. «Нет, — быстро сказал он. — Только не это. Остаться друзьями? Развести маленький огородик на остывшей лаве угасших чувств? Нет, это не для нас с тобой. Так бывает только после маленьких интрижек, да и то получается довольно фальшиво. Любовь не пятнают дружбой. Конец есть конец» 2. Ни один человек не может стать более чужим, чем тот, кого ты в прошлом любил. 3. Каким неуклюжим становится человек, когда он любит по-настоящему! Как быстро слетает с него самоуверенность! И каким одиноким он себе кажется; весь его хваленый опыт вдруг рассеивается, как дым, и он чувствует себя таким неуверенным. 4. Только тот, кто не раз оставался один, знает счастье встреч с любимой. 5. Любовь не терпит объяснений. Ей нужны поступки. 6. Всякая любовь хочет быть вечной. В этом и состоит ее вечная мука. 7. Женщина от любви умнеет, а мужчина теряет голову. 8. Только если окончательно расстанешься с человеком, начинаешь по-настоящему интересоваться всем, что его касается. Таков один из парадоксов любви. 9. Только несчастный знает, что такое счастье. Счастливец ощущает радость жизни не более, чем манекен: он только демонстрирует эту радость, но она ему не дана. Свет не светит, когда светло. Он светит во тьме. 10. О счастье можно говорить минут пять, не больше. Тут ничего не скажешь, кроме того, что ты счастлив. А о несчастье люди рассказывают ночи напролет. 11. На самом деле человек по-настоящему счастлив только тогда, когда он меньше всего обращает внимание на время и когда его не подгоняет страх. И все-таки, даже если тебя подгоняет страх, можно смеяться. А что же еще остается делать? 12. Счастье — самая неопределенная и дорогостоящая вещь на свете. 13. Самый чудесный город это тот, где человек счастлив. 14. Пока человек не сдается, он сильнее своей судьбы. 15. Чем примитивнее человек, тем более высокого он о себе мнения. 16. Нет ничего утомительнее, чем присутствовать при том, как человек демонстрирует свой ум. В особенности, если ума нет. 17. Еще ничего не потеряно, — повторил я. — Человека теряешь, только когда он умирает. 18. Самый легкий характер у циников, самый невыносимый у идеалистов. Вам не кажется это странным? 19. Чем меньше у человека самолюбия, тем большего он стоит. 20. Ошибочно предполагать, будто все люди обладают одинаковой способностью чувствовать. 21. Если хочешь, чтобы люди ничего не заметили, не надо осторожничать. 22. Запомни одну вещь, мальчик: никогда, никогда и еще раз никогда ты не окажешься смешным в глазах женщины, если сделаешь что-то ради нее. 23. Мне казалось, что женщина не должна говорить мужчине, что любит его. Об этом пусть говорят ее сияющие, счастливые глаза. Они красноречивее всяких слов. 24. Женщин следует либо боготворить, либо оставлять. Всё прочее — ложь. 25. Если женщина принадлежит другому, она в пять раз желаннее, чем та, которую можно заполучить, — старинное правило. 26. Женщинам ничего не нужно объяснять, с ними всегда надо действовать. 27. Женщина — это вам не металлическая мебель; она — цветок. Она не хочет деловитости. Ей нужны солнечные, милые слова. Лучше говорить ей каждый день что-нибудь приятное, чем всю жизнь с угрюмым остервенением работать на нее. 28. Я стоял рядом с ней, слушал ее, смеялся и думал, до чего же страшно любить женщину и быть бедным. 29. То, чего не можешь заполучить, всегда кажется лучше того, что имеешь. В этом состоит романтика и идиотизм человеческой жизни. 30. Говорят, труднее всего прожить первые семьдесят лет. А дальше дело пойдет на лад. 31. Жизнь — это парусная лодка, на которой слишком много парусов, так что в любой момент она может перевернуться. 32. Раскаяние — самая бесполезная вещь на свете. Вернуть ничего нельзя. Ничего нельзя исправить. Иначе все мы были бы святыми. Жизнь не имела в виду сделать нас совершенными. Тому, кто совершенен, место в музее. 33. Принципы нужно иногда нарушать, иначе от них никакой радости. 34. Лучше умереть, когда хочется жить, чем дожить до того, что захочется умереть. 35. И что бы с вами ни случилось — ничего не принимайте близко к сердцу. Немногое на свете долго бывает важным.

 25.7K
Жизнь

Ночь

Ночь. Как же я люблю это время суток. Время, когда тебя никто не трогает. Ты никому не нужен. Только ты и твои мысли. В это время ты становишься их пленным. И нет ни единого выхода от них сбежать. В это время твои мечты и фантазии становятся еще более безумней. В тебе просыпается тот, кем ты никогда не будешь утром. Тот сумасшедший, который готов на все эти неистовые поступки, какими бы они не были. В это время можно быть "другим" собой. С любимой музыкой. С любимыми книгами. И не важно, где ты находишься и сколько проблем тебя окружает. Просто в определённый момент, в это время - ты отключаешься. Ты остаёшься один. Никому не нужен. И не поспешно сходишь с ума. Ты меняешь свою жизнь. Строишь план, картинку, сюжет идеальной для тебя жизни. Без проблем. Без лишних. Отдаёшься фантазиям и желаниям. В это время мы искренни. Ты говоришь о том, что было днём заперто. То, о чем нельзя говорить. Ты скучаешь по тому, чего никогда не будет прежде, но ты знаешь, что потом всё будет лучше. Ты ставишь цели и готовишься к ним идти. Но утром... Утром всё забывается и всё, что думалось, делалось, хотелось ночью, кажется полным безумием. Ведь утром просыпаемся те мы, которых мы закрываем ночью.

 25.6K
Жизнь

История про одиночество

Эту трогательную, печальную историю прислал наш читатель. Жизнь — всегда красивая и часто жестокая штука. Прошло уже 4 года с того, момента, как я проходил практику в больнице, в отделении гнойной хирургии, но я все ещё не редко прокручиваю в голове множество ситуации, которые если уж не изменили мой взгляд на жизнь, то заставили задуматься точно. Была одна бабушка, уже знакомая всей больнице, так как последнее время посетила чуть ли не каждое отделение. Я не обратил на нее особого внимания, она неприметная, маленькая, ходить не может, не видит практически, да и за всю мою практику сказала лишь пару слов, а для неё это было трудно, так как очень слаба. Но таких пациентов к сожалению в больнице много, да и пересекался я не часто с ней, так как обучался и выполнял рядовые задания — подай/принеси. Спустя время я научился делать инъекции, ставить капельницы и именно по этой причине я остался с этой бабушкой один на один. Я не могу передать то, как именно я это почувствовал, но в ее отдельной палате все было пропитано одиночеством, тоской и усталостью. Даже простой ее взгляд давал понять одномоментно всю гамму эмоций, которые она испытывала. Я на себе почувствовал стыд, как будто это из-за меня она лежит в больнице и это я не навещаю её и не даю ранам заживать. Стал приходить к ней почаще, наши беседы были без слов, она просто лежала и смотрела в стену, когда приходил я, брала руку, улыбалась и плакала, молча, это была самая чистая и искренняя благодарность, за то, что я просто пришёл поддержать ее в момент страдания . К сожалению или к ее радости, она скончалась, я лично отвёз ее в морг. Из медицинских карт я узнал, что привез ее в больницу сын, месяца 3 назад, но так и не пришёл, только уже за ее вещами. Я не берусь судить ни его ни ее, может он не мог навещать по ряду причин, банально очень тяжело смотреть на умирающую мать, знаю по себе, а может не хотел или до болезни она жизнь ему портила, не знаю... Но это был мой первый раз, когда я видел пациента, настолько уставшего от жизни и страдающего от болезни и одиночества. Ян Вышатич

 23.1K
Психология

«Да, но...» или психологическое айкидо

Конфликты неизбежны. Не всем дано природное умение корректно их сглаживать. Иногда нужно учиться. Психологическое айкидо – одна из техник конфликтологии, которая призвана сделать это. Она проста, понятна, и, главное, эффективна. Техника существовала в практике всегда, а вот теория появилась недавно благодаря работе Михаила Литвака, российского психотерапевта. Что же такое психологическое айкидо? В своей книге, которая так и называется «Психологическое айкидо», он подробно описывает примеры и ситуации, когда использование методики помогает сохранить отношения и выйти из конфликта эффективно и безболезненно. По сути, психологическое айкидо вкратце формулируется как «Да, но…» Поговорим более детально. В каких случаях применима техника Стоит помнить, что методика Литвака почти универсальна. Она хороша в случаях обвинения и провокационного поведения, когда нужно просто остудить пыл и сгладить острые углы. Это может быть общение с разъяренным начальником, со случайными встречными, с предвзятыми близкими. Если проблема требует серьезного совместного обсуждения, то технику стоит применять не на всех этапах беседы, а только в начале, конце беседы и в моменты, когда оппонент переходит на личности или слишком «закипает». На каком топливе работает психологическое айкидо? Основной принцип техники – принцип амортизации, который имеет много общего с инерцией и превращением одной энергии в другую. Нужно, используя силу противника, сводить его удар к минимуму, применяя лишь незначительную долю собственной силы. На практике это подразумевает в первую очередь согласие с соперником. Оно делает конфликт невозможным, так как столкновение предполагает противоположность мнений. Виды амортизации: профилактическая, непосредственная, суперамортизация и отставленная. Профилактическая амортизация заключается в предупреждении возможного конфликта. Она применима в ситуациях, когда модели поведения повторяются или возможность конфликта очень высока. В народе это называется «брать быка за рога», то есть атаковать, но не нападать. - Я снова не принес тебе всю до копейки зарплату. Понимаю, ты злишься. Неужели нельзя было хоть раз не отпраздновать получку. Бесхарактерность, да. Я сегодня лучше не буду с тобой садиться за стол, чтобы не мозолить глаза своим видом. Непосредственная амортизация применяется здесь и сейчас в момент возникновения конфликта. Использование ее заключается в нескольких принципах: согласие, поглаживание, согласие-возражение и синонимия. Рассмотрим их подробнее. Согласие, о котором мы упоминали выше, обессмысливает конфликт как таковой. Заметим, что иногда приходится несколько раз отбивать нападение во время особо гневной, слепой атаки. - Ты снова опоздал на встречу! Как так можно? Это не укладывается в голове!!! - Да, опоздал. Сам не понимаю, как так получается. В мою голову тоже не получается уложить мое поведение. Но в некоторых ситуациях необходимо дать оппоненту просто выговориться. Бывают случаи, когда человек попадает под горячую руку. Именно тогда спешить не стоит. «Молчать и слушать», - как говорил профессор Преображенский. Принцип «поглаживания», который помогает уменьшить пыл соперника, заключается в том, что отвечая согласием, нужно вставить в реплику фразу-комплимент, которая непосредственно касается темы разговора. Помогает уменьшить накал страстей, если оппонент настроен воинствующе. - Куда ты лезешь! Не видишь, здесь мокрый пол. Неужели ты такой невнимательный? - Действительно, куда это меня несет на свежевымытый паркет. Вот же рассеянный я человек, правда. А ты молодец, трудишься, порядок, чистоту наводишь. Непринужденное возражение вслед за согласием, приправленным «поглаживанием» иногда способно повернуть разговор в нужном направлении без особого напряжения с обеих сторон. Если есть необходимость, то возражение можно закончить профилактической амортизацией. Так оппонент и вовсе остается без оружия. Но это высший пилотаж, этому нужно учиться постепенно, начиная с небольших ситуаций и не очень влиятельных людей. - Что ж ты терпишь такую жену, да ведь она манипулирует тобой?! Пошли на футбол, ведь билеты уже куплены! - Да, ты прав, я почти всегда согласен с мнением моей супруги, но ведь я так же думал, как и она изначально. Сегодня слишком большой ветер и дождь, не хочу рисковать здоровьем. Понимаю, ты обидишься, ведь билеты покупал ты за свои деньги. Обещаю, мы пойдем в следующий раз, когда будет нормальная погода. И за мой счет, конечно. Позитивные синонимы, которыми можно и нужно заменять колкие фразы соперника, в момент, когда он не в ярости. Согласие и непринужденное возражение, умело построенное на «гладких» словах переправляет беседу в более спокойное русло. Применять их стоит в средине разговора, когда сбит первый пыл соперника. - Ну, у тебя и бардак! - Да, без творческого беспорядка я никак не могу. Суперамортизация объединяет в себе два предыдущих варианта. Предупреждая последующие выпады оппонента, собеседник гиперболизирует согласие с уже сказанным. - Обнаглели, куда же вы лезете в маршрутку, так толкаясь?! - И обнаглели, и обезумели, ведь в маршрутке яблоку негде упасть, а я все равно надеюсь попасть в нее. Отставленная амортизация, а проще говоря, опоздавшая, применяется чаще всего на первых стадиях осваивания метода. Если не удалось решить конфликт сегодня, завтра можно вернуться к разговору, имея в запасе психологическое айкидо: достаточно слов и согласия. - Ты вчера сказала, что я невнимателен. Согласен на все сто процентов. За ночь я вспомнил, что пропустил мимо ушей твое приглашение поужинать вместе. Такой растяпа. Как видим, все достаточно просто и даже примитивно, можно сказать. Следовать инерции, идти за собеседником, и таким образом не оставлять места для дальнейшей борьбы – вот главное достоинство психологического айкидо. Обучиться приемам этой техники можно даже самостоятельно. И это обязательно нужно сделать. Ведь применять ее можно и в семейных отношениях, и в деловых разговорах, и в повседневной жизни.

 22.7K
Искусство

Это было в 1913 году

Одиннадцатилетняя девочка, пансионерка Московской Ржевской гимназии приставала к своему дядюшке с просьбой показать, что у него написано на медальоне, который тот всегда носил с собой на груди. Дядюшка снял медальон и протянул девочке. Девочка открыла крышку, а там ничего не написано. Кроме 5 нотных линеек и четырех нот: соль-диез — си — фа-диез — ми. Девочка помедлила мгновенье, а затем весело закричала: — Дядюшка. я знаю, что здесь написано. Ноты на медальоне означают: ”Я люблю Вас.” И вот здесь возникает вопрос. Вы представляете себе, как учили эту девочку, если она, увидав четыре ноты, пропела их про себя, а пропев, узнала начало ариозо Ленского из оперы Чайковского “Евгений Онегин”. Оказалось, что этот медальон — столь оригинальное признание в любви, когда-то получен девочкиным дядюшкой в подарок от своей невесты перед их свадьбой. Но вы подумайте, ведь девочке только 11 лет! Каким же образом ее успели так научить. И не в специальной музыкальной школе и не в музыкальном колледже, а в обычной русской гимназии, да еще в начальных классах. Вопрос: как учили эту девочку? — я уже задал, теперь задам еще один вопрос, ответ на который выходит за рамки рассуждений об уровне образования только, а касается вопросов генофонда. Как нужно научить мальчика, чтобы он когда-нибудь подошел к такой девочке и заговорил с ней, заинтересовал ее как достойный собеседник, как личность, а со временем завоевал ее сердце? Обучив девочку на таком уровне, ей как бы сделали прививку от бездуховности, от того потока примитивного однообразия, которое я условно называю “дискотечностью”. К этой девочке лишь бы какой мальчик не подойдет. Но если даже подойдет, то вряд ли найдет взаимопонимание… Таким образом, речь идет об уровне контакта, уровне духовного, культурного соответствия. Следовательно, обучая девочку искусству, музыке, поэзии, уже в младших классах русской гимназии воспитывая (или, лучше сказать формируя) духовную потребность, думали о генофонде, об интеллектуальном обществе будущего. Но существовал ли в русском обществе мальчик — достойный партнер нашей маленькой гимназистки? Конечно, да! Вы не задумывались. почему все офицеры царской армии учились играть на рояле? Так ли это необходимо для боевой подготовки? Для боевой, быть может, и нет, а вот для генофонда — конечно же, да! Вдумайтесь, что это за образ — офицер, играющий на рояле? Да это же — символ мужской гармонии — сочетание офицерства и музыки. С одной стороны, офицер — защитник, воин, а с другой — тонкий интерпретатор музыки Чайковского и Шопена… Высокое качество гуманитарного образования в России, начиная с 20-х годов XIX века и до начала 20-х годов века XX, породило невероятную потребность в культуре и подготовило культурный взрыв, подобно которому, думаю, история человечества до сих пор еще не знала… М. Казиник “Тайны гениев”

 19K
Психология

Целоваться родителям при детях полезно

Как пишет Quartz, группа ученых из Университета Уэйна привлекла к участию в исследовании 80 страдающих астмой детей в возрасте от 10 до 17 лет. Все они жили с родителями. Ученые попросили детей в течение 4 дней вести дневники, записывая симптомы астмы, свое настроение, а также проявления отношений между родителями, которые они наблюдают. Например, «Мама и папа сегодня ссорились» или «Мама и папа сегодня целовались или обнимались». В результате оказалось, что у детей, которые часто становились свидетелями выражения любви и нежности между родителями, симптомы астмы проявлялись не так часто и резко, а функция легких была лучше, чем у остальных. «Родителям нужно помнить, что дети эмоционально реагируют не только на свои отношения с мамой и папой, но и на отношения мамы и папы между собой, – подчеркнул один из авторов исследования Самуэле Зильоли. – В свою очередь, эти эмоциональные реакции непосредственно влияют на здоровье детей». Между тем, как считают психологи, ссора при ребенке вовсе не обязательно нанесет ему вред. Главное то, как родители ведут себя после ссоры: если конфликт исчерпан, то внешние проявления взаимной привязанности между мамой и папой – объятия, поцелуи, ласковые словечки – дают ребенку знак, что, в сущности, все в порядке, и он в полной безопасности.

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store