В небольшом квартале к западу от Вашингтон-сквера улицы перепутались и переломались в короткие полоски, именуемые проездами. Эти проезды образуют странные углы и кривые линии. Одна улица там даже пересекает самое себя раза два. Некоему художнику удалось открыть весьма ценное свойство этой улицы. Предположим, сборщик из магазина со счетом за краски, бумагу и холст повстречает там самого себя, идущего восвояси, не получив ни единого цента по счету! И вот в поисках окон, выходящих на север, кровель XVIII столетия, голландских мансард и дешевой квартирной платы люди искусства набрели на своеобразный квартал Гринич-Виллидж. Затем они перевезли туда с Шестой авеню несколько оловянных кружек и одну-две жаровни и основали «колонию». Студия Сью и Джонси помещалась наверху трехэтажного кирпичного дома. Джонси — уменьшительное от Джоанны. Одна приехала из штата Мэн, другая — из Калифорнии. Они познакомились за табльдотом одного ресторанчика на Восьмой улице и нашли, что их взгляды на искусство, цикорный салат и модные рукава вполне совпадают. В результате и возникла общая студия. Это было в мае. В ноябре неприветливый чужак, которого доктора именуют Пневмонией, незримо разгуливал по колонии, касаясь то одного, то другого своими ледяными пальцами. По Ист-Сайду этот душегуб шагал смело, поражая десятки жертв, но здесь, в лабиринте узких, поросших мохом переулков, он плелся нога за ногу. Господина Пневмонию никак нельзя было назвать галантным старым джентльменом. Миниатюрная девушка, малокровная от калифорнийских зефиров, едва ли могла считаться достойным противником для дюжего старого тупицы с красными кулачищами и одышкой. Однако он свалил ее с ног, и Джонси лежала неподвижно на крашеной железной кровати, глядя сквозь мелкий переплет голландского окна на глухую стену соседнего кирпичного дома. Однажды утром озабоченный доктор одним движением косматых седых бровей вызвал Сью в коридор. — У нее один шанс... ну, скажем, против десяти, — сказал он, стряхивая ртуть в термометре. — И то, если она сама захочет жить. Вся наша фармакопея теряет смысл, когда люди начинают действовать в интересах гробовщика. Ваша маленькая барышня решила, что ей уже не поправиться. О чем она думает? — Ей... ей хотелось написать красками Неаполитанский залив. — Красками? Чепуха! Нет ли у нее на душе чего-нибудь такого, о чем действительно стоило бы думать, — например, мужчины? — Мужчины? — переспросила Сью, и ее голос зазвучал резко, как губная гармоника. — Неужели мужчина стоит... Да нет, доктор, ничего подобного нет. — Ну, тогда она просто ослабла, — решил доктор. — Я сделаю все, что буду в силах сделать как представитель науки. Но когда мой пациент начинает считать кареты в своей похоронной процессии, я скидываю пятьдесят процентов с целебной силы лекарств. Если вы сумеете добиться, чтобы она хоть один раз спросила, какого фасона рукава будут носить этой зимой, я вам ручаюсь, что у нее будет один шанс из пяти вместо одного из десяти. После того, как доктор ушел, Сью выбежала в мастерскую и плакала в японскую бумажную салфеточку до тех пор, пока та не размокла окончательно. Потом она храбро вошла в комнату Джонси с чертежной доской, насвистывая рэгтайм. Джонси лежала, повернувшись лицом к окну, едва заметная под одеялами. Сью перестала насвистывать, думая, что Джонси уснула. Она пристроила доску и начала рисунок тушью к журнальному рассказу. Для молодых художников путь в Искусство бывает вымощен иллюстрациями к журнальным рассказам, которыми молодые авторы мостят себе путь в Литературу. Набрасывая для рассказа фигуру ковбоя из Айдахо в элегантных бриджах и с моноклем в глазу, Сью услышала тихий шепот, повторившийся несколько раз. Она торопливо подошла к кровати. Глаза Джонси были широко открыты. Она смотрела в окно и считала — считала в обратном порядке. — Двенадцать, — произнесла она, и немного погодя: — одиннадцать, — а потом: — «десять» и «девять», а потом: — «восемь» и «семь» — почти одновременно. Сью посмотрела в окно. Что там было считать? Был виден только пустой, унылый двор и глухая стена кирпичного дома в двадцати шагах. Старый-старый плющ с узловатым, подгнившим у корней стволом заплел до половины кирпичную стену. Холодное дыхание осени сорвало листья с лозы, и оголенные скелеты ветвей цеплялись за осыпающиеся кирпичи. — Что там такое, милая? — спросила Сью. — Шесть, — едва слышно ответила Джонси. — Теперь они облетают быстрее. Три дня назад их было почти сто. Голова кружилась считать. А теперь это легко. Вот и еще один полетел. Теперь осталось только пять. — Чего пять, милая? Скажи своей Сьюди. — Листьев. На плюще. Когда упадет последний лист, я умру. Я это знаю уже три дня. Разве доктор не сказал тебе? — Первый раз слышу такую глупость! — с великолепным презрением отпарировала Сью. — Какое отношение могут иметь листья на старом плюще к тому, что ты поправишься? А ты еще так любила этот плющ, гадкая девочка! Не будь глупышкой. Да ведь еще сегодня утром доктор говорил мне, что ты скоро выздоровеешь... позволь, как же это он сказал?.. что у тебя десять шансов против одного. А ведь это не меньше, чем у каждого из нас здесь, в Нью-Йорке, когда едешь в трамвае или идешь мимо нового дома. Попробуй съесть немножко бульона и дай твоей Сьюди закончить рисунок, чтобы она могла сбыть его редактору и купить вина для своей больной девочки и свиных котлет для себя. — Вина тебе покупать больше не надо, — отвечала Джонси, пристально глядя в окно. — Вот и еще один полетел. Нет, бульона я не хочу. Значит, остается всего четыре. Я хочу видеть, как упадет последний лист. Тогда умру и я. — Джонси, милая, — сказала Сью, наклоняясь над ней, — обещаешь ты мне не открывать глаз и не глядеть в окно, пока я не кончу работать? Я должна сдать эти иллюстрации завтра. Мне нужен свет, а то я спустила бы штору. — Разве ты не можешь рисовать в другой комнате? — холодно спросила Джонси. — Мне бы хотелось посидеть с тобой, — сказала Сью. — А кроме того, я не желаю, чтобы ты глядела на эти дурацкие листья. — Скажи мне, когда кончишь, — закрывая глаза, произнесла Джонси, бледная и неподвижная, как поверженная статуя, — потому что мне хочется видеть, как упадет последний лист. Я устала ждать. Я устала думать. Мне хочется освободиться от всего, что меня держит, — лететь, лететь все ниже и ниже, как один из этих бедных, усталых листьев. — Постарайся уснуть, — сказала Сью. — Мне надо позвать Бермана, я хочу писать с него золотоискателя-отшельника. Я самое большее на минутку. Смотри же, не шевелись, пока я не приду. Старик Берман был художник, который жил в нижнем этаже, под их студией. Ему было уже за шестьдесят, и борода, вся в завитках, как у Моисея Микеланджело, спускалась у него с головы сатира на тело гнома. В искусстве Берман был неудачником. Он все собирался написать шедевр, но даже и не начал его. Уже несколько лет он не писал ничего, кроме вывесок, реклам и тому подобной мазни ради куска хлеба. Он зарабатывал кое-что, позируя молодым художникам, которым профессионалы-натурщики оказывались не по карману. Он пил запоем, но все еще говорил о своем будущем шедевре. А в остальном это был злющий старикашка, который издевался над всякой сентиментальностью и смотрел на себя, как на сторожевого пса, специально приставленного для охраны двух молодых художниц. Сью застала Бермана, сильно пахнущего можжевеловыми ягодами, в его полутемной каморке нижнего этажа. В одном углу уже двадцать пять лет стояло на мольберте нетронутое полотно, готовое принять первые штрихи шедевра. Сью рассказала старику про фантазию Джонси и про свои опасения насчет того, как бы она, легкая и хрупкая, как лист, не улетела от них, когда ослабнет ее непрочная связь с миром. Старик Берман, чьи красные глаза очень заметно слезились, раскричался, насмехаясь над такими идиотскими фантазиями. — Что! — кричал он. — Возможна ли такая глупость — умирать оттого, что листья падают с проклятого плюща! Первый раз слышу. Нет, не желаю позировать для вашего идиота-отшельника. Как вы позволяете ей забивать себе голову такой чепухой? Ах, бедная маленькая мисс Джонси! — Она очень больна и слаба, — сказала Сью, — и от лихорадки ей приходят в голову разные болезненные фантазии. Очень хорошо, мистер Берман, — если вы не хотите мне позировать, то и не надо. А я все-таки думаю, что вы противный старик... противный старый болтунишка. — Вот настоящая женщина! — закричал Берман. — Кто сказал, что я не хочу позировать? Идем. Я иду с вами. Полчаса я говорю, что хочу позировать. Боже мой! Здесь совсем не место болеть такой хорошей девушке, как мисс Джонси. Когда-нибудь я напишу шедевр, и мы все уедем отсюда. Да, да! Джонси дремала, когда они поднялись наверх. Сью спустила штору до самого подоконника и сделала Берману знак пройти в другую комнату. Там они подошли к окну и со страхом посмотрели на старый плющ. Потом переглянулись, не говоря ни слова. Шел холодный, упорный дождь пополам со снегом. Берман в старой синей рубашке уселся в позе золотоискателя-отшельника на перевернутый чайник вместо скалы. На другое утро Сью, проснувшись после короткого сна, увидела, что Джонси не сводит тусклых, широко раскрытых глаз со спущенной зеленой шторы. — Подними ее, я хочу посмотреть, — шепотом скомандовала Джонси. Сью устало повиновалась. И что же? После проливного дождя и резких порывов ветра, не унимавшихся всю ночь, на кирпичной стене еще виднелся один лист плюща — последний! Все еще темно-зеленый у стебелька, но тронутый по зубчатым краям желтизной тления и распада, он храбро держался на ветке в двадцати футах над землей. — Это последний, — сказала Джонси. — Я думала, что он непременно упадет ночью. Я слышала ветер. Он упадет сегодня, тогда умру и я. — Да бог с тобой! — сказала Сью, склоняясь усталой головой к подушке. — Подумай хоть обо мне, если не хочешь думать о себе! Что будет со мной? Но Джонси не отвечала. Душа, готовясь отправиться в таинственный, далекий путь, становится чуждой всему земному. Болезненная фантазия завладевала Джонси все сильнее, по мере того, как одна за другой рвались все нити, связывавшие ее с жизнью и людьми. День прошел, и даже в сумерки они видели, что одинокий лист плюща держится на своем стебельке на фоне кирпичной стены. А потом, с наступлением темноты, опять поднялся северный ветер, и дождь беспрерывно стучал в окна, скатываясь с низко нависшей голландской кровли. Как только рассвело, беспощадная Джонси велела снова поднять штору. Лист плюща все еще оставался на месте. Джонси долго лежала, глядя на него. Потом позвала Сью, которая разогревала для нее куриный бульон на газовой горелке. — Я была скверной девчонкой, Сьюди, — сказала Джонси. — Должно быть, этот последний лист остался на ветке для того, чтобы показать мне, какая я была гадкая. Грешно желать себе смерти. Теперь ты можешь дать мне немножко бульона, а потом молока с портвейном... Хотя нет: принеси мне сначала зеркальце, а потом обложи меня подушками, и я буду сидеть и смотреть, как ты стряпаешь. Часом позже она сказала: — Сьюди, я надеюсь когда-нибудь написать красками Неаполитанский залив. Днем пришел доктор, и Сью под каким-то предлогом вышла за ним в прихожую. — Шансы равные, — сказал доктор, пожимая худенькую, дрожащую руку Сью. — При хорошем уходе вы одержите победу. А теперь я должен навестить еще одного больного, внизу. Его фамилия Берман. Кажется, он художник. Тоже воспаление легких. Он уже старик и очень слаб, а форма болезни тяжелая. Надежды нет никакой, но сегодня его отправят в больницу, там ему будет покойнее. На другой день доктор сказал Сью: — Она вне опасности. Вы победили. Теперь питание и уход — и больше ничего не нужно. В тот же день к вечеру Сью подошла к кровати, где лежала Джонси, с удовольствием довязывая ярко-синий, совершенно бесполезный шарф, и обняла ее одной рукой — вместе с подушкой. — Мне надо кое-что сказать тебе, белая мышка, — начала она. — Мистер Берман умер сегодня в больнице от воспаления легких. Он болел всего только два дня. Утром первого дня швейцар нашел бедного старика на полу в его комнате. Он был без сознания. Башмаки и вся его одежда промокли насквозь и были холодны, как лед. Никто не мог понять, куда он выходил в такую ужасную ночь. Потом нашли фонарь, который все еще горел, лестницу, сдвинутую с места, несколько брошенных кистей и палитру с желтой и зеленой красками. Посмотри в окно, дорогая, на последний лист плюща. Тебя не удивляло, что он не дрожит и не шевелится от ветра? Да, милая, это и есть шедевр Бермана — он написал его в ту ночь, когда слетел последний лист. * * * Автор — непревзойденный мастер новелл, Уильям Сидни Портер, также известный как О'Генри.
Читайте также
Метод пяти пальцев
Если вы хотите добиться успеха в жизни, рекомендуем пользоваться этим методом каждый вечер! Метод «пяти пальцев», предложенный Л. Зайвертом, является простой и доступной техникой, в которой за каждым пальцем руки закреплен один из контролируемых параметров качества достижения цели. Достаточно лишь посмотреть на ладонь правой руки и по первым буквам названия пальцев вспомнить параметры, на основании которых осуществляется контроль. М (мизинец) — МЫСЛИ, знания, информация. Что нового я сегодня узнал? Какие знания приобрел? В чем возросла моя компетентность, усилился профессионализм? Какие новые и важные идеи сегодня меня озарили? Б (безымянный) — БЛИЗОСТЬ к цели. Что я сегодня сделал и чего достиг? С (средний палец) — СОСТОЯНИЕ духа. Каким было сегодня мое преобладающее настроение, расположение духа? Что было связано с положительными эмоциями и высокой мотивацией? У (указательный) — УСЛУГА, помощь, сотрудничество. Чем я сегодня помог другим? Познакомился ли я с новыми людьми? Улучшились ли мои взаимоотношения? Б (большой палец) — БОДРОСТЬ, физическое состояние. Что я сделал сегодня для моего здоровья, поддержания моих физических сил? Что позволило отдохнуть, восстановить силы? Что сделано сегодня мною для поддержания здоровья, физической формы? Этот компактный и удобный метод дает возможность быстро и качественно проконтролировать, как прошел день. Анализируйте итоги дня, контролируйте приближение к целям, и вы обязательно их достигнете.
Типы психологических вампиров
1. Беспомощная личность Человек, который ведёт игру «Почему бы вам не?…» — «Да, но…». В чем она заключается? Беспомощная личность рассказывает о своей проблеме и советчики (доноры) изо всех сил стараются её решить. Но сколько бы ни было советчиков, и какими бы умными они ни были — на каждое их предложение у него есть возражение. Когда круг замыкается, и вариантов решения больше нет, начинается новое развлечение «Разве это не ужасно?». В итоге проблема так и не решилась, доноры испытывают сильное эмоциональное и физическое истощение, а вампир доволен, он получил то, что ему было надо и идет искать, кому бы ещё пожаловаться. 2. Синяя борода Этот человек играет в игру «Попался, мерзавец!». Составляет какой-то набор правил и с ожесточением следит за их выполнением. Унижает, ругает, лишает каких-либо благ любого, кто хоть чуть-чуть нарушил правило. К себе таких требований не предъявляет. Спорить с ним, доказывать свою правоту – бесполезно, даже если он проиграет, то затаится и при случае отомстит. 3. Алкоголик Имеет обычно несколько доноров: Преследователь – чаще всего жена, с сильно выраженной родительской позицией (хочет его перевоспитать). Избавитель – чаще всего врач, который старается его вылечить. Алкоголика к нему приводит Преследователь. Болван – это или мать, которая его жалеет, оправдывает, или «добрые люди», которые безвозмездно дают ему деньги, «понимают» и выслушивают пьяные разговоры. Поставщик – тот, у кого он берёт выпивку за деньги или в долг (который всегда старается погасить). 4. Заботливая Мать Все её интересы, вся её жизнь посвящена детям. С пелёнок начинает воспитывать их в стиле «должен» и «нельзя». С желаниями, потребностями, склонностями самого ребёнка не считается. Из-за этого он может начать болеть. Заботливая Мать водит его по врачам, ищет лекарства, экстрасенсов и т.д. Но если ей встретится тот, кто сможет действительно помочь ребёнку, она, возможно неосознанно, сделает всё, чтобы сорвать лечение. Её лозунг звучит так: «Я все сделаю для твоего счастья при условии, если ты останешься несчастным. Я все сделаю для твоего выздоровления при условии, если ты останешься больным». 5. Деловитый страдалец Золотой человек! Трудолюбивый, умный, талантливый, безотказный. Очень старательный, поэтому может даже немного продвинуться по социальной лестнице. Но высот не достигнет, так как работает не в области своего таланта. Не может сменить нелюбимую, но надёжную работу, и развиваться в сфере своих увлечений. С возрастом начинает болеть, и проявляется его вампирская сущность. Понимая, что ничего не достиг и неинтересен, как личность, своими болезнями вынуждает близких оставаться рядом. Таков его способ ухаживания за женой. Ведь не сможет же она отвернуться от него, когда ему так плохо! 6. Вечный Принц Из подающих надежды. Любимец учителей, постоянно находящийся в поиске, переходящий из кружка в кружок и везде достаточно хорош. Но ни одно увлечение не становится делом его жизни и к 35 он ничего так и не достиг, и продолжает подавать надежды. Внешне благополучный, на самом деле недовольный своим положением, тем, что не смог добиться большего и обвиняет в этом близких, жену, всех, кроме себя. 7. Золушка Завоёвывает симпатию своей безропотностью и скромностью. Спешит на помощь, даже если никто её не просит. Семья – это центр её вселенной, которой она беззаветно служит. И, тем самым, даёт себе право вытягивать из близких психологические силы разговорами на тему «Я посвятила тебе жизнь, а ты?» 8. Принцесса на горошине Вызывает вокруг себя много шума (или думает, что это так). Она считает, что ей все обязаны уже за то, что она просто существует. Не знает чувства благодарности, хотя на словах может признать, что вы что-то полезное для нее сделали. Чужие услуги она преуменьшает, свои преувеличивает. Источник: Михаил Литвак «Психологический вампиризм»
Десять правил убеждения
Первое правило: правило Гомера Очередность приводимых аргументов влияет на их убедительность. Наиболее убедителен следующий порядок аргументов: сильные — средние — один самый сильный. Из этого правила следует, что слабыми аргументами лучше не пользоваться: выявив их в процессе подготовки, не пользуйтесь ими для убеждения. Они принесут вред, а не пользу. Действительно, собеседник уделяет больше внимания слабостям в ваших аргументах. Поэтому важно не ошибиться. Не количество аргументов решает исход дела, а их надежность. Следует отметить одно очень важное обстоятельство. Один и тот же аргумент для разных людей может быть и сильным, и слабым. Поэтому сила (слабость) аргументов должна определяться с точки зрения собеседника. Второе правило: правило Сократа Для получения положительного решения по важному для вас вопросу поставьте его на третье место, предпослав ему два коротких, простых для собеседника вопроса, на которые он без затруднения ответит вам «да». 2400 лет существует это правило, оно проверено сотней поколений образованных людей. Оно живо, потому что верно. И только сравнительно недавно были выяснены глубокие — физиологические (!) — причины, объясняющие эффективность данного приема. Установлено, что, когда человек говорит или слышит «нет», в его кровь поступают гормоны норадреналина, настраивающие его на борьбу. И наоборот, слово «да» приводит к выделению «гормонов удовольствия» (эндорфинов). Получив две порции «гормонов удовольствия», собеседник расслабляется, настраивается благожелательно, ему психологически легче сказать «да», чем «нет». Одной порции эндорфинов не всегда достаточно, чтобы перебороть плохое расположение духа, в котором может пребывать собеседник. Кроме того, человеку невозможно мгновенно перестроиться с одного настроения на другое, надо дать ему и больше времени, и больше «гормонов удовольствия», чтобы обеспечить этот процесс. Предваряющие вопросы должны быть короткими, чтобы не утомлять собеседника, не отнимать у него много времени. Третье правило: убедительность аргументов в значительной степени зависит от имиджа и статуса убеждающего Одно дело, когда убеждающий — человек авторитетный, уважаемый, другое — когда незначительный, не принимаемый всерьез. Высокое должностное или социальное положение, выдающиеся успехи в какой-либо сфере деятельности, образованность, признание заслуг окружающими, высокие личные качества поднимают статус человека, а вместе с ним — и вес его аргументов. Поддержка уважаемого лица также повышает убедительность. (Фактически правилом 3 пользуются те, кто просит уважаемого человека «замолвить за себя словечко». Или ссылаются на мнение всеми уважаемого человека, цитируют его в подтверждение своих доводов.) Используя третье правило, создатели рекламных роликов про лекарства, биодобавки и средства гигиены привлекают врачей, косметологов; для рекламы спортивных товаров — знаменитых спортсменов и т.д. Чтобы применять правило 3, следует иметь в виду некоторые факты и обстоятельства, свидетельствующие о различиях в восприятии статусов в зависимости от ситуации. Например, социологические опросы, проведенные в преддверии выборов депутатского корпуса, показали, что избиратели отдают предпочтение (при прочих равных условиях) мужчинам, а не женщинам; среднему возрасту, а не молодым и пожилым. Наоборот, в судебных заседаниях по бракоразводным делам статус женщины воспринимается судьями в целом как более высокий (вследствие сложившегося стереотипа, что такие пороки, как пьянство, рукоприкладство, неверность, эгоизм, присущи в большей степени мужьям). Четвертое правило: не принижайте статус Любое проявление неуважения, пренебрежения к собеседнику принижает его статус и вызывает, как правило, негативную реакцию. Один из мэтров рекламы выразился так: «Не думайте, что потребитель рекламы глупее вас». Пятое правило: к аргументам приятного нам собеседника мы относимся снисходительно, а к аргументам неприятного — с предубеждением Механизм действия этого правила такой же, как и правила Сократа: приятный собеседник стимулирует выработку «гормонов удовольствия» и нежелание вступать в конфронтацию. Неприятный — наоборот. Приятное впечатление, как известно, создается многими обстоятельствами: внешним видом, уважительным отношением, грамотной речью, приятными манерами. Шестое правило: желая переубедить, начинайте не с разделяющих вас моментов, а с того, в чем собеседник согласится с вами Седьмое правило: проявите эмпатию Эмпатией называется способность к постижению эмоционального состояния другого человека в форме сопереживания. Эмпатия помогает лучше понять собеседника, представить ход его мыслей, как говорится, «влезть в его шкуру». Не проявив эмпатии, невозможно выполнить правило первое (Гомера). Действительно, силу аргументов мы должны оценивать с точки зрения потребителя, т. е. мы должны поставить себя на его место. То же касается и правила Сократа — нужно предвидеть реакцию потребителя на ваши слова, т. е. опять же проявить к нему эмпатию. Аналогично для использования имиджа и статуса в процессе убеждения необходимо оценить статус и имидж убеждающего персонажа с точки зрения собеседника. Эмпатия необходима и для выполнения следующего правила. Восьмое правило: избегайте конфликтогенов Конфликтогенами называются слова, действия (или бездействие), могущие привести к конфликту. Дословный перевод этого слова — «рождающий конфликты», ибо окончание «ген» в сложном слове означает «рождающий». Слово «могущие» является здесь ключевым. Оно раскрывает причину опасности конфликтогена. То, что он не всегда приводит к конфликту, уменьшает нашу бдительность по отношению к нему. Например, неучтивое обращение не всегда приводит к конфликту, поэтому и допускается многими с мыслью о том, что «сойдет». Однако часто не «сходит» и приводит к конфликту. Девятое правило: мимика, жесты и позы убеждающего должны подкреплять слова, быть дружественными по отношению к зрителям Выражения лица — главный показатель чувств. Легче всего распознаются положительные эмоции — счастье, любовь и удивление. Трудно воспринимаются, как правило, отрицательные эмоции — печаль, гнев и отвращение. Обычно эмоции ассоциируются с мимикой следующим образом: удивление — поднятые брови, широко открытые глаза, опущенные вниз кончики губ, приоткрытый рот; страх — приподнятые и сведенные над переносицей брови, широко открытые глаза, уголки губ опущены и несколько отведены назад, губы растянуты в стороны, рот может быть открыт; гнев — брови опущены вниз, морщины на лбу изогнуты, глаза прищурены, губы сомкнуты, зубы сжаты; отвращение — брови опущены, нос сморщен, нижняя губа выпячена или приподнята и сомкнута с верхней губой; печаль — брови сведены, глаза потухшие, часто внешние уголки губ слегка опущены; счастье — глаза спокойные, внешние уголки губ приподняты и обычно отведены назад. Художникам и фотографам давно известно, что лицо человека асимметрично, в результате чего левая и правая стороны нашего лица отражают эмоции по-разному. Недавние исследования объяснили это тем, что левая и правая стороны лица находятся под контролем различных полушарий мозга. Левое полушарие контролирует речь и интеллектуальную деятельность, правое управляет эмоциями, воображением и сенсорной деятельностью. Связи управления перекрещиваются: работа левого полушария отражается на правой стороне лица и придает ей выражение, поддающееся большему контролю. Поскольку работа правого полушария мозга отражается на левой половине лица, то на этой стороне труднее скрыть чувства. Положительные эмоции отражаются более равномерно на обеих сторонах лица, отрицательные эмоции отчетливо выражены на левой стороне. Однако оба полушария мозга функционируют совместно, поэтому описанные различия касаются нюансов выражения. Десятое правило: покажите, что предлагаемое вами удовлетворит какую-то из потребностей слушателя Мы уже говорили, что согласно классификации А. Маслоу потребности человека делятся на пять видов. Уместно дополнить их одной из главнейших психологических потребностей — потребностью в положительных эмоциях.
Химия любви. Как все происходит на самом деле
Сначала в кровь выбрасывается адреналин и норадреналин – гормоны стресса. Они необходимы для того, чтобы подготовить организм к различным вероятностным моментам. Потом идет запаховое опознавание на предмет совместимости иммунных систем. Потому что от того, совместимы ли иммунные системы, будет дан ответ на самый главный принципиальный вопрос, для чего собственно инстинкт, посредством химии, и начал семафорить. Т.е. может ли быть потомство от этой пары в принципе. Потому что если иммунные системы не совместимы, дети могут просто не родиться. Поэтому в течении 10-15 секунд происходит считка иммунного статуса. Далее наступает очередь распознавания эндокринных систем — гормональных статусов. Потому что от совокупности гормональных статусов родителей будет зависеть гормональный статус возможного ребенка. То, что происходит дальше — это всего лишь дорихтовка некоторых фенотипических и поведенческих моментов. Таких, как статус в обществе, того, как человек контактирует с другими людьми и прочее. Потом включается дофамин. Инстинкт властно и четко говорит, что нужно быть именно с этим партнером. И что если ты его сейчас потеряешь, то другого либо не найдешь вообще, либо будешь искать очень долгий срок, за который может иссякнуть половая функция. На этой стадии любви включается дофаминовое опъянение, аналогичное состоянию «под кокаином». Потому что кокаин является блокатором обратного захвата дофамина. На следующей стадии — эндорфиновой градус эмоционального накала понижается. И она аналогична состоянию, которое дает морфин. Потом природа заменяет эндорфиновый механизм на эндогенный бензодиазепиновый. То есть веществ, снижающих уровень тревожности и уровень страха. Здесь происходит инверсия механизма предыдущей стадии. То есть ощущение того, что «пока вы вместе вам хорошо, а если вы врозь – вам никак», организм заменяет на «если вы вместе – вам никак», а вот «если вы врозь, то вам очень-очень-очень плохо».
Как соцсети портят настроение?
«Сравнение — это вор удовольствия». Эта искрометная истина от бывшего президента США Теодора Рузвельта актуальна и сейчас. Мы бы даже сказали, что как никогда! Мы, как и все, хотим найти ответ на вопрос: «Почему мы постоянно сравниваем себя с другими?» Решением дилеммы всего человечества еще в 50-х годах занялся психолог Леон Фестингер. Ему удалось выяснить, что за счет сравнения мы можем почувствовать себя на вершине успеха либо с грохотом «упасть» со скалы разочарования. Социальное окружение постоянно подстегивает нас, мы смотрим на других и думаем: «Точно, вот так надо жить, сюда ездить в отпуск и столько раз качать пресс». Но почему-то постоянно забываем, что важно быть самим собой, а не копией придуманного обществом идеала. Серьезно, вы же не хотите быть «как все»! Стремление сравнивать просто катастрофически растет вместе с развитием социальных сетей. С каждой минутой просмотра ленты Facebook, Тwitter или Instagram в нас просыпается гений самокопания. Ведь кто-то сейчас загорает на Канарских островах и плывет на белоснежной яхте в бирюзовых водах океана, а мы сидим в офисе или заняты домашними делами. И кажется, что весь мир живет и развлекается, а мы тихо стоим в сторонке. Но велика вероятность, что все совсем не так. И вот сейчас кто-то смотрит на нашу жизнь в соцсетях с таким же восхищением, как мы на фото своих «правильных» и «безупречных» друзей и знакомых. Вот вам пример того, как на нас влияют социальные сети. Девушку никто не пригласил на танцы. Она осталась дома в одиночестве. На следующий день в ее ленте Facebook появилось множество фотографий с той вечеринки. От их просмотра ее настроение окончательно упало, а самооценка опустилась ниже некуда. Все эти улыбающиеся лица нарядных подружек, которые плясали всю ночь со своими классными парнями, заставили ее почувствовать себя непривлекательной. Ведь никто ей не рассказал, что у кого-то тушь потекла, а кто-то танцевал чертовски плохо. И все совсем не было так идеально, как она себе придумала. Социальные сети построены на игре нашего воображения. И это здорово, но вопрос только в том, как это влияет на наш внутренний мир. Социальные психологи провели исследование среди 300 американских студентов. 14 дней подряд ребята предоставляли отчеты, по которым можно было судить, как часто они сидели в соцсетях и какие симптомы депрессии проявлялись у них в те моменты. Результаты таковы: у участников (обоих полов), которые провели больше времени в Facebook, обнаружились более высокие показатели депрессии, которая обострялась из-за постоянного социального сравнения. Это очень грустно, но мы не можем контролировать процесс сравнения, он происходит на бессознательном уровне. Эта проблема еще больше усугубляется тем, что люди в соцсетях показывают только свои положительные стороны: приукрашивают свои истории, пропускают фото через фильтры. И сразу их лента становится такой привлекательной, что просто глаз не оторвать. Но мы забываем о том, что это только картинка, всего несколько кадров якобы безупречной жизни. То, что наша лента не пестрит кучей фото с курортов и селфи из спортзала, не говорит о том, что мы скучные люди, которым абсолютно нечего рассказать другим. Ведь стоит хранить что-то только для себя, а не выставлять на обозрение десяткам людей, которые даже и не являются нашими лучшими друзьями, если говорить откровенно. Быть верным себе и знать, что ты наверняка в чем-то лучше, что может быть круче? Конечно, мы не говорим, что Facebook, Twitter или Instagram — зло и не стоит туда заходить. Но если ваше настроение от просмотра всех этих счастливых пар, экзотических путешествий, милых младенцев и безупречных девушек и парней становится все хуже и хуже, то у вас всегда есть возможность выключить компьютер и пойти на прогулку. Ведь как сказал Ремарк: «Что бы с вами ни случилось — ничего не принимайте близко к сердцу. Немногое на свете долго бывает важным».
Словечки
Приятель таскает мне из местного магазина один и тот же пломбир. Его название всегда казалось мне дурацким - "пломбирёшка". Однажды как следует пригляделась, и оказалось, что пломбир называется "пломбироешка". Вот те на. И всё равно дурацкое название. Бывает, целыми днями прочитываешь не то, что написано. Вместо "православное кадило" прочитала "православное кидало". Мысленно осудила автора. Решила на время бросить читать. И бросила. Но везде что-то написано. Не читать не получается. Из-за названия и смеха ради я купила сливочное масло под названием "родной колхоз". Разобрало любопытство - каково это на вкус. Попробовала. На вкус - может, и колхоз, но какой-то он неродной. Однажды на пачке печенья (назвали печенье честно, типа "ушки с маком") узрела наивно-субъективную оценку (от производителя печенья): "Удивительно вкусные!". Меня удивило слово "удивительно". Купила ушки, съела. С первого раза не поняла, удивительно ли они вкусные или нет, и со второго не поняла, и с третьего не поняла. Но есть в них что-то, есть. Как минимум - мак. Я на них подсела и грызла ушки с маком пару недель. А пару лет назад я купила пузырёк, на котором было написано "жидкий веник". (Ну, вы поняли, почему веник и почему жидкий: в ванной набрызгаешь, и якобы пахнет баней). Если бы продавалась штуковина под названием "мягкий кирпич", я бы и это купила. Легко ведусь на всякие, не побоюсь этого слова, оксюмороны. Официальные документы кажутся скучными. Но и там есть прекрасное. Может удивить простая бухгалтерия. Моего товарища-журналиста отправили в загранкомандировку. На нём решили слегка сэкономить и оплатить только дорогу туда-обратно. В бухгалтерских документах значилось: Цель поездки - репортаж о беженцах. Проживание - за счёт принимающей стороны. Ещё случай. К начальнику молодых корреспонденток пришла молодая корреспондентка с просьбой подписать какие-то бумажки о том, что она в этом издании проходила практику. Поскольку практику она там вовсе и не проходила, начальник воспротивился, но потом смягчился: всё подпишу, говорит, если вы сами на себя характеристику напишете. Прямо здесь и сейчас. Девушка (звали её, допустим, Сюзанна Мышь) начала так: "Сюзанна Мышь как журналист проходил у нас практику..." Начальник под впечатлением от неожиданной перемены пола даже порадовался, что она не проходила у них практику. "Я сейчас активно занимаюсь много чем - фотомоделингом в том числе", - написала о себе другая девушка. (Карочи тупо фоткаеца, но если назвать это фотомоделингом, люди будут завидовать.) Между прочим, мы по-прежнему остаёмся одной из читающих стран. У нас много странных людей, а странные люди - самые взволнованные читатели. Моего приятеля, шедшего к овощной палатке, остановила незнакомая женщина интеллигентного вида: - Простите, можно задать вам вопрос? - Конечно, - сказал приятель и приготовился объяснить, как пройти в библиотеку. Но было острее: - Как вы считаете, - спросила дама, - должен ли современный человек читать Библию? Он ответил, что да, должен, дама его сердечно поблагодарила, купила в овощной палатке помидоры и ушла счастливая. У меня была версия: она с кем-то поспорила на большие деньги, что первый встречный ответит "да". Писать людям помогают чуткие гаджеты, подсовывая правильные слова. У гаджетов получается чем дальше, тем талантливей. Прочитала недавно в одном комментарии: "Мне кажется в Вас есть творческий потанцевал..." - по-моему, шедевр. Возвращаясь к названиям. Однажды по случаю очередного дня рождения (моего) друг принёс конфеты. На коробке читаю: "Шоколадные годы". Открыла, посчитала конфеты. Восемнадцать. - Значит, - говорю, - их у меня восемнадцать было... - Чего? - Шоколадных лет... Ладно, допустим, первые восемнадцать лет и правда были более или менее шоколадными. А где остальные-то? Где годы-какашки? Тут он почему-то засмущался, а потом впал в задумчивость. Коробку я сфотографировала (в доказательство), и кота Мура заставила позировать, чтобы художественней вышло.
Итальянцы пробуют русские салаты
Такие простые, такие известные нам с детства салатики для итальянцев оказались настоящим испытанием! Да, да, они действительно видели эти блюда впервые, в Италии ничего подобного не готовят.
Почему с возрастом время «ускоряется»
Доктор психологических наук из Университета Калифорнии Джеймс М. Бродуэй и его ученица Бритни Сандовал объясняют, почему с возрастом кажется, что время проходит быстрее, и откуда появляются наши сожаления о пролетевших незаметно годах. "Где же время?", "Куда ушло время?" — часто замечают пожилые и люди среднего возраста. Многие из нас чувствуют, что время проходит быстрее по мере того, как мы стареем, и это ощущение обычно вызывает сожаления. По словам психолога и обозревателя из BBC Клаудии Хаммонд, «ощущение, что время ускоряется, когда вы становитесь старше, является одной из самых больших загадок переживания времени». К счастью, попытки разгадать эту тайну принесли некоторые интригующие результаты. Например, в 2005 году психологи Марк Уиттманн (Marc Wittmann) и Сандра Ленхофф (Sandra Lenhoff), оба из Мюнхенского университета Людвига-Максимилиана, исследовали 499 участников в возрасте от 14-ти до 94-ти лет с целью выяснить, с какой скоростью, по их мнению, движется время: от «очень медленно» до «очень быстро». В случае более коротких промежутков времени — недели, месяца, даже года — восприятие времени не изменялось — испытуемым не казалось, что время ускоряется с возрастом. По мнению большинства участников, часы тикали быстро. Но при более длинных промежутках, например, десять лет, возникала следующая картина: пожилые люди были склонны воспринимать время как бегущее ещё быстрее. В ответ на просьбу задуматься о своей жизни участники старше 40 лет говорили, что время проходило медленнее в их детстве, но затем постепенно ускорялось в подростковом возрасте и в начале взрослой жизни. Есть веские причины, почему пожилые люди могут чувствовать себя так. Когда речь заходит о том, как мы воспринимаем время, люди могут оценить длину события с двух очень разных точек зрения: . с перспективной позиции — пока событие ещё длится, . с ретроспективной точки зрения — после того, как оно закончилось. Кроме того, наш опыт восприятия времени меняется вместе с нашими поступками и мыслями/чувствами по этому поводу. На самом деле, когда мы веселимся, время летит. Увлеченность романом заставляет время казаться проходящим быстро в данный момент. Но если мы вспомним эту деятельность позже, будет казаться, что она длилась дольше, чем нам казалось. В чем причина? Наш мозг кодирует для памяти новый опыт, а не знакомый, и наше ретроспективное суждение о времени основано на том, сколько новых воспоминаний нам удалось создать в течение определенного периода. Другими словами, чем больше новых воспоминаний мы построим за выходные дни, тем дольше поездка будет казаться в ретроспективе. Это явление, которое Хаммонд назвала «праздничный парадокс» (holiday paradox), кажется, является одной из лучших подсказок относительно того, почему в ретроспективе кажется, что время проходит быстрее, чем старше мы становимся. С детства и до начала взрослой жизни мы испытываем много свежих впечатлений и осваиваем бесчисленное количество новых навыков. Но во взрослом возрасте наша жизнь становится все более рутинной, и мы испытываем меньше незнакомых моментов. В результате наши первые годы становятся сверхпредставленными в нашей автобиографической памяти, и когда мы размышляем о них, кажется, что они длились дольше. Конечно, это означает, что мы также можем замедлить время и в старшем возрасте. Мы можем изменить наше восприятие, сохраняя наш мозг активным, постоянно получая новые навыки, знакомясь с новыми идеями и посещая новые места.
Как рождаются гениальные идеи
Психолог Вера Джон-Штайнер посвятила несколько лет своей работы, чтобы найти ответ на вопрос: «Как у творческих людей рождаются идеи, и чем их креативность подпитывается?» Она взяла интервью у более чем 70 живущих ныне и известных выдающимися идеями или творческими проектами людей, а также проанализировала дневники и записные книжки 50 гениев прошлого (среди которых были Толстой, Эйнштейн и т.д.) Поначалу она думала, что найдёт некий путь, который может привести творческий ум к озарению, и даже хотела назвать свою книгу «Прыжок», имея в виду прорыв, который, как она считала, происходит в голове гения перед тем, как он воскликнет «Эврика!» В реальности всё оказалось совсем иначе. Моменты типа «Эврика!» оказались мифом. Не бывает момента, когда в голову приходи полностью оформленный ответ. Озарения происходят постепенно. Великие идеи просачиваются в мир по капле, через множество проб и ошибок. Кейт Сойер написала в своей книге «Зигзаг: неожиданные открытия на пути развития творческих способностей»: «Оригинальная идея начинается с набросков в записных книжках или на клочках бумаги и только потом, постепенно, они вызревают в нечто чистое и мощное. Одна вещь отличает выдающихся творческих людей – художников, актёров или учёных – то, как часто они записывают или набрасывают на бумаге свои неожиданно пришедшие в голову мысли, образы и идеи. Это может быть что угодно: отдельная фраза или неожиданное наблюдение, кусок диалога, черта характера. Великие произведения рождаются не через внезапные озарения, они долго вынашиваются своими создателями, когда одни и те же образы прокручиваются в их головах снова и снова». Джон-Штайнер слышала об этом практически в каждом интервью – в различных интерпретациях. Альберт Эйнштейн, например, утверждал, что мыслил зрительными образами: «Слова не играют в процессе моего мышления никакой роли, мысли рождаются у меня в виде знаков или образов, которые я могу затем соединить в единую картину». Английская писательница Джессика Митфорд признавалась, что находится в постоянном «диалоге» со своими неоконченными вещами: «Самое первое, что я должна сделать – это прочитать то, что я написала накануне и внести поправки. Только после этого я понимаю, куда двигаться дальше». Художник Бен Шан описывает творческий процесс как «длительное и выматывающее «перетягивание каната» между идеей и образом». Поэт Мэй Сартон писал: «Когда мы пишем стихи, мы многому учимся. Нет ничего скучного в том, чтобы переделывать уже написанное». Творческий процесс никогда не бывает прямым и гладким. Успешные творческие люди находятся в постоянном «диалоге» с тем, над чем работают в данный момент. Они начинают делать наброски задолго до того, как замысел полностью оформится, и им приходится совершить множество «зигзагов» прежде чем великая идея появится на свет. Чем всё вышесказанное может быть нам полезно? - Не надейтесь, что однажды озарение придёт само собой. - Записывайте все свои идеи без промедления. (Не удивительно, что многие гении носили с собой записные книжки). - Не сбрасывайте со счетов неоформившиеся идеи. Большинство идей могут оказаться хорошими – просто над ними нужно поработать. - Не относитесь к идее, которая пришла в голову первой – как к единственно верной. В «первозданном виде» она может оказаться непригодной для реализации. - Не торопитесь. Устанавливая для себя крайний срок, вы не станете более креативным. - Поиграйте со своими идеями: разлагайте на составные части, комбинируйте, переворачивайте с ног на голову, сталкивайте друг с другом. И тогда, вполне возможно, у вас тоже родится что-нибудь гениальное.
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
