Искусство
 7.5K
 11 мин.

Последний лист

В небольшом квартале к западу от Вашингтон-сквера улицы перепутались и переломались в короткие полоски, именуемые проездами. Эти проезды образуют странные углы и кривые линии. Одна улица там даже пересекает самое себя раза два. Некоему художнику удалось открыть весьма ценное свойство этой улицы. Предположим, сборщик из магазина со счетом за краски, бумагу и холст повстречает там самого себя, идущего восвояси, не получив ни единого цента по счету! И вот в поисках окон, выходящих на север, кровель XVIII столетия, голландских мансард и дешевой квартирной платы люди искусства набрели на своеобразный квартал Гринич-Виллидж. Затем они перевезли туда с Шестой авеню несколько оловянных кружек и одну-две жаровни и основали «колонию». Студия Сью и Джонси помещалась наверху трехэтажного кирпичного дома. Джонси — уменьшительное от Джоанны. Одна приехала из штата Мэн, другая — из Калифорнии. Они познакомились за табльдотом одного ресторанчика на Восьмой улице и нашли, что их взгляды на искусство, цикорный салат и модные рукава вполне совпадают. В результате и возникла общая студия. Это было в мае. В ноябре неприветливый чужак, которого доктора именуют Пневмонией, незримо разгуливал по колонии, касаясь то одного, то другого своими ледяными пальцами. По Ист-Сайду этот душегуб шагал смело, поражая десятки жертв, но здесь, в лабиринте узких, поросших мохом переулков, он плелся нога за ногу. Господина Пневмонию никак нельзя было назвать галантным старым джентльменом. Миниатюрная девушка, малокровная от калифорнийских зефиров, едва ли могла считаться достойным противником для дюжего старого тупицы с красными кулачищами и одышкой. Однако он свалил ее с ног, и Джонси лежала неподвижно на крашеной железной кровати, глядя сквозь мелкий переплет голландского окна на глухую стену соседнего кирпичного дома. Однажды утром озабоченный доктор одним движением косматых седых бровей вызвал Сью в коридор. — У нее один шанс... ну, скажем, против десяти, — сказал он, стряхивая ртуть в термометре. — И то, если она сама захочет жить. Вся наша фармакопея теряет смысл, когда люди начинают действовать в интересах гробовщика. Ваша маленькая барышня решила, что ей уже не поправиться. О чем она думает? — Ей... ей хотелось написать красками Неаполитанский залив. — Красками? Чепуха! Нет ли у нее на душе чего-нибудь такого, о чем действительно стоило бы думать, — например, мужчины? — Мужчины? — переспросила Сью, и ее голос зазвучал резко, как губная гармоника. — Неужели мужчина стоит... Да нет, доктор, ничего подобного нет. — Ну, тогда она просто ослабла, — решил доктор. — Я сделаю все, что буду в силах сделать как представитель науки. Но когда мой пациент начинает считать кареты в своей похоронной процессии, я скидываю пятьдесят процентов с целебной силы лекарств. Если вы сумеете добиться, чтобы она хоть один раз спросила, какого фасона рукава будут носить этой зимой, я вам ручаюсь, что у нее будет один шанс из пяти вместо одного из десяти. После того, как доктор ушел, Сью выбежала в мастерскую и плакала в японскую бумажную салфеточку до тех пор, пока та не размокла окончательно. Потом она храбро вошла в комнату Джонси с чертежной доской, насвистывая рэгтайм. Джонси лежала, повернувшись лицом к окну, едва заметная под одеялами. Сью перестала насвистывать, думая, что Джонси уснула. Она пристроила доску и начала рисунок тушью к журнальному рассказу. Для молодых художников путь в Искусство бывает вымощен иллюстрациями к журнальным рассказам, которыми молодые авторы мостят себе путь в Литературу. Набрасывая для рассказа фигуру ковбоя из Айдахо в элегантных бриджах и с моноклем в глазу, Сью услышала тихий шепот, повторившийся несколько раз. Она торопливо подошла к кровати. Глаза Джонси были широко открыты. Она смотрела в окно и считала — считала в обратном порядке. — Двенадцать, — произнесла она, и немного погодя: — одиннадцать, — а потом: — «десять» и «девять», а потом: — «восемь» и «семь» — почти одновременно. Сью посмотрела в окно. Что там было считать? Был виден только пустой, унылый двор и глухая стена кирпичного дома в двадцати шагах. Старый-старый плющ с узловатым, подгнившим у корней стволом заплел до половины кирпичную стену. Холодное дыхание осени сорвало листья с лозы, и оголенные скелеты ветвей цеплялись за осыпающиеся кирпичи. — Что там такое, милая? — спросила Сью. — Шесть, — едва слышно ответила Джонси. — Теперь они облетают быстрее. Три дня назад их было почти сто. Голова кружилась считать. А теперь это легко. Вот и еще один полетел. Теперь осталось только пять. — Чего пять, милая? Скажи своей Сьюди. — Листьев. На плюще. Когда упадет последний лист, я умру. Я это знаю уже три дня. Разве доктор не сказал тебе? — Первый раз слышу такую глупость! — с великолепным презрением отпарировала Сью. — Какое отношение могут иметь листья на старом плюще к тому, что ты поправишься? А ты еще так любила этот плющ, гадкая девочка! Не будь глупышкой. Да ведь еще сегодня утром доктор говорил мне, что ты скоро выздоровеешь... позволь, как же это он сказал?.. что у тебя десять шансов против одного. А ведь это не меньше, чем у каждого из нас здесь, в Нью-Йорке, когда едешь в трамвае или идешь мимо нового дома. Попробуй съесть немножко бульона и дай твоей Сьюди закончить рисунок, чтобы она могла сбыть его редактору и купить вина для своей больной девочки и свиных котлет для себя. — Вина тебе покупать больше не надо, — отвечала Джонси, пристально глядя в окно. — Вот и еще один полетел. Нет, бульона я не хочу. Значит, остается всего четыре. Я хочу видеть, как упадет последний лист. Тогда умру и я. — Джонси, милая, — сказала Сью, наклоняясь над ней, — обещаешь ты мне не открывать глаз и не глядеть в окно, пока я не кончу работать? Я должна сдать эти иллюстрации завтра. Мне нужен свет, а то я спустила бы штору. — Разве ты не можешь рисовать в другой комнате? — холодно спросила Джонси. — Мне бы хотелось посидеть с тобой, — сказала Сью. — А кроме того, я не желаю, чтобы ты глядела на эти дурацкие листья. — Скажи мне, когда кончишь, — закрывая глаза, произнесла Джонси, бледная и неподвижная, как поверженная статуя, — потому что мне хочется видеть, как упадет последний лист. Я устала ждать. Я устала думать. Мне хочется освободиться от всего, что меня держит, — лететь, лететь все ниже и ниже, как один из этих бедных, усталых листьев. — Постарайся уснуть, — сказала Сью. — Мне надо позвать Бермана, я хочу писать с него золотоискателя-отшельника. Я самое большее на минутку. Смотри же, не шевелись, пока я не приду. Старик Берман был художник, который жил в нижнем этаже, под их студией. Ему было уже за шестьдесят, и борода, вся в завитках, как у Моисея Микеланджело, спускалась у него с головы сатира на тело гнома. В искусстве Берман был неудачником. Он все собирался написать шедевр, но даже и не начал его. Уже несколько лет он не писал ничего, кроме вывесок, реклам и тому подобной мазни ради куска хлеба. Он зарабатывал кое-что, позируя молодым художникам, которым профессионалы-натурщики оказывались не по карману. Он пил запоем, но все еще говорил о своем будущем шедевре. А в остальном это был злющий старикашка, который издевался над всякой сентиментальностью и смотрел на себя, как на сторожевого пса, специально приставленного для охраны двух молодых художниц. Сью застала Бермана, сильно пахнущего можжевеловыми ягодами, в его полутемной каморке нижнего этажа. В одном углу уже двадцать пять лет стояло на мольберте нетронутое полотно, готовое принять первые штрихи шедевра. Сью рассказала старику про фантазию Джонси и про свои опасения насчет того, как бы она, легкая и хрупкая, как лист, не улетела от них, когда ослабнет ее непрочная связь с миром. Старик Берман, чьи красные глаза очень заметно слезились, раскричался, насмехаясь над такими идиотскими фантазиями. — Что! — кричал он. — Возможна ли такая глупость — умирать оттого, что листья падают с проклятого плюща! Первый раз слышу. Нет, не желаю позировать для вашего идиота-отшельника. Как вы позволяете ей забивать себе голову такой чепухой? Ах, бедная маленькая мисс Джонси! — Она очень больна и слаба, — сказала Сью, — и от лихорадки ей приходят в голову разные болезненные фантазии. Очень хорошо, мистер Берман, — если вы не хотите мне позировать, то и не надо. А я все-таки думаю, что вы противный старик... противный старый болтунишка. — Вот настоящая женщина! — закричал Берман. — Кто сказал, что я не хочу позировать? Идем. Я иду с вами. Полчаса я говорю, что хочу позировать. Боже мой! Здесь совсем не место болеть такой хорошей девушке, как мисс Джонси. Когда-нибудь я напишу шедевр, и мы все уедем отсюда. Да, да! Джонси дремала, когда они поднялись наверх. Сью спустила штору до самого подоконника и сделала Берману знак пройти в другую комнату. Там они подошли к окну и со страхом посмотрели на старый плющ. Потом переглянулись, не говоря ни слова. Шел холодный, упорный дождь пополам со снегом. Берман в старой синей рубашке уселся в позе золотоискателя-отшельника на перевернутый чайник вместо скалы. На другое утро Сью, проснувшись после короткого сна, увидела, что Джонси не сводит тусклых, широко раскрытых глаз со спущенной зеленой шторы. — Подними ее, я хочу посмотреть, — шепотом скомандовала Джонси. Сью устало повиновалась. И что же? После проливного дождя и резких порывов ветра, не унимавшихся всю ночь, на кирпичной стене еще виднелся один лист плюща — последний! Все еще темно-зеленый у стебелька, но тронутый по зубчатым краям желтизной тления и распада, он храбро держался на ветке в двадцати футах над землей. — Это последний, — сказала Джонси. — Я думала, что он непременно упадет ночью. Я слышала ветер. Он упадет сегодня, тогда умру и я. — Да бог с тобой! — сказала Сью, склоняясь усталой головой к подушке. — Подумай хоть обо мне, если не хочешь думать о себе! Что будет со мной? Но Джонси не отвечала. Душа, готовясь отправиться в таинственный, далекий путь, становится чуждой всему земному. Болезненная фантазия завладевала Джонси все сильнее, по мере того, как одна за другой рвались все нити, связывавшие ее с жизнью и людьми. День прошел, и даже в сумерки они видели, что одинокий лист плюща держится на своем стебельке на фоне кирпичной стены. А потом, с наступлением темноты, опять поднялся северный ветер, и дождь беспрерывно стучал в окна, скатываясь с низко нависшей голландской кровли. Как только рассвело, беспощадная Джонси велела снова поднять штору. Лист плюща все еще оставался на месте. Джонси долго лежала, глядя на него. Потом позвала Сью, которая разогревала для нее куриный бульон на газовой горелке. — Я была скверной девчонкой, Сьюди, — сказала Джонси. — Должно быть, этот последний лист остался на ветке для того, чтобы показать мне, какая я была гадкая. Грешно желать себе смерти. Теперь ты можешь дать мне немножко бульона, а потом молока с портвейном... Хотя нет: принеси мне сначала зеркальце, а потом обложи меня подушками, и я буду сидеть и смотреть, как ты стряпаешь. Часом позже она сказала: — Сьюди, я надеюсь когда-нибудь написать красками Неаполитанский залив. Днем пришел доктор, и Сью под каким-то предлогом вышла за ним в прихожую. — Шансы равные, — сказал доктор, пожимая худенькую, дрожащую руку Сью. — При хорошем уходе вы одержите победу. А теперь я должен навестить еще одного больного, внизу. Его фамилия Берман. Кажется, он художник. Тоже воспаление легких. Он уже старик и очень слаб, а форма болезни тяжелая. Надежды нет никакой, но сегодня его отправят в больницу, там ему будет покойнее. На другой день доктор сказал Сью: — Она вне опасности. Вы победили. Теперь питание и уход — и больше ничего не нужно. В тот же день к вечеру Сью подошла к кровати, где лежала Джонси, с удовольствием довязывая ярко-синий, совершенно бесполезный шарф, и обняла ее одной рукой — вместе с подушкой. — Мне надо кое-что сказать тебе, белая мышка, — начала она. — Мистер Берман умер сегодня в больнице от воспаления легких. Он болел всего только два дня. Утром первого дня швейцар нашел бедного старика на полу в его комнате. Он был без сознания. Башмаки и вся его одежда промокли насквозь и были холодны, как лед. Никто не мог понять, куда он выходил в такую ужасную ночь. Потом нашли фонарь, который все еще горел, лестницу, сдвинутую с места, несколько брошенных кистей и палитру с желтой и зеленой красками. Посмотри в окно, дорогая, на последний лист плюща. Тебя не удивляло, что он не дрожит и не шевелится от ветра? Да, милая, это и есть шедевр Бермана — он написал его в ту ночь, когда слетел последний лист. * * * Автор — непревзойденный мастер новелл, Уильям Сидни Портер, также известный как О'Генри.

Читайте также

 60.1K
Наука

Голод делает человека умнее

Именно голод во времена становления человечества являлся основным двигателем прогресса. Наши далекие предки были вынуждены осваивать скотоводство и земледелие вместо того, что просто заниматься собирательством, которое сильно зависело от климатических изменений. Возможно, если бы люди не испытывали постоянного чувства голода, человек не достиг бы сегодняшнего уровня развития. Недавно было получено еще одно подтверждение влияния голода в нашей эволюции: оказывается, чувство голода способствует умственному развитию за счет увеличения роста новых клеток мозга. Ученые обнаружили, что грелин – пептидный гормон, синтезируемый в желудочно-кишечном тракте – выполняет роль не только гормона голода, который улучшает наш аппетит перед приемом пищи, но и способствует росту новых клеток мозга. Кроме того, этот гормон защищает уже существующие клетки мозга от старения. Чтобы доказать положительное влияние грелина на мозг, ученые вводили его в выращенные клетки мозга мыши. В результате действия гормона активировались гены, отвечающие за нейрогенез – процесс образование новых нейронов и включение их в функционирующую сеть. В другом эксперименте, проведенном на живых мышах, действие грелина в долгосрочной перспективе улучшало их память и способность к обучению.

 55.6K
Психология

Ошибки мышления, мешающие продуктивно работать

Ментальные ловушки, описанные психологом Андре Кукла, — это накатанные и привычные пути, по которым мучительно и безрезультатно движется наша мысль, сжигая невероятные объёмы времени, высасывая энергию и не создавая никаких ценностей ни для нас самих, ни для кого бы то ни было. Мы попадаем в них автоматически, не принимая никаких сознательных решений. Чтобы избавиться от них, прежде всего необходимо научиться их распознавать. Упорство Первая ловушка, упорство, — это продолжение работы над тем, что уже потеряло свою ценность. Когда-то дело действительно что-то значило для нас — иначе мы вообще не занялись бы им. Но его значимость и смысл испарились до того, как мы дошли до конца. А мы продолжаем — либо потому, что не заметили этой перемены, либо просто по инерции. Моральное обязательство заканчивать всё однажды начатое сидит в нас глубоко. Нам трудно отбросить на полдороге даже явно бессодержательное занятие. Сам факт, что мы что-то начали, уже словно привязывает нас к исходу дела независимо от того, сохраняются ли причины нашей активности. Мы подчиняемся и закону ментальной инерции. Начав что-то делать, продолжаем двигаться в том же психологическом направлении, пока не дойдём до конца. Как и в случае физической инерции, этот импульс может быть преодолён при воздействии других факторов. Скучные игры, бездарные телепередачи и распродажи вещей, которые нам не нужны, имеют одно счастливое свойство: рано или поздно они кончаются. Однако не все занятия могут закончиться сами. Работа, брак или привычка могут длиться без конца. Мы движемся таким безнадёжным курсом порой просто потому, что нам не приходит в голову пересмотреть наши цели. Если бы мы остановились и спросили себя, хотим ли мы и дальше двигаться в этом направлении, ответ мог бы оказаться предельно ясным. Да любая неуверенность в завтрашнем дне была бы лучше, чем опостылевшая работа восемь часов в день, пять дней в неделю, пятьдесят недель в году — до самой смерти! Амплификация Амплификация — это ловушка, в которой мы оказываемся, когда вкладываем в достижение цели больше усилий, чем нужно, словно пытаемся убить муху кувалдой. Для решения каждой из задач требуется определённое количество работы. Если мы делаем слишком много, то растрачиваем наши ресурсы попусту. Примеры амплификации: отрепетировать речь столько раз, что собственные слова становятся скучными и безжизненными; набить чемоданы вещами, чтобы быть готовым к самым невероятным сюрпризам; заработать денег больше, чем мы в состоянии потратить; обсудить проблему с десятком человек, попросить совета у одиннадцатого. В амплификации нередко наблюдается любопытный феномен повторения. Он заключается в том, что, закончив свою работу, мы тут же принимаемся делать её заново. В случае амплификации мы повторяем одни и те же действия, чтобы достичь всё большей и большей уверенности в том, что действительно завершили свою работу. В конце концов, всегда есть опасность, что мы что-то упустили. Прежде чем мы начнём снова просматривать сотни выписанных чеков, чтобы найти причину расхождения в 11 копеек в нашем балансе, стоит спросить себя: а согласны ли мы проделать ту же работу для другого человека за вознаграждение в 11 копеек? Фиксация При фиксации продвижение к цели заблокировано. Человек не может продолжать начатое, пока не дождётся телефонного звонка, разрешения, отгрузки сырья, вдохновения. Вместо того чтобы обратиться к другим делам, он остаётся в подвешенном состоянии ожидания. Вряд ли нужно объяснять, что фиксация — это чистая потеря времени. Когда нельзя сделать ничего полезного для того, чтобы как-то приблизить цель, лучше всего забыть о ней и заняться чем-то ещё, даже если цель невероятно важна, а альтернатива представляет собой не более чем пустяк. Любая, даже самая малая, ценность лучше, чем просто убийство времени. Часто по мере приближения летнего отпуска люди перестают заниматься серьёзными делами и прекращают наслаждаться отпуском до возвращения домой. Именно из-за фиксации на понедельнике труднее наслаждаться воскресеньем, чем пятничным вечером. Мы не позволяем себе полностью погрузиться в настоящее, потому что настоящее как бы не считается. Это пустяк, промежуточная картинка, позволяющая убить время, пока не начнётся настоящее действие. Пока мы не получим, наконец, диплом. Пока дети не вырастут. Пока не выйдем на пенсию. В ожидании настоящего шоу вся жизнь может пройти мимо, как сон. Но нет никакой нужды ждать. Мы уже то, что мы есть, — и это уже наша жизнь. Реверсия Иногда становится очевидно, что планы однозначно потерпели неудачу. Её последствия могут быть пугающими, но здесь ничего не поделаешь. Если и на этом этапе нас продолжает волновать всё та же проблема, значит, мы оказались в ловушке реверсии. При реверсии мы пытаемся изменить необратимое прошлое. Мы изобретаем призрачную вселенную условно-прошедших событий, заполненную всевозможными «было бы» и «надо было», в которой мы можем яростно трудиться над решением уже не существующей задачи столько, сколько душа пожелает. Нереализованная возможность должна восприниматься как ощутимая нехватка чего-то в нашей жизни, прежде чем мы начнём предаваться реверсии. Но эта грань между нереализованным и ощущаемой нехваткой обладает магическим воздействием на наш мозг. Почему бы нам не считать разочарования просто несуществующими? Несостоявшийся визит друга и не свалившаяся на нас удача на бирже имеют абсолютно тот же статус, что и несуществующие добрые феи! То, что мы называем разочарованием, по сути не более чем часть настоящего, в котором мы должны жить и действовать. Потерять деньги — то же самое, что не иметь их с самого начала. Какая разница, как мы оказались в этой ситуации? Опережение Опережение — это ловушка, в которую мы попадаем, начиная слишком рано. Когда мы опережаем события, то сплошь и рядом перерабатываем, «предрабатываем» и работаем впустую. Особенно мы склонны попадать в ловушку опережения, когда принимаемся строить графики и планы на будущее. Преждевременные планы учитывают возможности, которые со временем могут исчезнуть. Тогда вся проделанная работа окажется напрасной. Менее всего мы нуждаемся в планах на будущее тогда, когда уже заняты ценной и конструктивной деятельностью. Достаточно знать, что, делая это, мы тратим время с пользой. И будущее подождёт, пока настоящее не закончится. Тем не менее это одна из самых распространённых ментальных ловушек: решать, что делать дальше, прежде чем мы покончили с текущей задачей. Размышления о завтрашней работе дома у телевизора. Предвкушение обеда на работе. Обдумывание вечерних дел за обедом. Эту странную привычку можно назвать пошаговым опережением. Если мы постоянно размышляем о том, что делать дальше, то оказываемся не в состоянии заниматься насущными проблемами. В результате не удаётся решать проблемы с максимальной эффективностью. Страх будущего сродни первобытному страху перед ночью, заставляющему освещать всё вокруг, даже если мы не собираемся покидать пещеру. Когда мы будем готовы выйти, у нас хватит времени увидеть опасный обрыв. Затягивание Иногда, решившись на какое-то дело, человеку трудно приступить к нему. Ум просто отказывается сразу приступать к работе. Обещания, данные себе в канун Нового года, относятся к той же категории. Частично такой перенос — это уловка, позволяющая оттянуть время и тешить себя иллюзией, что мы уже занимаемся данной проблемой.

 46.7K
Интересности

Ночь = N+8?

Интересный факт... или просто совпадение? Во многих европейских языках слово НОЧЬ состоит из буквы «N», за которой следует цифра 8. При этом, как известно, буква N является математическим символом большого числа, а цифра 8 (повернутая на 90 градусов) символизирует бесконечность. Не означает ли это, что на этих языках НОЧЬ означает «соединение с бесконечностью» (N + 8)? Посмотрите, сколько примеров: По-английски: night = n + eight (8) По-немецки: nacht = n + acht (8) По-испански: noche = n + ocho (8) По-итальянски: notte = n + otto (8) По-португальски: noite = n + oito (8) По-французски: nuit = n + huit (8) Что же это? Неужели предложение спать ночью не меньше 8 часов?

 37.5K
Интересности

10 интересных фактов о йоге

В наше время йога стала невероятно популярной. Практиковать ее может кто угодно и где угодно, а если вы еще только присматриваетесь — вот несколько фактов о йоге, которые заинтересуют вас еще больше. 1. Йога — это не религия Многие ошибочно считают йогу религиозным учением, однако, это совсем не так. Йога появилась примерно пять тысячелетий назад в Индии. Это философское учение, совмещенное с физическими упражнениями, цель которого — дать человеку возможность реализовать себя с физической и духовной стороны. 2. Значение слова йога Этимология слова йога базируется на словах «йодж» или «йудж», которые в санскрите имеют очень широкое значение. Перевести их можно следующим образом: «упражнение», «сопряжение», «преданность», «единение», «напряжение», «сложение», «соединение», «союз», «гармония», «связь», «сочетание», «служение», «упряжка», «обуздание» и еще много других сочетаний этого значения. В латинском и английском языках есть очень схожее слово «yoke», а в украинском и в русском языках созвучное слово «иго», в переводе означающих «ярмо». 3. Археологические доказательства Невероятно, но многие археологические раскопки подтверждают, что практики схожие с йогой использовались не только на территории современной Индии, но даже в цивилизациях, которые некогда населяли Южную и Латинскую Америку. 4. Сексуальная йога В середине двадцатого столетия в Америке появилось новое течение йоги, вызванное сексуальной революцией, которое получило название неотантра или «сексуальная йога». В основе этого движения лежат определенного вида растяжки, медитации и эротический массаж с концентрацией на сексуальном партнере. 5. Йога в армии Факт: в армии США йога применяется как упражнение вместо утренней зарядки. В России элементы йоги применяются при подготовке пловцов-подводников, спасателей и даже разведчиков. 6. Популярность йоги Самый крупный журнал о йоге в мире — Yoga Journal, который издается на территории США, опубликовал следующую статистику: в Соединенных Штатах этой древнеиндийской гимнастикой увлечены порядка 16 миллионов человек, а в Великобритании эта цифра составляет примерно полмиллиона людей. Данных по РФ пока не опубликовано, но факт в том, что йога становится все популярнее и в нашей стране. Во всем мире существует примерно 1000 общественных организаций, которые популяризируют йогу. 7. Ежедневная йога Очень многие люди, которые только начинают практиковать йогу, стремятся заниматься каждый день, в то время, как сами индусы считают это излишним и утверждают, что ежедневные практики нужны только больным людям, для того чтобы ускорить процесс выздоровления. Однако, если согласиться с гипотезой, что каждый человек в той или иной степени болен, то такой подход к практикам имеет право существовать. 8. Кто может заниматься йогой Йога имеет универсальный характер, поэтому практически каждый может ею заниматься, без ограничения по возрасту или половому признаку, по комплекции или другим параметрам. Также для занятий йогой не требуется специально оборудованных залов, тренажеров, оборудования и экипировки. 9. Движения в йоге В йоге полностью отсутствуют резкие движения. Все движения выполняются плавно, просто и естественно, не принося неудобств вашему телу. 10. Польза йоги Йога неимоверно полезна для вашего организма. Регулярные занятия помогут снизить ваш вес на 20% всего за пару-тройку месяцев, без повторного его набора и это лишь малая часть тех положительных моментов, которые может дать йога вашему телу. Это универсальное средство, которое поможет в лечении многих болезней.

 36.6K
Искусство

«Письмо любимой»

В пятнадцать лет я писал свое первое любовное письмо. Невероятное письмо. Голова у меня шла кругом, в жар кидало, когда писал, но — писал. Как я влюбился. Она была приезжая — это поразило мое воображение. Все сразу полюбилось мне в этой девочке: глаза, косы, походка… Нравилось, что она тихая, что учится в школе (я там уже не учился), что она — комсомолка. А когда у них там, в школе, один парень пытался из-за нее отравиться (потом говорили, только попугал), я совсем голову потерял. Не помню теперь, как случилось, что я пошел провожать ее из клуба. Помню, была весна… Я даже и не выламывался, молчал. Сердце в груди ворочалось, как картофелина в кипятке. Не верилось, что я иду с Марией (так ее все называли — Мария, и это тоже мне ужасно нравилось!), изумлялся своей смелости, страшился, что она передумает и скажет: «Не надо меня провожать», и уйдет одна. И мучился — господи, как мучился! — что молчу. Молчу, как проклятый. Ни одного слова не могу из себя выдавить. А ведь умел и приврать при случае, и… На прощанье только прижал Марию покрепче к груди и скорей-скорей домой, как на крыльях полетел. «Ну, гадство! — думал, — теперь вы меня не возьмете!» Сильный был в ту ночь, добрый, всех любил… И себя тоже. Когда кого-нибудь любишь, то и себя заодно любишь. Потом я дня три не видел Марию, она не ходила в клуб. «Ничего, — думал, — я за это время пока осмелею». Успел подраться с одним дураковатым парнем. — Провожал Марию? — спросил он. — Ну. — Гну! Хватит. Теперь я буду. Колун парень, ухмылка такая противная… Но здоровый. Я умел «брать на калган» — головой бить. Пока он махал своими граблями, я его пару раз «взял на калган», он отстал. А Марии — нет (Потом узнали, что отец не стал пускать ее на улицу). А я думал, что ни капли ей не понравился, и она не хочет видеть меня, молчуна. Или — тоже возможно — опасается: выйдет, а я ей всыплю, за то, что не хочет со мной дружить. Так делали у нас: не хочет девка дружить с парнем и бегает от него задами и переулками, пока не сыщется заступник. И вот тогда-то и сел я за письмо. «Слушай, Мария, — писал я, — ты что, с этим Иванов П. начала дружить? Ты с ума сошла! Ты же не знаешь этого парня — он надсмеется над тобой и бросит. Его надо опасаться, как огня, потому что он уже испорченный. А ты девочка нежная. А у него отец родной — враг народа, и он сам на ножах ходит. Так что смотри. Мой тебе совет: заведи себе хорошего мальчика, скромного, будете вместе ходить в школу и одновременно дружить. А этого дурака ты даже из головы, выкинь — он опасный. Почему он бросил школу? Думаешь, правда, по бедности? А ху-ху не хо-хо? Он побывал в городе, снюхался там с урками и теперь ему одна дорожка — в тюрьму. Так что смотри. С какими ты глазами пойдешь потом в школу, когда ему выездная сессия сунет в клубе лет пять? Ты же со стыда сгоришь. Что скажут тебе твои родные мать с отцом, когда его повезут в тюрьму? А его повезут, вот увидишь. У него все мысли направлены — где бы только своровать или кого-нибудь пырнуть ножом. Ну, тебя он, конечно, не пырнет, но научит плохому. Какая про тебя славушка пойдет! А ты еще молодая, тебе жить да жить. А его песенка спета. Опасайся его. Никогда с ним не дружи и обходи стороной. Он знается с такими людьми, которые могут и квартиру вашу обчистить, тем более что вы — богатенькие. Вот он на вас-то и наведет их. А случись — ночное дело — прирезать могут. А он будет смотреть и улыбаться. Ты никогда не узнаешь, кто это тебе писал, но писал знающий человек. И он желает тебе только добра». Вот так. Много лет спустя Мария, моя бывшая жена, глядя на меня грустными, добрыми глазами, сказала, что я разбил ее жизнь. Сказала, что желает мне всего хорошего, посоветовала не пить много вина — тогда у меня будет все в порядке. Мне стало нестерпимо больно — жалко стало Марию, и себя тоже. Грустно стало. Я ничего не ответил. А письмо это я тогда не послал. Василий Шукшин

 29.1K
Жизнь

Почему люди боятся тишины?

Мы напряженного молчанья не выносим… (Мандельштам) Я сижу в вагоне поезда Москва-Петербург. Я пришел раньше других пассажиров, и теперь наблюдаю, как они входят в вагон, отыскивают свои места, раздеваются и засовывают чемоданы и сумки в багажные отсеки, и вообще, всячески хлопочут. Все они, особенно молодые, заряжены одним ритмом, одной энергией, которая плещется в них, переливается через край, выплескивается в шутках, смехе, энергичных движениях. Но вот все расселись, провожающие вышли из вагона, и поезд медленно трогается и плавно набирает скорость. И вот тут-то начинает происходить нечто для меня непонятное. Нечто смешное и отчасти настораживающее. Оказавшись наедине с собой и своей неподвижностью, которую диктует положение тебе в качестве пассажира на пронумерованном и весьма ограниченном месте, пассажиры, как по команде лезут в сумки, карманы, достают мобильные телефоны и утыкаются в них. Выглядит это странно. То ли смешно, то ли жутковато. Психоз набирает силу и большинство начинает кому-то звонить и сообщать, что они уже в поезде и уже едут. Потом, когда коллективный обзвон завершен, владельцы мобильников сидят какое-то время, довольно-таки бессмысленно уставляясь в экранчики и вцепившись в свои игрушки, как в спасательные круги. У кого-то там крутится игра, а у кого-то - и нет, но надо же что-то продолжать делать, участвовать в «активной жизни», словом оставаться самим собой, а иначе… Иначе мы рискуем остаться в тишине. Так почему же мы так боимся тишины и покоя? Почему мы чувствуем дискомфорт, когда оказываемся наедине сами с собой. Почему становится так отчаянно неудобно, когда жизнь предоставляет нам такую возможность? Недавно переиздали замечательную книжку бельгийского писателя Мориса Меттерлинка, того самого, чья пьеса про Синюю птицу до сих пор идет на многих сценах мира. Книжка называется «Сокровище смиренных», и в ней есть еще один рассказ о поезде. О том, как два пассажира, оказавшись в одном купе, начинают чувствовать непонятный дискомфорт от тишины и неподвижности. Мобильных тогда еще не было, и поэтому оба спешат завести разговор. Какой именно – неважно. Самый пустой и ничтожный – лишь бы не остаться в этой самой тишине, от которой им страшно, лишь бы только не молчать. Что же тут происходит? – Они боятся остаться наедине с тихой истиной о себе, — говорит писатель. – Истина – безмолвна, — продолжает он, — и оказаться в безмолвии наедине с самим собой достаточно страшно. Почему? Да потому что нам с самими собой откровенно скучно и мучительно неинтересно, и нам нужен другой, чтобы сбежать от собственной никчемности и пустоты. Это — во-первых. А во-вторых, кто сказал, что нам нужна истина о себе и о мире, кто сказал, что мы так уж жаждем услышать ее тихое, не знающее начала и конца присутствие, объединяющее весь мир своей красотой и творческой силой – и звезды, и деревья и моря и твоего соседа по путешествию? Иногда, в стихах, в музыке или в минуты влюбленности промелькнет ее присутствие, улыбнется тебе волшебной улыбкой, блеснет невиданной картинкой, ну и довольно, и хватит. Но разве мы и так не живем в истине, не в реальности? – спрашиваем мы себя. И я отвечаю — нет. По большей части мы убегаем от нее, сами того не замечая. Давайте немного поразмышляем. Совсем чуть-чуть. Мы общаемся друг с другом и миром на 90 процентов при помощи интеллекта. Разговариваем с другими, заказываем билеты, спрашиваем дорогу, пишем рефераты, сдаем экзамены и т.д. и т. п. – все это интеллект, вещь хорошая, но ограниченная. Теперь спросим себя — в каком времени он существует? И будем вынуждены ответить, что в прошедшем. Потому что интеллект – это просто память, это память о накопленной в прошлом информации. И поэтому, когда я опираюсь на интеллект – а делаю я это большую часть дня – я, ну, никак не могу находиться в точке «сейчас и здесь», где и располагается само событие, сама реальность. Потому что я нахожусь в интеллекте, а он находится в прошлом, в том, что прошло, чего сейчас уже нет. Одним словом я нахожусь в том, чего нет, нахожусь в некотором виртуальном пространстве, хитро отделенном от того, которое существует на самом деле. В этой виртуальной паузе много чего крутится – таблица умножения, память о тусовках, недавний разговор, правила поведения, мотив Б.Г., убеждение, что Бритни Спирс – отстой, память о моих обидах или радостях, телепрограмма и т.д. И пока я общаюсь с другим, я вовсю включаю в разговор свою память, свой виртуал, а другой подпитывает его своим виртуалом. Поэтому психологи и говорят, что люди слышат собеседника приблизительно на 5-7 процентов. Остальное, 95 процентов – свои собственные мысли. Поэтому я утверждаю, что все мы большую часть времени находимся внутри большой виртуальной машины (без всякой там электронной «Матрицы»), которую сами же и создаем. И нас всех (почти всех) это устраивает – вот что поразительно. Больше того – подсев на суету, как на иглу, мы едва выносим тишину и неподвижность. А если уж мы в тишине оказались — на помощь приходит мобильный, наушники или карманный компьютер… У тишины есть одно интересное свойство. Она выволакивает человека из памяти, из прошлого, из виртуала, из путаницы мыслей и чувств и стремится поставить его в ситуацию «здесь и сейчас», в ситуацию реальности. Тишина стремится вернуть человеку его право быть, предлагая отказаться на миг от требования «иметь». Я помню, как однажды шел по Невскому, думал о десяти вещах одновременно, и вдруг настала тишина, и сквозь меня и улицу, и людей вокруг заструилась беззвучная музыка, и мир приобрел глубину, тайну и смысл, а сквозь меня текла сама Жизнь, и ничего мне больше в эти секунды не было надо. — Пусть только это остается», — бормотал я, — все остальное не важно, пусть только это остается. Потому что это и было счастье, от которого я заплакал. И я надел темные очки, чтобы не пугать прохожих своим непонятным им счастьем. Тишина окутала меня тогда, и я – очнулся, и я — увидел. Перечитайте стихотворение Пушкина «Пророк» — оно об этом. О том, как ты оказываешься в реальности, большей, чем бытовая, замотанная, шумная, замученная и запрограммированная. «В тишине Бог произносит свое слово», — сказал другой поэт. В тишине творится смысл нашей жизни, и мы встречаемся сами с собой как с тайной и радостью. И может быть, однажды услышав в тишине слово о себе самих, мы не захотим больше с ним расставаться, потому что это выход из бытового мелководья в Океан жизни, и лучшие из его островов нам еще предстоит открыть. Автор: Андрей Тавров (А. Суздальцев)

 28.9K
Наука

Прототип мутанта Мистик из «Людей Икс» существует в природе

Лягушка, способная принимать различную форму, была обнаружена студентами университета Кейс Вестерн Резерв в горах Анды, Южная Америка. Найденное земноводное напоминает собой одного персонажа из научно-фантастического фильма «Люди Икс», способного копировать чужую внешность. Лягушка, представляющая вид Pristimantis sobetes, имеет уникальную особенность всего за несколько минут изменять текстуру своей кожи, имитируя поверхность под своими лапами. Этот вид лягушек уже известен ученым, но это первый зарегистрированный случай, когда бесхвостая амфибия имитирует окружающую среду. Похожим качеством обладал перевоплощающийся мутант Мистик, знакомый многим по комиксам компании Marvel. В фильме «Люди Икс» мутанта сыграла популярная актриса Дженнифер Лоуренс. Необычную лягушку нашли супруги Кэтрин и Тим Кринак в ходе визита в заповедник Reserva Las Gralarias в лесах Эквадора. Когда исследователи впервые увидели это земноводное, на его теле были похожие на колючки выступы. После того как лягушка провела какое-то время в коробке, куда ее поместила Кэтрин, колючки пропали. Тогда я положила лягушку обратно в коробку и добавила мох. Колючки вернулись. Мы просто не могли поверить своим глазам – наша лягушка изменила текстуру кожи! Я вернула лягушку на ровную поверхность, в результате ее кожа стала гладкой, — поделилась своими впечатлениями Кэтрин Кринак журналу Newsweek. Исследователи говорят, что такой камуфляж позволяет лягушкам сливаться с окружающей средой, что делает их труднозаметными для глаз человека. Однако еще предстоит выяснить, помогает ли им эта особенность спасаться от хищников. Ученые продолжат изучение этого вида лягушек.

 24.3K
Наука

Почему, выпив горячий напиток в жару, можно охладиться?

В жаркий солнечный день нет ничего лучше, чем стакан холодной воды? Как бы не так. Некоторые утверждают, что для охлаждения организма в жаркий день лучше выпить… горячий чай. Может ли эта абсурдная на первый взгляд идея оказаться верной? Логично предположить, что если выпить стакан холодной воды, то попавшая в организм жидкость понизит его температуру, принеся человеку временную передышку в борьбе с жарой. Но не станет ли этот шаг бессмысленным: ведь организм охлаждается в основном естественным образом через потовыделительную систему? Сотрудники Университета Оттавы, заинтересовавшиеся в данном вопросе, в жаркий летний день решили провести эксперимент с участием нескольких добровольцев. Было установлено, что даже небольшое количество выпитой горячей воды значительно повышает потоотделение, что способствует более быстрому охлаждению организма без значительного повышения внутренней температуры. Это объясняется тем, что на языке и в горле находятся рецепторы, которые реагируют на тепловые раздражители, вызывая потоотделение. Но помимо того, что пить горячий напиток в жару довольно неприятно, как неприятно и испытывать повышенное потоотделение, сполна эффект охлаждения от горячего напитка можно будет почувствовать лишь после испарения выступившей на коже влаги. При этом следует помнить, что если на улице влажно, если у вас уже есть испарина или если на вас мокрая одежда, то горячий напиток лишь повысит температуру тела.

 7.4K
Наука

Насколько мы близки к успешному клонированию человека?

Клонирование людей стало крайне популярным сюжетом научной фантастики, и мы уже отчаялись ждать, когда он перешагнет со страниц и экранов в реальную жизнь. Однако, на самом деле, мы можем быть гораздо ближе к этому, чем привычные нам фантастические герои. По крайней мере с точки зрения науки. Препятствия, которые стоят между нами, могут быть меньше всего связаны с процессом и больше — с его потенциальными последствиями и этической войной. Хотя наука прошла долгий путь в этом направлении в прошлом веке, когда дело доходило до клонирования зверинца животных, людей и приматов, всегда возникали непреодолимые препятствия. Мы уже научились клонировать клетки людей. Что дальше? Удивительно сложная концепция клонирования сводится к довольно простой (в теории, по крайней мере) практике: вам нужно взять две клетки одного животного — одной из них будет яйцеклетка, из которой вы удалили ДНК. Вы берете ДНК из другой соматической клетки и помещаете ее внутрь лишенной ДНК клетки. Любое потомство этой клетки будет генетически идентичным родительской клетке. В то время как у людей воспроизводство является результатом совмещения двух клеток (по одной от каждого родителя, каждая со своей ДНК), метод клеточной фотокопии действительно имеет место в природе. Бактерии воспроизводятся в процессе двойного деления: каждый раз, когда бактерия делится, ее ДНК также делится, поэтому каждая новая бактерия генетически идентична своему предшественнику. Если только в процессе этого не произойдут какие-нибудь мутации — да и то они могут быть по замыслу и функции механизмом выживания. Такие мутации позволяют бактериям, например, вырабатывать сопротивляемость к антибиотикам, которые пытаются их уничтожить. С другой стороны, некоторые мутации фатальны для организма либо вообще не позволяют ему появиться на свет. И хотя может показаться, что выбор, присущий для клонирования, может обойти эти потенциальные генетические минусы, ученые выяснили, что не обязательно. Что говорят эксперты? Хотя овечка Долли считается самым знаменитым животным, которое когда-либо клонировали при помощи науки, она, очевидно, не единственная в своем роде: ученые клонировали мышей, котов и несколько видов скота в дополнение к овцам. Клонирование коров в последние годы обеспечило ученых пониманием того, почему у них не все получается: начиная с проблем при имплантации и заканчивая вышеупомянутыми мутациями, которые приводят к гибели потомства. Гаррис Левин, профессор отделения эволюции и экологии Калифорнийского университета в Дэвисе, и его ученые опубликовали работу по последствиям клонирования для экспрессии генов в журнале Труды Национальной академии наук еще в 2016 году. В пресс-релизе исследования Левин отметил, что результаты оказались бесценными для улучшение техник клонирования животных, но их открытия «также подчеркнули необходимость строгого запрета клонирования людей для любых целей». Создание целых млекопитающих при помощи репродуктивного клонирования оказалось сложным процессом как практически, так и этически, говорит юрист и этик Стэнфордского университета Хэнк Грили: «Я думаю, никто не понимал, насколько сложным будет клонирование одних видов и легким — другим. Кошки — легко, собаки — сложно, мыши — легко, крысы — сложно, люди и другие приматы — очень сложно». Клонирование человеческих клеток может быть, напротив, куда более применимым для людей. Ученые называют этот процесс «терапевтическим» клонированием, то есть клонированием в лечебных, терапевтических целях, и отличают его от традиционного клонирования, которое имеет репродуктивную подоплеку. В 2014 году ученые создали стволовые клетки человека при помощи той же техники клонирования, с которой создали овцу Долли. Поскольку стволовые клетки можно заставить стать любыми клетками тела, при лечении болезней они будут крайне полезны — особенно генетических болезней или когда пациенту требуется пересадка другого органа, донор которого часто бывает недоступен. Это потенциальное применение уже в пути: в начале этого года женщина из Японии, страдающая от возрастной дегенерации желтого пятна, лечилась индуцированными плюрипотентными стволовыми клетками, созданными из ее собственной кожи и пересаженными на ее сетчатку. Ее зрение улучшилось. Большинство заинтересованных людей согласны в том, что мы приближаемся к вехе успешного клонирования человека. 30% опрошенных говорят, что первого человека клонируют уже к 2020 году. А как думаете вы?

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store