В небольшом квартале к западу от Вашингтон-сквера улицы перепутались и переломались в короткие полоски, именуемые проездами. Эти проезды образуют странные углы и кривые линии. Одна улица там даже пересекает самое себя раза два. Некоему художнику удалось открыть весьма ценное свойство этой улицы. Предположим, сборщик из магазина со счетом за краски, бумагу и холст повстречает там самого себя, идущего восвояси, не получив ни единого цента по счету! И вот в поисках окон, выходящих на север, кровель XVIII столетия, голландских мансард и дешевой квартирной платы люди искусства набрели на своеобразный квартал Гринич-Виллидж. Затем они перевезли туда с Шестой авеню несколько оловянных кружек и одну-две жаровни и основали «колонию». Студия Сью и Джонси помещалась наверху трехэтажного кирпичного дома. Джонси — уменьшительное от Джоанны. Одна приехала из штата Мэн, другая — из Калифорнии. Они познакомились за табльдотом одного ресторанчика на Восьмой улице и нашли, что их взгляды на искусство, цикорный салат и модные рукава вполне совпадают. В результате и возникла общая студия. Это было в мае. В ноябре неприветливый чужак, которого доктора именуют Пневмонией, незримо разгуливал по колонии, касаясь то одного, то другого своими ледяными пальцами. По Ист-Сайду этот душегуб шагал смело, поражая десятки жертв, но здесь, в лабиринте узких, поросших мохом переулков, он плелся нога за ногу. Господина Пневмонию никак нельзя было назвать галантным старым джентльменом. Миниатюрная девушка, малокровная от калифорнийских зефиров, едва ли могла считаться достойным противником для дюжего старого тупицы с красными кулачищами и одышкой. Однако он свалил ее с ног, и Джонси лежала неподвижно на крашеной железной кровати, глядя сквозь мелкий переплет голландского окна на глухую стену соседнего кирпичного дома. Однажды утром озабоченный доктор одним движением косматых седых бровей вызвал Сью в коридор. — У нее один шанс... ну, скажем, против десяти, — сказал он, стряхивая ртуть в термометре. — И то, если она сама захочет жить. Вся наша фармакопея теряет смысл, когда люди начинают действовать в интересах гробовщика. Ваша маленькая барышня решила, что ей уже не поправиться. О чем она думает? — Ей... ей хотелось написать красками Неаполитанский залив. — Красками? Чепуха! Нет ли у нее на душе чего-нибудь такого, о чем действительно стоило бы думать, — например, мужчины? — Мужчины? — переспросила Сью, и ее голос зазвучал резко, как губная гармоника. — Неужели мужчина стоит... Да нет, доктор, ничего подобного нет. — Ну, тогда она просто ослабла, — решил доктор. — Я сделаю все, что буду в силах сделать как представитель науки. Но когда мой пациент начинает считать кареты в своей похоронной процессии, я скидываю пятьдесят процентов с целебной силы лекарств. Если вы сумеете добиться, чтобы она хоть один раз спросила, какого фасона рукава будут носить этой зимой, я вам ручаюсь, что у нее будет один шанс из пяти вместо одного из десяти. После того, как доктор ушел, Сью выбежала в мастерскую и плакала в японскую бумажную салфеточку до тех пор, пока та не размокла окончательно. Потом она храбро вошла в комнату Джонси с чертежной доской, насвистывая рэгтайм. Джонси лежала, повернувшись лицом к окну, едва заметная под одеялами. Сью перестала насвистывать, думая, что Джонси уснула. Она пристроила доску и начала рисунок тушью к журнальному рассказу. Для молодых художников путь в Искусство бывает вымощен иллюстрациями к журнальным рассказам, которыми молодые авторы мостят себе путь в Литературу. Набрасывая для рассказа фигуру ковбоя из Айдахо в элегантных бриджах и с моноклем в глазу, Сью услышала тихий шепот, повторившийся несколько раз. Она торопливо подошла к кровати. Глаза Джонси были широко открыты. Она смотрела в окно и считала — считала в обратном порядке. — Двенадцать, — произнесла она, и немного погодя: — одиннадцать, — а потом: — «десять» и «девять», а потом: — «восемь» и «семь» — почти одновременно. Сью посмотрела в окно. Что там было считать? Был виден только пустой, унылый двор и глухая стена кирпичного дома в двадцати шагах. Старый-старый плющ с узловатым, подгнившим у корней стволом заплел до половины кирпичную стену. Холодное дыхание осени сорвало листья с лозы, и оголенные скелеты ветвей цеплялись за осыпающиеся кирпичи. — Что там такое, милая? — спросила Сью. — Шесть, — едва слышно ответила Джонси. — Теперь они облетают быстрее. Три дня назад их было почти сто. Голова кружилась считать. А теперь это легко. Вот и еще один полетел. Теперь осталось только пять. — Чего пять, милая? Скажи своей Сьюди. — Листьев. На плюще. Когда упадет последний лист, я умру. Я это знаю уже три дня. Разве доктор не сказал тебе? — Первый раз слышу такую глупость! — с великолепным презрением отпарировала Сью. — Какое отношение могут иметь листья на старом плюще к тому, что ты поправишься? А ты еще так любила этот плющ, гадкая девочка! Не будь глупышкой. Да ведь еще сегодня утром доктор говорил мне, что ты скоро выздоровеешь... позволь, как же это он сказал?.. что у тебя десять шансов против одного. А ведь это не меньше, чем у каждого из нас здесь, в Нью-Йорке, когда едешь в трамвае или идешь мимо нового дома. Попробуй съесть немножко бульона и дай твоей Сьюди закончить рисунок, чтобы она могла сбыть его редактору и купить вина для своей больной девочки и свиных котлет для себя. — Вина тебе покупать больше не надо, — отвечала Джонси, пристально глядя в окно. — Вот и еще один полетел. Нет, бульона я не хочу. Значит, остается всего четыре. Я хочу видеть, как упадет последний лист. Тогда умру и я. — Джонси, милая, — сказала Сью, наклоняясь над ней, — обещаешь ты мне не открывать глаз и не глядеть в окно, пока я не кончу работать? Я должна сдать эти иллюстрации завтра. Мне нужен свет, а то я спустила бы штору. — Разве ты не можешь рисовать в другой комнате? — холодно спросила Джонси. — Мне бы хотелось посидеть с тобой, — сказала Сью. — А кроме того, я не желаю, чтобы ты глядела на эти дурацкие листья. — Скажи мне, когда кончишь, — закрывая глаза, произнесла Джонси, бледная и неподвижная, как поверженная статуя, — потому что мне хочется видеть, как упадет последний лист. Я устала ждать. Я устала думать. Мне хочется освободиться от всего, что меня держит, — лететь, лететь все ниже и ниже, как один из этих бедных, усталых листьев. — Постарайся уснуть, — сказала Сью. — Мне надо позвать Бермана, я хочу писать с него золотоискателя-отшельника. Я самое большее на минутку. Смотри же, не шевелись, пока я не приду. Старик Берман был художник, который жил в нижнем этаже, под их студией. Ему было уже за шестьдесят, и борода, вся в завитках, как у Моисея Микеланджело, спускалась у него с головы сатира на тело гнома. В искусстве Берман был неудачником. Он все собирался написать шедевр, но даже и не начал его. Уже несколько лет он не писал ничего, кроме вывесок, реклам и тому подобной мазни ради куска хлеба. Он зарабатывал кое-что, позируя молодым художникам, которым профессионалы-натурщики оказывались не по карману. Он пил запоем, но все еще говорил о своем будущем шедевре. А в остальном это был злющий старикашка, который издевался над всякой сентиментальностью и смотрел на себя, как на сторожевого пса, специально приставленного для охраны двух молодых художниц. Сью застала Бермана, сильно пахнущего можжевеловыми ягодами, в его полутемной каморке нижнего этажа. В одном углу уже двадцать пять лет стояло на мольберте нетронутое полотно, готовое принять первые штрихи шедевра. Сью рассказала старику про фантазию Джонси и про свои опасения насчет того, как бы она, легкая и хрупкая, как лист, не улетела от них, когда ослабнет ее непрочная связь с миром. Старик Берман, чьи красные глаза очень заметно слезились, раскричался, насмехаясь над такими идиотскими фантазиями. — Что! — кричал он. — Возможна ли такая глупость — умирать оттого, что листья падают с проклятого плюща! Первый раз слышу. Нет, не желаю позировать для вашего идиота-отшельника. Как вы позволяете ей забивать себе голову такой чепухой? Ах, бедная маленькая мисс Джонси! — Она очень больна и слаба, — сказала Сью, — и от лихорадки ей приходят в голову разные болезненные фантазии. Очень хорошо, мистер Берман, — если вы не хотите мне позировать, то и не надо. А я все-таки думаю, что вы противный старик... противный старый болтунишка. — Вот настоящая женщина! — закричал Берман. — Кто сказал, что я не хочу позировать? Идем. Я иду с вами. Полчаса я говорю, что хочу позировать. Боже мой! Здесь совсем не место болеть такой хорошей девушке, как мисс Джонси. Когда-нибудь я напишу шедевр, и мы все уедем отсюда. Да, да! Джонси дремала, когда они поднялись наверх. Сью спустила штору до самого подоконника и сделала Берману знак пройти в другую комнату. Там они подошли к окну и со страхом посмотрели на старый плющ. Потом переглянулись, не говоря ни слова. Шел холодный, упорный дождь пополам со снегом. Берман в старой синей рубашке уселся в позе золотоискателя-отшельника на перевернутый чайник вместо скалы. На другое утро Сью, проснувшись после короткого сна, увидела, что Джонси не сводит тусклых, широко раскрытых глаз со спущенной зеленой шторы. — Подними ее, я хочу посмотреть, — шепотом скомандовала Джонси. Сью устало повиновалась. И что же? После проливного дождя и резких порывов ветра, не унимавшихся всю ночь, на кирпичной стене еще виднелся один лист плюща — последний! Все еще темно-зеленый у стебелька, но тронутый по зубчатым краям желтизной тления и распада, он храбро держался на ветке в двадцати футах над землей. — Это последний, — сказала Джонси. — Я думала, что он непременно упадет ночью. Я слышала ветер. Он упадет сегодня, тогда умру и я. — Да бог с тобой! — сказала Сью, склоняясь усталой головой к подушке. — Подумай хоть обо мне, если не хочешь думать о себе! Что будет со мной? Но Джонси не отвечала. Душа, готовясь отправиться в таинственный, далекий путь, становится чуждой всему земному. Болезненная фантазия завладевала Джонси все сильнее, по мере того, как одна за другой рвались все нити, связывавшие ее с жизнью и людьми. День прошел, и даже в сумерки они видели, что одинокий лист плюща держится на своем стебельке на фоне кирпичной стены. А потом, с наступлением темноты, опять поднялся северный ветер, и дождь беспрерывно стучал в окна, скатываясь с низко нависшей голландской кровли. Как только рассвело, беспощадная Джонси велела снова поднять штору. Лист плюща все еще оставался на месте. Джонси долго лежала, глядя на него. Потом позвала Сью, которая разогревала для нее куриный бульон на газовой горелке. — Я была скверной девчонкой, Сьюди, — сказала Джонси. — Должно быть, этот последний лист остался на ветке для того, чтобы показать мне, какая я была гадкая. Грешно желать себе смерти. Теперь ты можешь дать мне немножко бульона, а потом молока с портвейном... Хотя нет: принеси мне сначала зеркальце, а потом обложи меня подушками, и я буду сидеть и смотреть, как ты стряпаешь. Часом позже она сказала: — Сьюди, я надеюсь когда-нибудь написать красками Неаполитанский залив. Днем пришел доктор, и Сью под каким-то предлогом вышла за ним в прихожую. — Шансы равные, — сказал доктор, пожимая худенькую, дрожащую руку Сью. — При хорошем уходе вы одержите победу. А теперь я должен навестить еще одного больного, внизу. Его фамилия Берман. Кажется, он художник. Тоже воспаление легких. Он уже старик и очень слаб, а форма болезни тяжелая. Надежды нет никакой, но сегодня его отправят в больницу, там ему будет покойнее. На другой день доктор сказал Сью: — Она вне опасности. Вы победили. Теперь питание и уход — и больше ничего не нужно. В тот же день к вечеру Сью подошла к кровати, где лежала Джонси, с удовольствием довязывая ярко-синий, совершенно бесполезный шарф, и обняла ее одной рукой — вместе с подушкой. — Мне надо кое-что сказать тебе, белая мышка, — начала она. — Мистер Берман умер сегодня в больнице от воспаления легких. Он болел всего только два дня. Утром первого дня швейцар нашел бедного старика на полу в его комнате. Он был без сознания. Башмаки и вся его одежда промокли насквозь и были холодны, как лед. Никто не мог понять, куда он выходил в такую ужасную ночь. Потом нашли фонарь, который все еще горел, лестницу, сдвинутую с места, несколько брошенных кистей и палитру с желтой и зеленой красками. Посмотри в окно, дорогая, на последний лист плюща. Тебя не удивляло, что он не дрожит и не шевелится от ветра? Да, милая, это и есть шедевр Бермана — он написал его в ту ночь, когда слетел последний лист. * * * Автор — непревзойденный мастер новелл, Уильям Сидни Портер, также известный как О'Генри.
Читайте также
15 признаков того, что ты связалась с психопатом
Клинических психопатов не так уж мало — по самым пессимистичным оценкам к ним относится примерно каждый 30-й. То есть статистически свой психопат был в каждом классе, а в универе только на твоем курсе была пара-тройка таких персонажей. В криминальную хронику попадают единицы. Остальные же сворачивают кровь и проедают печень близким своим фигурально. И нет никакой гарантии, рядом с тобой не околачивается один из них. Он мужчина Скорее всего. Ничего личного, но три четверти всех психопатов — мужчины. Он невозмутим Психопатия — это общее название для целого цветника самых разных расстройств личности. Общий знаменатель у них один — психопату совершенно искренне наплевать на чувства, переживания и безопасность других, он не способен ни на какие привязанности, только на их имитацию. Сочувствие для него — это как для тебя круглый квадрат, то есть штука совершенно невообразимая. Эти люди живут в мире, населенном картонными человечками. Или роботами. Или говорящими гаджетами для удовлетворения их потребностей. Словом, в своей Вселенной психопат — единственный живой человек. Оттого-то психопат не слишком волнуется, когда его бабулю увозят с мигалками в больницу или лучшего друга с особым цинизмом бросает девушка. Поэтому психопатов обычно считают людьми уравновешенными и хладнокровными. Он не говорит о чувствах Профессор Корнельского университета (США) Джеффри Хэнкок побеседовал по душам с целой шайкой диагностированных психопатов и выявил любопытную закономерность. Когда нормальный человек рассказывает о чем-то, он то и дело вворачивает что-то вроде «я аж похолодел», «думал — лопну от смеха», «я прям расстроилась». Психопат же о своих эмоциях упоминает очень редко, ограничиваясь изложением событий. Зато когда речь заходит о таких унылых материях, как еда, жилье, шмотки или деньги, психопат часами может разливаться соловьем, во всех деталях описывая новую куртку. Он жертва У психопата тяжелая жизнь — беднягу доводят, обижают и не понимают по двадцать раз на дню. Если ты поймаешь его на какой-то подлости, он гордо уйдет в угол страдать — и делать это он будет так громко, театрально и убедительно, что ты сама же побежишь его утешать — вон как он убивается. У него всегда есть объяснение Психопат скорее отгрызет себе ухо, чем скажет: да, я облажался по полной программе. Он никогда и ни в чем не виноват. Более того — на самом деле виновата ты. Он не написал отчет, потому что ты ему постоянно об этом напоминаешь, а это отбивает вдохновение. Он тебе изменил, а что было делать — ты сама 18 января 2012 года посмотрела на него как-то неласково, какой мужик такое снесет? Каким бы бредовым ни было оправдание, психопат обоснует его ясно и четко: специалисты подсчитали, что такие люди употребляют обороты «потому что» и «поскольку» в несколько раз чаще, чем все остальные. Он впечатляет Эта поломка в мозгах — врожденная, и проявляется она обычно лет в 13–15, а к тому времени, как психопат доберется до тебя, он возмужает и окрепнет. У него будет нормальная работа, нормальная компания, приличный костюм и ни малейшей склонности носиться с тесаком по району или жрать траву с газона. Ровно наоборот — психопаты обычно красноречивы, любят устраивать хороводы вокруг своей персоны и впечатлять. Это они на третьем свидании увозят девиц в Париж, устраивают внезапные вечеринки на 300 персон и купают коней в шампанском. Он сидит на шее Все вышеописанные радости жизни психопат нечасто оплачивает самостоятельно. Эти люди очень успешно паразитируют на других организмах — родителях, друзьях, братьях и сестрах, мужьях или женах, а когда предыдущая кормушка дает ему пинка, он моментально находит следующую. Психопаты спокойно запускают нечестивую длань в партийную кассу или семейную копилку. Или же попросту принимают приглашение в ресторан, а в конце вечера лучезарно улыбаются и сообщают, что денег у них вообще-то нет. У него слабый нюх Психопатические склонности — не просто паршивый характер, а поломка «в железе», то есть в определенном участке коры мозга. Побочный эффект этой неполадки — неспособность различать многие запахи. Ученые из Сиднея провели исследование и выяснили, что люди с психопатическими наклонностями и правда с трудом отличают запах апельсина от запаха попкорна или свежескошенной травы, в то время как нормальные люди, пусть и засранцы, с первого нюха распознают эти ароматы. Он был женат. Пять раз Психопаты не особо разборчивы в связях, и годам к 30 они успевают несколько раз безумно влюбиться, бросить весь мир к ногам прекрасной дамы, охладеть и влюбиться заново. Они не очень-то умеют оценивать последствия своих поступков, слабы в планировании и вообще не понимают значения слова «ответственность», поэтому нередко вместо конфетно-букетного периода сразу предлагают ошалевшим от такого напора пассиям медовый месяц. Обычно месяцем все и заканчивается. Он меняет роли Психопаты — прирожденные манипуляторы, им даже не надо читать соответствующие книжки и ходить на тренинги. Любой заурядный психопат специалистом по манипулированию пол вымоет. Психопату нужно выбить тебя из колеи, и лучшая тактика — выставить тебя неадекватной. Вот он голосит, бьется в родимчике и колотит сервиз, но стоит тебе самой повысить голос, как психопат моментально успокаивается и недоуменно смотрит на тебя — святые небеса, ну ты и истеричка. Выпей валерьянки. У него отличная память на болевые точки Они не прочь поглумиться над человеком, когда тот пребывает в самом разобранном состоянии. Психопат может выглядеть очень участливым, пока ты, шмыгая носом и доедая третий мартини, вываливаешь ему наболевшее. Ох, лучше б ты этого не делала. Люди вроде твоего визави отлично запоминают, что именно тебя больше всего расстраивает, и при случае не прочь пнуть тебя в самое чувствительное место. «Конечно, у тебя никого нет — кому захочется выслушивать столько нытья». Он адреналиновый торчок Эмоциональный мир психопата беден, как африканская деревня, и ему очень часто бывает скучно. В самом лучшем случае он будет обвинять окружающих в том, что они превратили его жизнь в болото, в худшем — искать острых ощущений где ни попадя — в бутылке, у местного пушера, в уличных драках и обгону по встречке. Психопаты не выносят тишины, покоя и одиночества, в такой благодати у них даже может начаться паническая атака. Он троллит В каждом тролле есть немного психопата, но в каждом психопате полно тролля — ему просто нравится злить и унижать людей, и это не имеет ничего общего с искусством словесной пикировки. Психопат будет с гордостью рассказывать, как довел непослушного ребенка до слез (воспитание — дело такое), поставил на место коллег-идиотов и показал бабе, кто в доме хозяин. Он врет Как говорил Грегори наш Хаус, врут все — но психопата в этом смысле буквально несет и подкидывает. Лапшу на уши он вешает исключительно из любви к искусству или чтобы подогреть интерес к своей персоне, но крайне редко — чтобы избежать неприятностей. Он не умеет проигрывать Психопат всегда убежден в своем превосходстве и потому не терпит конкурентов. Даже в салочки с первоклашками он будет играть так, будто участвует в чемпионате мира по регби. А проиграв в «Монополию», вполне может всерьез разозлиться и хлопнуть дверью, напоследок обвинив всех в шулерстве.
Почему на английском слово «I» всегда пишется с большой буквы?
Удивительно, но английское местоимение «I» словно символ британского высокомерия возвышается над всеми прочими буквами в английском предложении. Как же так случилось? На самом деле, еще до XI века это слово выглядело как «ic» (я), что соответствует немецкому «ich». Они, в свою очередь, произошли от индоевропейского местоимения «я», которому соответствует латинское и греческое «ego», старославянское «аз» (помните, как в известной комедии было сказано: «аз есьмь царь»). В древнерусском «аз» превратился в «яз», и уже в XII веке «з» в нем отпала, и получилось современное русское «я». В течение XII-XV веков с английским «ic» также произошло много интересного: во-первых, оно перешло в «ich» (читалось: итч), потом это «тч» отпало, а предшествующая гласная «i» сначала произносилась как [i:]. К XVII веку английское [i:] перешло в дифтонг «ай». То есть, стало современным английским «я». Почему же оно пишется с большой буквы? Дело в том, что поскольку это важное местоимение сократилось до одной буквы, более того, очень маленькой узкой буквы «i», то оно стало практически незаметно в тексте. Ведь средневековые тексты писались вручную и стоили очень дорого. А потому писались без пробелов. В таких сплошных текстах одинокая маленькая буква «i» просто терялась. Поэтому переписчики стали употреблять большую букву «I». Всего-то не хватило одного столетия до появления книгопечатания (1440), чтобы оставить местоимению «я» свое скромное историческое написание.
Как сбивается «моральный компас»
Группа исследователей из Швеции под руководством профессора Лундского университета Ларса Холла провела эксперимент с участием 160 волонтёров, которым было предложено прочитать 12 утверждений и либо согласиться с ними, либо нет. Утверждения затрагивали самые разные морально-нравственные вопросы – от проституции до палестино-израильского конфликта. В двухстраничной анкете содержался фокус – двойные страницы, с двумя наборами утверждений, и липким слоем на планшете, который выдавался вместе с анкетой. Когда человек переворачивал страницу, чтобы закончить заполнять анкету, верхний слой первой страницы приклеивался к планшету, после чего смысл вопросов менялся на прямо противоположный, а ответы оставались неизменными. Например, одно из утверждений первоначально звучало так: «Полномасштабный государственный надзор над электронной почтой и интернет-траффиком в качестве средства борьбы с международным криминалом и терроризмом должен быть запрещён». После «фокуса» слово «запрещён» оказывалось заменено словом «разрешён». Затем участников просили зачитать вслух три утверждения, два из которых были изменены, и развить каждую из тем. Примерно половина участников даже не заметила изменений, а 69 процентов согласились, по меньшей мере, с одним из изменённых утверждений. Некоторые даже изъявляли желание отстаивать изменённые утверждения. 53 процента участников спорили и приводили аргументы в пользу мнения, противоположного высказанному изначально. Ранее учёные уже проводили подобные эксперименты, затрагивающие вкус, запах и эстетическое чувство участников, и выявили похожее явление, которое назвали «слепота выбора». «Я не считаю, что этим экспериментом мы разоблачаем людей или насмехаемся над ними, – замечает Холл. – Скорее, мы показали, какими могут быть открытые и гибкие люди». Эксперимент ставит вопрос о том, чего на самом деле стоят данные, полученные при помощи разного рода анкетирования. Судя по результатам исследования, стандартные анкеты «не отражают сложного отношения человека к вопросу, которое может и не сводиться к простому да или нет».
Закулисье магической эпопеи
История создания фильмов о Гарри Поттере изобилует множеством интересных фактов. Известно, что любимая декорация в франшизе у Дэна Рэдклиффа и Эммы Уотсон одна - это Министерство магии, а Руперт Гринт обожает шахматную доску в «Философском камне». Какие еще секреты магической киносаги скрыты от зрителей за кулисами? 1. Большой зал – одна из первых съемочных площадок "Поттера". И он действительно очень большой. Внутри этой декорации могут уместиться 22 лондонских двухэтажных автобуса, а на отделку стен ушло 100 тонн штукатурки. Кроме того, эта съёмочная площадка просуществовала дольше всего – от первого до последнего фильмов. 2. Одна из уникальных черт Большого зала состоит в том, что его пол выложен из натурального Йоркского камня. Такое предложение прозвучало от художника картины Стюарта Крэйга. Несмотря на то, что стоимость пола значительно возросла, только так он смог выдержать испытание временем и топот тысяч детских ног. 3. Для постройки оригинальной версии школы магии Хогвартс понадобилось около 7 месяцев работы и 40 человек. В течение лет макет менялся в зависимости от развития сюжета, и каждая трансформация занимала 3-4 месяца, а в работе были заняты не менее 20 человек. Для мраморной лестницы в Хогвартсе было написано 250 картин, среди них есть и портреты продюсеров картин Дэвида Хеймана и Дэвида Баррона. 4. Знаменитый шрам Гарри наносился гримерами приблизительно 5800 раз. Только самому Дэниэлу Рэдклиффу этот знак отличия рисовали около 2000 раз, и это не считая его дублеров и каскадеров. 5. Наибольшее количество актеров и статистов было задействовано в сценах финальной битвы во второй части «Даров Смерти», где участвовали 400 пожирателей смерти и егерей, и сцены в Большом зале с участием 400 детей и их преподавателей. 6. "Гарри Поттер" стал настоящей фабрикой по производству диковинных предметов и "родильным домом" для множества живых созданий: было придумано 120 ранее не существовавших товаров и более 200 существ. 7. Для турнира трех волшебников на студии «Ливсден» был сконструирован самый большой в Европе подводный резервуар для съемок. Замерзший пруд, в который Гарри ныряет за мечом Гриффиндора, также снимался на этой площадке. Глубина резервуара – 8 метров, а объем 20 на 20 метров. Кроме того, в самом бассейне предусмотрена смотровая кабина. 8. Всего на съёмках "Поттера" было задействовано 250 животных, и это не считая насекомых. Самым большим животным на площадке франшизы стал бегемот, а самым маленьким – сороконожка. 9. Каждая волшебная палочка уникальна. Двух одинаковых просто не существует, даже у близнецов Уизли. Дэн Рэдклифф за время съемок успел использовать около 70 палочек. 10. На помощь кинематографистами пришли современные технологии самолетостроения. Для того, чтобы метлы магов были легкими и безопасными, в их конструкции использовали специальный сплав титана. 11. На съемочной площадке "Поттера" всегда находился зубной врач, он должен был следить за тем, чтобы шатающиеся или выпадавшие зубы у множества занятых в съемках детей не вызывали визуальных нестыковок в ходе повествования. 12. Любимым реквизитом Дэниэла Редклиффа стали очки Гарри Поттера. За время съемок исполнитель главной роли успел "сносить" 160 пар. Между тем, Эмме Уотсон из бутафории больше всего в душу запал Маховик времени, а Руперту Гринту - Делюминатор.
Зачем на заре авиации пилоты носили шарфы
Шелковый шарф стал одним из отличительных атрибутов летчика начала ХХ века. Он придавал особый шарм и романтизм образу аса, однако причина популярности этого аксессуара в другом. Дело в том, что в начале XX века на самолетах не было ни радаров, ни других систем слежения за врагом, поэтому в бою пилотам приходилось все время поворачивать голову то в одну, то в другую сторону. Таким образом, они не спускали глаз со своего противника. Однако из–за постоянного вращения головой, летчики сильно натирали шею о грубый воротник кителя, иногда даже до крови. По этой причине все пилоты стали носить шелковые шарфы. При этом шарф настолько хорошо смотрелся в комбинации с униформой, что многие летчики оставили его в гардеробе, даже когда надобность постоянно поворачивать голову отпала.
Карамельные трости были изобретены при попытке заставить детей молчать
Однажды хормейстер в Кельнском соборе в Германии почувствовал, что устал от шумных детей, которые мешали ему во время проповеди, как раз тогда, когда нужно было выразить благодарность Господу. Тогда хормейстер обратился к местным кондитерам с просьбой сделать для детей какие-нибудь сладкие палочки, которые могли бы увлечь их, чтобы те не шумели во время богослужения. Для того чтобы оправдать новую и довольно странную часть ритуала (раньше же никто не давал детям конфет во время проповеди) хормейстер попросил кондитера сделать палочки в форме пастушьего посоха, чтобы дети помнили о пастухе, первым пришедшем к младенцу Иисусу. Первые конфетные трости были белого цвета, который был призван напоминать детям о кротости христианства и безгрешной жизни Иисуса. Леденцы быстро стали популярными и из Германии распространились в другие страны Европы, где их стали дарить детям на Рождество. В 1844-м году производство карамельных тростей было поставлено на поток, и именно тогда они приобрели характерный мятный привкус.
Классическая музыка укрепляет память человека
К такому выводу пришли исследователи из университета итальянского города Кьети. Они открыли так называемый «эффект Вивальди», доказав, что регулярное прослушивание его знаменитого симфонического сочинения «Времена года» улучшает свойства памяти у людей. 24 добровольца должны были запомнить ряд чисел, расположенных в определенном порядке. Группа пациентов, которые много часов слушали музыку Антонио Вивальди, справилась с этим заданием намного лучше своих конкурентов. Этот феномен в определенной степени объясняется повышенным вниманием и напряжением участников эксперимента, но классическая музыка, бесспорно, стимулирует краткосрочное расширение физиологических возможностей человеческого мозга, считают ученые. Науке уже известен «эффект Моцарта», когда маленькие дети, слушающие музыку великого австрийского композитора, быстрее развиваются в интеллектуальном отношении. В животноводстве, как отмечала еще советская печать, надои молока у коров иногда увеличивались после исполнения по радио музыки Чайковского. Теперь в научный оборот введен термин «эффект Вивальди». При прослушивании классической музыки проходит физическая боль. Следует отметить, что такая музыка просто незаменима при ревматизме. Слушающие классическую музыку больные выздоравливают в два раза быстрее, по сравнению с теми, кто музыку не слушает. В настоящее время ученые занимаются определением четких выводов о целебном влиянии музыки на человеческий организм.
Владелец ресторана с синдромом Дауна
Этот парень намного умнее и успешнее многих своих здоровых сверстников. Он – реальное воплощение цитаты Уолта Диснея: «Если ты можешь об этом мечтать, то ты можешь это сделать!» Эта мысль является движущей силой жизни Тима Харриса, который родился в 1986 году с синдромом Дауна. Тогда никто не ожидал, что его карьера превзойдет все ожидания! В 2004 году Тим закончил среднюю школу Эльдорадо в Альбукерке, Нью-Мексико. На выпускном балу он был выбран Королем наивысшим количеством голосов в истории школы. Он также был выбран Студентом года администрацией и преподавателями школы. Затем Тим поступил в Eastern New Mexico University, который окончил летом 2008 года. Ранее он получил сертификат по категории «Пищевой сервис», после чего работал в различных местных ресторанах. После окончания колледжа Тим работал официантом в ресторане Applebee в Альбукерке и принимал участие в паралимпийских соревнованиях по всему Нью-Мексико. Тим играл в баскетбол, волейбол, занимался легкой атлетикой и гольфом. Он выиграл десятки золотых медалей в качестве паралимпийца. Большую часть 2009 и 2010 года Тим жил на борту парусной лодки с родителями, путешествуя по всем Багамам, став отличным моряком и рыбаком. Семья Харрис искала способ для Тима добиться успеха — так же, как его братья. Тогда и возникла идея о владении Тимом собственным рестораном. С 2010 года Тим Харрис стал генеральным менеджером ресторана Tim’s Place. В этом заведении очень домашняя атмосфера и масса посетителей. Владелец часто сам приносить клиентам еду и с удовольствием общается с ними!
Аль Пачино — день рождения легенды
25 апреля, свой 76-й день рождения празднует актер, режиссер и продюсер Аль Пачино! Несколько интересных фактов о его жизни. 1. Дедушка и бабушка Пачино родом из Корлеоне (Сицилия). 2. Полное имя: Альфредо Джеймс Пачино. 3. Юный Пачино был достаточно чувствительным ребёнком, до семи лет ему не разрешали выходить на улицу одному. Единственным доступным развлечением был местный кинотеатр, который они с матерью посещали по вечерам. Днём же, оставленный на попечение бабушки, Альфредо пересказывал ей содержимое просмотренного «в лицах». Возможно, именно в те времена и были заложены основы актёрского стиля. 4. Роль Майкла Корлеоне он получил, обогнав таких голливудских фаворитов, как Джек Николсон и Уоррен Битти. 5. В 80-х актёр пережил серьезнейший личный кризис, неудачи на профессиональном поприще привели к усилению алкогольной зависимости, в течении четырёх лет Пачино не появляется на экране и многие поспешили списать его со счетов, по Голливуду ползли слухи, что Пачино окончательно спился. Однако, преодолев зависимость, в начала 90-х Аль Пачино триумфально возвращается на экран в «Море любви». 6. До начала актерской карьеры Аль работал поваром в одном итальянском ресторане. 7. Родителей актера звали Сальваторе и Роуз. Аль был их единственным ребенком. 8. Родители актера развелись, когда юному Алю Пачино было всего лишь 2 года. 9. В 21 год (7 января 1961 года) Пачино был замечен полицией за рулем «странно едущей» машины, одетым в черные маску и перчатки. При обыске было найдено спрятанное в машине оружие. Он был арестован и провел в тюрьме 3 дня до тех пор, пока не выяснилось, что оружие, которое он перевозил, было реквизитом со съемочной площадки. 10. Аль Пачино отказался участвовать в фильмах «Крамер против Крамера», «Красотка», «Апокалипсис сегодня», «Рожденный 4-го Июля» и «Звездные войны». 11. В октябре 1997 года британский журнал «Empire» назвал Аля Пачино четвертым в списке 100 величайших звезд кино всех времен.
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
