В небольшом квартале к западу от Вашингтон-сквера улицы перепутались и переломались в короткие полоски, именуемые проездами. Эти проезды образуют странные углы и кривые линии. Одна улица там даже пересекает самое себя раза два. Некоему художнику удалось открыть весьма ценное свойство этой улицы. Предположим, сборщик из магазина со счетом за краски, бумагу и холст повстречает там самого себя, идущего восвояси, не получив ни единого цента по счету! И вот в поисках окон, выходящих на север, кровель XVIII столетия, голландских мансард и дешевой квартирной платы люди искусства набрели на своеобразный квартал Гринич-Виллидж. Затем они перевезли туда с Шестой авеню несколько оловянных кружек и одну-две жаровни и основали «колонию». Студия Сью и Джонси помещалась наверху трехэтажного кирпичного дома. Джонси — уменьшительное от Джоанны. Одна приехала из штата Мэн, другая — из Калифорнии. Они познакомились за табльдотом одного ресторанчика на Восьмой улице и нашли, что их взгляды на искусство, цикорный салат и модные рукава вполне совпадают. В результате и возникла общая студия. Это было в мае. В ноябре неприветливый чужак, которого доктора именуют Пневмонией, незримо разгуливал по колонии, касаясь то одного, то другого своими ледяными пальцами. По Ист-Сайду этот душегуб шагал смело, поражая десятки жертв, но здесь, в лабиринте узких, поросших мохом переулков, он плелся нога за ногу. Господина Пневмонию никак нельзя было назвать галантным старым джентльменом. Миниатюрная девушка, малокровная от калифорнийских зефиров, едва ли могла считаться достойным противником для дюжего старого тупицы с красными кулачищами и одышкой. Однако он свалил ее с ног, и Джонси лежала неподвижно на крашеной железной кровати, глядя сквозь мелкий переплет голландского окна на глухую стену соседнего кирпичного дома. Однажды утром озабоченный доктор одним движением косматых седых бровей вызвал Сью в коридор. — У нее один шанс... ну, скажем, против десяти, — сказал он, стряхивая ртуть в термометре. — И то, если она сама захочет жить. Вся наша фармакопея теряет смысл, когда люди начинают действовать в интересах гробовщика. Ваша маленькая барышня решила, что ей уже не поправиться. О чем она думает? — Ей... ей хотелось написать красками Неаполитанский залив. — Красками? Чепуха! Нет ли у нее на душе чего-нибудь такого, о чем действительно стоило бы думать, — например, мужчины? — Мужчины? — переспросила Сью, и ее голос зазвучал резко, как губная гармоника. — Неужели мужчина стоит... Да нет, доктор, ничего подобного нет. — Ну, тогда она просто ослабла, — решил доктор. — Я сделаю все, что буду в силах сделать как представитель науки. Но когда мой пациент начинает считать кареты в своей похоронной процессии, я скидываю пятьдесят процентов с целебной силы лекарств. Если вы сумеете добиться, чтобы она хоть один раз спросила, какого фасона рукава будут носить этой зимой, я вам ручаюсь, что у нее будет один шанс из пяти вместо одного из десяти. После того, как доктор ушел, Сью выбежала в мастерскую и плакала в японскую бумажную салфеточку до тех пор, пока та не размокла окончательно. Потом она храбро вошла в комнату Джонси с чертежной доской, насвистывая рэгтайм. Джонси лежала, повернувшись лицом к окну, едва заметная под одеялами. Сью перестала насвистывать, думая, что Джонси уснула. Она пристроила доску и начала рисунок тушью к журнальному рассказу. Для молодых художников путь в Искусство бывает вымощен иллюстрациями к журнальным рассказам, которыми молодые авторы мостят себе путь в Литературу. Набрасывая для рассказа фигуру ковбоя из Айдахо в элегантных бриджах и с моноклем в глазу, Сью услышала тихий шепот, повторившийся несколько раз. Она торопливо подошла к кровати. Глаза Джонси были широко открыты. Она смотрела в окно и считала — считала в обратном порядке. — Двенадцать, — произнесла она, и немного погодя: — одиннадцать, — а потом: — «десять» и «девять», а потом: — «восемь» и «семь» — почти одновременно. Сью посмотрела в окно. Что там было считать? Был виден только пустой, унылый двор и глухая стена кирпичного дома в двадцати шагах. Старый-старый плющ с узловатым, подгнившим у корней стволом заплел до половины кирпичную стену. Холодное дыхание осени сорвало листья с лозы, и оголенные скелеты ветвей цеплялись за осыпающиеся кирпичи. — Что там такое, милая? — спросила Сью. — Шесть, — едва слышно ответила Джонси. — Теперь они облетают быстрее. Три дня назад их было почти сто. Голова кружилась считать. А теперь это легко. Вот и еще один полетел. Теперь осталось только пять. — Чего пять, милая? Скажи своей Сьюди. — Листьев. На плюще. Когда упадет последний лист, я умру. Я это знаю уже три дня. Разве доктор не сказал тебе? — Первый раз слышу такую глупость! — с великолепным презрением отпарировала Сью. — Какое отношение могут иметь листья на старом плюще к тому, что ты поправишься? А ты еще так любила этот плющ, гадкая девочка! Не будь глупышкой. Да ведь еще сегодня утром доктор говорил мне, что ты скоро выздоровеешь... позволь, как же это он сказал?.. что у тебя десять шансов против одного. А ведь это не меньше, чем у каждого из нас здесь, в Нью-Йорке, когда едешь в трамвае или идешь мимо нового дома. Попробуй съесть немножко бульона и дай твоей Сьюди закончить рисунок, чтобы она могла сбыть его редактору и купить вина для своей больной девочки и свиных котлет для себя. — Вина тебе покупать больше не надо, — отвечала Джонси, пристально глядя в окно. — Вот и еще один полетел. Нет, бульона я не хочу. Значит, остается всего четыре. Я хочу видеть, как упадет последний лист. Тогда умру и я. — Джонси, милая, — сказала Сью, наклоняясь над ней, — обещаешь ты мне не открывать глаз и не глядеть в окно, пока я не кончу работать? Я должна сдать эти иллюстрации завтра. Мне нужен свет, а то я спустила бы штору. — Разве ты не можешь рисовать в другой комнате? — холодно спросила Джонси. — Мне бы хотелось посидеть с тобой, — сказала Сью. — А кроме того, я не желаю, чтобы ты глядела на эти дурацкие листья. — Скажи мне, когда кончишь, — закрывая глаза, произнесла Джонси, бледная и неподвижная, как поверженная статуя, — потому что мне хочется видеть, как упадет последний лист. Я устала ждать. Я устала думать. Мне хочется освободиться от всего, что меня держит, — лететь, лететь все ниже и ниже, как один из этих бедных, усталых листьев. — Постарайся уснуть, — сказала Сью. — Мне надо позвать Бермана, я хочу писать с него золотоискателя-отшельника. Я самое большее на минутку. Смотри же, не шевелись, пока я не приду. Старик Берман был художник, который жил в нижнем этаже, под их студией. Ему было уже за шестьдесят, и борода, вся в завитках, как у Моисея Микеланджело, спускалась у него с головы сатира на тело гнома. В искусстве Берман был неудачником. Он все собирался написать шедевр, но даже и не начал его. Уже несколько лет он не писал ничего, кроме вывесок, реклам и тому подобной мазни ради куска хлеба. Он зарабатывал кое-что, позируя молодым художникам, которым профессионалы-натурщики оказывались не по карману. Он пил запоем, но все еще говорил о своем будущем шедевре. А в остальном это был злющий старикашка, который издевался над всякой сентиментальностью и смотрел на себя, как на сторожевого пса, специально приставленного для охраны двух молодых художниц. Сью застала Бермана, сильно пахнущего можжевеловыми ягодами, в его полутемной каморке нижнего этажа. В одном углу уже двадцать пять лет стояло на мольберте нетронутое полотно, готовое принять первые штрихи шедевра. Сью рассказала старику про фантазию Джонси и про свои опасения насчет того, как бы она, легкая и хрупкая, как лист, не улетела от них, когда ослабнет ее непрочная связь с миром. Старик Берман, чьи красные глаза очень заметно слезились, раскричался, насмехаясь над такими идиотскими фантазиями. — Что! — кричал он. — Возможна ли такая глупость — умирать оттого, что листья падают с проклятого плюща! Первый раз слышу. Нет, не желаю позировать для вашего идиота-отшельника. Как вы позволяете ей забивать себе голову такой чепухой? Ах, бедная маленькая мисс Джонси! — Она очень больна и слаба, — сказала Сью, — и от лихорадки ей приходят в голову разные болезненные фантазии. Очень хорошо, мистер Берман, — если вы не хотите мне позировать, то и не надо. А я все-таки думаю, что вы противный старик... противный старый болтунишка. — Вот настоящая женщина! — закричал Берман. — Кто сказал, что я не хочу позировать? Идем. Я иду с вами. Полчаса я говорю, что хочу позировать. Боже мой! Здесь совсем не место болеть такой хорошей девушке, как мисс Джонси. Когда-нибудь я напишу шедевр, и мы все уедем отсюда. Да, да! Джонси дремала, когда они поднялись наверх. Сью спустила штору до самого подоконника и сделала Берману знак пройти в другую комнату. Там они подошли к окну и со страхом посмотрели на старый плющ. Потом переглянулись, не говоря ни слова. Шел холодный, упорный дождь пополам со снегом. Берман в старой синей рубашке уселся в позе золотоискателя-отшельника на перевернутый чайник вместо скалы. На другое утро Сью, проснувшись после короткого сна, увидела, что Джонси не сводит тусклых, широко раскрытых глаз со спущенной зеленой шторы. — Подними ее, я хочу посмотреть, — шепотом скомандовала Джонси. Сью устало повиновалась. И что же? После проливного дождя и резких порывов ветра, не унимавшихся всю ночь, на кирпичной стене еще виднелся один лист плюща — последний! Все еще темно-зеленый у стебелька, но тронутый по зубчатым краям желтизной тления и распада, он храбро держался на ветке в двадцати футах над землей. — Это последний, — сказала Джонси. — Я думала, что он непременно упадет ночью. Я слышала ветер. Он упадет сегодня, тогда умру и я. — Да бог с тобой! — сказала Сью, склоняясь усталой головой к подушке. — Подумай хоть обо мне, если не хочешь думать о себе! Что будет со мной? Но Джонси не отвечала. Душа, готовясь отправиться в таинственный, далекий путь, становится чуждой всему земному. Болезненная фантазия завладевала Джонси все сильнее, по мере того, как одна за другой рвались все нити, связывавшие ее с жизнью и людьми. День прошел, и даже в сумерки они видели, что одинокий лист плюща держится на своем стебельке на фоне кирпичной стены. А потом, с наступлением темноты, опять поднялся северный ветер, и дождь беспрерывно стучал в окна, скатываясь с низко нависшей голландской кровли. Как только рассвело, беспощадная Джонси велела снова поднять штору. Лист плюща все еще оставался на месте. Джонси долго лежала, глядя на него. Потом позвала Сью, которая разогревала для нее куриный бульон на газовой горелке. — Я была скверной девчонкой, Сьюди, — сказала Джонси. — Должно быть, этот последний лист остался на ветке для того, чтобы показать мне, какая я была гадкая. Грешно желать себе смерти. Теперь ты можешь дать мне немножко бульона, а потом молока с портвейном... Хотя нет: принеси мне сначала зеркальце, а потом обложи меня подушками, и я буду сидеть и смотреть, как ты стряпаешь. Часом позже она сказала: — Сьюди, я надеюсь когда-нибудь написать красками Неаполитанский залив. Днем пришел доктор, и Сью под каким-то предлогом вышла за ним в прихожую. — Шансы равные, — сказал доктор, пожимая худенькую, дрожащую руку Сью. — При хорошем уходе вы одержите победу. А теперь я должен навестить еще одного больного, внизу. Его фамилия Берман. Кажется, он художник. Тоже воспаление легких. Он уже старик и очень слаб, а форма болезни тяжелая. Надежды нет никакой, но сегодня его отправят в больницу, там ему будет покойнее. На другой день доктор сказал Сью: — Она вне опасности. Вы победили. Теперь питание и уход — и больше ничего не нужно. В тот же день к вечеру Сью подошла к кровати, где лежала Джонси, с удовольствием довязывая ярко-синий, совершенно бесполезный шарф, и обняла ее одной рукой — вместе с подушкой. — Мне надо кое-что сказать тебе, белая мышка, — начала она. — Мистер Берман умер сегодня в больнице от воспаления легких. Он болел всего только два дня. Утром первого дня швейцар нашел бедного старика на полу в его комнате. Он был без сознания. Башмаки и вся его одежда промокли насквозь и были холодны, как лед. Никто не мог понять, куда он выходил в такую ужасную ночь. Потом нашли фонарь, который все еще горел, лестницу, сдвинутую с места, несколько брошенных кистей и палитру с желтой и зеленой красками. Посмотри в окно, дорогая, на последний лист плюща. Тебя не удивляло, что он не дрожит и не шевелится от ветра? Да, милая, это и есть шедевр Бермана — он написал его в ту ночь, когда слетел последний лист. * * * Автор — непревзойденный мастер новелл, Уильям Сидни Портер, также известный как О'Генри.
Читайте также
Подборка блиц-фактов №55
Нет никаких научных доказательств, что питание перед сном ведет к ожирению больше, чем в другое время суток. Хранитель библиотеки в Ватикане свободно мог говорить на 39 языках и еще почти столько же понимал. Говорят, однажды он выучил новый язык за ночь, чтобы принять исповедь у чужеземного преступника. Единственное море без берегов - Саргассово море, именно там находится бермудский треугольник. Среди людей, публикующих брачные объявления, более 40% уже женаты или замужем. Океанский лайнер за 100 км пути тратит 40 тонн топлива. Если вы попытаетесь охладить комнату, открыв холодильник, температура только повысится. Существует игра "шашматы", смесь шашек и шахмат. Самое смертельное заболевание - бешенство. У белых медведей черная кожа. Ежи - хищники. Иногда даже нападают на змей. Пчелы общаются друг с другом посредством языка танцев. В Финляндии диагноз интернет-зависимость является причиной освобождения службы в армии. Каждую секунду солнце становится легче на 4 миллиона тонн.
«Надейся на все. Не ожидай ничего»: рецепт идеальной жизни
Американский поэт, номинант Пулитцеровской премии Рон Пэджетт известен благодаря стихам, написанным к фильму «Патерсон» Джима Джармуша. Его ироничный рецепт идеальной жизни насчитывает чуть более сотни простых, универсальных, но от этого не менее прекрасных элементов человеческого счастья… Которое у каждого свое. Поэзия Рона Пэджетта за последние 20 лет получила широкое признание как у специалистов, так и у неискушенной публики, которой редко попадают в руки поэтические сборники. Его рекомендации как разговор с другом: остроумным, человечным и бесконечно мудрым. Возможно, какие-то из правил подойдут и вам. 1. Выспись. 2. Не давай советов. 3. Следи за состоянием зубов и десен. 4. Не беспокойся ни о чем, что не можешь контролировать. Не бойся, к примеру, что здание рухнет, пока ты спишь, или кто-то, кого ты любишь, вдруг умрет. 5. Ешь апельсин каждое утро. 6. Будь доброжелательным, это поможет стать счастливее. 7. Заставляй пульс учащаться до 120 ударов в минуту 20 минут подряд 4 или 5 раз в неделю и делай при этом то, что тебе нравится. 8. Надейся на все. Не ожидай ничего. 9. Позаботься о вещах, которые ближе к тебе самому. Наведи порядок в комнате, прежде чем соберешься спасать мир. Потом спасай мир. 10. Знай, что желание быть идеальным – возможно, завуалированное выражение другого желания: быть счастливым или жить вечно. 11. Задержи взгляд на дереве. 12. Скептически смотри на любые мнения, но постарайся найти ценность в каждом из них. 13. Одевайся так, чтобы это было приятно и тебе, и окружающим. 14. Не тараторь. 15. Каждый день учись чему-то новому (Dzien dobre!). 16. Будь добр к окружающим прежде, чем им представится шанс повести себя ужасно. 17. Не сердись больше недели, но не забывай о том, что расстроило тебя. Держи гнев на расстоянии вытянутой руки и смотри на него, как будто это стеклянный шар. Потом добавь его к своей коллекции стеклянных шаров. 18. Будь верным. 19. Носи удобную обувь. 20. Заведи домашнее животное. 21. Не проводи слишком много времени в толпе. 22. Если тебе нужна помощь, попроси о ней. 23. Планируй день так, чтобы не приходилось спешить. 24. Благодари тех, кто что-то сделал для тебя, даже если ты им за это заплатил, даже если они сделали что-то, что тебе было не нужно. 25. Не трать деньги, которые мог бы отдать тем, кому они нужны. 26. Взгляни на птицу над головой. 27. Как можно чаще используй деревянные вещи вместо пластмассовых или металлических. 28. Не жди любви от своих детей. Они дадут ее тебе, если захотят. 29. Держи окна в чистоте. 30. Искорени все следы личных амбиций. 31. Не используй глагол «искоренять» слишком часто. 32. Прощай свою страну время от времени. Если не можешь, уезжай. Если устал, отдохни. 33. Выращивай что-нибудь. 34. Цени простые удовольствия: от теплой воды, бегущей по спине, прохладного ветерка, погружения в сон. 35. Не впадай в депрессию из-за того, что стареешь. Так ты почувствуешь себя еще более старым, что еще больше вгоняет в депрессию. 36. Не распыляйся. 37. Наслаждайся сексом, но не будь им одержим. За исключением коротких периодов в отрочестве, юности, среднем возрасте и старости. 38. Сохрани свое детское «Я» в целости. 39. Помни о красоте, которая существует, и об истине, которой нет. Заметь: идея истины так же могущественна, как идея красоты. 40. Читай и перечитывай великие книги. 41. Сходи на спектакль в театре теней и представь, что ты один из персонажей. Или все сразу. 42. Люби жизнь. Источник: Poetry Foundation.
Сейчас такое время, что всякое случается
Она думала, что у него кто-то есть. Потому что, когда он ловил для неё машину, а она садилась и уезжала, то всегда оборачивалась, чтобы посмотреть на него через заднее стекло. Он тоже провожал машину взглядом, а потом обязательно доставал телефон. Писал что-то, наверное. Или проверял пропущенные звонки, на которые не хотел отвечать в её присутствии. Наверное, он писал: «Крошка, я наконец-то освободился, когда мы увидимся? Извини,что не брал трубку». И так продолжалось каждый раз, каждый раз. Она думала: «Ничего страшного. Мы же свободные и современные люди. Без обязательств». Сейчас такое время, что всякое случается, ни на кого надеяться нельзя. Всё выяснилось потом, позже. Конечно, всему есть предел и конец. Всё тайное становится явным. Каждый раз, когда она садилась в машину, а он провожал ее взглядом, то доставал телефон и записывал номер автомобиля и его марку. Потому что, ну сами знаете... Сейчас такое время, что всякое случается. И ни на кого надеяться нельзя. Ann Listermann
Почувствуй себя маленьким
Взгляните на изображение. Эта фотография называется Hubble Deep Field и получена в 2005 году путём составления из 342 отдельных изображений. Обратите внимание, сколько галактик и звёзд видно на этой фотографии. Инженер NASA, занимавшийся обработкой данных из которых была составлена эта фотография, сказал, что на ней было обнаружено около 2 триллионов астрономических объектов. Ах да, эта фотография охватывает примерно 1/28 000 000 (одна двадцати восьми миллионная часть небесной сферы) и самые удалённые объекты на ней не видны. Для наглядной демонстрации, что такое 1/28 000 000 небесной сферы, представьте что вы разглядываете песчинку на расстоянии вытянутой руки.
Самое дерзкое ограбление
Француз Альберт Спагиари провернул одно из самых прибыльных и, пожалуй, самое артистичное ограбление банка за всю историю этого ремесла. План преступления возник в голове у Спагиари после того, как он случайно узнал, что городская канализация проходит рядом со стеной хранилища банка Societe Generale в Ницце. В течение двух месяцев Альберт с двумя друзьями рыли подкоп, и 16 июля 1976 года, в длинные выходные в честь Дня взятия Бастилии, они достигли цели! Грабители вскрыли 400 депозитных ячеек и завладели ценностями на сумму 60 миллионов франков. Прямо в помещении хранилища они устроили пикник с вином и паштетом (как-никак, на дворе был праздник) и написали на стене: «Без оружия, без ненависти, без насилия!» Полиции потребовалось три месяца, чтобы вычислить преступников. Альберт был арестован, однако ему удалось совершить не менее артистичный побег. Подговорив приятеля мотокаскадера, он выпрыгнул из здания суда прямо во время заседания, сел на мотоцикл и умчался в неизвестном направлении. Спагиари умер в 1989 году, проведя остаток жизни в Аргентине, где он скрывался от полиции, изменив внешность.
Необыкновенный портрет
29-летнему адвокату из Португалии Сэмюэлю Сильве удалось потрясти и позабавить бесчисленных интернет-пользователей по всему миру, создав и загрузив в Сеть потрясающую картину с рыжеволосой девушкой, которую многие приняли за фотографию. Художник-самоучка объясняет, что при работе над своими рисунками он использует только восемь цветов. "У меня есть восемь цветных шариковых ручек, для этого рисунка я использовал шесть из них плюс черный цвет. - рассказал он. - Это обычные шариковые ручки". При этом, по словам Сильвы, он никогда не смешивает цвета: он просто штрихами накладывает несколько слоев чернил, таким образом создаются иллюзия смешения и иллюзия цвета, которых у него на самом деле нет.
Представлена новая причина выхода земноводных на сушу
В середине девонского периода, около 385 миллионов лет назад, на Земле сформировались условия, благоприятные для массового освоения новых территорий. Именно тогда позвоночные, обитавшие в водоёмах, впервые вышли на сушу. Переход этот сопровождался появлением двух важных приспособлений: плавники преобразовались в конечности для передвижения, а жаберное дыхание изменилось на лёгочное. На Земле тогда царил влажный тёплый климат и было достаточно источников пищи, что также способствовало появлению и распространению новых видов. Такая версия происхождения земноводных была общепринятой на протяжении десятков лет, однако новое исследование американских учёных, возможно, заставит нас переписать некоторые страницы в истории эволюции. Команда палеонтологов и эволюционных биологов из Северо-Западного университета и колледжей Клермонта представила провокационные данные, показывающие, что причиной эволюции стало не преобразование плавников в конечности, а трансформация глаз. Причём начался этот эволюционный процесс раньше, чем предполагалось. Учёные тщательно изучили 59 различных древних окаменелостей, датируемых периодом до, во время и после выхода морских обитателей на сушу. Особое внимание уделялось строению черепа и размеру глазниц. Оказалось, что перед историческим переходом диаметр глазной орбиты составлял в среднем 13 миллиметров, а в период самого освоения – уже 36 миллиметров. Это "утроение" размеров растянулось на 12 миллионов лет. Компьютерное моделирование показало, что в различных условиях в водоёмах (например, днём или ночью, в чистой или мутной воде) увеличение размера глаз не давало особого преимущества. Зато в воздушной среде диапазон зрения увеличивался в 70 раз. "Мы обнаружили огромный рост визуальных возможностей у позвоночных непосредственно перед выходом из воды на сушу, — рассказывает соавтор работы Малкольм МакИвер (Malcolm MacIver). – Наша гипотеза заключается в том, что, может быть, животные увидели изобилие пищи на земле, что побудило их затем преобразовать плавники в конечности". Современные исследования показывают, что выход позвоночных на сушу начался примерно 400 миллионов лет назад, а приблизительно через 70 миллионов лет появились первые животные с адаптированными для передвижения по земле конечностями. Древние животные, вероятно, сначала просто выползали на сушу в поисках пропитания. "По мере того как глаза увеличивались, они находили всё новые преимущества, и в конечном итоге остались на суше "на полную ставку", — добавляет МакИвер. Свою гипотезу учёные назвали соответствующе — Buena Vista ("хороший вид", имеется в виду обзор). Любопытно, что глаза водных жителей не только увеличились, но и постепенно сменили месторасположение, переместившись с боков черепа в его верхнюю часть. Такое положение глаз идеально подходило для обзора над водой. Оно характерно, например, для ископаемой рыбы под названием тиктаалик, имевшей и ряд других переходных признаков (укороченный череп, отделённая от пояса передних конечностей и относительно подвижная голова, наличие локтевого и плечевого суставов). Кроме того, улучшенное зрение способствовало развитию реакции. Это в итоге привело к способности планировать наперёд и действовать стратегически (взвешивать варианты, выбирать тактику нападения и так далее), а затем появилась и способность к познанию. Полный текст исследования с подробным описанием новой гипотезы эволюции наземных существ опубликован в журнале PNAS. Кстати, в дальнейшем работы такого рода будет проводить проще: ихтиологи планируют отсканировать и оцифровать все существующие виды рыб. Напомним, что ранее пересмотреть некоторые классические теории эволюции учёных заставили водоросли, дрозофилы, а также необычная окаменелость.
Чжэн Ши или Госпожа Цин
Китайская морская разбойница, которая снискала славу одной из самых удачливых женщин-пиратов в истории. Эта невысокая хрупкая женщина, руководя сражением, держала в руке вместо сабли веер. Она была современницей Наполеона и адмирала Нельсона, но в Европе о ней никто не слышал. Зато на Дальнем Востоке, на просторах южнокитайских морей, ее имя знали самый последний бедняк и самый первый богач. В историю она вошла под именем "Госпожи Цин", некоронованной королевы китайских пиратов конца XVIII - начала XIX столетий. Она командовала флотом в 2 000 судов и имела под своим началом более 70 000 матросов.
У Марса могут появиться кольца
И они могли быть у него в прошлом. Как и один крупный спутник. К такому выводу пришла команда ученых из Университета Пердью, промоделировавшая столкновение крупного тела с Марсом, в результате которого мог образоваться Северный Полярный бассейн, покрывающий 40% поверхности планеты в северном полушарии. Итак, предполагается, что около 4.3 миллиардов лет назад в Марс врезалось крупное тело и спровоцировало выброс большого количества вещества в космос, которое образовало кольцо вокруг планеты. Впоследствии из это вещества мог образоваться спутник. Предполагается, что этот процесс может быть циклическим и мог уже произойти 3-7 раз в течение последних нескольких миллиардов лет. При этом каждый раз, когда спутник разрушался и вновь образовывался, его масса уменьшалась в пять раз меньше, а часть обломков могла осаждаться на поверхность планеты, объясняя загадочные осадочные отложения, обнаруженные вблизи экватора Марса. Фобос - это последняя фаза такого процесса. Теперь же он постепенно приближается к планете. Как только Фобос достигнет предела Роша, он начнет разрушаться и вновь образует кольцо (это произойдет в течение следующих 70 миллионов лет). Другая теория предполагает, что ударное воздействие, создавшее Северный Полярный бассейн, привело к образованию Фобоса 4,3 миллиарда лет назад, однако ученые считают маловероятным то, что спутник мог существовать столь долгое время. Кроме того, Фобос должен был сформироваться далеко от Марса и постепенно приближаясь к Марсу, должен был пересечь орбитальный резонанс с Деймосом - еще одним спутником Марса.В результате два этих спутника должны были оказать гравитационное влияние друг на друга и Фобос изменил бы орбиту Деймоса, однако этого не наблюдается, что говорит о том, что Фобос не оказывал никакого влияния на Деймос.
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
