Искусство
 8.1K
 11 мин.

Последний лист

В небольшом квартале к западу от Вашингтон-сквера улицы перепутались и переломались в короткие полоски, именуемые проездами. Эти проезды образуют странные углы и кривые линии. Одна улица там даже пересекает самое себя раза два. Некоему художнику удалось открыть весьма ценное свойство этой улицы. Предположим, сборщик из магазина со счетом за краски, бумагу и холст повстречает там самого себя, идущего восвояси, не получив ни единого цента по счету! И вот в поисках окон, выходящих на север, кровель XVIII столетия, голландских мансард и дешевой квартирной платы люди искусства набрели на своеобразный квартал Гринич-Виллидж. Затем они перевезли туда с Шестой авеню несколько оловянных кружек и одну-две жаровни и основали «колонию». Студия Сью и Джонси помещалась наверху трехэтажного кирпичного дома. Джонси — уменьшительное от Джоанны. Одна приехала из штата Мэн, другая — из Калифорнии. Они познакомились за табльдотом одного ресторанчика на Восьмой улице и нашли, что их взгляды на искусство, цикорный салат и модные рукава вполне совпадают. В результате и возникла общая студия. Это было в мае. В ноябре неприветливый чужак, которого доктора именуют Пневмонией, незримо разгуливал по колонии, касаясь то одного, то другого своими ледяными пальцами. По Ист-Сайду этот душегуб шагал смело, поражая десятки жертв, но здесь, в лабиринте узких, поросших мохом переулков, он плелся нога за ногу. Господина Пневмонию никак нельзя было назвать галантным старым джентльменом. Миниатюрная девушка, малокровная от калифорнийских зефиров, едва ли могла считаться достойным противником для дюжего старого тупицы с красными кулачищами и одышкой. Однако он свалил ее с ног, и Джонси лежала неподвижно на крашеной железной кровати, глядя сквозь мелкий переплет голландского окна на глухую стену соседнего кирпичного дома. Однажды утром озабоченный доктор одним движением косматых седых бровей вызвал Сью в коридор. — У нее один шанс... ну, скажем, против десяти, — сказал он, стряхивая ртуть в термометре. — И то, если она сама захочет жить. Вся наша фармакопея теряет смысл, когда люди начинают действовать в интересах гробовщика. Ваша маленькая барышня решила, что ей уже не поправиться. О чем она думает? — Ей... ей хотелось написать красками Неаполитанский залив. — Красками? Чепуха! Нет ли у нее на душе чего-нибудь такого, о чем действительно стоило бы думать, — например, мужчины? — Мужчины? — переспросила Сью, и ее голос зазвучал резко, как губная гармоника. — Неужели мужчина стоит... Да нет, доктор, ничего подобного нет. — Ну, тогда она просто ослабла, — решил доктор. — Я сделаю все, что буду в силах сделать как представитель науки. Но когда мой пациент начинает считать кареты в своей похоронной процессии, я скидываю пятьдесят процентов с целебной силы лекарств. Если вы сумеете добиться, чтобы она хоть один раз спросила, какого фасона рукава будут носить этой зимой, я вам ручаюсь, что у нее будет один шанс из пяти вместо одного из десяти. После того, как доктор ушел, Сью выбежала в мастерскую и плакала в японскую бумажную салфеточку до тех пор, пока та не размокла окончательно. Потом она храбро вошла в комнату Джонси с чертежной доской, насвистывая рэгтайм. Джонси лежала, повернувшись лицом к окну, едва заметная под одеялами. Сью перестала насвистывать, думая, что Джонси уснула. Она пристроила доску и начала рисунок тушью к журнальному рассказу. Для молодых художников путь в Искусство бывает вымощен иллюстрациями к журнальным рассказам, которыми молодые авторы мостят себе путь в Литературу. Набрасывая для рассказа фигуру ковбоя из Айдахо в элегантных бриджах и с моноклем в глазу, Сью услышала тихий шепот, повторившийся несколько раз. Она торопливо подошла к кровати. Глаза Джонси были широко открыты. Она смотрела в окно и считала — считала в обратном порядке. — Двенадцать, — произнесла она, и немного погодя: — одиннадцать, — а потом: — «десять» и «девять», а потом: — «восемь» и «семь» — почти одновременно. Сью посмотрела в окно. Что там было считать? Был виден только пустой, унылый двор и глухая стена кирпичного дома в двадцати шагах. Старый-старый плющ с узловатым, подгнившим у корней стволом заплел до половины кирпичную стену. Холодное дыхание осени сорвало листья с лозы, и оголенные скелеты ветвей цеплялись за осыпающиеся кирпичи. — Что там такое, милая? — спросила Сью. — Шесть, — едва слышно ответила Джонси. — Теперь они облетают быстрее. Три дня назад их было почти сто. Голова кружилась считать. А теперь это легко. Вот и еще один полетел. Теперь осталось только пять. — Чего пять, милая? Скажи своей Сьюди. — Листьев. На плюще. Когда упадет последний лист, я умру. Я это знаю уже три дня. Разве доктор не сказал тебе? — Первый раз слышу такую глупость! — с великолепным презрением отпарировала Сью. — Какое отношение могут иметь листья на старом плюще к тому, что ты поправишься? А ты еще так любила этот плющ, гадкая девочка! Не будь глупышкой. Да ведь еще сегодня утром доктор говорил мне, что ты скоро выздоровеешь... позволь, как же это он сказал?.. что у тебя десять шансов против одного. А ведь это не меньше, чем у каждого из нас здесь, в Нью-Йорке, когда едешь в трамвае или идешь мимо нового дома. Попробуй съесть немножко бульона и дай твоей Сьюди закончить рисунок, чтобы она могла сбыть его редактору и купить вина для своей больной девочки и свиных котлет для себя. — Вина тебе покупать больше не надо, — отвечала Джонси, пристально глядя в окно. — Вот и еще один полетел. Нет, бульона я не хочу. Значит, остается всего четыре. Я хочу видеть, как упадет последний лист. Тогда умру и я. — Джонси, милая, — сказала Сью, наклоняясь над ней, — обещаешь ты мне не открывать глаз и не глядеть в окно, пока я не кончу работать? Я должна сдать эти иллюстрации завтра. Мне нужен свет, а то я спустила бы штору. — Разве ты не можешь рисовать в другой комнате? — холодно спросила Джонси. — Мне бы хотелось посидеть с тобой, — сказала Сью. — А кроме того, я не желаю, чтобы ты глядела на эти дурацкие листья. — Скажи мне, когда кончишь, — закрывая глаза, произнесла Джонси, бледная и неподвижная, как поверженная статуя, — потому что мне хочется видеть, как упадет последний лист. Я устала ждать. Я устала думать. Мне хочется освободиться от всего, что меня держит, — лететь, лететь все ниже и ниже, как один из этих бедных, усталых листьев. — Постарайся уснуть, — сказала Сью. — Мне надо позвать Бермана, я хочу писать с него золотоискателя-отшельника. Я самое большее на минутку. Смотри же, не шевелись, пока я не приду. Старик Берман был художник, который жил в нижнем этаже, под их студией. Ему было уже за шестьдесят, и борода, вся в завитках, как у Моисея Микеланджело, спускалась у него с головы сатира на тело гнома. В искусстве Берман был неудачником. Он все собирался написать шедевр, но даже и не начал его. Уже несколько лет он не писал ничего, кроме вывесок, реклам и тому подобной мазни ради куска хлеба. Он зарабатывал кое-что, позируя молодым художникам, которым профессионалы-натурщики оказывались не по карману. Он пил запоем, но все еще говорил о своем будущем шедевре. А в остальном это был злющий старикашка, который издевался над всякой сентиментальностью и смотрел на себя, как на сторожевого пса, специально приставленного для охраны двух молодых художниц. Сью застала Бермана, сильно пахнущего можжевеловыми ягодами, в его полутемной каморке нижнего этажа. В одном углу уже двадцать пять лет стояло на мольберте нетронутое полотно, готовое принять первые штрихи шедевра. Сью рассказала старику про фантазию Джонси и про свои опасения насчет того, как бы она, легкая и хрупкая, как лист, не улетела от них, когда ослабнет ее непрочная связь с миром. Старик Берман, чьи красные глаза очень заметно слезились, раскричался, насмехаясь над такими идиотскими фантазиями. — Что! — кричал он. — Возможна ли такая глупость — умирать оттого, что листья падают с проклятого плюща! Первый раз слышу. Нет, не желаю позировать для вашего идиота-отшельника. Как вы позволяете ей забивать себе голову такой чепухой? Ах, бедная маленькая мисс Джонси! — Она очень больна и слаба, — сказала Сью, — и от лихорадки ей приходят в голову разные болезненные фантазии. Очень хорошо, мистер Берман, — если вы не хотите мне позировать, то и не надо. А я все-таки думаю, что вы противный старик... противный старый болтунишка. — Вот настоящая женщина! — закричал Берман. — Кто сказал, что я не хочу позировать? Идем. Я иду с вами. Полчаса я говорю, что хочу позировать. Боже мой! Здесь совсем не место болеть такой хорошей девушке, как мисс Джонси. Когда-нибудь я напишу шедевр, и мы все уедем отсюда. Да, да! Джонси дремала, когда они поднялись наверх. Сью спустила штору до самого подоконника и сделала Берману знак пройти в другую комнату. Там они подошли к окну и со страхом посмотрели на старый плющ. Потом переглянулись, не говоря ни слова. Шел холодный, упорный дождь пополам со снегом. Берман в старой синей рубашке уселся в позе золотоискателя-отшельника на перевернутый чайник вместо скалы. На другое утро Сью, проснувшись после короткого сна, увидела, что Джонси не сводит тусклых, широко раскрытых глаз со спущенной зеленой шторы. — Подними ее, я хочу посмотреть, — шепотом скомандовала Джонси. Сью устало повиновалась. И что же? После проливного дождя и резких порывов ветра, не унимавшихся всю ночь, на кирпичной стене еще виднелся один лист плюща — последний! Все еще темно-зеленый у стебелька, но тронутый по зубчатым краям желтизной тления и распада, он храбро держался на ветке в двадцати футах над землей. — Это последний, — сказала Джонси. — Я думала, что он непременно упадет ночью. Я слышала ветер. Он упадет сегодня, тогда умру и я. — Да бог с тобой! — сказала Сью, склоняясь усталой головой к подушке. — Подумай хоть обо мне, если не хочешь думать о себе! Что будет со мной? Но Джонси не отвечала. Душа, готовясь отправиться в таинственный, далекий путь, становится чуждой всему земному. Болезненная фантазия завладевала Джонси все сильнее, по мере того, как одна за другой рвались все нити, связывавшие ее с жизнью и людьми. День прошел, и даже в сумерки они видели, что одинокий лист плюща держится на своем стебельке на фоне кирпичной стены. А потом, с наступлением темноты, опять поднялся северный ветер, и дождь беспрерывно стучал в окна, скатываясь с низко нависшей голландской кровли. Как только рассвело, беспощадная Джонси велела снова поднять штору. Лист плюща все еще оставался на месте. Джонси долго лежала, глядя на него. Потом позвала Сью, которая разогревала для нее куриный бульон на газовой горелке. — Я была скверной девчонкой, Сьюди, — сказала Джонси. — Должно быть, этот последний лист остался на ветке для того, чтобы показать мне, какая я была гадкая. Грешно желать себе смерти. Теперь ты можешь дать мне немножко бульона, а потом молока с портвейном... Хотя нет: принеси мне сначала зеркальце, а потом обложи меня подушками, и я буду сидеть и смотреть, как ты стряпаешь. Часом позже она сказала: — Сьюди, я надеюсь когда-нибудь написать красками Неаполитанский залив. Днем пришел доктор, и Сью под каким-то предлогом вышла за ним в прихожую. — Шансы равные, — сказал доктор, пожимая худенькую, дрожащую руку Сью. — При хорошем уходе вы одержите победу. А теперь я должен навестить еще одного больного, внизу. Его фамилия Берман. Кажется, он художник. Тоже воспаление легких. Он уже старик и очень слаб, а форма болезни тяжелая. Надежды нет никакой, но сегодня его отправят в больницу, там ему будет покойнее. На другой день доктор сказал Сью: — Она вне опасности. Вы победили. Теперь питание и уход — и больше ничего не нужно. В тот же день к вечеру Сью подошла к кровати, где лежала Джонси, с удовольствием довязывая ярко-синий, совершенно бесполезный шарф, и обняла ее одной рукой — вместе с подушкой. — Мне надо кое-что сказать тебе, белая мышка, — начала она. — Мистер Берман умер сегодня в больнице от воспаления легких. Он болел всего только два дня. Утром первого дня швейцар нашел бедного старика на полу в его комнате. Он был без сознания. Башмаки и вся его одежда промокли насквозь и были холодны, как лед. Никто не мог понять, куда он выходил в такую ужасную ночь. Потом нашли фонарь, который все еще горел, лестницу, сдвинутую с места, несколько брошенных кистей и палитру с желтой и зеленой красками. Посмотри в окно, дорогая, на последний лист плюща. Тебя не удивляло, что он не дрожит и не шевелится от ветра? Да, милая, это и есть шедевр Бермана — он написал его в ту ночь, когда слетел последний лист. * * * Автор — непревзойденный мастер новелл, Уильям Сидни Портер, также известный как О'Генри.

Читайте также

 54K
Психология

10 ключей к нашим сновидениям

Сны — очень загадочное явление. Веками люди пытаются понять, почему нам снится тот или иной сон, как расшифровать сновидения и узнать, в какой именно момент человеку снится сон. Еще в древние времена сновидениям придавали большое значение, поэтому люди пытались растолковать приснившиеся события. Интерес к данной теме сейчас не стал меньше. Давайте разберемся в наиболее актуальных вопросах, касающихся сновидений. 1. Можно ли научиться запоминать сны? Да, если уделить этому время. Человек быстро забывает приснившееся, если утром резко просыпается и начинает поспешно собираться на работу. В спешке, когда нужно за короткий срок успеть решить множество дел, сон просто стирается из памяти. Чтобы запомнить сновидение, нужно утром, не отвлекаясь на другие дела, записать в блокнот или в телефон все, что происходило во сне. Можно завести специальный дневник, в который каждый день записывать свои сны. Также хорошо работает образное мышление. Если времени на записывание информации нет, то можно постараться запомнить ключевые моменты сна, связав их с какими-то событиями из реальной жизни, придумав запоминающиеся ассоциации. Еще легче утром записать рассказ о своем сне на диктофон. 2. Что происходит с мозгом человека ночью? Есть две основные фазы сна: фаза быстрого и медленного сна. Засыпая, человек погружается в поверхностный сон, который затем сменяется медленным и быстрым сном. Именно в фазе быстрого сна мы видим сновидения. У взрослых людей эта фаза длится 15-25% от общего времени сна, а у новорожденных примерно 50%. Во сне наш мозг анализирует полученную в течение дня информацию, сортирует ее, выбирая, что важно запомнить, а что можно временно убрать. Также осуществляется поиск решений на актуальные для человека вопросы. Именно поэтому очень часто правильное решение по интересующему вопросу приходит утром, ведь ночью мозг обработал всю полученную информацию и нашел решение проблемы. 3. Когда я воображаю что-то на грани сна, это считается сновидением? Это не сон, поскольку истинные сновидения — результат работы нашего подсознания. Это бессознательная психическая активность. А грезы мы можем контролировать. Когда человек закрывает глаза и расслабляется, мозг генерирует альфа-волны, которые отличаются меньшей частотой, чем те, которые генерируются перед засыпанием. Затем, когда человек еще больше расслабляется, могут появляться необычные образы. В этот момент в состояние бодрствования вторгается фаза быстрого сна. Это состояние является пограничным между сном и реальностью. Именно в таком состоянии находятся лунатики. 4. Может ли шум воздействовать на сны? Когда человек спит, он все слышит. Поэтому любой шум на стадии засыпания может его разбудить, а в фазе быстрого сна — вписаться в сюжет сновидения. Если бы наш слух отключался на время сна, то проснуться утром по будильнику было бы невероятно сложно. Включенный телевизор, голоса домочадцев могут вплетаться в сновидения и даже изменять ход происходящих в них событий. 5. Зачем нужны сновидения? Ученые давно пытаются разгадать эту загадку. И каждый приходит к своему выводу. Некоторые ученые считают, что фаза быстрого сна служит для формирования у малышей основ поведения, а у взрослых — для их сохранения. Эта идея принадлежит Мишелю Жуве. По мнению Фрэнсиса Крика, во время сна происходит сортировка информации. Определенные данные сохраняются в памяти, другие удаляются. Психоаналитики считают, что сновидения дают выход нашим эмоциям и психическому напряжению. 6. Как избавиться от кошмаров? Пугающие сны, если они возникают редко, могут быть даже полезны, поскольку они помогают организму бороться со стрессом. Если такие сновидения становятся постоянными, то это определенный сигнал организма. Кошмары иногда становятся следствием реальных жизненных проблем, особенно, если неприятная ситуация растягивается на длительный срок. Это отражение внутренних переживаний, конфликтов и боли человека. Если кошмары стали сниться после смерти близкого человека, несчастного случая и других стрессовых событий, то, возможно, от них сложно будет избавиться в одиночку и потребуется помощь психологов. Также кошмары могут сопровождать человека в период депрессии, переутомления, болезни. Избавиться от них можно посредством визуализации сцен из сна, которые вызывают наиболее острую негативную реакцию. Эти сцены необходимо изменить, переиграв сюжет в положительном ключе. Улучшить качество сна помогут занятия спортом в течение дня, горячая ванна перед сном и отсутствие переедания непосредственно перед сном. 7. Почему во сне мы часто видим символы не из нашей жизни? Сновидения содержат не более 40% событий, отражающих нашу жизнь. Все остальное содержание снов — это архетипы. Данное понятие ввел Карл Юнг. Архетипы представляют собой образы, существующие в коллективном бессознательном и проявляющиеся в сновидениях людей. Существует два вида бессознательного: личное и коллективное. Личное — это результат наших собственных переживаний. Коллективное — опыт, накопленный поколениями. Сюда относятся символы и образы из мифов и сказок, например, герой, дракон, мудрец, мать. Из этих архетипических образов происходят мотивы. Например, герой, который побеждает дракона. Такие мотивы могут быть включены в сюжет сна, если с человеком в жизни происходят определенные события, которые могут быть интерпретированы посредством этих мотивов. Так и получается, что часть содержания нашего сна включает в себя образы и мотивы из коллективного бессознательного, которые могут быть перенесены на нашу жизнь и отображают события из нее в немного искаженном контексте. 8. Можно ли самостоятельно расшифровать сновидения? Конечно, только для этого необходимы определенные знания и тренировка. Сны очень индивидуальны, они зависят от определенных жизненных ситуаций, в которых находится человек. Трактовка различается в зависимости от выбранного подхода, поскольку одно и то же сновидение по системе Фрейда и Юнга расшифровываются по-разному. Поэтому учиться понимать сны можно методом проб и ошибок. Часто бывает, что понимание сна приходит к человеку через большой промежуток времени. Поэтому в деле разгадывания снов очень пригодится дневник сновидений. 9. Если снится несчастье, которое потом происходит наяву, это пророческий сон? Этой теме посвящено много исследований, и до сих пор ученые не могут понять, каким образом человеку может присниться пророчество. Психоаналитик Монтана Ульман проводил исследования, благодаря которым удалось выяснить, что на самом деле во сне могут воплощаться предчувствия человека. С 1966 года одна частная компания из США собирает информацию о «пророческих» сновидениях, анализирует и ведет их учет. 10. Снятся ли сны нашим домашним питомцам? Сновидения появляются в фазе быстрого сна, которая есть не только у человека, но и у млекопитающих и птиц. Когда кот или собака во сне дергает лапками, мяукает, гавкает, порыкивает — это означает, что в данный момент воспроизводится типичный для животного сценарий (погоня за добычей, сражение с противником и т.д.). Единственное, что пока не удалось установить — как именно проявляется сон. То есть видят ли животные сновидения так, как их видят люди, или в этот момент просто включаются привычные реакции. Интересно, что стадия быстрого сна у хищников длится дольше, чем у жертв. Например, у котов она занимает 20% от всего времени сна, а у кроликов всего 3%.

 40.6K
Психология

Возвращение в себя. Часть первая

В жизни большинства людей обязательно наступает такой период, когда человеку кажется, что он потерял себя. Для кого-то это результат «увесистых» изменений в жизни — расставания с близким человеком, краха отношений, смерти родственника. Для других это следствие потери работы, сильного нарушения жизненных планов. Но всё может быть ещё проще. Рутина затягивает нас так глубоко, что мы перестаём чувствовать себя и своё тело, слышать свой внутренний голос — вплоть до того, что иногда, когда мы говорим вслух, нам кажется, что это голос чужого нам человека. И, наконец, наступает самый печальный этап — мы практически не замечаем своё отражение в зеркале, словно его там больше нет. Да, можно смотреть на изображение в этой ограниченной рамке, но думать о сотне дел, которые предстоит сделать. Подводить глаза и красить губы так, словно вы рисуете грим кому-то другому, а не себе. Даже замечая какие-то изменения на лице — покраснения, круги под глазами, мы просто цокнем языком и побежим дальше, не разглядев в собственных глазах своей души. Хотелось бы добавить «и ужаса ребёнка, который когда-то жил в этом теле», но этот ребёнок так глубоко, что на его месте только пустота. Недавно мне попалась интересная статья о том, почему пена всегда белого цвета, даже если жидкость, на которой она образуется, может быть совершенно разных цветов и оттенков. Оказалось, что плёнка пены настолько тонкая, что её оттенок почти незаметен, а видим мы отражённый свет, который преимущественно белый. Если свет будет фиолетовый, то и пена отразит этот оттенок, а не цвет жидкости, на которой она находится. Возвращаясь к теме человеческого лица, глаз как зеркала души, мне бы не хотелось верить, что мы можем отражать только то, что вокруг нас, каким бы весомым ни было это влияние. На первом месте должен всегда оставаться человек с его мыслями и ценностями, а уже потом всё то внешнее, что повлияло на него и осело подобно пене. Почему человеку легко потерять себя? С течением времени, год за годом, мы вешаем на себя ярлыки, которые впоследствии срастаются с нами так крепко, что любое изменение такого ярлыка, социальной роли может быть воспринято нами очень болезненно. Даже все наши ценности и поступки нам кажутся неотъемлемой частью исполняемых ролей. Например, Катя Петрова была «бухгалтером в компании Н» много лет, и внезапно по причине здоровья или семейных обстоятельств или сокращения она уходит с этой работы. Теперь она «безработная» Катя Петрова, что, во-первых, уязвляет её финансово, а во-вторых, обозначает некоторый неопределённый статус. Любая неопределённость, неизвестность пугает нас. Как во фразе: «Лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас». К сожалению, при всём понимании того, что «всё течёт, всё изменяется», нам всем нужна опора, нужна почва под ногами, нужен какой-то план, схема, иначе мы становимся похожи на зверя, окружённого лесным пожаром. Он мечется во все стороны, но выхода нет. Точнее, если он и есть, то в панике и дыму его просто не удастся найти. Даже во время переезда в другой город человек лишается знакомых, понимания, где ему покупать продукты питания или товары для дома. Вместо Анатолия из Самары он становится «новеньким» в Москве, и на обычную дорогу в магазин или работу он будет тратить больше «процессорного времени» в связи с тем, что эти маршруты у него ещё не вошли в автоматическую привычку. Всё это отвлекает наше внимание от нас самих, а быть в себе — это первостепенно важно для человека, чтобы идти по верному пути. Я есть мой дом Вспомните хотя бы один случай, когда вы возвращались домой после долгого отсутствия. Или, быть может, приходили куда-то, где давно не были, и вам нужно там провести какое-то время. Бывает, что ваши вещи лежат в других местах, или вы просто уже забыли, где и что у вас лежало. Вам не хватает того, что было в последнем месте вашего пребывания. Вы смущены и обескуражены. Требуется время, чтобы вспомнить, восстановить, наладить отношения со своим домом или этим местом. Представьте, что вы и есть этот дом, в который вам посчастливилось (да, именно так) вернуться. Ничто не может быть ближе дома и никто не может быть вам ближе, чем вы сам. Если помимо долгого отсутствия задача усложняется ещё и тем, что вам нанесена тяжёлая душевная рана и вы по своей воле когда-то закрылись, убежали от себя и своей боли, то порядок придётся наводить медленно, аккуратно, но беспощадно, иначе жалость к себе погубит любые ваши начинания. Наводим порядок в теле Как у дома есть несколько комнат — более открытые для всех или, наоборот, более личные, как спальня или ваш кабинет, так и у человека есть разные чувства, которые послужат нам направляющими. Зрение. Чтобы понять, с кем вы имеете дело, подойдите к зеркалу. Всмотритесь в свои черты лица. Не нужно отшатываться от себя, говорить, что вы некрасивы, унылы и так далее. Это всего лишь маска, которую вы сейчас видите. Ваше лицо совсем другое. Сделайте усилие и покривляйтесь. Скорчитесь как от боли, сделайте вид, что плачете, нахмурьтесь, чтобы у вас добавилось пара десятков морщин, а потом уже почувствуйте веки и как бы подтяните их к бровям, чтобы ваши глаза раскрылись, как у ребёнка, который с любопытством смотрит на мир вокруг. Теперь подышите носом, ощущая воздух переносицей, а не только ноздрями. И теперь самое банальное, но самое сложное — не опуская глаз и продолжая открыто дышать, растяните губы в улыбке. Замрите и рассмотрите себя. Вы можете быть другим, каждую минуту вы можете менять выражение своего лица, которое будет посылать в ваш мозг сигналы о том, как вы себя должны ощущать при этом. Да, та самая обратная реакция. Луиза Хей сказала одну фразу, за которую уже можно было бы считать её великой. О том, что даже предыдущая минута уже прошла, в прошлой минуте вы уже прожили, а следующую минуту вы вправе выбирать сами. Это потрясающе и это работает. Итак, первый совет. Почаще смотрите на себя в зеркале и отслеживайте того, кто там появляется на вашем месте. И тот ли это человек, которого вы хотите там видеть. Обоняние. Я не случайно написала в предыдущем пункте про дыхание. За беготнёй и суетой мы совершенно не замечаем, что на самом деле входит в нас. И картинки, и запахи. Да, что-то резко неприятное или приятное мы вскользь отметим, и тут же забудем. А сейчас нам важно услышать своё собственное дыхание. Нет лучше медитации, чем концентрация на своих вдохах и выдохах. Это самый лучший способ ощутить себя в моменте времени. В сфере красоты сейчас становится модным направление «витапластика». При помощи определённых упражнений и движений можно корректировать свои черты лица, убирать морщины, отёки, таким образом, способствуя омоложению своего образа. Самое ценное для меня в этих программах — это осознанность, что напрягается, а что теряет тонус. Всё это так связано с мыслями. Для меня было откровением, что я зажимаю крылья носа, не дышу в переносицу и лоб, словно дышу вполсилы. И это было в тот период, когда я сама буквально задыхалась от забот, суеты и так далее. Наше тело и наши чувства, ощущения — это потрясающий проводник к душе, словно всё тело ниточками привязано к ней и дёргает каждый раз, когда что-то идёт не так. Итак, второй совет — дышите осознанно и замечайте запахи. Слух. Насколько хорошо вы помните свой голос? Слышите ли вы его осознанно? Как вокалист, я склонна обращать внимание на качество звуков, которые я извлекаю из себя (смеюсь). Но и у меня в жизни был период, когда я звала детей или вставляла какую-то реплику в беседе, а мой голос вдруг казался странным и незнакомым для себя самой. Слух и наша речь не просто тесно связаны — это практически одно целое. Если мы не слышим себя, мы говорим либо слишком тихо, либо срываемся на крик. А интонации нашей собственной речи могут вызывать раздражение или, наоборот, спокойствие, у нас самих. Есть женщины, которые поют при родах, чтобы отвлечься и успокоиться. Слышать свой голос — это как бы знать, что ты жив, что с тобой всё более-менее в порядке. И его качество очень сильно влияет на наше состояние, как и в обратную сторону. Сейчас я говорю исключительно про нас как про «вещь в себе», не касаясь прекрасной музыки Моцарта, которая гармонизирует всё вокруг, шума моря, дождя, пения птиц. Всё это мы ещё услышим, но давайте пока только о себе. Слушайте сознательно свой голос. Осязание. Интересная информация, которая, возможно, изменит ваше отношение к прикосновениям. Когда у меня появился первый ребёнок, я общалась с психологом на тему сенсорных гаджетов с вопросом, какой вред и польза могут от них быть. И ответ был следующий. Люди, особенно в детском возрасте, доверяют(!) тому и тем, к чему и кому они прикасаются физически. Именно поэтому связь матери и ребёнка такая сильная, ведь дети проводят на руках у матери большую часть времени. Оказывается, если маму будет часто заменять бабушка, то доверие перейдёт к бабушке. Что же происходит с сенсорными «игрушками»? Ребёнок играет с тем, что ярко, подвижно, при этом постоянно контактируя тактильно с сенсорами. Если простые игрушки не выполняют каких-то сложных команд и не дают много информации, то смартфоны, планшеты с играми дают дозу удовольствия и информацию, которой так жаждет юный «мозг». Таким образом, позже при возникновении вопроса дети будут склонны получать информацию из того источника, к которому они тактильно привыкли, которому они стали доверять. То есть за советом пойдут не к родителям, а к сенсорным гаджетам с выходом во всемирную паутину. Как это применимо в нашей статье? Ограничивая личное и физическое общение с реальными людьми, заменяя личные беседы чатами, мы теряем связь с теми, кто нам дорог. Попросту мы перестаём им доверять. А теперь ещё глубже. Запираясь в офисе, квартире, ограничивая время на природе и свежем воздухе, мы видим и ощущаем смену сезонов только по виджету погоды на экране смартфона. И мы перестаём доверять себе, своим чувствам, своим ощущениям. Чтобы вернуть себе это, нужно осознанно касаться предметов, своего тела и ощущать, словно ребёнок, горячее-холодное, мягкое-твёрдое, гладкое-шершавое. Немного практики и вы будете радоваться этому, словно вам вернули ваше тело после того, как вы сдавали его в аренду на несколько лет. Вкус. Если вы внимательно следите за ходом моих мыслей и тем, что я всегда возвращаю чувства на себя, в этом пункте вы усмехнулись. Не будем же мы пробовать себя на вкус? Что ж, пожалуй, до этого не дойдёт. Но мы поговорим о другом — вкусе жизни. Абсолютно все события имеют явный вкус и тонкий. И этот второй нужно распробовать. Иногда это удаётся сделать только спустя несколько лет, когда какое-то событие, наконец, вплетается в сукно нашей жизни, и мы понимаем, для чего оно было нам дано. Интересно, что сильнее всего нам хочется именно прикоснуться к чему-то красивому, милому, или попробовать на вкус то, что выглядит привлекательно. Ещё в одном источнике я встретила ответ на вопрос, почему животные и люди испытывают желание укусить то, что им нравится, даже если это партнёр, а не еда, простите. Вкус — это огромный источник дофамина, который даёт нам удовольствие. И теперь вы понимаете, что утрачивая интерес или разнообразие вкусов в своей жизни, вы лишаете себя целого пласта, который приносит радость. Старайтесь буквально чувствовать вкус того, что вы едите, пьёте, какова температура этого, текстура, оттенки вкусов, а также идите навстречу разнообразию того, что есть вокруг вас, стараясь попробовать на вкус различный опыт, события, эмоции. Здесь мы говорили о чувствах нашего тела. Конечно, это только начало пути к себе, но без этого любая работа над самопознанием будет однобокой и лишённой всякой опоры. Нам нужна поддержка, и самая главная поддержка — это мы сами, наше здоровое тело, которое способно подняться и идти вперёд. Оно заслуживает любви и заботы. Лишаясь дома, человек лишается не только вещей и воспоминаний, он словно лишается части души. Лишаясь своего тела, человек уходит из этого мира. Всё можно поправить, если ваши ноги вас несут, а ваши руки держат вашу жизнь. Улыбайтесь своему отражению.

 33K
Жизнь

Друзья-предатели

Писатель Джек Лондон покончил с собой. По другим сведениям, он умер от передозировки наркотика, но, собственно говоря, это почти одно и то же — под конец жизни (а было ему всего 39 лет) он страдал от жесточайших депрессий, много пил и потерял интерес ко всему окружающему. А ведь был он, что называется, настоящий мужчина: и в «золотой лихорадке» участвовал, и военным корреспондентом работал; смелый, отважный человек, самый высокооплачиваемый писатель в свои времена. Каждый день он писал тысячу слов, его романы и рассказы расходились огромными тиражами, по всему миру у него были миллионы поклонников. Довели его до смерти, как это ни банально, так. Помните, в школе, когда мы были детьми, учителя часто говорили о ком-то: «это не друзья, а дружки!». Вот для этих самых дружков романтичный писатель выстроил настоящий дворец из особого красного камня (кстати, огнеупорного). Назвал его «Дом волка» и принялся приглашать к себе жить писателей, поэтов и каких-то подозрительных «бродячих философов»; кормил их, поил, снабжал карманными деньгами. В один прекрасный день дом заполыхал. Его подожгли изнутри, причем сразу в нескольких местах — иначе грандиозное сооружение не смогло бы сгореть дотла, оставив писателя с многотысячными долгами. То есть, именно дружки дом и сожгли. Джек Лондон, пытаясь найти выход, принялся писать еще больше, борясь с приступами депрессии и нежеланием жить — потрясение было слишком сильным. Тут он услышал, как один его друг говорил другим: «Джеку слишком легко достаются денежки. Надо помочь ему их потратить!». Отвращение к людям овладело несчастным Джеком Лондоном. Он уже ничего не писал, только пил все больше и больше, а в конце концов слуга-японец нашел его умирающим, а рядом с ним листок бумаги, на котором несчастный доверчивый писатель высчитывал смертельную дозу опиума. Друзья, наверное, пришли на похороны, обсудили ситуацию, вдоволь посплетничали, посудачили, на славу угостились и разошлись восвояси, вернее, расползлись, подобно паразитам, чтобы поскорее найти новую жертву. * * * Дружки Есенина и Высоцкого — это хрестоматийный пример. Они пили и ели за счет великих людей, спаивали их, втравливали в скандалы и драки, а потом писали горестные и "правдивые" воспоминания о погубленных ими поэтах. Впрочем, правда иногда сквозит между строк: друг Есенина, с которым они вместе купили комнату, во время поездки поэта за границу, поселил в этой комнате свою жену и малолетнего ребенка, так что Есенину просто стало негде жить. Он, как подобает настоящему мужчине, ушел и скитался по знакомым, ночевал, где придется, естественно, алкогольная зависимость развивалась стремительно, ведь всюду его ждали другие друзья. * * * Друг Высоцкого вспоминает, как однажды он оказался в гостях у знаменитого барда. «Выпьем, Володя!» — предложил друг уже погибающему от наркомании и алкоголизма поэту. «Да у меня дома ни капли нет», — принялся оправдываться несчастный Высоцкий, но друг пишет дальше так: «У меня, конечно, оказалась с собой бутылка коньяка, которой я и угостил поэта». Молодец, что тут скажешь! Выпивши со знаменитостью, он уехал к себе домой, а больной Высоцкий принялся искать «дозу» — алкоголь уже поступил в его гибнущий организм. Пьяные, Есенин и Высоцкий раздаривали своим друзьям дорогие вещи; наутро сожалели, но вернуть взятое никому и в голову не приходило. Едва в Советскую Россию приехала танцовщица Айседора Дункан, как и у нее появилась масса друзей. Они очень полюбили ходить в гости в особняк на Пречистенке, особенно — в дни выдачи пайков. Добрая Айседора выставляла на стол весь свой паек; все кушали, хвалили, потом расходились по домам, а танцовщица месяц потом жила на одной мерзлой картошке. За глаза друзья величали ее «Дунькой», писали забавные частушки про нее и про Есенина, и с нетерпением ждали дня выдачи спецпайка, чтобы снова веселой компанией завалиться в гости. Шайка друзей-нахлебников окружала, пожалуй, почти всех великих людей. * * * Эдит Пиаф кормила и поила целую банду бездельников. Она не была глупа, прекрасно понимая, что все эти так называемые друзья — обыкновенные паразиты и дармоеды, которым, в сущности, нет до нее никакого дела. Однажды они шумной толпой пришли в ресторан, чтобы отменно поужинать за счет звезды. Пиаф вдруг внимательно посмотрела на лица добрых друзей и заказала только одну картошку. Все, больше ничего. Друзья деланно смеялись над причудами певицы — они ведь рассчитывали на несколько другое угощение. В следующий раз Пиаф собрала все свои драгоценности, показала их друзьям. И под алчными взорами, взяла и спустила все золото и бриллианты в унитаз. Дикая выходка, которая заставляет задуматься, когда умирающий от цирроза человек, всю свою юность проведший в голоде и нищете, проницательно смотрит на лица милых друзей и видит их души. Впрочем и сами творческие личности иногда выступали в роли так называемых друзей. Поэт Велимир Хлебников в страшные годы гражданской войны оказался в голой степи со своим другом, тоже поэтом. Поэт этот тяжело заболел, то ли дизентерией, то ли холерой, обессилел и идти уже не мог. Тогда Хлебников собрал припасы и двинулся в путь один.. «Не оставляй меня умирать, Велимир», — хрипел умирающий спутник своему другу, а тот обернулся и отвечает так поэтично: «Степь тебя отпоет!» * * * Екклезиаст в библии рассказывает мрачно, что всю жизнь искал он среди тысяч людей друга и женщину. Друга вроде как нашел, но пессимистичный и угрюмый тон его философских рассуждений заставляет в этом усомниться. По мнению некоторых психологов, к сорока годам у человека может быть только один друг, и то — не всегда. И это не потому, что падает потребность в общении, эмоциональность и так далее — просто череда разочарований и горький жизненный опыт заставляют нас становиться осторожнее и замкнутее. «Мне легче снести ножевой удар врага, чем булавочный укол от друга», — писал Гюго, на долю которого, видимо, выпало немало этих булавочных уколов. На вражду чужих людей мы действительно реагируем легче, чем на подлость тех близких, кому мы доверились. * * * Профессор Литвак пишет о том, что в аудитории он задал простой вопрос: «А вас когда-нибудь предавали? Если да, поднимите руки!». Руки подняли практически все. А ведь речь идет о юных студентах, только-только вступивших в жизнь. В этом свете верхом глупости кажутся мне советы некоторых психологов: «Встаньте, мол, на место предавшего вас человека — поймите его и тогда сможете простить». Или — «он не стоит вашего внимания и ваших переживаний, — отпустите ситуацию». Такие советы очень хороши в умозрительном смысле. Встаньте, например, на место грабителя. Или убийцы. Поймите его и простите. Это хорошо, когда дело касается других людей. Я всегда привожу простой пример: «А давайте, я вам палец дверью прищемлю. И пока я буду давить на дверь, поймите меня. Ощутите мои внутренние мотивы. И простите». * * * Думаю, когда на костре сгорала преданная Карлом Седьмым Жанна д’Арк, ей было очень больно. Чисто физически. Ей было всего девятнадцать лет, она отвоевывала французские земли во славу короны этого самого Карла, а он объявил ее ведьмой и приговорил с помощью инквизиции к сожжению. * * * А Юлия Цезаря друзья вообще предательски зарезали. Человек он был исключительного ума и богатого жизненного опыта, а тут словно ослеп и оглох, не внимая никаким предостережениям. Жена Кальпурния умоляла его не ходить в сенат в роковой день убийства, но Цезарь ее не послушал. Некто передал ему по пути записку с предупреждением о заговоре — Цезарь ее не прочитал. * * * Сто лет назад еще Зигмунд Фрейд обратил внимание на повторяющийся сценарий: некто выступает в роли благодетеля, делает для кого-то добро, жертвует собой и своим имуществом, а потом снова и снова оказывается в положении преданного. Не успевает зарубцеваться одна рана, как человек позволяет нанести себе другую. Все дело в пресловутой проекции — стремлении приписывать другим людям те качества, которые присущи нам самим. Неспособные на подлость и предательство, как правило, не ждут этого и от других, поэтому самые честные, самые смелые и благородныe оказываются в положении жертвы. И то сказать: граф Калиостро прожил со своей женой Лоренцей двадцать лет; вместе они то мошенничали, то на самом деле занимались магией, то взлетали на вершину славы, то спасались бегством, то пророчествовали, то лгали, а потом Лоренца выдала графа инквизиции, дала на него, что называется, показания. * * * Тем и страшно предательство, что от него невозможно уберечься и спастись — ведь исходит оно от самых близких людей, которых мы любим и которым мы доверяем. Потому-то Данте в «Божественной комедии» поместил предателей в самый страшный круг ада — видимо, тоже с кем-то дружил и кому-то совершенно напрасно доверял. Впрочем, бывают на свете и истинные друзья. Примеры можно пересчитать по пальцам, но они потрясают своим величием. Когда фашисты пришли к власти, Зигмунд Фрейд был тяжелобольным дряхлым стариком. Евреем, кстати. Двух его сестер отправили в лагерь смерти, Освенцим, и там убили. Хотели отправить и Фрейда, но его пациентка и верная подруга, правнучка Наполеона, приехала к фашистскому командованию и стала просить отпустить престарелого ученого (а уже вовсю жгли его книги, собираясь приняться и за него самого). «А вы, фройлян, отдайте два своих замка, — сказал партайгеноссе аристократке. — Вот мы вашего старичка и отпустим». Можно было подумать — старик и так болеет последней стадией рака, он очень стар, ему так и так умирать. Но дама отдала два своих замка, спасла Фрейда, а когда он приехал в Англию, она приказала расстелить на перроне красную бархатную дорожку, по которой когда-то шествовал сам Наполеон Бонапарт. И еще подарила ученому цветы. Потому что они были друзьями. И еще один пример тоже относится к годам Второй мировой войны со всеми ее ужасами. Педагог Януш Корчак был гуманистом; он написал множество книг о воспитании детей. Этими книгами зачитывалась вся Европа — еще бы, ведь это было новое слово в педагогической науке, которая раньше предлагала только одно — лупить и наказывать, дрессировать и муштровать. Настала война, и еврейских детей, воспитанников Януша Корчака, отправили в концлагерь. Педагогу несколько раз предлагали свободу — многие фашисты знали его книги и восхищались его умом и талантом. Можно было остаться и мирно писать свои педагогические опусы, заниматься педагогикой как наукой, детей ведь еще много вокруг оставалось. Но Януш Корчак не покинул своих питомцев, поехал вместе с ними в лагерь смерти, а потом вместе с ними вошел в газовую камеру, чтобы детям было не так страшно умирать. Потому что они были друзьями. «Друг познается в беде», — это еще римская мудрость, а до римлян, вероятно, ее знали еще более древние народы. * * * Не спешите доверяться и щедро раздавать свое имущество людям, которые заставят вас страдать; в лучшем случае, от своего равнодушия к вашим бедам, в худшем — от бед, которые они сами вам и причинят... Автор: Анна Кирьянова

 28.1K
Жизнь

6 великих писателей, которые были безграмотными

Имена этих «грамотеев» сильно вас удивят! Когда человек пишет с ошибками, ему обязательно рекомендуют читать больше хороших книг и ставят в пример великих писателей. При этом зачастую не зная о том, что некоторые из них и сами были безграмотными — спасала только твердая редакторская рука. Рассказываем о литературных гигантах, у которых были серьезные проблемы с правописанием. Ганс Христиан Андерсен Сказочником Андерсен был прекрасным, но писал с ужасающим количеством ошибок. Он учился в нескольких школах, учеником был прилежным, но очень болезненно воспринимал критику, на которую не скупились учителя. Выучиться грамотному письму Андерсен так и не смог, поэтому ему приходилось тратить немалые деньги на вычитку и правку текстов — без этого издатели попросту возвращали ему рукописи. Владимир Маяковский Поэт, прославившийся необычными стилями и образами, не признавал не только общепринятых литературных правил, но и пунктуации. Сам он говорил, что ненавидит точки и запятые и гордится этим, а потому полностью их игнорирует. Однако литературоведы считают, что дело совсем не в этом — вероятно, у Маяковского была дислексия, и он в упор не понимал, где нужно ставить знаки препинания. Выручали друзья: сперва коллеги-футуристы, а потом расстановкой точек и запятых стал заведовать Осип Брик. Агата Кристи Непревзойденная Королева детективов, одна из самых публикуемых авторов за всю историю литературы, тоже отметилась ошибками. Агату Кристи обучали на дому, но ее мать считала, что до восьми лет дочери читать не стоит. Хотя в пятилетнем возрасте девочка выучилась чтению сама и отдала должное множеству книг, от безграмотности ее это не спасло: у нее была дислексия. Ошибок она делала неимоверное количество, но кого это теперь волнует? Эрнест Хемингуэй Нередко безграмотность объясняется сложностями с концентрацией внимания или той же дислексией. Но с Хемингуэем совсем другой случай. Всемирно известный гений американской литературы и Нобелевский лауреат попросту ленился. Как написал — так написал, а писал он, между прочим, с грубейшими ошибками в духе «ище» вместо «еще». Ну не писательское это дело, рукописи вычитывать! Льюис Кэрролл Автор «Алисы в Стране чудес», как известно, был математиком, и уже только за это ему можно сделать скидку за кучу ошибок, которые он делал, когда писал — будь то письма, философские эссе, математические труды или абсурдная сказка. Как и сейчас, в то время это считалось постыдным. Джентльмен, профессор, и вдруг — ошибка на ошибке. Биографы писателя полагают, что у него тоже была дислексия, но, как бы то ни было, чудаковатого Кэрролла собственная безграмотность нисколько не беспокоила. Джейн Остин С образованием у Джейн Остин поначалу не заладилось: в одной школе заправляла тираничная директриса, доводившая учениц до истощения, в другой плевали на успеваемость. В конце концов отец решил обучать Джейн дома. Он привил ей вкус к хорошей литературе, она много читала, но улучшить грамотность это не помогло. В рукописях Остин было полно ошибок, так что ей постоянно приходилось просить помощи с корректурой. Как видите, если у вас проблемы с грамотностью, то это еще не конец света!

 24.6K
Наука

Почему любимые песни теряют свою магию

Страсть к той или иной музыкальной композиции возникает внезапно и может длиться от одного дня до нескольких недель. И даже дольше. Но в какой-то момент все оттенки мелодии, которые когда-то притягивали, бесследно исчезают. Что же происходит в нашем мозге, когда «умирает» песня? Есть интересная версия. Нейрофизиологи полагают, что наше восприятие мелодии делится на два этапа. Область мозга, называемая хвостатым ядром, «предвосхищает» начало любимой части композиции в момент прослушивания, в то время как прилежащее ядро высвобождает эндорфины. Чем подробнее мы вслушиваемся в музыкальное произведение, тем меньше эндорфинов производится. Отчасти это зависит и от самой музыки, объясняет эксперт в области музыкальной психологии, доктор Майкл Боншор из Университета Шеффилда. «Существуют две основные причины, из-за которых музыка становится скучной. Первая — частое прослушивание, когда мелодия "приедается" и ее новизна стирается», — говорит он. Другим ключевым фактором является сложность песни. Чем больше в ней происходит мелодических вариаций, тем больше шансов, что в нашем мозге сработают «правильные» сигналы, которые продлят «жизнь» мелодии, передает The Independent. В качестве примера Бошнер вспоминает бессмертную Bohemian Rhapsody группы Queen: «Многолетняя популярность песни может частично объясняться чередованием гармонической, ритмической и вокальной вариаций. Шестиминутная длительность песни поначалу застала слушателей врасплох, но прогрессив-рок-сюита стала новаторской, отринув распространенные музыкальные каноны того времени». Даже через 40 лет Bohemian Rhapsody остается одной из самых популярных песен Queen, хотя многочисленные «простые» песенки, возникающие едва ли не ежедневно, быстро забываются, становясь безликим шумом. Переживания от прослушивания музыки в психологии именуются потоком. Для того, чтобы человек испытал «поток», музыкальное произведение должно быть достаточно сложным, способным стимулировать правильные области мозга слушателя. Иначе состояние «потока» быстро растворяется, и мелодия попадет в немилость.

 23.4K
Искусство

10 книг, с которыми невозможно заскучать

Сегодня собрали для вас очередную подборку книг, с которыми время пролетит незаметно. Они очень разные — от мистических триллеров до исторических романов, от зарубежной классики до классики современной российской, от бестселлеров до редких находок. Эти книги увлекут и удивят даже искушенного книголюба. Приятного чтения! 1. Дина Рубина «Наполеонов обоз. Книга 1. Рябиновый клин» «Главное в этой книге — любовь. Такая, какая выпадает не каждой паре, снести которую не каждому дано. Аристарх и Надежда встречаются в детстве, вырастают в этой огромной любви, …пока не сталкиваются с предательством, сломавшем их жизни, перевернувшем все намерения и планы. Жизнь вышвырнула каждого за пределы круга любви, чтобы спустя двадцать пять лет, полностью изменившихся, вернуть друг другу». Дина Рубина 2. Виктор Пелевин «Тайные виды на гору Фудзи» Готовы ли вы ощутить реальность так, как переживали ее аскеты и маги древней Индии две с половиной тысячи лет назад? И если да, хватит ли у вас на это денег? Стартап «Fuji experiences» действует не в Силиконовой долине, а в российских реалиях, где требования к новому бизнесу гораздо жестче. Люди, способные профинансировать новый проект, наперечет... Но эта книга — не только о проблемах российских стартапов. Это своего рода современная Илиада, повествующая о долгом и мучительно трудном возвращении российских олигархов домой. А еще это берущая за сердце история подлинного женского успеха. Впервые в мировой литературе раскрываются эзотерические тайны мезоамериканского феминизма с подробным описанием его энергетических практик. Речь также идет о некоторых интересных аспектах классической буддийской медитации. Герои книги — наши динамичные современники: социально ответственные бизнесмены, алхимические трансгендеры, одинокие усталые люди, из которых капитализм высасывает последнюю кровь, стартаперы-авантюристы из Сколково, монахи-медитаторы. В ком-то читатель, возможно, узнает и себя... 3. Джеймс Клавелл «Сегун» Исторический роман американского писателя, положенный в основу популярного телесериала, рассказывает о судьбе английского моряка, который первым из своих соотечественников оказался в Японии. Членов экипажа потерпевшего крушение голландского судна берут в плен и обвиняют в пиратстве. Джон Блэкторн силен в географии, военном деле и математике, поэтому жизнь на чужбине ему выпадет как минимум интересная. 4. Артур Хейли «Отель» Вечеринка «золотой молодежи» заканчивается большой бедой. Титулованный иностранец случайно совершает преступление — и пытается уйти от ответа. Дочь миллионера, спасенная из рук насильников, влюбляется в своего спасителя. Нет, это не детектив. Это — повседневная жизнь гигантского, роскошного отеля, где возможно все. Все действие закручивается и раскручивается в течение пяти дней, так что приготовьтесь к динамичному повествованию. 5. Александр Дюма «Учитель фехтования» «Учитель фехтования», написанный за несколько лет до «Графа Монте-Кристо» и «Трех мушкетеров», — блестящий образец ранней прозы Александра Дюма. Действие романа, основанного на реальных исторических событиях, происходит в России. В центре повествования рассказ о приключениях француза, решившего попытать счастья в Санкт-Петербурге, и о судьбе француженки Полины Гебль (у Дюма — Полина Дюпюи), ставшей женой сосланного в Сибирь декабриста И.А.Анненкова. Стремительное развитие действия, живость диалога, явное сочувствие автора к участникам декабрьского восстания заставляют с интересом следить за развитием событий. 6. Вашингтон Ирвинг «Сонная Лощина» В книгу вошли новеллы первого классика американской литературы Вашингтона Ирвинга (1783-1859) из его лучших книг «Альгамбра», «Рассказы путешественника», «Брейсбридж-Холл» и «Книга эскизов». Герои этих увлекательных историй бродят в сумрачных лесах и долинах, встречают духов и привидений, разыскивают зачарованные клады… Новеллы Ирвинга ироничны и загадочны одновременно, написаны живым красочным языком и читаются на одном дыхании. 7. Дэн Браун «Ангелы и Демоны» Иллюминаты. Древний таинственный орден, прославившийся в Средние века яростной борьбой с официальной церковью. Легенда далекого прошлого? Возможно... Но почему тогда на груди убитого при загадочных обстоятельствах ученого вырезан именно символ иллюминатов? Приглашенный из Гарварда специалист по символике и его напарница, дочь убитого, начинают собственное расследование — и вскоре приходят к невероятным результатам... 8. Аркадий и Борис Стругацкие «Стажеры» В этот том вошел роман братьев Стругацких «Стажеры» — завершающая книга знаменитого цикла «Полдень. ХII век», увлекательная история пилотов-звездолетчиков, их путешествий и приключений на далеких планетах, верной дружбы, мужества и самоотверженной отваги. 9. Нейтан Хилл «Нёкк» Когда Самюэль был еще мальчишкой, от них с отцом ушла мать. Она целый год постепенно выносила свои вещи из дома, пока в последний момент не ушла навсегда всего с одним чемоданом. И вот много лет спустя неизвестный совершает нападение на губернатора. Из новостей Сэмюэль узнает, что дерзкое и какое-то совершенно абсурдное нападение совершила его мать. С криком «Ах ты свинья!» она бросила в губернатора горстью щебня, из-за чего серьезно повредила ему глаз. Вот только на продуманное нападение это не похоже — никто не знал, что губернатор окажется именно в это время именно в этом месте. Их встреча — случайность. Газеты, раздобыв где-то снимок 60-х годов, называют ее «радикальной хиппи». Сэмюэль запомнил её тихой и скромной домохозяйкой. Так кем же она была на самом деле и почему совершила такой поступок? Расследование заведет Сэмюэля в Норвегию, на родину его предков, а затем и в собственное прошлое, где его поджидает множество тайн. 10. Шон Байтелл «Дневник книготорговца» Сегодня Уигтаун, расположенный в отдаленном уголке Шотландии, — место, куда устремляются книголюбы со всего мира. Это происходит благодаря тому, что в 1998 году Уигтаун был провозглашен книжным городом Шотландии национального значения, а в 1999-м начал работу Уигтаунский книжный фестиваль. В остроумном дневнике Шона Байтелла, владельца самого крупного в Шотландии букинистического магазина и активного участника фестиваля, описаны будни и радости книготорговли. Ироничное и дерзкое повествование увлеченного продавца придется по душе поклонникам отрицающего все авторитеты и моральные ценности сериала «Книжный магазин Блэка» с Диланом Мораном в главной роли, одного из лучших комедийных сериалов, когда-либо показанных на телевидении, а также всем любителям книг и завсегдатаям книжных магазинов.

 18.4K
Психология

«На всякий случай» или как защита от дефицита создает дефицит

Слухи привлекают внимание. Если многие будут говорить, что какие-то акции пойдут вверх [хотя оснований на это нет], вероятно, что курс акций поднимется. Чем он выше, тем больше покупателей. Возникает петля усиливающей обратной связи. Наконец рыночные аналитики запускают уравновешивающую петлю: они объявляют, что курс завышен, — люди начинают продавать акции, и курс падает. Точно так же работают прогнозы грядущего дефицита. Что делают люди, когда узнают, что некий товар вскоре исчезнет из продажи? Они идут и покупают его «на всякий случай» больше, чем обычно, чтобы защититься от ожидаемого дефицита, и тем самым создают этот дефицит. Пример: когда несколько лет назад забастовали пекари, небольшое количество хлеба, выпекаемое заведениями, не связанными с профсоюзом, было мгновенно разобрано: люди за три часа до открытия магазинов занимали очередь. А во время перебоев с бензином дело доходило до смешного: многие часами торчали в очередях, чтобы взять десяток литров и «на всякий случай» заполнить бак под завязку — а вдруг топлива больше не будет? Такое поведение серьезно обостряет всякий дефицит. Бесперебойное снабжение бензином предполагает, что не у всех в любой данный момент бак полон. Если сегодня в полдень каждый заправится под завязку, бензиновый кризис гарантирован. Заправки опустеют, и дефицит продлится до тех пор, пока система не приспособится к новому уровню спроса. Деньги — еще один хороший пример. Если каждый снимет все наличные со своего банковского счета, финансовая система рухнет. Стоит распространить слух, что у банков нет денег, вкладчики ринутся их штурмовать, чтобы забрать свои кровные. А их никак не может хватить на всех, и слухи сбудутся — паника сделает свое дело. Что здесь причина, а что — следствие? Если разделять первое и второе, ответить на этот вопрос невозможно. Источник: «Искусство системного мышления» Джозеф О’Коннор

 15K
Психология

Оправдание чрезмерных усилий

Тот, кто направляет всю свою энергию на один предмет, рискует сильно переоценить результат. А тот, кто знает, что такое оправдание чрезмерных усилий, сможет оценить себя более трезво. Джон, солдат ВВС США, только что сдал экзамен по прыжкам с парашютом. Вот-вот ему вручат долгожданный значок парашютиста. К нему подходит командир, торжественно прикалывает к груди знак отличия и стукает по нему кулаком так, что тот почти втыкается в кожу. С тех пор Джон часто не застегивает верхние пуговицы на рубашке, чтобы всем был виден маленький шрам. А через много лет он вставит значок в рамочку и повесит в гостиной. У Марка есть старый ржавый «Харли-Дэвидсон», отремонтированный собственными руками. Все выходные и отпуска он проводил с мотоциклом, налаживая его по последнему слову техники, в то время как его семейная жизнь почти совсем разладилась. Но теперь его дорогая игрушка наконец готова и сверкает на солнце. Два года спустя Марку срочно понадобились деньги. Он попытался продать свой «Харли-Дэвидсон», однако цену запросил весьма далекую от реальности. Предложи ему цену вдвое больше, чем на рынке, Марк не согласится. Оправдание чрезмерных усилий Джон и Марк стали заложниками оправдания чрезмерных усилий (англ. effort justification): кто направляет всю свою энергию на один предмет, рискует сильно переоценить результат. Поскольку Джон испытал неоправданную физическую боль ради значка парашютиста, то эту награду он оценивает выше всех остальных. А так как Марк тратит уйму времени на восстановление своего «Харли-Дэвидсона», да еще от этого страдают его семейные отношения, то он запрашивает цену столь высокую, что мотоцикл он никогда и никому не сможет продать. Оправдание чрезмерных усилий — частный случай так называемого когнитивного диссонанса. Позволять себе протыкать грудь ради какого-то простенького значка — смешное оправдание. Мозг Джона выравнивает эту диспропорцию, повышая ценность значка так, что он — предмет обычный, повседневный — становится святыней. Это происходит бессознательно, этому довольно сложно противостоять. В молодежных организациях используют оправдание чрезмерных усилий, чтобы привязать к себе своих членов, что-то вроде обряда инициации: дворовые банды и студенческие братства принимают только тех претендентов, которые пройдут испытания отвращением и насилием. Научные исследования показали: чем жестче «вступительный экзамен», тем большую гордость испытывает сдавший его. Именно на оправдании чрезмерных усилий играют школы MBA, беспрерывно нагружая студентов заданиями, порой доводя желающих получить престижную степень до полного изнеможения. И при этом совершенно не важно, нужны ли эти задания на самом деле. Зато когда диплом MBA будет у них в кармане, выпускники будут очень высоко его ценить и, добившись определенных карьерных успехов, полагать, что именно затраченные в студенчестве усилия позволили им это осуществить. Эффект ИКЕА (IKEA effect) Мягкая форма оправдания чрезмерных усилий — это так называемый эффект ИКЕА (IKEA effect — что смастерил, то полюбил). Мебель, которую нам самим приходится собирать, мы рассматриваем как нечто ценное, как дорогостоящее дизайнерское решение. Взять хотя бы связанные собственными руками вещи. Легко выбросить пару носков, пусть и приобретенных в дорогом бутике, но только не носки, которые кропотливо вывязывал сам, даже если они износились или давно вышли из моды. Менеджеры, потратившие недели на разработку стратегии, не смогут в дальнейшем подходить к ней с позиций критики. Это утверждение справедливо и в отношении дизайнеров, авторов рекламных текстов, разработчиков новой продукции, которые долго и тщательно корпели над своими творческими проектами. В 50-е годы на рынке появились готовые кулинарные смеси. Ходовой товар, рассчитывали поставщики. Но они ошиблись. Домохозяйкам эти полуфабрикаты не понравились — слишком легко готовить. И тогда простой способ приготовления несколько усложнили — теперь на упаковке крупными буквами значилось «добавьте к смеси одно свежее яйцо»; чувство собственной значимости домохозяек вновь окрепло, а вместе с тем появилось доверие к полуфабрикатам. Только тот, кто знает, что такое оправдание чрезмерных усилий, сможет оценить себя более трезво. Когда вы вкладываете в какое-то занятие много времени и труда, оценивайте результат со стороны, и только результат. Например, роман, на написание которого вы потратили пять лет и который не берется напечатать ни одно издательство. Может быть, он и правда не достоин Нобелевской премии? Степень МBА, которую вы считали для себя необходимой получить. Вы действительно могли бы порекомендовать ее кому-то? А женщина, за которую вы боретесь с давних пор: так ли она хороша, чтобы на нее затрачивать такие усилия? Постарайтесь быть объективными и честными сами с собой.

 13K
Жизнь

Как Иосиф Бродский пытался угнать самолёт

В декабре 1960 года в возрасте девятнадцати лет будущий великий поэт отправился в путешествие по Самарканду. В то время Иосиф Бродский был увлечён идеей покинуть Советский Союз. В Самарканде жил друг поэта Олег Шахматов, бывший военный летчик. Здесь он заканчивал своё второе консерваторское образование, которое в Ленинграде получить не вышло. История одной неудавшейся, но довольно громкой авантюры начинается со случайного знакомства Бродского с авторитетным и очень знаменитым адвокатом. В вестибюле гостиницы «Самарканд» Иосиф Александрович встречает Мелвина Белли, который на тот момент работал со звёздами Голливуда, а немного позже даже защищал Джека Руби, застрелившего убийцу 35 президента Соединённых Штатов Америки — Джона Кеннеди. Бродский решил показать Белли рукопись своего знакомого, чтобы тот, в свою очередь, посодействовал её публикации за рубежом. Однако адвокат с осторожностью отказывается от такого предложения. Тогда «папа русской поэзии» и его товарищ-лётчик решают пойти на крайние меры, а именно — угнать самолёт и самостоятельно перебраться через границу. Кроме того, Бродский часто тонко намекал другу на побег, искренне удивляясь, как же может Шахматов оставаться в Союзе, имея такую профессию. У молодых людей было два плана: главный и запасной. Согласно первому, товарищи должны были выкупить все билеты на рейс до Афганистана, а оттуда пешком добраться до Кабула, и как только самолет поднялся бы в воздух, Иосиф Александрович огрел бы булыжником по голове пилота, а Олег Иванович взял бы управление в свои руки. Также у Шахматова был пистолет, которым они собирались угрожать пилоту, если что-то пойдёт не так. План «Б» подразумевал, что друзья найдут в аэропорту самолёт с полным баком горючего и просто выгонят пилота, конечно, не без применения силы. В то время Афганистан находится под серьёзным советским влиянием, поэтому такое путешествие новоиспечённых террористов, вероятнее всего, закончилось бы сразу при приземлении. Да и в самом Кабуле беглецов бы встретили советские товарищи. «…Уж тогда мы с Иосифом вряд ли отделались бы ссылкой в Мордовию. За удавшийся побег в Советском Союзе ставили к стенке без особых разговоров», — рассказывал позже Шахматов. И вот, уже сидя в маленьком «Супер-45» с булыжником в рюкзаке, Бродский стал сомневаться в своём решении, смотря на несчастного пилота, которого ждала не лучшая участь. На радость друзьям, пилот отказался лететь, сославшись на то, что уже вечерело, а значит, в Термезе он не найдёт пассажиров на обратный рейс. Он предлагал Бродскому и Шахматову следующий вариант: оплатить и обратный путь. Но у беглецов был лишь рубль в кармане, как думал Олег Иванович. На самом деле и этот рубль поэт потратил на орехи, которыми собирался питаться по дороге до Кабулы. Шахматов всё пытался выяснить, сколько в самолёте топлива, чтобы прикинуть, можно ли взлететь самим, не дожидаясь пилота. Но сделать это было крайне трудно, так как Олег Иванович не знал систем данного самолета. В итоге друзья так и не покинули Самарканд. Попытка Иосифа Бродского угнать самолёт не увенчалась успехом. Расстроенный из-за провала Шахматов разрядил свой пистолет путём выстрелов в пень прямо на аэродроме при свидетелях. Его арестовали за незаконное хранение оружия, а Бродского чуть позже осудили за то, что он не представил справку о работе. Автор: Мария Петрова

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store