Искусство
 7.8K
 11 мин.

Последний лист

В небольшом квартале к западу от Вашингтон-сквера улицы перепутались и переломались в короткие полоски, именуемые проездами. Эти проезды образуют странные углы и кривые линии. Одна улица там даже пересекает самое себя раза два. Некоему художнику удалось открыть весьма ценное свойство этой улицы. Предположим, сборщик из магазина со счетом за краски, бумагу и холст повстречает там самого себя, идущего восвояси, не получив ни единого цента по счету! И вот в поисках окон, выходящих на север, кровель XVIII столетия, голландских мансард и дешевой квартирной платы люди искусства набрели на своеобразный квартал Гринич-Виллидж. Затем они перевезли туда с Шестой авеню несколько оловянных кружек и одну-две жаровни и основали «колонию». Студия Сью и Джонси помещалась наверху трехэтажного кирпичного дома. Джонси — уменьшительное от Джоанны. Одна приехала из штата Мэн, другая — из Калифорнии. Они познакомились за табльдотом одного ресторанчика на Восьмой улице и нашли, что их взгляды на искусство, цикорный салат и модные рукава вполне совпадают. В результате и возникла общая студия. Это было в мае. В ноябре неприветливый чужак, которого доктора именуют Пневмонией, незримо разгуливал по колонии, касаясь то одного, то другого своими ледяными пальцами. По Ист-Сайду этот душегуб шагал смело, поражая десятки жертв, но здесь, в лабиринте узких, поросших мохом переулков, он плелся нога за ногу. Господина Пневмонию никак нельзя было назвать галантным старым джентльменом. Миниатюрная девушка, малокровная от калифорнийских зефиров, едва ли могла считаться достойным противником для дюжего старого тупицы с красными кулачищами и одышкой. Однако он свалил ее с ног, и Джонси лежала неподвижно на крашеной железной кровати, глядя сквозь мелкий переплет голландского окна на глухую стену соседнего кирпичного дома. Однажды утром озабоченный доктор одним движением косматых седых бровей вызвал Сью в коридор. — У нее один шанс... ну, скажем, против десяти, — сказал он, стряхивая ртуть в термометре. — И то, если она сама захочет жить. Вся наша фармакопея теряет смысл, когда люди начинают действовать в интересах гробовщика. Ваша маленькая барышня решила, что ей уже не поправиться. О чем она думает? — Ей... ей хотелось написать красками Неаполитанский залив. — Красками? Чепуха! Нет ли у нее на душе чего-нибудь такого, о чем действительно стоило бы думать, — например, мужчины? — Мужчины? — переспросила Сью, и ее голос зазвучал резко, как губная гармоника. — Неужели мужчина стоит... Да нет, доктор, ничего подобного нет. — Ну, тогда она просто ослабла, — решил доктор. — Я сделаю все, что буду в силах сделать как представитель науки. Но когда мой пациент начинает считать кареты в своей похоронной процессии, я скидываю пятьдесят процентов с целебной силы лекарств. Если вы сумеете добиться, чтобы она хоть один раз спросила, какого фасона рукава будут носить этой зимой, я вам ручаюсь, что у нее будет один шанс из пяти вместо одного из десяти. После того, как доктор ушел, Сью выбежала в мастерскую и плакала в японскую бумажную салфеточку до тех пор, пока та не размокла окончательно. Потом она храбро вошла в комнату Джонси с чертежной доской, насвистывая рэгтайм. Джонси лежала, повернувшись лицом к окну, едва заметная под одеялами. Сью перестала насвистывать, думая, что Джонси уснула. Она пристроила доску и начала рисунок тушью к журнальному рассказу. Для молодых художников путь в Искусство бывает вымощен иллюстрациями к журнальным рассказам, которыми молодые авторы мостят себе путь в Литературу. Набрасывая для рассказа фигуру ковбоя из Айдахо в элегантных бриджах и с моноклем в глазу, Сью услышала тихий шепот, повторившийся несколько раз. Она торопливо подошла к кровати. Глаза Джонси были широко открыты. Она смотрела в окно и считала — считала в обратном порядке. — Двенадцать, — произнесла она, и немного погодя: — одиннадцать, — а потом: — «десять» и «девять», а потом: — «восемь» и «семь» — почти одновременно. Сью посмотрела в окно. Что там было считать? Был виден только пустой, унылый двор и глухая стена кирпичного дома в двадцати шагах. Старый-старый плющ с узловатым, подгнившим у корней стволом заплел до половины кирпичную стену. Холодное дыхание осени сорвало листья с лозы, и оголенные скелеты ветвей цеплялись за осыпающиеся кирпичи. — Что там такое, милая? — спросила Сью. — Шесть, — едва слышно ответила Джонси. — Теперь они облетают быстрее. Три дня назад их было почти сто. Голова кружилась считать. А теперь это легко. Вот и еще один полетел. Теперь осталось только пять. — Чего пять, милая? Скажи своей Сьюди. — Листьев. На плюще. Когда упадет последний лист, я умру. Я это знаю уже три дня. Разве доктор не сказал тебе? — Первый раз слышу такую глупость! — с великолепным презрением отпарировала Сью. — Какое отношение могут иметь листья на старом плюще к тому, что ты поправишься? А ты еще так любила этот плющ, гадкая девочка! Не будь глупышкой. Да ведь еще сегодня утром доктор говорил мне, что ты скоро выздоровеешь... позволь, как же это он сказал?.. что у тебя десять шансов против одного. А ведь это не меньше, чем у каждого из нас здесь, в Нью-Йорке, когда едешь в трамвае или идешь мимо нового дома. Попробуй съесть немножко бульона и дай твоей Сьюди закончить рисунок, чтобы она могла сбыть его редактору и купить вина для своей больной девочки и свиных котлет для себя. — Вина тебе покупать больше не надо, — отвечала Джонси, пристально глядя в окно. — Вот и еще один полетел. Нет, бульона я не хочу. Значит, остается всего четыре. Я хочу видеть, как упадет последний лист. Тогда умру и я. — Джонси, милая, — сказала Сью, наклоняясь над ней, — обещаешь ты мне не открывать глаз и не глядеть в окно, пока я не кончу работать? Я должна сдать эти иллюстрации завтра. Мне нужен свет, а то я спустила бы штору. — Разве ты не можешь рисовать в другой комнате? — холодно спросила Джонси. — Мне бы хотелось посидеть с тобой, — сказала Сью. — А кроме того, я не желаю, чтобы ты глядела на эти дурацкие листья. — Скажи мне, когда кончишь, — закрывая глаза, произнесла Джонси, бледная и неподвижная, как поверженная статуя, — потому что мне хочется видеть, как упадет последний лист. Я устала ждать. Я устала думать. Мне хочется освободиться от всего, что меня держит, — лететь, лететь все ниже и ниже, как один из этих бедных, усталых листьев. — Постарайся уснуть, — сказала Сью. — Мне надо позвать Бермана, я хочу писать с него золотоискателя-отшельника. Я самое большее на минутку. Смотри же, не шевелись, пока я не приду. Старик Берман был художник, который жил в нижнем этаже, под их студией. Ему было уже за шестьдесят, и борода, вся в завитках, как у Моисея Микеланджело, спускалась у него с головы сатира на тело гнома. В искусстве Берман был неудачником. Он все собирался написать шедевр, но даже и не начал его. Уже несколько лет он не писал ничего, кроме вывесок, реклам и тому подобной мазни ради куска хлеба. Он зарабатывал кое-что, позируя молодым художникам, которым профессионалы-натурщики оказывались не по карману. Он пил запоем, но все еще говорил о своем будущем шедевре. А в остальном это был злющий старикашка, который издевался над всякой сентиментальностью и смотрел на себя, как на сторожевого пса, специально приставленного для охраны двух молодых художниц. Сью застала Бермана, сильно пахнущего можжевеловыми ягодами, в его полутемной каморке нижнего этажа. В одном углу уже двадцать пять лет стояло на мольберте нетронутое полотно, готовое принять первые штрихи шедевра. Сью рассказала старику про фантазию Джонси и про свои опасения насчет того, как бы она, легкая и хрупкая, как лист, не улетела от них, когда ослабнет ее непрочная связь с миром. Старик Берман, чьи красные глаза очень заметно слезились, раскричался, насмехаясь над такими идиотскими фантазиями. — Что! — кричал он. — Возможна ли такая глупость — умирать оттого, что листья падают с проклятого плюща! Первый раз слышу. Нет, не желаю позировать для вашего идиота-отшельника. Как вы позволяете ей забивать себе голову такой чепухой? Ах, бедная маленькая мисс Джонси! — Она очень больна и слаба, — сказала Сью, — и от лихорадки ей приходят в голову разные болезненные фантазии. Очень хорошо, мистер Берман, — если вы не хотите мне позировать, то и не надо. А я все-таки думаю, что вы противный старик... противный старый болтунишка. — Вот настоящая женщина! — закричал Берман. — Кто сказал, что я не хочу позировать? Идем. Я иду с вами. Полчаса я говорю, что хочу позировать. Боже мой! Здесь совсем не место болеть такой хорошей девушке, как мисс Джонси. Когда-нибудь я напишу шедевр, и мы все уедем отсюда. Да, да! Джонси дремала, когда они поднялись наверх. Сью спустила штору до самого подоконника и сделала Берману знак пройти в другую комнату. Там они подошли к окну и со страхом посмотрели на старый плющ. Потом переглянулись, не говоря ни слова. Шел холодный, упорный дождь пополам со снегом. Берман в старой синей рубашке уселся в позе золотоискателя-отшельника на перевернутый чайник вместо скалы. На другое утро Сью, проснувшись после короткого сна, увидела, что Джонси не сводит тусклых, широко раскрытых глаз со спущенной зеленой шторы. — Подними ее, я хочу посмотреть, — шепотом скомандовала Джонси. Сью устало повиновалась. И что же? После проливного дождя и резких порывов ветра, не унимавшихся всю ночь, на кирпичной стене еще виднелся один лист плюща — последний! Все еще темно-зеленый у стебелька, но тронутый по зубчатым краям желтизной тления и распада, он храбро держался на ветке в двадцати футах над землей. — Это последний, — сказала Джонси. — Я думала, что он непременно упадет ночью. Я слышала ветер. Он упадет сегодня, тогда умру и я. — Да бог с тобой! — сказала Сью, склоняясь усталой головой к подушке. — Подумай хоть обо мне, если не хочешь думать о себе! Что будет со мной? Но Джонси не отвечала. Душа, готовясь отправиться в таинственный, далекий путь, становится чуждой всему земному. Болезненная фантазия завладевала Джонси все сильнее, по мере того, как одна за другой рвались все нити, связывавшие ее с жизнью и людьми. День прошел, и даже в сумерки они видели, что одинокий лист плюща держится на своем стебельке на фоне кирпичной стены. А потом, с наступлением темноты, опять поднялся северный ветер, и дождь беспрерывно стучал в окна, скатываясь с низко нависшей голландской кровли. Как только рассвело, беспощадная Джонси велела снова поднять штору. Лист плюща все еще оставался на месте. Джонси долго лежала, глядя на него. Потом позвала Сью, которая разогревала для нее куриный бульон на газовой горелке. — Я была скверной девчонкой, Сьюди, — сказала Джонси. — Должно быть, этот последний лист остался на ветке для того, чтобы показать мне, какая я была гадкая. Грешно желать себе смерти. Теперь ты можешь дать мне немножко бульона, а потом молока с портвейном... Хотя нет: принеси мне сначала зеркальце, а потом обложи меня подушками, и я буду сидеть и смотреть, как ты стряпаешь. Часом позже она сказала: — Сьюди, я надеюсь когда-нибудь написать красками Неаполитанский залив. Днем пришел доктор, и Сью под каким-то предлогом вышла за ним в прихожую. — Шансы равные, — сказал доктор, пожимая худенькую, дрожащую руку Сью. — При хорошем уходе вы одержите победу. А теперь я должен навестить еще одного больного, внизу. Его фамилия Берман. Кажется, он художник. Тоже воспаление легких. Он уже старик и очень слаб, а форма болезни тяжелая. Надежды нет никакой, но сегодня его отправят в больницу, там ему будет покойнее. На другой день доктор сказал Сью: — Она вне опасности. Вы победили. Теперь питание и уход — и больше ничего не нужно. В тот же день к вечеру Сью подошла к кровати, где лежала Джонси, с удовольствием довязывая ярко-синий, совершенно бесполезный шарф, и обняла ее одной рукой — вместе с подушкой. — Мне надо кое-что сказать тебе, белая мышка, — начала она. — Мистер Берман умер сегодня в больнице от воспаления легких. Он болел всего только два дня. Утром первого дня швейцар нашел бедного старика на полу в его комнате. Он был без сознания. Башмаки и вся его одежда промокли насквозь и были холодны, как лед. Никто не мог понять, куда он выходил в такую ужасную ночь. Потом нашли фонарь, который все еще горел, лестницу, сдвинутую с места, несколько брошенных кистей и палитру с желтой и зеленой красками. Посмотри в окно, дорогая, на последний лист плюща. Тебя не удивляло, что он не дрожит и не шевелится от ветра? Да, милая, это и есть шедевр Бермана — он написал его в ту ночь, когда слетел последний лист. * * * Автор — непревзойденный мастер новелл, Уильям Сидни Портер, также известный как О'Генри.

Читайте также

 29.2K
Жизнь

Быть уютным человеком

Однажды в жизни каждого человека обязательно появляются совершенно безобидные, очень искренние и открытые - уютные люди. При знакомстве с ними тебе хочется бесконечно улыбаться, да и вообще, ощущение счастья как-то незаметно накрывает с головы до ног. Встречи с такими людьми проходят слишком быстро, потому что ты начинаешь не замечать времени, выпитых кружек чая и перемены обсуждаемых тем. Ты как-то вдруг осознаешь, что этот человек уже близкий и родной. Неважным становится даже тот факт, что с момента вашего знакомства прошла пара недель, дней или минут. Просто в компании таких людей ты как будто сам становишься лучше, теплее и гармоничнее. В моменты расставания хочется очень крепко обнять этого волшебного человека, ведь только с ним ты можешь быть самим собой, только ему можешь выложить все, что так давно ждет своего слушателя у тебя в душе. Ты, кажется, готов пойти вслед за ним даже в неизведанные дали, покорять моря и океаны, куда угодно, лишь бы чувствовать этот неописуемый “уют”. Однажды тебе вдруг хочется стать таким же. Хочется излучать тепло и свет, дарить другим людям радость и делать добро. Тогда ты отрываешься от своих чересчур важных дел и готовишь родителям, приходящим после работы без сил, вкусный ужин, тогда ты пишешь друзьям, которые давно не слышали от тебя вестей, что соскучился и не против встретиться на днях, тогда ты открываешься сам для себя с совершенно иной стороны. Быть уютным человеком - очень приятно, хотя и, наверняка, невероятно трудно, ведь в современном мире люди привыкли получать, слишком редко отдавая что-то взамен. Но стоит же попытаться...

 22.7K
Интересности

Да что вы знаете о боли!?

Один из победителей фестиваля «Каннские львы 2016».

 20.7K
Жизнь

Чарльз Бронсон – самый сильный, опасный и безжалостный преступник 20 века

Чарльз Бронсон – человек, который провел около 30 лет в одиночной камере, побывал более чем в 120 тюрьмах по всей Великобритании, напал более чем на 20 охранников, взял 11 заложников и нанес ущерба более чем на полмиллиона фунтов. Чарльз Бронсон – человек, который согнул стальные прутья двери голыми руками, пробил кулаком пуленепробиваемое стекло, демонстрировал на протяжении всего времени практически сверхчеловеческую силу. Чарльз Бронсон – писатель и художник, который получил семь наград Кестлера. Чарльз Бронсон – один из самых противоречивых и неоднозначных людей XX века. И именно вчера я прочитал его книгу «Фитнес в одиночной камере». Скажу сразу, что книга мне очень понравилась тем, что я во многом согласен с Бронсоном, с его рассуждениями о Силе и Мощи человека. Он говорит о том, что ключ к Силе – это в первую очередь Разум и ваше Сердце. Если вы сами по себе слабый человек (духовно) и не особо верите в себя, то, скорее всего, вы не сможете развить в себе максимальную Силу. Да, вы будете сильней обычных людей, но, если вы вступите в схватку с более мотивированным, более сильным духовно соперником, вы проиграете. Также он говорит о том, что, приступая к занятиям спортом, человек очень сильно себя ограничивает, в плане того, что он уже заранее знает, чего он добиться не сможет. А это не правильно! Надо каждый раз выходить за предел своих возможностей, тогда вы получите подлинную Силу. Так как почти все время своего пребывания в тюрьме он находиться в одиночной камере, то тренироваться ему приходиться исключительно со своим весом. К слову, он относится негативно к бодибилдерам. Вот что он говорит по этому поводу: «Эта книга не обучающий курс для бодибилдеров Она написана, чтобы помочь тебе развить максимальную Силу, сохранив при этом максимальную подвижность и скорость. Нет ничего особенного в том, чтобы нарастить мышцы: я дрался с самыми накачанными и самыми лучшими, и всегда побеждал… Подумай об этом!» Вот еще его позиция по поводу стероидов: «Я взял журнал для качков, рассмеялся и использовал его, как туалетную бумагу – это обман и надувательство, а они еще называют меня преступником! Весь этот вздор про протеиновые коктейли, таблетки, диеты – это всего лишь чушь и многомиллионный бизнес. Стероиды… Кому они нужны? Зачем? Для какой цели? Многие из вас читали обо мне или слышали о моих достижениях в демонстрации силы… И все это на питании одной тюремной баландой! Я являюсь примером для подражания. Я – живое доказательство тому, что мои методы работают. Сотрудники Тюрьмы Ее Величества и МВД Великобритании стали очевидцами того, чего я смог достичь. Как-никак, они наблюдали за мной 24/365. Никто не сможет представить меня перед судом и заявить, что все это ложь – я призову 10 000 тюремных служащих стать моими свидетелями!» Короче говоря, книга очень интересная, в ней много полезных советов насчет тренинга и боевого духа! Ну и, конечно, она полна юмора и неповторимого стиля Бронсона. После прочтения как-то по-другому смотришь на свое физическое самосовершенствование! Понимаешь, что главное твой дух, твой разум, а уже потом твое тело. Если ты веришь в себя, то ты сможешь многое! Мы есть то, что мы о себе думаем.

 13.3K
Наука

Кот Шрёдингера

Кот Шрёдингера - так называется занимательный мыслительный эксперимент, поставленный, как Вы уже наверное догадались, Шрёдингером, а точнее, нобелевским лауреатом по физике, австрийским ученым Эрвином Рудольфом Йозефом Александром Шрёдингером. "Википедия" определяет эксперимент следующим образом: "В закрытый ящик помещён кот. В ящике имеется механизм, содержащий радиоактивное ядро и емкость с ядовитым газом. Параметры эксперимента подобраны так, что вероятность того, что ядро распадётся за 1 час, составляет 50 %. Если ядро распадается, оно приводит механизм в действие - открывается емкость с газом, и кот умирает. Согласно квантовой механике, если над ядром не производится наблюдение, то его состояние описывается суперпозицией (смешением) двух состояний - распавшегося ядра и нераспавшегося ядра, следовательно, кот, сидящий в ящике, и жив, и мертв одновременно. Если же ящик открыть, то экспериментатор обязан увидеть только какое-нибудь одно конкретное состояние: "ядро распалось, кот мёртв", или "ядро не распалось, кот жив". Получается, что на выходе мы имеем живого или мертвого кота, однако в потенциале, кот и жив, и мертв одновременно. Таким образом, Шрёдингер пытался доказать ограниченность квантовой механики без применения к ней определенных правил. Копенгагенская интерпретация квантовой физики - и, в частности, этого эксперимента - указывает на то, что кот приобретает свойства одной из потенциальных фаз (живой-мертвый) только после вмешательства в процесс наблюдателя. То есть когда конкретный Шрёдингер открывает ящик, ему со стопроцентной уверенностью придется нарезать колбаски или позвонить ветеринару. Кот будет определенно жив или скоропостижно мертв. Но пока в процессе нет наблюдателя - конкретного человека обладающего несомненными достоинствами в виде зрения и, как минимум, ясного сознания - кот будет находиться в подвешенном состоянии "между небом и землей". Древняя притча о коте, который гуляет сам по себе, в этом контексте приобретает новые оттенки. Несомненно, кот Шрёдингера - не самое благополучное существо во Вселенной. Пожелаем же коту благополучного для него исхода и обратимся к другой занимательной задаче из таинственного и порой беспощадного мира квантовой механики. Звучит она так: "Какой звук издает падающее в лесу дерево, если поблизости нет человека, способного этот звук воспринять?" Тут, в отличие от черно-белой судьбы несчастного/счастливого кота, мы сталкиваемся с разноцветной палитрой спекуляций: нет звука/есть звук, какой он, если он есть, а если его нет, то почему? Ответить на этот вопрос нельзя по очень простой причине - невозможности осуществить эксперимент. Ведь любой эксперимент подразумевает присутствие наблюдателя, способного воспринять и сделать выводы. У знаменитого аргентинского писателя Хулио Картасара, яркого представителя "магического реализма", есть небольшой рассказ о том, как офисная мебель, оставшись без наблюдателя, двигается по кабинету, как бы используя свободное время для того, что бы размять "одеревеневшие" конечности. То есть невозможно предположить, что происходит с объектами окружающей нас реальности в наше отсутствие. А если это невозможно воспринять, значит, этого не существует. Как только мы покидаем комнату, все ее содержимое вместе с самой комнатой перестает существовать или, точнее, продолжает существовать только в потенциале. Одновременно там существуют пожар или наводнение, кража оборудования или незваные гости. Более того, в ней существуем и мы, в разных потенциальных состояниях. Один Я ходит по комнате и насвистывает дурацкую мелодию, другой Я грустно смотрит в окно, третий - говорит с женой по телефону. В ней живет даже наша внезапная смерть или радостное известие в виде нежданного телефонного звонка.

 12.5K
Интересности

Интересное из мира кино №4

1. Братья Люмьер, официальные основатели всего кинематографа, вообще не верили в будущее этой индустрии. Они считали, что кино – это лишь балаганное развлечение, которое останется в рамках «коротких сценок о жизни», и интерес людей к нему быстро пропадет. Как видим, они очень заблуждались! 2. Страна, которая бьет рекорды по количеству производимых фильмов в год – это вовсе не Америка, а Индия! Так как немногие жители этой страны могут позволить себе телевизор, свободное время они проводят в кинотеатрах, где билеты стоят сущие копейки. Поэтому кинопроизводство Индии устроено таким образом, что на экраны в год выходит около 700 фильмов, а это означает 2 фильма в день. 3. В сцене с лошадиной головой в фильме «Крестный отец» была снята настоящая голова лошади! Продюсер заказал ее у компании, которая производит корм для собак. А вот знаменитую кошку дона Корлеоне Марлон Брандо случайно нашел на улице возле места съемок, подобрал и предложил режиссеру снять ее в фильме. 4. Вдохновение для создания образа Чубаки из фильма «Звездные войны» режиссер и сценарист Джордж Лукас почерпнул из собственного пса. А само слово Чубака для имени персонажа позаимствовали у русского слова «собака». 5. В финальных титрах фильма «Гарри Поттер и кубок огня» есть ремарка: «ни один дракон во время съёмок фильма не пострадал». 6. За съёмки в киноленте «Волшебник из страны Оз» собачка Тото, исполнявшая одну из ролей, получала гонорар наряду с остальными актерами, и он составлял $125 в неделю. 7. Фильм Кристофера Нолана «Тёмный рыцарь» стал первой картиной, где слово «Бэтмен» никак не фигурирует в названии. 8. Машина времени DeLorean из фильма «Назад в будущее» в оригинальной задумке была… холодильником! Идею в сценарии заменили ради безопасности детей, которые стали бы залазить в холодильники, подражая актерам фильма. 9. В Америке телефонные компании специально выделили телефонные номера в диапазоне от 555-0100 до 555-0199 для использование их исключительно в фильмах, сериалах и компьютерных играх. Это было сделано, чтобы обезопасить простых граждан от звонков безумных фанатов на реально существующие номера. В комедии «Брюс Всемогущий» был показан реально существующий телефонный номер, и его владелица начала судебный процесс против кинокомпании, так как ее стали донимать фанаты, которые безустанно звонили и спрашивали Бога. 10. Голливудские кинокомпании безумно предприимчивы и экономны. Они часто используют один и тот же реквизит или декорации повторно в следующих картинах. Так, декорации городка Хиллвэлли, где происходят все события картины «Назад в будущее», с 1985 года неоднократно использовались в съемках 104 различных картин, а декорации со съемок фильма «Инопланетянин» Стивена Спилберга использовали 37 раз. Рекордсменом являются декорации Чарли Чаплина из ленты «Золотая лихорадка». Они были задействованы на съемках двухсот фильмов. 11. Фильм-катастрофа «Титаник» принес киностудии небывалый до сих пор доход – $2 400 000 по результатам международного проката и проката в США. Такой рекорд не сумел побить больше ни один фильм. Разве что «Аватар» того же режиссера - Джеймса Кемерона. 12. В фильме «Молодой мастер», с Джеки Чаном в главной роли, есть эпизод, в котором герой Джеки дерется с помощью веера. Его смогли снять только с 1300 попытки. 13. Король саспенса Альфред Хичкок любил сниматься в эпизодических кадрах своих же фильмов. Он проделывал это 37 раз. И однажды, когда по сюжету было просто невозможно засветить режиссера ни в одном кадре (действие фильма происходит в океане, где в лодке плывет лишь один главный герой), Хичкок придумал свой ход: недалеко от лодки героя проплывает газета с фото самого режиссера. 14. Самым ярым киноманом за все существование киноиндустрии считается чудак Гваймин Хьюз. Этот мужчина с 1953 года, когда он впервые посетил кинотеатр, стал вести записи всех своих киносеансов и просмотров. 28 февраля 1997 года он сделал запись 22 990 по счету фильма. 15. В историю кино навечно попал британский фильм «Самый длинный и бессмысленный фильм в мире», ведь он длится... 48 часов! Но этот рекорд побил еще один фильм с названием «Лекарство от бессонницы» – продолжительность картины составляет 85 часов.

 10.7K
Искусство

«Чтобы хранить верность, необходим талант.»

«...Когда спишь с женщинами направо и налево, они все сливаются в одну. И она просто меняет имя, кожу, рожу, рост и голос. Длина волос, объем груди, цвет белья варьируются от случая к случаю. Но ты повторяешь ей заученные фразы, делаешь одни и те же штучки, совершаешь одинаковые движения в установленном порядке: "Ты хорошо пахнешь... о, благодарю тебя, Господи, какое счастье... ты мне страшно нравишься... мне кажется, это сон..." Талдычишь одно и то же каждый вечер разным девушкам с завороженным взглядом ребенка, который разворачивает подарок. Перемены приводят к повторяемости. Как ни парадоксально, новизна возникает, только если хранишь верность одной женщине. Донжуаны лишены воображения. Казанову принято считать многостаночником, а он был просто лентяем. Потому что, как ни меняй баб, ты-то остаешься все тем же мужиком, поборником пути наименьшего сопротивления. Чтобы хранить верность, необходим талант.» Фредерик Бегбедер

 10.5K
Интересности

Время чудес приближается

Путешествие пожилой пары плюшевых медведей.

 10.4K
Интересности

Истории на дорожку №20

Женился мой друг. Загс, заезд по памятным местам, ресторан. Дорогие гости начинают дарить дорогие подарки, кто-то в конвертике, кто-то в упаковке... И вдруг, неожиданно для всех, в зал вносят огромную коробку, которую прислали родственники из Нарьян-Мара. Сами они приехать не смогли, но подарок прислали. Гости начинают интересоваться, что же в коробке, ибо необычно лёгкий вес при немалых размерах наталкивал на мысль о том, что дело нечисто. В вот жених со свидетелем срывают праздничную ленту, режут скотч, открывают и... коробка полна смятых бумажек. Газетных, журнальных. Жених разочарованно пинает коробку и в ней что-то звякает. Они вдвоём лезут внутрь, начинают шарить руками и Та-Дам: ключи с брелком от ВАЗ. Жених со свидетелем радостно обнимаются, гости ликуют и все дружно садятся за стол. Утром следующего дня жениху приходит в голову, что неплохо было бы поблагодарить родственников за столь ценный и приятный подарок. - Здрасть, дядь Жор! Спасибо большое от нас с Ленкой! Подарок просто шикарный! Это ж надо, не поленились, платформой машину прислали и ещё и ключи так оригинально спрятали! Это ж надо, в коробке с газетами! А-ха-ха. - Поздравляю, Толян, поздравляю. Ключи, значит, нашёл? А пять штук баксов пачечкой нет? - Какие пять штук? - Ну так в той же коробке, с газетками, лежали ключи и упаковочка денег. - Тваю ж мать! Срочно вызывается такси. Муж, жена и свидетель мчатся в тот ресторан, чтобы узнать о судьбе коробки. Приезжают, а им и говорят, что всё, что после вчера оставалось - на помойке во дворе ресторана. Бегут к помойке: вот она, стоит! Вытряхивают её всю на асфальт, распинывают бумажки, но, увы, кроме мятых газеток ничего. Едут молчаливые и угрюмые домой. Дома жена начинает пилить: "Куда вы оба смотрели, дебилы, это ж надо - столько денег про*бать". Муж со свидетелям молча вздыхают. И, вдруг, тишину разрезал телефонный звонок - дядя Жора. - Ну что, Толян, нашёл коробку? - Нашёл, дядь Жор, только баксов там уже не было. - Так их и сразу не было, родной! Пошутил я! Думаю, лежите, наверное, сейчас, опохмеляетесь, ленитесь. А не добавить ли вам адреналинчику? Дулся на дядю Толик ровно 10 минут, а потом все вместе поржали и продолжили лёжа лениться и похмеляться шампанским. ***** Живу отдельно от родителей (в другом городе), снимаю жильё. Периодически то по телефону, то в скайпе общаемся, интересуются моими делами. Как-то с папой говорю по телефону: - Бла-бла-бла, сменил жильё, снимаю комнату у хозяина, мужчина, старше меня, живёт в этой же квартире, я доволен, в общем. Тут батя выдаёт фразу: - Ты там поаккуратней, а вдруг он педофил. - Пап, ну мне уже 40 лет кагбэ... ***** Сижу на кухне, пью чай, вдруг лопается окно. Я побежал родителям сказать, поверили, что само. На второй день история повторяется, но стекло разбивается в гостиной, мне не верят. Родители выдвигают теории, что это мои друзья камнями в окна кидались, чтоб на улицу позвать. На третий день, сплю, два часа ночи, хрясь - стекло в спальне. Отец прибегает с криком: я сейчас твоим друзьям уши-то понадергую, но никого нет. Через 10 лет я узнал, что под нашим домом выкопали туннель метро. ***** Когда я был студентом, снимал квартиру с двумя такими же балбесами как я. Ну и, естественно, жизнь нашего брата-студента была скудна на бытовые мелочи. Вечно в квартире чего-то не хватало - моющего средства, губки для обуви, шампуня и т.д. Нет - конечно все это время от времени приобреталось - но уж очень быстро расходовалось (гости у нас бывали часто). Так вот один мой хороший товарищ на Д.Р. подарил мне коробку мыла. Не эксклюзивного какого-то мыла ручной работы, а самого обыкновенного - просто прошелся по рынку и скупил все что попалось - детское, хозяйственное, dove, duru, Fa, весна и др. И не коробочку мыла, а именно КОРОБКУ. Выбор подарка он объяснил очень просто: как к вам не приду - руки помыть нечем. Так, что я хочу сказать - прошло лет 8-9 прежде чем этот подарок себя исчерпал. Я успел переехать в собственную квартиру, обзавестись семьей, машиной и пузом. А мыло все не кончалось и не кончалось. И каждый раз, когда я лез в кладовку за очередным бруском мыла - вспоминал этого, не в меру дальновидного товарища. ***** Во времена учебы в политехе жили в общаге, поймали мышь в комнате. Суд из жильцов комнаты постановил, что мышь виновен и приговаривается к отбыванию наказания в 3-х литровой банке строго режима. Так у нас мышь начал срок мотать, за незаконное проникновение и кражу провианта. На камеру у мыша был наклеен лист, на котором черточками помечали время, которое мышь отмотал. Кормили его баландой из хлебных крошек и воды, само собой. Через 30 дней торжественно отпустили мыша на волю, в коридор. Больше мышей в комнате не видели.

 6.5K
Жизнь

«Письмо учителю своего сына»

В 1855 году Авраам Линкольн написал известное «Письмо учителю своего сына». Прочтите это письмо, пронизанное отцовской любовью и заботой о ребёнке. Это по-настоящему важные вещи, о которых мы часто забываем, особенно в процессе обучения: «...Я понимаю, он должен будет узнать, что не все люди справедливы, не все искренни. Но научите его к тому же, что на каждого подлеца найдется герой, что на всякого эгоистичного политика найдется преданный лидер. Научите его тому, что если есть враг, то найдется и друг. На это потребуется время, я знаю, но если можете, научите его тому, что один заработанный доллар намного ценнее, чем пять найденных. Обучите его уметь проигрывать, а также наслаждаться победами. Если сможете, уведите его от зависти, обучите секрету негромкого смеха. Позвольте ему рано познать, что одерживать победу над задирами и хвастунами легче всего. Если можете, научите его интересоваться книгами... И дайте ему также свободное время, чтобы он мог поразмыслить над извечными тайнами: птицами в небе, пчелами в лучах солнца и цветами на зеленых склонах холма. Когда он будет в школе, научите его тому, что намного почетнее потерпеть неудачу, чем смошенничать... Обучите его доверять своим собственным идеям, даже если кто-либо говорит ему, что он заблуждается... Обучите его быть мягким с мягкими людьми и жестоким с жестокими. Постарайтесь дать моему сыну силу не следовать за толпой, когда все примыкают к победившей стороне... Научите его выслушивать всех людей, однако научите его также все то, что он слышит, рассматривать под углом истины и отбирать только хорошее. Если можете, то научите его смеяться в печали... Научите его, что нет стыда в слезах. Научите его смеяться над циниками и остерегаться чрезмерной слащавости. Научите его продавать свои мозги и силу мускулов по наивысшей цене, но никогда не торговать ни сердцем, ни душой. Научите его не слушать воющую толпу, но встать и сражаться, если он считает себя правым. Обращайтесь с ним мягко, но без излишней нежности, потому что только испытание огнем дает стали высокое качество. Позвольте ему иметь мужество, чтобы быть нетерпимым [ко всему плохому]... Позвольте ему иметь терпение, чтобы стать храбрым. Научите его всегда иметь высокую веру в себя, потому что тогда он всегда будет иметь высокую веру в человечество. Это не легкое дело, но посмотрите, что вы можете сделать... Он такой хороший, мой сын!»

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store