Наука
 12.8K
 18 мин.

Полиция головного мозга

Философ-когнитивист Томас Метцингер не исключает, что в будущем настраивать химию своего мозга будет так же просто, как сейчас лечить головную боль: лекарства, улучшающие память и совершенствующие мышление, появятся в каждой аптечке. Но как в такой ситуации регулировать рынок психотропных веществ и кто вправе оценивать их пользу или вред? Нужно ли принудительно делать людей умнее или в обязательном порядке прописывать таблетки от плохого настроения? Какие состояния сознания станут нормой, а какие окажутся вне закона? Публикуем отрывок из книги «Наука о мозге и миф о своем Я. Тоннель эго» издательства «АСТ», где Метцингер формулирует вопросы, с которыми неизбежно столкнется нейроэтика будущего. Сознательное замалчивание фактов нежелательно с этической точки зрения, поскольку часто косвенным образом вредит другим людям. Человечество еще столкнется с серией проблем, история возникновения которых похожа: во-первых, известные факты сознательно замалчивались в разных местах. Затем они неожиданно всплывали в новой, более широкой форме. Теперь информацию невозможно контролировать государственным законодательством или политическими мерами отдельных стран. Это выглядит так, словно все знание, которое было подавлено, из человеческого подсознания вдруг прорвалось наружу в виде новых демонов и понемногу принялось захватывать наше жизненное пространство. Типичные примеры тому — организованная преступность, спущенная с цепи и теперь глобально действующая финансовая индустрия и изменения климата. Отношение к новым психоактивным веществам относится к тому же ряду. В настоящее время областью нейротехнических исследований, которая, скорее всего, приведет к коммерческой эксплуатации технологий сознания и быстро изменит общество, является область психотропных веществ. В целом, от них можно ожидать немало благ: мы сможем лечить психические и неврологические расстройства с помощью новых комбинаций методов визуализации, хирургии, глубокой стимуляции мозга и психофармакологии. В большинстве стран от одного до пяти процентов населения страдают серьезными психическими расстройствами. Тяжелые психические болезни часто ведут к тому, что пациенты теряют чувство собственного достоинства, и это также те болезни, в лечении которых мы меньше всего продвинулись за века (это ясно указывает на то, что наша теория сознания была неправильной). Теперь появляется реальная надежда, что новое поколение антидепрессантов и антипсихотических средств облегчит страдания больных этими старинными немочами. Но мы на этом не остановимся. В важной новой дисциплине — нейроэтике — новым ключевым словом является «когнитивное совершенствование». Речь идет о новых медикаментах, которые должны улучшать психическую производительность, то есть, по существу, лекарства, «делающие умными» и «делающие бодрыми». Мы скоро научимся совершенствовать мышление и настроение здоровых людей. В самом деле, на сцену западной культуры уже вышла «косметическая психофармакология». Если мы справимся со старческой деменцией и потерей памяти, если разработаем препараты, обостряющие внимание и удаляющие застенчивость, а то и обычную повседневную грусть, почему бы их не использовать? И к чему оставлять врачам решение, какую роль в нашем личном эскизе жизни должны играть такие медикаменты? Как сегодня можно выбрать операцию по увеличению груди, пластическую хирургию, пирсинг и другие способы изменить свое тело, так вскоре мы сможем тонко и точно настраивать химию своего мозга. Кому же решать, какие перемены обогатят нашу жизнь, а о каких придется пожалеть? Сознательное замалчивание фактов нежелательно с этической точки зрения, поскольку часто косвенным образом вредит другим людям. Человечество еще столкнется с серией проблем, история возникновения которых похожа: во-первых, известные факты сознательно замалчивались в разных местах. Затем они неожиданно всплывали в новой, более широкой форме. Теперь информацию невозможно контролировать государственным законодательством или политическими мерами отдельных стран. Это выглядит так, словно все знание, которое было подавлено, из человеческого подсознания вдруг прорвалось наружу в виде новых демонов и понемногу принялось захватывать наше жизненное пространство. Типичные примеры тому — организованная преступность, спущенная с цепи и теперь глобально действующая финансовая индустрия и изменения климата. Отношение к новым психоактивным веществам относится к тому же ряду. В настоящее время областью нейротехнических исследований, которая, скорее всего, приведет к коммерческой эксплуатации технологий сознания и быстро изменит общество, является область психотропных веществ. В целом, от них можно ожидать немало благ: мы сможем лечить психические и неврологические расстройства с помощью новых комбинаций методов визуализации, хирургии, глубокой стимуляции мозга и психофармакологии. В большинстве стран от одного до пяти процентов населения страдают серьезными психическими расстройствами. Тяжелые психические болезни часто ведут к тому, что пациенты теряют чувство собственного достоинства, и это также те болезни, в лечении которых мы меньше всего продвинулись за века (это ясно указывает на то, что наша теория сознания была неправильной). Теперь появляется реальная надежда, что новое поколение антидепрессантов и антипсихотических средств облегчит страдания больных этими старинными немочами. Но мы на этом не остановимся. В важной новой дисциплине — нейроэтике — новым ключевым словом является «когнитивное совершенствование». Речь идет о новых медикаментах, которые должны улучшать психическую производительность, то есть, по существу, лекарства, «делающие умными» и «делающие бодрыми». Мы скоро научимся совершенствовать мышление и настроение здоровых людей. В самом деле, на сцену западной культуры уже вышла «косметическая психофармакология». Если мы справимся со старческой деменцией и потерей памяти, если разработаем препараты, обостряющие внимание и удаляющие застенчивость, а то и обычную повседневную грусть, почему бы их не использовать? И к чему оставлять врачам решение, какую роль в нашем личном эскизе жизни должны играть такие медикаменты? Как сегодня можно выбрать операцию по увеличению груди, пластическую хирургию, пирсинг и другие способы изменить свое тело, так вскоре мы сможем тонко и точно настраивать химию своего мозга. Кому же решать, какие перемены обогатят нашу жизнь, а о каких придется пожалеть? Можно с уверенностью предположить, что фармакологические нейротехнологии для улучшения психической производительности здоровых людей будут совершенствоваться и что от этических проблем не удастся просто отвести взгляд, как мы поступали в прошлом с классическими галлюциногенами. Самая важная разница заключается в том, что усовершенствовать свой ум захотят намного больше людей, чем желали духовных переживаний. Как писала когнитивный нейроученый Марта Фара с соавторами еще некоторое время назад: «Вопрос уже не в том, нуждаемся ли мы в руководстве по пользованию нейрокогнитивным совершенствованием, а в том, какого рода руководство нам требуется». «Нам придется решать, какие состояния сознания следует объявить вне закона в свободном обществе» Придется ли с приходом нового поколения когнитивных стимуляторов брать предэкзаменационный анализ мочи в школах и университетах? Станут ли с появлением в широком доступе надежных оптимизаторов настроения ворчливость и ПМС на рабочем месте рассматриваться как неряшливость и запущенность, как ныне — сильный запах пота? Вопрос, который мне как философу особенно интересен, заключается в следующем: что мы будем делать, когда «препараты морального совершенствования» позволят людям вести себя более просоциально и альтруистично? Следует ли тогда принудительно оптимизировать этику каждого? Кто-то скажет, что такую динамическую систему, как совершенствовавшийся миллионами лет человеческий мозг, невозможно усовершенствовать дополнительно, не поступившись долей устойчивости. Другие возразят, что мы можем запустить процесс оптимизации в новом направлении, которое отличается от того, что пошагово смастерила в нашей осознаваемой я-модели эволюция. Стоит ли нам записываться в нейрофеноменологические луддиты? Проблема фенотехнологии имеет и этическую, и политическую сторону. В конечном счете это нам придется решать, какие состояния сознания следует объявить вне закона в свободном обществе. Законно ли, например, чтобы дети воспринимали своих родителей в состоянии опьянения? Станете ли вы возражать, если пожилые граждане или ваши коллеги по работе будут взбадривать и заводить себя новым поколением препаратов, улучшающих мышление? Как насчет поправки либидо в старческом возрасте? Приемлемо ли, чтобы солдаты, сражающиеся, возможно, за этически сомнительные цели, дрались и убивали под влиянием психостимуляторов и антидепрессантов, избавляющих их от посттравматического стрессового расстройства? Что, если новая фирма предложит каждому религиозные переживания, достигаемые электростимуляцией мозга? В вопросе психоактивных веществ нам настоятельно требуется разумная и дифференцированная наркополитика — соответствующая вызову, брошенному нейрофармакологией двадцать первого века. На сегодняшний день существует легальный и нелегальный рынок: а значит, существуют легальные и нелегальные состояния сознания. Если нам удастся провести разумную наркополитику, ее целью станет сведение к минимуму ущерба потребителям и обществу при максимальном потенциальном выигрыше. В идеале важность различия между легальными и нелегальными состояниями сознания будет постепенно уменьшаться, потому что желаемое поведение потребителя будет контролироваться культурным консенсусом и самими гражданами — как бы снизу вверх, а не сверху вниз, со стороны государства. Тем не менее, чем лучше мы станем понимать нейрохимические механизмы, тем больше — по ассортименту и по количеству — нелегальных препаратов появится на черном рынке. Я предсказываю, что к 2050 году «старые добрые времена», когда нам приходилось иметь дело всего с дюжиной-другой молекул на черном рынке, покажутся праздником. Не стоит обманываться: запреты не работали в прошлом и, как подсказывает опыт, на каждое незаконное человеческое желание на черном рынке находится товар. Если есть спрос, будет и промышленность, его обслуживающая. Мы можем увидеть в будущем, как расцветают все новые психоактивные вещества, и врачи скорой помощи будут сталкиваться с ребятишками, сидящими на наркотиках, которые врачам не знакомы даже по названию. Незаконные психоактивные вещества, применяемые в основном для расслабления на вечеринках, показывают, насколько быстро может идти такое развитие. В первом немецком издании этой книги (вышедшем в 2009-м) я осторожно предсказывал, что скоро число запрещенных веществ на рынке резко возрастет. За три года после этого предсказания только в Европе было обнаружено сперва 41, затем 49, а в 2012 уже 73 вида синтетических наркотиков, совершенно неизвестных прежде. Сейчас уже видно, что общая тенденция, выраженная в этом предсказании, не прерывается: в следующем году было обнаружено впервые 81 психоактивное вещество, в 2014 их насчитывалось 101. Просматривая годовые отчеты Европола и Европейского центра мониторинга наркотиков и наркомании, можно оправданно заключить, что ситуация полностью вышла из-под контроля. Однако то же относится и к «подстегиванию мозгов» рецептурными препаратами. Как только появится по-настоящему действенный препарат, улучшающий работу мозга, не сработают самые строгие формы контроля по его применению. Сейчас уже существуют сотни нелегальных лабораторий, которые немедля скопируют соответствующую молекулу и выбросят ее на нелегальный рынок. Глобализация, Интернет и современная нейрофармакология вместе взятые представляют собой вызов наркополитике. Например, легальная фармоиндустрия прекрасно знает, что с пришествием интернет-аптек государственные силовые ведомства уже не в силах контролировать неврачебное использование таких психостимуляторов, как риталин и модафинил. Настанет день, когда мы не сможем отделаться от этого вызова отрицанием, дезинформацией и пиар-кампаниями, так же как законодательными мерами и драконовскими санкциями. Мы уже дорого платим за статус-кво в злоупотреблениях лекарственными средствами и алкоголем. Между тем возникают новые вызовы, а мы не выполнили нашего домашнего задания. […] Мы еще не смогли убедительно оценить внутреннюю ценность искусственно вызванных состояний сознания, а также рисков и благ, которые они несут не только отдельным гражданам, но и обществу в целом. Мы просто не смотрели в эту сторону. Не интегрировать подобные вещества в нашу культуру, объявить их вне закона, тоже грозит ущербом: к ним не будет доступа у занимающихся духовными практиками и серьезно изучающих теологию и психиатрию; молодежь вступит в контакт с преступным миром; люди будут экспериментировать с неизвестными дозами в небезопасных условиях; особо уязвимые личности могут в таких условиях небезопасно себя повести или серьезно травмироваться при панических эпизодах или эпизодах высочайшей тревожности, а также у них могут развиться долговременные психотические реакции. Все, что бы мы ни делали, имеет последствия. Это относится как к проблемам прошлого, так и к вызовам, с которыми мы столкнемся в будущем. «В нашем конкурентном и беспощадном обществе очень немногие ищут глубоких духовных переживаний. Люди хотят остроты ума, сосредоточенности, эмоциональной устойчивости и харизмы» Рассмотрим риск психотических реакций. Выполненное в Соединенном Королевстве обзорное исследование оценило опыты с ЛСД в клинической работе, охватив около 4300 человек и около 49 500 сессий с ЛСД. Уровень самоубийств составил 0,7 на тысячу пациентов; несчастные случаи — 2,3 на тысячу; психозы, продолжавшиеся более сорока восьми часов, — 9 на тысячу (причем две трети полностью от них оправились). Еще одно исследование, проверявшее присутствие психотических реакций по анкете, разосланной проводившим контролируемые эксперименты с ЛСД ученым, показало, что 0,08% из пяти тысяч волонтеров испытывали психиатрические симптомы, длившиеся больше двух суток. В последнее время исследователи продвинулись в контроле над такими нежелательными реакциями путем тщательного наблюдения и подготовки. Тем не менее лучше держаться консервативных оценок и ожидать девять длительных психотических реакций на тысячу пациентов. Теперь предположим, что берется группа в тысячу тщательно отобранных граждан, и им предлагается законно вступить в царство феноменальных состояний, открытых псилоцибином, как в двух недавних псилоцибиновых опытах Роланда Гриффита с соавторами. Поскольку псилоцибин в этом отношении очень близок к ЛСД, эмпирические данные позволяют предположить, что у девятерых проявятся серьезные, продолжительные психотические реакции, которые у троих из них сохранятся более чем на 48 часов, возможно, с пожизненными нежелательными последствиями. 330 граждан оценят этот опыт как уникальное, наиболее духовно значимое переживание своей жизни; 670 скажут, что это было самое значимое переживание их жизни или причислят его к пяти наиболее значимым переживаниям. Кто перевесит — 9 или 670? Допустим далее, что отдельные граждане решат рискнуть и потребуют законного, максимально безопасного доступа в пространство этих феноменальных состояний. Следует ли государству вмешаться из этических соображений, возможно решив, что граждане не вправе рисковать своим психическим здоровьем и потенциальной возможностью стать обузой для общества? Тогда нам пришлось бы немедленно запретить алкоголь. А если эксперты-юристы скажут, что, как и со смертным приговором, одно неверное решение, одна стойкая психотическая реакция — уже перебор, что совершенно неэтично так рисковать? А если социальные работники и психиатры возразят, что решение вывести такие эксперименты за рамки закона увеличит общее число серьезных психиатрических осложнений среди населения и сделает их невидимыми для статистики? Если церковь официально заявит (в полном соответствии с основной теорией редуктивного материализма), что эти переживания — «не-дзен» — не настоящее, только явление, не имеющее эпистемической ценности? Вправе ли гражданин свободного общества сам искать ответа на этот вопрос? Сочтем ли мы существенным, если соотношение риска к выгоде будет гораздо выше, скажем 80 к 20? Что, если граждане, не интересующиеся духовными проблемами, решат погрузиться в чистый «пустой» гедонизм, насладиться «истигкайтом» Мейстера Эккарта просто забавы ради? Что, если впоследствии ультраконсервативные верующие вместе со стареющими хиппи, твердо держащимися за веру в «психоделическое причастие», сочтут себя глубоко оскорбленными чисто развлекательным, гедонистическим применением подобных веществ и станут протестовать против богохульства и профанации? Все это — конкретные примеры этических вопросов, на которые мы пока не нашли нормативных, общепринятых ответов. Мы еще не выработали разумного способа обращения с этими веществами — стратегии минимизации риска, дающей людям возможность насладиться потенциальными благами. Мы только и сумели, что отгородиться от соответствующей доли феноменального пространства состояний, сделав практически невозможными в большинстве стран академические исследования и разумную оценку рисков. Это демонстрирует не только слабость правовой культуры, но и, быть может, влечет за собой более низкий жизненный стандарт по отношению к собственному сознанию. Мы не выполнили домашнего задания, и потому рушатся жизни. Цена за отрицание может возрасти. Разрабатываются новые психоактивные вещества галлюциногенного типа […] — они выходят на черный рынок без клинической проверки, и число их все возрастает. Это еще старые (и «простые», потому что легко решаемые) проблемы, невыполненное домашнее задание 1960-х. Сегодня структура спроса меняется, технология становится все точнее и рынок расширяется. В нашем сверхбыстром, все более конкурентном и беспощадном современном обществе очень немногие ищут глубоких духовных переживаний. Люди хотят остроты ума, сосредоточенности, эмоциональной устойчивости и харизмы — всего, что ведет к профессиональному успеху и облегчает стресс, связанный с жизнью на скоростной полосе. Осталось немного Олдосов Хаксли, зато возник новый демографический фактор: в богатых обществах люди живут долго как никогда — и хотят не только продолжительности, но и качества жизни. Большие фармацевтические предприятия об этом знают. Все слышали про модафинил, а кое-кто и о том, что он уже применяется в Ираке, а на подходе еще, по меньшей мере, сорок молекул. Да, тут много лишней шумихи, и паникерство, несомненно, неуместно. Однако технология никуда не денется, и она совершенствуется. Крупные фармацевтические компании, пытаясь элегантно обойти границы между легальными и нелегальными средствами, втихомолку разрабатывают множество новых препаратов: они уверены, что стимуляторы мыслительных процессов в будущем принесут им большие прибыли за счет «немедицинского применения». Например «Цефалон», изготовитель модафинила, сообщил, что примерно 90% препарата выписывается для применения не по назначению. Распространившиеся в последнее время интернет-аптеки создали новый мировой рынок сбыта этой продукции и новые инструменты для неофициальных долговременных исследований с многочисленными испытуемыми. Современная нейроэтика должна будет создать новый подход к наркополитике. Ключевой вопрос состоит в том, какие состояния мозга считать легальными. Какие области пространства феноменальных состояний должны быть (если должны) объявлены вне закона? Важно не забывать, что во всех культурах тысячелетиями использовали психоактивные вещества, чтобы вызывать особые состояния сознания: не только религиозный экстаз, расслабленную веселость и повышенное внимание, но и простое, тупое опьянение. Новый фактор в том, что инструменты совершенствуются. Поэтому нам предстоит решать, какие из этих измененных состояний следует вписать в нашу культуру, а каких избегать любой ценой. В свободном обществе следует стремиться к максимальной независимости гражданина. Либеральное западное понимание демократии требует в отношении психоактивных веществ права на психическое самоопределение, которое также закреплено в конституции. Однако суть проблемы состоит в том, чтобы ограничивать этот основной либеральный принцип, приводя разумные и этически убедительные доводы. «Нейроэтика должна учитывать не только физиологическое воздействие вещества на мозг, но и взвешивать психологический и социальный риск» Я против легализации классических галлюциногенов, таких как псилоцибин, ЛСД и мескалин. Это правда, что они не вызывают пристрастия и проявляют очень небольшую токсичность. Тем не менее сохраняется риск их применения в небезопасных условиях, без необходимых знаний и компетентного наблюдения, и риск этот слишком велик. Простое требование легализации, во-первых, слишком широко и, во-вторых, слишком дешево стоит, отчего такое требование зачастую исходит от людей, которым не придется платить за последствия его исполнения. Вот в чем состоит настоящая проблема: с одной стороны, совершенно ясно, что в свободной стране каждый гражданин в принципе должен иметь доступ к описанным выше состояниям сознания, хотя бы для того, чтобы составить собственное независимое мнение. Но по зрелом размышлении приходится признать, что большинство людей, принимающих политические и законодательные решения, по этой причине (отсутствие такого мнения) вовсе не понимают, о чем идет речь. С другой стороны, мы должны быть готовы расплатиться за доступ к этим весьма необычным субъективным переживаниям и за соответствующий рост индивидуальной свободы. Новый культурный контекст не возникает сам собой. Поэтому нам придется вложить в развитие новых, разумных способов обращения с психоактивными веществами творческий подход, разум, деньги и много труда. Можно, например, разработать подобие «водительских прав», требующих для допуска к веществам особой психиатрической оценки личных рисков, теоретического экзамена и, возможно, пяти «уроков вождения» под наблюдением профессионала и в безопасных условиях. Тем, кто сдаст на такие права, можно, например, разрешить легальную покупку двух однократных доз классического галлюциногена в год для персонального использования. Эту модель можно понемногу оттачивать очень избирательно и, главное, основываясь на опыте, а впоследствии, возможно, модифицировать эту процедуру для когнитивных стимуляторов и других классов веществ. Это даст лишь начальную точку долгого развития, и, конечно, существует много других разумных стратегий. Главное, что после десятилетий застоя и перед лицом непрерывного ущерба общество начинает развиваться. С учетом сказанного мы должны принять трезвый взгляд на проблему. Нам следует свести к минимуму цену, которую мы выплачиваем смертями, пристрастиями и ущербом, возможно наносимым нашей экономике за счет, скажем, заметного падения производительности. Однако вопрос не только в том, как защитить себя; нам следует оценить также скрытые блага, которые психоактивные вещества могут дать нашей культуре. В некоторых профессиях — подумайте, например, о министре финансов, пилоте дальнего следования, стрелке, экстренном хирурге — повышение на время концентрации и психической производительности послужит всеобщим интересам. Следует ли в принципе запрещать такие духовные переживания, какие вызываются некоторыми классическими галлюциногенами? Приемлемо ли закрывать серьезным студентам теологии и психиатрии доступ к таким измененным состояниям сознания? Допустимо ли вынуждать всякого, кто ищет ценных духовных или религиозных переживаний — или просто хочет попробовать сам, — нарушать закон и рисковать, принимая неизвестные дозы неочищенных веществ в опасной обстановке? Многие аспекты текущей наркополитики произвольны и этически не продуманы. Этично ли, например, рекламировать такие опасные, вызывающие пристрастие вещества, как алкоголь и никотин? Следует ли правительству, облагая такие вещества налогами, наживаться на самоубийственном поведении граждан? Следует ли разрешать фармацевтической индустрии напрямую, без посредства врача, продавать такие вещества, как риталин и модафинил (как в Новой Зеландии и США)? Нам потребуются точные законы, охватывающие каждую молекулу и ее нейрофеноменологические свойства. Нейроэтика должна учитывать не только физиологическое воздействие вещества на мозг, но и взвешивать психологический и социальный риск в сравнении с внутренней ценностью переживаний, производимых тем или иным состоянием мозга, — а это сложная задача. Она станет проще, если мы сумеем установить основополагающее моральное согласие, поддерживаемое большей частью населения — теми гражданами, ради которых вырабатываются правила. Власти не должны лгать своей целевой аудитории; им, скорее, следует заботиться о восстановлении доверия, особенно молодого поколения. Регулировать черный рынок труднее, чем легальный, а политические решения обычно действуют на потребителя гораздо слабее, чем культурный контекст. Одни законы тут не помогут. Чтобы справиться с вызовами, представляемыми новыми психоактивными веществами, понадобится новый культурный контекст.

Читайте также

 14.4K
Психология

Что такое «окно толерантности» и почему оно так важно?

«Окно толерантности» — это термин, придуманный Дэниелом Дж. Сигелом, клиническим профессором психиатрии в Школе медицины Калифорнийского университета, для описания оптимальной эмоциональной «зоны», в которой мы можем существовать, чтобы наилучшим образом функционировать и преуспевать в повседневной жизни. По обе стороны от «оптимальной зоны» находятся две другие зоны: зона гипервозбуждения и зона гиповозбуждения. Окно толерантности — оптимальная зона — характеризуется чувством заземленности, гибкости, открытости, любопытства, присутствия, способностью к эмоциональной регуляции и способностью переносить жизненные стрессоры. Если это окно затмевается — если вы испытываете внутренние или внешние стрессоры, которые заставляют вас выходить за его пределы, — вы можете обнаружить, что находитесь в состоянии гипервозбуждения или гиповозбуждения. Гипервозбуждение — это эмоциональное состояние, характеризующееся высокой энергией, гневом, паникой, раздражительностью, тревогой, повышенной бдительностью, подавленностью, хаосом, инстинктами борьбы или бегства и реакцией испуга (и это лишь некоторые характеристики). Гиповозбуждение, напротив, — это эмоциональное состояние, характеризующееся замкнутостью, оцепенением, депрессивностью, замкнутостью, стыдом, плоским аффектом и отстраненностью (и это лишь некоторые характеристики). Почему окно терпимости так важно? Проще говоря, существование в рамках окна толерантности позволяет нам функционально перемещаться по миру. Когда мы находимся в пределах нашего окна, мы имеем доступ к префронтальной коре головного мозга и навыкам исполнительного функционирования (организация, планирование и определение приоритетности сложных задач; начало действий и проектов и сохранение концентрации на них до завершения; регулирование эмоций и практика самоконтроля; практика правильного управления временем). Наличие доступа к исполнительным функциям позволяет нам эффективно работать, поддерживать отношения и решать проблемы, двигаясь по миру, несмотря на заминки, разочарования и трудности. Когда мы находимся за пределами «окна терпимости», мы теряем доступ к префронтальной коре головного мозга и исполнительным функциям и можем начать действовать в панике, безрассудно или вообще бездействовать. Мы становимся склонными к самосаботирующему поведению, тяготея к моделям поведения и выбору, которые разрушают и подрывают наши отношения с собой, другими людьми и миром. Очевидно, что идеальным вариантом будет оставаться внутри «окна терпимости», чтобы наилучшим образом поддерживать себя в наиболее функциональной и здоровой жизни. Но было бы упущением не упомянуть, что все мы — в любом возрасте — иногда выходим за пределы «окна терпимости» и оказываемся в неидеальной зоне эмоциональной регуляции. Это нормально и естественно Поэтому цель здесь не в том, чтобы мы никогда не выходили за пределы нашего окна терпимости; это нереально. Цель состоит в том, чтобы расширить окно терпимости и повысить нашу способность «отскочить и быть устойчивым» — быстро и эффективно возвращаться в наше окно, когда мы оказываемся за его пределами. Как мы можем расширить наше окно терпимости? Окно терпимости — понятие субъективное. У каждого из нас есть уникальное и особое окно, зависящее от множества биопсихосоциальных переменных: нашей личной истории и того, были ли мы травмированы в детстве, нашего темперамента, социальной поддержки, физиологии и т.д. Нет двух одинаковых окон у двух разных людей. Те, у кого история травмы связана с отношениями, могут обнаружить, что у них меньше окон, чем у тех, у кого нет травмы. Те из нас, кто в детстве сталкивался с жестоким обращением, тоже могут обнаружить, что нас чаще и легче спровоцировать и вытолкнуть за пределы оптимальной зоны эмоциональной регуляции в гипер- или гиповозбуждение. Это нормально и естественно, учитывая то, что мы пережили. И каждому — независимо от того, была ли у него в прошлом реляционная травма или нет — необходимо работать и тратить усилия на поддержку себя, чтобы оставаться внутри своего окна терпимости и практиковать устойчивость, когда он оказывается за его пределами. Это просто может означать, что людям с историей реляционной травмы придется работать над этим больше, дольше и более целенаправленно. Итак, снова признавая, что наши окна уникальны и нам всем нужно приложить усилия, чтобы оставаться внутри них, как нам это сделать? Эта работа состоит из двух частей. Во-первых, мы обеспечиваем себя основными биопсихосоциальными элементами, которые способствуют здоровой, регулируемой нервной системе. Во-вторых, мы работаем над тем, чтобы культивировать и использовать широкий спектр инструментов, когда мы оказываемся за пределами нашего окна (что, опять же, неизбежно). Первая часть работы может включать в себя: • обеспечение нашего тела поддерживающей заботой о себе: достаточный сон, достаточная физическая нагрузка, употребление питательных продуктов, отказ от веществ, разрушающих наше здоровье, и внимательное отношение к неотложным медицинским потребностям; • обеспечение нашего разума благоприятным опытом, например, достаточное количество стимуляции,сосредоточенности и вовлеченности, отдыха, а также простор и игру; • обеспечение себя поддерживающим опытом: быть связанным отношениями, быть связанным с чем-то большим, чем мы сами (это может быть как духовность, так и природа); • заботиться о своем физическом окружении, чтобы настроить себя на успех. Жить и работать в местах и способами, которые уменьшают стрессовые факторы, а не увеличивают их; проектировать внешнюю среду нашей жизни так, чтобы она была максимально питательной (а не истощающей). Вторая часть работы заключается в том, как мы практикуем устойчивость и восстанавливаемся, когда оказываемся в зонах гипер- или гиповозбуждения. Мы делаем эту работу, развивая практики, привычки, инструменты, интернализованные (внешние) и экстернализованные (внутренние) ресурсы, которые помогают успокоить, регулировать, перенаправить и заземлить себя. По материалам статьи «What Is the Window of Tolerance, and Why Is It So Important?» Psychology Today

 13.3K
Интересности

8 стран с интересным застольным этикетом

Кулинарные традиции разных стран непосредственно зависят от культуры, обычаев и менталитета. То, что кажется нам вполне типичным, может глубоко шокировать жителя другого государства, и наоборот. Поэтому перед тем, как отправиться в путешествие заграницу, советуем изучить застольный этикет иностранцев. Это убережет вас от казусов, а также позволит продемонстрировать ваше уважение к чужой культуре. Индия Вне зависимости от того, в каком индийском городе вы решили провести свой отпуск, помните, что во время застолья нельзя касаться еды левой рукой. Дело в том, что этой рукой пользуются в туалете. Вот такое разделение. Также жители страны придерживаются правила Джута, согласно которому нельзя давать человеку еду, если она уже опробована другим. Исключений нет, даже если вы хотите угостить партнера салатом из своей тарелки. Еще один запрет касается стаканов и столовых приборов — своими делиться нельзя и брать чужие тоже не нужно. Простое соблюдение правил гигиены. Даже если вам очень понравится блюдо, не доедайте все до последней крошки: так вы дадите понять хозяину, что еще не наелись. Нужно оставить небольшое количество еды на тарелке — это будет означать, что вы сыты и по достоинству оценили блюдо. Франция Французы обожают хлеб, поэтому основное правило поведения за столом касается именно его. Хлеб нельзя есть в качестве закуски, как только вы сели за стол. Его нужно использовать или для сопровождения основных блюд, например, супа или мяса, или чтобы доесть поданный соус. Кстати, булочки всегда кладут прямо на скатерть. Также во Франции считается неприличным делить счет: заплатить за всех должен один человек. Обычно это делает тот, кто пригласил друзей или родственников на обед, но бывают и исключения. В целом, оплатить заказанные блюда может любой человек, который находится за столом, если он вызовется это сделать. Разделение счета считается нормальным, только если вы обедаете вне дома с коллегами или с большой группой людей. Англия Педантичные англичане очень скрупулезно относятся ко всему, и правила столового этикета не являются исключением. Их соблюдают не только на званых ужинах и официальных встречах, но также во время обычного семейного завтрака — никаких поблажек. Один из нерушимых «застольных» законов — поддерживать только общую беседу. Тихо переговариваться о чем-то с соседом нельзя. Вне зависимости о того, где вы обедаете, дома или в ресторане, каждое блюдо необходимо есть только строго предназначенными для него приборами. Хотя однажды Юрий Гагарин нарушил это правило — будучи на приеме у королевы Елизаветы, он стал есть салат ложкой. Впрочем, королева не сделала космонавту замечание — более того, она взяла с него пример. Хлеб и булочки следует разламывать пальцами, а не разрезать ножом. При этом, если вам нужно впитать соус, кусочек хлеба следует насадить на вилку. Играть с едой в тарелке (даже перекатывать горошек) нельзя, равно как и отхлебывать чай или кофе с чайной ложки. Салфетку держите на коленях от начала и до конца трапезы. Вставая, кладите салфетку не на тарелку, а слева от нее. Если вы не едите, держите руки на коленях — ни в коем случае нельзя класть их на стол. Япония Если чопорность англичан вам не по нраву, приезжайте в Японию. Здесь чавкающие звуки во время еды являются не признаком невоспитанности, а комплиментом повару и свидетельством того, что блюдо вам нравится. Однако не стоит думать, что в Стране восходящего солнца не существует правил — не зря приверженность японцев традициям вошла в поговорку. Итак, палочки можно использовать только для еды. Показывать ими на собеседника, размахивать в воздухе или применять для чего-либо, не связанного с употреблением пищи, нельзя. Палочки не должны касаться стола, поэтому для них приносят специальную подставку. Считается дурным тоном прикоснуться палочками сначала к одному куску, а затем взять другой или перебирать еду в поисках лучшего варианта. Также обратите внимание, что палочки запрещено втыкать в еду — это действие связано с похоронными обрядами. Для соевого соуса предназначены специальные емкости, поэтому поливать им еду не принято. Бережнее относитесь к продуктам — японцы не одобряют расточительности. В стране даже есть понятие «моттаинай», которое выражает осуждение по поводу нерационального расходования ресурсов. Если в соусе остается немного риса, это считается дурным тоном. Именно поэтому суши окунают в соус той стороной, где рыба. В Японии традиционно пьют чай не только после трапезы, но также до и во время нее. Поэтому не удивляйтесь, если в ресторане вместе с меню вам принесут чашку чая — это комплимент от заведения. Греция В отличие от спокойных и умиротворенных японцев, греки — весьма экспрессивный народ. Неудивительно, что их темперамент нашел отражение и в застольных традициях. Есть в одиночестве здесь не принято. Будь то завтрак, обед или ужин, он должен проходить в кругу семьи. За столом царят свобода и непринужденность. Разламывать хлеб руками и макать в подливу — пожалуйста. Пританцовывать во время еды — не вопрос. Можно даже пачкать скатерти — иногда хозяин сам ставит первое пятно, чтобы гости почувствовали себя более расслабленно. И не удивляйтесь, если сосед вдруг решит отведать блюдо из вашей тарелки или предложит кусочек из своей — в Греции это нормально. Германия Согласно немецким правилам застольного этикета, первым за стол садится старший по возрасту, а начинает трапезу хозяин или человек, который пригласил на обед. Вести деловые разговоры за столом не принято. Все вопросы нужно обсуждать либо до обеда, либо после него. Во время трапезы нож должен находиться в правой руке, а вилка в левой. Если вы закончили есть или сделали перерыв, не кладите локти на стол. В Германии можно сморкаться, отрыгивать или пускать газы во время еды. Подобная привычка связана с тем, что немцы очень щепетильно относятся к своему здоровью и не считают нужным сдерживать естественные порывы организма. Турция В Турции не растягивают удовольствие от еды и не засиживаются за столом — есть нужно быстро, не отвлекаясь на пустые разговоры. Впрочем, подобные традиции больше характерны для сельской местности, а вот жители городов могут себе позволить уделить время эстетике. У турков не принято обедать в ресторанах, они считают так: все, что дает бог, остается дома. Нельзя даже в разговоре упоминать, что вы сегодня ели. Также жители Турции славятся своим гостеприимством — они всегда кормят гостей самыми лучшими продуктами и блюдами, которые есть дома. Учтите, что если вы похвалите еду, хозяин непременно положит вам добавки. Оставлять даже небольшое количество пищи на тарелке не стоит — в стране существует религиозный закон о недопущении расточительства. Италия Здесь основные правила связаны не столько с поведением за столом, сколько с самими блюдами и напитками. Так, например, капучино можно пить только за завтраком. Итальянцы считают, что из-за большого содержания молока напиток может вызвать тяжесть в желудке, если употреблять его вместе с основными блюдами. Если вы едите паштет, мусс или другие подобные блюда, нельзя использовать вилку. Нужно разломить хлеб на небольшие кусочки, намазать их паштетом и есть руками. Если вам подали яйца, не стоит пользоваться ножом — в Италии они рассматриваются как святой символ.

 12.5K
Психология

Чем плохи компромиссы

Нас с детства учили, что компромиссы — это залог счастливых отношений. Любых. Компромисс поможет сохранить отношения со второй половиной, друзьями, коллегами. Надо договариваться, говорили нам. И считали это панацеей от всех бед. Нам не рассказали о другом. Поговорим сегодня о темной стороне компромиссов? Что это вообще такое: взаимные уступки до приемлемого для всех сторон результата. Это в идеале. На практике приемлемого для всех сторон результата можно достичь двумя путями. • Компромисс — это тот результат, который не устраивает никого. • Компромисс — это результат, который устраивает одного и на это соглашается второй. Как в анекдоте: «Я хотел поехать в отпуск в горы, а жена — на море. В итоге мы пришли к компромиссу: едем на море, но мне разрешили взять с собой лыжи». Всем нам периодически приходится искать компромиссы, они служат показателем ценности отношений: мы разные, но есть что-то важнее и выше наших различий. И порой все равно упираемся в те вопросы, где найти компромисс невозможно или он будет дорого стоить. У меня есть одна знакомая пара. Она хочет ребенка, а он нет. И это как раз тот вопрос, где компромисс невозможен: нельзя завести половину ребенка или быть по четным дням родителями, по нечетным — бездетными. Или сделать так, чтобы женщина ребенка завела, а мужчина нет (технически можно, но мы сейчас о добровольном согласии). Такие моменты проявляют наши ценности. Иначе говоря, этой паре однажды предстоит решить, что представляет для них большую ценность: отношения с этим конкретным человеком или собственные взгляды на семью и родительство. А что происходит внутри у тех людей, которые постоянно ищут компромиссы? В них все еще живет внутри родительская установка о том, что отношения превыше всего и надо договариваться. Может быть, это сформулировано как «Я — последняя буква в алфавите». А может, у человека есть целый список людей, чьи интересы он ставит превыше своих, а заявить о своих потребностях — это уже эгоизм. Эти люди жертвуют собой. Позволяют продавливать собственные границы. Не умеют отстаивать собственные интересы. Не в контакте со своими «плохими» чувствами. Посвящают себя чему-то и кому-то. Хочется предупредить их об одном: если постоянно идти на компромиссы, то есть риск прожить не свою жизнь. И даже не понять, какую бы вы хотели. Помните, как в фильме «Сбежавшая невеста» героиня Джулии Робертс не знала, какие яйца она любит, потому что ела те же, что любил ее очередной бойфренд: с одним она ела глазунью, с другим омлет, с третьим яйца всмятку. Это и есть компромисс. Если брать пример с отпуском, то можно каждый год ездить на море, потому что муж просит и детям полезно, а мечтать всю жизнь о путешествии на Камчатку. Как же сделать так, чтобы не пришлось из-за компромиссов отказаться от собственной жизни? • Расставляйте приоритеты. Как говорится, для вас важнее быть правым или быть счастливым? Что главное в данный момент: сохранить отношения или получить желаемое? Кстати, отношения зачастую далеко не так хрупки, как кажутся. • Определите ключевые для себя моменты, в которых вы не уступите. Самый удачный компромисс получается, когда один уступает другому просто потому, что этот вопрос очень важен для второго, но не так принципиален для первого. Например, мы с подругой собираемся в кафе. Я хочу вкусного кофе, а подружка хочет именно в определенное кафе, потому что ей там нравится интерьер и к дому близко. Там вкусный кофе? Ок, тогда мне не принципиально, где его пить. Примерно так выглядит здоровый компромисс. • Разговаривайте честно. Мне не нравится то-то и то-то, я хочу так-то и так-то. А заявляя «как скажешь, милый», мы рискуем получить тот вариант, который нас никак не устроит. А вы часто идете на компромиссы? Как это обычно выглядит?

 10.1K
Жизнь

Умение признавать ошибки и другие признаки того, что вы хороший партнер

Все мы ищем хороших партнеров для романтических отношений, но насколько мы сами являемся хорошими партнерами? Настало время это проверить. Вы заботитесь о желаниях и потребностях своего партнера, но в то же время не боитесь сказать «нет», если его просьбы или идеи идут вразрез с вашими ценностями. Выражаясь другим языком, вы не увлекаетесь жертвоприношением во имя любви. Прислушиваться к желаниям других людей не означает идти во всем у них на поводу и не иметь собственных взглядов. Поиск компромисса — зачастую основная задача в здоровых отношениях. Если образуется перекос в пользу одного из партнеров, то отношения теряют баланс и начинают двигаться в сторону созависимых или токсичных. Вы доверяете любимому человеку. И точка. То есть, «доверяй, но проверяй» — это не ваша история. Вы не названиваете часами без остановки своему партнеру, когда он не берет трубку или уходит в бар с друзьями, не «пропадаете» в его смартфоне, когда он уходит в душ, не требуете заводить общую страничку в соцсетях, если он этого не хочет, не тревожитесь, когда он общается с коллегой женского пола, не считаете, что вас постоянно хотят бросить, не пытаетесь контролировать каждый его шаг (или даже мысль) и т.д. В основе всех этих «не» лежит ваша уверенность в том, что партнер соблюдает договоренности, уважает и любит вас. Вы комфортно себя чувствуете, когда партнера нет рядом. Вы самостоятельная и самодостаточная единица общества и не нуждаетесь в том, чтобы любимый человек был рядом с вами 24/7. У вас есть собственные дела, хобби, интересы, друзья и т.д. Романтические отношения — это одна из сфер вашей жизни, но не единственная. Когда один человек, состоящий в паре, превращается в необходимость для второго, он начинает ощущать давление и отторжение, потому что чувствует себя обязанным всегда быть рядом и развлекать свою вторую половину. Вы открыто говорите о своих потребностях и чувствах и не боитесь оказаться уязвимыми. Любовь — это крайне рискованное предприятие, но это не повод никогда не вступать в отношения или вести себя в них скованно, зажато и закрыто. Показывать настоящее «Я» — вот истинное искусство любви. Поэтому вы не боитесь проявлять инициативу, например, можете первым/первой написать, поцеловать, сказать теплые слова или что-то предложить (не задумываясь о стереотипах и правилах, которые диктуют, кто и когда должен писать или звонить первым). Кроме того, вы адекватно относитесь к конфликтным ситуациям. Вы воспринимаете ссоры и недопонимания как возможность улучшить различные аспекты ваших отношений. Вам совсем не страшно заявить о том, что вы хотели бы поменять в вашей паре. В спорах вы выбираете позицию «Я ощущаю так…, потому что…», а не «Ты во всем виноват, ты ужасный человек, ты сделал мне плохо, ты неправильно себя ведешь». Вы принимаете его таким, какой он есть. Фраза, ставшая заезженной, когда речь идет об отношениях, но лучше, к сожалению, не скажешь. Принимать таким, какой есть, означает знать и понимать недостатки своего партнера и продолжать его любить и быть с ним. Вы два живых человека со своими желаниями, потребностями и «грехами», и они не обязательно должны во всем совпадать. Кроме того, ваш возлюбленный не обязан удовлетворять все ваши прихоти и капризы, а также закрывать детские травмы, и это вы тоже понимаете и принимаете. Вы способны к состраданию и поддержке. Вы умеете ставить себя на место партнера, а еще с каждым днем стараетесь все больше узнать возлюбленного, чтобы лучше его понимать. Независимо от того, плохо любимому человеку или хорошо, вы не воспринимаете все на свой счет и умеете вовремя подбодрить или посочувствовать, проявить заботу и ласку, когда они больше всего необходимы. Вы способны признавать ошибки и не стоите на своем до последнего, если не правы. Вы умеете брать ответственность за свое поведение или обидные слова, которые могли сделать партнеру больно. Кроме того, вы обладаете чувством гордости, но в здоровой форме, поэтому всегда готовы извиниться, если понимаете, что были действительно не правы. Отношения для вас — это не место, где нужно манипулировать, хитрить, увиливать, врать и искать виноватых. Ваша цель — устроить пристанище, где будет приятно, тепло и комфортно двоим, а повоевать можно с кем-нибудь вне романтических отношений.

 9.5K
Наука

Почему мы считаем младенцев милыми?

У младенцев есть некоторые черты, которые автоматически вызывают в нашем мозге радость. К таким чертам относятся большая, округлая голова, большие глаза и некоторые другие. Младенцы. Только услышав это слово, нам хочется обнять этих очаровательных малышей. Их миловидность очень сильна, они способны успокоить любой гнев и развеять любую грусть. Когда они становятся старше, их лица меняются, и мы больше не испытываем непреодолимого желания обнимать и заботиться о них. В связи с этим возникает ряд научных вопросов: положено ли детям быть милыми? Заложено ли в нас природой считать их очаровательными? Или в этом есть что-то большее? Черты миловидности У всех младенцев есть несколько общих черт: большая, округлая голова, большой лоб, большие глаза, пухлые щечки, округлое тело и мягкая, эластичная кожа. В 1930-х годах австрийский этолог Конрад Лоренц приобрёл известность после того, как начал изучать поведение животных, чтобы объяснить, почему люди делают то, что делают. Лоренц получил Нобелевскую премию за свою работу, а его влияние в этой области было огромным. Практически каждое академическое исследование, опубликованное на тему миловидности, ссылается на его идею под названием «детский профиль»: младенцы большинства видов млекопитающих имеют набор физических особенностей (таких как большие глаза, маленький нос, высокий лоб и маленькие уши), которые вызывают заботливую реакцию. Лоренц предположил, что «детский профиль» провоцирует биологически встроенное, а не приобретённое поведение. Этот тип быстрой, запрограммированной реакции на стимул, известный как врождённый механизм высвобождения, означает, что люди будут стремиться воспитывать и защищать ребёнка, даже если они никогда прежде его не видели. И не только юные особи нашего вида вызывают такую реакцию; представители других видов с признаками «детского профиля» также могут заставить нас заботиться о них. Черты миловидности, такие как большие круглые глаза и крупное, пухлое лицо, делают младенцев или все, что имеет эти черты, милыми. По мнению Лоренца, это эволюционная тактика, направленная на то, чтобы заставить нас заботиться о младенцах, которые в противном случае не смогут ничего сделать сами. На самом деле, «детский профиль» действует не только на младенцах. Животные — котята, щенки, коалы или птенцы, вымышленные персонажи, такие как Микки Маус или BB-8 из «Звездных войн» — все они попадают в этот спектр миловидности. Возьмем, к примеру, ВВ-8. У него есть все, что Лоренц назвал бы милым — большая круглая голова, которая велика пропорционально его круглому телу, а также большие круглые глаза. Благодаря всей этой округлости BB-8 выглядит неотразимо пухлым. BB-8 настолько милый, что его фигурки стоимостью $149 были распроданы на Amazon менее чем за 15 минут. В чем смысл такой миловидности? Эта миловидность появилась благодаря эволюции. В 2009 году исследователи из Университета Пенсильвании впервые экспериментально проверили «детский профиль Лоренца». Они попросили 122 студентов старших курсов оценить по фотографиям миловидность младенцев. Исследователи обнаружили, что чем симпатичнее студенты оценивали младенца, тем больше они хотели заботиться о нем. Даже если приводили в соответствие с «детским профилем» автомобиль на рисунке — например, сделать фары похожими на выразительные большие глаза, — отклик участников был более положительным. Здесь подходит эволюционное объяснение Лоренца. Эти черты миловидности вызывают у взрослых и детей желание заботиться о младенцах. Это не только эмоциональное «оууу», но и физическое желание защищать и лелеять. Похоже, что в нашем организме заложена жесткая реакция на миловидность. В этом есть смысл, потому что без взрослых воспитателей дети не дожили бы до взрослого возраста. Человеческие младенцы особенно уязвимы по сравнению со многими другими животными, поскольку они требуют ухода в течение гораздо более длительного времени. Человеческие дети учатся ходить в возрасте около года, в то время как многие другие животные, например, жеребята, встают на ноги уже через несколько часов после рождения. Человеческие дети нуждаются в материнском молоке первые два года своей жизни, в то время как котята могут быть отлучены от матери уже через месяц. Без этой миловидности вряд ли кто-то из нас захотел бы заботиться о младенцах. Они немного бестактные: все эти слюни и другие телесные жидкости выплескиваются бесконтрольно и без предупреждения. Из них не получаются хорошие собеседники, потому что они еще не умеют говорить. Они не умеют готовить, убирать, охотиться или собирать пищу. Чтобы обеспечить будущее вида, младенцы эволюционировали в миловидность. Когда и как развилась миловидность и другие подобные черты, такие как волосы или их отсутствие, вскидывание подбородка или плач, изучить довольно сложно. Эволюционные биологи ищут генетические или эпигенетические подсказки, чтобы выяснить, как развилась та или иная черта. Был ли этот признак побочным продуктом развития другого признака или же это была случайная мутация или генетическая рекомбинация, которая оказалась полезной? Что касается миловидности, мы не знаем, как наши гены контролируют строение лица младенца или почему мы хотим воспитывать милых существ. Миловидность меняет нас Существует достаточное количество исследований, показывающих, что наш организм реагирует на миловидность измеримыми физиологическими реакциями. В этологии это явление называется «врожденные механизмы высвобождения» — инстинкт (например, обнимать ребенка), который жестко встроен в нейронные сети организма. В 2016 года учеными из журнала «Тренды в когнитивной науке» была поставлена задача понять, как мозг реагирует на миловидность, причем не только с точки зрения внешнего вида младенца, но и в связи с голосами и жестами младенцев. Исследования показывают, что дети и роды могут изменить мозг обоих родителей. У неродителей также активируются определенные неврологические пути в присутствии младенцев или всего, что соответствует «детскому профилю». Миловидность призвана вызывать защитные и материнские чувства по отношению к милым существам, например, к младенцам. Миловидность младенцев может побудить людей к большему сочувствию и даже может повлиять на наше моральное поведение. Убедительная фотография трехлетнего сирийского беженца в 2015 году для многих изменила взгляд на кризис беженцев. Это заставило людей очнуться от кризиса, и все благодаря изображению младенца, попавшего в беду. Такие отклики имеют силу. Однако не все мы реагируем на милые вещи с одинаковой силой. Исследования показали, что женщины более чувствительны к миловидности, чем мужчины, но не с большим отрывом. В исследовании американского ученого Стивена Джей Гулд из Университета Северной Каролины, проведенного в 2009 году, было зафиксировано, как женщины и мужчины в разных возрастных группах реагируют на милые и немилые фотографии. Они обнаружили, что женщины в возрасте от 19 до 26 лет, родившие ребенка, были наиболее чувствительны к миловидности, а женщины в постменопаузе (более 50 лет) были наименее чувствительны. Это также указывает на гормональную связь с нашей реакцией на миловидность и, похоже, подтверждает гипотезу о заботе. Организм молодых женщин биологически готов к родам и воспитанию детей, поэтому логично, что они будут более восприимчивы к очарованию ребенка. Однако насколько это биологическая или культурная реакция, до конца не изучено. Многие женщины отмечают, что не считают детей милыми вообще, но при этом находят милыми многие другие условно милые вещи. Это ставит под сомнение гипотезу о том, что забота о младенцах заложена в нас природой. В следующий раз, когда вы увидите очаровательного малыша и будете пытаться сдержать улыбку, вспомните, почему. Чтобы сохранить фактор миловидности на высоком уровне, давайте все будем заботиться о малышах, когда это возможно, и оберегать их от любого вреда. По материалам статьи «Why Do We Find Babies So Cute?» Science ABC

 7.1K
Наука

Почему суетиться не так плохо, как вы думали?

Представьте себе, что вы сидите на лекции, где ни одно слово преподавателя не укладывается у вас в голове, или вы слушаете рассуждения друга, который очень взволнован чем-то, что вам кажется совершенно обыденным; что же делать? Если вы относитесь к категории «нормальных» людей, есть шанс, что вы начнете щелкать пальцами, постукивать ногами по полу, катать ручку между пальцами или поправлять волосы время от времени; короче говоря, вы начнете ерзать. Суетливость Когда люди нервничают или испытывают нетерпение по поводу чего-либо, они обычно начинают совершать небольшие движения руками, ногами или головой. Это действие называют суетливостью. В течение дня можно встретить множество моментов, когда вы суетитесь: когда ждете поезда на вокзале, когда слушаете скучную лекцию, а среди студентов довольно часто встречается ситуация, когда вы начинаете перекатывать в пальцах карандаш или ручку. Все это — проявления суетливости. В сочетании с непоследовательностью и поспешностью она гонится за недостижимыми целями, хватается за все сразу, но ничего не доводит до логического завершения. Суетливость — это лихорадочное сопротивление стабильности. Она редко бывает без тревоги, беспокойства, нервозности или паники. Суетливость ассоциируется со всем бесполезным, недолговечным, пустым, случайным и напрасным, делается назло и называется в обиходе «мышиной возней». Наука, лежащая в основе суетливости Обычно люди считают, что суетливость связана с отсутствием интереса. И в этом аргументе, возможно, есть доля справедливости, потому что обычно вы больше ерзаете, когда вам что-то надоедает, чем когда вы действительно чем-то увлечены. Но это не одно из следствий чрезмерного снижения концентрации внимания под воздействием СМИ и телевидения. Люди наблюдали за тем, как они возились, с начала 1800-х годов, так что это явно означает, что в мозгу должно что-то происходить. Одна из главных причин, почему на первый взгляд так трудно избавиться от суетливости, заключается в том, что мы неверно понимаем само явление. Давайте посмотрим, с чем суетливость и спешка не имеют ничего общего. Возможно, самой большой ошибкой является заблуждение, что на суетливость можно повлиять усилием воли. Силой можно лишь на короткое время сдержать внешние проявления суетливости, можно заставить себя делать что-то медленно, не торопясь. Усилием воли можно сделать вообще все, что угодно, — но только на короткое время. Далее стоит упомянуть представление о суетливости как о привычке, от которой нужно просто избавиться. Такое представление близко к истине, но на деле совершенно не работает. Человек впадает в это состояние непроизвольно, и меры, принятые после этого, не имеют никакого эффекта для предотвращения суетливости в будущем. Суетливость — это врожденная черта характера. Но она близка к приобретенной привычке. Не так уж плохо Суетливые люди живут дольше, потому что не могут долго сидеть на одном месте, считают эксперты Национальной службы здравоохранения Великобритании. Ученые давно выяснили, что время, проведенное в сидячем положении, разрушает обмен веществ, способствует развитию остеопороза, снижает работоспособность и сокращает жизнь. Постоянные перерывы в течение дня снижают вредное влияние сидячего образа жизни. Исследования показывают, что положительного эффекта можно добиться, если подниматься на ноги каждые 20-30 минут. Суетливость — это техника, которую использует мозг, чтобы занять себя или заинтересовать чем-то, что человек пытается сделать. Когда вы испытываете стресс или скуку, когнитивные функции мозга страдают, и вы не так хорошо учитесь. Но когда вы начинаете играть пальцами или ногами, стресс рассеивается, что способствует лучшему обучению и повышению внимания. Это подтверждается теорией когнитивной нагрузки. Она гласит, что, подобно процессору, ваш мозг испытывает стресс, когда ему нужно одновременно регистрировать много информации. Поэтому, чтобы снять напряжение, он играет в эти маленькие игры, чтобы сохранить концентрацию внимания. Так что в некоторых случаях ерзание может привести к улучшению концентрации внимания. Результаты не одинаковы для всех Для проверки достоверности этой теории был проведен ряд исследований среди людей разных возрастных групп. Было замечено, что мужчины склонны суетиться в два раза чаще, чем женщины, хотя объяснения такому поведению нет. Кроме того, у некоторых мужчин ерзание приводит к улучшению концентрации внимания, в то время как у женщин таких признаков нет. Исследование в журнале Abnormal Psychology показало, что мальчики с СДВГ, когда их сажали на вращающийся стул и позволяли вращаться, лучше выполняли тесты по памяти. Напротив, дети без СДВГ показали результаты даже хуже, чем без вращения стула. Таким образом, можно сделать вывод, что если вы страдаете СДВГ, то подвижные игры могут помочь вам лучше сосредоточиться. Сжигание калорий Суетливые движения требуют определенных затрат энергии, хотя и очень небольших по сравнению с нашими повседневными занятиями, такими как ходьба или бег трусцой. Тем не менее, они сжигают чуть больше ста калорий. Так что, если вы хотите потратить немного калорий, то суетливость может этому поспособствовать. При всем этом, ерзание обычно происходит бессознательно; вы даже не поймете, что слегка покачиваете ногой, пока кто-то не укажет вам на это. Хотя нет конкретных доказательств гипотезы о том, что это может улучшить концентрацию внимания, у некоторых людей это происходит. Но помните: если вы обнаружите, что в течение дня вы часто суетитесь, то будет лучше, если вы проконсультируетесь с врачом или терапевтом. В конце концов, вы же не хотите, чтобы безобидное подергивание ногой обернулось болезнью? По материалам статьи «Is Fidgeting Really A Bad Habit?» Science ABC

 5.4K
Наука

Правда о взрослении единственного ребенка

Судьба единственного ребенка в семье давно обсуждается, причем наибольшее внимание этому вопросу уделяется в теории личности Альфреда Адлера, венского психолога, который был учеником Зигмунда Фрейда. Адлер стал, по сути, основателем сферы исследований, в которой изучается порядок рождения детей, охарактеризовав свойственные черты для каждого «порядкового» ребенка. Спустя много лет исследования в этой сфере не смогли установить надежные различия между старшими, средними и младшими детьми. Отчасти отсутствие четких различий может отражать комплексность отношений внутри семей, основанную на половой принадлежности ребенка, возрасте родителей, возрасте ребенка и множестве других характеристик. Таким образом, сравнение детей, у которых есть братья и сестры, с единственными детьми становится еще более сложным. Теория единственного ребенка Саманта Стронж из Оклендского университета и ее коллеги провели исследование, которое теперь можно назвать определяющим в сфере личностных различий между единственными детьми и детьми, имеющими братьев и сестер. Они начали работу с наблюдения, что единственные дети действительно могут иметь массу потенциальных преимуществ, поскольку находятся в центре внимания своих родителей, как финансового, так и эмоционального. С другой стороны, отсутствие братьев или сестер может негативно сказаться на развитии личности единственного ребенка, поскольку он будет лишен опыта общения с другими детьми в семье. В целом, Стронж и ее коллеги-исследователи считают, что единственные дети «должны быть более избалованными и эгоцентричными, иметь слабо развитые социальные навыки и иметь склонность испытывать тревогу». Однако ситуация может сложиться обратным образом. Поскольку они являются единственными получателями внимания и ресурсов семьи, они также должны быть «более зрелыми и лучше успевать в учебе». Отсутствие других детей в доме также может привести к тому, что они «будут больше фантазировать», что потенциально может сделать их более изобретательными. Однако, поскольку опросы постоянно показывают, что большинство людей ассоциируют множество негативных личных качеств с единственными детьми, даже психологи дают им менее радужные прогнозы. Хотя никому из исследователей ранее не удавалось установить достоверных различий в личности, которые могли бы подтвердить эти негативные характеристики, новозеландские ученые отмечают, что ранее работы были ограничены небольшими размерами выборки и несоответствиями в измерениях. Малый размер выборки может быть проблемой, в частности, потому, что сравнение между единственными детьми и детьми, имеющими братьев и сестер, усложняется из-за изменения состава семьи с несколькими братьями и сестрами. Исследование Стронж и др. было разработано для преодоления этих ограничений. Широкий взгляд на единственного ребенка в семье Учитывая эту историю, вы можете задаться вопросом, как Стронж и ее коллеги смогли разобраться во всех потенциальных сложностях, описанных выше. Для начала авторы смогли воспользоваться крупной многолетней вероятностной выборкой взрослого населения Новой Зеландии, представляющей всех совершеннолетних взрослых. В 2016 г. выборка включала почти 21000 взрослых в возрасте от 50 лет (63% женщин). Для оценки личности исследователи из Окленда попросили участников заполнить краткий опросник Пятифакторной модели, в котором оценивались такие составляющие черты, как: • открытость опыту (у меня живое воображение); • добросовестность (я не откладываю выполнение работу по дому); • экстраверсия (я — душа компании); • доброжелательность (я сочувствую чувствам других людей); • невротизм (у меня частые перепады настроения). Добавив шестой фактор, часто используемый в исследованиях личности, «честность-смирение», авторы также включили такие пункты, как «я заслуживаю большего в жизни». Вы уже начали строить свои собственные гипотезы о том, что могли обнаружить авторы? Показалось ли вам верным последнее утверждение «я заслуживаю большего, чем все остальные», когда вы размышляли о чувстве собственного достоинства единственного ребенка? Представляете ли вы себе людей, растущих с другими детьми в семье, как более способных проявлять сочувствие? Если это так, то вы будете удивлены, узнав, что модели личностных черт в разных возрастных группах у единственных детей были почти неотличимы от моделей, которые во взрослом возрасте демонстрировали люди из многодетных семей. Такие черты личности, как невротизм и открытость, варьировались в зависимости от возрастной группы, демонстрируя небольшие спады в более зрелом возрасте, а честность-смирение имели тенденцию к росту. Однако сравнение все-таки выявило некие незначительные различия. Но «незначительный» не означает «несущественный», и некоторые сравнения действительно дали «статистически значимые» различия. Авторы отмечают, что вероятность того, что у единственного ребенка честность-смирение будут ниже, чем у ребенка с братьями и сестрами, составляет 52,5%, что сравнимо с 92% вероятностью того, что мужчина будет выше женщины. По их словам, «даже если бы люди были достаточно проницательны, чтобы естественным образом заметить такую небольшую разницу в характере, это не оправдало бы масштабы негативных убеждений о единственных детях». Готовы ли вы отказаться от этого мифа? Исследование, проведенное в Новой Зеландии, дает уверенность в том, что если у вас никогда не было никого, с кем можно было бы отпраздновать Национальный день братьев и сестер, то в этом нет ничего плохого. Однако даже если вы посылаете открытки и цветы своим братьям и сестрам, означает ли это, что вы получаете пожизненные дивиденды в виде более адаптированной личности, чем ваши друзья, которые были единственными детьми? Определяет ли порядок рождения вашу судьбу? Положение ребенка в семье, несомненно, становится ключевым компонентом личности, которую он формирует, взрослея. На вас безусловно повлияет то, в какой семье вы росли, какими были ваши родители и сколько у вас было братьев и сестер. Однако, судя по результатам исследования, проведенного в Новой Зеландии, нет никаких оснований отождествлять порядок вашего рождения с долгосрочными перспективами в жизни. Более того, различия между возрастными группами, выявленные в этом исследовании, подтверждают предыдущие работы, показывающие, что личность может меняться в зрелом возрасте. Подводя итог, можно сказать, что порядок рождения практически никак не определяет то, кем вы станете во взрослой жизни. Существует множество куда более значимых факторов, которые формируют ваш уникальный жизненный путь. По материалам статьи «The Truth About Only Children» Psychology Today

 4.5K
Интересности

Древние сооружения, загадки которых еще не разгаданы

Люди во все времена возводили храмы и памятники, украшали архитектуру, выбивая узоры на камне. Если сейчас техника позволяет перевозить огромные тяжелые плиты на большие расстояния и поднимать их на сотни метров, то раньше необходимых технологий не было. Но каким-то образом люди строили огромные пирамиды и святилища. Рассказываем, какие секреты хранят памятники древних культур и почему их так трудно разгадать. Храм Юпитера Прогуливаясь по руинам старинного города Баальбек в Ливане, туристы невольно устремляют взгляд на огромные колонны, возносящие к самому небу. Это остатки храма Юпитера, которые поражают современных строителей и архитекторов своим величием. Этот храм даже сравнивают с пирамидой Хеопса. Огромные колонны храма когда-то достигали 20 метров в высоту. А в его основании лежат три плиты, которые весят примерно по 800 тонн. Никаких записей о строительстве храма не сохранилось. Поэтому главная загадка — как людям удалось перевезти и уложить эти блоки на высоте 7 метров без современной техники. Все гипотезы, которые предлагают ученые, не помогают приблизиться к разгадке тайны. Круги в Гебекли-Тепе В 1994 году археологи начали раскопки храмового комплекса в Турции. Это сооружение возвели примерно 12 тысяч лет назад, поэтому его считают древнейшим строением из огромных каменных глыб. 20 кругов правильной формы обложены камнем, кое-где установлены колонны. Ученые предположили, что эти помещения люди могли использовать для жертвоприношений и различных религиозных обрядов. Некоторые считают, что сооружение Гебекли-Тепе могло быть обсерваторией. Но изображения животных и пиктограммы указывают на то, что комплекс использовали для религиозных целей. До обнаружения Гебекли-Тепе считалось, что подобные монументальные строения идеальной круглой формы могло построить лишь более развитое общество. Оказалось, что подобные технологии были доступны людям в период докерамического неолита. Это стало неожиданностью для ученых. Еще необычно то, что люди по неизвестным причинам покинули это место, засыпав его землей. Пока не удалось установить причины произошедшего. Большой Зимбабве «Зимбабве» означает «большие здания из камня». Именно так назвали древний город Большой Зимбабве, а затем в его честь и целую страну. Большой Зимбабве — руины некогда огромного города, раскинувшегося на площади в 24 гектара. Архитекторов поражает не столько масштаб построек, сколько технология строительства. Огромные крепостные стены, здания, башню строили без растворов — обтачивали камни и укладывали вплотную друг к другу. Удивительно, что такие постройки сохранились спустя 3000 лет. После раскопок ученые уперлись в историческую несостыковку. Раньше считалось, что в тот период африканцы не использовали камень, а применяли для строительства только дерево и глину. Оказалось, что были исключения. Историки и археологи высказывали предположение, что Большой Зимбабве — копи царя Соломона. Учитывая, что рядом с руинами города нашли древний рудник, это могло быть правдой. Но все же эту теорию отвергли. Также некоторые исследователи считают, что комплекс построили для наблюдения за луной и звездами. И все же ни одна версия не объясняет функцию самого загадочного строения древнего города — башни без окон и дверей. Долина кувшинов В Лаосе вблизи города Пхонсаван можно увидеть завораживающую картину — каменные статуи, больше всего напоминающие огромные кувшины. Они разбросаны повсюду вокруг города. Но есть скопление множества камней на одной территории, которое и называют Долиной кувшинов. Камни каким-то образом привезли издалека, таких не было в этой местности. К тому же их высекали вручную. Только 2500 лет назад, по идее, обработать такие камни не могли — еще не создали подходящее орудие. Мегалиты в парке Асука В Японии любой турист может полюбоваться гигантскими каменными глыбами, украшенными узорами. Таких много по всему миру, но эти — особенные. Мегалитам больше 2500 лет, поэтому возникает вопрос, как люди смогли высечь рисунки в то время. Чтобы понять это, современные ученые попытались обработать эти камни. Оказалось, что не любое оборудование может оставить след на столь твердом материале. Древние узоры явно выполнены не зубилом, то есть для нанесения рисунка использовали высокие технологии. Из-за таких несостыковок появились разнообразные версии о нанесении рисунков на камень. Например, многие всерьез рассуждали о помощи инопланетян. Местные жители верят в магические свойства камней и стараются лишний раз не взаимодействовать с ними. Однако туристов ничто не смущает, они с удовольствием трогают мегалиты и фотографируются с ними. Резные колонны Шраванабелагола Индия — страна колоритных храмов и памятников архитектуры. Приезжая сюда, туристы успевают посетить самые интересные места, в их число обычно включены храмы с резными колоннами в городе Шраванабелагола. Высоченные колонны украшены рисунками и вертикальным орнаментом — желобами и выступами. Узоры нанесены аккуратно и симметрично, а выступы и впадины колонн имеют идеальную геометрию. Поэтому кажется, будто работы выполнены на специальном оборудовании. Поверить в то, что такие колонны вырезали из камня много столетий назад, сложно. Но каким-то образом это удалось строителям, возводившим храмы в этой местности. Удивительные технологии, которые люди использовали несколько тысяч лет назад, по сей день остаются неизвестными. Ученые лишь строят догадки о том, как строили и украшали камень много веков назад. Похоже, это еще долго будет тайной для нас.

 3.4K
Интересности

Круизы ушли в прошлое или это современный вид отдыха?

Мы знаем, что международные морские грузоперевозки — самый дешёвый вид транспорта. И вы наверняка видели эти огромные суда с тысячами контейнеров и помните о том, как тайфун смыл пару из них в океан и по всему миру начали плавать жёлтые резиновые уточки для ванн? Да, сейчас чаще всего люди путешествуют на машинах, поездах и самолётах и выбирают теплоходы, паромы или другие водные виды транспорта либо как развлечение, либо в целях сэкономить. При этом особняком всегда стояли огромные круизные лайнеры, путешествующие по всему свету как недоступная, но очень красивая жизнь для кого-то другого. Но кризис, вызванный пандемией, сильно пошатнул мировую экономику, в том числе как грузовые и пассажирские перевозки и отношение каждого отдельного человека к путешествиям. Однако, для многих путешествия не ушли на задний план, и сейчас, на удивление, именно круизы начинают соревноваться с привычными отелями в курортных городах, а международные круизные компании начинают новую жизнь в новой реальности. Окунёмся в историю. Первые речные путешествия известны ещё при Иване Грозном. На Руси было развито паломничество, и многие верующие отправлялись к святым местам. Некоторые уплывали на острова — строить себе скиты и жить в уединении, как, например, было в истории Валаама на севере Ладоги. При этом такие путешествия чаще всего совершались именно по рекам, ведь тогда это были главные артерии для передвижения как грузов, так и людей. Преобразовывать самобытные суда совершенно разных конструкций начал Пётр I. Именно он решил, что пора изменить всё судоходство в стране. Во время его жизни и после начал активно развиваться речной туризм. При Петре также начали создаваться и развиваться «водные курорты». Одним из таких стал курорт «Минеральные воды», основанный в 1719 году и являющийся первым в России. Также во время правления Петра в XVIII веке начал развиваться «туризм», ведь дворяне начали массово путешествовать по Европе, Америке и Востоку, узнавать другую культуру и обычаи. Поэтому Пётр не только развивал кораблестроение, но и помог людям начать путешествовать по стране и миру. Уже XIX век начал бурное развитие судоходной индустрии, так же как и развитие путешествий по рекам и каналам. Первое паровое судно было построено в 1815 году, что в то время было невероятным новшеством. После этого в России стало развиваться первое коммерческое судоходство, и отдельно начали строиться суда для перевозки людей, а не грузов. В XX веке, спустя почти столетие был построен первый речной теплоход. Хотя при этом туризм не становился массовым. В основном речными путями передвигаются с экспедиционными целями, изучают местность, флору и фауну, налаживают торговые пути. Дореволюционный туризм был довольно специфическим. В Имперской России выезжала за границу в основном только знать, дабы «мир посмотреть и себя показать». Кроме них, всё ещё основной путешествующей массой были паломники. Интересный факт: паломнические тропы и маршруты сохранились и сейчас. По ним ходят обычные туристы и современные паломники, и каждый преследует свою цель. А когда начнётся про круизы? После революции, конечно. На тот момент первым в мире был запущен круиз компании P&O в 1844 году, — но это не совсем был круиз, созданный для комфортного путешествия, как сейчас. Альбер Баллин отправил первое судно без особых удобств через Атлантику в 1881 году. А уже первое судно, созданное для гостей-туристов, отправилось в круиз только в 1900 году. И тут началась гонка за роскошью и красотой. Например, всем известный Титаник, вышедший из порта в 1912 году в первый и последний раз, был оборудован даже по нынешним меркам просто роскошно! Каюты, похожие на реальные комнаты, ресторан, кафе, читальный зал, курительный салон и все удобства для гостей, — это был действительно невероятной красоты пароход. В России после 1935 года в круизы отправляли политиков, культурных деятелей и передовиков производства. Но туризм развить не удавалось вплоть до 50-х годов. И только в 1959-м официально был организован первый речной маршрут для советских граждан. Волжское судоходство занимало первое место в мире по числу судов с механическими двигателями. Сразу в 60-х годах речные круизы стали модными, а в 70-х появились комфортабельные четырёхпалубные теплоходы. Самые популярные маршруты были из Москвы или Санкт-Петербурга до Астрахани, и во время таких поездок можно было отдыхать почти 20 дней. Бронирование этих круизов начиналось за год, а доступ к ним был в основном у привилегированных слоёв общества. Но в 80-х годах всё изменилось, когда закончилась государственная монополия. Хотя в представлении многих современников речные круизы — это пережиток прошлого, на деле это не так. Круизы начали спешно развиваться, ведь появились конкурирующие компании — им нужно было зацепить своего туриста, как можно лучше предоставить всевозможные услуги на борту и составить максимально интересный маршрут. Круизные путешествия были невероятно популярны и развивались очень активно. В 90-х годах гостями теплоходов стали обычные граждане, кто мог себе позволить отдых такого плана. Благополучие граждан в целом улучшилось, и уже в 1997 году был зафиксирован самый большой спрос на круизные путешествия. С 2000 года компании начали активно завоёвывать внимание туристов и максимально улучшать условия на борту теплоходов, качество сервиса в ресторанах и каютах и удивлять своими услугами на борту. Круизы популярны и сейчас, — даже не потому, что дамы и господа в возрасте могут себе это позволить. Для детей и современной молодёжи это один из видов отдыха в стиле «всё включено», когда у вас уже оплачены каюта, питание и под рукой невероятное количество услуг в зависимости от выбранного теплохода. Детям же ещё особенно везёт, ведь до 14 лет они часто могут путешествовать со скидкой или бесплатно, а это значит, что на борту найдётся классная компания для общения. Развитие такого пансионного отдыха — очень интересное явление XXI века. Современные молодые люди уже успевают в какой-то момент уработаться и даже выгореть, и часто ездят отдыхать и максимально расслабляться в места, где ни о чём не нужно думать. Поэтому можно смело отправляться на теплоходе по просторам Волги или Ладоги или даже Байкала, ведь каждое место особенное, наша страна невероятно красива, а отдых не обязательно должен быть активным.

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store