4 недели, которые полностью изменят вашу жизнь

Неделя 1. Чистка тела и сознания Ранний подъем, около 6 утра. Тут же появляется время для себя, которого никогда не хватает в течение дня. Следствие — тишина и покой, можно не отвлекаясь заниматься своими делами, пока домашние спят. Это идеальное время для утренних практик, для настройки тела на то чтобы прожить этот день на 100%. Лень, нежелание рано вставать — это совсем не показатель усталости. Для меня это показатель того, что не хочется жить свою жизнь. Зачем вставать из постели — там снова хмурое утро, метро, пробки, работа… Вот если бы первой мыслью было «скорей бы утро — новый день!»? Согласитесь, вряд ли с таким ощущением ранний подъем будет проблемой. Так вот, оказывается, работает это в обе стороны. Жизнь играет всеми красками и искрится — будете легко вскакивать по утрам. Или… Будете легко вскакивать по утрам — и жизнь заискрится! Облегченное питание. Для грядущих перемен нам потребуется колоссальный объем энергии. Вероятно, сейчас она расходуется на то, чтобы поддерживать наш организм в нормальном, функционирующем состоянии, вопреки влиянию алкоголя, сигарет, тяжелой жирной пищи, выпечки, сладкого… У каждого есть свой список этих слабостей, нужное подчеркнуть. Точнее, вычеркнуть. Вы можете сами выбрать тот вид питания, который вам кажется правильным. Я верю в вегетарианство и сырую еду. Но одно знаю точно: алкоголь, чипсы, сладкие газировки, полуфабрикаты, джанк-фуд не вписываются ни в одну концепцию здорового питания. Поэтому все это — исключить. Порции — уменьшить, и не наедаться перед сном. В остальном — слушать свой организм или диетолога. Самое главное — не нагружать себя сверхзадачами по выведению и перевариванию токсинов. Наоборот, стоит максимально облегчить его участь, кормить легкой, здоровой, вкусной пищей. Ему будет счастье, а вам — энергия для действий. Спорт. Это мое любимое и самое обязательное. Не устану повторять — тонус и здоровье физического тела — обязательное условие для здоровья духовного. А движение, как известно — жизнь. Так вот, чтобы пробудить жизнь (и дух) в уставшем теле, надо его расшевелить! Любым подходящим вам способом. Мои варианты — йога, бег и танцы. Старайтесь каждый день двигаться больше, в любом виде: плясать перед зеркалом, собираясь на работу; отказаться от лифта и ходить по лестнице; устраивать полноценный воркаут в спортзале, не важно. Неделя 2. Чистка пространства, дел и окружения Чистка пространства. Выбрасываем все! Запихнуть на антресоли — не считается. Наводим порядок во всех углах, на всех столах, во всех шкафах, во всех местах. Подумайте — каждая вещь в вашем доме забирает не только кусочек места, но и кусочек вашей энергии. Каждая, даже самая маленькая! Она того стоит? Я в свое время так увлеклась этим методом, что вынесла на помойку почти все свои вещи. Оставляйте только действительно полезные и нужные вещи, вещи которые вас радуют, которые вдохновляют, которые вы любите. Тонкий момент — если вы до сих пор храните мишку, которого подарил любимый на 14 февраля 1998 года, а с любимым давно расстались — таким «позитивным» воспоминаниям не место рядом с вами. Избавляйтесь, не думая! Увидите — дышать станет легче. Особенно если вытереть везде пыль и помыть пол. Чистка дел и обязательств. Вспомните, сколько лет вы собираетесь подучить английский. А сколько обещаете заехать в Ново-Гадюкино к тете Маше? А сколько пунктов из предновогоднего плана вы годами переносите в каждый свежий список? Вспомните все подобные обещания, данные себе и другим. И решите, что с ними делать. Вариантов, собственно, два: (1) сделать, (2) отказаться от них насовсем, навечно вычеркнуть из вашего списка. Но если не можете вычеркнуть тетю Машу — езжайте прямо завтра. Делайте дела, вместо того чтобы таскать за собой груз ответственности и неудовлетворенности собой же. Чистка окружения. Закончить все отношения, которые тянут вас назад, ввергают в депрессию. Отказаться от общения с теми, кто вечно критикует и вечно всем недоволен. С теми, с кем не осталось ничего общего. С теми, у кого нечему научиться. И научиться уходить, научиться говорить «нет». Разрешить себе быть «неблагодарной», «невоспитанной», «сумасшедшей», «стервой» — если такова цена свободы. Исключение — родители. С ними, на мой взгляд, нужно отношения налаживать. Как бы тяжело это не было. Неделя 3. Планы, цели и мечты Записывать и выполнять планы. У нас же как раз остался список дел с предыдущей недели. Как он вам? Вызывает радость, энтузиазм и желание немедленно засучить рукава? Если нет, возможно, стоит вычеркнуть из него еще несколько пунктов. Или — выполнить их, и затем вычеркнуть. В обоих случаях вас ждет прилив сил и желания жить. А еще — дописать то, что заставляет все внутри замирать в предвкушении. Вспомнить, что вы любите, или любили когда-то. Не забывайте планировать не только работу и деньги, но и отдых, время с друзьями и любимыми, время на себя (этот пункт вечно все забывают). Нужно написать такой план, который захочется выполнить, от которого будут дрожать коленки и чесаться руки. Все — одновременно. Написать из своей жизни книгу, которую вам самим было бы интересно прочитать. А уже к этой книге добавить конкретные сроки и конкретные шаги. Список невероятностей. Одно из самых любимых моих упражнений. Упражняюсь в нем до сих пор, и с каждым разом все наглее становлюсь (хотя казалось бы, куда уже?). Заключается оно вот в чем: написать список своих мечт, которые не сбудутся никогда. Ну, таких крутых и настолько запредельных, что в их исполнение не верится от слова совсем. К ним можно отнести мировое господство и желание подняться на Эверест (а вам уже 89 лет). Отключайте критика и представьте, что все возможности мира у ваших ног, надо только щелкнуть пальцами. . Есть время, деньги, любые нужные связи, есть все таланты которые нужны. Чего бы бы хотели? К слову, мой первый список несбыточного, написанный в феврале 2014 года, на сегодняшний момент сбылся целиком. И мне до сих пор смешно от того, насколько скромные делания мне тогда казались «невероятностями». Планировать ежедневно. Каждый вечер писать план на следующий день. Короткий, примерный, какой угодно — но план должен быть. И с вечера — это важно. Даже если на следующий день вы ни разу не вспомните про существование этого плана, ваша производительность повысится в разы. Проверено! И еще: не забывайте заглядывать в глобальный план и задавать себе вопрос — туда ли вы движетесь? А куда? А движетесь ли вы вообще куда-нибудь? А почему? Неделя 4. Расширяем границы Попробовать жить иначе. В самых что ни на есть мелочах. Пойти на работу новой дорогой. Зайти в незнакомое кафе или в очень дорогой магазин. Попробовать новый вид спорта. Попробовать делать то, что вы никогда не делали. Каждый день, занимаясь привычными делами, спрашивать себя — что прямо сейчас я могу сделать немного иначе? Нужно создать у себя привычку пробовать новое, постепенно уходить с проторенных троп. Выходить из зоны комфорта. Конечно, все предыдущие пункты, если вы и правда их выполнили — уже неслабый выход из зоны комфорта. Но здесь мы пойдем дальше, посмотрим в глаза своим страхам. И не только посмотрим, но и сразимся с ними. Тут я сторонник радикальных методов. Боитесь высоты? Идем прыгать с парашютом. Боитесь шефа — идем к шефу со свежими рацпредложениями. Боитесь незнакомых компаний — вперед на вечеринку, в незнакомую компанию. И в одиночестве, чтобы не прятаться за разговорами с подружкой/приятелем. И учимся в таких вот полевых условиях. Отдыхать. А вы как думали — только работать? Только отдых с обязательным выходом из дома, обязательным отключением интернета, и обязательно в одиночестве. И обязательной (и честной!) обратной связью самому себе. Что это было? Как все прошло, какие изменения произошли? И как жить дальше, после всего этого? То что ожидает вас в середине этого пути (не говорю в конце, ибо это бесконечная дорога) превзойдет ваши ожидания. Выполняя эти (простейшие!) вещи ежедневно, встраивая их в свою жизнь, вы почувствуете гармонию, всемогущество, увидите свет в конце тоннеля и тропинку, которая укажет верный путь. И со временем она превратится в дорогу. Звучит пафосно, но правда — она такая, пафосная подруга.

Советы на каждый день №18

Купить натуральный качественный мед не так просто даже на рынке, слишком уж просто его подделать, а искусственный мед завозят из Китая составами. Определить его доброкачественность по цвету практически невозможно, но если растворить натуральный мед в воде, раствор должен быть слегка мутноватым и не создавать никакого осадка. Фальсифицированный сахарным сиропом мед можно не отличить по аромату, т.к. мошенники научились использовать искусственные ароматизаторы. Литровая банка доброкачественного меда должна весить 1400-1450 граммов. Продукты, приправленные кетчупом, томатным соусом или лимоном, нельзя заворачивать в алюминиевую фольгу. Продукты с большим содержанием кислоты ускоряют окисление алюминия, при этом алюминий проникает в пищу, ухудшая ее вкус. Вместо фольги используйте пищевую пленку или вощеную бумагу. В отличие от соли, срок хранения пищевой соды не безграничен, открытая пачка пригодна к употреблению не более 6-8 месяцев. Чтобы убедиться, что сода все еще не потеряла своих свойств, капните уксус или лимонный сок в ложку с содой. Если сода не зашипит, пора ее заменить. Сливочное масло при жарении не потемнеет, если раскаленную сковородку предварительно смазать подсолнечным маслом. Масло при жарении блинов лучше всего наносить на сковороду при помощи половинки луковицы. Размазанное тонким слоем масло успевает перекалиться, а лук отбивает специфический привкус подсолнечного масла. Если у вас проблемы с чтением мелкого шрифта на компьютере, покрутите колесико на мышке вверх, удерживая при этом кнопку Ctrl на клавиатуре. Страница в браузере увеличит масштаб, и читать станет легче. Мясо для супа можно опускать в кипяток не размораживая, – так оно лучше разварится. Но запекать или жарить замороженное мясо нельзя. Оттаивать мясо следует медленно, лучше в холодильнике. Ни в коем случае нельзя размораживать мясо в холодной или, тем более, горячей воде – оно станет жестким и невкусным. Когда обжариваете мясо для гуляша или бефстроганов, добавьте в сковороду несколько ломтиков лимона с коркой, это придаст жареному мясу приятный привкус. Ни в коем случае не солите мясо задолго до жарки. Оберните стакан с холодным напитком алюминиевой фольгой – и он долго останется холодным, даже жарким днем. Чтобы тесто в духовке не пригорело, поставьте туда поддон с водой. Работая с ноутбуком в бесплатной сети <i>Wi-Fi</i> в общественных местах, например в кафе, торговом центре или аэропорту, не следует пользоваться интернет-банкингом, заходить на сайты, требующие логин и пароль, пользоваться электронной почтой и тем более совершать покупки в интернете с помощью кредитных карточек. С того момента, как ваш ребенок поселился в отдельной комнате, приучитесь стучать, заходя к нему. Тогда и он будет поступать так же, прежде чем войти в вашу спальню. Если клейкая лента рвется, когда вы пытаетесь ее отклеить, нагрейте ее феном и тяните ленту под углом 90 градусов к поверхности. Попробуйте нарезать айву кусочками и разложить их на блюдечках по углам комнаты. Ваше жилье наполнится необычным, терпким и очень приятным натуральным ароматом. Храните комплекты постельного белья в их наволочках, так шкаф будет выглядеть намного аккуратнее, да и доставать удобно. Если вы потеряли мелкий предмет – винтик или сережку – и не можете найти его в густом ковре, воспользуйтесь пылесосом, предварительно надев на трубу шланга любой капроновый чулок. Если вы собрались выбросить старые компакт-диски с информацией, которая не подлежит распространению, не ломайте их, так можно легко пораниться. Поместите диски в микроволновку всего на несколько секунд – и вся информация будет безвозвратно уничтожена.

Ошибки мышления и помощники шарлатанов

Зловещим словосочетанием «когнитивные искажения» называются распространённые ошибки мышления, которые мы все систематически совершаем. Именно они становятся причиной неразумных оценок, выводов, решений и поступков. Такие ошибки не индивидуальны (они присущи большинству людей) и предсказуемы: специалист может спрогнозировать, в какой ситуации человеческий разум даст тот или иной сбой — и тем не менее когнитивные искажения занимают большую часть нашей картины мира. Разбираемся, какими бывают ошибки мышления и что с ними делать. Среди психологов нет точного определения когнитивным искажениям, да и сам этот термин относительно молод. Его ввели в 1972 году первопроходцы когнитивной науки израильские психологи Даниэль Канеман и Амос Тверски. Во время исследований числовой грамотности они обнаружили, что испытуемые допускают одинаковые ошибки. Например, Канеман одним из первых выявил когнитивное искажение под названием «ошибка конъюнкции». В этом ему помогла такая задачка: «Линде тридцать один год, она не замужем, откровенная и очень умная. В университете изучала философию. Будучи студенткой, она уделяла много внимания вопросам дискриминации и социальной справедливости, а также участвовала в демонстрациях против использования ядерного оружия». Затем Канеман спрашивал испытуемых, какой из двух вариантов, по их мнению, вероятнее: Линда — кассир в банке или Линда — кассир в банке и активистка феминистского движения. Почти все выбирали второй вариант — но по теории вероятности это не так, так как единичное событие вероятнее, чем два несвязанных. Наш разум способен на огромное количество разнообразных ошибок, и многие из них как будто стоят у истоков целых культурных явлений. Существует много ситуаций, в которых человеческое мышление закономерно выдаёт ошибки. Часто бывает, что как только узнаёшь что-нибудь новое, начинаешь замечать это повсюду. Как в игре GTA: когда персонаж угоняет очередной автомобиль, на дорогах появляется много таких же — значительно больше, чем до угона. Только в игре это особенность программного кода, а в жизни — ошибка мышления. Так, если в память запал номерной знак из трёх шестёрок, начнёшь встречать его всё чаще. Вот у метро припаркован джип с дьявольским номером, а вот в соседнем дворе шестёрка с таким же. Естественно, машин с такими номерами не стало больше, просто мозг стал чаще их замечать. Такое искажение называется иллюзией частоты, или феноменом Баадера — Майнхоф. Ещё одно популярное искажение — иллюзорная причинность. Это искажение продемонстрировал на голубях американский психолог Беррес Скиннер. Голуби находились в клетках с кормушкой. Из этой кормушки периодически сыпалось зерно. Кормили их не в качестве поощрения, а просто так, через случайные промежутки времени. Тем не менее голуби начали думать, что получение еды как-то связано с их действиями. У них сформировались различные ритуалы, все разные, но все были построены по одному принципу: нужно сделать что-то определённое, чтобы получить пищу. Некоторые голуби вращали головой, один голубь бился ею об угол клетки. Другой голубь наворачивал круги против часовой стрелки. Именно эти действия случайно совпадали с выдачей зерна, поэтому голуби продолжали их повторять в надежде, что их мольба будет услышана (у людей иллюзорная причинность работает так же). После эксперимента Скиннера такое искажение ещё иронично называют «голубиными предрассудками». Когда человек думает, что от него многое зависит, а на самом деле нет, — то это иллюзия контроля. Такое искажение часто встречается у студентов перед экзаменами, все эти ритуалы — положить пятак под пятку или проговаривать про себя номер желанного билета — заставляют поверить, что можно повлиять на ситуацию. В действительности контроля нет, а билет может попасться любой, с одинаковой вероятностью. Часто иллюзию контроля можно заметить за настольной игрой с игральными кубиками. Игрок, которому хочется выбросить большое число, будет интенсивно трясти кости в руке, а затем резко швырнёт их на доску. А тот, кто хочет пойти на один-два пункта вперёд, аккуратно встряхнёт и легко бросит кубики. Но реальный контроль — не у игроков, а у вероятности. Иллюзию контроля обнаружила гарвардский психолог Эллен Лангер. Один из её экспериментов был завязан на лотерейных билетах. Некоторым испытуемым билеты давал ассистент Эллен, другие брали их самостоятельно. Никто не знал, выигрышный ему достался билет или нет. Затем участников спросили, за сколько они готовы продать свой билет. Те, кто получил билеты от ассистента, называли низкие цены. А члены второй группы — высокие. Они считали, что раз они сами вытянули билет, значит, у них больше шансов на успех. Только по теории вероятности это не так: шансы у всех одинаковые, независимо от того, как им достался билет. Если вы прямо сейчас думаете, что ни одно из этих искажений вам не свойственно, то это замечательный повод продемонстрировать вам ещё одну ошибку мышления — слепое пятно искажений. Это слепое пятно открыла психолог из Принстонского университета Эмили Пронин. Она провела эксперимент: раздала участникам описания когнитивных искажений и попросила оценить то, насколько они им подвержены, по девятибалльной шкале. Ещё им нужно было оценить подверженность когнитивным искажениям среднего американского человека. Результат был такой: в среднем себя испытуемые оценили на 5,31 балла, а среднего американца — на 6,75. То есть каждый из них был уверен, что он подвержен когнитивным искажениям меньше, чем среднестатистический человек. Существует искажение, без которого не существовало бы целой индустрии — стробоскопический эффект. Это зрительная иллюзия, благодаря которой множество отдельных элементов, показанных последовательно, превращаются в единое целое. Если бы не она, человечество бы не могло насладиться кинематографом. Причины когнитивных искажений Основная причина когнитивных искажений — стремление мозга экономить свои ресурсы. Мозг упрощает и сжимает информацию, когда её слишком много или она сложна для понимания. В ситуациях, когда надо быстро принимать решение, ошибки мышления эффективно упрощают задачу, а в состоянии неопределённости играют адаптивную функцию защиты от стресса. Есть, например, такое искажение — склонность к подтверждению своей точки зрения. Мы интерпретируем новую информацию так, чтобы она подкрепляла уже устоявшиеся убеждения. Мозг действительно усвоит связанную с уже имеющимся багажом информацию лучше и быстрее — правда, объективность восприятия пострадает. Люди с сильными убеждениями особенно болезненно переносят информацию, которая не подтверждает их взглядов. В 2016 году нейробиологи из Калифорнии Йонас Каплан, Сара Гимбел и Сэм Харрис провели эксперимент: они поместили политически убеждённых людей в сканер фМРТ (функциональная магнитно-резонансная томография), чтобы следить за активностью мозга. Затем испытуемым предоставляли информацию, которая противоречила их взглядам. Томография показала, что в эти моменты у испытуемых активируются те же области мозга, что и при физической угрозе. Получается, информация, которая ставит под сомнение верность наших убеждений, рассматривается нашим мозгом как серьёзная угроза и опасность для жизни. Основная причина когнитивных искажений — стремление мозга экономить свои ресурсы Возможно, в ходе эволюции когнитивные искажения объединяли людей в социальные группы и укрепляли их взаимоотношения. Скажем, эффект повального увлечения — искажение, которое побуждает индивида делать что-то, что делают все члены группы, или верить во что-то потому, что в это верят все. От схожести действий и взглядов группа становится сплочённее, а значит, у неё повышается шанс на выживание и продолжение рода. Когнитивные искажения — помощники экстрасенсов Люди верят в сверхъестественное не просто так — и тут замешаны когнитивные искажения. Экстрасенсы, целители, астрологи, гадалки — все они грамотно используют нашу склонность ошибаться (или даже сами верят в свою силу благодаря тем же искажениям). В астрологических прогнозах используются очень обобщённые формулировки, но люди продолжают им доверять. Тут работает эффект Барнума — когнитивное искажение, при котором человек воспринимает расплывчатые описания как точные характеристики собственной личности. На самом же деле гороскопы максимально неопределённы — ровно настолько, чтобы тысячи человек подумали, что написанное — как раз про них. Потом включается склонность к подтверждению своей точки зрения, и человек повсюду находит доказательства того, что прогноз правдив. Астрологи и гадалки, по-видимому, неплохо знакомы с этими искажениями: они опутывают клиента общими туманными предсказаниями, а потом добивают случайными совпадениями. Естественно, клиент не поймёт, что процент правды в прогнозе — совпадение: иллюзорная причинность уже заработала на всю катушку. Те же искажения сопровождают и тех, кто ходит на приём ко всяким экстрасенсам. Есть вероятность, что после сеанса недуг пройдёт — но это так же вероятно, как и то, что он пройдёт сам по себе. Никакой взаимосвязи между этими двумя событиями нет (только если целитель не подмешивает в стакан гостю действующее лекарство), но их последовательность заставляет верить в обратное. Есть ещё близкое к иллюзорной причинности искажение — апофения, которую открыл немецкий нейропсихолог Клаус Конрад в 1958 году. Человек, подверженный апофении, видит закономерности в несвязанных данных. Это «озарение» сопровождается всплеском дофамина, от которого возникает чувство необыкновенной важности открытия. Посему апофения и иллюзорная причинность — лучший фундамент для конспирологических теорий. Сначала устанавливается простейшая, нерациональная, но эмоционально яркая взаимосвязь, а затем мозг охотно принимает как доказательства всю информацию, подтверждающую теорию, а опровергающие теорию данные игнорирует. Всевозможные антинаучные убеждения, на которых выросли целые институции и традиции, — плод именно такой мозговой деятельности. К тому же, человек может верить в какой-нибудь заговор потому, что многие верят, или просто потому, что кто-то хочет его обмануть. Возможна ли борьба с когнитивными искажениями? Когнитивные искажения можно контролировать. Даниэль Канеман в своей книге «Думай медленно... решай быстро» предлагает способ, доступный каждому (избавление, конечно, не полное, но ваши действия станут намного рациональнее). Используя терминологию Кейт Станович и Ричарда Уэста, Канеман условно разделяет мышление на два режима: Систему 1 и Систему 2. Первый режим срабатывает автоматически, без усилий и контроля, второй отвечает за сознательные умственные усилия. Когнитивные искажения происходят в Системе 1 — а её по собственному желанию отключить нельзя. Однако Система 2 тоже не всегда может это искажение остановить: она может попросту «не знать» о существовании такой ошибки. Канеман предлагает такой вариант: нужно научить Систему 2 распознавать ситуации, в которых в Систему 1 с большой вероятностью могут закрадываться ошибки, а затем эти ошибки замечать и делать на них поправку. Другими словами, чтобы контролировать когнитивные искажения, нужно знать о них как можно больше. Это знание даст возможность понять, где вы можете ошибиться. А значит, в таких ситуациях вы будете начеку. Автор: Тимофей Тарасенко Иллюстрация: Надежда Железнова

Знаете ли вы, что теснота — это один из факторов, повышающих агрессию?

Теснота — это субъективное ощущение недостаточности пространства, приходящегося на одного человека. Вам тесно, и вы злитесь в переполненном автобусе, в автомобильной пробке, в очереди в магазине. Этот факт был подтвержден в ходе экспериментов над животными: чем больше крыс было в клетке, тем чаще они нападали друг на друга. Давно подтверждено полицейскими и милицейскими сводками, что в больших многонаселенных городах уровень преступности всегда выше. И чем более компактно заселен город, тем больше его жители бояться стать жертвой преступления. Бытовые преступления очень часто происходят в тех квартирах, где количество живущих больше, чем это положено по социальным нормам. Даже если до преступления не дойдет, то в таких семьях больше напряженности, проблем и скандалов, чем в семьях, живущих «просторно».

Сегодня Бог проснулся на рассвете...

Сегодня Бог проснулся утром рано, Он жалобы и просьбы почитал… И людям из кувшина без обмана Желаемое в сердце наливал… Но не у всех открыто было сердце И место есть для Чуда не у всех. То завистью, враждой подпёрта дверца, То жадность не даёт налить успех… А у кого-то до краёв разлита Печаль и безысходность, вот беда. И Бог жалел, что сердце это скрыто… Любви хотел налить, да вот куда? И Бог грустил, что люди не умеют Сердца и души чистить от обид… Они с годами в сердце каменеют И сердце превращается в гранит… Но Бог ходил, смотрел и улыбался, Когда сердца влюблённые встречал. Он брал кувшин и от души старался, Им счастье в сердце бережно вливал… А люди постепенно расплескали Подаренную Богом благодать И всех вокруг в утрате обвиняли, Забыв в самих себе вину искать… Ведь если б мы могли прощать и верить, Любить, благодарить и отпускать, То Бог бы мог не каплей счастье мерить, Кувшин волшебный мог бы весь отдать… Сегодня Бог проснулся на рассвете. Огромный ящик с просьбами у ног… А рядом лишь один без просьб конвертик: «Благодарю за всё тебя, мой Бог…» Ирина Самарина-Лабиринт

Эксперимент Google позволил «общаться» с книгами

Корпорация Google анонсировала пару экспериментов, которые помогут искусственному интеллекту лучше понимать семантическую связь между словами. Несмотря на серьезную задачу, сами программы оформлены в виде игр, в которых ответы участников постоянно совершенствуют способности алгоритма. Первая программа называется Talk to Books, и она делает ровно то, что указано в названии, — позволяет человеку «поговорить» с книгами. В ее базе данных около ста тысяч произведений. Любой запрос она обрабатывает не буквально, ища словесные совпадения, а подыскивает те абзацы, которые подойдут по смыслу к запрашиваемому предложению. К примеру, если человек напишет «найди девушку», алгоритм выдаст те книги и покажет те абзацы, в которых сказано, где можно встретить девушек или куда пойти на свидание. Если спросить «Почему небо голубое?» — в ответах будет строка из книги: «Наше небо голубое из-за рассеивания солнечного света молекулами воздуха в атмосфере». Футуролог Рэймонд Курцвейл, стоящий за этой программой, говорит: «Модели, которые здесь используются, прошли тренировку на миллиардах парных предложений, похожих на беседу. Они понимают, какие ответы хорошие, а какие — нет. Как только вы задаете вопрос или делаете заявление, алгоритм начнет поиск предложений в библиотеке, где более ста тысяч книг. И он выдаст результат, отвечающий смыслу вашего запроса. Нет заданных правил между тем, что вы вводите, и тем, что получаете на выходе». В действительности ограничения есть. Они касаются геополитических, исторических или культурных оттенков в запросе пользователя, но то, что система способна практически прямо ответить на вопрос, уже впечатляет. Вторая программа называется Semantris. Она оформлена в виде двух версий. Обычная предлагает игроку слово и просит ввести первый пришедший в голову ответ, связанный с исходным выражением по смыслу. Затем искусственный интеллект сортирует список из слов, помещая вниз те, которые семантически больше всего соответствуют ответу. Например, если ваш ответ «Солнце», то самым близким к нему словом будет «Луна», а на десятом месте — «Учитель». Вторая версия игры оформлена в виде тетриса, в котором цветные блоки имеют название. Игрок вводит любое слово, которое, как ему кажется, связано с определенным блоком, а программа затем вычисляет, какой блок имел в виду человек.

Фантастическое путешествие по фильмам 80-х и 90-х

Сейчас тебя ждёт фантастическое путешествие в самое сказочное десятилетие истории кино: 80-е и 90-е годы! Ты увидишь замечательную 5-минутную подборку сцен из любимых фильмов. От Индианы Джонса до Терминатора, от Танца-вспышки до Звёздных войн. Этот видеоряд заряжает позитивом, ведь все герои танцуют в ритме одной песни. Приятного путешествия!

Пять историй об остроумном мизантропе Эдгаре Дега

Эдгара Дега побаивались даже друзья. Его остроумию завидовали писатели. А молодые бедные художники, собравшиеся в Париже в начале ХХ века в монмартрской коммуне Бато-Лавуар, придумали игру «делать Дега». Суть её состояла в обмене самыми обидными замечаниями, произнесенными как можно вежливей. Все знали, Дега — самый остроумный художник с самым скверным характером. Дега издевался только над теми, кто был ему интересен. Со случайными знакомыми на светских встречах он был подчеркнуто вежлив и холоден. Услышал в свой адрес одно из знаменитых «словечек» Дега — считай, что заинтересовал. Доставалось всем, но больше всего: литераторам, институту изобразительных искусств, людям с безупречной репутацией, художникам, которые мечтали о славе или которые тратили по несколько часов на прическу и импозантный наряд. Джеймсу Уистлеру, например. Он одевался вычурно и вызывающе, красил стены в доме в лимонно-желтый и страстно любил фотографироваться. Дега говорил: «Вы ведете себя так, как будто в вас нет ни капли таланта». Однажды Уистлер вошел в парижское кафе, в сюртуке, монокле, цилиндре,с высоко поднятой головой. Дега, увидев его из-за столика, воскликнул: «Уистлер, вам не хватает муфты!» В одном из разговоров об Уистлере Дега шутил: «С ним невозможно разговаривать, он тут же заворачивается в плащ и отправляется к фотографу!» А в другом, рассказывая собеседнику о своей недавней встрече с американцем, небрежно заметил: «Кокетничал своими локонами так же, как он кокетничает своими кистями». Это не мешало художникам долгое время оставаться друзьями. Когда Уистлер консультировал одного австрийского коллекционера, который приехал в Париж за новыми картинами, он сказал: «Здесь есть только я и Дега». Дега мечтал стать известным, оставаясь незаметным О нем говорили: «Дега хотел бы увидеть свое изображение во весь рост в какой-нибудь витрине бульваров, чтобы доставить себе удовольствие разбить её ударом трости». Он не пускал на порог газетчиков, а друзьям, которые знали, как держать перо в руках, с большой осторожностью сообщал о своих личных тайнах и семейных делах. Никому нельзя доверять — каждое неосторожное слово может стать поводом для новой скандальной статьи. Когда английский писатель и поэт Джордж Мур решил написать статью о Дега, тот возмутился: «Оставьте меня в покое! Вы пришли, чтобы пересчитать рубашки в моем гардеробе?» — «Нет, мсье, ради вашего искусства. Я попытаюсь рассказать о нем» — «Мое искусство! Что же вы собираетесь рассказать? Вы в состоянии объяснить достоинства картины тому, кто никогда её не видел? А? Я могу найти самые верные, самые точные слова, чтобы растолковать, чего я хочу. Я говорил об искусстве с умнейшими людьми, и они ничего не поняли!.. Тем, кто понимает, слова не нужны. Вы говорите «Гм!» или «О!» — и этим сказано все. Таково мое мнение… Я думаю,литература только мешает художникам. Вы заражаете художника тщеславием, вы прививаете ему любовь к суете, и это — все. Вы ни на йоту не улучшили общественный вкус… Несмотря на вашу писанину, он никогда не был так низок, как сейчас. Разве нет? Вы даже не помогаете нам продавать нашу живопись. Человек покупает картину не потому, что прочел статью в газете, а потому, что его приятель,который, по его мнению, кое-что понимает в искусстве, скажет, что картина эта через десять лет будет стоить вдвое дороже, чем теперь… Ведь так?» Джордж Мур все-таки написал статью и, на свою голову, в одном маленьком абзаце упомянул о слухах. Говорят,пишет Мур, что один из братьев Эдгара Дега разорился и художник заплатил все его долги. После этой статьи Дега перестал общаться с Муром. Статья Джорджа Мура сейчас — одно из самых ценных свидетельств современников об Эдгаре Дега. Кроме всего прочего Мур говорил: «Как бы там ни было, единственное его желание сейчас — избежать настойчивого любопытства публики. Он хочет одного — чтобы глаза позволили ему работать по десять часов в сутки». При этом самого Дега современники считали блестящим литератором. Поэт Поль Валери был убежден, что письма Эдгара Дега, собранные в книгу, могут стать потрясающим чтением. Об искусстве, о жизни, о самом художнике и его окружении. А в 1889 году Дега занялся поэзией: написал около 20 сонетов. Когда на одном из обедов художнице Берте Моризо сообщили эту новость, она улыбнулась: «Они хоть поэтичны? Или новая вариация на тему купания?» Они поэтичны. И немного ироничны. Дега пишет о танцовщицах и лошадях, упоминает древнегреческих богов и героев, играет с традиционными стилями и оборотами, ищет рифмы в специальном словаре, который приобрел для литературных упражнений. Он выбирает самую сложную поэтическую форму, ему доставляет наслаждение процесс работы, требующий напряжения ума и почти математической, трудно достижимой точности. «Какое ремесло! — жалуется Дега другу, Стефану Малларме, — я потратил целый день на один проклятый сонет и не продвинулся ни на шаг… И, однако, в идеях у меня нет недостатка. Я полон ими… У меня их даже слишком много…» «Но, Дега, стихи делаются не из идей, а из слов», — улыбается тот. Когда Дега рассказывал истории вслух, это были целые спектакли. Он жестикулировал, менял голоса, строил рожи, шутил, язвил, сыпал цитатами. Друзья говорили, что это страстная неаполитанская кровь превращает его в актера. Рассказ о даме, поправлявшей свое платье в омнибусе, становился представлением. Дега рассказывал и сразу же изображал, как она уселась, расправила платье, подтянула перчатки, заглянула в сумочку, покусала губы, поправила прическу, потом вуаль. Прошло меньше минуты — и она снова чувствует недовольство собственной позой и состоянием туалета. И Дега повторяет все снова. Женщины были отдельной, сладостной, вдохновляющей мишенью его остроумия. Дега слыл женоненавистником и всю жизнь писал женщин. Впервые о женоненавистничестве Дега заговорили, как всегда, газетчики, после выставки импрессионистов, на которой впервые была показана серия пастелей с купающимися, вытирающимися и расчесывающимися женщинами. Обнаженная женщина, только недавно сбросившая обязательный, легализирующий её в академической живописи ореол нимфы, богини или, на крайний случай,одалиски, все же даже без ореола оставалась прекрасной и подготовленной. Она позировала и знала, что её пишут. Даже скандальная «Олимпия» Эдуара Мане предполагала присутствие наблюдателя рядом — она смотрит вам прямо в глаза. Моющиеся женщины Дега никого рядом с собой не ожидают увидеть — их застукали, за ними подсмотрели. Молчаливые, лишенные кокетства и натурщической собранности, они остались наедине со своим телом. Говорили, что Дега наблюдает за женщинами как за животными. Он пишет так, как даже близкий мужчина, муж или любовник, не всегда может (да и не всегда хочет) увидеть женщину. Он пишет её в беззастенчивом одиночестве. Он не любил цветов, собак, болтовни и детей. Выслушивая рассказ о чьем-нибудь показательном семейном праздничном обеде, язвительно замечал: «Наверняка, там были еще и цветы». Но любил бывать в домах своих женатых и многодетных друзей: «Они были трогательны, они утешали меня в моем безбрачии», — говорил Дега о семье Анри Руара. Блестящие способности Дега уничтожить собеседника одной точной фразой теряли силу в доме художницы Берты Моризо — из уважения к хозяйке он всегда сдержан и учтив. Но слухи о странностях, холостяцких принципах, стерильном безбрачии Дега кочуют из писем в мемуары, из сплетен натурщиц — в литературные воспоминания друзей. «Этот странный господин 4 часа расчесывал мне волосы», — шепчет натурщица. «Он не оснащен для любви», — многозначительно сообщает другая. Сплетни живучи и читабельны — даже сейчас, когда моющиеся женщины Дега уже не могут вызвать тех брезгливых, стыдливых укоров (мы живем в эпоху искусства после Люсьена Фрейда, в конце концов!), какой-нибудь журналист или писатель обязательно вспомнит о вуайеризме, импотенции или извращенном восприятии женщин Дега. Винсент Ван Гог, похоже, лучше и раньше других понял все о безбрачии Дега: «Дега живет тихо, как провинциальный нотариус, и не любит женщин, ибо знает, что если бы он их любил и путался с ними, он был бы душевно нездоров и стал бы не способен к живописи». Политические взгляды Эдгара Дега были бескомпромиссны и непоколебимы. Страстный, независимый, не склонный к обогащению и роскоши, аскет и идеалист Дега искренне верил, что политика может быть честной, а политические деятели — бескорыстными. Он становился резок и вспыльчив, когда его взгляды подвергались сомнению, не раздумывая, покидал дома настроенных иначе друзей и рвал многолетние связи. Однажды в опере Дега познакомился с Жоржем Клемансо, известным политиком,якобинцем, беспощадным «сокрушителем министерств». Дега начинает делиться с будущим военным министром своими представлениями о политической деятельности. Он уверяет, что будь он политиком, вел бы самую незаметную,скромную жизнь, ставил бы свои служебные обязанности выше личных и отдавал все силы благополучию людей и страны. «Ну и что вам сказал Клемансо?» — спросил у Дега Поль Валери, когда услышал эту историю. «Он посмотрел на меня с таким презрением», — ответил Дега. В старости он останется одиноким, непримиримым, уверенным в собственной правоте, принципиальным и всеми покинутым. Он верит в безупречную честность французского офицерства в громком деле капитана Альфреда Дрейфуса — и не собирается слушать других мнений. Он перестает общаться с Писсарро (потому что еврей), с Моне и Золя (потому что поддерживают еврея Дрейфуса, опорочившего всех военных), с самым близким и давним другом Людовиком Галеви и всей его семьей (по той же причине). Он не поверит даже несомненным доказательствам невиновности Дрейфуса. Рядом с Дега в последние 20 лет его жизни останутся только молодые поэты и писатели, те, что из нового поколения, преклоняющиеся перед его художественным даром. Да и их Дега принимает редко и нехотя. Автор: Анна Сидельникова

Иван Бунин. «Новый год»

— Послушай, сказала жена, — мне жутко. Была лунная зимняя полночь, мы ночевали на хуторе в Тамбовской губернии, по пути в Петербург с юга, и спали в детской, единственной теплой комнате во всем доме. Открыв глаза, я увидал легкий сумрак, наполненный голубоватым светом, пол, покрытий попонами, и белую лежанку. Над квадратным окном, в которое виднелся светлый снежный двор, торчала щетина соломенной крыши, серебрившаяся инеем. Было так тихо, как может быть только в поле в зимние ночи. — Ты спишь, — сказала жена недовольно, — а я задремала давеча в возке и теперь не могу... Она полулежала на большой старинной кровати у противоположной стены. Когда я подошел к ней, она заговорили веселым шепотом: — Слушай, ты не сердишься, что я разбудила тебя? Мне, правда, стало жутко немного и как-то очень хорошо. Я почувствовала, что мы с тобой, совсем одни тут, и на меня напал чисто детский страх... Она подняла голову и прислушалась. — Слышишь, как тихо? — спросила она чуть слышно. Мысленно я далеко оглянул снежные поля вокруг нас, — всюду было мертвое молчание русской зимней ночи, среди которой таинственно приближался Новый год... Так давно не ночевал я в деревне, и так давно не говорили мы с женой мирно! Я несколько раз поцеловал ее в глазa и волосы с той спокойной любовью, которая бывает только в редкие минуты, и она внезапно ответила мне порывистыми поцелуями влюбленной девушки. Потом долго прижимала мою руку к своей загоревшейся щеке. — Как хорошо! — проговорила она со вздохом и убежденно. И, помолчав, прибавила: — Да, все-таки ты единственный близкий мне человек! Ты чувствуешь, что я люблю тебя? Я пожал ее руку. — Как это случилось? — спросила она, открывая глаза. — Выходила я не любя, живем мы с тобой дурно, ты говоришь, что из-за меня ты ведешь пошлое и тяжелое существование... И однако все чаще мы чувствуем, что мы нужны друг другу. Откуда это приходит и почему только в некоторые минуты? С Новым годом, Костя! — сказала она, стараясь улыбнуться, и несколько теплых слез упало на мою руку. Положив голову на подушку, она заплакала, и, верно, слезы были приятны ей, потому что изредка она поднимала лицо, улыбалась сквозь слезы и целовала мою руку, стараясь продлить их нежностью. Я гладил ее волосы, давая понять, что я ценю и понимаю эти слезы. Я вспомнил прошлый Новый год, который мы, по обыкновению, встречали в Петербурге в кружке моих сослуживцев, хотел вспомнить позапрошлый — и не мог, и опять подумал то, что часто приходит мне в голову: годы сливаются в один, беспорядочный и однообразный, полный серых служебных дней, умственные и душевные способности слабеют, и все более неосуществимыми кажутся надежды иметь свой угол, поселиться где-нибудь в деревне или на юге, копаться с женой и детьми в виноградниках, ловить в море летом рыбу... Я вспомнил, как ровно год тому назад жена с притворной любезностью заботилась и хлопотала о каждом, кто, считаясь нашим другом, встречал с нами новогоднюю ночь, как она улыбалась некоторым из молодых гостей и предлагала загадочно-меланхолические тосты и как чужда и неприятна была мне она в тесной петербургской квартирке... — Ну, полно, Оля! — сказал я. — Дай мне платок, — тихо ответила она и по-детски, прерывисто вздохнула. — Я уже не плачу больше. Лунный свет воздушно-серебристой полосою падал на лежанку и озарял ее странною, яркой бледностью. Все остальное было в сумраке, и в нем медленно плавал дым моей папиросы. И от попон на полу, от теплой, озаренной лежанки — ото всего веяло глухой деревенской жизнью, уютностью родного дома... — Ты рада, что мы заехали сюда? — спросил я. — Ужасно, Костя, рада, ужасно! — ответила жена с порывистой искренностью. — Я думала об этом, когда ты уснул. По-моему, — сказала она уже с улыбкой, — венчаться надо бы два раза. Серьезно, какое это счастье — стать под венец сознательно, поживши, пострадавши с человеком! И непременно жить дома, в своем углу, где-нибудь подальше ото всех... «Родиться, жить и умереть в родном доме» — как говорит Мопассан! Она задумалась и опять положила голову на подушку. — Это сказал Сент-Бёв, — поправил я. — Все равно, Костя. Я, может быть, и глупая, как ты постоянно говоришь, но все-таки одна люблю тебя... Хочешь, пойдем гулять? — Гулять? Куда? — По двору. Я надену валенки, твой полушубочек... Разве ты уснешь сейчас? Через полчаса мы оделись и, улыбаясь, остановились у двери. — Ты не сердишься? — спросила жена, взяв мою руку. Она ласково заглядывала мне в глаза, и лицо ее было необыкновенно мило в эту минуту, и вся она казалась такой женственной в серой шали, которой она по-деревенски закутала голову, и в мягких валенках, делавших ее ниже ростом. Из детской мы вышли в коридор, где было темно и холодно, как в погребе, и в темноте добрались до прихожей. Потом заглянули в залу и гостиную... Скрип двери, ведущей в залу, раздался по всему дому, а из сумрака большой, пустой комнаты, как два огромных глаза, глянули на нас два высоких окна в сад. Третье было прикрыто полуразломанными ставнями. — Ау! — крикнула жена на пороге. — Не надо, — сказал я, — лучше посмотри, как там хорошо. Она притихла, и мы несмело вошли в комнату. Очень редкий и низенький сад, вернее, кустарник, раскиданный но широкой снежной поляне, был виден из окон, и одна половина его была в тени, далеко лежавшей от дома, а другая, освещенная, четко и нежно белела под звездным небом тихой зимней ночи. Кошка, неизвестно как попавшая сюда, вдруг спрыгнула с мягким стуком с подоконника и мелькнула у нас под ногами, блеснув золотисто-оранжевыми глазами. Я вздрогнул, и жена тревожным шепотом спросила меня: — Ты боялся бы здесь один? Прижимаясь друг к другу, мы прошли по зале в гостиную, к двойным стеклянным дверям на балкон. Тут еще до сих пор стояла огромная кушетка, на которой я спал, приезжая в деревню студентом. Казалось, что еще вчера были эти летние дни, когда мы всей семьей обедали на балконе... Теперь в гостиной пахло плесенью и зимней сыростью, тяжелые, промерзлые обои кусками висели со стен... Было больно и не хотелось думать о прошлом, особенно перед лицом этой прекрасной зимней ночи. Из гостиной виден был весь сад и белоснежная равнина под звездным небом, — каждый сугроб чистого, девственного снега, каждая елочка среди его белизны. — Там утонешь без лыж, — сказал я в ответ на просьбу жены пройти через сад на гумно. — А бывало, я по целым ночам сидел зимой на гумнах, в овсяных ометах... Теперь зайцы, небось, приходят к самому балкону. Оторвав большой, неуклюжий кусок обоев, висевший у двери, я бросил его в угол, и мы вернулись в прихожую и через большие бревенчатые сени вышли на морозный воздух. Там я сел на ступени крыльца, закуривая папиросу, а жена, хрустя валенками по снегу, сбежала на сугробы и подняла лицо к бледному месяцу, уже низко стоявшему над черной длинной избой, в которой спали сторож усадьбы и наш ямщик со станции. — Месяц, месяц, тебе золотые рога, а мне золотая казна! — заговорила она, кружась, как девочка, по широкому белому двору. Голос ее звонко раздался в воздухе и был так странен в тишине этой мертвой усадьбы. Кружась, она прошла до ямщицкой кибитки, черневшей в тени перед избой, и было слышно, как она бормотала на ходу: Татьяна на широкий двор В открытом платьице выходит, На месяц зеркало наводит, Но в темном зеркале одна Дрожит печальная луна... — Никогда я уж не буду гадать о суженом! — сказала она, возвращаясь к крыльцу, запыхавшись и весело дыша морозной свежестью, и села на ступени возле меня. — Ты не уснул, Костя? Можно с тобой сесть рядом, миленький, золотой мой? Большая рыжая собака медленно подошла к нам из-за крыльца, с ласковой снисходительностью виляя пушистым хвостом, и она обняла ее за широкую шею в густом меху, а собака глядела через ее голову умными вопросительными глазами и все так же равнодушно-ласково, вероятно, сама того не замечая, махала хвостом. Я тоже гладил этот густой, холодный и глянцевитый мех, глядел на бледное человеческое лицо месяца, на длинную черную избу, на сияющий снегом двор, и думал, подбадривая себя: «В самом деле, неужели уже все потеряно? Кто знает, что принесет мне этот Новый год?» — А что теперь в Петербурге? — сказала жена, поднимая голову и слегка отпихивая собаку. — О чем ты думаешь, Костя? — спросила она, приближая ко мне помолодевшее на морозе лицо. — Я думаю о том, что вот мужики никогда не встречают Нового года, и во всей России теперь все давным-давно спят... Но говорить не хотелось. Было уже холодно, в одежду пробирался мороз. Вправо от нас видно было в ворота блестящее, как золотая слюда, поле, и голая лозинка с тонкими обледеневшими ветвями, стоявшая далеко в поле, казалась сказочным стеклянным деревом. Днем я видел там остов дохлой коровы, и теперь собака вдруг насторожилась и остро приподняла уши: далеко по блестящей слюде побежало от лозинки что-то маленькое и темное, — может быть, лисица, — и в чуткой тишине долго замирало чуть уловимое, таинственное потрескивание наста. Прислушиваясь, жена спросила: — А если бы мы остались здесь? Я подумал и ответил: — А ты бы не соскучилась? И как только я сказал, мы оба почувствовали, что не могли бы выжить здесь и года. Уйти от людей, никогда не видать ничего, кроме этого снежного поля! Положим, можно заняться хозяйством... Но какое хозяйство можно завести в этих жалких остатках усадьбы, на сотне десятин земли? И теперь всюду, такие усадьбы, — на сто верст в окружности нет ни одного дома, где бы чувствовалось что-нибудь живое! А в деревнях — голод... Заснули мы крепко, а утром, прямо с постели, нужно было собираться в дорогу. Когда за стеною заскрипели полозья и около самого окна прошли по высоким сугробам лошади, запряженные гусем, жена, полусонная, грустно улыбнулась, и чувствовалось, что ей жаль покидать теплую деревенскую комнату... «Вот и Новый год! — думал я, поглядывая из скрипучей, опушенной инеем кибитки в серое поле. — Как-то мы проживем эти новые триста шестьдесят пять дней?» Но мелкий лепет бубенчиков спутывал мысли, думать о будущем было неприятно. Выглядывая из кибитки, я уже едва различал мутный серо-сизый пейзаж усадьбы, все более уменьшающийся в ровной снежной степи и постепенно сливающийся с туманной далью морозного туманного дня. Покрикивая на заиндевевших лошадей, ямщик стоял и, видимо, был совершенно равнодушен и к Новому году, и к пустому полю, и к своей и к нашей участи, С трудом добравшись под тяжелым армяком и полушубком до кармана, он вытащил трубку, и скоро в зимнем воздухе запахло серой и душистой махоркой. Запах был родной, приятный, и меня трогали и воспоминание о хуторе, и наше временное примирение с женою, которая дремала, прижавшись в угол возка и закрыв большие, серые от инея ресницы. Но, повинуясь внутреннему желанию поскорее забыться в мелкой суете и привычной обстановке, я деланно-весело покрикивал: — Погоняй, Степан, потрогивай! Опоздаем! А далеко впереди уже бежали туманные силуэты телеграфных столбов, и мелкий лепет бубенчиков так шел к моим думам о бессвязной и бессмысленной жизни, которая ждала меня впереди... 1901