Что такое мудрость и можно ли ей научиться?

Одна американская студентка находилась под весьма ощутимым давлением: она готовилась к квалификационным экзаменам для получения докторской степени. Девушка была полностью готова к тому, что этот процесс окажется изнурительным. Но затем, словно героиня древнего эпоса, она пережила встречу, которая изменила ее жизненный путь. Студентка устроилась ассистентом преподавателя к социологу и ведущему специалисту в области научного изучения мудрости Монике Ардельт, которая ведет курс «В поисках мудрости и человеческого процветания» в Университете Флориды. В рамках этого курса участники неделю живут согласно традициям, связанным с буддизмом, христианством и греческого стоицизма. Практика отстраненного, безоценочного наблюдения за собственными мыслями и эмоциями, подобная тренировке героя, осваивающего внутреннюю силу, позволяет увидеть пугающие испытания в ином свете. Со временем худшие сценарии перестают казаться катастрофой, меняющей всю жизнь, и в результате угроза превращается в возможность для роста. Такой сдвиг позволяет идти на интеллектуальный риск и выполнять сложную работу на более высоком уровне, чем это было бы возможно в состоянии стресса. По словам Ардельт, перемена в восприятии и практика таких качеств, как рефлексия, смирение, сострадание и умение прислушиваться к чужим точкам зрения, могут сделать человека мудрее, то есть более способным видеть картину в целом (особенно во взаимодействии с окружающими) и стремиться к наилучшему исходу для всех вовлеченных сторон. Ардельт принадлежит к растущему сообществу психологов, психиатров, социологов и философов, которые применяют научные методы для изучения феномена мудрости. Они стремятся расширить способность людей поступать мудро и, возможно, направить мир, раздираемый конфликтами, климатическими кризисами и другими проблемами, на более разумный путь. Хотя единого определения этого качества пока нет, многие исследователи уверены: его можно в себе развить. «Не каждый станет великим гуру мудрости, — пояснила психолог развития из Университета Клагенфурта (Австрия) Джудит Глюк, — но, полагаю, у каждого есть пространство для роста». Лабораторные исследования Покойный психолог Пауль Балтес из берлинского Института человеческого развития Общества Макса Планка положил начало этой области исследований в 1980-х годах. Он разработал методику, в рамках которой людей всех возрастов просили рассуждать вслух о вымышленных дилеммах: например, что бы они сказали близкому другу, решившему покончить с жизнью, или как бы они посоветовали поступить 15-летней девушке, которая хочет немедленно выйти замуж. Балтес и его команда оценивали ответы по шкале от 0 до 7, используя пять критериев (сегодня они известны как Берлинская парадигма мудрости), которые были ключевыми для мудрости: знание о жизни и человеческой природе; умение находить стратегии для различных обстоятельств и трудностей; понимание, что не все придерживаются одинаковых ценностей; осознание, что приоритеты людей могут меняться в зависимости от контекста; и способность переносить неопределенность. Люди, набиравшие более высокие баллы по этим тестам, лучше понимали крупные проблемы, стоящие за предложенными сценариями, выделяли несколько возможных вариантов действий и задавали вопросы, помогающие вымышленным персонажам осознать возможные последствия своих решений, вместо того чтобы просто говорить им, что делать. По словам когнитивного психолога и нейробиолога из Чикагского университета Говарда Нусбаума, Балтес «первым предложил то, что, пожалуй, можно назвать относительно объективным тестом на мудрость». Особенно важно, что немецкий психолог разграничил понятия мудрости и интеллекта, показав, что одни лишь аналитические способности не делают человека мудрым. Он также утверждал, что само по себе взросление не гарантирует обретения мудрости. В исследовании 1990 года с участием молодежи, людей среднего и пожилого возраста Балтес обнаружил, что мудрые ответы встречались с одинаковой вероятностью во всех возрастных группах. Глюк, проходившая постдокторантуру у Балтеса, отметила, что у его подхода к измерению мудрости через сценарии есть ограничения: в реальной жизни человек может действовать не так мудро, как в гипотетической ситуации. Она пробовала измерять мудрость иначе: просила людей описать пережитое трудное событие, а затем поразмышлять о нем. Чему они научились и что сделали бы по-другому? Исследование 2017 года выявило, что склонные к «искупительному» осмыслению опыта (вера в то, что все случившееся было к лучшему), как правило, оказывались счастливее, но не обязательно мудрее. Напротив, «исследовательское» осмысление (размышление о ситуации с целью самопонимания) было связано с более высокими показателями мудрости. Но и у этого подхода есть свои слабые места, поскольку люди выбирали очень разные события. Многие участники поднимали объективно серьезные темы, но некоторые сосредотачивались на мелочах вроде спора с соседом из-за нависающей ветки дерева. «Нельзя по-настоящему сравнивать истории людей, когда они говорят о совершенно разных вещах», — пояснила Глюк. Другие эксперты, в частности Ардельт, измеряют мудрость с помощью опросников, где людей просят выразить отношение к разным утверждениям: «Мне комфортно общаться с самыми разными людьми» или «Оглядываясь на то, что со мной случилось, я не могу не испытывать обиду». Недостаток метода самооценки в том, что мудрость подразумевает смирение, поэтому действительно мудрые люди могут занижать свои баллы, а те, кто не замечает собственных слабостей, обычно выставляют себе завышенные оценки. С определением понятия тоже не все очевидно. Одним из предметов дискуссий является вопрос о том, представляет ли собой мудрость набор качеств или же это процесс оценки различных ситуаций. Специалист по вычислительным социальным наукам Игорь Гроссман из канадского Университета Ватерлоо определяет мудрость как совокупность мыслительных процессов, обеспечивающих более глубокое осознание происходящего, а также способность регулировать свои мысли, цели и эмоции в сложных социальных ситуациях. Чтобы ее измерить, группа Гроссмана разработала Шкалу ситуативного мудрого рассуждения, которая оценивает интеллектуальную скромность человека, признание неопределенности и изменений, учет множества точек зрения и способность к поиску компромисса. По словам Ардельт, Гроссман, а до него и Балтес, упустили нечто важное, исключив эмоциональные навыки из определения мудрости (ее собственная Трехмерная шкала мудрости, один из наиболее широко используемых инструментов измерения, включает в себя оценку сострадания). Путь к мудрости Когда мудрость приходит естественным образом, она часто проистекает из уроков, усвоенных в ходе переживаний или сложных дилемм. Этот опыт может быть болезненным, но мудрость можно обрести и из бытовых событий, таких как переезд в новый город или рождение ребенка. Однако многие люди так и не обретают особой мудрости. Почему? Проанализировав исследования и опросив разных людей, Глюк выделила пять условий для извлечения мудрости из опыта: умение справляться с неопределенностью, открытость к переменам, склонность к размышлениям, эмоциональная саморегуляция и эмпатия. Некоторые обладают этим от природы, остальным же можно помочь развить эти качества. В ее лаборатории участники эксперимента играют в сюжетные игры вроде The Last of Us, которые погружают в ситуации морального выбора. Психолог предположила, что мудрость можно извлекать и коротким путем — из чужого и даже вымышленного опыта. У Гроссмана подход другой: он предложил дистанцироваться от собственных проблем, описывая их в третьем лице или воображая себя жителем далекой страны. Люди, использующие эти приемы, продемонстрировали более высокие результаты по шкале «мудрого мышления» по сравнению с теми, кто излагал все прямолинейно. Как пояснил специалист, рассмотрение ситуации с совершенно иной позиции сохраняет гибкость мышления. Эффект такого «стимулирования мудрости» пока выглядит довольно скромным, но исследования позволяют предположить, что регулярная практика дистанцирования со временем даст накопительный эффект и поможет более искусно действовать в различных жизненных ситуациях. По словам экспертов, существует множество способов стать мудрее: занятия медитацией, пребывание на природе, волонтерская помощь нуждающимся или освоение принципов стоического мышления. Главное — преодолеть чрезмерную зацикленность на собственной персоне. Все, что способствует открытости к иным точкам зрения, развитию самосознания и навыков эмоциональной саморегуляции и смирения, становится шагом на пути к обретению мудрости. Однако мало кому удается оставаться в таком состоянии постоянно. С точки зрения когнитивного психолога Нусбаума, разум слишком легко сбивают с толку стресс, усталость или раздражение. Вы будете ворчать, злиться и все забывать, но со временем и с практикой вполне возможно увеличить количество моментов, когда принимаемые решения будут действительно мудрыми — во благо самих себя и окружения. По материалам статьи «What is wisdom, and can it be taught?» Knowable Magazine

Девять проверенных экспертами стратегий повышения продуктивности

Если вы когда-либо клялись себе приступить к задаче сразу после просмотра видеоролика (или перекуса, или пролистывания ленты), вы не одиноки и точно не ленивы. Иногда лучший способ повысить продуктивность — обратиться к нестандартным (пусть даже звучащим нелепо) приемам, которые работают с вашим мозгом в команде, а не идут против него. Обманите мозг с помощью маленьких шагов Психотерапевт, семейный терапевт и автор книги «Руководство по борьбе с прокрастинацией» Риса Уильямс порекомендовала хитрый психологический прием, который точно работает: сделайте смехотворно маленький первый шаг. «Сформулируйте задачу так легко, чтобы вашему мозгу было трудно устоять и не сделать ее, — объяснила она. — Вместо того чтобы убеждать себя написать целую главу, скажите, что все, что от вас требуется — открыть документ и напечатать заголовок». И это все. Затем можно закрыть ноутбук. Как ни странно, многие люди в итоге делают больше, чем планировали, потому что начать труднее всего. Уильямс назвала этот метод техникой «невероятно простого первого шага», и он отлично помогает справиться с давлением перфекционизма. Включите свой зажигательный плейлист Вы наверняка знаете ту самую песню, под которую сразу хочется танцевать так, будто никто не видит. Нужна именно такая энергия. Сэм Дилан Финч, нейроаффирмативный консультант по поддержке людей с РАС и СДВГ, назвал это стратегией «зажигательного плейлиста» — и дело не только в прослушивании хитов. По словам специалиста, это должны быть песни, услышав которые на любом мероприятии, вы бы инстинктивно бросились на танцпол. Это должны быть ностальгическая и энергичная музыка, которая задействует все тело и заставляет двигаться. Суть этого способа в том, что сочетание музыки и ностальгии активизирует систему обработки вознаграждения и способствует эмоциональной регуляции. Финч посоветовал включать плейлист в тот момент, когда вы ловите себя на том, что застряли в бесконечном цикле отвлечения. Позволяя музыке встряхнуть вас и побудить к движению, вы используете дофамин и осознанность тела, чтобы поддержать эмоциональное равновесие и переключиться между задачами. Используйте обратный отсчет Чувствуете ступор перед началом дела? Попробуйте технику запуска действия. Этот прием отлично работает в паре с вашим плейлистом. Финч посоветовал использовать словесные сигналы вроде «Три, два, раз — начали!» или обратный отсчет в стиле танцевальной разминки. Добавьте физическое движение: встаньте, хлопните в ладоши, встряхните руками. Этот совет перекликается с правилом пяти секунд для борьбы с прокрастинацией, популяризированным мотивационным оратором Мел Роббинс. Вы считаете от пяти до одного, а затем делаете задуманное. «Это называется промежуточным действием, — объяснил Финч. — Мы подаем своему телу физический сигнал о том, что заканчиваем предыдущее занятие и переходим к чему-то другому». Относитесь к этому как к хореографии перехода между делами. Секрет не в идеальном исполнении, а в движении. Календарь вместо списка дел Существует метод под названием «Силовое планирование». Его разработала коуч по работе с перфекционизмом и ведущая подкаста Сэм Лора Браун. Вместо того чтобы работать, просто сверяясь со списком задач, достаточно выделять час в неделю на то, чтобы внести все дела в электронный календарь. Если планы меняются, календарь всегда можно скорректировать и подстроиться под новую ситуацию. Это похоже на метод тайм-блокинга, но с определенными преимуществами. Важно, что когда необходимо вписать все дела в календарь, это вынуждает более трезво оценивать свое время. Такой подход снижает вероятность перегрузить себя работой. Это избавляет от усталости из-за принятия решений. Не нужно подолгу смотреть на список дел, решая, за что взяться первым. Вместо этого достаточно просто свериться с планом и приступить к задаче. Кроме того, для людей, склонных к выгоранию, работа с календарем подходит гораздо лучше, чем со списком дел. При таком подходе планируются не только рабочие задачи, но и время для отдыха, общения, спорта, сна, еды и даже размышлений. Это помогает оставаться расслабленным, здоровым и сохранять баланс. Музыка — таймер для задач Почему бы не сделать саундтрек для повышения продуктивности? Уильямс порекомендовала сделать плейлист для задач из нескольких треков, чтобы выделить определенное количество времени на уборку, разбор документов или электронной почты. «Этот метод можно применять для любых дел, — пояснила она. — Выберите плейлист, который зарядит энергией... Это может быть веселее, чем просто использовать таймер». Такой подход отличается от зажигательного плейлиста тем, что здесь музыка используется именно как ограничитель времени, а не просто для поднятия настроения. Также можно придумать для конкретного дела музыкальную тему. В своей книге Уильямс назвала это «гимном задач». Относитесь к этому как к своего рода музыкальной мышечной памяти. Оценивайте дела по интенсивности Иногда стоит уделить внимание управлению стрессом. Уильямс предложила разбивать задачу на мелкие шаги и оценивать их по шкале интенсивности. Этот подход хорошо сочетается с методом маленьких шагов, но он более обширный. Вы можете оценивать таким образом как целые задачи, так и их отдельные части, и браться в первую очередь за те, интенсивность которых ниже. Начните с того, что кажется вам наиболее легким, получите свою маленькую победу и позитивный импульс, а затем двигайтесь к части посложнее. Этот метод особенно полезен, когда ваш список дел кажется непосильным или эмоционально напряженным. Сначала действуйте, потом думайте Чрезмерное обдумывание часто мешает продуктивности. Вместо этого попробуйте позволить телу вести за собой. Этот прием основан на промежуточном действии, но многие нейроотличные люди используют эту стратегию инстинктивно. Нужно написать электронное письмо? Сначала пройдитесь по кругу. Нужно сложить белье? Потянитесь или встряхнитесь. Звучит глупо, но если попробовать, можно удивиться тому, как простое движение разрывает порочный круг. Озвучивайте действия как спортивный комментатор Если вы живете один (или не боитесь выглядеть странно), попробуйте проговаривать свои действия вслух. Это может звучать безумно, но благодаря методу домашние дела перестают быть рутиной и начинают напоминать съемки в уютном реалити-шоу. Когда предстоит работа над чем-то сложным, полезно представить себя много лет спустя, рассказывающим об этом в подкасте или ток-шоу. Стоит задать себе ряд вопросов: • Что сказал бы об этом будущий я? • Если мой успех неизбежен, какие именно действия я бы предпринял прямо сейчас? • Как хорошо мне будет, когда я это сделаю? Поначалу это может казаться абсурдным, но для многих людей такой подход добавляет новизны и вовлеченности в скучные рутинные дела. И это отлично работает, если трудно сконцентрироваться: такой метод позволяет мозгу сконцентрироваться на одном шаге за раз. Празднуйте каждую маленькую победу Похлопайте себе после отправки того самого пугающего письма. Потанцуйте после того, как заправили постель. Маленькие победы закрепляют позитивное поведение: они задействуют центр вознаграждения в мозге, вызывая дофаминовый всплеск за то, что вы сделали ненавистную задачу. Ключ к мотивации, по словам Уильямс, — сделать так, чтобы трудные для вас вещи приносили удовольствие, даже если это означает, что вы будете танцевать от радости каждый раз, когда чистите свою рабочую почту. У вас все получится. А если нет, включите свой зажигательный плейлист и попробуйте снова. По материалам статьи «9 Expert-Backed Productivity Strategies That Work Better Than You'd Expect» Very Well Mind

Метапознание: как мозг оценивает уверенность в принятии решений

Когнитивный нейробиолог Университетского колледжа Лондона Стив Флеминг изучает метапознание — способность человека осознавать, анализировать и регулировать собственные когнитивные процессы (память, внимание, обучение). Это может показаться весьма философским и почти невозможным для изучения в лаборатории, но Флеминг поставил перед собой задачу измерить и смоделировать эти процессы, а также понять, в каких областях мозга они проявляются. Флеминг исследовал эти вопросы в своей книге 2021 года «Метамышление. Как нейронауки помогают нам понять себя». В академическом журнале Annual Review of Psychology за 2024 год он более подробно рассмотрел связь между метапознанием и уверенностью: ощущением того, принял ли человек верное решение, успешно ли он справляется с поставленными задачами и насколько мировоззрение соответствует действительности. Работа Флеминга проливает новый свет на то, почему некоторые люди хронически не уверены в себе, даже когда у них все в порядке, а другие убеждены, что правы во всем, даже если существуют неопровержимые доказательства обратного. Флеминг поделился своими мыслями с онлайн-журналом Knowable Magazine по вопросам, которые неизбежно возникают, когда мозг оценивает собственную деятельность. Метапознание и сложности изучения Метапознание — довольно необычная тема для исследования. Изначально Флеминг изучал экспериментальную психологию в Оксфорде, где у него была возможность работать с психологом Полом Азопарди. Тот исследует феномен слепозрения — состояние, при котором из-за определенных повреждений мозга люди субъективно ничего не видят, но тем не менее способны выполнять различные задачи, используя визуальную информацию. Флеминг отметил, что здесь возникает увлекательное расхождение между сознательным опытом и фактической функциональностью. По его словам, на тот момент он еще не понимал, как связать довольно философские идеи о сознательном опыте с тем, что можно реально измерить и изучать в лаборатории. Но с тех пор карьера ученого постепенно двигалась к достижению цели: использовать математические модели из психологии для объяснения аспектов самосознания. Эти вопросы всегда интересовали психологов и философов, но на практике их довольно сложно конкретизировать. Лабораторные условия Стандартный подход заключается в измерении объективных результатов выполнения задачи наряду с субъективной оценкой испытуемым собственной эффективности, обычно в виде оценки уверенности. «Например, мы можем спрашивать, наклонен ли зрительный стимул, известный как решетка, влево или вправо, или сравнить яркость двух решеток, показанных одна за другой. Это будет суждением о внешнем мире. Затем мы также можем задать участникам метакогнитивный вопрос, чтобы оценить их уверенность в принятом решении о внешнем мире», — рассказал Флеминг. Когда накапливается множество таких суждений с течением времени, можно наблюдать, в какой степени уверенность соответствует результатам выполнения задания в каждом отдельном случае. Если у человека высокий уровень уверенности, когда он прав, и более низкий, когда он ошибается, ему можно приписать высокую степень того, что исследователи называют метакогнитивной эффективностью. Это можно использовать как способ количественной оценки различий в метапознании между отдельными людьми или группами. Оценка уверенности Один из популярных подходов к изучению уверенности — анализ различий в активности и структуре мозга у разных людей с использованием методов нейровизуализации, таких как фМРТ и магнитоэнцефалография, чтобы попытаться выяснить, какие аспекты функционирования мозга обеспечивают одним людям более высокий уровень метапознания, чем другим. Но исследователи поняли, что этот подход имеет ограничения. Поэтому направление исследований изменилось. Теперь они изучают не просто различия в работе мозга у разных людей, а то, как меняется активность мозга от попытки к попытке в зависимости от того, насколько человек уверен в своем решении во время эксперимента. Как выяснилось, когда испытуемый выполняет задачу, его мозг проходит несколько этапов, отслеживая, насколько он уверен в своих действиях. Например, если человек пытается определить, в какую сторону наклонена линия, нейроны в зоне мозга, отвечающей за распознавание углов наклона, срабатывают по-разному. Их активность отражает, насколько неясно для человека то, что он видит. Если на этом этапе возникает противоречивая информация, это сказывается на том, насколько уверенно человек оценивает свои ответы в тестах. Однако есть данные и о другом, более высоком уровне оценки. В префронтальной коре (области мозга, отвечающей за сложные мыслительные процессы) есть зоны, которые сигнализируют об уверенности в целом, не привязываясь к конкретным сигналам, поступающим во время выполнения задачи. Этот процесс запускается уже после того, как решение принято, и мозг при этом учитывает информацию, которой у него не было в момент выбора. Как будто он пытается понять, правильно ли он поступил или ошибся. По словам Флеминга, это происходит почти автоматически, без каких-либо указаний извне и даже без осознанных усилий со стороны человека. Когда же исследователи просят людей специально задуматься о своей уверенности и рассказать о своих ощущениях после выполнения задания, в дело вступает еще один этап обработки. Здесь задействованы фронтополярные области — зоны в самой передней части коры головного мозга (людей они развиты особенно хорошо по сравнению с другими приматами). Эти области активируются, когда человеку нужно либо сообщить кому-то о своей уверенности, либо намеренно скорректировать свое поведение на основе этой оценки. Именно это ученые и просили испытуемых делать в экспериментах. Что происходит, когда метапознание дает сбой Флеминг объяснил, что постоянная неуверенность в себе часто встречается у людей с тревожностью и депрессией. При этом такие люди выполняют задания ничуть не хуже остальных. Поэтому ученые пытаются понять: почему некоторые не учатся на своих успехах, почему они не могут осознать, что у них все получается, и не меняют свое мнение о своих способностях? Оказалось, что если смотреть на каждое отдельное испытание, то люди с тревогой и депрессией так же часто, как и все остальные, бывают очень уверены в себе. Но проблема в том, как они используют эту уверенность. Иногда они твердо знают, что справились хорошо, но при этом не учитывают этот опыт, когда оценивают свои успехи в целом — ни в экспериментах, ни, скорее всего, в обычной жизни. Зато неуверенность в себе они запоминают и учитывают без проблем. А когда исследователи прямо говорят испытуемым об их правоте, они понимают, что на самом деле показали довольно хорошие результаты. Что делать с неуверенностью в себе В недавнем исследовании Флеминг выяснил, что у людей с выраженными симптомами тревожности неуверенность в себе со временем только усиливается. Если спросить их о том, насколько они уверены в своем решении сразу после того, как они его приняли, они будут сомневаться. Но если подождать всего несколько секунд и задать тот же вопрос, их неуверенность в отношении предыдущего решения станет еще сильнее. И ситуация ухудшится, если пройдет еще больше времени. «Мы предполагаем, что происходит следующее: они задействуют все те механизмы мозга, о которых я говорил ранее, чтобы обдумать свои собственные решения и действия. Теперь, с течением времени, если вы склонны к тревожности, эти процессы приводят к еще большей неуверенности в себе, чем она была бы в противном случае. Вы тратите слишком много времени на размышления о своей эффективности», — пояснил ученый. Главный совет, который можно дать на основе этих результатов: если вы знаете, что не уверены в себе, старайтесь не раздумывать слишком долго после того, как сделали выбор. Если для вас в целом все нормально, не возвращайтесь к этому снова. Золотая середина Интересно подумать о том, что помогает людям добиваться успеха. В своей книге Флеминг выдвинул такую гипотезу: если человек самоуверен, но при этом имеет хорошую метакогнитивную чувствительность, которая помогает осознавать ошибки, — это очень сильное сочетание. Потому что, как показали исследования, слегка самоуверенные люди часто успешны в обществе. Они кажутся решительными, поэтому окружающие обычно симпатизируют им и хотят видеть их на руководящих должностях. В то же время, подчеркнул Флеминг, вряд ли кому-то понравится, что человек без должного самосознания с помощью блефа смог пробиться на верхушку власти. Есть золотая середина: нужно проявлять некоторую уверенность, чтобы вас воспринимали как компетентного, но при этом важно не поддаваться соблазну самоуверенности — ни своей, ни чужой. Команда ученого выяснила, что люди с открытым взглядом на мир, готовые признать, что их мнение не единственное верное, и выслушать всех, кто с ними не согласен, как правило, лучше понимают свои реальные возможности. Метапознание побуждает их искать новую информацию и корректировать свое мнение, если оно ошибочно. Такой подход со временем помогает людям сформировать более точное представление о мире. Недостаток метапознания — далеко не единственная причина того, почему общество сегодня так сильно разделено на противоположные лагеря. Но, по словам Флеминга, его исследования дают некоторые инструменты, которые помогают развивать у людей способность критически оценивать свои мысли, знания и решения, не касаясь политики. Ученый подчеркнул, что проще всего внедрять это в систему образования. Родители и учителя нередко поощряют детей быть более осознанными, но делают это как бы между делом. «Метапознание не преподают так же, как математику, историю или физику. Я думаю, это могло бы стать по-настоящему мощным способом формирования более открытого мышления», — подытожил Флеминг. По материалам статьи «Brain, think on thyself» Knowable Magazine

«Влюбленности» Петра I — феномен харизмы в создании империи

Петр I — фигура, сотканная из парадоксов. Реформатор-деспот, просветитель-самодур, он был человеком, чья энергия и воля преображали Россию. Но не менее удивительным было его умение «читать» людей, распознавать в них искру, которая для него, кажется, была важнее родовитости или даже безупречной морали. Подобная искра — то, что мы сегодня называем харизмой — была для Петра не просто приятным дополнением, а, по всей видимости, ключевым критерием для приближения к себе. И в этом умении, в этой своеобразной «влюбленности» в избранных, кроется одна из самых тонких и дискуссионных граней его личности. Петр не искал в людях покорности или безупречности. Его фавориты — Меньшиков, Лефорт, Екатерина — были и исполнителями его воли, и соратниками, соучастниками грандиозного проекта по переустройству России. И именно в этом соучастии, в этой общей страсти к преобразованиям, кроется ключ к пониманию своеобразия «вкуса» Петра I. Феномен Меньшикова — самый яркий и, пожалуй, самый показательный. Из простого пирожника он вознесся до светлейшего князя, генералиссимуса, фактического соправителя. Петр, несомненно, увидел в нем недюжинный ум, организаторский талант, бесстрашие. Но главное — необузданную витальность, жажду жизни, которая била ключом. Меньшиков был воплощением той самой энергии, которая двигала Петром. Он был готов на все: на подвиги на поле боя, на хитроумные интриги, на безудержные пиры. Он был живым, настоящим, не боящимся ни грязи, ни крови, ни осуждения. Петр, сам будучи человеком необузданной энергии, «смотрелся» в Меньшикова, как в своеобразное зеркало. Он прощал ему воровство, взяточничество, грубость, потому что эти пороки были, по сути, оборотной стороной его же достоинств — его предприимчивости, его способности «делать дело», его неуемной жажды к обогащению и власти. Для Петра, который строил новую Россию, важнее была эффективность, а не моральная чистота. Меньшиков был эффективен и незаменим. Его харизма заключалась в его способности быть всегда на плаву, всегда в центре событий, всегда готовым к новому вызову. Он стал воплощением той самой «новой русской» энергии, которую Петр так стремился пробудить. Лефорт — швейцарец, авантюрист, военный и дипломат — был для Петра не просто другом, но и проводником в мир Европы. Его харизма заключалась в его способности привнести в русскую жизнь свежий взгляд, новые идеи, европейскую культуру. Лефорт был человеком мира, он говорил на нескольких языках, разбирался в военном деле, в дипломатии, в искусстве. Петр ценил в Лефорте его открытость, его жизнелюбие, его способность к непринужденному общению. Лефорт не был русским, и это давало ему определенную свободу от традиционных русских условностей. Он мог быть искренним, непосредственным, не боясь нарушить этикет. Петр, сам тяготившийся старыми обычаями, находил в Лефорте родственную душу. Прощение Лефорту, если таковое требовалось, становилось проявлением глубокой личной привязанности и понимания того, что его «инаковость» была не пороком, а ценным ресурсом для России. Его харизма была харизмой просвещенного иностранца, способного вдохновлять и направлять. История Екатерины — история невероятного восхождения от простой прачки до императрицы. Этакая «Золушка». Харизма Екатерины была совершенно иного рода, нежели у Меньшикова или Лефорта. Это была харизма женской мудрости, интуиции и способности к сопереживанию. Екатерина не обладала выдающимся умом или образованием, но она обладала редким даром понимать Петра, успокаивать его в минуты гнева, быть для него опорой и утешением. Петр, человек бурный и непредсказуемый, нуждался в таком якоре. Екатерина умела слушать, умела сочувствовать, умела создавать вокруг него атмосферу тепла и уюта. Она не пыталась спорить с ним или навязывать свою волю, но ее мягкое влияние было порой сильнее любых аргументов. Она была той, кто мог унять его приступы ярости, кто мог разделить с ним радость и горе. Ее харизма заключалась в ее способности быть настоящей женщиной рядом с настоящим мужчиной, не пытаясь конкурировать с ним, но дополняя его. Петр прощал ей ее прошлое, ее простоту, потому что видел в ней соратницу, способную разделить с ним бремя власти и одиночество величия. Она была его личным убежищем, его тихой гаванью в бушующем море государственных дел.

На каком языке общаться с инопланетянами? Краткий словарь для связи с НЛО

Если вдруг однажды вы встретитесь лицом к лицу с внеземной цивилизацией (как, например, случилось с героиней фильма «Прибытие»), что вы будете делать? У вашего собеседника нет ни глаз, ни ушей, он не знает ни английский, ни русский, ни даже эсперанто, ему нельзя просто нарисовать и показать картинку… Как сказать ему «привет», и уж тем более посвятить его в то, что такое Земля, кто такие люди и как устроено наше общество? Ответ придумал голландский математик Ханс Фройденталь в 1960 году. Его детище — линкос (от лат. lingua cosmica — «космический язык») — это не азбука, не эсперанто и даже не язык жестов. Это математическая обучающая программа, зашитая в радиоимпульсы. Берите блокнот и записывайте: сейчас вы получите краткий словарь для разговора с инопланетным существом. Правило №1. Позывной Нельзя начинать общение, не обозначив в принципе свое существование тому, с кем мы хотим поговорить. Но как сделать это в бесконечных границах космоса? Правильный ответ — послать в пространство радиосигнал, который будет прерываться с определенной периодичностью (но не типичной для естественных явлений). Например, пульсары (быстро вращающиеся нейтронные звезды) посылают радиоволны удивительно четкими интервалами, и их периодичность постоянна, как маятник. Поэтому правильный позывной выглядит как длинный монотонный сигнал, который прерывается с меняющейся периодичностью, чтобы инопланетный разум убедился, что этот сигнал — искусственный. Например, сначала пауза на 1 секунду, потом на 2, потом на 3, потом на 5 — по принципу простых чисел или возрастающей последовательности. Для разумной внеземной цивилизации этот сигнал будет означать: «Я — разум! Ответь, если слышишь». Правило №2. Первые сообщения Книга природы, как известно, написана на языке математики. Это выражение Галилея — не просто красивый афоризм, а фундаментальный принцип. Математика — единственная система знаний, которая не зависит от формы жизни, эволюции и химического состава мозга. 2 + 2 = 4 где угодно, хоть в туманности Андромеды, хоть за ее пределами. И именно этот факт дает нам надежду на диалог. Первым сообщением можно отправить последовательность точек и тире, обозначив тем самым, что определенные комбинации импульсов обозначают числа «1», «2», «3», «4», «5» и так далее: «.—..—...—....—.....». Это самое простое и наглядное определение, не требующее общего контекста. Что же делать после? Вы не поверите, но самое важное понятие во Вселенной — это идентичность. Два объекта могут быть разными, но их количество, масса или длина могут совпадать. Без понимания «равно» невозможна никакая логика, поэтому в следующем сообщении необходимо ввести его. Понятие «равно» можно передать серией импульсов: «…—…» («3=3») Почему же для начала именно «равно»? Потому что оно показывает адресату, что мы умеем устанавливать отношения между объектами. Даже если у пришельца нет глаз и рук, его разум, знакомый с арифметикой, мгновенно схватит суть: вот два одинаковых по длительности набора импульсов, между ними — специальный разделитель, обозначающий тождество. Правило №3. Сложение, вычитание и другие простые арифметические операции Освоив понятие «равно», можно переходить к простым арифметическим операциям. Например, для начала возьмем сложение. Самый простой способ — показать пример: «..—...—.....», что переводится как «2+3=5». Далее по этой же логике можно продемонстрировать коммутативность (перестановку слагаемых) — «…—..—.....» («3+2=5»), а затем вычитание, умножение и деление. Кстати, сигнал не обязан быть звуковым (а примеры с точками и тире приведены для упрощения). Это может быть любая модуляция — частота радиоволны, яркость лазерной вспышки, даже гравитационные волны. Главное — контраст между «коротким» и «длинным» состоянием, ведь линкос не зависит от физического носителя. Правило №4. Больше-меньше, истина-ложь и кто такие люди Через различные модуляции и длины сигналов по такому же принципу можно закодировать понятия «больше» и «меньше» и даже ввести переменные. А еще через язык логики можно ввести в диалог с пришельцем уже более философские темы — что такое истина и ложь. Например, сделать это можно через уравнения, правильность которых очевидна — передать «..—...—.....» («2+3=5») с длинной паузой, которая будет означать, что утверждение истинно, а «..—.—.....» («2+1=5») с короткой паузой, которая будет означать, что такое утверждение ложно. Сопоставляя эти два сообщения, инопланетянин догадывается: первый паттерн означает «правильное утверждение», второй — «неправильное». А после этого уже можно ввести логические связки И и ИЛИ, например, через «2+1=3 И 3+1=4» — истина, «2+2=5 ИЛИ 1+1=2» — истина, потому что одно из двух верно и так далее. А через переменные можно закодировать некоторые социальные понятия, например, то, что у человека есть два пола, и что люди могут быть родителями. Для обозначения пола нужно определить множество «индивидов» (например, через x), а затем ввести понятие «пол(x, P)», где P принимает два возможных значения: 1 (мужской) и 0 (женский). После серии простых утверждений мы продемонстрируем, что для любого индивида x выполняется «пол(x, 1) ИЛИ пол(x, 0)», но не оба одновременно. А отношения «мать–ребенок» можно обозначить через функцию «родитель(x,y)», которая истинна, если y произошел от x. Все это укладывается в рамки предикатной логики, которая, в свою очередь, является прямым расширением арифметики. Удивительно, но этот «сухой» язык способен даже имитировать человеческие эмоции. В книге Фройденталя описана сценка, где один из «актеров» X(a) просит другого X(b) решить пример: 15x15. X(b) ошибается и выдает «220». X(a) говорит: «Неверно». Затем X(a) обращается к третьему участнику X(c), который выдает правильный ответ: «225», и X(a) говорит: «Верно». Это мини-пьеса, обучающая понятиям «правильно» и «неправильно», а заодно оценивающая интеллектуальные способности — «X(c) более разумный, чем X(b)». Правило №5. Время и расстояние После арифметики и логики можно перейти к физическим величинам. Самое простое — время. Передаем серию импульсов, интервалы между которыми строго одинаковы и для нас, землян, равны, скажем, одной секунде. После нескольких повторов подаем сигнал «=» и новый паттерн — например, короткую вспышку, означающую «этот интервал называется единицей времени». Сложнее с расстоянием, но выкрутиться тоже можно — например, закодировать его как отношение к длине волны атома водорода (21 см), которая известна любой цивилизации, имеющей радиоастрономию. Но может ли этот язык рассказать о поэзии? Это самая спорная часть концепции. Фройденталь полагал, что, углубившись в теорию множеств и предикаты высшего порядка, можно дойти до описания намерений и даже эмоций. Однако на практике это упирается в проблему антропоцентризма. Попытка перевести слово «красота» в математическую формулу почти наверняка потерпит крах, если у инопланетянина нет наших нейронов и культурного кода. Правило №6. Растровая графика: от точек к картинкам Когда словарный запас достигнет нескольких сотен понятий (а в современном линкосе их уже около тысячи), можно переходить к изображениям, которые будут закодированы так, как и когда-то у нас на Земле, на заре зарождения телекамеры — через светлый и темный пиксель, через значения единицы и нуля. Первая картинка обычно — схема Солнечной системы. Вторая — фигура человека. Третья — двойная спираль ДНК. А затем, при желании, можно передавать друг другу хоть целые фильмы. Что можно закодировать еще? Математический язык способен передавать не только сухие факты, но и процессы. Естественным продолжением философии линкоса являются программы. Концепция CosmicOS, пришедшая на смену «театральным постановкам» старого линкоса, предлагает транслировать не просто результаты, а алгоритмы, «программы-симуляции», которые описывают физику планет или логику электронных схем. Но может ли математика помочь рассказать о человечности? Да. В 1977 году космический зонд «Вояджер» унес в космос не просто числа. На его позолоченной пластинке записано 90 минут музыки: Бах, Луи Армстронг, африканские ритмы, а также приветствия на 55 человеческих языках. В 2022 году ученые обновили послание («Маяк в Галактике»), добавив в двоичный код информацию о молекулярной структуре воды, расположении нашей планеты в рукаве Ориона и даже изображение двойной спирали ДНК человека. Вместо выводов Итак, контакт налажен, вы и ваш собеседник за миллионы световых лет от вас понимаете друг друга, знаете, как устроены ваши миры и вы сами. И все это без единого слова на английском или русском, только при помощи математики и толики терпения. Линкос остается самым дерзким лингвистическим экспериментом в истории человечества. Да, с его помощью пока нельзя рассуждать о понятиях «любовь» или «тоска», трудно рассказать какую-нибудь шутку. Но линкос способен передать самое главное — доказательство того, что мы существуем, умеем считать, мыслить логически и хотим диалога. А для первого контакта этого более чем достаточно.

Как киты освещали Лондон весь XVIII век

Давайте на минуточку перенесемся в ночной Лондон начала XVIII века. Город, которому суждено было стать мастерской мира, с заходом солнца превращается в царство кромешного мрака, в котором хозяйничают грабители и лихие люди. Выйти ночью на неосвещенную улицу — предприятие почти самоубийственное. А между тем потребность в свете растет с такой же скоростью, с какой дымят трубы первых мануфактур. Так началась великая — и до сих пор не оконченная — охота человечества за искусственным светом. Киты на страже ночного порядка В 1736 году лондонский муниципалитет решился на революционный для своего времени шаг: на улицах начали устанавливать так называемые «приходские масляные лампы», которые горели от заката до рассвета и должны были тем самым снизить уровень криминала. И действительно, вскоре городские репортеры с изумлением отметили резкое падение числа ночных преступлений. Но на алтарь этого триумфа цивилизации была положена большая жертва: лампы заправляли китовым жиром — ворванью. И этот факт на полтора столетия определил не просто быт европейцев, но и судьбу целых биологических видов. Ворвань была, по сути, нефтью доиндустриальной эпохи. В отличие от коптящих сальных свечей и дорогого пчелиного воска, китовый жир давал относительно яркое, хотя и не самое приятно пахнущее пламя. Спрос на него подстегивался не только уличными фонарями, но и стремительно разраставшимся промышленным производством: ворванью смазывали станки, из нее варили мыло. Экономика этого «китового века» была безжалостна. Китобойный флот, прежде всего американский (с центром в Нантакете), превратился в мощнейшую отрасль; к середине XIX века одни только американские китобои добывали до 10 миллионов галлонов жира ежегодно. Экологическая расплата не заставила себя ждать, промысел превратился в методичное истребление. Легкодоступные прибрежные популяции серых и гренландских китов были выбиты почти полностью, после чего гарпуны нацелились на кашалотов — властителей океанских глубин. По некоторым подсчетам, только за XIX век человечество уничтожило не менее полумиллиона этих морских существ. С каждым годом сырье доставалось все труднее, а цена его неумолимо ползла вверх, достигнув к 1850-м годам немыслимых 2,5 доллара за галлон. Лондон, а вместе с ним и весь западный мир, рисковал вновь погрузиться во тьму — просто потому, что океан стремительно пустел. Экономика, выстроенная на истреблении, казалось бы, возобновляемого, но не успевающего восстанавливаться ресурса, зашла в тупик. «А у нас в квартире газ, а у вас?» Выход из «китового тупика» пришел неожиданно — с угольных копей. Еще в 1792 году шотландский инженер Уильям Мёрдок, наблюдая за тлеющим в камине углем, пришел к гениальной догадке: если нагревать каменный уголь без доступа воздуха, он выделяет горючий газ. Первый эксперимент он поставил у себя дома, а вскоре газовые рожки зажглись и на промышленных предприятиях. Но подлинным пионером лондонского газового освещения стал Фредерик Альберт Винзор, предприимчивый немец, который в 1807 году осветил газом Пэлл-Мэлл — одну из самых модных улиц столицы. К 1814 году газ пришел на Вестминстерский мост и распространился по всему Лондону. Так началась «газовая лихорадка». К 1830-м годам в Британии насчитывалось уже около двухсот газовых компаний, а Лондон к 1819 году опутали 288 миль газовых труб, питавших 51 тысячу уличных фонарей. Экономическая логика была неотразима: газовое освещение обходилось на 75% дешевле свечей и масляных ламп. Ночная жизнь городов преобразилась: театры, лавки, даже мануфактуры теперь могли работать допоздна, размывая наконец границу между ночью и днем. Казалось, человечество навсегда избавилось от необходимости рыскать по морям в поисках китов. Однако и у этой победы был свой экологический и экономический изъян. Производство угольного газа было исключительно грязным: оно требовало сжигания колоссальных объемов угля, а на газовых заводах скапливались горы токсичных отходов — кокса, аммиака и сернистых соединений. В домах газовые рожки пожирали кислород, коптили потолки и выделяли угарный газ. Уже в 1817 году современники с тревогой писали о «вредном воздействии угольного газа на здоровье населения столицы», а взрывы газометров и утечки наводили на горожан неподдельный ужас. Экологическая цена света по-прежнему оставалась высокой, просто теперь ее платили лондонский воздух и жители рабочих кварталов. Керосин и новое черное золото Пока Лондон задыхался от смога, на другом берегу Атлантики вызревал новый, еще более радикальный ответ на проблему освещения. В 1840-х годах канадский геолог Абрахам Геснер разработал метод перегонки горючей жидкости из угля, битума и горючих сланцев. Полученное вещество он назвал «керосином» — от греческого keros, «воск». Вскоре выяснилось, что керосин гораздо удобнее и безопаснее получать не из угля, а из сырой нефти, первые промышленные скважины для добычи которой появились в Пенсильвании в 1859 году. Экономический эффект был ошеломляющим. Керосин горел ярко, не издавал невыносимого смрада — и, главное, стоил в разы дешевле ворвани. Если в разгар китобойного бума галлон качественного спермацетового масла мог стоить 2,5 доллара, то керосин в начале 1860-х продавался примерно по 50 центов. Массовый переход на новое топливо произошел почти мгновенно. К 1870 году керосин уже практически полностью вытеснил китовый жир с рынка осветительных масел: производство ворвани упало на 80%, а некогда могущественная китобойная индустрия покатилась к закату. Здесь, на мой взгляд, кроется один из самых поучительных и парадоксальных уроков этой истории. Не природоохранное законодательство, не угрызения совести и не филантропические призывы остановили беспощадное истребление китов. Их спасли холодный экономический расчет и рыночная конкуренция. Иными словами, технология, подкрепленная более дешевым и доступным ископаемым топливом, сделала то, чего не смогли бы сделать десятки лет моральных увещеваний. «Нефтяная промышленность спасла китов», — не без оснований замечают историки экономики. Однако это спасение имело и свою темную сторону. Керосин не просто осветил дома — он породил нефтяную индустрию. Именно на керосиновых перегонных заводах сколотили свои первые состояния будущие титаны вроде Джона Рокфеллера, основателя Standard Oil. Так скромная лампа в гостиной американского фермера или лондонского клерка стала фундаментом нефтяной цивилизации со всеми ее последствиями: геополитическими конфликтами, зависимостью экономики от ископаемого топлива и, как мы теперь отчетливо понимаем, долгосрочной угрозой глобального изменения климата. Переход с ворвани на керосин действительно улучшил экологическую ситуацию, но на столетия вперед подсадил человечество на нефтяную иглу. Зевс посылает молнии Пока керосиновые лампы разгоняли мрак в домах и на сельских просторах, в городах уже разгоралась новая борьба. В последней четверти XIX века на историческую сцену вышло электричество. Первые дуговые лампы — яркие, шипящие, слепящие — стали появляться на центральных улицах и площадях; в 1880-х годах им на смену пришли более удобные и безопасные лампы накаливания Эдисона. Лондон, разумеется, не остался в стороне от электрической лихорадки. Уже к 1900 году в британской столице действовало более двадцати компаний и муниципальных предприятий, снабжавших горожан электричеством. Однако темпы внедрения сильно разнились. Если уличное освещение и богатые кварталы электрифицировались довольно быстро, то простые лондонцы переходили на новый свет с оглядкой: даже в 1919 году лишь менее 6% британских домохозяйств имели электрическую проводку. Газовое освещение, привычное и относительно дешевое, упорно не сдавало позиций вплоть до середины XX века. С экологической точки зрения электричество поначалу казалось почти безупречным — чистый, невидимый свет, не дающий ни копоти, ни запаха. Но иллюзия эта была неполной: электричество ведь не возникает из ничего. Первые лондонские электростанции работали на все том же угле, и загрязнение воздуха попросту переместилось из жилых комнат и газовых заводов к трубам теплоэлектростанций. Тем не менее электричество совершило нечто качественно иное: оно разорвало прямую, зримую связь между горением и светом. Человек, щелкающий выключателем, больше не видит прямого источника освещения, свет стал абстракцией, потребляемой как вода из крана. Связь экономики и экологии История того, как Лондон переходил от ворвани к газовому рожку, а затем к керосину и электричеству, — это наглядное пособие по драматической взаимосвязи экономики и экологии. Каждый раз, решая одну проблему, человечество создавало новую. Китовый жир был дешев — и киты оказались на грани исчезновения. Угольный газ был еще дешевле — и лондонцы задыхались в смоге. Керосин спас китов и принес яркий свет в массы — но породил нефтяную индустрию с ее колоссальным углеродным следом и геополитической напряженностью. Электричество, при всей своей кажущейся чистоте, лишь спрятало дымовую трубу за горизонт городской черты. Эволюция освещения — это, по сути, череда компромиссов, где экономическая целесообразность почти всегда одерживала верх над дальновидной заботой о природе. И все же, как показывает пример с керосином, иногда невидимая рука рынка способна невольно сделать то, что не удается десятилетиями экологического активизма. Сегодня, когда мы, возможно, стоим на пороге очередного энергоперехода — к солнцу, ветру и атому, — нам стоило бы помнить уроки лондонских фонарщиков: любой источник света имеет свою тень. И платить за свет однажды все равно придется — вопрос лишь в том, по какому курсу и кто выставит счет.

Секрет популярности книг Колин Гувер

Только за ближайший год планируются к выходу две новые экранизации романов Колин Гувер. В 2026 году выйдут фильмы «Напоминание о нем» и «Тайный дневник Верити» с Энн Хэтэуэй, Дакотой Джонсон и Джошем Хартнеттом в главных ролях. А в прошлом году фанатов писательницы порадовали экранизацией «Сожалею о тебе», после того, как вышел фильм «Все закончится на нас» с Блейк Лайвли — он стал отправной точкой для последующих адаптаций книг Колин Гувер. В литературных кругах Гувер любима уже давно — ее книги читают, издают крупными тиражами и даже переиздают в подарочных обложках. А продажи ее работ превысили продажи книг Стивена Кинга и Джорджа Мартина. Но, как и у многих писателей, путь к известности был непростым. Колин Гувер рано стала мамой и совмещала материнство с журналистикой, затем работала в службе защиты детей и даже попробовала себя в преподавании. Она жила в трейлере вместе с мужем и сыновьями, когда решила написать свой первый роман после долгих поисков себя. К своим 30 годам она написала «Ключи от твоего сердца», роман, который Гувер отправляла в разные издательства, но получала отказы. Спустя несколько лет она решила публиковать главы из книги в интернете, и работа сразу же вошла в топ самых продаваемых книг на интернет-платформе. В этот момент началась ее активная писательская карьера: контракты с крупными издательствами, опубликованные работы, которые числились в списке бестселлеров, первые предложения об экранизациях. Секрет ее успешной пиар-кампании заключался в открытости к читателям. Она дарила свои книги, лично отправляла их блогерам, а в 2020 году выложила в свободный доступ пять ранее написанных романов. Один из них «Все закончится на нас» стал самым популярным в сети, а позже его издали тиражом более 10 тысяч экземпляров. С тех пор он уже много лет не покидает список бестселлеров The New York Times. В чем же заключается успех Колин Гувер? В выборе освещаемых тем и подаче. Несмотря на то, что обложки романов сразу говорят о романтической прозе, а сюжеты позиционируются, как любовные, Колин Гувер пишет не только о любви. Ее книги — о людях со всеми их изъянами и неоднозначными поступками, сложными характерами и темными сторонами души. Автор не романтизирует любовь — она показывает, что это чувство может не только дарить тепло и счастье, но быть разрушительным и болезненным. Ее романы относят к «стеклянным» книгам. «Стекло» — так говорят о сюжетах, которые разбивают сердца, но стоят того, чтобы быть прочитанными или увиденными. За эту гамму чувств при прочтении многие так любят романы Колин Гувер. Писательница также не боится экспериментировать и выпускать книги, отличающиеся от ее привычных сюжетов. Например, «Тайный дневник Верити» — первый психологический триллер, который написала автор, но он уже экранизируется и планируется к выходу в октябре 2026 года. А в предисловии к книге «Слишком поздно» писательница призналась, что писала ее «в стол» и публиковать не планировала, т. к. «он сильно отличается от прочих проектов: в нем много жестокости». В итоге книга была опубликована и стала первым романом в жанре темной романтики. Читателям эта история пришлась по вкусу. Несмотря на сложные судьбы, которые автор выбирает для своих персонажей, в конце она все равно выводит их к свету. И ощущение надежды, которое дарят книги Колин Гувер — еще одна причина ее успеха. Что почитать: • Дилогия «Все закончится на нас» и «Все начнется с нас» — самые популярные работы Колин Гувер о любовном треугольнике и непростом пути к себе. • «Все твои совершенства» — не менее известная книга о супружеской паре, которая хочет сохранить брак. • «Уродливая любовь» — роман о созависимости и о том, к чему приводит полное растворение в партнере.

Следуй своей тропой: Большая Калужская тропа

В последние годы всё больше путешественников выбирают не короткие поездки «по достопримечательностям», а маршруты, которые позволяют замедлиться и увидеть регион изнутри. Один из таких вариантов — Большая Калужская тропа, протянувшаяся на 245 километров по территории Калужской области. Устали от городской суеты? Мечтаете о приключениях, но не знаете, с чего начать? Тогда эта статья для вас! Сегодня мы отправимся в виртуальное путешествие по Большой Калужской тропе — настоящему подарку для всех, кто жаждет свежего воздуха, живописных пейзажей и новых впечатлений. Что такое Большая Калужская тропа Большая Калужская тропа — региональный туристический проект, созданный для развития пешего туризма в Калужской области. Маршрут проходит по территории Национального парка «Угра» — биосферного резервата ЮНЕСКО. Этот статус был присвоен территории в 2002 году благодаря сочетанию природного разнообразия и сохранённых культурных ландшафтов. Долины рек Угры и Жиздры веками осваивались человеком, поэтому здесь рядом с лесами и лугами находятся памятники истории, археологии и культуры. Тропа включает размеченные участки с навигацией, которые позволяют путешественникам самостоятельно знакомиться с природой и культурным наследием Калужской области. И самое главное — эта тропа подходит даже новичкам без опыта! Зачем сюда стоит приехать? Большая Калужская тропа предлагает нечто особенное для каждого. Перезагрузиться Медленное течение рек, обилие зелени и чистый воздух — идеальное сочетание для полного расслабления и восстановления сил, как физических, так и ментальных. Забудьте о стрессе и позвольте природе исцелить вас. Узнать новое По пути путешественников ждут не только природные виды. Калужская область богата памятниками истории и культуры: старинными храмами, усадьбами, музеями и местами, связанными с важными событиями прошлого. Одно из самых известных исторических событий региона — стояние на Угре 1480 года, которое стало важной вехой в истории Русского государства. А ещё тропа проходит мимо знаменитого арт-парка Никола-Ленивец. Активно отдохнуть Главное достоинство Большой Калужской тропы — возможность выбрать свой формат путешествия. Тропа идеально подходит как для пеших прогулок, так и для велосипедных путешествий или сплавов на байдарках. Любители активного отдыха с минимальным опытом найдут здесь множество возможностей испытать себя и получить заряд адреналина. Для опытных туристов она может стать многодневным походом, а для тех, кто только начинает знакомство с пешими маршрутами, подойдут отдельные участки для прогулок выходного дня. Карта тропы Удобная навигация — залог успешного приключения. Боитесь заблудиться? Не стоит! Большая Калужская тропа оборудована информационными щитами и указателями. Вы всегда будете знать, где находитесь и сколько осталось до ближайшего населённого пункта. Но для полной уверенности и удобства рекомендуется использовать GPS-трек, который лучше скачать заранее. Для этого установите на свой смартфон приложение для офлайн-навигации (например, MAPS ME), скачайте трек тропы на официальном сайте проекта тропабкт и загрузите скачанный трек в приложение. На этом же сайте вы найдёте подробную информацию о различных участках маршрута, его протяжённости и сложности. Теперь никакие неожиданности вам не страшны, а ваше путешествие будет максимально комфортным и безопасным. Планируйте своё путешествие Несмотря на доступность маршрута, путешествие по природной территории требует подготовки. Перед выходом стоит изучить выбранный участок, позаботиться об удобной обуви и одежде по погоде. Для длительных прогулок важно учитывать запас воды, питание и возможность связи. Тем, кто планирует путешествие по территории национального парка, необходимо ознакомиться с действующими правилами посещения. Обязательно оформите разрешение на посещение парка с целью туризма и отдыха на срок до 7 дней — это легко сделать на официальном сайте Национального парка «Угра». Теперь вы полностью готовы! А что по экологии? Развитие оборудованных природных маршрутов — это не только вопрос удобства для туристов, но и способ сохранить территории. Когда посетители идут по специально подготовленным тропам, снижается нагрузка на уязвимые природные участки, меньше страдают растения и животные, а правила поведения на охраняемой территории становятся понятнее. Большая Калужская тропа помогает познакомиться с природой без ущерба для неё — продуманная навигация позволяет путешественникам ориентироваться и заранее планировать путь. Тропа показывает регион с неожиданной стороны: здесь можно одновременно почувствовать масштаб природы, узнать историю мест, которые обычно остаются за пределами популярных туристических маршрутов, и провести несколько дней вдали от городского ритма. Такие маршруты становятся важной частью современного экологического туризма — путешествия, в котором впечатления сочетаются с бережным отношением к окружающей среде.

Штрихи к портрету №21. Артемизия Джентилески

Её судьба была сплошным преодолением, притом — весьма успешным. Для начала три очевидных факта о ней. Во-первых, большая часть жизни Артемизии пришлась на первую половину XVII века. Во-вторых, она была женщиной. В-третьих — художницей. Казалось бы, это сразу должно было задать рамки, очерчивающие путь нашей героини. Однако сама Артемизия обращалась с рамками очень вольно, ломая и перекраивая их там, где ей было необходимо. Следы времени Италия XVII века — центр европейской культуры. Эпоха барокко, сочная, яркая, с её жизнелюбием, пышностью и повышенной эмоциональностью уверенно завоёвывает мир. Это уже не Средние века. Однако отношение к женщинам в обществе недалеко ушло от постулатов прошлой эпохи. Вот и отец юной Артемизии, Орацио, будучи успешным художником, долгое время видел в дочери лишь помощницу и хозяйку, на плечи которой легли заботы о доме и братьях после смерти матери. Говорят, Орацио неоднократно пытался отправить дочь в монастырь, но Артемизия проявила недюжинное упрямство и в итоге осталась в родном доме. Про себя девушка давно всё понимала: она не создана для монастыря. Её дело — творить. Писать картины и однажды стать великой художницей. Ни отец, ни братья не поддерживали Артемизию в столь дерзких мечтах. Орацио признавал её талант и втайне удивлялся: он ведь не учил девушку живописи так, как сыновей. Артемизия выучилась сама, проведя всё детство и юность в мастерской отца. Он решил, что дочь будет его ассистентом: кто-то же должен дописывать его картины, набрасывать эскизы, исправлять ошибки и выполнять прочую черновую работу, на которую нет времени у занятого мастера. Однако Артемизия, делая всё это, не забрасывала и собственное творчество: порой её картины превосходили работы отца, так что гости, не знавшие, что Артемизия тоже художница, часто приписывали авторство её картин Орацио. А какое-то время художница была вынуждена подписывать свои творения его именем, как делали почти все талантливые женщины той эпохи. Но Артемизия знала: однажды она это изменит. Талант девушки был бесспорным: уже к 18 годам она писала куда более натуралистично и экспрессивно, чем многие её современники. И в конце концов Орацио сдался: признал, что дочь явно переросла роль ассистента и ей требуется художественное образование. В те времена для таких целей приглашали учителей, как правило, известных художников, которые могли бы непосредственно передать юным дарованиям своё мастерство. Отец Артемизии поступил так же. Он как раз работал с Агостино Тасси над росписью дворца в Риме — и решил, что тот станет отличным учителем для дочери. Преступление Поначалу так и было. Тасси, к тому времени сделавший себе имя в мире живописи, приходил к Артемизии домой в оговоренное время, разъяснял художественные приёмы и давал задания. Разумеется, они не оставались совсем одни: Орацио нанял для дочери компаньонку, донну Туцию. Она должна была опекать девушку и следить за поведением гостей. Однако Артемизию это не уберегло. Во все времена на всех женщин мира, сколько их было, одна беда: сексуальное насилие. И неважно, посудомойка она или знатная дама. Однажды, придя как всегда на урок с Тасси, Артемизия стала его жертвой. Есть сведения, что Тасси был не один, а со своим приятелем. Девушка сопротивлялась, но, конечно, силы были неравны. Артемизия отчаянно звала на помощь Туцию — но опекунша, прежде всегда находившаяся неподалёку, на этот раз не отзывалась… В некоторых источниках указывается, что после изнасилования Тасси принудил художницу продолжить с ним «отношения», обещая, что они скоро поженятся. Да, в те славные времена никто не видел ничего странного в том, чтобы жертва вышла замуж за насильника — это считалось способом избежать позора. О женщинах и их чувствах никто не думал. Совершенно непонятно, почему позор доставался жертве, а преступника как-то упускали из виду. Женщину, перенесшую насилие, называли порченной, падшей и прочими лестными эпитетами. В то время как виновник продолжал жить как ни в чём не бывало. При таком раскладе неудивительно, что в основном женщины не доводили дело до суда. Оставались наедине со своим ужасом и болью и часто не встречали поддержки даже в семье. Поразительно, что Джентилески удалось отстоять себя. Судебный процесс по её делу был долгим и утомительным, со множеством унизительных для неё допросов. Артемизии приходилось десятки раз рассказывать на публику обо всём, что делал с ней Тасси. Публикой были преимущественно мужчины. Эти же мужчины, по некоторым данным, подвергали девушку пытке — чтобы убедиться, что она точно не оговорила Тасси. И после завершения всех слушаний в городе ещё долго не смолкали пересуды. Тут не совсем ясно, что именно произошло дальше. Некоторые источники утверждают, что Артемизия была в добровольных отношениях с Тасси после процесса. Но все единодушно сходятся в том, что суд она выиграла. Кончено, её высокое происхождение, а точнее — положение её отца, состоятельного и известного человека, сыграло свою роль. Простолюдинки едва ли могли рассчитывать на какую-либо справедливость. Насилие над женщинами считалось чем-то обыденным и неизбежным. Однако победа Артемизии, хоть и стала небывалым историческим фактом, была лишь формальной. Суд приговорил её обидчика к году лишения свободы — условно. Освобождён он был и того раньше. Тасси вышел сухим из воды, а изнасилованная им девушка осталась униженной и потерянной, с именем, которое трепали все кому не лень на базарах и светских раутах. Холсты, кисти, краски и несломленная воля — вот и всё, что осталось у Артемизии. Своё искусство она превратила в лекарство. Живопись как терапия Когда речь заходит об известных работах художницы — все первым делом вспоминают её картины про Юдифь, убивающую Олоферна. В то время библейские сюжеты были весьма популярны, так что неудивительно, что Артемизия использовала их в своём творчестве. Жажда жизни, радость бытия, насыщенные тона, страсть, драматичные светотени, сильные прекрасные тела, эпичность и размах — всё это про живопись Джентилески. Именно так она чувствовала жизнь, именно таким видела мир. Отчаяние и беспомощность, которые обрушились на неё после изнасилования, она тоже выплёскивала на холсты. Нельзя же было оставаться со всем этим совершенно одной. Её Юдифь — не одна. Посмотрите на картины «Юдифь, обезглавливающая Олоферна», «Юдифь и её служанка Абра с головой Олоферна» и их вариации. Две женщины, такие разные по статусу, проживающие такие разные жизни — объединяются в молчаливом страшном деле. Артемизия выписывает обеих ярко и выпукло. Юдифь решительна, сильна и полна ненависти к врагу. Она не сомневается ни секунды. Крепко сжимает кинжал и ударом перерезает Олоферну горло. Её служанка также собранна и быстра. Она с силой прижимает Олоферна к ложу, удерживая его руки. Он сопротивляется — но вдвоём женщины сильнее. Кровь брызжет фонтаном, лицо Олоферна искажено в предсмертной агонии, из груди рвутся сдавленные хрипы. А его убийцы — хранят молчание. В других вариациях служанка и Юдифь изображены как заговорщицы: они стоят близко-близко, почти касаются друг друга, оглядываются и, кажется, слышат чьи-то шаги вдалеке. Служанка держит окровавленную голову Олоферна в корзине — так, словно это кусок мяса, а не голова человека. Женщины по-прежнему не произносят ни звука, лишь напряжённо всматриваются во тьму. Есть также картина, где служанка спешно заворачивает ещё не остывшую голову убитого в ткань, а Юдифь — прислушивается, глядя в сторону, и прикрывает ладонью свечу, чтобы пугливое пламя не выдало их. Одна и та же сцена, разыгранная на разные лады. Страшная тишина, в которой звук разрубаемой кинжалом плоти, треск свечи и тяжёлое дыхание двух женщин звучат оглушительно. Преступная, проклятая тишина. Такая же, как та, что повисла в мастерской Джентилески, когда в неё пришёл Тасси. Такая же, как та, что эхом разносила по дому срывающийся голос Артемизии… К ней тогда никто не пришёл на помощь: ни слуги, ни Туция. Может быть, поэтому художница так часто возвращалась к сюжету о Юдифи и изображала её всегда… не со служанкой, нет. С соратницей. С такой же женщиной, которая целиком и полностью на стороне своей госпожи. Вспомним, что Артемизия рано лишилась матери, рано взяла на себя роль хозяйки, а вокруг неё — дома, в мастерской, на выставках и в салонах — были лишь мужчины. Кто знает, может, ей не хватало женской фигуры, которая бы поддерживала и защищала? В ещё одной любопытной версии того же сюжета служанка Юдифи — очень стара и полностью слепа. Но это ничуть не мешает её преданности: она как щит стоит за спиной Юдифи и то ли поддерживает её старческими рукам, то ли направляет. Как бы то ни было, мотив женского гнева, отмщения, эксплуатации и объективации женщин встречается в живописи Артемизии на протяжении всей её жизни. Помимо упомянутых картин и их вариаций, это легко проследить по разнообразным полотнам, изображающим Лукрецию, Сусанну, Вирсавию. Все эти женщины так или иначе пострадали от мужской похоти и безнаказанности. Артемизия не боялась изображать женское тело не только с присущим барокко любованием, но и с мельчайшими анатомическими подробностями. Что ещё важнее — она одухотворяла своих героинь. Когда смотришь на написанных ею женщин — видишь не только их роскошные тела, но и их личность. Их чувства: страх, гадливость, усталость, безысходность, злость, безжалостность. Всё то, о чём многие мужчины-художники, создавая женские образы, забывали (или не думали вовсе). Артемизия сопереживает своим героиням, уважает их приватность даже в тех сюжетах, где они полностью обнажены. Я бы даже сказала, художница любит своих героинь. При всей свойственной ей чувственной манере она не смотрит на изображаемых женщин плотоядно. В лица её женщин хочется всматриваться, их разговоры в купальне хочется слушать, их нагота не возбуждает, а вызывает желание защитить. К примеру, знаменитый сюжет про Сусанну, которую двое иудейских старейшин обвинили в прелюбодеянии за то, что она отказала им в сексе, часто встречается в творчестве художников эпохи барокко. Картины по мотивам этой истории писали и мужчины. И почти во всех случаях для них как будто первична красота женского тела (что объяснимо, ведь это был едва ли не единственный легальный повод изобразить женщину обнажённой) и некий символизм, метафоричность сюжета. Очень часто на их картинах Сусанна или слегка обеспокоена появлением старейшин, или сдержанно-испугана, или покорна. На полотнах же Артемизии Сусанна в ужасе, она не просто пытается убежать, а отбрыкивается от мерзких стариков, на её лице смесь страха и отвращения. Конечно, Джентилески писала не только мрачные и злободневные сюжеты. Однако практически во всех её работах так или иначе присутствует тема женской силы, стойкости и творчества. Верность себе По решению суда Орацио выдал дочь за мелкого художника. Их брак был недолгим, а из их пятерых детей выжила только девочка, которую Артемизия назвала Пруденция — в честь своей покойной матери. Художница с мужем жили во Флоренции и в Риме. Так как к 1623 году в своих многочисленных письмах Джентилески перестаёт упоминать о нём, считается, что примерно в этот период она ушла от него, забрав дочь. Поступок для женщины того времени, мягко говоря, неординарный. По тогдашним законам женщине не разрешалось иметь собственность и быть опекуном её же собственных детей. Но как вы уже поняли, Артемизия была не их тех, кто смиряется с судьбой. Оставив мужа и забрав с собой дочку, она продолжила работать, и её карьера стремительно набирала обороты. Придворные, знать и европейские правители, восхищённые талантом Артемизии, щедро платили за её полотна. А её умение завязывать и поддерживать знакомства, поразительное трудолюбие и железная воля вызывали бесспорное уважение. Она подружилась с дочерью великого герцога Козимо II Медичи, и тот стал её покровителем. Джентилески стала первой женщиной, которую приняли в Академию живописного искусства во Флоренции. Там же она познакомилась с Галилеем, с которым консультировалась по вопросам изобразительного искусства и вела переписку. Артемизия обучала своему ремеслу Пруденцию, но о картинах той ничего не известно. Замуж Артемизия больше не вышла. Возможно, и нужды не было, так как она сама стала состоятельной дамой и осталась таковой до конца жизни. Она, конечно, не была святой. Зато была собой — неповторимой, яркой звездой в тёмные времена.