Книги, способные убить

Случалось ли вам встречать на страницах книг преступников, зомби или, к примеру, злых магов — всех тех, кто способен лишить жизни? Вы с абсолютной уверенностью ответите положительно. А как насчет того, что сама книга может убить? И не свалившись вам на голову, а если вы ее всего лишь коснетесь? В нашем современном обществе мы редко относим книги к опасным предметам. Однако некоторые книги настолько опасны, что требуют тщательной проверки, прежде чем попасть на полки библиотек, книжных магазинов или частных коллекций. «Ядовитая книга» — совместный исследовательский проект Музея, Сада и Библиотеки Винтертура и Делавэрского университета, посвященный каталогизации таких книг. Их интересует не содержание, написанное на страницах, а физические компоненты самих книг — в частности, цвета обложек. Недавно проект повлиял на решение об изъятии четырех английских книг из Национальной библиотеки Франции. Под подозрение попали двухтомник «Баллады Ирландии» Эдварда Хейза (1855 года), Антология переведенной румынской поэзии (1856 года) и книга Королевского садоводческого общества за 1862–1863 годы. В чем причина? Их яркие переплеты из зеленой ткани вызвали подозрения на содержание мышьяка. Это беспокойство связано с исторической практикой переплетного дела. В XIX веке, когда началось массовое производство книг, переплетчики перешли от использования дорогих кожаных переплетов к более доступным тканевым материалам. Чтобы привлечь читателей, эти тканевые переплеты часто окрашивали в яркие, привлекающие внимание цвета. Зеленый, желтый, красный Одним из популярных пигментов была зелень Шееле, названная в честь Карла Вильгельма Шееле, немецко-шведского химика, который в 1775 году обнаружил, что из меди и мышьяка можно получить ярко-зеленый пигмент. Этот краситель был не только дешевым в изготовлении, но и более ярким, чем зеленый карбонат меди, который использовался более ста лет. Зелень Шееле со временем утратила популярность, потому что имела тенденцию выцветать до черного цвета. Но новые красители, основанные на открытии Шееле, такие как изумрудный и парижский зеленый, оказались гораздо более долговечными. Они быстро нашли применение в различных изделиях, включая обложки книг, одежду, свечи и обои. Однако у этих пигментов был существенный недостаток: они легко разлагались, выделяя ядовитый и канцерогенный мышьяк. Частые сообщения о том, что дети на рождественских вечеринках отравляются зелеными свечами, рабочие фабрики, наносящие краску на украшения, бьются в конвульсиях и их рвет зеленой водой, а также предупреждения о ядовитых бальных платьях вызвали серьезные опасения по поводу безопасности этих зеленых красителей. Так, например, было установлено, что в одном только платье содержалось столько мышьяка, что способно было убить 10 человек. Мышьяк осыпался с платьев во время танцев, и это была настоящая пляска со смертью. Это приобрело настолько дурную славу, что в 1862 году сатирический журнал «Панч» опубликовал карикатуру под названием «Мышьяковый вальс», на которой были изображены танцующие скелеты — мрачный комментарий к смертоносной тенденции моды. Вредное воздействие этих пигментов привело к смерти Наполеона от рака желудка. Французскому императору особенно нравились новые зеленые цвета, настолько, что он приказал покрасить в любимый цвет свой дом на острове Святой Елены. Теория о том, что мышьяк, накопившийся в стенах, стал причиной его смерти, подтверждается высоким содержанием мышьяка, обнаруженным в образцах его волос. Несмотря на очевидную связь между зелеными пигментами и проблемами со здоровьем, токсичные обои продолжали выпускаться вплоть до конца XIX века. Однако зеленый — не единственный цвет, вызывающий беспокойство. Красный цвет также связывается с определенными опасениями. Ярко-красный пигмент киноварь был получен из минерала киновари, также известного как сульфид ртути. Это был популярный компонент красной краски, который использовали тысячи лет. Есть даже свидетельства того, что художники эпохи неолита страдали от отравления ртутью. Киноварь иногда появляется на мраморных узорах на внутренней стороне обложек книг. Желтый цвет также привлек внимание участников проекта «Ядовитая книга». В данном случае виновником является хромат свинца. Ярко-желтый цвет хромата свинца был любим художниками, и не в последнюю очередь Винсентом Ван Гогом, который широко использовал его в своей самой известной серии картин «Подсолнухи». Переплетчикам викторианской эпохи хромат свинца позволял создавать цветовую гамму от зеленого (получаемого путем смешивания желтого хрома с берлинской лазурью) до желтого, оранжевого и коричневого цветов. И свинец, и хром токсичны. Но желтые книги вызывают меньше беспокойства, чем зеленые и красные. Хромат свинца нерастворим, что затрудняет его усвоение. На самом деле, это все еще широко используемый пигмент. Практические советы Итак, что же вам следует делать, если вы наткнетесь на книгу, изданную в зеленой обложке в XIX веке? Во-первых, не стоит слишком беспокоиться. Ученые уже разработали строгий протокол безопасности, призванный минимизировать риск отравления: • Ключевой момент — избегать прямого контакта кожи с материалами книг. Перчатки — обязательный атрибут при работе с такими изданиями. Мельчайшие частицы токсинов легко проникают в организм через кожу, вызывая серьезные заболевания, вплоть до летального исхода. • Категорически запрещается принимать пищу и напитки во время работы с викторианскими книгами. • Необходимо исключить любое касание лица, в том числе глаз, носа и рта, руками, которые контактировали с книгами. Любое неосторожное прикосновение может привести к попаданию ядовитых веществ в организм. • После завершения работы обязательно тщательно вымыть руки. Кроме того, все поверхности, на которых могли оказаться частицы опасных веществ, должны быть очищены специальными дезинфицирующими средствами. Чтобы помочь в выявлении потенциально опасных книг, проект «Ядовитая книга» включил в свои исследования данные, полученные путем краудсорсинга. Теперь исследователи распространяют буклеты с предупреждениями о безопасности и образцами различных оттенков изумрудно-зеленого, чтобы облегчить их идентификацию. На данный момент они выявили более 238 образцов мышьяка со всего мира.

Азиатская проза: 10 произведений, которые не оставят вас равнодушными

Последние несколько лет в России наметился активный тренд на чтение азиатской литературы. В различных издательствах все чаще выходят книги самых разнообразных авторов из Азии. Вот подборка из 10 произведений, с которыми обязательно нужно познакомиться. «Золотой храм» Пожалуй, это главное произведение японского прозаика Юкио Мисимы, которое спустя 70 лет после выхода остается одной из самых популярных книг Японии, а также считается самым читаемым романом японской литературы в других странах. Мисима дает свой взгляд на реальную историю психически неуравновешенного монаха, который сжег храм Кинкаку-дзи в Киото. Мисима, в основе жизненной философии которого лежало мнение, что нечто прекрасное становится более совершенным только после своей гибели, не мог пройти мимо громкого случая поджога в 1950 году. Тем более, что храм, построенный еще в 1397 году, считался одним из главных национальных достояний Киото. Японский писатель поднимает вопрос о губительной силе красоты, пытаясь понять, насколько возможна жизнь без прекрасного. «Записки о кошачьем городе» Сатирическая антиутопия, написанная китайцем Лао Шэ, впервые была опубликована в 1932 году. Удивительно, но сам автор и критики считали роман откровенно провальным. Однако его перевели на множество иностранных языков, а книга до сих пор остается востребованной у читателей. Действие произведения разворачивается на Марсе, где ведет свою жизнь цивилизация неких существ, чем-то напоминающих котов. Они существуют уже 20 тысяч лет, и на момент начала романа государственный строй терпит сильный упадок. Землянин, попавший туда в результате крушения космического корабля, на протяжении книги вникает в историю, культуру и политику кошачьего народа, пытается его перевоспитать, но ему лишь суждено запечатлеть историю вырождения древней цивилизации. «Все оттенки голубого» Роман Рю Мураками, который он выпустил в 1976 году, вызвал настоящий скандал в японском обществе. Книга, быстро завоевавшая популярность, в том же году получила престижную литературную премию имени Акутагавы, а автора моментально провозгласили прародителем нового направления в японской литературе. Роман вызвал настолько большой ажиотаж, что разошелся тиражом более чем в миллион копий в первый год выхода. Само произведение рассказывает о группе молодых людей, которые живут в небольшом городке по соседству с американской военной базой. На протяжении всей книги герои употребляют наркотики, вступают в беспорядочные половые связи, размышляют о жизни и пытаются убежать от нее посредством галлюцинаций или суицида. Роман показывает темную сторону японской жизни 1970-х годов, не в последнюю очередь критикуя американскую культурную экспансию на территории страны. «Жизнь идиота» Это одно из последних произведений Рюноскэ Акутагавы, которое отразило предсмертный период японского автора, окончившего жизнь самоубийством. По сути, эта небольшая повесть стала одновременно прощанием и предсказанием собственной смерти, поскольку в итоге сам Акутагава закончил свои дни так же, как и его персонаж. Автор не оставил после себя больших и внушительных произведений, но многие из его коротких рассказов и повестей повлияли на развитие японской и мировой литературы. Сам же Акутагава многое почерпнул у Толстого, Чехова и Гоголя, а также вдохновлялся европейскими писателями и философами. Это влияние сделало его произведения новаторскими, поскольку в них он отошел от традиционных принципов местной литературы, рассматривая различные моральные дилеммы со стороны западной и восточной философских систем. «Удачный день» Писателя Хён Чжингона часто называют корейским Чеховым. Его активная творческая деятельность пришлась на начало 1920-х годов и продолжалась до самой смерти в 1943 году. Произведения автора на протяжении всего писательского периода так или иначе отражают жизнь Кореи первой половины XX века, которую он исследовал даже в самые тяжелые для страны годы, например, во время японской оккупации. Сборник «Удачный день» — единственная книга Чжингона, изданная на русском языке. В нее вошли рассказы всех периодов творчества корейского автора, так что российский читатель вполне может проследить становление писателя, смену круга тем и лично сравнить его прозу с прозой Чехова. «Кафка на пляже» Это один из самых ярких и запоминающихся романов Харуки Мураками, удостоенный литературных премий. В творчестве автора книга стала девятой по счету и была выпущена в 2002 году. Удивительно, но несмотря на огромную популярность японского писателя, большая часть литературной общественности страны не считает его своим, поскольку в произведениях Мураками отчетливо прослеживается откровенное влияние западных авторов — Воннегута, Чандлера и Бротигана. Роман рассказывает читателю историю молодого человека Кафки Тамуры, который сбежал из родного дома, а также старика по имени Наката, который умеет предсказывать погоду и общаться с кошками. В этой книге Мураками своеобразно переосмысляет древнегреческую историю об Эдипе, параллельно пытаясь разгадать механизм фатализма в человеческой жизни, где не человек выбирает себе судьбу, но судьба всегда выбирает человека. «Город знакомых незнакомцев» Корейский писатель Чхве Инхо считается одним из наиболее влиятельных литераторов Кореи нового времени. В своих книгах он часто поднимал темы духовной близости людей, роли семьи и взаимоотношений молодого и старшего поколения. Инхо был одним из первых авторов, кто обратил внимание на проблему сложностей в адаптации корейских стариков во времена быстрого технического прогресса страны. Вероятно, написание романа «Город знакомых незнакомцев» было продиктовано как раз этими соображениями. По сюжету у главного героя стираются из памяти полтора часа прошедшей ночи, а окружающая его действительность сильно изменяется, хотя на первый взгляд кажется прежней. Город постепенно заполняется клонами различных людей, а сам персонаж должен понять, что произошло, ведь, возможно, это всего лишь его собственное безумие. «Воспоминания о прошлом Земли» Трилогия китайского писателя-фантаста Лю Цысиня стала наиболее популярна и востребована у читателей в последние несколько лет, несмотря на то что была написана еще в 2006-2010 годах. Популяризации поспособствовала китайская экранизация первой книги «Задача трех тел» в виде сериала, а в 2024 году вышел сериал от студии Netflix. Сам автор не понимает шумихи вокруг этого цикла, считая популярность чистой случайностью, хотя и был награжден престижными литературными премиями в области фантастики — «Хьюго» и «Небула». Действие первых глав трилогии разворачивается в эпоху Культурной революции в Китае, во время которой власти, насаждающие маоистскую идеологию, сажают ученых в тюрьмы и убивают их. Дочка одного из физиков становится участницей проекта по попыткам связаться с инопланетянами и, несмотря на их грозное предупреждение, все равно приглашает пришельцев на Землю. В последующих главах действие переносит читателя в будущее, где новое поколение ученых пытается избежать глобальной катастрофы из-за ошибок предшественников. «Красный гаолян» Китайский автор Мо Янь считается одним из самых влиятельных ныне живущих литераторов страны, а за «Красный гаолян» был отмечен Нобелевской премией по литературе. Технику его прозы часто сравнивают с романами Уильяма Фолкнера, который придумал местечко Йокнапатофа, где разворачивается сюжет большей части написанных им произведений. Мо Янь также берет образ своей малой родины для многих своих книг, в которых пытается осмыслить всю китайскую историю XX века. История происходит в уезде Гаоми, где местные жители бесстрашно дают отпор японским захватчикам. А от войны местность практически заливается реками крови цвета растущего в Гаоминьских полях красного гаоляна. На фоне исторических событий автор стремится показать жизнь обычных людей, сталкивая человеческую жизнь и беспощадные жернова истории, выйти из которых живыми удастся немногим. «Река во тьме. Мой побег из Северной Кореи» В 2018 году книга Масадзи Исикавы наделала много шума в мировом литературном пространстве и стала абсолютным хитом продаж во многих странах. Исикава написал автобиографический триллер о своем побеге из Северной Кореи, выбраться откуда практически невозможно. Автор начинает повествование с переезда его самого и родителей из Японии в Северную Корею. Семья попала практически в нищенские условия, а существование на территории новой страны для японцев стало невыносимым. Повзрослев, герой решается на побег, но для этого ему необходимо переплыть реку, которая уже много лет поглощает в своих бездонных водах других таких же беглецов.

Семь пугающих фактов о «настоящих» вампирах Европы

С момента публикации «Дракулы» Брэма Стокера в 1897 году вампиры захватили воображение всего мира. Однако следы существования вампиров — или, по крайней мере, вера в их существование — появились еще до литературного видения Стокера. Вот семь увлекательных фактов о вампирах Восточной Европы и других регионов. В Болгарии находятся около 100 средневековых могил вампиров В начале 2000-х годов археологи по всей Болгарии обнаружили скелеты людей, которых считали вампирами: 6 нашли недалеко от села Дебельт, 2 — в Созополе, еще 1 — в древнем городе Перперикон у греческой границы. Эти скелеты XIII века отличались от других тем, что их грудь была пробита прутьями и тем самым пригвождена к земле. Когда в средневековой Болгарии умирал человек, считавшийся плохим или злым, принимали такую меру предосторожности, чтобы он не мог восставать из мертвых ночью и пожирать ничего не подозревающих жертв. Исследователи предположили, что в Болгарии насчитывается около сотни таких вампирских могил. Вера в вампиров возникла из-за особенностей разложения трупов В 1732 году австрийский медицинский специалист Йоханнес Флюкингер расследовал смерть и последующие преступления человека по имени Арнольд Паоле, который, как считалось, восстал из могилы и убил десятки людей после своей собственной внезапной кончины. Чтобы остановить кровавую резню, жители деревни вбили кол в сердце Паоле, что подтвердило его живое состояние. Флюкингер сообщил, что труп стонал и истекал кровью после удара, доказывая, что тело все еще функционировало. Сегодня очевидно, что запись Флюкингера иллюстрирует, как горожане использовали истории о вампирах для объяснения странного поведения разлагающихся тел. Разложение человеческого тела занимает гораздо больше времени, чем можно предположить. Поскольку низкие температуры замедляют разложение, тело, погребенное зимой, может оставаться нетронутым в течение недель или месяцев. Также тело может раздуваться или кровоточить. Жители деревень XVIII века видели кровь вокруг рта, носа и ушей трупов и делали вывод, что мертвецы должны покидать свои могилы по ночам, чтобы полакомиться живыми. Могилы вампиров обнаружили в Польше Хотя «Дракула» навсегда связал вампиров с Трансильванией, регионом на территории современной Румынии, эти кровопийцы не ограничивались Балканами. В Польше мертвым людям, которых подозревали в вампиризме, подкладывали под челюсть крупные камни и укладывали на тело серпы, чтобы удержать их под землей. Согласно балканскому фольклору, некрещеные люди, а также те, кого считали плохими или кто умер преждевременно, могли вернуться в виде вампиров. Американо-канадское исследование 2014 года показало, что польские «вампиры», вероятно, были первыми жертвами эпидемии холеры. Некоторые вампиры XVIII века болели бешенством В Испании XVIII века вампиры убивали животных и терроризировали общины по ночам. Как предположил в 1998 году один испанский невролог, лучшее возможное объяснение этих «вспышек вампиризма» было не сверхъестественным, а медицинским. Он заявил, что симптомы бешенства объясняют почти все вампирские повадки, включая чувствительность к чесноку и свету (пациенты с бешенством гиперчувствительны), ночную активность (болезнь поражает часть мозга, помогающую регулировать циклы сна) и смертельные укусы (известно, что 25% зараженных бешенством кусают других, а вирус может передаваться через слюну). Некоторые жители Румынии все еще верят в вампиров В румынских деревнях многие люди до сих пор обращаются к вампирам как к объяснению загадочных обстоятельств. В 2004 году тело мужчины из Маротину-де-Сус эксгумировали, чтобы деревенские жители могли совершить древний антивампирский ритуал. Считалось, что этот мужчина, погибший в 2003 году в результате несчастного случая на ферме, вернулся в виде стригоя (беспокойного духа, который высасывает жизненную силу у членов своей семьи) и наслал болезнь на своего дальнего родственника. Шесть человек выкопали его труп, чтобы вырезать сердце и пробить тело кольями. Только после этого родственник выздоровел. Подобные истории не редкость. Многие сельчане до сих пор верят, что дети, рожденные ногами вперед или с неотделенной плацентой, с большой вероятностью станут стригоями после смерти. Поэтому, когда приходит время, таких людей хоронят, воткнув в глаза и тело вязальные спицы, чтобы предотвратить их возвращение. Образ Дракулы вдохновлен реальным человеком Широко распространено, хотя ошибочно, мнение, что Брэм Стокер создал своего графа Дракулу на основе образа господаря Валахии Влада III, правившего в XV веке и известного как Влад Цепеш. Во время своего правления он прославился тем, что сажал врагов на кол. Считается, что в 1462 году он усеял поле боя тысячами жертв, посаженных на колья, чтобы послать сообщение османам, намеревавшимся вторгнуться на его территорию. Несмотря на это кровавое прошлое, историки пришли к выводу, что Стокер, вероятно, ничего не знал о Владе Цепеше, когда работал над романом. Отдыхая в йоркширском Уитби, писатель взял в публичной библиотеке книгу «Рассказ о княжествах Валахии и Молдавии» о двух румынских провинциях и сделал красноречивую пометку: «ДРАКУЛА на валашском означает ДЬЯВОЛ». Поэтому источником легендарного имени стала именно эта книга, а не румынский князь. Что касается вдохновения из реальной жизни, историки предположили, что внешность и манеры Дракулы Стокер позаимствовал у своего работодателя, знаменитого театрального актера Генри Ирвинга, у которого он работал управляющим. Видимо, бесконечные требования Ирвинга буквально высасывали всю жизнь из писателя. В наши дни некоторые люди отождествляют себя с вампирами Американское исследование 2015 года показало, что некоторое число людей по всему миру считают себя настоящими вампирами. Они держат свои практики в тайне, чтобы не столкнуться с осуждением и дискриминацией. В исследовании проводится важное различие между этими «настоящими» вампирами и «стилевыми» вампирами — теми, кто перенимает поведение, распространенное в поп-культуре (например, спит в гробах или носит клыки). «Настоящие» же вампиры верят, что для поддержания психического и физического здоровья им необходимо питаться энергией или кровью добровольного донора. К счастью, такие вампиры не представляют опасности для окружающих и считаются психологически и социально стабильными. По материалам статьи «7 Frightening Facts About Europe’s Real-Life Vampires» Mental Floss

Власть времени: почему мы постоянно жалуемся на его скорость?

«Неужели уже вечер?», «Куда пропала неделя?», «Год пролетел, как один миг!» — эти фразы стали саундтреком нашей жизни. Мы произносим их так часто, что они превратились в своеобразный ритуал, объединяющий всех — от студентов до пенсионеров. Но за этой привычной жалобой скрывается фундаментальный парадокс: время объективно течет с постоянной скоростью, но субъективно оно то растягивается, то сжимается, как гармошка. Почему же с годами время неумолимо ускоряется? И что на самом деле стоит за этой жалобой — простая констатация факта или отчаянный сигнал нашей души? Научные теории: почему мозг обманывает нас? Феномен ускорения времени имеет под собой серьезные научные основания. Современная психология и нейробиология предлагают несколько убедительных объяснений. 1. Когнитивная теория Роберта Орнштейна: время как сумма событий Согласно этой теории, наше восприятие временного отрезка напрямую зависит от количества и новизны информации, которую обработал наш мозг. В детстве и юности каждый день приносит новые открытия — первое слово, первый урок, первая влюбленность. Мозг усиленно работает, создавая нейронные связи для обработки этого опыта. Когда мы оглядываемся назад, у памяти есть множество «якорей» — тех самых ярких событий, за которые можно зацепиться, и поэтому пройденный путь кажется длинным. Во взрослой жизни, погруженной в рутину, мозгу не нужно создавать столько новых связей. Офисные будни, домашние хлопоты — дни становятся похожими друг на друга. При воспоминании о таком периоде взгляду не за что зацепиться, и оно «пролистывается» быстро. Следовательно, нам кажется, что и время пролетело стремительно. 2. Теория «погружения в рост» и состояние потока Эта теория объясняет, почему время «исчезает», когда мы заняты любимым делом. Погружаясь в значимую, развивающую деятельность — будь то творчество, спорт или решение сложной рабочей задачи, — мы входим в состояние «потока». В этом состоянии наше внимание полностью сосредоточено на процессе, мы теряем ощущение себя и времени. Часы, проведенные в потоке, пролетают мгновенно, но оставляют после себя чувство глубокого удовлетворения и ощущение «прожитого» времени. 3. Теория «тоски по росту» и ностальгия Иногда самые насыщенные и счастливые периоды жизни в воспоминаниях кажутся пролетевшими быстрее всего. Это происходит потому, что, оглядываясь на них, мы испытываем ностальгию. Яркое, эмоционально окрашенное прошлое выделяется на фоне серых будней и поэтому в памяти кажется коротким, но интенсивным всплеском — словно яркая вспышка в ночи. Феноменология восприятия: что еще искажает наше чувство времени? Наше внутреннее время — хрупкая система, на которую влияет множество факторов. • Возраст. Для 10-летнего ребенка год — это 10% его жизни, а для 50-летнего — лишь 2%. Процентное соотношение прожитого отрезка к общему «стажу» жизни заставляет каждый следующий год казаться меньше предыдущего. • Физиология. Наш внутренний хронометр зависит от метаболизма. Повышение температуры тела, прием стимуляторов (кофеина, амфетаминов) ускоряют субъективное течение времени. И наоборот, анестетики и седативные препараты его замедляют. • Модель внутренних часов. Согласно этой модели, в нашем мозге существует «пейсмейкер», генерирующий нервные импульсы. В состоянии стресса или повышенного возбуждения он работает быстрее, и за единицу времени накапливается больше «импульсов». При воспоминании мозг оценивает интервал по их количеству, и насыщенный событиями период кажется длиннее. Тревога как топливо: что скрывается за жалобой? Однако научные теории — лишь часть ответа. Наша навязчивая жалоба на скорость времени — это часто замаскированный крик о помощи нашей собственной души. За фразой «как быстро летит время!» могут стоять непроизнесенные вопросы, которые мы боимся задать себе в лоб: • «Туда ли я иду?» Когда мы заняты не своим делом, живем не своей жизнью, внутреннее чувство фальши искажает восприятие. Время «пролетает», потому что мы подсознательно хотим поскорее «пролистать» эту не удовлетворяющую главу. • «Что я вообще успел(а)?» Сравнивая свои достижения с ожиданиями, мы испытываем страх нереализованности. Время летит, а список «несделанного» растет. • «Я вообще живу?» Это самый экзистенциальный страх. Ощущение, что мы не живем, а существуем на автопилоте. Время, лишенное эмоциональной окраски, не оставляет следов в памяти и бесследно исчезает. Таким образом, жалуясь на время, мы на самом деле жалуемся на качество своей жизни. Что делать? Как вернуть себе время К счастью, мы не бессильны. Вернуть ощущение «длинной» и насыщенной жизни в наших силах. Боритесь с рутиной, создавайте «вехи» Осознанно вносите новизну. Поезжайте на работу другим маршрутом, начните учить язык, посетите незнакомый район. Каждое новое впечатление — это якорь для памяти, который не даст времени «уплыть» бесследно. Стремитесь к состоянию потока Найдите деятельность, которая заставляет вас забыть о времени. Это лучший способ прожить его, а не просмотреть, как быстро прокрученное кино. Практикуйте осознанность Выделите время, чтобы выключить автопилот. Наслаждайтесь вкусом еды, ощущением воды в душе, дыханием. Время, прожитое осознанно, «весит» в памяти больше. Спросите себя: «Чего я на самом деле боюсь?» Конкретизируйте тревогу. «Я боюсь, что не реализую свой потенциал?» или «Я мало времени провожу с близкими?». Со страхом, у которого есть имя, можно работать. Заключение Время не ускоряется. Это мы замедляемся, погружаясь в рутину. Это наше восприятие затуманивается, когда мы перестаем жить осознанно. Жалоба на скорость времени — это наш внутренний компас, который пытается указать на проблему. Возможно, вместо того чтобы в очередной раз сокрушаться о быстротечности жизни, стоит воспользоваться этим сигналом. Перестать спрашивать «Куда уходит время?» и начать задавать себе гораздо более важный вопрос: «Куда ухожу я? И туда ли я хочу на самом деле?» Ответив на него, мы можем обнаружить, что у нас в распоряжении — целая вечность. Автор: Андрей Кудрявцев

Советский быт, от которого тепло на душе

Утро советского человека начиналось с радиопередач, настойчиво вытряхивающих сон из еще не проснувшихся квартир. Смахнув остатки дремы, люди спешили к завтраку, а затем отправлялись на учебу или работу. Долгое эхо рабочего дня затихало лишь к шести вечера, когда людской поток устремлялся к автобусным остановкам и станциям метро. Кто-то уставший, но с чувством выполненного долга, заглядывал в гастроном, чтобы наполнить авоську продуктами к ужину, а кто-то спешил домой, в уютный плен родных стен. Чем же таким необычным был наполнен советский быт, что и по сей день он способен откликаться ощущением душевного тепла? Советский кинематограф Вечерами, на выходных или праздниках вся семья собиралась перед телевизором, чтобы посмотреть фильм или мультфильм. Зачастую звали еще друзей или соседей. «Москва слезам не верит», «Бриллиантовая рука» и «Ирония судьбы», «Ну, погоди!» и «Жил-был пес» навсегда остались в сердцах и вызывают ностальгию у многих из нас. И даже спустя много лет, несмотря на все современные новинки и технологии, советские фильмы и мультфильмы остаются популярными, потому что в них есть что-то очень настоящее и душевное. Чувства, юмор и житейские ситуации — все это по-прежнему вызывает отклик у зрителей разных поколений и делает фильмы по-настоящему близкими. В эти фильмы было заложено много ценностей: дружба, верность, любовь к семье. Актеры не просто играли — они проживали своих героев так ярко, что сцены казались жизненными, а реплики персонажей глубоко укоренились в нашем обиходе. И по сей день, если хочется посмотреть что-то для души, то выбор падает на советские фильмы. Ковер на стене, клеенка на столе, сервиз в серванте Ими скрывали поврежденные стены и обои, «утепляли» или «звукоизолировали» комнату, а дети любили рассматривать затейливые узоры, погружаясь в сон. Ковры. В советской квартире долгое время они были неотъемлемой частью интерьера, вызывая гордость и служа символом статуса. В основном их вешали на стены, закрепляя на деревянных дюбелях или балках, а самые красивые и тяжелые экземпляры, которые считались настоящими произведениями искусства, доставались через знакомых и ценились очень дорого. Несмотря на то, что в большинстве семей использовали дешевые машинные ковры, изготовленные вручную изделия из южных республик считались настоящей ценностью. Они украшали жилища на особых торжествах и передавались по наследству, являясь выгодной инвестицией. За состоянием ковров тщательно ухаживали — чистили снегом, выбивали и регулярно проветривали. Сегодня ковры хоть и потеряли свою актуальность в быту, остаются важным элементом культурного наследия и символом советской эпохи. И если коврами покрывали стены и полы, то на стол стелили клеенку. Клеенчатая скатерть появилась в Англии XVIII века как пропитанная льняная ткань. В СССР материал назвали «масляной тканью», позже превратившейся в клеенку с синтетическими пропитками, что делало ее крайне износостойкой и удобной: ее легко чистить и можно не стирать, что особенно ценно в эпоху дефицита стиральных машин. В 50-х годах, когда развивалась химическая промышленность, клеенка стала массовым аксессуаром во многих советских домах, а также в школах и больницах, благодаря своей дешевизне, функциональности и разнообразию расцветок. Эта ткань быстро стала незаменимой частью быта, заменяя дорогостоящие и сложные в уходе скатерти из натуральных тканей. Пятна на ней можно было протереть влажной тряпочкой и не бояться оставить следы от ножа. Если все же клеенка приходила в негодность, то не возникало проблем с покупкой новой из-за ее доступной стоимости. В советское время клеенка стала символом повседневной жизни, соединяя эстетичность с практичностью, что сделало ее одним из самых распространенных предметов в домах и общественных местах. В Советском Союзе в большинстве квартир был сервант или мебельная «стенка» — своего рода витрина, в которой обычно расставляли самые красивые предметы обихода. Там стоял чайный сервиз, импортная посуда, туристические сувениры, такие как открытки, ракушки и «питейники». Особенно ценились изделия из хрусталя, которые использовались по праздникам и показывали благосостояние семьи. Со временем серванты вышли из моды, их продавали или относили на мусорку, но в некоторых квартирах они сохраняются до сих пор, а коллекционеры сегодня ценят их очень высоко. За всей внешней символичностью советского быта, подчас скромного и аскетичного, главным сокровищем оставались люди и их нерушимые связи. Не в вещах, пусть даже знаковых, виделся истинный уют, а в живом, искреннем общении. Совместные вечера у экрана, задушевные посиделки на кухне, наполненные смехом и спорами, дружеские встречи, скрепленные годами — вот что создавало то самое ощущение тепла.

«Франкенштейн»: может ли собранное тело дышать, кровоточить и мыслить

Чудовище Франкенштейна вновь возвращается к жизни. В связи с выходом новой экранизации готического шедевра Мэри Шелли от Netflix, снятой Гильермо дель Торо, интересно взглянуть на историю о возвращении к жизни глазами анатома. Может ли собранное из частей тело дышать, кровоточить или мыслить? Когда Шелли написала «Франкенштейна» в 1818 году, анатомия была наукой на грани открытий и респектабельности. Публичные анатомические театры собирали толпы, похитители трупов поставляли медицинским школам нелегальные тела, а электричество сулило новые прорывы в понимании искры жизни. Роман Шелли идеально уловил этот момент. На творение Виктора Франкенштейна повлияли реальные научные дискуссии: эксперименты Луиджи Гальвани с подергивающимися под действием тока лягушачьими лапками и демонстрации Джованни Альдини, заставлявшие казненных преступников корчить лица от разрядов. Для аудитории начала XIX века жизнь действительно могла казаться делом анатомии и электричества. Первая проблема для любого современного Франкенштейна сугубо практическая: как собрать тело. В романе Шелли Виктор «собирал кости из склепов» и «нечестивой рукой вторгался в сокровенные тайны человеческого тела», отбирая фрагменты трупов «с заботой» об их пропорциях и прочности. С анатомической точки зрения, на этом этапе эксперимент обречен на провал. После извлечения из тела ткани быстро разрушаются: мышечные волокна теряют тонус, сосуды разрушаются, а клетки, лишенные кислорода, начинают отмирать в течение нескольких минут. Даже охлаждение не может сохранить ткани пригодными для трансплантации дольше, чем на несколько часов. Для присоединения конечностей или органов потребовался бы хирургический анастомоз — точное соединение артерий, вен и нервов с помощью швов тоньше человеческого волоса. Представление о том, что можно сшить целое тело «инструментами жизни» и восстановить кровообращение в стольких местах соединений, противоречит как физиологии, так и хирургической практике. Описание процесса сборки у Шелли расплывчато. По оценкам профессора анатомии Мишель Спир и доцента кафедры анатомических наук Бристольского университета Эллисон Фулфорд, только для соединения конечностей потребовалось бы более 200 хирургических соединений. Каждый фрагмент ткани должен был быть подобран так, чтобы избежать отторжения иммунной системой, а всю конструкцию необходимо было бы поддерживать в стерильности и обеспечивать кровоснабжением, чтобы предотвратить отмирание тканей. Иллюзия электричества Допустим, все части успешно встанут на свои места. Сможет ли электричество вернуть тело к жизни? Опыт Гальвани с лягушками ввел многих в заблуждение, заставив поверить в это. Однако электричество лишь стимулирует нервные мембраны, передавая импульсы клеткам. Это не более чем кратковременная имитация жизни, а не ее восстановление. По этому принципу работают дефибрилляторы: своевременный разряд способен «перезапустить» сердце, потому что сам орган жив, а его ткани по-прежнему способны проводить сигналы. Когда клетки умирают, их мембраны разрушаются, как и внутренняя химия организма. Никакой ток, какой бы сильный он ни был, не может восстановить это равновесие. Проблема мышления Даже если бы монстра удалось заставить двигаться, смог бы он мыслить? Мозг — самый «прожорливый» орган, требующий постоянного притока богатой кислородом крови и глюкозы для энергии. Жизненно важные функции мозга работают только при строго контролируемой температуре тела и зависят от циркуляции жидкостей — не только крови, но и спинномозговой жидкости (СМЖ), которая перекачивается под определенным давлением, доставляя кислород и выводя продукты жизнедеятельности. Мозговая ткань остается жизнеспособной всего шесть-восемь часов после извлечения из тела. Чтобы сохранить ее в течение этого времени, мозг необходимо охладить льдом или поместить в специальный раствор, богатый кислородом. В этот период клетки еще какое-то время способны функционировать — передавать сигналы и выделять химические вещества. Охлаждение мозга уже используется в медицине, например, после инсульта или у недоношенных детей, для его защиты и снижения повреждений. Теоретически охлаждение мозга донора перед трансплантацией может помочь продлить его жизнеспособность. Если удается пересаживать лица, сердца и почки, почему нельзя сделать это с мозгом? Сосуды быстро пересаженного мозга можно было бы соединить с новым телом, но перерезанный спинной мозг оставил бы тело парализованным, с потерей чувствительности и искусственной вентиляцией легких. При восстановленном кровообращении, пульсирующем потоке СМЖ и неповрежденном мозговом стволе пробуждение и ясность сознания могли бы быть возможны. Но без сенсорной информации могло бы такое существо обладать полным сознанием? Мозг хранит каждое воспоминание, мысль и действие, и получение донорского органа было бы губительным, так как он запрограммирован на чужую личность и наследие воспоминаний. Новые воспоминания смогли бы формироваться, но лишь те, что получены из тела, сильно ограниченного отсутствием движения и ощущений. Итальянский хирург Серджо Канаверо, известный своим неоднозначным заявлением, говорил, что пересадка человеческой головы может обеспечить «экстремальное омоложение». Но помимо этических проблем, это потребовало бы восстановления всех периферических нервов, а не просто соединения спинного мозга — задача, выходящая за рамки современных возможностей. Жизнеобеспечение, а не воскрешение На сегодняшний день медицина способна заменить, восстановить или поддерживать многие органы. Врачи занимаются трансплантацией, аппараты позволяют крови циркулировать, а легким вентилироваться. Но это акты поддержания жизни, а не сотворения. В отделениях интенсивной терапии граница между жизнью и смертью определяется не бьющимся сердцем, а активностью мозга. Когда она необратимо прекращается, даже самая сложная система поддержки может сохранить лишь видимость жизни. Не зря полное название романа звучит как «Франкенштейн, или Современный Прометей». Это история не только о научных амбициях, но и об ответственности. Неудача Франкенштейна заключается не в его анатомическом невежестве, а в моральной слепоте: он создает жизнь, не понимая сути человеческой природы. Спустя два столетия специалисты все еще борются с похожими вопросами. Достижения в области регенеративной медицины, создания нейронных органоидов и синтетической биологии раздвигают границы понимания жизни, но они же напоминают, что жизненную силу нельзя свести к одному лишь механизму. Анатомия показывает, как работает тело, но не объясняет, в чем ценность жизни. По материалам статьи «Frankenstein: could an assembled body ever breathe, bleed or think? Anatomists explain» The Conversation

«Девушки Гибсона» — эфемерный идеал «прекрасной эпохи»

На рубеже веков, в период расцвета Belle Époque, Америка была очарована новым образом — «девушками Гибсона». Созданные гением художника Чарльза Даны Гибсона, они стали не просто иллюстрациями, а настоящим культурным феноменом, воплотившим чаяния и надежды эпохи, ее взгляд на идеальную женщину. «Девушки Гибсона» подчеркнули волну эмансипации, охватившую общество, и задали ориентир для подражания, диктуя моду и определяя представления о красоте. Но, как и любой идеал, привязанный к своему времени, «девушки Гибсона» оказались хрупкими и уязвимыми перед лицом перемен, демонстрируя фундаментальную истину: у каждой эпохи — свой идеал. Гибсон, вопреки распространенному мнению, не сотворил этот образ из ничего. Он сам подчеркивал, что лишь обобщил черты, увиденные им в американских женщинах, в их стремлении к активности, независимости и самореализации. «Я видел ее на улицах. Я видел ее в театрах. Видел в церквях… Нация создала этот тип», — говорил художник, акцентируя, что его «девушка» — скорее верно и вовремя подставленное «зеркало», чем изобретение. Это признание делает образ Гибсона еще более значимым, подчеркивая, что он уловил и запечатлел дух времени, его растущее уважение к сильной, уверенной в себе женщине. «Девушка Гибсона» — антитеза викторианской хрупкости и пассивности. Она спортивна, образованна, обладает чувством юмора и не боится выражать свое мнение. Ее образ тиражировался в глянцевых журналах и на рекламных плакатах, становясь своеобразным вирусным трендом эпохи. Она диктовала моду на корсеты, подчеркивающие S-образный силуэт, и широкие плечи, намекающие на силу и энергию. Стать «девушкой Гибсона» означало соответствовать самым современным представлениям о красоте и успешности. Триумф идеала был скоротечным. История Эвелин Несбит, одной из самых известных моделей, воплощавших образ «девушки Гибсона», стала ярким примером уязвимости этого идеала. Ее трагическая вовлеченность в скандальное убийство нанесла серьезный удар по репутации «гибсоновского» стандарта, обнажив противоречия между внешним блеском и внутренней реальностью. Трагедия разразилась на крыше театра Мэдисон-Сквер-Гарден на представлении «Мамзель Шампань». Гарри Тоу, муж Эвелин Несбит, — человек, склонный к садизму и неконтролируемым вспышкам гнева, — выстрелил три раза с близкого расстояния в лицо Стэнфорда Уайта, бывшего любовника своей жены, отношения с которым у нее начались еще до совершеннолетия. Главной же причиной угасания «девушек Гибсона» стали глобальные социокультурные изменения, вызванные Первой мировой войной. Война кардинально изменила роль женщины в обществе, вынудив ее взять на себя «мужскую» работу и проявить невиданную до этого силу и независимость. Идеал красоты, скованный корсетами и светскими условностями, оказался неактуальным. На смену ему пришла «новая женщина» — более свободная, энергичная и независимая, одетая в более удобную одежду и стремящаяся к равенству во всех сферах жизни. «Девушки Гибсона», как культурный феномен, не только отразили надежды и устремления «прекрасной эпохи», но и наглядно продемонстрировали, как социальные потрясения и изменения в общественном сознании могут привести к закату даже самых популярных и влиятельных культурных идеалов. История этого образа — это напоминание о том, что идеал красоты – это не нечто вечное и неизменное, а продукт своего времени, обусловленный конкретным историческим контекстом и подверженный постоянной трансформации. Каждой эпохе — свой идеал, и «девушки Гибсона» были прекрасным воплощением очарования и противоречий своей.

Генетическая кухня: еда и ДНК

Наши гены играют ключевую роль в том, как наше тело перерабатывает пищу. Чтобы это понять, представим себе две древние популяции людей. Одна, живущая на открытых пространствах, питалась преимущественно мясом бизонов, богатым белком. Другая, обитавшая в северных лесах, существовала за счет кореньев и растений, содержащих большое количество клетчатки. В течение многих поколений благодаря естественному отбору у первой группы людей выживали и оставляли больше потомства те, кто обладал генами, обеспечивающими эффективное усвоение белка. Их организмы были лучше приспособлены к такой диете. Аналогично, во второй группе преимущество получали те, кто имел гены, способствующие эффективному перевариванию клетчатки, поскольку это было основой их питания. Таким образом, в наших генах заложена информация о том, как наш организм метаболизирует различные вещества. Эти генетические особенности, сформировавшиеся на протяжении тысячелетий под влиянием доступных пищевых ресурсов, определяют, как мы усваиваем пищу, и в итоге влияют на формирование кулинарных традиций и национальных кухонь разных народов. Гены, унаследованные от предков, адаптированных к определенным диетам, продолжают определять наше пищевое поведение и предпочтения даже в современном мире с его разнообразным питанием. Это не означает, что мы ограничены генетически предопределенной диетой, но наши гены влияют на то, как эффективно мы усваиваем различные типы пищи. Почему китайцы не пьют молоко? Ключевую роль сыграли исторические условия — ограниченные пастбища и традиционный рацион на основе риса, морепродуктов и растительной пищи сформировали соответственно низкую популярность молочных продуктов и их замену более привычными источниками питательных веществ. В результате у китайцев сформировался стереотип, что молоко не является необходимым компонентом питания, а белки, кальций и витамин D они получают из местных продуктов. Как следствие — непереносимость лактозы у 93% взрослого населения и практически полное равнодушие к молоку. Этот факт обусловлен тем, что у большинства китайцев отсутствует фермент лактаза, необходимый для переваривания молочного сахара. И если в детском возрасте переваривание молока не вызывает сложностей, то у взрослого населения способность к этому снижается, что делает употребление молочных продуктов затруднительным и зачастую вредным для пищеварения. Так что если вас беспокоит нарушение пищеварения после того, как вы выпили молока, может оказаться, что ваши предки были родом из южной Азии. Почему бобы противопоказаны каждому пятому итальянцу? Около 20% итальянцев и жителей других Средиземноморских стран страдают от дефицита фермента глюкозо-6-фосфатдегидрогеназы (Г6ФД), который играет важную роль в защите эритроцитов от разрушения. У людей с этим генетическим дефицитом потребление бобовых — таких как нут, соя, горох и фасоль — может вызвать опасный процесс гемолиза, при котором красные кровяные клетки разрушаются ускоренными темпами. В качестве триггера для этого процесса выступают оксиданты, содержащиеся в бобовых. Люди, страдающие дефицитом Г6ФД, должны строго избегать продуктов, вызывающих гемолиз, чтобы предотвратить развитие гемолитической анемии. Особенно опасна фасоль фава, которая часто преподносится как полезная диетическая закуска, однако у людей с дефицитом фермента она может вызвать тяжелые реакции. Дополнительно к бобовым, вызвать гемолиз также могут пажитник, незрелые персики, пищевые красители красного и оранжевого цвета и даже пыльца некоторых растений. Сбалансированное питание и отказ от перечисленных продуктов — ключевые меры для поддержания здоровья при дефиците Г6ФД. А какую еду не способен переварить русский желудок? Копальхем Национальное блюдо народов Севера. Представляет собой ферментированное мясо, которое у европейцев вызывает отвращение, считается гнилым или тухлым. Готовится оно путем длительной ферментации туши оленя в торфяных болотах без доступа кислорода, что делает мясо мягким и калорийным. Однако это крайне опасная еда, поскольку в ней содержится множество трупных токсинов, таких как нейрин, путресцин и кадаверин, которые вызывают серьезное отравление и могут привести к смерти. В отличие от европейцев, у северных народов есть особый фермент цитохром Р450, позволяющий безопасно расщеплять эти яды и использовать ферментированное мясо как источник быстрой энергии. Касу Марцу Этот сыр из Сардинии, мягко говоря, на любителя. Его ферментируют дольше обычного, а впоследствии заселяют личинок сырной мухи. Активность личинок, питающихся разлагающейся сырной массой, придает продукту особый резкий вкус и сильный запах. Употребляют этот деликатес, не удаляя личинки. Рекомендуется использовать защитные очки, так как личинки способны высоко (до 15 сантиметров!) прыгать и попасть в глаза. У коренных жителей Сардинии желудочный сок обладает повышенной кислотностью, что позволяет им без проблем переваривать настолько экзотическое блюдо. Однако пищеварительная система среднестатистического россиянина не адаптирована к такой пище. Навозник серый Близкий сородич шампиньона ценится как изысканное лакомство в европейских странах, и многие признают его превосходные вкусовые качества. Однако употребление этого гриба не стало популярным в русской кулинарной традиции. Причина кроется в том, что в России грибы часто выступают в роли закуски к алкоголю, а не как самостоятельное угощение. Употребление же навозника, содержащего несовместимое с алкоголем вещество — коприн, может привести к отравлению, чреватому летальным исходом.

Как шляпник и железнодорожный служащий положили начало исследованиям рака

В 1925 году один из самых престижных медицинских журналов в мире, The Lancet, опубликовал сенсационные выводы, настолько значимые, что редакторы посвятили им необычное вступление: «Два следующих текста знаменуют собой событие в истории медицины. Они содержат подробное описание длительного и интенсивного исследования происхождения злокачественных новообразований и, возможно, предлагают решение главной проблемы рака». В день, когда была запланирована публикация, слухи начали распространяться за пределы научного сообщества. «Толпа собралась на улице перед офисом The Lancet, — писал Питер Фишер для Popular Science. — Сначала это было просто скопление людей, как происходит сотни раз на дню без видимой причины в Нью-Йорке, Чикаго или Сан-Франциско. Но эта толпа росла с каждой минутой, пока не заполнила Стрэнд и не нарушила нормальное движение на улице». Эта толпа, пояснял Фишер, «была тихой и терпеливой, пульсирующей от глубокого волнения». Слух о том, что раковый «микроб» впервые был обнаружен под микроскопом, сотрясал Лондон. К 1920-м годам открытие новых микробов стало почти обыденным делом. В золотой век бактериологии ученые были заняты идентификацией микробов, ответственных за многие смертоносные болезни человечества. Холера, туберкулез, столбняк, пневмония — все они были связаны с конкретными «микробами». Открытие нового микроба, даже для такой страшной и малоизученной болезни, как рак, могло бы стать всего лишь очередной новостной статьей. Однако особенностью этого заявления были невероятные исследователи, стоявшие за открытием: уважаемый лондонский шляпник и бывший служащий железнодорожной станции — оба чужаки для официального медицинского сообщества. Загадочный дуэт Шляпник Джозеф Эдвин Барнард вел двойную жизнь в духе Джекила и Хайда, хотя и без готических элементов знаменитого произведения Роберта Льюиса Стивенсона. Днем Барнард изготавливал шляпы в респектабельной лондонской мастерской J. Barnard & Sons, основанной его отцом. А по ночам он спешил в свою личную лабораторию, одержимый целью обнаружить все более мелкие микробы. Мужчина экспериментировал с новыми методами микроскопии, включая ультрафиолетовое излучение и фотопластинки, разрабатывая собственные линзы и оборудование, чтобы раздвинуть границы возможностей обычной оптики. Путь бывшего железнодорожного служащего Уильяма Эварта Джая к медицине был столь же нестандартным и куда более загадочным. Это озадачило бы даже Шерлока Холмса. Железнодорожный служащий, родившийся в 1889 году под именем Уильям Эварт Буллок, сменил фамилию в 1919 году по неизвестной причине. Согласно одной из теорий, он хотел избежать путаницы с Уильямом Буллоком, выдающимся бактериологом из Лондонского госпиталя и почетным профессором Лондонского университета. Другая теория предполагает, что в знак поддержки мужчина взял фамилию своей жены, Эльзы Джай, обаятельной суфражистки, которая вернула свою девичью фамилию после борьбы за избирательные права женщин. Однако журнал Popular Science сообщал о существовании более таинственной истории, стоявшей за сменой фамилии: больной благотворитель Уильям Эварт Джай (который имел те же имя и среднее имя) якобы финансировал медицинское образование железнодорожного служащего и ранние исследования рака, и тот сменил фамилию в знак благодарности. Согласно еще одной версии, этим благодетелем был его тесть. Какой бы ни была правда, смена фамилии лишь усилила его загадочную репутацию в медицинском сообществе. Продвижение исследования рака Когда Джай и Барнард впервые встретились в Лондоне, их партнерство объединило два важных навыка, которые в то время были необходимы для прогресса в исследовании: познания Джая в экспериментальной биологии и теории микробов, приобретенное им за долгие часы в лаборатории, и исключительный опыт Барнарда в работе с микроскопами и методами визуализации. Вместе эта необычная пара взялась за разгадку тайн рака. Их сотрудничество опиралось на десятилетия прогресса, начавшегося в 1870-х годах, когда врач из Восточной Пруссии Роберт Кох разработал новаторские методы наблюдения за микробами под микроскопом. Разработки Коха, включавшие использование красителей для улучшения контраста образцов и микрофотографии для фиксации изображений микробов, привели к открытию возбудителей сибирской язвы и других патогенов. В то же время французский химик Луи Пастер на основе этих открытий создавал вакцины. К 1920-м годам наука и медицина руководствовались в целом простой идеей: найдешь микроб — найдешь лекарство. Именно поэтому открытие Джаем и Барнардом «частиц» было объявлено редакторами The Lancet «событием в истории медицины». Статья Барнарда содержала фотографии того, что им удалось зафиксировать под микроскопом. Мужчина писал, что некоторые клетки «имеют, по-видимому, утолщенную стенку, в то время как другие тонкие и плохо просматриваются». Барнард полагал, что эта разница в толщине возникает из-за репликации вируса внутри клеточных стенок. Подтвердив наличие вируса рака, научное сообщество надеялось и ожидало, что вакцина от рака вскоре появится на горизонте. Журналист Фишер писал в 1925 году: «Джай и его коллеги из Британского совета медицинских исследований сейчас заняты экспериментами по разработке противораковой вакцины, которая не позволит микробу закрепиться в организме». Хотя медицинское сообщество считало Барнарда любителем, его вклад был выдающимся. Комбинируя ультрафиолетовый свет со специальными точными линзами, он создавал достаточно чувствительные инструменты, чтобы уловить отдельные микроорганизмы. Для этого требовался особый ультрафиолетовый свет с очень короткой длиной волны, измеряемой миллиардными долями метра: чем меньше длина волны, тем меньший объект можно увидеть. Микроскоп Барнарда первым позволил добиться такого высочайшего разрешения. А кропотливые исследования Джая привели его к формулировке двухфакторной теории рака, которую он описал в The Lancet в 1925 году: «Вирус сам по себе неэффективен. Второй специфический фактор, полученный из экстрактов опухоли, разрушает клеточную защиту и позволяет вирусу инфицировать». Его теория предполагала, что рак возникает не только из-за бактерии, как туберкулез. Но он также не возникает исключительно из-за поврежденных клеток или внешних раздражителей (то, что сегодня называют канцерогенами). Вместо этого, как он предположил, рак возникает в результате взаимодействия клеток, поврежденных внешними факторами, и вируса. Эксперименты Джая показали, что он не может вызвать опухоль, используя только жидкость, содержащую вирус, или только экстракт опухолевой ткани. Но когда мужчина сочетал эти два фактора, у цыплят формировались опухоли. Влияние на современные исследования Двухфакторная теория Джая была не совсем верной, но она указала исследователям рака верное направление. Спустя столетие все еще нет решения центральной проблемы рака. Тем не менее, можно с уверенностью сказать, что предисловие к статье в The Lancet не было преувеличением. Как и предполагали редакторы, это открытие окажется одним из самых важных событий в истории медицины, заложив основу для современных исследований рака на молекулярном уровне. Сегодня известно, что рак — это не единичное заболевание, вызываемое определенным микробом в сочетании с поврежденными клетками или внешними раздражителями, а сложная группа заболеваний, в основе которой лежат генетические мутации, факторы окружающей среды и в некоторых случаях вирусы, такие как вирус папилломы человека или вирус Эпштейна — Барр. Вместо охоты за одним возбудителем современные исследователи рака направляют свои мощные линзы на внутренние механизмы клеток. Сегодня электронные микроскопы и сверхточная визуализация, используются для изучения внутренних клеточных структур и молекулярных путей, контролирующих рост и гибель клеток. Хотя оптимизм 1925 года сменился пониманием всей сложности проблемы, за все это время удалось достигнуть огромного прогресса в области профилактики, раннего выявления и лечения рака. Он все еще остается одной из основных причин смерти, но появились методы лечения, продлевающие жизнь, улучшающие прогнозы для пациентов и дающие реальную надежду на будущее. Открытие Джая и Барнарда не только «показало» раковый «микроб». Оно продемонстрировало, чего может достичь наука, оставаясь доступной для аутсайдеров и энтузиастов, стремящихся изменить мир к лучшему. По материалам статьи «How a hatter and railroad clerk kickstarted cancer research» Popular Science