Критики и зрители в восторге от сериала HBO «Одни из нас». Действие происходит в постапокалиптическом мире, уничтоженном грибами-паразитами. Популярная адаптация видеоигры рассказывает мрачную историю выживания, любви и потерь. Этот проект входит в череду сериалов и фильмов, посвященных антиутопическим или постапокалиптическим реалиям, от «Тихого места» и «Голодных игр» до «Станции одиннадцать» и «Рассказа служанки». «Постапокалиптические повествования всегда были популярны в печати и кино, по крайней мере, с XIX века», — рассказывает Крис Бегли, археолог и автор книги «Следующий апокалипсис: искусство и наука выживания». Он отметил, что угрозы в этих историях меняются со временем и отражают современные проблемы, такие как ядерная война в 1950-х годах и массовые эпидемии в 1980-х и 90-х годах. «Сейчас они кажутся более популярными, чем когда-либо, и это может отражать большую тревогу, вызванную изменением климата, политическими сдвигами, экономическим стрессом или любыми другими актуальными проблемами, — говорит Бегли. — Этот жанр не нов, но, безусловно, количество апокалиптических повествований резко возросло за последние пару десятилетий». Как показывают рейтинги, это растущее количество удовлетворяет высокий спрос. Но почему так много людей стремятся посмотреть все это «апокалиптическое развлечение»? На этот вопрос отвечают Бегли и эксперты по психическому здоровью. Мы исследуем опасные ситуации с безопасного дивана. «Мое исследование показывает, что людям интересны опасные и угрожающие ситуации, — говорит Колтан Скривнер, ученый-бихевиорист. — Постапокалиптические шоу изобилуют опасностями и угрозами, с которыми большинство из нас никогда не сталкивались. Эти фантазии позволяют нам мысленно исследовать неизвестные территории, что может привести к ощущению удовольствия, когда это делается безопасно, например, с дивана в гостиной». Болезненное любопытство невероятно распространено. Вот почему так много людей притормаживают, когда видят аварию на дороге. Телешоу и фильмы дают нам возможность исследовать этот интерес к смерти и тьме, встретиться лицом к лицу с нашими страхами и испытать немного острых ощущений в процессе. «Когда мы смотрим такие шоу, как «Одни из нас», наши тела и мозг воспринимают контент так, как будто это происходит на самом деле, хотя и гораздо менее опасно, — говорит психотерапевт и ведущая «Шоу Доктора Правды» Кортни Трейси. — Мы способны испытать прилив страха, адреналина, неизвестности. Это может помочь сделать наш собственный, обыденный мир намного интереснее». Она добавляет, что возможность наслаждаться таким контентом является привилегией, поскольку многие люди вынуждены испытывать реальное отчаяние (даже если не из-за вторжения зомби). Таким образом, вы можете почувствовать некоторое облегчение от того, что ваша жизнь не так уж и тяжела, или испытать чувство общности и сопереживания персонажам, поскольку вы можете соприкоснуться с их горем, потерями, силой и слабостью. «Я думаю, людям просто нужно помнить о том, что они чувствуют, наблюдая за этими шоу, — считает доктор Сью Варма, клинический ассистент профессора психиатрии в Нью-Йоркском университете Langone Health. — Иногда запойный просмотр этих сериалов также может вызвать снижение нашего настроения, если мы воспринимаем их как реальную жизнь». Эти шоу заставляют нас чувствовать себя менее тревожными и более подготовленными. «Большинство людей просто получают развлечение от просмотра постапокалиптических сериалов, — говорит Колтан. — Однако мои исследования показывают, что эти шоу также могут облегчить наше беспокойство о том, что что-то подобное произойдет в реальном мире». Действительно, исследования показали, что люди, которые смотрели фильмы на тему пандемии до вспышки COVID-19 или во время карантина, сообщали о меньшем беспокойстве в первые месяцы. «Хотя пандемия не была апокалиптической, я думаю, что она превратила призрак широкомасштабной социальной катастрофы из чего-то гипотетического в то, что мы пережили», — продолжает эту мысль Бегли. Потребление постапокалиптического контента помогает людям чувствовать, что они готовятся к худшему, что в наши дни кажется не таким уж надуманным. Зрители могут получить представление о том, что они сделали бы в случае широкомасштабного общественного коллапса или глобальной катастрофы. «Эти фантазии позволяют нам смоделировать, каково это — жить в таком мире, и мысленно подготовиться к опасностям, с которыми мы столкнемся, — говорит Колтан. — С тех пор, как у нас появилась способность воображать и мысленно исследовать опасные миры, мы это делаем. Одно исследование, которое я провел в 2020 году, показало, что многие люди смотрят не только больше фильмов на тему пандемии, но и больше фильмов ужасов». Они используют наше стремление к более простой жизни. «Популярность постапокалиптических или антиутопических будущих шоу, подобных этому, конечно, многое говорит о наших страхах, но также и о наших желаниях, — говорит Бегли. — Мы видим ужасающий мир, но это также мир, где заботы неотложны и важны, а жизнь трудна, но одновременно проста. Разочарование от сложной современной жизни сменяется насущными потребностями, такими как поиск пищи или предотвращение заражения». Сегодняшняя жизнь наполнена заботами о том, чтобы иметь достаточно денег на пенсию или на образование наших детей, а также постоянным желанием сравнивать нашу жизнь с невозможными стандартами, которые мы видим в социальных сетях. Эти опасения отсутствуют в мрачных сценариях, которые разыгрываются на экране. «Эти сериалы могут пугать нас, но они также представляют собой простую, осмысленную, однозначную жизнь, которая может быть очень привлекательной», — резюмирует Бегли. Герои, как правило, обычные люди. «Зрители давно увлекаются постапокалиптическими историями, — говорит Т. Макана Чок, медиапсихолог и профессор коммуникаций в Сиракузском университете. — Такие фильмы, как «Планета обезьян», «Терминатор» и «Матрица», имели огромный успех. Отчасти их привлекательность может заключаться в том, что обычные люди раскрывают свой героический потенциал вопреки ужасающим обстоятельствам». Она отметила, что главные герои в таких историях обычно не начинают как герои, а скорее находят силу в своей человечности и порядочности в течение путешествия. «Но постапокалиптические истории добавляют еще одно измерение к классической саге о героях, которая может быть особенно привлекательной в наши дни, — продолжает Чок. — В этом типе фантастики апокалипсис обычно происходил из-за коррупции и глупости среди власть имущих. Выжившие — обычные люди, сумевшие построить новую жизнь, которая, хочется верить, не будет повторять прошлые ошибки». Есть надежда. «Столкнувшись с реальной угрозой глобальных пандемий и последствий климатических катастроф, зрители могут обрести надежду, воображая, что каким-то образом людям все же удастся выжить и процветать даже после того, как произойдет худшее, что может случиться», — говорит Чок. Действительно, несмотря на отчаяние и тьму в таких сериалах, как «Одни из нас», героям все же удается находить моменты победы и работать над общей целью спасения мира. «Во многих постапокалиптических повествованиях выживание зависит от индивидуального героизма, — говорит Бегли. — Оглядываясь назад на фактические социальные коллапсы, мы видим, что люди выживают как сообщество». Он объяснил, что «Одни из нас» и «Станция одиннадцать» подчеркивают общность и важность отношений, а не просто переживание ужасов апокалипсиса. «В «Одних из нас» мотивация к выживанию рассматривалась очень прямо, как в третьем эпизоде с жизнью, которую построили Фрэнк и Билл, — говорит Бегли. — Я считаю, что переход от выживания к созданию приемлемой жизни является важной частью их привлекательности. В «Станции одиннадцать» на первый план выходит важность таких вещей, как искусство, что нетипично. Я думаю, что в этом есть что-то обнадеживающее, и это делает эти два шоу очень убедительными». По материалам статьи «Why Do People Love Watching Apocalypse Shows And Movies?» Huffpost
Читайте также
Подборка блиц-фактов №116
В древней Руси одна кошка или собака ценилась как 3 лошади. В 1936 году был разработан новый сорт колбасы — докторская. Название колбасы объяснялось особой почётной миссией — она предназначалась «для поправки здоровья лиц, пострадавших от произвола царского режима». В США, Европе и некоторых восточных странах считается, что чётное количество даримых цветов приносит счастье. В России чётное количество цветов принято приносить лишь на похороны. В случаях, когда в букете много цветов, чётность или нечётность их количества уже не играет такой роли. Город Будапешт, ныне являющийся столицей Венгрии, образовался в 1873 году посредством объединения города Пешт (на левом берегу Дуная) с городами Буда и Обуда (на правом берегу Дуная). Имя нового города получили простым слиянием этих названий. «Любая кухарка способна управлять государством», — такого Ленин никогда не говорил. В действительности он писал так: «Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством... Мы требуем, чтобы обучение делу государственного управления велось сознательными рабочими и солдатами и чтобы начато было оно немедленно». В 1950-х годах студенты Йельского университета увлекались бросанием друг в друга жестяных подставок для пирогов фирмы Frisbie Pie Company. Название «фризби» было настолько популярно среди студентов, что компания Wham-O, придумавшая пластиковые «летающие тарелки», дала им название Frisbee (одну букву изменили для избежания претензий на торговую марку). Пряность корица — это не семена, листья или коренья какого-нибудь растения, а именно молотая кора дерева, растущего в Шри-Ланке и южной Индии. Жители Африки и Азии с лёгкостью носят на голове тяжёлые грузы. Это объясняется законами физики. При ходьбе корпус человека поднимается и опускается, таким образом затрачиваются силы на подъём груза. Голова при этом поднимается и опускается с меньшей вертикальной амплитудой, чем всё тело, причём эта особенность вырабатывалась эволюционным путём: мозг оберегался от сотрясения, рессорой же служил пружинящий позвоночник с двойным изгибом. В судебной системе Германии Википедия (на немецком языке) является общепризнанным достоверным источником информации. Витас — самый популярный современный русский исполнитель в Китае, что ставит его на первое место среди всех русских исполнителей по общему числу поклонников в мире. В северной части Тихого океана есть область, которую называют Большим тихоокеанским мусорным пятном или Восточным мусорным континентом. Под действием океанских течений здесь в верхних водных слоях скопилось большое количество пластиковых отходов из Азии и Америки, всего вероятно больше 100 миллионов тонн мусора. В отличие от отходов, подверженных биоразложению, пластик под действием света лишь распадается на мелкие частицы, при этом сохраняя полимерную структуру. Эта взвесь напоминает зоопланктон, и медузы или рыбы принимают пластик за пищу. Знаменитая фотография Эйнштейна с высунутым языком была сделана в 1951 году после празднования дня рождения физика. Уставший Эйнштейн в ответ на очередную просьбу попозировать высунул язык, но фотограф успел сделать кадр. Фото очень понравилось учёному, и он подарил одну копию ведущему научно-популярных передач Говарду Смиту, а на обратной стороне карточки написал: «Вам понравится этот жест, потому что он предназначен всему человечеству».
Законы психологии толпы
Ницше ввел такое понятие, как воля к власти. У человека она проявляется в наиболее выраженной форме, нежели у другого живого существа, индивидом движет неутолимая на экспансию сила. Появление силы (здоровья, приобретения, успеха) приносит человеку огромное удовольствие. В то время как моральный или физический упадок — страдание, депрессию, эмоциональный упадок. Наш мозг работает так: поощрение или же, наоборот, неодобрение действует на аппарат восприятия импульсами, чтобы нам казалось, что происходит нечто хорошее и положительное, — схема действует и наоборот. Вследствие, начинает работать система разрушительной стратегии симулятивного самоутверждения — садизм и мазохизм. Схема формируется человеком подсознательно, подстраиваясь под сферу общества, в которой он оказывается. Образуется вождь толпы (рабочего, школьного коллектива и т.д.), который для отдельного индивида олицетворяет отца. Из-за этого подстраиваться и действовать по законам толпы становится легче. Рассмотрим законы психологии толпы: 1. Либидо и мазохизм внутри группы. Объединение и взаимодействие человека с себе подобными — природная необходимость. Образование группы, общества сформировало удобные условия для удобной работы двух механизмов, вследствие, индивид радостно идет у них на поводу. Согласно Фрейду — отношения внутри группы индивидов определяются силами либидо, то есть повышенной взаимной симпатии, любви и уважения. Такой принцип доминирует, и его мы можем наблюдать в любых группах: религиозных, национальных, этнических, субкультур. Важно понимать, что ни одна общность не лишена внутренних расколов, разногласий, индивидов, которые настроены враждебно против других. Степень вражды или усиленной симпатии меняется в зависимости от времени и обстоятельств. Чувство повышенной симпатии мотивируется только включенностью в общность и называется «внутригрупповым либидо». Существует еще одна сторона отношения групп — у одного конкретного индивида по отношению к группе присутствует толика мазохизма, принятия воли, общих правил и ценностей, растворения личного начала. Проще говоря, личность получает эйфорию от частичного или полного отказа от свободы мысли и принятия личных решений. Таким образом, он становится частью «группового тела», но не отдельным существом. Это странно, но такой мазохизм облегчает жизнь, снимая груз выбора с человека. 2. Регресс личности и растворение ответственности. Вследствие растворения личности в групповом все способности индивида начинают регрессировать, а также, к сожалению, в ситуации мазохистской любви к группе, к которой принадлежит индивид, снижаются интеллектуальные способности, которые напрямую зависят от возможности осуществлять анализ и синтез. Атрофия собственных возможностей происходит из-за повиновения порядкам, установленным группой. Уровень регрессии зависит от силы, агрессивности общества. К еще одному важному следствию регресса относится утрата личной ответственности за поступки, отсутствие морального самоконтроля. 3. Мортидо и садизм вне группы. Любой властной группировке легко подбить человека на жестокость, проявление которой может быть в огромных масштабах из-за глубинных инстинктов человека. Один из них — садизм. Внутреннее устройство группы склонно к реализации сил либидо, которые отражаются на индивидах, находящихся в данной группе — проецируется противоположная сторона — «мортидо» — энергия разрушения. Понятие вывел Фрейд, однако, в его работах оно также фигурировало под другим названием — «Танатос». Фрейд разочаровался в человеческой природе и из-за этого стал воспринимать человечество как зверя, которого держит только ошейник моральных установок социума. Но, в соответствии с его философией, этот ошейник не сможет удерживать человека всегда. Именно термин «мортидо» составляет фундамент ненависти и жестокости к страху другого человека. Члены любой группы с одинаковой силой тяготеют и к необоснованной антипатии по отношению к тем, кто не является членом группы, и к безотчетной симпатии к своим коллегам, участникам общества. Логично, что враждебный образ необходим для длительного существования группировки, так как это дает определенную энергию и силу. Более того, это в значительной мере укрепляет внутренний строй. При отсутствии общего врага — исчезает объект для высвобождения агрессии. Автор: Катарина Акопова
30 одностиший Леонида Либкинда
Наверное, в этой подборке каждый найдет то, которое окажется «в тему»! Терплю жену как дочь любимой тёщи. Какие рёбра, таковы и Eвы. Работай на скупого — платит дважды. Года идут — честь сохранять всё проще... Исправленному верить. Косметолог. Всем женщинам, кто отказал мне: — Зря вы! Молчи, свет-зеркальце! Сама всё вижу. Муж тоже может быть среди любимых... Продам дрова — недавно наломала. Из пункта «А» до «Б» шла через «Ж» дорога. Она была, как все — неповторима. Бросаю пить! Ёщё раз! Не добросил. «Скорей бы в шкаф уже!» — мечтал любовник. На трёх диетах!.. И не наедалась. Я честно вам сказал не то, что думал. Жить не даёт здоровый образ жизни. Склероз: вчера чуть трезвым не улёгся. Имеешь журавля, а тянет на синицу. Вам кофе сразу, после или нафиг? Нам врали зеркала — теперь клевещут. Ушёл в себя, а там жена встречает... Да, сволочь. Но порядочная, вроде. Мечтала сдуру стать ещё умнее. Молчала в тряпочку от Дольче энд Габбана. Мы с мужем встретились в шкафу семейной пары. Мы трижды выпили, пока искали повод. Нашёл работу. Где б найти зарплату? Не вписывался муж в любовный треугольник. Не спал я с нею! Лишь разок... вздремнули... Не стойте над душой, имея доступ к телу!
Руминации: как выбросить мысленную жвачку
Руминации — это повторяющиеся мысли о ситуации, которая вызвала сильные отрицательные переживания. Человек раз за разом проигрывает в голове неприятные события или разговор, пытаясь найти что-то, что он мог сказать или сделать иначе, лучше. Казалось бы, что плохого в том, что человек пытается сделать полезные выводы из ситуации на будущее? Проблема состоит в том, что руминации не приводят человека к продуктивному решению, они лишь поглощают его время и мыслительные ресурсы в бесплодных сожалениях о прошлом. Руминации отличаются от беспокойства о будущем. Беспокойство о будущем — это мыслительный компонент тревоги. Оно обычно начинается со слов «а что если» и запускает цепочку предположений, из которых человек пытается найти выход, чтобы снизить тревожные переживания о возможных событиях. Подобное беспокойство в определенных, скажем так, нормальных, масштабах оказывает человеку хорошую услугу, так как мотивирует его лучше подготовиться к предстоящему событию, просчитать вероятные трудности. Руминации, в отличие от беспокойства о будущем, целиком и полностью посвящены событиям, которые уже случились, в которых уже нельзя ничего изменить. Человек задает себе вопросы, переполненные критикой, почему он не повел себя иначе, почему он не подготовился лучше, почему он такой неудачник. Подобные переживания затягивают и со временем превращаются во вредную привычку, повторяющуюся в состоянии грусти или тревоги, или возникающую в определенных ситуациях или местах, например, каждый вечер перед сном или перед встречей с новыми людьми. Руминации отрицательно сказываются на эмоциональном состоянии человека, так как постоянно возвращают его в негативные переживания о неприятном событии. Руминативное мышление часто сочетается с пессимизмом, переживанием безнадежности, излишней критикой в свой адрес и повышенной потребностью в поддержки и помощи окружающих людей. Руминации также затрудняют поиск социальной поддержки и общение с близкими людьми, которые устают от бесплодного обсуждения одной и той же проблемы раз за разом. В последние десятилетия множество исследований демонстрируют связь между руминациями и такими заболеваниями как депрессия, тревога, расстройство пищевого поведения и различные формы зависимостей. В 2012 году было проведено исследование, согласно которому руминации связаны с повышением уровня гормона кортизола. Повышенный уровень кортизола в крови, в свою очередь, коррелирует с более высоким риском развития диабета и сердечно-сосудистых заболеваний. Зачем же человек продолжает руминировать на тему болезненной для него ситуации, если от этого нет никакого толка? Ответ прост. Руминации дают человеку иллюзию того, что он ищет решение проблемной ситуации. Человек ищет, что же с ним «не так». И, знаете, с каждым из нас что-то «не так». Но фиксация на поиске всех своих ошибок и недостатков не дает человеку возможности на улучшения, а приводит лишь к снижению самооценки и усилению негативного мышления, а порой и к депрессии. Причины руминативного мышления, согласно С. Нолем-Хоэксема, кроются в, так называемой, выученной беспомощности и стрессовых жизненных событиях. Выученная беспомощность — такое состояние человека, при котором он не старается улучшить или изменить ситуацию, даже если имеет к этому средства. Выученная беспомощность формируется вследствие длительного ощущения человеком, что окружающая ситуация не зависит от его действий. Чрезмерно опекающие родители, не дающие своему ребенку возможности самостоятельно набираться опыта, могут сформировать у него привычку пассивно реагировать на обстоятельства и склонность к навязчивому руминативному мышлению как средству совладания со своей выученной беспомощностью. Такие стрессовые события, как развод, переезд, потеря и поиск новой работы, воспринимаются человеком как нечто, неподдающееся контролю, и часто запускают руминативное мышление. Существуют простые советы и приемы, которые позволяют самостоятельно справиться или хотя бы снизить интенсивность руминативного мышления. Первое, человеку, склонному к руминациям, необходимо разделить, что в своей жизни, подвластно его контролю, а что нет. Человек может менять свое поведение, но не управляет реакциями других людей. Поэтому волнения в отношении того, что неподвластно контролю, не приносит никакой пользы. Затем следует проанализировать собственные слабые стороны и начать поиск продуктивного решения. Если не удается разбить цикл негативного мышления, человек должен постараться отвлечь себя. Лучше всего для этого подходят спортивные упражнения, прогулки в парке и медитация. Человеку, склонному к руминациям, полезно знать, когда он чаще всего предается негативному мышлению, чтобы иметь возможность отвлечься на физические упражнения, прогулку или медитацию. Хочется еще раз подчеркнуть, что руминативное мышление — это привычка, для преодоления которой требуется время и упорный труд. В случае, если вышеприведенные советы не дали желаемого эффекта, наиболее разумным будет обратиться за помощью к когнитивно-бихевиоральному терапевту. Так как именно когнитивно-бихевиоральная психотерапия, а точнее практика осознанной внимательности, является наиболее эффективным методом борьбы с руминативным мышлением. Осознанная внимательность научит человека произвольно переключать внимание с навязчивых мыслей и непродуктивного анализа событий прошлого, освободив мыслительные ресурсы для поиска реального решения проблемной ситуации.
«Что за Рождество без любви?»
Добрый новогодний мультик.
Исследование «Титаника» в виртуальной реальности
Студия Vintage Digital Revival выпустила демо своего нового проекта в виртуальной реальности «Титаник: Честь и Слава» (Titanic: Honor & Glory). Он посвящен легендарному, первому и последнему круизу печально известного лайнера. ВР-игру отличает невероятная дотошность в деталях — фактически, дизайнеры полностью воссоздали «Титаник» в цифровом формате. Игра задумана не столько для развлечения, сколько для образовательных целей — показать новому поколению людей трагедию «Титаника», поведать о ее значении в истории. 20 лет назад нечто похожее сделал режиссер Джеймс Кэмерон при помощи передовой компьютерной графики для кинематографа. Теперь настало время сделать новый шаг и перенести историю «Титаника» в виртуальное пространство — авторы игры надеются, что она будет использоваться как официальное учебное пособие. Сюжет игры выстроен так, чтобы игрок посетил максимум помещений корабля, изучил его особенности и познакомился с людьми на борту. В цифре воссозданы образы 200 разных пассажиров из 2200, включая исторических персонажей, вроде капитана Смита или медсестры Вайолет Джессоп. Предотвратить катастрофу нельзя, но можно разобраться, почему она случилась. Кроме того, у главного героя — сыщика — есть и своя задача. «Виртуальная реальность — лучший способ погрузиться во что-то с головой, перенестись в иное место. А «Титаник» будет оставаться идеальной площадкой для творческих экспериментов», рассуждают разработчики. Корабль отправился в путь новехоньким, наполненным самыми передовыми и значимыми на тот момент технологиями, предметами и элементами культуры. Но при этом имел свои изъяны, подчас фатальные, что и превращает вояж по виртуальному лайнеру из обзорной экскурсии в остросюжетный детектив.
«Пилигримы»
Мимо ристалищ, капищ, мимо храмов и баров, мимо шикарных кладбищ, мимо больших базаров, мира и горя мимо, мимо Мекки и Рима, синим солнцем палимы, идут по земле пилигримы. Увечны они, горбаты, голодны, полуодеты, глаза их полны заката, сердца их полны рассвета. За ними поют пустыни, вспыхивают зарницы, звёзды горят над ними, и хрипло кричат им птицы: что мир останется прежним, да, останется прежним, ослепительно снежным, и сомнительно нежным, мир останется лживым, мир останется вечным, может быть, постижимым, но всё-таки бесконечным. И, значит, не будет толка от веры в себя да в Бога. … И, значит, остались только иллюзия и дорога. И быть над землёй закатам, и быть над землёй рассветам. Удобрить её солдатам. Одобрить её поэтам. 1958 Иосиф Бродский
35 тысяч перевязок
Воспоминания Александра Вертинского, знаменитого артиста, киноактера, композитора, поэта и певца. Однажды ко мне в купе (вагоны были уже забиты до отказа) положили раненого полковника. Старший военный врач, командовавший погрузкой, сказал мне: — Возьмите его. Я не хочу, чтобы он умер у меня на пункте. А вам все равно. Дальше Пскова он не дотянет. Сбросьте его по дороге. — А что у него? — Пуля около сердца. Не смогли вынуть — инструментов нет. Ясно? Он так или иначе умрет. Возьмите. А там — сбросите… Не понравилось мне все это: как так — сбросить? Почему умрет? Как же так? Это же человеческая жизнь. И вот, едва поезд тронулся, я положил полковника на перевязочный стол. Наш единственный поездной врач Зайдис покрутил головой: ранение было замысловатое. Пуля, по-видимому, была на излете, вошла в верхнюю часть живота и, проделав ход к сердцу и не дойдя до него, остановилась. Входное отверстие- не больше замочной скважины, крови почти нет. Зайдис пощупал пульс, послушал дыхание, смазал запекшуюся ранку йодом и, еще раз покачав головой, велел наложить бинты. — Как это? — вскинулся я. — А так. Вынуть пулю мы не сумеем. Операции в поезде запрещены. И потом — я не хирург. Спасти полковника можно только в госпитале. Но до ближайшего мы доедем только завтра к вечеру. А до завтра он не доживет. Зайдис вымыл руки и ушел из купе. А я смотрел на полковника и мучительно думал: что делать? И тут я вспомнил, что однажды меня посылали в Москву за инструментами. В магазине хирургических инструментов «Швабе» я взял все, что мне поручили купить, и вдобавок приобрел длинные тонкие щипцы, корнцанги. В списке их не было, но они мне понравились своим «декадентским» видом. Они были не только длинными, но и кривыми и заканчивались двумя поперечными иголочками. Помню, когда я выложил купленный инструмент перед начальником поезда Никитой Толстым, увидев корнцанги, он спросил: — А это зачем? Вот запишу на твой личный счет — будешь платить. Чтобы не своевольничал. И вот теперь я вспомнил об этих «декадентских» щипцах. Была не была! Разбудив санитара Гасова (он до войны был мороженщиком), велел ему зажечь автоклав. Нашел корнцанги, прокипятил, положил в спирт, вернулся в купе. Гасов помогал мне. Было часа три ночи. Полковник был без сознания. Я разрезал повязку и стал осторожно вводить щипцы в ранку. Через какое-то время почувствовал, что концы щипцов наткнулись на какое-то препятствие. Пуля? Вагон трясло, меня шатало, но я уже научился работать одними кистями рук, ни на что не опираясь. Сердце колотилось, как бешеное. Захватив «препятствие», я стал медленно вытягивать щипцы из тела полковника. Наконец вынул: пуля! Кто-то тронул меня за плечо. Я обернулся. За моей спиной стоял Зайдис. Он был белый как мел: — За такие штучки отдают под военно-полевой суд,- сказал он дрожащим голосом. Промыв рану, заложив в нее марлевую «турунду» и перебинтовав, я впрыснул полковнику камфару. К утру он пришел в себя. В Пскове мы его не сдали. Довезли до Москвы. Я был счастлив, как никогда в жизни! В поезде была книга, в которую записывалась каждая перевязка. Я работал только на тяжелых. Легкие делали сестры. Когда я закончил свою службу на поезде, на моем счету было тридцать пять тысяч перевязок! — Кто этот Брат Пьеро? — спросил Господь Бог, когда ему докладывали о делах человеческих. — Да так… актер какой-то, — ответил дежурный ангел. — Бывший кокаинист. Господь задумался. — А настоящая как фамилия? — Вертинский. — Ну, раз он актер и тридцать пять тысяч перевязок сделал, помножьте все это на миллион и верните ему в аплодисментах. С тех пор мне стали много аплодировать. И с тех пор я все боюсь, что уже исчерпал эти запасы аплодисментов или что они уже на исходе. Шутки шутками, но работал я в самом деле как зверь… Александр Вертинский, «Дорогой длинною».
Исландия — страна литературы
Что мы знаем об Исландии? Холод круглый год, коренастые косматые лошадки, бородачи, певица Бьорк… Однако многие из нас даже не представляют, какое литературное наследие хранит эта будто отрешённая от мира страна. Сьон Сигурдссон, исландский прозаик и поэт, расскажет о том, что, на самом деле, исландцам есть чем гордиться. Немного о Сигурдссоне. Сьон провёл последние два десятилетия над трилогией книг о человеческой жизни в её буквальном смысле. Научно-фантастическая трилогия «КоДекс 1962» изначально была издана в 1994 году на исландском языке (в 2001 и 2016 были опубликованы переиздания). Три тома, повествующие о многолетней истории одной семьи, сплетают воедино разнородные литературные жанры. Хоть и рассказчик Джозеф родился в то же время, что и автор, эта трилогия является далеко не автобиографией — Сигурдссон лишь использует личный опыт. Каждый том написан в особой манере: первая книга посвящена любовной линии, в то время как вторая — криминальной истории, а третья — это вообще научно-фантастический триллер. Но на протяжении всех частей трилогии прослеживается, так или иначе, единый стиль изложения — неповторимая сага, и первоначальная идея автора — изучение создания и эволюции человеческой жизни на Земле. «Литература в Исландии — это единственная культурная активность страны ещё со Средневековья, — поясняет Сигурдссон. — Исландцы начали писать прозаические произведения в XII-XIII веках. Это были, конечно же, саги и исторические повести». Саги были письменным доказательством германского наследия эпической поэзии — одновременно мифической и легендарной. Кроме того, исландцы начали переводить литературу других стран Европы, особенно связанную со знаменитым кельтским героем — королём Артуром. Предположим, между XVI и XX веками Исландия была чрезвычайно бедной страной. На протяжении четырёх столетий ей было мало чем похвастаться. До XIX века у исландского народа не было никаких кафедральных соборов и других каменных сооружений. И произведений живописи тоже не было. «Единственное, чем мы всегда гордились, — говорит Сигурдссон, — это литература. Мы всегда были людьми читающими и пишущими». В середине XIX века, с движением романтизма, произошло грандиозное возрождение исландской литературы. Это был верх литературного совершенства Исландии, перешедший от Германии через Данию. В течение XX века у исландцев, разумеется, было много замечательных писателей. Например, видной фигурой был драматург Халлдор Кильян Лакснесс, получивший Нобелевскую премию в 1955 году. Вернёмся к сагам. Они занимают большую часть литературного наследия Исландии. Саги — это большие прозаические хроники, как правило, вращающиеся вокруг реального человека. Так как этот литературный жанр, как и письменность в общем, появился с принятием в Исландии христианства — в X веке, — хроники писались христианами, людьми эрудированными. Кроме того, они не только занимались сочинительством, но и переводили литературу с других языков. Например, роман о Тристане и Изольде был также переведён. Саги поразительны; они немного напоминают стиль изложения Эрнеста Хемингуэя — без лишних слов и вплетением поэзии в текст. В сагах, как правило, присутствует сверхъестественное, что является частью реального мира. Вам просто нужно победить нехилую кучку зомби, а потом начнётся романтика. И, в принципе, сагу вполне можно было бы назвать романом, но подобной она стала, когда на задний план отодвинулись фольклор и мифология. Повлияла ли на исландскую литературу какая-то определённая страна? «Очень даже, — говорит Сигурдссон. — Мифология и мировоззрение в современных сагах — это влияние германских мифов. Там есть и Бог грома и молнии Тор, и его сводный брат Локи. Влияние кельтских легенд заметно во многих сагах. Их герои — это, как правило, норвежцы, датчане и ирландцы. Поэтому, конечно же, очень заметно влияние других скандинавских стран». Как выглядит современная литература в Исландии? Если говорить о новейшей исландской поэзии, то для неё характерно отдаление от прежних традиций — рифм и аллитераций, и замена их более гибким стихом. Что касается прозы, то романтизм уступил место модернизму. На данный момент в Исландии немало хороших прозаиков, которые пишут в разных жанрах: детективы, юмористические рассказы, романы и многое другое. А что же великое исландское литературное наследие? Читают ли сейчас классику? «Конечно, читают, — поясняет Сигурдссон. — Однако, если говорить о молодых поколениях, то в основном на уроках литературы в школе. Несмотря на распространённое мнение о том, что древнеисландский язык могут понять абсолютно все исландцы, молодые люди уже не так легко понимают язык и эстетику древних текстов. Они считают, что саги читать неинтересно, так как там не описываются чувства и эмоции, а поэзию без комментариев им понять сложно в силу вполне естественных языковых перемен». Однако это вовсе не означает, что исландская литературная классика забывается. Историческое и культурное прошлое ценно для всех исландцев, и к нему возвращаются многие авторы (Сьон Сигурдссон — яркий тому пример). Поэтому саги, хроники, новеллы (называйте, как хотите) в Исландии никогда не умрут. Автор: Юлия Стржельбицкая
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
