Подборка блиц-фактов №107

Французский поцелуй некоторые французы называют английским поцелуем. Фирменным рецептом одного американского ресторана, где в 1853 году работал Джордж Крам, был картофель фри. Однажды посетитель вернул жареный картофель на кухню, пожаловавшись на то, что он «слишком толстый». Крам, решив подшутить над ним, нарезал картофель буквально бумажной толщины и обжарил. Таким образом он изобрёл чипсы, которые стали самым популярным блюдом ресторана. Флаг Мозамбика — единственный в мире, на котором есть изображение автомата Калашникова. Автомат также помещён на герб Мозамбика, а ещё на гербы Зимбабве и Восточного Тимора. Чистые пруды в Москве раньше назывались Погаными прудами, так как сюда сбрасывались отходы. В начале 18 века пруд вошёл в состав московского имения князя Меншикова, был вычищен и получил современное название. Шахматная фигура «ферзь» изначально ходила только на одну клетку по диагонали. В 15 веке значение фигуры сильно возросло, она стала ходить так, как привычно нам. На западе даже изменилось официальное название фигуры на «королеву» (тогда как ферзь — это премьер-министр). Шляпы-панамы являются национальным головным убором жителей не Панамы, а Эквадора. Они стали известны в Европе и США во время строительства Панамского канала, поэтому и получили название «панама». Язык басков, живущих на севере Испании, не родственен ни с одним из живых языков и не входит ни в одну языковую группу. Такими же характеристиками обладает корейский язык. Большинство купюр американских долларов имеют на себе следы кокаина. Однако это не означает, что все они использовались для употребления наркотика — его частички передаются с одной купюры на другую при их контакте в бумажниках. По распространённому мнению кенгуру и страус эму не могут ходить назад. Именно поэтому эти животные изображены на гербе Австралии как символ движения вперёд, прогресса. Когда у нашедшего Трою археолога Шлимана родился сын, его православная жена настояла на крещении ребёнка. Во время церемонии крещения Шлиман захотел проверить температуру воды и погрузил в неё термометр, что вызвало сильное негодование священника. Только путём долгих уговоров со стороны жены воду заменили и довели церемонию до конца. Среди жителей Южной Кореи очень широко распространён миф о том, что человек может умереть ночью в комнате с работающим вентилятором. В 2007 году власти Шотландии провели конкурс на новый слоган для страны. Приз в размере 125 тысяч фунтов получил автор слогана «Welcome to Scotland». Фраза «Элементарно, Ватсон!», которую мы привыкли ассоциировать с Шерлоком Холмсом, ни разу не встречается в оригинальных книгах Артура Конан Дойла. Её придумали в одной из театральных постановок по мотивам книг о Холмсе, откуда фраза перекочевала в фильмы. Вероятнее всего, источником фразы стал ответ детектива из одного слова «Elementary» в рассказе «Горбун» — единственный случай произнесения данного слова Холмсом за всю библиографию. Человек не может засмеяться, пощекотав самого себя. Препятствует этому мозжечок, который отвечает за ощущения, вызываемые собственными движениями, и посылает в другие участки мозга команды игнорировать эти ощущения. Исключением из этого правила может являться щекотание нёба языком. До 1887 года все бегуны стояли на старте в полный рост, ожидая команды начать бег. Низкий старт придумал американский спринтер Шерилл после наблюдений за кенгуру, которые перед началом движения пригибаются к земле. Когда он несмотря на протест судьи и насмешки зрителей применил новый способ, сразу же выиграл забег. Moment — так называлась средневековая английская мера времени, равная полутора минутам.

Подборка блиц-фактов №104

В начале эры космонавтики никто не мог представить, как скажется пребывание в космосе на здоровье человека, в частности, не сойдёт ли он с ума. Поэтому для перевода корабля с автоматического на ручной режим управления была предусмотрена защита со вводом специального цифрового кода, который находился в запечатанном конверте. Предполагалось, что в состоянии невменяемости Гагарин не сможет открыть конверт и понять код. Правда, перед самым началом полёта код ему всё-таки сказали. В 1930-х годах на американском радио появились многосерийные программы с незатейливыми слезоточивыми сюжетами. Их спонсорами выступали производители мыла и других моющих средств, так как основной аудиторией этих программ были домохозяйки. Поэтому за радио-, а впоследствии и телесериалами закрепилось выражение «мыльная опера». В водах Антарктики обитают ледяные рыбы, или белокровки. Это единственный вид позвоночных, в крови у которых нет эритроцитов и гемоглобина — поэтому кровь ледяных рыб бесцветна. Их метаболизм основан только на кислороде, растворённом непосредственно в крови. Такое строение кровеносной системы позволило белокровкам существовать в среде обитания с температурой ниже точки замерзания воды. После гибели трёх космонавтов корабля «Союз-11» экипаж «Союза-12» был сокращён до двух человек. Перед стартом они посмотрели фильм «Белое солнце пустыни», а после удачной миссии говорили, что товарищ Сухов стал незримым третьим членом экипажа и помогал им в трудные минуты. С тех пор просмотр этой ленты стал традицией для всех советских, а затем и российских космонавтов. Ритуалу нашли и практическое применение: на примерах из фильма космонавтов учат работе с камерой и построению плана съёмки. Английский математик Абрахам де Муавр в престарелом возрасте однажды обнаружил, что продолжительность его сна растёт на 15 минут в день. Составив арифметическую прогрессию, он определил дату, когда она достигла бы 24 часов — 27 ноября 1754 года. В этот день он и умер. Георгий Милляр сыграл почти всю нечисть в советских сказочных фильмах, и всякий раз ему накладывали сложный грим. Почти не понадобился он Милляру только для роли Кащея Бессмертного. Актёр был худым от природы, вдобавок к этому во время Второй Мировой войны заразился малярией в эвакуации в Душанбе, превратившись в живой скелет весом 45 килограммов. В старые времена учеников школы часто пороли, нередко даже без какой-либо вины наказуемого. Если наставник проявлял особое усердие, и ученику доставалось особенно сильно, его могли освободить от дальнейших порок в текущем месяце, вплоть до первого числа следующего месяца. Именно так возникло выражение «всыпать по первое число». У коз, овец, мангустов и осьминогов прямоугольные зрачки. Слово SPAM появилось в 1936 году — под такой маркой американская компания выпустила острые мясные консервы («SPiced hAM»). Чтобы сбыть их запасы не первой свежести после Второй Мировой войны, была проведена массированная рекламная кампания, ставшая эталоном назойливости после скетча труппы «Монти Пайтон». В 1986 году в конференциях Usenet появилось множество одинаковых сообщений от некоего Дэйва Родеса, который рекламировал новую финансовую пирамиду. Кто-то провёл аналогию между такой рассылкой и консервами, и с тех пор слово спам закрепилось в новом значении.

Смеялись люди за стеной

Смеялись люди за стеной, а я глядел на эту стену с душой, как с девочкой больной в руках, пустевших постепенно. Смеялись люди за стеной. Они как будто издевались. Они смеялись надо мной, и как бессовестно смеялись! На самом деле там, в гостях, устав кружиться по паркету, они смеялись просто так, — не надо мной и не над кем-то. Смеялись люди за стеной, себя вином подогревали, и обо мне с моей больной, смеясь, и не подозревали. Смеялись люди... Сколько раз я тоже, тоже так смеялся, а за стеною кто-то гас и с этим горестно смирялся! И думал он, бедой гоним и ей почти уже сдаваясь, что это я смеюсь над ним и, может, даже издеваюсь. Да, так устроен шар земной, и так устроен будет вечно: рыдает кто-то за стеной, когда смеемся мы беспечно. Но так устроен мир земной и тем вовек неувядаем: смеется кто-то за стеной, когда мы чуть ли не рыдаем. И не прими на душу грех, когда ты мрачный и разбитый, там, за стеною, чей-то смех сочесть завистливо обидой. Как равновесье — бытие. В нем зависть — самооскорбленье. Ведь за несчастие твое чужое счастье — искупленье. Желай, чтоб в час последний твой, когда замрут глаза, смыкаясь, смеялись люди за стеной, смеялись, все-таки смеялись! Евгений Евтушенко, 1963

О чём мне поведали итальянцы

Двое суток назад я сидела за круглым столиком на улицах оранжевого города, с приятной осенней погодой и музыкой в воздухе. Местонахождение — Болонья, Италия. Время — три часа дня, 19 октября 2018 года. Я пью потрясающее сухое красное вино и одна ем самую вкусную пиццу «Маргарита», смакуя каждый кусок и обжигая пальцы. Обед длился часа два, а чувствовалось, будто время остановилось. Италия — для гурманов. Италия — для поклонников моды. Италия — для деятелей искусства. Италия — для авантюристов. Италия — для жизни. За пять дней я убедилась в этом на все сто процентов. Знаете, чему научили меня итальянцы? Своими поведением, походкой, жестами, одеждой и многим другим итальянцы поведали мне три великие тайны. Я открыла их, не только вкушая неземные лакомства. Я постепенно раскрывала эти истины, как книгу, каждую минуту своего пребывания в городе цвета апельсина. И, наверное, в этом и была вся суть моего путешествия. Сейчас, уже в домашней обстановке, сидя на полу с кружкой чая и улавливая сладкое мурлыканье кота, я со скоростью света печатаю эти буквы и хочу поскорее разделаться со вступительной частью, чтобы поведать вам эти тайны. О спокойствии и самообладании. «Извините, пожалуйста, — обращаюсь я на английском к полицейскому в пункте Lost & Found в аэропорту Болоньи, — мы потеряли наш багаж! Что нам делать?» С третьего раза сообразив, что мы хотим от уставшего итальянца в 9 вечера, он минуту другую пощёлкал что-то на компьютере и радостно сказал: «О, ваш багаж всё ещё в Вене! Всё хорошо. Мы попробуем доставить его завтра вечером». «Вечером? В чём же нам спать? Чем умываться и чистить зубы? А зарядки для телефонов? Ноутбук?!» — мысленно переговаривалась я с самой собой и мамой, стоящей напротив. «Никакого стресса, синьорины! — продолжал улыбаться полицейский. — Его доставят завтра. Погуляйте пока по Болонье. Хорошего отдыха!» А мы продолжали паниковать. Это покажется забавным, но для женщин в путешествии нет ничего хуже потерять свой чемодан, в котором спрятана вся их жизнь. Да только на самом деле это сущий пустяк. Одежда — это всего лишь одежда. Техника — всего лишь техника. Главное, что мы на месте, в Италии. Главное, что МЫ не потерялись. Это, судя по всему, и пытался донести до нас дядя-полицейский. Мне кажется, фраза take it easy была придумана в честь итальянцев. Они уж точно знают толк в самообладании и сохранении жизненной энергии. И о том, как брать от жизни по максимуму, о чём я расскажу уже через пару секунд. Об удовольствии. Я давно знала про сиесту, когда жители города закрывают все лавочки и магазины, а улицы постепенно пустеют. Итальянцы отводят это время для себя — чтобы пообедать, медленно и вкусно, поспать, крепко и сладко, и ещё много чего хорошего (каждый отдыхает по-своему). Желание работать на пределе сил с целью заработать — не про итальянцев. Италия — это про жизнь, помните? Неудивительно, что после обеда — паста тальятелле под соусом болоньезе вкупе с вином — мы пошли гулять дальше, а через полчаса почувствовали дикую усталость и лишь одну потребность — завалиться на кровать. Спинной позвоночник так и вопил: «Уложи меня в постель!» Да, это нормально и адекватно для туристов — тратить всё свободное время на посещение интересных мест и шопинг. Но организм не обманешь. Он хочет отдыхать. Где, как ни в Италии! Поэтому после первого дня насыщенной программы мы решили сбавить обороты и сделать вот как — обед удлинить и наслаждаться им на полную катушку, а не запихнуть в себя еду и бежать дальше. А после обеда можно и кофе выпить. Можно пойти в парк. А можно и обратно домой. Можно даже поспать, не переживая о том, что время улетает. Мы ведь на отдыхе, осмотр достопримечательностей — не главное. Так мы познали ещё одну итальянскую истину — dolce far niente. Или «сладость ничегонеделания». О любви. О, право, речь пойдёт не о любви в её самом тривиальном смысле. Я хочу рассказать о любви итальянцев к красоте. А точнее, о любви к себе. Не только итальянок, заметьте. Итальянцы здесь ухаживают за собой и выглядят стильно побольше женской части населения! Несмотря на то, что Болонья — это гастрономическая столица Италии, бутиков здесь ровно столько же, сколько и бакалейных, сырных и мясных лавок. Мужчины в костюмах с яркими шейными платками и чемоданами попивают эспрессо в обеденный перерыв, а потом садятся на велосипеды и едут по своим делам. Женщины в элегантных платьях макси, кожаных куртках и простых кедах или кроссовках, с лаковыми сумочками, большими чёрными солнцезащитными очками и жемчугом долго и пристально разглядывают витрины местных бутичков, пестрящих обилием аксессуаров. Любовь к лучшему порождается любовью к себе, я уверена. Итальянцы слишком уважают себя и не смеют ни в чём себе отказывать. Они любят вкусно поесть, но не идут в McDonald’s, потому что питают организм более качественной и оттого ещё более вкусной едой и наслаждаются ею. В Италии я не встретила ни одной худой и ни одной крупной женщины. Я видела лишь стройных и фигуристых. Свои прекрасные фигуры итальянки любят и умеют украшать, потому что видят в них лишь достоинства. Они импозантны, изысканны, ухоженны. Но могут одеваться в секонд-хенде, которые в Италии тоже водятся и выглядят ничем не хуже big names. Или же они оденутся в Gucci или Trussardi, но будут выглядеть слишком буднично, но при этом достаточно элегантно. Всё потому, что они умеют жить красиво и одновременно непринуждённо и приземлённо. Не беспокойтесь. Получайте удовольствие. Любите себя. Три простых постулата, которые ежедневно и ненавязчиво пропагандируют итальянцы и которые раз и навсегда изменят ваше отношение к жизни. Автор: Юлия Стржельбицкая

Почему сложно быть умным человеком

На одном из популярных зарубежных ресурсов пользователи устроили дискуссию на тему «что значит, быть умным человеком». Вопрос вроде бы праздный, но, в то же время, ответить на него оказалось непросто. Всем будет интересно прочесть вариант ответа, который признан пользователями наиболее удачным. Причем дал ответ пользователь, IQ которого и достижения гораздо выше среднего. Умным быть скучно. Школьная и институтская программа — это минимальные знания, которые не так много дают человеку. При этом учителя обращают внимание, в основном, на слабых и средних учеников, для умных же остается просто слушать и скучать. Умным быть неудобно. Вы решили экзаменационное задание за несколько минут, потратив на него втрое меньше времени, чем ваш однокурсник, и получив максимальную оценку. И когда однокурсник будет рассказывать вам, какое сложное задание, и какую низкую оценку он получил, вам может быть просто неловко. Умный может быть одиноким. Есть категория умных людей, которым неинтересны разговоры ровесников. Им нужны обсуждения литературы, научных открытий, и всего прочего, где можно почерпнуть информацию. Поэтому общаться с другими людьми может быть неинтересно, да и другим людям разговаривать с "умником" тоже может быть скучновато. Умным быть обидно. Некоторые вещи, которые вы рассказываете, кажутся большинству непонятными, либо вам просто не верят. Ваши вопросы такие непонятные, что мало кто может дать ответ на них. Если вы подросток, то учитель может воспринимать вашу попытку обсудить что-то важное, как стремление снизить авторитет учителя. Реакция будет соответствующей. Умным приходится подстраиваться. Иногда бывает так, что умному человеку приходится подстраиваться под окружающее. И тогда жить еще сложнее, чем раньше.

Невероятный Бэнкси

Человек без лица, загадка современного стрит-арта — английский граффитист Бэнкси. Его настоящее имя до сих пор остаётся загадкой. По одной из версий его зовут Роберт или Робин Бэнкс, но никто не может быть в этом уверен. До сих пор ни одна душа не видела фотографий художника, нет никаких фактов о его личной жизни. Вокруг Бэнкси много критики и в то же время хвалебных отзывов. Некоторые считают его творчество высшим проявлением стрит-арта, другие воспринимают его как вандала. Несмотря на то, что его личность всё ещё покрыта тайной, этот политический активист, режиссёр и художник — самый популярный во всём мире. Граффити «партизанского» стиля, выполненные в трафаретной форме, располагаются на зданиях и заборах в Лондоне, Бристоле, Брайтоне и даже на барьере Западного берега реки Иордан. Хотя творчество Бэнкси и несёт характер искусства «контркультуры», его работы висят в музеях по всему миру. Такие знаменитости, как Брэд Питт, Анжелина Джоли, Кристина Агилера, скупают его картины за миллионы долларов. Джоли в 2006 году покупает три работы за 400 тысяч долларов. В числе купленных произведений была картина «Пикник» стоимостью 226 тысяч долларов. Точная дата начала деятельности Бэнкси неизвестна. С 2000-х работы появляются в Европе, а с 2011 года «гуру» стрит-арта выбирает Нью-Йорк. 31 октября 2013 года на стене здания в не самом благополучном районе красуется надпись «Banksy!», сделанная из надувных шаров. Представители правоохранительных органов сняли шары и увезли произведение искусства в участок, посчитав это незаконной деятельностью. Именно с октября 2013 года Бэнкси обосновался в Нью-Йорке, всполошив весь город. Работа за работой продолжали заполнять стены города. У Бэнкси стали появляться фанаты, последователи и даже преследователи. Многим хотелось увидеть художника вживую, познакомиться с ним, узнать в лицо человека, так быстро поставившего на уши полицию и прессу. На всех государственных СМИ то и дело обсуждали «вредителя». Одни называли его «гнусным типом», другие «гением». Популярность художника росла, притягивая к себе пристальное внимание. Бэнкси начинал как граффитист. Выбор британцем Нью-Йорка в качестве развития своего творчества — не случайность. Нью-Йорк — святой Грааль уличных художников, пристанище маргиналов начиная с 70-х годов. «Он отличается от всех, кто работает в стрит-арте. Его искусство куда шире. Он произвёл настоящий фурор», — так о Бэнкси говорили на телевидении. Неизвестный аккаунт в твиттере выкладывал посты с сообщением адреса, по которому можно будет обнаружить следующую работу Бэнкси. Фанаты в это же мгновение подрывались и ехали, чтобы прибыть на место рождения новой работы в числе первых. Давайте обратим особое внимание на работу «Человек, убирающий со стены граффити». Он появился на стене улицы Лик Стрит в Лондоне в 2008 году. К августу работу закрасили, позиционируя её как акт вандализма. Уборщик закрашивает изображения животных, напоминающие наскальные рисунки первобытных людей, которые были найдены в пещере Ласко во Франции. Рисунок «Обнажённый» расположен на фасаде клиники на Парк-стрит, Бристоль, где пациенты проходят курс лечения от расстройств сексуального характера. На картине изображён голый мужчина, свисающий с окна, в котором изображена пара, ищущая сбежавшего. В городской совет от жителей начали поступать ходатайства, в которых говорилось о символике и важности работы Бэнкси, после чего граффити решили не закрашивать. На ватерлинии развлекательного судна «Текла» в центре Бристоля теперь красуется образ смерти, сделанный по подобию гравюры 19-ого века, изображающей чуму в период «Великого зловония». В самом центре Лондона граффити «Большой брат следит за тобой» или «One nation under CCTV». Группа активистов долгое время посылала письма на Королевскую почту с просьбой отреставрировать одну из стен. После долгих раздумий было принято решение установить леса, дабы понять, в чём проблема. Спустя шесть дней на стене красовалась надпись, которая привлекала внимание большинства людей, не подозревающих о том, что это работа самого Бэнкси. В 2009 году власти распорядились замазать работу, несмотря на протесты общества. Сама фраза «One nation under» является отсылкой к фразе «Одна нация под Богом» — фрагмент из клятвы верности американскому народу, а CCTV – камера слежения. 6 октября 2018 года произошло нашумевшее событие на аукционе Sotheby’s в Лондоне. Картина Бэнкси «Девочка с шаром» «самоуничтожилась» после того, как ушла с молотка за 1,04 миллиона долларов. По данным газеты, в нижней части рамы Бэнкси установил механизм для измельчения бумаги. «Мы были свидетелями искусства Бэнкси, — цитирует издание заявление, сделанное главой департамента современного искусства Sotheby's Алексом Бранчиком на пресс-конференции по окончании торгов. — Мы не сталкивались в прошлом с подобной ситуацией... чтобы картина вдруг была разрезана на части по достижении на торгах почти рекордного результата для художника. Мы пытаемся выяснить, что это означает в контексте аукциона». В 2010 году вышел документальный фильм, в итоге номинированный на премию «Оскар» — «Выход через сувенирную лавку», в котором снялся сам Бэнкси, так и не открыв лица своим фанатам. Автор: Катарина Акопова

Хорошо быть не продвинутым

Слышали фразу «человек с поздним зажиганием»? Так вот, это не плохо. И даже не хорошо. Это восхитительно. Восхитительно посмотреть сериал, которому уже девятнадцать лет, и не видеть эту существенную разницу между прошлым и настоящим (за исключением моды, пожалуй), но всё же понимать, почему люди так обожали и по-прежнему возносят его в ранг лучших сериалов всех времён за эти непринуждённость и лёгкость. Ещё восхитительно прочесть книгу, с которой вы, на самом деле, должны были ознакомиться ещё в средней школе. Но будучи 15-летним, вы взяли её в руки, пробежались глазами по первой странице и яростно захлопнули, недоумевая, почему так настойчиво советуют прочесть это поистине нудное и тяжёлое произведение. А сейчас, после прочтения этого романа взахлёб, вас будто озарило. Вы открыли в себе столько нового. Вы стали иначе оценивать поступки людей, благодаря одной лишь книге. И теперь вы читаете только литературу XVIII-XIX веков, потому что она вам ближе по мировоззрению. Восхитительно купить вещь из гардероба, которая была на пике моды лет так пять назад, но тогда ваш разум был занят не тряпками, а ежеминутным разглядыванием себя в зеркале и попытками отыскать в только формирующемся теле даже мелкие недостатки. Сейчас с точностью наоборот – ваше тело наконец-то заслужило титул самого лучшего, самого идеального, для вас же самих. Фигура не отошла на задний план, но мысли о ней и вообще о том, что стоит съесть на обед, а на что грех даже взгляд свой устремлять, стали занимать почётное …дцатое место в списке проблем. Если вы хотите, носите платья в горошек, красьте губы в алый цвет и укладывайте каре прелестными волнами, как дивы 50-60-х годов. Не стоит бояться делать чистосердечные признания самим себе. Если вы не читали «Одиночества в сети», не смотрели ни единой серии «Игры престолов» и не имеете ни малейшего понятия, кто такая Дуа Липа, означает ли это, что вы отстали от жизни? Думаю, нет. Можно страстно любить джаз и блюз. Носить гигантскую папину джинсовку и круглые мамины серьги. Уважать ребят, которые с блеском в глазах идут служить в армию и верить, что миром правит любовь. Можно петь душевные песни Виктора Цоя и танцевать под «Dancing Queen» группы ABBA. Можно не ходить на новомодные светские молодёжные тусовки, где так любят разглагольствовать о смысле жизни и учить ребят, как правильно редактировать фотографии для Instagram, чтобы завлечь подписчиков. Можно любить шляпы и даже носить их. Вы можете выглядеть для остальных как Марти Макфлай из фильма «Назад в будущее», который попал на несколько лет вперёд, где миром правят высокие технологии и электронная музыка. Как здорово быть не продвинутым. Не продвинутым в современных реалиях. Вы всегда будете продвинутыми для самих себя, если вы действительно цените свои интересы и желания и не стыдитесь их. Так что, если вам когда-нибудь придёт в голову мысль: «Вот засада! И почему я раньше не видел этого крутого сериала? А теперь его никто не смотрит. Почему?», отодвиньте её на задний план. Для вас ничего не должно стареть и утрачивать свою изюминку. Автор: Юлия Стржельбицкая

Проклятие алтайской принцессы Укока

На Алтае за последнее столетие археологами было сделано немало интересных находок. Так, в 1993 году в недрах плато Укока была найдена древняя мумия девушки средних лет, прекрасно сохранившаяся в вечной мерзлоте. Группа ученых во главе с доктором наук Натальей Полосьмак проделала огромную работу, чтобы добыть интересную находку, но сначала им пришлось пройти слой за слоем цивилизаций и эпох, оставивших после себя фрагменты человеческой истории. Были интересные находки из железного века, пока не нашли саркофаг, скованный навеки замерзшими подземными водами. Ученые установили возраст находки — около 2500 лет. Сенсационная новость быстро разлетелась по всему миру. Об этом написали в National Geographic, а на место раскопок отправились ученые из разных стран. Несколько дней понадобилось членам экспедиции, чтобы растопить толщу льда, действуя крайне осторожно, чтобы не повредить находку. Внутри был целый погребальный комплекс: шесть лошадей с седлами и деревянный саркофаг с мумией. На хорошо сохранившейся коже отчетливо виднелись причудливые татуировки в виде распространенного тогда символа — оленя с клювом птицы и рогами козерога, явно принадлежавшего к скифской Пазырыкской культуре, распространенной на Алтае как раз примерно 2500 лет назад. Еще хорошо сохранилось одежда усопшей: рубашка из тонкого китайского шелка, шерстяная юбка, шуба и подобие валенок из войлока. Колоритный образ дополняло то, что на гладко выбритой голове девушки был парик из конского волоса. Примечательно, что тело умершей было тщательно украшено причудливыми рисунками, которые представляли собой смесь реальных и фантастических животных. Это был своего рода визуальный «паспорт», помогающий правильно войти в загробный мир. На левой руке алтайской мумии археологи насчитали четыре татуировки. Самая крупная — мифический олень с клювом грифона и рогами козерога. У некоторых народов Азии это фантастическое животное символизировало связь с потусторонними мирами. Правда, однозначно расшифровать значение этой татуировки сегодня практически невозможно. Местные жители — алтайцы окрестили находку «Алтайской принцессой» и, когда мумию увезли для дальнейшего изучения в Новосибирск, были крайне недовольны, считая ее хранительницей входа в мир усопших. У ученых на этот счет было другое мнение. После проведенных анализов выяснилось, что «принцесса» была не из знатного рода и погребена была с атрибутами скорее знахарки или целительницы. Также анализ ДНК показал, что девушка принадлежала к индо-европейской расе и захоронена она была спустя несколько месяцев после смерти. В ходе похоронной процессии ее тело забальзамировали и мумифицировали с помощью воска и ртути. После того, как мумию увезли в Новосибирск, в Алтайском крае произошел ряд природных катаклизмов. Местные шаманы стали бить тревогу и требовать вернуть «принцессу Укока», прародительницу Кыдын. Никакие веские доводы археологов о том, что «принцесса» генетически не имела никакого отношения к их этносу, не удовлетворили разгневанных жителей. Пытаясь заработать политические очки, местные политики во время выборов раздавали пустые популистские заявления о возвращении «принцессы» на алтайскую землю, чтобы избежать священной мести. Местные СМИ активно распространяли легенду о «проклятии принцессы», ссылаясь на нее по любому поводу: в случае землетрясения или как оправдание за монетизацию льгот в начале 2000-х. Чаяния алтайских шаманов вознаградились — мумию вернули обратно. На сегодняшний день гробница с мумией хранится в Национальном музее имени Анохина в Горно-Алтайске. Автор: Мария Молчанова

Юрий Стоянов о гастролях БДТ в Японии в 1988 году

«Игра в городки» — замечательная автобиография Юрия Стоянова. Сокращенная версия одной из глав, посвященная гастролям в Японии, была опубликована в «Огоньке». Утром 15 сентября 1988 года на лентах информационных агентств появилась информация: у японского императора Хирохито, ровесника века, человека, обладающего огромной сакральной властью и почитаемого японцами как божество, резко ухудшилось состояние здоровья... В Ленинграде в это время был уже вечер, и артисты БДТ сдавали заведующему постановочной частью деревянные ящички с продуктами долгого хранения. 50 человек — 50 счастливцев — должны были поехать на гастроли в Страну восходящего солнца, и потому ровно 50 ящиков нужно было схоронить среди костюмов, реквизита и мебели. Не все ящики оказались одинакового размера и веса. — Володя! — обращается один заслуженный артист к завпосту.— Какого черта вон те 8 ящиков больше, чем остальные? — А с такого, Петя, что ты еще заслуженный, а это продукты народных! И Петя, поняв, что «ящиком еще не вышел», отходит в сторону. Действительно, дирекцией накануне было озвучено: «Народные артисты СССР и РСФСР имеют право отправить 20 кг круп и консервов, заслуженные — 15, а все остальные — по 10». Все норовили засунуть в ящик еще и маленькую лабораторную электроплитку для школьных опытов по химии (в данном случае — для опытов над своим желудком). Сырокопченую колбасу (ее тогда называли просто твердой), сухари, концентрированные супы, чай, сахар и прочую бакалею распихивали по чемоданам с личными вещами на свой страх и риск... «Абсурд какой-то! Зачем все это?!» — спросит молодой читатель. Объясняю. В Японии традиционно самые высокие суточные для иностранцев. Нам обещали в местной валюте эквивалент 75 долларов в день! Умножьте на 40. Неплохо для 1988-го? Никто из советских артистов никогда не рассматривал эти деньги как предназначенные для питания. Никто и никогда! По возвращении с гастролей самые предприимчивые превращали каждый потраченный за границей на закупку дефицита доллар в 15 рублей — на сленге того времени это звучало как «подъем одного к 15». Для этого нужно было перепродать все, что было куплено в Японии. Моя зарплата, например, была тогда аж 140 рублей в месяц. Таким образом, за 40 дней гастролей я мог заработать столько же, сколько за 27 лет службы в лучшем тогда театре страны! В 1983 году театр уже был на гастролях в Японии. Я помню день возвращения артистов на Родину. По коридорам осторожно передвигались исхудавшие люди, а внутри прославленного БДТ работал выездной пункт таможни. По периметру сцены была натянута лента с надписью «Стоп! Проход воспрещен!», и шесть таможенников оформляли привезенные нашими артистами из Японии в еще нищую тогда страну телевизоры, магнитофоны, ковры, холодильники и прочие сокровища! Все это было выгружено здесь, прямо на сцене, как декорации какого-то странного, фантастического спектакля про будущее... Новость о болезни японского императора долетела до набережной реки Фонтанки, до дома 65, где находился мой театр, в тот же день: утром в дирекцию БДТ дозвонился представитель принимающей японской стороны и объявил о том, что гастроли на грани срыва. По японскому протоколу в случае тяжелой болезни императора в стране запрещается любая реклама зрелищных и развлекательных мероприятий, а если, не дай бог, император умрет, то запрещаются и сами мероприятия и страна погружается в многодневный траур. Театр запаниковал. Все помнили, как начинались предыдущие гастроли в Японию: 1 сентября 1983 года, пока актеры плыли из Находки в Токио на пароме, в небе западнее острова Сахалин советским истребителем-перехватчиком был сбит южнокорейский «Боинг-747», все 246 пассажиров, находившихся на борту, погибли. А когда артисты подплывали к берегу, то первое, что они увидели на причале, было огромное пылающее чучело генерального секретаря ЦК КПСС Юрия Владимировича Андропова. Генсека подожгли манифестанты, которые потом пикетировали все спектакли театра в Токио. Те гастроли тоже хотели закончить, не начиная, каким-то чудом они состоялись. И вот теперь всё опять под угрозой срыва! Но благодаря то ли коллективной мольбе актеров, мысленно транслируемой в сторону Японии, то ли конкретной костюмерше Леночке Царик, заказавшей православную молитву «о здравии раба Божьего Хирохито» во Владимирском соборе, состояние здоровья императора из «угрожающего» перешло в «стабильно тяжелое», и гастроли были разрешены!!! Из аэропорта Шереметьево мы должны были вылетать двумя аэрофлотовскими бортами Ил-62 с разницей в один час. Но переволновавшийся накануне замдиректора театра что-то там напутал, и первый самолет унес большую часть труппы исключительно в экономическом классе. Причем лучшую, главную ее часть. Всех народных, заслуженных и просто ведущих артистов разместили на узких креслах, где их колени врезались в спину впереди сидящего. А перелет длился 10 часов. Вторым рейсом полетели всего 12 человек. И я в их числе. Нас было 4 артиста и 8 рабочих сцены. И вот мы-то и летели бизнес-классом! Никогда в жизни до этого мы не ели и не пили того, что нам предложил «Аэрофлот»! Я узнал, что какая-то розовая фигня в бутылке называется «кампари» и что пить его нужно исключительно с апельсиновым соком, а виски можно разбавлять колой в пропорции 1:2, как, впрочем, и бакарди, что водка с томатным соком — это «Блади Мэри», что маленькие корзинки с черной икрой — это тарталетки, а кусочки ветчины, проткнутые зубочисткой,— это канапе. Все это происходило как будто не с нами! И казалось, что в любую секунду кто-нибудь вышвырнет нас из бизнес-класса со словами: «Совсем, суки, страх потеряли! Не по чину жрете!» — и мы поначалу с опаской рефлекторно оглядывались. Когда мы прилетели в Токио, то были изрядно подшофе. Нас встретили осуждающие лица коллег, и одна пожилая актриса срывающимся голосом громко выкрикнула: — Вы что себе позволяете?! — как будто это мы вытурили ее пинками из бизнес-класса в эконом и вдобавок выжрали все, что ей причиталось... Через несколько часов нас отвезли на площадку театра в Иокогаме и раздали нам наши же посылки самим себе с Родины. Моим соседом по комнате был мой товарищ — Володя Козлов, замечательный артист. Он родился в 1941 году в уже осажденном Ленинграде, а его голодное детство научило его трепетному отношению к еде. К выброшенному куску хлеба он относился как к святотатству и как никто другой имел на это право. — Лучшего специалиста по теме «Как прожить 40 дней с 10 килограммами хавки», чем я, тебе не найти,— сказал Володя, распаковывая свой ящик.— Запомни! Теперь у нас, как на зоне: все продукты — общие. Володя Козлов принадлежал к привилегированной части театра. Он был занят в легендарном спектакле «История лошади». Играл то ли коня, то ли жеребца — не это важно. А важно то, что, будучи членом сценического табуна, Володя выезжал за границу минимум три раза в году! А ведь когда Марк Розовский только репетировал этот спектакль еще на Малой сцене, многие шли на невероятные ухищрения, чтобы свалить с постановки. Прошло несколько лет и, перефразируя Маркса, можно сказать, что не было такого преступления, на которое не решился бы артист ради участия в «Истории лошади»! Меня взяли в Японию со спектаклем «Амадеус», где я играл Моцарта, а Владислав Стржельчик — Сальери. Когда японский импресарио задал нашей дирекции вопрос: «А Моцарта у вас исполняет звезда?» — то услышал в ответ: — Да какая там звезда! Его Юра Стоянов играет. — То есть на гастроли в Токио в роли Моцарта вы привезете НЕ звезду?! — не унимался японец. Тогда наши смекнули и быстро нашлись: — В смысле, он рядом со Стржельчиком не совсем звезда, а рядом с остальными — звезда, как не звезда, очень даже звезда! Так меня временно, на 40 суток, назначили звездой. Японцы отнеслись к «звездному» статусу серьезно. В огромной гримерной комнате размещались только Стржельчик и я. К нам двоим непонятно для чего были прикреплены японские студенты-ассистенты, которые все время кланялись по поводу и без, путались под ногами и без конца улыбались. У одного из них отец был хозяином ресторана, и он на каждый спектакль таскал нам пакеты с японской едой. Благодаря ему я узнал, что такое СУШИ, задолго до того, как вся Россия помешалась на кусочках сырой рыбы с рисом. В соседней гримерной такой же площадью, как наша, располагались остальные 20 артистов, независимо от звания и статуса. Без всяких ассистентов. И бонус в виде суши им перепадал только от нас... Мы жили на 15-м и 16-м этажах 30-этажной гостиницы. Понять, что русские вернулись домой, можно было уже на первом этаже у стойки рецепции. По запаху. На лабораторных плитках во всех наших номерах варились гречневая каша и перловка, перемешанные с тушенкой. Если все мы одновременно врубали в сеть свои плитки и кипятильники, свет в гостинице начинал мигать на всех 30 этажах. В это время в космосе летал советский «Союз ТМ-6» с космонавтами Владимиром Ляховым, Валерием Поляковым и гражданином Афганистана Абдулом Ахад Момандом на борту. И я представлял себе, как они пролетают над Японией и Ляхов спрашивает Полякова: — Валера! А что там в Токио опять мигает, что за иллюминация? А Поляков отвечает: — Все нормально, Вова. Наши ужинают... Ежедневно руководство делегировало сотрудников театра к императорскому дворцу: после обеда на его воротах вывешивался бюллетень состояния здоровья императора. Это был набор иероглифов и цифр. Когда наши ходоки возвращались от дворца, на них все набрасывались: — Ну как он там?! — Да ничего же нельзя понять! — отвечали они. — Но одна цифра в бюллетене была обведена красным цветом! — они выдерживали паузу и очень значительно добавляли: — Это цифра... пятнадцать!!! — Пятнадцать — это хорошо или плохо? — нервно спрашивали мы друг друга. И тогда Владислав Игнатьевич Стржельчик подводил итог: — Если пятнадцать — это САХАР, то это очень херово, практически — это п...! Пакуйте чемоданы! — и удалялся по коридору отеля... В день приезда в Токио на общем собрании коллектива, которое состоялось в гостинице, нам представили нашего куратора — «режиссера в штатском», как тогда говорили. Он был офицером КГБ, оформленным на время поездки как сотрудник театра. Виктор (так его звали) разбил нас на четверки и назначил старших. Выход в город разрешался только по 4 человека, минимум по 3, но уже с разрешения старшего четверки. Витя оказался нормальным парнем и не демонизировал роль своего ведомства в этих гастролях. Он смотрел сквозь пальцы на то, что мы забили на эти четверки и свободно шлялись по городу по два человека. Он просто намекнул: «Пацаны! Главное — не по одному!» Витя связался со своими коллегами в посольстве и торгпредстве и выяснил Что, Где и Почем нужно оптово закупать в Токио. Это именно он посоветовал мне покупать не видеомагнитофоны и прочий электронный ширпотреб, а «врезать по-крупному» и взять на продажу электровязальную машину с программным обеспечением. — Бери, Моцарт, не прогадаешь! — говорил Витя.— В стране начинается нэп. Знаешь, что это такое? — Да. Я даже знаю, чем это заканчивается. — Нет, Моцарт, это надолго. Очень надолго. Иначе я бы не вписывался... Но были среди нас и те, кто еще до прилета в Японию уже точно знали, что нужно везти обратно. Они работали «под заказ». Это были четыре человека из оркестра БДТ. У этой группы была общая кличка — «Санитары Европы». Имелось в виду, что они подчищали все, на что другие бы даже внимания не обратили. Музыканты уходили «на охоту» рано утром. Они шли быстро и целенаправленно, никому не давая возможности их окликнуть. Возвращались уже перед спектаклем с загадочными выражениями лиц. Однажды барабанщик Володя за 5 минут до отъезда на спектакль втащил в автобус большой и очень тяжелый чемодан. Он развалился в кресле, протер пот со лба, отдышался и сказал: — Все! Я отстрелялся! Я спросил его, что в чемодане. — В чемодане? Счастье! — ответил он. Вопреки своей обычной манере, Володя разоткровенничался и тихо, чтобы никто не слышал, продолжал: — Один кооператор, магнат (!), сделал мне заказик. У него несколько цехов по пошиву всякого барахла. Швейные машинки — старые, иголки все время ломаются и искривляются. Кривая иголка — кривой шов, петляние нитки в строчке... и как результат — невозможность выдать вещь за фирменную. Игла с большим ушком идет для отделочной строчки, игла с крылышками — для декоративного шва! Я изучил вопрос! Я по иголкам сейчас — лучший! Интересно? — Не очень. — М-да... В этом чемодане у меня — 25 килограммов иголок для швейных машин! Купил практически на все бабки! Все, могу гулять!!! Вот так, Юрок! Учись! И Володя действительно больше ничего не покупал. И он не участвовал больше в этих почти шпионских вылазках в город. Он перестал изображать из себя масона и остаток гастролей провел как свободный и счастливый человек. Даже погусарил слегка напоследок с участием спиртного и местной переводчицы! Потом мы вернулись в Ленинград. Народ начал отъедаться и потихоньку приходить в себя. На первом же спектакле, где был задействован оркестр, обнаружили, что барабанщик не пришел. Дома его не нашли и заменили кем-то из приглашенных. Я спросил инспектора оркестра: — Где Вовик? — Там все не просто! — ответил он.— Там все очень не просто! Выяснилось, что европейская система размеров игл для швейных машин отличается от американской и азиатской. И Вовик оказался далеко не «лучшим по иголкам». Он что-то перепутал в размерах, привез не то, что заказывали, и был послан кооператором на три буквы вместе с чемоданом. Реализовать 25 килограммов иголок для японских машинок было абсолютно нереально! Оставалось ждать, когда в России введут план Маршалла, либо напиться. И Вовик выбрал второе. Он ушел «в штопор» на несколько недель, а выходил из него тяжело и с последствиями для себя и окружающих, о чем есть записи в травматологическом пункте Петроградского района... «А что-нибудь помимо проблем с едой и конвертации доллара в иену мне запомнилось?» — спрашиваю я себя... Запомнилось, запомнилось... Помимо общих впечатлений от японской цивилизации, к которой совершенно невозможно себя подготовить, меня потрясли два личных маленьких открытия. Когда мы топали по токийским тротуарам, нас все время раздражала какая-то странная ребристо-пупырчатая плитка, узкой полосой проложенная посредине пешеходной части. Везде, где только можно. Мы все время спотыкались о нее и поминали недобрым словом тех, кто ее укладывал. А главное — непонятно, зачем и для кого? И вот однажды я увидел незрячего японца, который уверенной походкой шел по этой плитке. На его ногах были тонкие мокасины, и иногда где-нибудь у перехода он на секунду замедлял шаг, нащупывал ногой какие-то одному ему понятные изменения в рельефе плитки и шел дальше. Без традиционной для слепых трости! Он как будто задавал своей ступней вопрос городу: «А что здесь у нас слева?» — и город отвечал ему на его языке. Отвечал вот этими пупырышками, или выемками, или бороздками на плитке... Потом это изобретение стали использовать во многих странах. Оно называется тактильная плитка. Но впервые я увидел это именно в Токио, где потратили миллиарды иен на то, чтобы несколько тысяч обделенных природой людей не чувствовали себя ущербными. Оказывается, и камень может согревать... После концерта в советском посольстве мы подружились с одной семейной парой из консульства. Ребята спросили меня, что бы я хотел увидеть в Токио. И я сказал, что хочу побывать на какой-нибудь фирме или где-нибудь вроде наших НИИ, хочу просто посмотреть, как люди работают. «А может, в хороший ресторанчик?» Но я сглотнул слюну и гордо повторил: «Нет, на фирму!» Вице-консул удивился, но организовал мне такую экскурсию. В каком-то конструкторском бюро (уже не помню ни названия, ни чем они занимались) коптели люди над кульманами, не отрываясь от чертежей. В конце большой комнаты у окна сидел странный человек и все время что-то бубнил. Они работали, а он, глядя в окно, говорил, говорил... Он слегка покачивался и вдруг стал очень эмоционально жестикулировать, указывая на окно. Я спросил: — Что он говорит? Переведите, пожалуйста! И мой сопровождающий начал переводить: — Он рассказывает сотрудникам, которые не могут оторвать голову от чертежей, про то, что происходит на улице. Вот, говорит, женщина идет с коляской, а колесо спущено. Некому подкачать... Говорит, что поднялся ветер, а пыли нет. Это значит, что улицу сегодня хорошо поливали. Говорит, что уже 12 часов, а ученики соседнего лицея не вышли на ежедневную пробежку. Наверное, учитель физкультуры заболел... А знаешь, Юра, как называется его должность? — А у него что, есть должность?! — Конечно! Во многих респектабельных японских фирмах есть такая должность, и она предусмотрена штатным расписанием. Так и называется — «человек у окна»! Я был потрясен: — Да ладно?! — Серьезно! Люди каждый день приходят сидеть или стоять у окна и рассказывать людям про жизнь, которая протекает там, на улице, мимо них! И это — работа! Понимаешь, Юра, РА-БО-ТА! «Человек у окна». Нормально?! Пройдет время — и эта история, которая долго не будет отпускать меня, послужит поводом для создания любимого моего фильма «Человек у окна». Сценарий напишет для меня мой друг Илюша Тилькин. Но это будет не скоро. Через 20 лет... Наши гастроли подходили к концу. Мешочки с сухарями опустели, гречка и перловка заканчивались, а тушенкой уже дней пять не пахло на этажах гостиницы. Народ прилично исхудал. И вот нам объявляют о долгожданном банкете, который устраивают японцы по случаю окончания гастролей... Нас привезли в какой-то роскошный зал с мраморными полами и без всякого намека на японскую специфику. Зал был не очень большим, и мы все с трудом в нем уместились. Вдоль стен стояли столы с выпивкой и орешками. Никакой закуси! Типа — европейский фуршет. Виски, водка, джин, вино, саке, а к ним — фундук, кешью, арахис и миндаль. И все! Правда, спиртного и орехов было навалом. Изголодавшиеся артисты поняли, что компенсировать дефицит белков, жиров и витаминов придется виски и орешками. В зале не было ни одного японца. Все свои. Стесняться некого. И мы набросились на столы. Спиртное мгновенно ударило по потерявшему навык организму, а орехи быстро заполнили и раздули наши животы. И вот, когда в рот уже ничего не лезло, вдруг открылась невидимая за портьерой дверь, и в ней появились японские продюсеры. Они пригласили нас в следующий зал, где, собственно, и будет проходить банкет. А это была... ну так — прелюдия! Столы в банкетном зале ломились от фантастической еды, все шедевры японской кухни были представлены на них. Вот уж воистину: «Видит око, да зуб неймет!» В наших желудках место для этих изысков было уже занято четырьмя видами орехов. Мой сосед по номеру Володя сказал мне: — Я никогда себе этого не прощу. Понимаешь, ни-ког-да! — и тяжелой походкой двинулся на столы с японскими изысками, как на амбразуру... Что было, то было: нужно признаться, что все мы, независимо от званий и положения в театре, набрались в тот день одинаково сильно! Играла музыка. Пили за все... И вдруг раздался жуткий звук! Как будто молотом ударили в огромный гонг. Я стоял рядом с великим Олегом Басилашвили и пытался делать вид, что я трезвый. А он не пытался. Источник звука был непонятен. Мы выдвигали разные версии. Где-то в конце переполненного зала что-то кричала женщина, мимо забегали люди. Я старался не смотреть на движущиеся предметы, потому что начинала кружиться голова. А потом мимо нас на носилках какие-то незнакомые японцы пронесли что-то забинтованное. Почему-то зелеными бинтами. Причем забинтованное полностью, как мумия. Оно улыбалось и делало один и тот же механический жест, каким обычно генсеки приветствуют народ с трибуны Мавзолея. — Что это было? — спросил я Олега Валерьяновича. — Я так думаю, что это принесли большую японскую куклу — традиционный национальный подарок,— стараясь быть членораздельным, ответил он. — Кому подарок? — Нам! — Олег Басилашвили обвел руками зал.— Театру! — Одну на всех? — Да, это коллективный подарок! Через пару минут выяснилось, что это секретарь партийной организации театра Толя совсем потерял ориентацию в пространстве и во времени и навернулся навзничь затылком о мраморный пол. Приехала скорая, и его забинтовали всего. А когда несли через зал, он пытался дать всем понять, что все в порядке, что, мол, партия с вами, отдыхайте, товарищи!!! Был бы он трезвым — не знаю, чем бы все закончилось, а так отделался в результате двумя швами на голове! Под занавес банкета японцы подарили каждому из нас красиво упакованную чайную чашечку из тончайшего фарфора. Вперед вышел директор БДТ. Наступило время ответного жеста. Наши рабочие принесли тульский самовар, набор матрешек и огромный альбом, который держали два человека. Альбом назывался... «Полы Эрмитажа». Про экспозицию Эрмитажа, наверное, не сумели ничего достать. Наш директор был человеком грузным, с большим животом и короткой шеей. Свою благодарственную речь он, в прошлом несостоявшийся артист, закончил словами: — ...и вам, наши дорогие японские друзья, наш традиционный (!) низкЫЙ (!) славянскЫЙ (!) поклон! — положил руку на грудь и слегка, совсем чуть-чуть наклонил голову, насколько позволяли шея и живот. Японский император умер через месяц после нашего отлета из Токио в возрасте 87 лет...