Сколько времени на самом деле нужно, чтобы сформировать привычку?

Существует миф, что для формирования привычки требуется 21 день. Эксперты объясняют, почему некоторым людям может потребоваться больше или меньше времени. Просыпаться на рассвете и выходить на пробежку может быть невыносимо сложно, когда вы начинаете пытаться ввести это в привычку. Чтобы вплести новый важный вид деятельности в свой привычный распорядок дня, безусловно, требуется решимость и время — но сколько времени на самом деле нужно, чтобы эта привычка закрепилась? Одна из популярных идей гласит, что для закрепления привычки требуется 21 день. По словам Колина Камерера, поведенческого экономиста из Калифорнийского технологического института, трехнедельный срок может показаться вполне оптимальным для тех, кто принимает решение под Новый год, когда люди обычно очень мотивированы выработать новую привычку или отказаться от старой. Однако спустя три недели лишь немногие могут похвастаться тем, что выполняют свои резолюции. Одно исследование показало, что в 2023 году только 9% людей придерживались своих целей. У каждого человека есть уникальная временная шкала формирования привычек, и независимо от ее длины, повторение — это ключ к тому, чтобы все получилось, объясняет Филиппа Лалли, преподаватель психологии в Университете Суррея в Англии. И Лалли, и Камерер предлагают различные индивидуальные способы подкрепления здорового поведения, чтобы в итоге превратить полезную задачу в неосознанную привычку. Формирование привычки может длиться от нескольких недель до нескольких месяцев Происхождение «трехнедельной теории» не имеет никакого отношения к привычкам как таковым. По всей видимости, она возникла из книги 1960 года «Психокибернетика», в которой пластический хирург Максвелл Мальц заметил, что его пациентам требуется около 21 дня, чтобы привыкнуть к своей новой внешности после операции. Официального эксперимента по проверке этого факта проведено не было, но в книге этот 21-дневный срок был применен для самопреобразования во многих других сферах жизни. Например, в книге также говорится о трех неделях, необходимых для того, чтобы привыкнуть к новому дому или изменить свои убеждения. Даже без серьезных исследований миф о 21 дне получил широкое распространение. Скорее всего, он сохранился потому, что кажется таким разумным сроком. К примеру, выработать привычку регулярно заниматься спортом всего за три дня кажется слишком быстрым и неправдоподобным, а за год — слишком долгим и пугающим. По словам Камерера, люди вполне могут рассматривать 21 день как реалистичный и достижимый срок. Почти полвека спустя исследователи наконец собрали убедительные доказательства, опровергающие эту идею. В знаковом исследовании 2009 года, посвященном формированию привычек, было установлено, что привычки формируются в течение 18–254 дней; участники сообщили, что в среднем им потребовалось около 66 дней, чтобы надежно внедрить одно из трех новых ежедневных действий — съесть кусочек фрукта во время обеда, выпить бутылку воды во время обеда или пробежаться 15 минут перед ужином. По словам Лалли, который был первым автором исследования, постоянное ежедневное повторение было важнейшим фактором, влияющим на то, станет ли поведение частью автоматического распорядка дня. Тип деятельности также имеет значение. Обучение совершенно новому навыку или процессу, очевидно, занимает больше времени, чем запоминание того, что нужно пить больше воды по утрам. Исследование 2015 года показало, что для того, чтобы выработать привычку заниматься спортом, новички, посещающие спортзал, должны были заниматься не менее 4 раз в неделю в течение 6 недель. А в 2023 году Камерер и его коллеги провели исследование, в котором использовали машинное обучение для определения времени, необходимого для формирования привычки. В нем модели искусственного интеллекта анализировали огромные массивы данных о повторных наблюдениях за поведением и учитывали различные переменные, которые могут повлиять на решение человека продолжать это поведение. Результаты показали, что на формирование привычки мыть руки уходит несколько недель, в то время как на выработку привычки заниматься спортом у людей уходит полгода. Как отмечается в исследовании, мытье рук проще, чем физические упражнения, и предоставляет больше возможностей для практики. Исследователи также предположили, что формирование привычки зависит от усилий, которые человек прилагает для выполнения действия, и от наличия в окружающей среде подсказок, напоминающих ему о необходимости выполнения поведения. Как сохранить последовательность при формировании хороших привычек Камерер отмечает, что когда речь заходит о соблюдении принятых решений, бывает трудно сохранить мотивацию после того, как первоначальный энтузиазм от «нового года, нового меня» улетучивается. Это может легко привести к тому, что через пару недель вы перестанете заниматься спортом или даже полностью откажетесь от него. Составление конкретного плана занятий (например, «изучать испанскую грамматику по 20 минут три раза в неделю», а не расплывчатая цель «учить испанский») и наличие какого-то вида подотчетности (приложение-трекер или друг) могут помочь контролировать прогресс и подтолкнуть человека к продолжению занятий. Кроме того, люди более склонны выполнять те цели, которые им интересно выполнять, а не те, которые просто считаются полезными. Вознаграждение — отличный мотиватор, но только если оно дается сразу. Лалли говорит, что люди часто совершают ошибку, откладывая вознаграждение — например, угощая себя походом по магазинам в субботу после того, как всю неделю ходили в спортзал. Вознаграждение будет гораздо эффективнее, если получить его во время выполнения задания. Например, человек, поставивший перед собой цель заняться спортом, может посмотреть недавно вышедший фильм во время бега на беговой дорожке, а не дожидаться конца недели. Исследователи в 2014 году предлагали людям слушать популярные аудиокниги (например, трилогию «Голодные игры» и «Дьявол носит Prada»), которые были доступны только в спортзале во время эксперимента, и обнаружили, что участники стали заниматься на 51% чаще, чем контрольная группа. Еще один совет, который рекомендует Лалли, — сочетать желаемое поведение с надежным сигналом. Например, если человек ходит в офис два дня в неделю, назначение занятий в спортзале сразу после работы усиливает ассоциацию, которая тренирует мозг. Чем чаще вы связываете эти два вида поведения, тем сильнее нейронные связи в областях мозга, участвующих в формировании памяти и привычек. Изменение конфигурации вашего физического пространства также может помочь. Например, если ваша цель — есть больше фруктов, то, по словам Лалли, вы с большей вероятностью добьетесь ее, если будете держать в доме разнообразные фрукты на виду. Это касается и отказа от привычек. Люди, проводящие «трезвый январь», могут заранее освободить шкаф со спиртным, чтобы избежать соблазна. Хотя это может помочь на время, наркотическая и алкогольная зависимость требует более серьезного медицинского вмешательства и времени. Что произойдет, если вы пропустите день? Иногда в жизни случаются казусы, и пропустить день или два в любом новом распорядке дня — это совершенно нормально. Лалли говорит, что люди склонны создавать жесткие графики, требующие желаемого поведения каждый день — даже если это на самом деле невыполнимо. Когда люди не могут оправдать свои ожидания или если само занятие (например, бег на 10 км каждый день) оказывается слишком трудным, они могут отказаться от новых попыток. Если вы чувствуете, что сбиваетесь с пути, можно взять паузу, чтобы оценить, почему вы пропускаете дни, и придумать, как решить эту проблему. Вместо того чтобы каждый день пробегать 10 км, попробуйте бегать трусцой по 2 км трижды в неделю. Если это все еще слишком сложно, скорректируйте задачу еще больше, замедлив темп или сократив дистанцию, а затем вернитесь к первоначальной цели. Надеть кроссовки и пройтись по кварталу может показаться не слишком большим достижением, но это уже шаг в правильном направлении. Так что не корите себя, если вы не достигли своей цели к 21 января или к лету. Если вы будете продолжать заниматься, вы станете лучше — независимо от того, сколько времени это займет.

Краткий экскурс в искусство XX века

С чего все начиналось? Конец XIX века — это время первых попыток художников выразить эмоцию через искусство. Классические требования академизма ранее этого не позволяли: живопись должна была строго отражать реальность, продвигать мораль, религиозность и идеалы эпохи Возрождения. Чтобы иметь возможность выставляться и зарабатывать себе на хлеб, художники писали то, что было признано искусством: красивые обнаженные натуры, наполненные пафосом исторические сцены, вечные мифологические сюжеты. Однако многих живописцев не устраивали такие каноны. Они стремились уйти от академизма и стали писать простые композиции (стог сена, водную гладь, гуляющих в парке людей), играя прежде всего с формой и цветом. Для них было важно передать настроение в определенный момент, подхватить эмоцию и перенести ее на хост. Поэтому и называться они стали импрессионистами, от французского impression — «впечатление». Прародители авангарда Импрессионизм и последовавший за ним постимпрессионизм стали основой искусства XX века. Художники этих двух направлений использовали яркие, сильно насыщенные цвета, зачастую в контрастных сочетаниях — зеленый и красный, желтый и синий, сиреневый и оранжевый. Делалось это неслучайно — импрессионисты считали, что наш глаз способен по-разному воспринимать цвета в зависимости от находящегося рядом оттенка. Эта игра отлично видна в живописи Клода Моне. Изучая цветовые эффекты, он написал целую серию картин с изображением стога сена в разное время суток. В «Стоге сена на закате» художник использовал сиреневый цвет, сочетая его с теплой гаммой — нежно-розовым, светло-желтым, оранжевым. Поэтому и оттенки сиреневого и голубого на картине выглядят тепло. Но тот же оттенок голубого в «Стоге сена утром» передает прохладу, потому что вокруг него — белый, бурый и серый. Поль Сезанн пошел еще дальше — помимо игры цвета он использовал в своем письме игру композиции, отражая впечатление с помощью формы. В его картинах «Дорога с горой Сент-Виктуар» и «Залив в Эстаке» сочетание разных плоскостей создает ритм — извилистые холмы сглаживают прямую линию дороги, трубы и крыши домов задают вертикальное направление взгляду, которое тут же прерывается горизонтом. Таким образом, импрессионизм и постимпрессионизм показали, что отныне для искусства важно не то, что находится на картине, а то, как оно изображено. Рисунки из детства Одним из открытий постимпрессионистов стал примитивизм. В нем впервые проявилась тенденция к упрощению рисунка, внесения в него большей условности. Реалисты должны были тщательно прописывать каждую складку платья и каждую морщинку на лице, а постимпрессионисты решили изображать только то, что несет какую-либо смысловую нагрузку (авангардисты откажутся после и от этого). Взгляните на картины Поля Гогена — на них изображены люди, природа, но изображены очень условно, не детально, часто едиными цветовыми пятнами и с использованием контура, который позволил отделить предметы друг от друга. Такие картины напоминают манеру письма ребенка, который использует простые формы и яркие цвета и у которого нет цели передать стопроцентное сходство с реальностью. Такой стиль получил название примитивизма, но примитивным он отнюдь не был. В картинах Поля Гогена присутствует сложная композиция, игра с цветом и смысловая наполненность. Неопримитивизм Неопримитивисты восхищались искусством народов Африки, Океании и Азии. Им нравились простые формы, яркость красок и отсутствие детализации. Фигурки древних идолов, культовые изображения, мифические маски — все это было ново и непривычно для европейцев, столетиями воспитывающих свой вкус на традициях академизма. Самым известным представителем этого течения стал Анри Руссо. Он не получил профессионального образования, однако для авангардизма это уже и не было обязательным условием. Его картины наполнены свежим, детским взглядом на мир, природными мотивами, незамысловатым изображением и часто даже намеренно искаженной композицией. Рассматривая сюжеты Руссо, не нужно знать исторического контекста или замечать уйму деталей, как это было в реализме. Достаточно просто наслаждаться ими. Торжество цвета Еще помните про эксперименты импрессионистов с цветом? Забудьте, потому что их можно назвать сдержанными по сравнению с тем, что вытворяли на своих полотнах фовисты. Эти художники шагнули еще дальше и использовали в своих картинах чистый цвет, без теней, бликов и градиентов. Просто цветовые мазки и пятна, которые, сливаясь вместе, образовывали контуры предметов. Причем выбор цвета часто не поддавался никакой логике — так, на картине Андре Дерена «Лодки в гавани Коллиура» берег изображен ярко-красным, море — зеленым, а небо — желтым. Такая абсолютная вседозволенность сначала шокировала, а затем покорила публику. Фовистов не интересовали объем, глубина и композиция, главным в их картине были цвет и контраст, передающие впечатление. Знаменитая картина Анри Матисса «Танец» — своеобразный синтез примитивизма и фовизма. Изображенные на ней люди прописаны без детализации, с использованием контура и ломаных линий. В то же время основных цветов на картине всего три, и они контрастны — красный, синий и зеленый. Используя эти приемы, художник добился того, что картина стала похожа на произведение первобытного мастера. Древнее искусство было лишено академической правильности, оно провозглашало культ силы, эмоции, свободы. Поэтому авангардисты так любили обращаться к нему. Изнутри наружу Экспрессионисты, в отличие от импрессионистов, стремились передать не внешнее впечатление, а внутреннее состояние. В своих картинах они часто обращались к изображению человеческого тела, очень неправильному с академической точки зрения и часто лишенному всякой эстетики. Пожалуй, самым известным произведением в стиле экспрессионизма является картина Эдварда Мунка «Крик». Искаженное, застывшее в ужасе лицо лишено каких-либо индивидуальных черт, напоминает скорее маску, но при этом отлично передает эмоцию. Яркость цветов экспрессионисты заняли у фовистов, однако у них цветовые сочетания уже были лишены какой бы то ни было гармонии, а, напротив, вызывали негативные ощущения — страх, напряжение, тревогу. Геометрия в искусстве В 1908 году фовизм как таковой уже перестал существовать. Маятник авангарда качнулся к форме и надолго закрепился там. Наигравшись с цветом, художники решили перейти к экспериментам с формой. Так зародился кубизм. Одни кубисты создавали пейзажи и даже портреты из простых геометрических форм, другие обратились к предметным композициям. Изображение предмета часто распадалось на части, передавалось под разными углами, а зритель будто видел его с нескольких сторон. Так, на картине Жоржа Брака «Скрипка и газеты» музыкальный инструмент изображен частями, практически без цвета, но с использованием проекции. Предмет не целостен, но узнаваем. Некоторые картины становились коллажами. Так, Пабло Пикассо в композиции «Гитара, ноты и бокал вина» помимо красок использовал ноты, кусок газеты и цветную бумагу. Коллажи помогали кубистам не только ярче отражать геометричность предмета, но и выводить картину за рамки холста, ведь отныне она могла содержать в себе другие предметы, а не просто имитировать их. Абстракции Кандинского Абстракции родились из полного отказа от изображаемого предмета. В кубизме он еще был, пусть и разделенный и искаженный. Абстракционисты решили подарить ему полную свободу. Одним из самых известных художников этого направления был Василий Кандинский. Он считал, что цвета способны передавать эмоции и звучать на холсте, как ноты. Художник разработал целую теорию, разделив оттенки на темные и светлые, холодные и теплые, и связав их со звуками музыкальных инструментов. Кандинский считал, что зрителю не нужно искать смысл в картине. Все, что ему необходимо — это прислушиваться к своим ощущениям. Абсолютный ноль Начало XX века оказалось переломным для всего мира. Первая мировая, революции, крах империализма — все это заставило художников задуматься о том, насколько далеко можно зайти в обнулении искусства. Художник Пауль Клее считал, что чем более ужасные события происходят в мире, тем более абстрактной становится живопись. Так появился «Черный квадрат» Малевича — абсолютный ноль искусства. Нельзя было вообразить ничего более пустого, безжизненного и вместе с тем правильного и ужасающего. Прежний мир перестал существовать, и прежнее искусство — вместе с ним. Игры подсознания Пытаясь сбежать от ужаса реальности, художники все чаще обращались к внутреннему, сокровенному. Так родился сюрреализм, одним из приемов которого было погружение в подсознательное. Картины сюрреалистов лишены логики, они лишь обнажают неизведанную часть человеческого разума. Но в этом и заключается главный секрет, ведь подсознание зачастую говорит куда больше. Так, написанное на картине Джорджо де Кирико «Меланхолия и тайна улицы» практически не поддается объяснению, но отлично передает настроение. Пустота, контраст темного и светлого, безжизненное застывшее пространство, загадочная тень за углом — все это дает ощущение неуюта и желания убежать, как в страшном сне. Таким перед художником предстает мир, сломленный и дискомфортный. Интересно и то, как игры подсознания отразились на изображении человеческого тела. На картинах Сальвадора Дали оно представлено искаженным, уродливым, гипертрофированным, сломанным на части и собранным заново. Человек лишен красоты, как и лишен ее мир, который он разрушил. Тот же прием можно увидеть на картинах Пабло Пикассо. В «Гернике» он изобразил искаженные ужасом лица, протянутые руки, согнутые спины, и все это — в черно-белой гамме. Бомбежка Герники, смерть тысяч мирных жителей, ярость и боль от бессилия — вот что послужило поводом для создания этой картины. Послевоенные реалии Пережившему две мировые войны, миру пришлось буквально возрождаться из пепла. Искусство 50-х все еще было наполнено абстракциями, но уже с новым десятилетием ему на смену пришел поп-арт. Люди, годами лишенные простых человеческих радостей, теперь стремились заполучить их все. Массовое производство привело в искусство понятие осязаемой предметности. Отныне на картинах изображалось понятное и узнаваемое — бутылки из-под кока-колы, консервные банки с супом, звезды Голливуда, красивые машины, домашняя техника. Это была эпоха поп-арта, упрощенного и яркого, как картинка из комикса. Такое искусство говорило об изобилии и богатстве, но вместе с тем и о лишении индивидуальности и засилии штампов. Изображение людей больше не раскрывало их характеров, а лишь создавало образ красоты, лишенный времени и пространства. Такова, например, серия картин Энди Уорхол, посвященная Мэрилин Монро, Майклу Джексону и другим. Основные оттенки на них — красный, кислотный желтый, голубой, а основные приемы — крупный план и цветовое пятно. Минимализм Наигравшись с предметностью, художники стали искать новое искусство, очищенное от всего ненужного. Так появился минимализм — символ возрожденного мира. Художник Ив Кляйн заполнял все пространство холста одним цветом, чаще всего синим. Он считал, что это воплощает идею о бесконечности мира и духовности. В то же время Фрэнк Стелл был убежден в том, что минимализм сам по себе не должен ничего выражать и символизировать. Его картины наполнены строгой геометричностью и повторением отрезков. Поэт Станислав Ежи Лец как-то сказал: «Быть созвучным времени? Но как минимум на октаву выше!» На мой взгляд, художникам XX века это удалось. Они смогли отразить эпоху и остаться выше нее, создать новое искусство в разрушенном мире. И именно благодаря им живопись XX столетия остается такой загадочной, волнующей и необыкновенной.

Как страны выбирают свои столицы?

Лондон, Великобритания. Токио, Япония. Буэнос-Айрес, Аргентина. Все они входят в наши списки мест, которые необходимо посетить, а также являются столицами государств — каждый город является резиденцией правительства своей страны. Но как же все-таки выбирают столицы? Часто ключевым фактором является местоположение. Многие страны выбирают столицу в географическом центре, чтобы подчеркнуть беспристрастность своего правительства; таким образом, столица не так часто оказывается благосклонной к тому или иному региону. Так, например, Мадрид расположен практически в центре Испании (если точнее, в центре Пиренейского полуострова). Когда Нигерия решила построить новую столицу, она сделала центром Абуджу, которую официально назвали столицей в 1991 году, — место, означающее единство страны, которую часто считают разделенной из-за ее географии. Когда страна предпочитает выбрать в качестве столицы уже существующий город, а не строить новый, главной причиной может быть численность населения. Столицы часто являются самыми густонаселенными городами страны. Сегодня в Сеуле (Южная Корея) проживает почти 20% жителей страны, в Лиме (Перу) и Сантьяго (Чили) — около четверти населения. На самом деле, когда эти города были выбраны в качестве столиц, все три были основными населенными пунктами своих стран, хотя и в меньших пропорциях, чем сегодня. В 1949 году, вскоре после образования Южной Кореи, население Сеула, а это на тот момент 1,45 млн человек, составляло 7,2% от общей численности населения страны. Накануне провозглашения независимости Перу в 1820 году население Лимы составляло около 64 тыс. человек из 1,37 млн жителей Перу. В том же году, после провозглашения независимости Чили, в Сантьяго проживало около 46 тыс. человек из 800 тыс. чилийцев. Столица также может быть признаком политического компромисса, как, например, в США. Первоначально члены Конгресса предлагали разместить столицу страны в Пенсильвании, а именно в Ланкастере или Джермантауне, тогдашнем районе за пределами Филадельфии. Они считали, что столица, расположенная в Филадельфии, будет чтить революционные корни молодой страны. Однако политические интриги помешали осуществлению этого плана: министр финансов США Александр Гамильтон, воспользовавшись опасениями южан относительно перспективы северной столицы (в частности, рабовладельцев, боящихся перспективы, что в такой столице законодатели окажутся под влиянием аболиционистов), предложил южную столицу в обмен на голоса за его план финансовой реорганизации страны. Южные штаты согласились на план Гамильтона, чтобы помочь выплатить военные долги Севера, и в итоге столица Соединенных Штатов переместилась на незастроенный участок, ставший Вашингтоном (округ Колумбия). Иногда выбор столицы страны обусловлен политическими мотивами и не требует компромиссов. Название столицы Мьянмы — Нейпьидо — в переводе с бирманского означает «Обитель королей», и происхождение города отражает его имя. Его строительство началось в 2004 году на фоне хаотичного перехода Мьянмы от военного правления к демократии, но, очевидно, проектировщики Нейпьидо никогда особо не беспокоились о доступности города: он изначально был рассчитан на проживание только правительственного и военного персонала. Наконец, не все страны придерживаются идеи о том, что столица должна быть только одна. Например, в Боливии административной столицей является Ла-Пас, а конституционной — Сукре. В ЮАР три столицы: административная — в Претории, законодательная — в Кейптауне, судебная — в Блумфонтейне. Как бы страна ни определилась со столицей, этот город становится важным символом государственности. Являясь домом для жителей и местом посещения туристов, город одновременно представляет всю страну миру. По материалам статьи «How Do Countries Choose Their Capital Cities?» Britannica

Как технологии крадут наше время

Предполагается, что технологии должны облегчать нашу жизнь. Смартфоны — это окно в мир размером с ладонь, позволяющее нам делать практически все одним нажатием кнопки. Умные дома сами заботятся о себе, а виртуальные встречи означают, что для многих время, потраченное на дорогу, ушло в прошлое. Поэтому у нас должно быть больше свободного времени. Времени, которое сейчас тратится на сон, отдых или просто на ничегонеделание — верно? Если мысль о том, что у вас больше времени, чем когда-либо прежде, заставляет вас поперхнуться кофе, вы не одиноки. Появляется все больше доказательств того, что, хотя цифровые технологии могут помочь нам сэкономить время, в итоге мы используем его на все новые и новые дела. Недавно ученые опросили 300 человек по всей Европе, чтобы понять, как они используют цифровые устройства в повседневной жизни. Это исследование показало, что люди хотят избежать пустых периодов времени в своей жизни, поэтому они заполняют эти периоды выполнением задач. Будь то ожидание автобуса, утреннее пробуждение или отдых в кровати перед сном, участники сообщали, что время, которое раньше было «пустым», теперь заполнено приложениями для тренировки мозга, составлением списков дел на основе их лент в социальных сетях и другими приложениями, помогающими в повседневной жизни. Похоже, что тихие моменты, когда люди наблюдали за окружающими, фантазировали или мечтали, теперь заполняются задачами. Рост числа цифровых задач происходит отчасти потому, что технологии, кажется, изменяют наше представление о том, как использовать свободное время. Для многих людей уже недостаточно просто поужинать, посмотреть телевизор или даже сделать зарядку. Вместо этого, чтобы не терять время, эти действия выполняются параллельно с поисками в интернете более совершенного образа жизни и попытками достижения чего-то. На первый взгляд, некоторые из этих задач могут показаться примерами того, как технологии экономят наше время. Например, онлайн-банкинг должен экономить нам время, так как не нужно идти в банк в обеденный перерыв. Однако наши исследования показывают, что это не так. Технологии скорее способствуют более напряженному образу жизни. Соцсети могут иногда вдохновлять, мотивировать или расслаблять людей. Но наши исследования также показывают, что люди часто испытывают чувство вины, стыда и сожаления после того, как заполняют свое свободное время онлайн-активностями. Это происходит потому, что они воспринимают онлайн-деятельность как менее подлинную и значимую, чем реальную. Кажется, люди все еще считают прогулку или общение с друзьями более ценными, чем время, проведенное в интернете. Может быть, если бы мы почаще откладывали телефон, у нас нашлось бы время, чтобы в действительности приготовить блюда по всем тем рецептам, которые мы сохраняем в интернете. Почему технологии создают дополнительную работу? Считается, что изменяющиеся модели труда также способствуют усилению трудовой активности. Работа из дома и гибридная форма работы, доступные благодаря технологиям видеоконференций, размывают границы между профессиональным и личным временем. Теперь, когда офис находится дома, мы перерабатываем. Цифровые технологии ускоряют ритм жизни. Возьмем, к примеру, электронную почту и онлайн-встречи. До их появления приходилось ожидать ответов на голосовые сообщения и электронные письма, либо перемещаться в разные места для личных встреч. Сейчас мы можем участвовать в нескольких онлайн-встречах подряд, иногда не оставляя достаточного времени между ними, даже чтобы сходить в туалет. И электронная почта порождает взрывной рост коммуникации, что влечет за собой увеличение работы по прочтению писем и ответу на них. Плохо продуманные технологии также могут заставлять нас делать больше работы. Делая больше, мы можем в итоге добиться меньшего и чувствовать себя хуже. По мере того как время становится все более напряженным, возрастает стресс, истощение и выгорание. Как замедлиться и вернуть себе время? Чтобы вернуть себе время, «сэкономленное» технологиями, возможно, потребуется изменить наше восприятие времени. Чтобы избавиться от привычки наполнять каждый момент новыми задачами, мы должны сначала осознать, что иногда можно просто ничего не делать. В рабочей среде, как для работодателей, так и для сотрудников, важно создать условия, при которых отключение от работы станет нормой, а не исключением. Это подразумевает установление реалистичных ожиданий относительно того, что можно и нужно сделать в течение обычного рабочего дня. Однако разработка законодательства, утверждающего право на отключение от работы, может быть единственным способом гарантировать, что технологии не будут отнимать у нас время. Некоторые европейские страны, такие как Франция и Италия, уже внедрили законы о праве на отключение. Эти законы гарантируют, что сотрудники не обязаны быть доступными в нерабочее время и что у них есть право не брать с собой работу домой. Не исключено, что сама технология может сыграть ключевую роль в возвращении нам нашего времени. Возможно, вместо того, чтобы говорить нам «встань и подвигайся» (еще одна задача), умные часы будут напоминать, что пора заканчивать работу, когда мы отработали установленное по контракту время. Возможно, когда технологии начнут говорить нам, что нужно делать меньше, мы сможем вернуть себе время. По материалам статьи «Technology is stealing your time in ways you may not realise – here’s what you can do about it» The Conversation

Жуткое исчезновение Крис Кремерс и Лисанн Фрон в джунглях

Крис Кремерс и Лисанн Фрон — уроженки нидерландского города Амерсфорт, которые исчезли в начале апреля 2014 года в Панаме, куда поехали в качестве волонтеров. В разных источниках указывают разные даты пропажи девушек, а местами разнится даже место, куда они отправились в тот злополучный день. Будем отталкиваться от самой популярной версии, которой придерживалась полиция. Согласно ей, подруги ушли в тропический лес по маршруту Эль-Пианиста, пролегающему через национальный парк Бару, 1 числа, после чего живыми их никто уже не видел. Местная прокуратура пришла к выводу, что туристки упали в реку, но есть люди, которые верят, что в отношении девушек было совершено преступление. Рассмотрим несколько версий произошедшего и узнаем, что с делом Крис и Лисанн сегодня. 15 марта 2014 года Крис и Лисанн приехали в Панаму, чтобы провести там шесть недель. Они планировали изучать испанский язык и помогать в детском саду «Гуардариа Аура». Первые две недели девушки провели, развлекаясь в Бокас-дель-Торо, а 29 числа отправились в Бокете, чтобы приступить к работе. Вот только в детсаду места для них не нашлось, и подруг попросили вернуться через неделю. Девушки решили не тратить время зря и изучить местность. За день до злополучной прогулки Лисанн простудилась, вспомнит позже Мириам Герра, хозяйка дома, в котором остановились туристки. К сожалению, болезнь не стала для подруг веским поводом отказаться от похода в джунгли. Ведь задерживаться там надолго они не собирались. Об этом свидетельствуют легкая одежда, небольшой запас продуктов и тот факт, что девушки не стали брать с собой гида. Перед тем, как ступить на тропу Эль-Пианиста, Крис и Лисанн подкрепились в кафе неподалеку. Одни свидетели говорят, что компанию подругам составили двое молодых людей, другие уверяют, что девушки завтракали одни. Во сколько туристки начали свой путь, также неясно: показания местных не сходятся с метаданными сделанных подругами фотографий. Про фотографии стоит поговорить отдельно. Рюкзак Лисанн, в котором среди прочего лежал фотоаппарат Canon Powershot SX270 HS, местные обнаружили только в середине июня. Сделанные на него 134 снимка удалось изучить. На первых кадрах девушки весело позируют на фоне джунглей. Понятно, что подруги благополучно добрались до мирадора — необустроенной смотровой площадки, откуда открывается вид на Бокете и два океана. Это конец тропы, а потому там логичнее всего было бы развернуться и пойти назад, чтобы успеть вернуться домой к закату. Однако никаких указателей о конце пути на горе в то время не было. Не исключено, что девушки могли пойти дальше (хотя, судя по истории интернет-запросов, подруги заранее изучили маршрут). На последних фото, сделанных 1 августа, Крис пересекает усыпанный камнями мелкий ручей. Ее лицо уже не такое радостное, а на ногах и шортах заметны следы грязи. Специалисты предполагают, что в тот момент девушки уже потерялись, но еще не паниковали — верили, что смогут вернуться на знакомую тропу. Немного погодя с телефонов Крис и Лисанн были предприняты попытки позвонить в службу спасения. Сначала в международную, потом в местную. Следующие несколько дней мобильные девушек то включались, то выключались. После 3 апреля попыток дозвониться до кого-либо уже не предпринималось, но манипуляции с телефоном Крис продолжались до 11 числа. Правда, PIN-код последние пять дней не вводили вовсе или вводили неправильно. Это породило множество теорий о том, что мобильным в то время пользовалась либо оставшаяся в живых Лисанн, либо кто-то третий. Однако практика показывает, что в условиях экстремальной влажности туманных лесов техника может включаться и выключаться сама. Вернемся к фото. Среди фотографий, которые были обнародованы позже, не было кадра №509 — следующего за теми, на которых еще живая Крис пересекает ручей. Эксперты уверяют, что удалить файл так, чтобы его нельзя было восстановить, можно только с компьютера. У самих девушек в лесу такой возможности не было. Удалил ли фото кто-то третий, кто-то, причастный к исчезновению подруг? Другой вариант — Крис и Лисанн сделали кадр №509 на другую карту памяти. Но зачем? Ответа нет, а потому тайна с исчезнувшим кадром не раскрыта до сих пор. Доподлинно неясна также история с происхождением около 100 фото, сделанных ночью 8 апреля. Интервал между снимками составлял от нескольких секунд до 15 минут. На одном из них можно разглядеть затылок Крис с ее рыжими волосами. Возможно, девушки использовали вспышку камеры, чтобы осветить местность. А может, Лисанн пыталась запечатлеть место гибели Крис, чтобы после привести туда полицию. Вот только наверняка этого уже не узнать. Вернемся к пропаже туристок. О ней заговорили утром 2 апреля, когда хозяйка дома, где жили Крис и Лисанн, не обнаружила их в комнате. Вечером было написано заявление в полицию, а 3 числа о произошедшем узнали в Национальной системе гражданской защиты Панамы. Только после этого в лесу начали поиски. Сначала местные проводники, а 5 апреля — профессиональные спасатели. За информацию о пропавших девушках их семьи предлагали до 30 тысяч долларов США. Еще около 10 тысяч евро была готова заплатить нидерландская телепрограмма Vermist. Активная фаза поисков завершилась 14 апреля. С 25 мая по 3 июня в Панаме работала нидерландская поисковая группа из некоммерческой организации RHWW и члены Красного Креста Коста-Рики. Волонтеры уже завершили работу, когда через неделю местная жительница нашла рюкзак Лисанн. Он лежал за мирадором, под камнем на берегу реки Кулебра. В течение лета рядом вдоль водоема были обнаружены фрагменты костей, которые медики приписали пропавшим подругам, а также часть их одежды. Хотя тесты ДНК и подтвердили принадлежность некоторых костей Лисанн и Крис, останков все равно было так мало, что панамская судмедэкспертиза не смогла сделать формального заключения о смерти девушек. Последняя попытка официальных поисков подруг была предпринята в январе 2015 года, но никаких результатов не принесла. Найти что-то просто не было шансов из-за постоянных дождей. В то же время группа работавших над делом криминалистов проделала путь по тропе Эль-Пианиста и далее за мирадор. Они установили, что преступление маловероятно, равно как и то, что девушки заблудились. Скорее всего, они упали со скалы, и бурные потоки реки разнесли их останки по джунглям так, что найти их уже невозможно. Вот только официального заключения панамской прокуратуры пока нет. По мнению адвоката Энрике Аррочи, правительство страны заинтересовано в том, чтобы смерть туристок признали несчастным случаем, а не убийством. Ведь иначе эта история негативно скажется на туризме. Любители проводить расследования в сети, конечно, до сих пор не отказываются от криминальной стороны этой истории. Они отталкиваются от слов панамских гидов, которые говорят, что в джунглях за тропой Эль-Пианиста есть множество хижин и землянок. В том районе проживают представители народности нгобе, да и туристы там ходят достаточно часто. То есть, если девушки находились в лесу до 11 апреля и были живы, они с большой вероятностью могли встретить кого-нибудь и попросить о помощи. Есть теории, что Лисанн и Крис стали жертвами торговцев органами или были похищены в сексуальное рабство. Вещи же к реке могли подбросить позже, что объясняет их долгие поиски. То же можно сказать и об останках, ведь, по мнению некоторых экспертов, за 7-8 недель тела не разложились бы так сильно, находись они в прохладной местности джунглей. А еще были свидетели, говорившие, что 1 апреля видели красный пикап, который ехал вниз по тропе Эль-Пианиста. В полицейских отчетах о нем в итоге не было ни слова. Криминала в эту историю добавляет также внезапная смерть таксиста, который, как сам он уверял, привез Крис и Лисанн к началу тропы Эль-Пианиста и видел их живыми одним из последних. В 2015 году 34-летний Леонардо Артуро Гонсалес Мастину утонул в спокойном водоеме без сильного течения, хотя хорошо плавал. Да и парни, которых некоторые свидетели видели с туристками в кафе, так и не объявились после их пропажи. Испугались? Или были причастны? А может, их не было вовсе? Так или иначе, но в официальных документах всяческие криминальные догадки пресекаются. Возможно, очевидцы были недостаточно уверены и убедительны, возможно, проверка информации не привела к результату, а может, имела место халатность. Вопросов, как и во всех подобных таинственных делах, остается множество. На ответы можно только надеяться.

Почему нам сложно принимать комплименты и как с этим бороться

Когда старания, усердная работа и мастерство вознаграждаются благодарностью и похвалой, это правильно — человек должен знать, что он не зря трудился. Так почему же многим из нас сложно принять признание, которого мы заслуживаем? Неловкость, неуверенность, страх показаться эгоистом — все эти чувства захватывают в водоворот, и не получается сказать даже простое «спасибо». Причины, по которым это происходит, перечисляем ниже, а также рассказываем, как правильно принимать комплименты. Как вы ведете себя, когда получаете комплименты? С радостью подтверждаете свои достижения и продолжаете разговор на тему того, какой вы молодец, или застенчиво отвергаете добрые слова и стараетесь как можно быстрее перевести разговор на другую тему, чтобы окружающие не подумали, что вы одержимы похвалой? Если ваша реакция на комплименты — отрицание или уклонение, значит, вам есть над чем работать. Похоже, существует негласное правило о том, что в момент, когда мы принимаем комплимент, мы перестаем его заслуживать. Появляется уверенность, что нужно постараться всячески уклониться от добрых слов, убедить всех, что достижения — это обычное везение, а затем слиться с фоном, ведь лучше казаться слишком скромным, чем самоуверенным. Или нет?.. Почему мы не принимаем комплименты? Парадокс, но вместо того, чтобы вселить уверенность, комплименты часто затрагивают наше чувство беспокойства и неуверенности в себе. Появляется страх показаться тщеславным, нескромным, эгоистичным. В чем еще может быть причина? Вы боитесь оказаться в центре внимания Обычно скромные люди начинают переживать, когда оказываются в центре внимания, а потому всячески пытаются избегать комплиментов в свой адрес. Они не понимают, как вести себя в моменты, когда оказываются вовлеченным в разговор, где главной темой являются их достижения и заслуги. Страх обратить на себя постороннее внимание мешает раскрыть потенциал и получить обратную связь от окружающих, хотя чаще всего именно качественный фидбек позволяет понять, что вы находитесь на правильном пути, и вдохновляет совершенствоваться. Вместо этого вы отгораживаетесь от всех, стараясь избежать социального взаимодействия. Вы воспринимаете комплимент как оценку Иногда похвала может восприниматься как оценка слов, действий, поведения. Вы чувствуете, что за результатом вашей работы наблюдают, и это осознание вызывает ощущение неловкости. Никому не нравится, когда его действия анализируют и комментируют. Особенно тогда, когда вы сами точно не уверены, что поступаете правильно. Вы думаете, что человек преувеличивает Иногда похвала вызывает сомнения в искренности. Вам кажется, что человек специально преувеличивает ваши заслуги, чтобы заставить ошибиться или начать двигаться в неверном направлении. Кроме того, усиливается «синдром самозванца» — вы думаете, что окружающие воспринимают вас гораздо более умным и трудолюбивым, чем вы являетесь на самом деле. Вы чувствуете себя обманщиком и боитесь, что однажды вас «разоблачат», поэтому стараетесь всячески отгородиться от добрых слов. Вы не доверяете собеседнику Иногда вы можете слышать в комплиментах, направленных в свой адрес, скрытую насмешку или лесть. Даже если человек не хотел оскорбить или задеть своими словами, все равно появляется ощущение, что вы сделали что-то не так и привлекли к своей персоне ненужное внимание. Или наоборот, если собеседник — ваш родственник или близкий друг, вы можете подумать, что он хвалит вас, чтобы не расстраивать. Вы не так воспитаны Клод Штайнер, американский психолог и психотерапевт, один из создателей трансакционного анализа, изучал тему бессознательного самоограничения и отказа от положительного внимания. В своих исследованиях ученый обвиняет во всем родителей. Он говорит, что большинство семей манипулирует поглаживаниями — любым вниманием к человеку и его действиям, реакциям и результатам, делая их средством социального контроля. По мнению психолога, родители устанавливают своеобразную «монополию» на положительные воздействия для своих детей, чтобы получить от них максимум любви и в то же время ограничить влияние окружающих на ребенка. В результате у человека еще в детстве формируется внутренний запрет на принятие комплимента — бессознательное ограничение на «поглаживания». Также родители часто внушают детям мысль, что лучшим украшением является скромность, и когда их хвалят, нужно промолчать или перевести разговор в другое русло. Такая установка портит жизнь не только когда дело касается комплиментов, но и в остальных сферах: когда нужно попросить повышения на работе, когда необходимо высказать претензии о вещах, которые не устраивают, и пр. Вы боитесь не оправдать ожиданий Ожидания — это бич современного общества. Мы возлагаем ожидания на людей вокруг, они делают то же с нами. И в результате ничего хорошего это не приносит: человек все равно не соответствует придуманному образу, ведь изначально он никак не оговаривается. Когда кто-то вас хвалит за хорошо выполненную работу, вы начинаете испытывать неловкость и страх, что в следующий раз не оправдаете возложенные надежды. Однако брать на себя ответственность за чужие ожидания — плохая идея, так же, как и уходить в отрицание своих заслуг. Ваши слова и поступки не должны зависеть от ожиданий посторонних. Исключение — если вы договорились об этом заранее. Как принимать комплименты? Сохраняйте баланс между гордостью за свои заслуги и тщеславием По какой бы причине вы ни отказались от комплимента, окружающие могут воспринять это как высокомерие. Поэтому очень важно найти баланс между тщеславием и гордостью — это залог того, что вы сможете принимать комплименты в вежливой манере, а люди не воспримут вашу скромность как притворство. Не бойтесь того, что последует за приятными словами — это просто награда за ваши старания, без каких-либо подводных камней. И старайтесь меньше думать об этом. Как правило, мы стесняемся не из-за самой похвалы, а из-за собственных раздумий, которые следуют за принятием комплимента. Поблагодарите собеседника Вы можете быть не согласны с комплиментом, думать, что вы его не заслуживаете или что собеседник пытается вас умаслить, однако поблагодарить нужно. Не обязательно озвучивать, за что именно вы говорите «спасибо», просто помните, что благодарность всегда уместна. В конце концов, это обычное проявление вежливости — все-таки человек обратил внимание на ваш труд. Скажите, что это много для вас значит Если вам все равно, что собеседник думает о ваших успехах, можете ограничиться простым «Мне очень приятно», «Я старался/лась», «Я очень ценю вашу доброту». Также можно «переадресовать» комплимент. Особенно это актуально для ситуаций, когда вы работали в команде или другие люди сыграли важную роль в вашем успехе. Если же подобрать слова не получается, просто улыбнитесь. Со временем, когда вы привыкнете к мысли, что достойны похвалы, будет проще, а пока справляйтесь теми методами, которые есть в вашем арсенале: улыбка — один из них. Помните, что вы никому ничего не должны Похвала ни к чему вас не обязывает. Вы вправе не возвращать комплимент, не выполнять в благодарность чужие просьбы и не заводить дружбу с человеком, который сказал вам несколько добрых слов. Просто расслабьтесь, будьте вежливы, улыбайтесь. Лучшее, что вы можете сделать — искренне поблагодарить человека за его внимание, этого будет достаточно.

Биофобия: все больше людей боятся природы

Авторы статьи — экологи Рикардо Коррея и Стефано Маммоло. «Я даже не могу посмотреть на змею по телевизору, мне становится дурно» «Плавать? Забудьте... Я слишком боюсь акул!» «Я даже не могу находиться в одной комнате с пауком, он меня пугает» Страх, отвращение и другие фобические реакции не являются редкостью при взаимодействии с миром природы — кто не знает человека, который боится пауков или змей? Действительно, страх перед пауками (арахнофобия) или змеями (офидиофобия) считается одной из самых распространенных «биофобий». Американская психологическая ассоциация определяет офидиофобию как «страх перед определенными видами и общее отвращение к природе, которое порождает стремление ассоциироваться с техникой и другими человеческими артефактами, интересами и конструкциями, а не с животными, растениями и другими элементами природного мира». В этом поведении есть эволюционные причины: в нашем древнем прошлом природа представляла потенциальную опасность, и фобические реакции на определенные элементы живого мира, вероятно, помогали ранним людям избегать инфекционных заболеваний и опасных организмов. А что же в наше время? По оценкам, более половины населения Земли живет на урбанизированных территориях, удаленных от дикой природы, и поэтому можно было бы ожидать снижения распространенности подобных страхов. Однако люди продолжают испытывать сильные фобические реакции по отношению к организмам, не обитающим в непосредственной близости от них, даже если они не представляют ощутимой угрозы. Это вызывает беспокойство, поскольку может привести к избыточной тревожности и избеганию контактов с природой, что мешает людям получать многочисленные физические и психологические выгоды, которые природа может предоставить. Ученые, интересующиеся этим явлением, начали исследовать причины устойчивой распространенности фобий перед природой в современных обществах. Одна из гипотез, выдвинутых для объяснения этого явления, указывает на жизнь на урбанизированных территориях как на ключевой фактор страха перед природой в современных обществах. Те же условия, которые защищают нас от потенциально опасных встреч с природой, предполагают и ограничение возможностей взаимодействия с ней. Отсутствие регулярных встреч с природой и контекстной информации, которую они дают, может привести к тому, что люди будут неправильно оценивать потенциальную опасность, что вызовет необоснованные страхи или отвращение. Современное общество может попасть в порочный круг биофобий, при котором отчуждение от природы приводит к фобиям перед природой и наоборот. В связи с этим некоторые исследователи высказывают предположение, что биофобии могут быть все более распространены в современных обществах, однако насколько это соответствует действительности, оценить пока сложно. Данные о распространенности фобий природы немногочисленны и обычно собираются в конкретные моменты времени в рамках целевых опросов, что затрудняет оценку ее изменения с течением времени. В рамках недавнего исследования мы подошли к этому вопросу с новой точки зрения, используя мощь интернета. Мы предположили, что люди, страдающие от фобий, связанных с природой, могут искать онлайн информацию о своем состоянии и способах справиться с ним. Используя данные о поиске в интернете по всему миру, мы оценили относительный объем поисковых запросов в интернете по 25 распространенным биофобиям в период с 2004 по 2022 г. Насколько распространены биофобии в настоящее время? По данным нашего исследования, наиболее распространенными биофобиями являются боязнь пауков, микробов и микроорганизмов (мизофобия) и паразитов (паразитофобия). Эти результаты подтверждают другие данные о том, что боязнь пауков относится к числу наиболее распространенных фобий, связанных с природой. Мы также обнаружили стабильное увеличение объема поисковых запросов по биофобиям с 2004 по 2022 г., хотя существуют заметные различия в трендах для конкретных фобий. Интерес к некоторым из наиболее распространенных биофобий, таким как боязнь змей (офидиофобия) или микробов, также растет, что говорит о том, что они становятся все более распространенными. Например, наши результаты показывают, что пик поисковых запросов, связанных с боязнью микробов, пришелся на начало пандемии коронавируса, что является дополнительным свидетельством психологической нагрузки, вызванной пандемией. В отличие от этого, лишь некоторые биофобии демонстрировали отрицательную или стабильную динамику. Эти тенденции были рассчитаны на основе доли поисковых запросов по биофобиям по отношению к общему числу поисковых запросов за несколько лет, и поэтому их нельзя объяснить только увеличением использования интернета. Кроме того, мы обнаружили доказательства того, что на уровне страны интерес к более широкому спектру фобий, связанных с природой, коррелирует с процентом населения, проживающим на урбанизированных территориях, общим количеством людей и количеством ядовитых видов, обитающих в стране. В частности, интерес к фобиям, связанным с природой, проявляется в странах с большим, стабильным и давно сложившимся городским населением, таких как Австралия, Канада, Германия, США или Великобритания. Возможно, что в этих странах, где некоторые люди сталкиваются с городской жизнью только в течение жизни, у них было больше времени на то, чтобы выкристаллизоваться из этого состояния. Напротив, многие страны с меньшим, но быстрорастущим городским населением, например, многие страны Африки и Ближнего Востока, проявили меньший интерес к фобиям, связанным с природой. Другие возможные объяснения наших результатов могут включать аспекты, связанные с различиями в доступе к интернету между странами или мотивацией, лежащей в основе поисковых запросов в интернете о биофобиях. Например, городское население имеет более широкий доступ к интернету, что может объяснить меньшую распространенность поисковых запросов о биофобиях в сельских районах. Возможно также, что в сельской местности страх перед природой может рассматриваться как полезная реакция, и поэтому люди не будут искать способы борьбы с ним. Мы также знаем, что в таких странах, как Китай и Россия, на рынке доминируют другие поисковые системы, что также может повлиять на наши результаты. Тем не менее, полученные нами результаты подтверждают мысль о том, что отрыв от природы растет во многих современных обществах в связи с урбанизацией и все больше сказывается на благополучии людей, вызывая необоснованные страхи перед другими формами жизни. По мере роста урбанизации мы рискуем потерять связь с природой и сформировать более негативное отношение к ней. Пришло время пересмотреть наши отношения с природой и разработать способы сближения с ней. От этого может зависеть наше будущее благополучие. По материалам статьи «Biophobia: search trends reveal a growing fear of nature» The Conversation

10 фактов о художнике Луисе Уэйне, который был одержим кошками

Луис Уэйн — художник, специализирующийся исключительно на кошках. Он зарисовывал, писал и даже анимировал этих животных в конце XIX и начале XX веков, когда кошки считались не чем иным, как способом отпугивать грызунов. Его работы пользовались невероятной популярностью в родной Англии и за рубежом на протяжении десятилетий и даже после того, как в 1924 году его поместили в лечебницу. Ниже представлены некоторые интересные факты о художнике. 1. Луис Уэйн не всегда писал только кошек Уэйн, родившийся в 1860 году, был старшим из шести детей и единственным сыном. Его отец, торговец текстилем, умер, когда Уэйну было 20 лет, и ему пришлось содержать мать и сестер. Он стал учителем рисования, а затем работал на газеты и периодические издания, где рисовал животных и деревенские сцены, в которых часто фигурировали собаки. Первый проданный им рисунок кошки под названием «Наши кошки: домашняя история» был опубликован в The Illustrated London News в 1884 году. Два года спустя он проиллюстрировал детскую книгу под названием «Заведение мадам Табби». 2. Написал сотни тысяч кошек Некоторые заявляют, что на счету Уэйна 150 тысяч работ, другие (в частности, The Evening Standard) — более четверти миллиона. Он запечатлел и радужных кошек, и антропоморфных и даже королевских — шиншилловый котенок принцессы Виктории Шлезвиг-Гольштейнской украсил обложку одной из многочисленных книг с иллюстрациями Уэйна в 1911 году. 3. У Уэйна в качестве домашних животных было до 17 кошек Неудивительно, что Уэйн сам ухаживал за несколькими кошками. В 1925 году газета Evening Standard сообщила, что художник «одно время содержал небольшую «семью» из 17 кошек, которые всегда позировали в качестве моделей». Однако его самым любимым котом был первый, черно-белый котенок по имени Питер. Питер вошел в жизнь Уэйна вскоре после его свадьбы с Эмили Ричардсон, гувернанткой его сестры. По трагическому стечению обстоятельств вскоре она заболела раком груди и умерла в 1887 году, всего через несколько лет после свадьбы. Во время ее болезни Питер стал ее постоянным спутником: лежал на больничной койке вместе с Эмили, умостив свои лапы и тело на ее руку. Уэйн стал зарисовывать их преданного питомца и в итоге продал работы с Питером британским периодическим изданиям. Кот, умерший в 1898 году, сделал гораздо больше, чем просто утешал Эмили и вдохновлял Уэйна. «Я думаю, не будет слишком надуманным предположение, что встреча Луиса Уэйна с Питером изменила ход истории», — написал биограф Питер Дейл в своей книге «Луис Уэйн: Человек, который рисовал кошек». Работы художника сильно повлияли на отношение и чувства широкой публики к кошкам. Если бы кот Питер не нашел утешения на больничной койке Эмили, Уэйн, возможно, не стал бы тем, кем стал. 4. Он создал анимированного кота раньше Уолта Диснея Прежде чем Уолт Дисней представил любого из своих классических героев мультфильмов, Уэйн придумал персонажа по кличке Pussyfoot, которого некоторые считают первым анимированным котом. Первый анимационный фильм, показанный в Лондоне весной 1917 года, опередил даже Felix the Cat, но не нашел отклика у зрителей. Кинорежиссер Джордж Пирсон, сотрудничавший с Уэйном, утверждал, что «три или четыре мультфильма были закончены, но они не имели большого успеха». Британский институт кинематографии считает Уэйна аниматором двух короткометражных фильмов: The Golfing Cat и The Hunter and the Dog 1917 года. 5. Уэйн думал, что животные были электрическими Будучи ведущим в мире иллюстратором кошек и президентом Национального клуба кошек, Уэйн часами говорил и думал о своих любимых животных. Он разработал на их основе ряд теорий, которые можно услышать и по сей день: в журнале Cassell’s Magazine он утверждал, что кошки копируют личность своего хозяина. Но другие теории были более странными. Художник считал, что кошки обладают электрическим зарядом. Он писал, что рассматривал кошку как небольшой молниеотвод, и что в зависимости от ее темперамента, положительного или отрицательного, она смотрела на север или на юг, или так же, как кончики ее шерсти притягиваются к отрицательным или положительным полюсам земли. 6. Возможно, у Уэйна была шизофрения После автобусной аварии и серии личных трагедий художник начал проявлять все более беспорядочное и даже агрессивное поведение. Поскольку его жена давно умерла, Уэйн к тому времени находился под опекой своих сестер, которые не знали, как ему помочь. В 1924 году его признали сумасшедшим и поместили в палату для бедняков Спрингфилдской психиатрической больницы. За десятилетия, прошедшие с момента смерти Уэйна, многие ученые диагностировали у него шизофрению, хотя это тема серьезных дискуссий. Детский психиатр Майкл Фицджеральд утверждал, что Уэйн на самом деле был аутистом, указывая на то, что его мастерство художника не обесценилось с течением времени и что синдром Аспергера «обычно путают» с шизофренией. 7. Некоторые считают, что начало психоза Уэйна можно увидеть в его работах Те, кто действительно считает, что художник был шизофреником, часто указывают на его работы как на свидетельство ухудшения психического состояния. Более поздние работы Уэйна обычно характеризуются как безумные и даже зловещие, хотя его творчество сложно расположить в хронологическом порядке, так как он не датировал свои неопубликованные иллюстрации. 8. Герберт Уэллс пытался собрать деньги на уход за Уэйном Уэйн был плодовитым иллюстратором, и его кошки появлялись на всем — от консервных банок до открыток. Фактически его работ было так много, что в конечном счете никто больше не был заинтересован в их заказе. «Он никогда не был хорош в бизнесе, — рассказал BBC директор Бетлемского музея разума Колин Гейл, — например, он не защищал авторские права, поэтому в итоге остался довольно бедным и оказался в больнице Спрингфилда». Как только новость о помещении Уэйна в лечебницу стала достоянием общественности, группа заинтересованных друзей и поклонников сформировала фонд для его ухода. Легендарный писатель-фантаст Герберт Уэллс составил обращение по сбору средств, которое передали по радио в 1925 году. «Неопределенность судьбы никогда не была лучше проиллюстрирована, чем в случае с Луисом Уэйном, известным кошачьим художником, чьи восхитительные полосатые коты иллюстрировали каждый журнал на протяжении многих лет, — говорится в сообщении, перепечатанном в The Guardian. — Три поколения были воспитаны на кошках Луиса Уэйна. У художника настали плохие дни. Просим вас сделать все возможное для помощи, связавшись с уважаемым организатором этого фонда». По данным Национального архива Великобритании, пожертвования были достаточно щедрыми, чтобы перевезти Уэйна в более хорошие условия в Бетлемский королевский госпиталь, а затем в больницу Нэпсбери. 9. Уэйн продолжал рисовать в лечебнице Последние 15 лет Уэйн провел в различных психиатрических отделениях и постепенно исчез из поля зрения общественности, но никогда не переставал рисовать. Его работы все еще выставлялись в Лондоне в 1930-х годах, а когда художник умер в 1939 году, он оставил после себя еще несколько произведений красочного, даже калейдоскопического искусства, в том числе серию рождественских кошек, нарисованных прямо на зеркалах в госпитале. 10. О нем сняли биографический фильм В фильме «Кошачьи миры Луиса Уэйна», вышедшем в 2021 году, главную роль сыграл Бенедикт Камбербэтч. В кинокартине показали творчество художника, особенности и семейную жизнь. Уэйн умел рисовать обеими руками, чему и Камбербэтч научился для фильма. В байопике снялись 40 настоящих кошек без применения графических манипуляций к их действиям. Актер рассказывал, что кошки выполняли команды с помощью кликера, звук которого ассоциировался у них с вознаграждением в виде лакомств. Когда Камбербэтч после съемок ехал домой в машине, он все еще слышал этот щелчок и в шутку подумывал приобрести кликер для себя. По материалам статьи «10 Facts About Louis Wain, the Cat-Obsessed Victorian Artist» Mental Floss

Языковые проблемы детей, рожденных во время пандемии

Автор статьи — психолог Ева Мурильо Санс. Социальное взаимодействие в первые месяцы жизни является основополагающим для младенцев, чтобы научиться общаться и развить свои языковые навыки. Физический контакт, прикосновения, улыбки и первые «разговоры» лицом к лицу — это те основы, на которых строится наше понимание социального мира. Ограничения, наложенные на социальное взаимодействие во время пандемии COVID-19, сильно повлияли на эти ранние взаимодействия. Мы меньше общались с меньшим количеством людей и были вынуждены отказаться от некоторых основных аспектов общения, таких как физическое прикосновение или обмен вещами. В отношении детей, родившихся во время пандемии, легко сделать вывод, что их первое общение было очень нетипичным, что это повлияло на их развитие. Наша команда провела исследование развития языка у испанских детей, родившихся во время пандемии или незадолго до нее. Мы обнаружили, что они развивались медленнее, чем дети, родившиеся раньше. В ходе нашего исследования мы проанализировали, как развиваются словарный запас и навыки построения сложных предложений у детей. В исследовании участвовало 153 ребенка в возрасте от 18 до 31 месяца. Мы провели сравнение двух групп, которые были однородны по возрасту, уровню образования родителей и посещению одинаковых детских садов. Эти две группы были разделены по времени «до пандемии» (PRE) и «после пандемии» (POST). Группа PRE включала в себя детей, которые родились и были обследованы до начала пандемии. В группу POST входили дети, родившиеся за несколько месяцев до пандемии или во время нее, в период с октября 2019 г. по декабрь 2020 г. Наши результаты указывают на то, что дети, родившиеся во время пандемии, использовали меньше отдельных слов, что означает уменьшение их словарного запаса по сравнению с детьми, родившимися до пандемии. В то же время дети из группы PRE могли строить более сложные фразы с большим количеством слов и разнообразными структурами. Согласно ожиданиям, средний уровень детей из группы PRE находился около 50-го процентиля, в то время как средний уровень детей из группы POST едва достигал 40-го процентиля как по словарному запасу, так и по сложности предложений. Ограниченный языковой стимул Ограничения, введенные во время пандемии, оказали влияние на социальные взаимодействия и контексты обучения для детей в группе POST, что, вероятно, повлияло на их языковое развитие. Воздействие на языковое развитие оказали и ограниченное разнообразие и частота социальных взаимодействий, а также использование масок, которые могут затруднить восприятие и понимание языка. Все эти факторы вместе, скорее всего, привели к замедлению развития языка в данной группе. Эти выводы подчеркивают важность ранних социальных взаимодействий и влияние контекста на развитие младенцев. В нормальных условиях дети запоминают несколько слов и, постепенно расширяя свой словарный запас, приступают к сочетанию слов для выражения сложных идей. Этот процесс обычно происходит через разнообразные и значимые взаимодействия с окружающими, где они учатся говорить, реагируя на речь других и видя влияние своей речи на окружающих. В обычных обстоятельствах последствия пандемии для языкового развития, вероятно, с течением времени уравняются. Тем не менее для наиболее уязвимых детей, тех, кто подвержен риску развития трудностей по биологическим или социальным причинам, текущая ситуация является дополнительным фактором риска. Исследования показывают, что кризис COVID-19 оказался особенно тяжелым для уязвимых групп населения. Учитывая данные о том, что дети, родившиеся в период пандемии, развиваются медленнее, необходимо обращать внимание на тех, кто более подвержен нетипичному развитию. Даже если кажется, что кризис COVID-19 ушел в прошлое, его воздействие на психическое здоровье общества и развитие детей остается актуальным, и мы не можем и не должны пренебрегать этим фактом. По материалам статьи «Children born or raised during lockdown are developing language skills at a slower rate» The Conversation