В издательстве Corpus вышла книга «Парадокс добродетели: Странная история взаимоотношений нравственности и насилия в эволюции человека», которую написал антрополог, профессор Гарвардского университета Ричард Рэнгем. Автор рассказывает о том, почему Homo sapiens свойственны одновременно удивительная доброта и немыслимая жестокость, а также о том, как эти качества и другие наши нравственные чувства и представления складывались в ходе эволюционного развития. Публикуем фрагмент из главы, посвященной трем основным загадкам нравственной эволюции человека. Самая большая загадка эволюции нравственной психологии человека заключается в следующем: почему, отдавая или получая, мы не ведем себя как Homo economicus и шимпанзе? Оба этих вида — и воображаемый, и реальный — рационально максимизируют выгоду. Но не мы. Мы отдаем больше, чем предсказывает экономическая теория, и отвергаем сделки, которые считаем нечестными. Откуда же у нас взялись такие, казалось бы, жертвенные наклонности? Как я уже писал выше, часто это объясняют групповым отбором. Согласно теории группового отбора, самопожертвование отдельных особей может закрепляться в ходе эволюции, если оно оказывается достаточно выгодным для группы, к которой эти особи принадлежат. Под группой обычно подразумевают социальную единицу, такую как община охотников-собирателей. Однако нередко оказывается, что выгоду от щедрости отдельной особи получает не вся социальная единица, а только ее часть. Как видно из воспоминаний Роберта Грейвса о школьных днях, в выигрыше часто оказывается только одна субъединица социальной группы. Иными словами, одни особи могут получать выгоду за счет нравственного поведения других. Это хорошо видно на примере охотников-собирателей. У них есть одно неприятное свойство: в случае конфликта интересов между мужчинами и женщинами нравственные законы, как правило, поддерживают мужчин в ущерб женщинам. Во многих австралийских племенах охотников-собирателей мужчины использовали женщин как инструмент политической борьбы. Женщине могли приказать отдаться целой толпе мужчин в ходе ритуальной церемонии. Жену могли одолжить гостю или человеку, с которым поссорился муж, в качестве символа перемирия или для выкупа долга. В опасных ситуациях женщин могли отправлять в другие группы с сексуальной миссией. Когда к группе приближались враги, часто им навстречу посылали женщин. Если чужаки были готовы отказаться от нападения, они демонстрировали свои мирные намерения, вступая в половой контакт с посланницами. В противном случае они отсылали женщин назад и потом нападали. Финальные этапы установления мира между двумя племенами почти всегда включали в себя обмен женами. Судя по всему, женщинам все это совсем не нравилось. В 1938 году антрополог А. П. Элькин писал, что женщины в аборигенных племенах Австралии жили в постоянном страхе ритуальных церемоний и того, что делали с ними мужчины на этих церемониях. Тем не менее все происходящее соответствовало нравственным нормам мужчин. Мужчины вели себя просоциально по отношению друг к другу но эксплуатировали жен и родственниц. Если считать, что эти обычаи приносили выгоду всей группе, то понятие «группы» тут получается крайне ограниченным. Эти обычаи были выгодны для группы женатых мужчин, диктующих правила, но не для женщин. Подобные практики принуждения, самопожертвование, которое ожидается только от некоторых членов группы, — все это ставит под сомнение идею о том, что нравственные законы всегда «полезны для группы». Эволюция моральных эмоций, лежащих в основе самопожертвования, должна иметь какое-то другое объяснение. Еще одна загадка: почему мы считаем одни действия правильными, а другие нет? Ученые, пытаясь найти универсальное объяснение моральным правилам, обычно обращаются к двум концепциям: «утилитарной» и «деонтологической». Каждая применима в ряде случаев, но ни одна не годится в качестве универсального ответа. Согласно принципу утилитарности, люди должны всегда стремиться к максимизации общего блага. В некоторых экспериментах испытуемые, перед которыми ставят моральные дилеммы, ведут себя в соответствии с этим принципом. Одна из широко применяемых философских дилемм — мысленный эксперимент с вагонеткой, несущейся по рельсам. Наблюдатель знает, что, если он ничего не предпримет, вагонетка раздавит пять человек. Но он может переключить стрелку и направить вагонетку на другой путь, где она раздавит всего одного человека. Переключит ли он стрелку? 90% людей, которым задавали этот вопрос, отвечали «да». Ведь, переключив стрелку, можно спасти больше жизней, чем не делая ничего, и таким образом максимизировать общее благо. Это и есть принцип утилитарности. Принцип деонтологии, напротив, утверждает, что категории добра и зла являются абсолютными. Они не подлежат сомнению. Иногда люди в своих действиях руководствуются именно этим принципом. В одном из экспериментов испытуемым рассказывают о враче и его пяти пациентах, которые погибнут, если им не пересадят донорские органы. У этого врача есть еще один пациент, чьи органы можно было бы использовать, чтобы спасти тех пятерых. Должен ли врач пожертвовать одним пациентом, чтобы спасти пятерых? 98% процентов людей отвечают «нет». Когда их спрашивают почему, они отвечают, что убивать нельзя. Эти два примера показывают, что в разных ситуациях мы руководствуемся разными принципами. В задаче с вагонеткой большинство людей следуют принципу утилитарности, а не принципу деонтологии, согласно которому убийство — это всегда зло. Однако в задаче с врачом большинство людей руководствуются принципом деонтологии, а не принципом утилитарности, который утверждает, что чем больше жизней спасено, тем лучше. Так же непоследовательно люди себя ведут и во многих реальных жизненных ситуациях. Например, многие противники абортов считают, что, хотя убивать в целом плохо, убийство врача, делающего аборты, оправданно. Не существует единого морального принципа, которому люди следовали бы в любой ситуации. На моральные решения влияет целый ряд подсознательных и плохо поддающихся объяснению когнитивных искажений. Рассмотрим три наиболее известных когнитивных искажения. «Недооценка бездействия» заставляет нас предпочитать бездействие действию. Представьте, что вы ухаживаете за смертельно больным пациентом. Большинство из нас скорее прекратит давать ему лекарство, поддерживающее жизненные функции, чем введет смертельную инъекцию. В ситуации, когда нам нужно выбрать между действием и бездействием, мы предпочитаем бездействие. «Недооценка побочных эффектов» заставляет нас формулировать цель таким образом, чтобы она не казалась вредоносной. Представьте, что вы руководите воздушной атакой, в ходе которой, независимо от ее цели, погибнет некоторое количество мирных жителей. Вам нужно выбрать цель атаки. Что вы выберете: приказать бомбардировщикам уничтожить мирных жителей, чтобы сломить волю противника, или атаковать военную базу, чтобы ослабить военный потенциал врага? Хотя число погибших мирных жителей будет одинаковым в обоих случаях, большинство людей выберет атаку на военную базу, при которой гибель мирных жителей станет неизбежным побочным эффектом. Здесь когнитивное искажение заставляет нас отказываться от преднамеренного причинения вреда. «Эффект избегания контакта» касается физического контакта. При прочих равных большинство людей предпочтут действие, позволяющее избежать прикосновения к человеку, которому они причиняют вред. Эти моральные искажения хорошо известны психологам, но их причины пока не до конца понятны. Психологи Файери Кушман и Лиан Янг считают, что в их основе лежат более общие по своей природе когнитивные искажения, не имеющие отношения к нравственности. Впрочем, довольно трудно поверить, что особенности психики, оказывающие такое сильное влияние на наше поведение, могут быть случайным результатом базовых когнитивных искажений и не иметь собственной адаптивной основы. Другие психологи, такие как Моше Хоффман, Эрез Йоэли и Карлос Наваррете, считают, что моральные искажения имеют адаптивную ценность. Как мы увидим ниже, этот подход хорошо согласуется с гипотезой самоодомашнивания. Третья загадка нашей моральной психологии — это почему мы стали настолько чувствительны к абстрактным понятиям добра и зла, что следим за поведением друг друга и иногда даже вмешиваемся, чтобы наказать кого‑то, чье поведение мы не одобряем. Мы не знаем точно, обладают ли другие животные какими‑то примитивными представлениями о добре и зле наподобие тех, что свойственны человеку. Вполне вероятно, что у шимпанзе есть упрощенная версия общественных норм, то есть представлений о том, как себя должны вести другие. Живущим в неволе шимпанзе в Швейцарии показывали видео, на которых дикие шимпанзе охотились на обезьян, проявляли агрессию по отношению к взрослым особям или обижали детенышей, в том числе убивали одного из них. Дольше всего испытуемые шимпанзе смотрели на сцену инфантицида — что, по мнению исследователей, могло означать их особый интерес к такому необычному поведению. Любопытно, что, наблюдая за этой сценой, шимпанзе не проявляли признаков эмоционального возбуждения — то есть, судя по всему, их чувства в тот момент не были простым отвращением. Исследователи предположили, что реакция шимпанзе указывает на существование у них социальных норм, согласно которым инфантицид подлежит осуждению. Возможно, шимпанзе «были способны давать оценку поведению, которое не касалось их самих непосредственно». Идея, что у шимпанзе могут быть социальные нормы, весьма любопытна. Но даже если это и так, важность этих норм в их жизни, скорее всего, очень ограничена по сравнению с людьми. Рассмотрим реакцию шимпанзе на реальный, а не записанный на видео случай инфантицида. В августе 1975 года шимпанзе Пэшн и ее дочь Пом жили в сообществе Касекела в заповеднике Гомбе в Танзании, где работала приматолог Джейн Гудолл. Пэшн было тогда примерно двадцать четыре года, а ее единственная дочь Пом была десятилетним подростком. Пом уже начинала спариваться с самцами и в ближайшем будущем, скорее всего, родила бы собственного детеныша. Поведение Пом было типичным для самки ее возраста. Она всюду следовала за матерью и часто играла со своим младшим братом, четырехлетним Профом. Среди десятка других матерей, живших на территории Касекела, самой младшей была пятнадцатилетняя Гилка. Гилка осталась сиротой в возрасте девяти лет и к тому моменту уже дважды была беременна, но ни один из ее детенышей не выжил. Гудолл была очень рада, когда Гилка, казалось, оставила трудности детства позади и родила дочь Отту. Однако через три недели радость сменилась горем. Как‑то раз Гилка с Оттой сидели отдельно от остальных шимпанзе, когда к ним приблизились Пэшн с Пом. Без всякого повода Пэшн вдруг набросилась на Гилку. Гилка, крича и прижимая к себе Отту, бросилась наутек. Примерно через шестьдесят метров Пэшн догнала их и снова накинулась на Гилку. К Пэшн почти сразу присоединилась Пом. Гилка защищалась изо всех сил, но в борьбе с двумя противницами у нее почти не было шансов. Пэшн схватила Отту и отогнала Гилку прочь. Детеныш уцепился за Пэшн, а она хладнокровно убила его, прокусив череп. На глазах у Гилки Пэшн, Пом и Проф начали поедать свою жертву. Это проактивное нападение оказалось первым в череде похожих случаев. За следующие три года Пэшн с Пом убили по меньшей мере еще троих маленьких детенышей, а возможно, даже и шестерых. Другие самки, как выяснилось впоследствии, тоже иногда нападали на детенышей. Самое жуткое, что до нападения жертвы часто мирно отдыхали рядом с убийцами, не проявляя никаких признаков страха и явно не подозревая об опасности. Маленькие детеныши, однако, совершенно беззащитны. Судя по всему, беспомощный детеныш, оказавшись в руках соперницы, пробуждает какие‑то темные силы в сознании самки шимпанзе. По словам Гудолл, это выглядело так, будто в голове у самок внезапно что‑то перещелкивало. Ни с того ни с сего, без всякой видимой причины, старая подруга превращалась в злейшего врага. Цель этих жестоких убийств не только в том, чтобы добыть мясо. Матери детенышей, которых убивали Пэшн и Пом, проводили большую часть времени на той же территории, что и их мучительницы, конкурируя с ними за доступ к лучшим плодовым деревьям. Страх нападения наверняка заставлял конкуренток в будущем держаться подальше. В долгосрочной перспективе нападения, по‑видимому, позволяли самкам-убийцам питаться лучше. Инфантицид, таким образом, был адаптивным поведением: он приносил пользу убийцам и их семьям в ущерб всем остальным. Как же реагировали на это другие члены сообщества? Поразительно, но жизнь в Гомбе продолжалась как ни в чем не бывало. Матери убитых детенышей старались не пересекаться с самками-убийцами. Время от времени, когда Пэшн и Пом нападали на других самок, в конфликт вмешивались самцы. Самцы часто защищают более слабых самок и охраняют недавних иммигранток от резидентных особей — по‑видимому, для того чтобы новоприбывшие самки не ушли в другое сообщество. В целом вмешательство самцов в конфликты между самками служит, судя по всему, их эгоистичным целям. Самое большее, что делали члены сообщества, — это вставали на защиту самок непосредственно во время нападений. Но в большинстве случаев верх все равно одерживали Пэшн и Пом. Для сообщества наступили тяжелые времена: напряжение росло, дети погибали, матери были безутешны, а самцы теряли потомство. В долгосрочной перспективе все это было губительно для сообщества: его численность снижалась, а кооперация между матерями была ослаблена. Если бы самцы объединились, они бы легко могли остановить Пэшн и Пом: несколько самцов вместе составляют огромную силу и могут запросто убить сильного взрослого соперника, не получив ни единой царапины. Но хотя у самцов была возможность наказать или убить Пэшн и Пом, они этого не делали. Трудно представить себе нечто подобное в человеческом обществе. То, что делали Пэшн и Пом, никому не сошло бы с рук в человеческой общине. Слухи о детоубийцах немедленно разлетелись бы по всему сообществу, их бы выследили, арестовали, судили и посадили в тюрьму — или казнили. Люди гораздо менее терпимы к нарушителям общественных норм, чем шимпанзе, а также более склонны к спонтанному великодушию. В 1871 году Дарвин написал: «Нравственный человек — это тот, кто способен сопоставить свое прошлое с будущими поступками или мотивами и вынести о них свое суждение. Нет оснований полагать, что кто‑то из низших животных обладает этой способностью». Представления Дарвина о различиях между человеком и животными впоследствии подтвердились. Даже самым просоциальным животным вроде шимпанзе или капуцинов далеко до человека. Да, они способны испытывать эмпатию, видеть ситуацию с чужой точки зрения, заботиться о других и контролировать себя — то есть делать все то, что делают люди при принятии моральных решений. Но эти способности находятся у них в самом зачаточном состоянии. Они обеспечивают психологическую основу для способности принимать моральные решения, но их недостаточно для формирования нравственной личности. Говоря словами де Вааля, «у нас есть система нравственности, а у человекообразных обезьян — нет». Только в человеческих сообществах есть общественные стандарты, определяющие ключевую разницу между правильным и неправильным. Поэтому третья загадка включает в себя не только вопрос, почему люди так внимательны к тому, что считать правильным, а что нет, но и вопрос, почему люди, в отличие от шимпанзе, наказывают тех, кто поступает неправильно. Итак, перед нами три нравственных вопроса: почему людям свойственна настолько высокая просоциальность; чем мы руководствуемся, считая одни действия правильными, а другие нет; и почему все это настолько для нас важно, что мы вмешиваемся, видя, как кто‑то поступает неправильно. Кристофер Бём предполагает, что ответ на все три вопроса кроется в замкнутости небольших групп, где смертная казнь была реальной угрозой для нарушителей спокойствия. «После того как человеческие сообщества начали активно продвигать эгалитаризм, — писал Бём в 2012 году, — альфа-особям пришлось научиться сдерживать свои притязания на доминирование… Со временем основанная на страхе предковая версия самоконтроля эволюционировала в некий прототип совести, которой нет ни у одного другого животного». Предположим, как это сделал Бём, что на первых этапах развития коалиционной проактивной агрессии подчиненные особи объединялись исключительно для противодействия доминированию и контроля деспотичных самцов. Самок все это почти не касалось. Но среди самцов это должно было запустить процесс отбора против жаждущих власти и склонных к неконтролируемой физической агрессии особей. До тех пор, пока коалиции выполняли эту функцию, было не так важно, насколько охотно подчиненные особи в них вступали. Коалиции по противодействию доминированию запустили отбор против повышенной склонности к реактивной агрессии, как мы обсуждали в главе 9. Со временем рождалось все больше миролюбивых самцов, и все меньше самцов пытались физически доминировать над другими. Так началось самоодомашнивание. На этом начальном этапе эволюции миролюбивости моральные эмоции вряд ли были затронуты. Целью новообразовавшихся коалиций было исключительно воздействие на гиперагрессивных самцов. Следующая стадия, однако, должна была стать ключевой для эволюции нравственности. Научившись убивать могущественных альфа-особей, подчиненные самцы вдруг осознали, какой несокрушимой мощью обладают коалиции. Теперь, объединившись, они могли убить кого угодно. Опасность стала угрожать любым нарушителям спокойствия. Любое неподчинение интересам коалиции теперь могло спровоцировать нападение. Деспоты и агрессоры стали так же беззащитны перед объединенными силами старейшин, как женщины и юноши. В кочевых племенах охотников-собирателей, равно как и в небольших сообществах в целом, жертвами тирании родственников могут стать не только амбициозные альфа-самцы. Юношей могут казнить за приставания к женам старейшин. Женщин могут казнить за нарушение, казалось бы, несущественных культурных норм, например за то, что они увидели магический горн или прошли по тайной мужской тропе, или за близость не с теми мужчинами. Опасность грозит любому, кто нарушит правила, установленные старейшинами. В результате получается общество, в котором мужская коалиция не только обладает властью, но и пользуется ею. Антрополог Адамсон Хёбель изучал системы правосудия небольших сообществ. Он обнаружил, что системы верований, как правило, основаны на религиозных убеждениях вроде «мужчина подчиняется сверхъестественным силам и духовным сущностям, милосердным по своей природе». Установки такого рода узаконивают систему верований, ссылаясь на явления, неподвластные воле человека. Отсюда следует ряд постулатов. В инуитском сообществе Постулат VII гласит: «Женщины занимают более низкое положение в обществе по сравнению с мужчинами, но они необходимы для экономического производства и вынашивания детей». Ни в одном обществе пока не изобрели обратную систему, где мужчины занимали бы более низкое положение по сравнению с женщинами. Антрополог Лес Хайатт изучал, как устроены сообщества австралийских аборигенов. У женщин встречались сильные традиции независимости и культурной автономии. Часто у них были свои тайные сообщества. Они могли иметь решающий голос в вопросе, за кого выдавать дочерей. Но хотя женщины и не занимали подчиненного положения в обществе, равенством полов это все же нельзя назвать. Женщинам, случайно узнавшим мужские тайны, грозило насилие и смерть. Мужчинам же за вмешательство в женские ритуалы не полагалось никаких физических наказаний. Мужчины могли устраивать собрания с членами соседних общин, но женщинам это не позволялось. Мужчины могли потребовать от женщин, чтобы те приготовили угощение для чисто мужской тайной церемонии или предоставили сексуальные услуги указанному человеку. В основе мужского доминирования лежало религиозное знание, которое контролировалось самими мужчинами. Боги были к ним милосердны. Поскольку именно старейшины охотников-собирателей решали, что считать преступлением против сообщества, а что нет, казнить могли не только самых агрессивных и жестоких членов сообщества. Среди инуитов «угрозы и насилие могут иметь одинаковые последствия. Человека, который ведет себя вызывающе, сначала подвергают травле, а потом, если он упорствует в своем поведении, ликвидируют». По всей территории, населенной инуитами, от Гренландии до Аляски, описаны казни пойманных на вранье. И везде сообщества жили по одной и той же системе: коалиции мужчин управляли жизнью и смертью, руководствуясь правилами, которые сами они и создали. Конечно, большинство конфликтов разрешаются, не достигнув стадии, когда смертная казнь необходима. Когда мужчины, получив контроль над смертью, управляют всем сообществом, их слово становится законом. Каждый понимает, как важно подчиняться установленным правилам. Люди смиряются с неравенством. Мужчины получают лучшую еду и располагают большей свободой, а при принятии групповых решений последнее слово всегда остается за ними. Бём называет эгалитарную систему взаимоотношений между мужчинами, характерную для кочующих охотников-собирателей, «обратной доминантной иерархией». Этот термин означает, что любой, кто попытается стать альфа-самцом, будет подавлен коалицией мужчин. Другие ученые предпочитают термин «контрдоминантная иерархия», подчеркивая, что альфа-самец, побежденный коалицией, становится ее частью, а не меняет свою позицию на обратную (то есть самую низкую). Революция, случившаяся в среднем плейстоцене, свергла альфа-агрессоров и наделила новых лидеров огромной властью. Обнаружив, что теперь они могут контролировать даже самых свирепых тиранов, самцы, еще недавно занимавшие подчиненное положение, поняли, что власть может дать им и другие преимущества. Воспользовались ли они этими новыми возможностями в эгоистических целях? Здесь, несомненно, применим знаменитый афоризм историка и политика лорда Актона: «Власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно». Около 300 тысяч лет назад мужчины изобрели абсолютную власть. Конечно, отдельные самцы и до этого доминировали над самками — но в индивидуальном порядке, как шимпанзе. Однако теперь мужское доминирование получило новые формы. Оно приобрело системную основу и превратилось в патриархат. И этой системной основой стало сообщество зрелых мужчин, защищающих свои общие интересы.
Читайте также
Красота заурядности
Чтобы жить полноценной жизнью, не обязательно быть особенным. В мире, где все стремятся к выдающимся достижениям, быть обычным человеком стало считаться почти что неудачей. От золотых звезд в школе до табличек «работник месяца», от тщательно продуманного совершенства в социальных сетях до бесконечной гонки за «лучшей версией себя» — наша культура постоянно устанавливает новые стандарты того, что значит быть успешным, достойным или даже просто достаточным. Но делает ли нас счастливее это постоянное стремление к исключительности? Или, возможно, оно лишь усугубляет беспокойство, неуверенность и разобщенность? В обычной жизни, без лишних претензий, есть свой глубокий покой, цель и даже красота. Возможно, пришло время вернуться к этой истине. Постоянное уклонение стандартов Инфляция ожиданий начинается еще в школе. Раньше в школе «средний уровень» был отправной точкой, от которой можно было отталкиваться, не испытывая стыда. Однако сейчас детей заставляют стремиться к совершенству, прежде чем они научатся играть свободно. Отличники уже не считаются «достаточно хорошими», если не собирают награды, внеклассные мероприятия и лидерские роли. Уровень требований постоянно растет, и неудивительно, что к тому времени, когда школьники достигают университета или выходят на рынок труда, выгорание становится более распространенным явлением, чем самореализация. Социальные сети только подстегивают эту гонку. Мы не просто смотрим на яркие ролики других людей, мы сравниваем свою жизнь с их жизнью. Мы видим, как 22-летние люди запускают стартапы, путешествуют по миру и покупают дома, и чувствуем себя отстающими, потому что просто ходим на работу и оплачиваем счета. То, что раньше считалось исключительным, теперь кажется обыденностью. Даже в личной жизни мы чувствуем давление. Мы должны быть идеальными партнерами, заботливыми родителями, образцовыми сторонниками здорового образа жизни и сознательными гражданами — и желательно успевать все это до 9 утра. Существует современный миф о том, что мы растрачиваем свой потенциал, если не стремимся к максимальной эффективности во всех сферах жизни. Но что, если потенциал — это не лестница, по которой нужно карабкаться, а пространство, где можно найти отдых и умиротворение? Тихое достоинство повседневности Давайте посмотрим на жизнь с другой стороны. Что, если «средняя» жизнь — это не то, от чего стоит бежать, а то, что заслуживает уважения? Есть достоинство в том, чтобы каждый день приходить на работу, даже если никто не замечает. Важно быть надежным другом, сострадательным незнакомцем и стабильным коллегой. Эти роли редко становятся популярными, но они играют огромную роль в обществе, влияя на его жизнь так, как не могут ни слава, ни богатство. Подумайте об учителях, уборщиках, медсестрах, водителях, поварах и воспитателях — о тех, кто ежедневно совершает незаметный, но важный труд, поддерживая мир в движении. Возможно, они никогда не станут знаменитыми, но их работа глубоко влияет на жизнь других людей. На первый взгляд, они могут казаться «средними», но их влияние выходит далеко за рамки обыденности. Быть средним — это не значит быть без вдохновения. Это значит с радостью принимать свою жизнь такой, какая она есть, вместо того чтобы постоянно сравнивать ее с чужой. Это означает осознать, что даже если вы не можете быть выдающимся, вы все равно обладаете невероятным даром — быть человеком, а это уже само по себе удивительно. Скрытые издержки исключительности Стремление к величию часто становится причиной выгорания, беспокойства и одиночества. Перфекционизм может привести к внутреннему параличу, а постоянное сравнение лишает нас радости. Мы не можем быть лучше всех — это статистически невозможно. Однако общество продолжает навязывать нам эту идею, и мы, поддаваясь на его уловки, чувствуем себя еще более неуверенно, чем раньше. Во многом прославление успеха способствует развитию мышления дефицита. Нам кажется, что на вершине так много места, что все остальные должны быть неудачниками. Но жизнь — это не таблица лидеров, а мозаика из маленьких радостей, тихих моментов и общих связей. Чтобы действительно жить настоящим, нужно перестать стремиться к следующей вехе. Удовлетворение можно найти не в стремлении выделиться, а в том, чтобы чувствовать свою принадлежность к семье, обществу и самому себе. Пересмотр понятия «хорошая жизнь» В современном мире, где все больше внимания уделяется поверхностным вещам, чтобы понять, что действительно важно, нужно проявить мужество. Это означает отказаться от суеты и сосредоточиться на стабильности, глубине и подлинности. Хорошая жизнь не строится на наградах и алгоритмах. Она достигается благодаря душевным беседам, рутинным делам, которые помогают чувствовать себя уверенно, совместным посиделкам на кухне, долгим прогулкам, маленьким добрым делам и возможности отдыхать без чувства вины. Вполне допустимо быть тем, кто не стремится «изменить мир», а просто делает свой уголок более сострадательным. По материалам статьи «The Beauty of Being Average» Psychology Today
Парадокс продуктивности
Вы просыпаетесь, смотрите на свой телефон, и в голове возникает список дел. Электронная почта, дедлайны, встречи, тренировки, приготовление еды, подработка — все это кажется бесконечным. Вы пытаетесь преодолеть усталость, подпитываясь кофе, силой воли и страхом не успеть. Знакомо? Если да, то вы не одиноки. В современном мире принято ценить постоянное движение и суету. Но есть один парадокс: постоянное напряжение не сделает вас более успешным. Возможно, оно даже тормозит ваш прогресс. Последние исследования в области когнитивной нейробиологии, психологии производительности и ультрадианных ритмов свидетельствуют о том, что пик продуктивности достигается не в том, чтобы успеть больше, а в том, чтобы стратегически сделать меньше. Давайте развеем миф о том, что постоянная занятость равнозначна успеху. Наука делать меньше (и достигать больше) Ваш мозг не предназначен для постоянной работы. Исследования показывают, что после 90 минут интенсивной умственной деятельности когнитивные способности резко снижаются. Ультрадианные ритмы — естественные циклы сосредоточенности и восстановления мозга — требуют периодического отдыха. Однако большинство из нас пренебрегают этим естественным процессом, продолжая работать и подпитываясь кофеином и силой воли. Результатом становится усталость от принятия решений, туман в голове и выгорание, которые делают вас менее эффективными. Давайте обратимся к примерам самых успешных новаторов в истории: • Альберт Эйнштейн играл на скрипке, когда застревал на проблеме. • Уинстон Черчилль дремал после обеда во время войны. • Стив Джобс был известен своими длительными прогулками, которые стимулировали творческий потенциал. Они не бездельничали — они активировали сеть пассивного режима работы мозга (СПРРМ), которая способствует решению проблем и инновациям. Высокая производительность — это не только способность работать больше, но и умение определять, когда нужно прилагать больше усилий, а когда лучше остановиться. Мышление вычитания: секрет пиковой производительности Большинство успешных людей склонны считать, что для повышения продуктивности нужно прилагать больше усилий: работать дольше, ставить больше целей и тратить больше времени. Однако существует альтернативный подход, основанный на мышлении вычитания. Этот подход переворачивает представление о том, как достичь успеха. Вместо того чтобы увеличивать усилия, можно попробовать сократить то, что больше не приносит пользы. Исследование, проведенное в 2021 году в Университете Вирджинии, показало, что люди склонны искать решения проблем, добавляя новые элементы, даже если устранение старого может привести к более эффективному результату. Это объясняет, почему многие высокоэффективные работники могут чрезмерно усложнять свой путь к успеху. Вместо того чтобы устранить неэффективные факторы, они просто добавляют новые. Давайте рассмотрим некоторые изменения, которые можно внести в свой подход к продуктивности: • Не назначайте больше встреч — сократите те, которые вам не нужны. • Не увеличивайте рабочее время — сократите его и посвятите тому, что действительно важно. • Не добавляйте еще одну привычку для саморазвития — лучше сосредоточьтесь на тех, которые уже приносят пользу. Вычитание — это не проявление лени, а способ оптимизировать свои действия. Сила воли в сравнении с потоком: почему одного лишь усилия недостаточно для достижения успеха Многие из нас считают, что для достижения успеха необходимо обладать силой воли: больше напрягаться, дольше работать и опережать конкурентов. Однако, как известно, сила воли — это ограниченный ресурс, который истощается в течение дня. Это может привести к переутомлению, неверным решениям и снижению мотивации. Люди, добившиеся выдающихся результатов, знают, что вместо того, чтобы полагаться на силу воли, необходимо использовать состояние потока — те моменты, когда работа не требует усилий, а время словно исчезает. Исследователь потокового состояния Михай Чиксентмихайи обнаружил, что люди в таком состоянии на 500% более продуктивны, чем те, кто выполняет задачи в рассеянном состоянии. Как же вызвать это состояние потока? • Устраните отвлекающие факторы. Многозадачность убивает глубокую работу. • Выровняйте задачи по сложности и балансу навыков. Слишком легкие задачи вызывают скуку, а слишком трудные вызывают стресс. • Работайте циклично. Интенсивные усилия должны сменяться настоящим восстановлением. Когда вы научитесь входить в состояние потока, вам не потребуется невероятная сила воли, потому что вы будете действовать в унисон с оптимальной производительностью вашего мозга. Трехэтапная перезагрузка продуктивности Готовы вырваться из круговерти суеты и начать работать с большей эффективностью? Вот несколько простых шагов, которые помогут вам в этом: 1. Определите и устраните утечки энергии Проанализируйте свое ежедневное расписание и выявите задачи, которые отнимают у вас драгоценное время и душевные силы. Это могут быть встречи, электронная почта или рутинные административные дела. Безжалостно сократите их. Спросите себя: если бы у меня было всего четыре часа в день для работы, на чем бы я сосредоточился? 2. Работайте сфокусированными спринтами Вместо долгих рабочих дней, наполненных суетой, попробуйте разбивать свою деятельность на 90-минутные спринты, за которыми следуют периоды восстановления. Это могут быть упражнения, медитация или просто прогулка на свежем воздухе. Используйте техники, такие как Метод помидора (25 минут сосредоточения, 5 минут отдыха) или правило 90/30 (90 минут работы, 30 минут восстановления). 3. Выработайте привычку вычитания Вместо того чтобы постоянно спрашивать себя «Что еще я могу сделать?», начните с вопроса «Что я могу убрать?». Каждую неделю избавляйтесь от одной вещи — привычки, обязанности или задачи, которые не приносят пользы. Ваша работа наиболее эффективна, когда вы устраняете шум. Вывод: успех заключается не в том, чтобы делать больше, а в том, чтобы делать правильные вещи Мир ценит занятых людей, но самые успешные и счастливые личности мыслят иначе. Они используют стратегию вычитания. Они умеют отдыхать с умом, не полагаясь на силу воли, а выстраивая системы, которые соответствуют естественным ритмам мозга. Ваш успех зависит не от того, сколько дел вы делаете, а от того, на чем вы решили сосредоточиться. Итак, что вы вычеркнете сегодня? По материалам статьи «The Productivity Paradox» Psychology Today
Почему мозг не молчит ночью, и как заставить его успокоиться
Человеческий мозг — это удивительный электрифицированный шар и самый сложный объект во Вселенной. Но время от времени, особенно ночью, хочется, чтобы он просто замолчал. Одна из самых распространенных вещей, которая не дает заснуть, — скачущие мысли. Свет гаснет, голова касается подушки, но лобная кора еще не закончила работу. Подстегнутый кофеином, тревогой или повседневным стрессом мозг начинает активность будто пинбольный автомат, поскольку мысли рикошетом перескакивают с одного места на другое. Психологи называют это расстройство руминацией. Это повторяющаяся модель негативного мышления, которое частично даже не осознается. Люди зацикливаются на ошибках, пересматривают, анализируют прошедший день и беспокоятся о завтрашнем. У тех, кто имеет психические расстройства, дела обстоят еще хуже. Но это может случиться с каждым, особенно когда нужно слишком много сделать или жизнь складывается не так, как хочется. Когнитивная перетасовка А что, если бы был способ контролировать мысли во время процесса засыпания? У психолога и внештатного профессора Канадского университета Саймона Фрейзера Люка Бодуана есть решение. Он назвал свой метод когнитивной перетасовкой — неджедайский ментальный трюк, при котором используется то, что происходит в мозге во время засыпания. Это промежуточное состояние, когда вы не совсем в сознании, но и не совсем спите. «Сон наступает не мгновенно, а постепенно, — объяснил Бодуан. — Это уникальное время за весь день, когда ваши мысли на самом деле не связаны». Метод когнитивной перетасовки направлен на то, чтобы придать мыслям некоторую легкость в тот момент, когда кажется, что они выходят из-под контроля. Перетасовка имитирует то, что мозг делает естественным образом, создавая нечто вроде демонстрации картинок из несвязанных образов, которые убаюкивают ваше бессознательное. По словам психолога, это заставляет вас представлять вещи одну за другой. Самостоятельно это можно сделать следующим образом: выбрать любое слово, например, пианино, вообразить его на пять-шесть секунд, возможно, касаясь или играя на нем, даже если вы не знаете, как это делать. Затем в уме необходимо написать «пианино» и для каждой буквы придумать как можно больше ассоциаций: персик, Плутон и так далее. Держите каждый объект в голове в течение нескольких секунд и переходите к следующим буквам. Идеальный результат — заснуть задолго до того, как вы дойдете до конца. Этот метод работает отчасти потому, что каждый образ, который вы вызываете в уме, слабо связан со следующим. Главная цель — заставить мозг думать о разных вещах, имитируя его естественный процесс во время засыпания. Когнитивная перетасовка также обеспечивает баланс между сознательным и бессознательным мышлением — достаточно сложная задача, чтобы держать нежелательные мысли в узде, но не настолько, чтобы требовать многого в плане исполнительной функции. «Все время, пока вы это делаете, вы не так часто думаете о своей ипотеке», — сказал Бодуан. Метод является частью более широкой теории наступления сна, разработанной Бодуаном, которую он назвал «сонной обработкой информации». Идея описывает своего рода систему контроля наступления сна и перечисляет факторы, которые помогают сгладить этот процесс, а также те, которые ему препятствуют. Ментальное беспокойство — скачущие мысли, которые бывают у всех время от времени, — одна из причин, препятствующих засыпанию. Бодуан провел ряд пилотных тестов по когнитивной перетасовке, но хочет сделать больше, сравнив этот метод с другими когнитивными стратегиями, используемыми для того, чтобы помочь людям заснуть. По словам психолога, первые хорошие результаты уже удалось получить, но необходимо провести больше исследований. Кроме того, он подчеркнул, что никакая когнитивная терапия, включая метод перетасовки, не должна применяться изолированно. Правильная гигиена сна и другие научно обоснованные рекомендации также важны. Если вы выпьете на ночь двойной эспрессо, никакая перетасовка мыслей не поможет заснуть. Делайте все правильно — и, возможно, уже сегодня вы заснете в рекордно короткие сроки. По материалам статьи «How to stop insomnia» Science Focus
Работать по ночам = вредить здоровью?
С каждым годом увеличивается количество людей, работающих в ночную смену, по ненормированному графику, что подвергает их многочисленным рискам для здоровья: от недостатка сна до повышенного риска диабета и даже рака. Врачи, операторы колл-центров, продавцы, сторожи, водители такси, персонал аэропортов, отелей и гостиниц … их много, очень много. Согласно данным НИУ ВШЭ, около 64% россиян регулярно трудятся вечером, ночью или в выходные. Эти работники находятся в опасности: бодрствование в ночное время увеличивает риск серьезных патологий. Очень часто неосознанно люди, которые активны по ночам, в том числе страдающие бессонницей, подвергают свое тело серьезной нагрузке. И не только потому, что сонливость заставляет их принимать необдуманные решения. Несоблюдение режима сон/бодрствование, установленного чередованием дня и ночи в течение 24 часов (то, что называется циркадным ритмом), приводит к нарушению обмена веществ, расстройству пищеварения, увеличению риска сердечно-сосудистых заболеваний, диабета 2 типа и даже рака. Работа в ночное время также может быть связана с психическими и психосоциальными факторами риска. Недостаток сна, отклонение от «нормального» ритма жизни общества или даже некоторая изоляция определенных работников могут сильно повлиять на моральное состояние, вызывая стресс и депрессию. Еще в середине 1990-х годов эпидемиологические исследования среди стюардесс и медсестер, проведенные в Соединенных Штатах Америки, выявили повышенный риск развития рака молочной железы. Начиная с 2007 года ВОЗ классифицирует работу в ночное время как «вероятный канцероген», приравниваемый к воздействию ультрафиолета или паров, образующихся в результате переработки нефти. Почему всего лишь «вероятный»? На данный момент исследования выявили определенную корреляцию, но это еще не формальное доказательство причинно-следственной связи. Как объяснить эти неблагоприятные последствия? В первую очередь предполагается, что при таком ритме жизни биологические часы выходят из строя, а длина сна у ночных работников меньше рекомендованной. В среднем их сон длится на один час меньше каждые 24 часа (что эквивалентно одной ночи в неделю и 40 ночам в год). Люди, работающие ночами, спят хуже, потому что им мешает деятельность остальных членов семьи и беспокоит дневной свет. Сниженное качество сна является причиной хорошо известных расстройств, таких как ожирение, диабет, ухудшение когнитивных функций (внимание, обучение), снижение выработки антител, что повышает риск инфекций, нарушая иммунную защиту. Именно поэтому большая часть вышеперечисленных патологий встречается у лиц, ведущих активный ночной образ жизни. Но это еще не все объясняет. Потому что у людей, соблюдающих приемлемую норму отдыха, также выявлены неблагоприятные последствия для здоровья. Получается, что простое нарушение циркадного ритма само по себе может повлиять на организм. Эволюционно сложилось, что человек — дневной вид. Мы запрограммированы на то, чтобы быть активными днем и отдыхать ночью. В наших генах заложены привычки наших предков, которые на протяжении десятков тысяч лет соблюдали чередование дня и ночи, обусловленное вращением Земли вокруг Солнца. Идти против этого ритма — значит заставлять наш организм работать против его естественного темпа. Чтобы понять это, нужно взглянуть на то, как работают наши внутренние биологические часы. Это в значительной степени зависит от освещенности: наши глаза улавливают любое ее изменение. Это позволяет организму использовать чередование дня и ночи для регулирования активности многих физиологических функций. Как только становится темно, начинается секреция гормонов, вызывающих каскад реакций, которые, как считается, приводят ко сну: снижение температуры тела и сердечно-сосудистого давления, замедление сердечного ритма и деятельности желудочно-кишечного тракта, расслабление мышц. При ночной активности (если мы видим свет или едим) биологические часы не могут сиюминутно перестроиться. Организму требуется несколько дней, чтобы привыкнуть. Вот почему чередующиеся дневные и ночные смены даже более вредны, чем постоянная ночная работа. Но как это может способствовать развитию болезней? Считается, что воздействие света оказывает решающее влияние, нарушая секрецию гормонов, таких как мелатонин, эстроген и инсулин. Мелатонин выделяется только ночью, при отсутствии света. Он регулирует выработку многих других гормонов, нарушения количества которых в организме способно запустить развитие заболеваний, таких как ожирение, диабет 2 типа, депрессивные состояния и так далее. Как помочь организму, работая ночами? Есть несколько советов: • Придерживайтесь регулярного приема пищи три раза в день в соответствии с рабочим ритмом, отдавая предпочтение овощам и фруктам, избегая высокого содержания углеводов и жиров. • Занимайтесь регулярной физической активностью. • Избегайте употребления кофеина и прочих веществ, стимулирующих центральную нервную систему. • Соблюдайте ритуал отхода ко сну: книга, травяной чай, приглушенный свет. • Старайтесь сохранить качество дневного сна: темнота, тишина, спокойная обстановка (можно использовать маску для сна и беруши или шторы блэкаут и белый шум).
7 тайн океана: вопросы, на которые не могут ответить даже ученые
Более 40% населения планеты проживает в пределах 100 километров от береговой линии, однако знания об океанах Земли остаются крайне скудными. В каком-то смысле отправить человека в космос легче, чем опустить его на глубину, где давление воды достигает невероятных значений. Хотя сведения об океанах постоянно пополняются, предстоит еще узнать очень многое. И среди этих знаний есть тайны, которые до сих пор ставят ученых в тупик. 1. Почему косатки убивают больших белых акул? У побережья Южной Африки с 2017 года большие белые акулы стали выбрасываться на берег с вырванной печенью. Эти случаи совпали с участившимся появлением пары самцов косаток. Их прозвали Порт и Старборд из-за характерных загнутых спинных плавников. В мае 2022 года оператор дрона и пилот вертолета, работавшие над заливом Моссел, стали свидетелями того, как Старборд охотился на больших белых акул вместе с четырьмя другими косатками. В июне 2023 года его снова заметили, но одного, и всего за две минуты он убил молодую большую белую акулу. Неизвестно, способен ли Порт на подобные подвиги самостоятельно. Однако в паре они любят перекусить рыбным фуа-гра. Во время охоты косатки действуют по плану: переворачивают акулу на спину, чтобы ввести ее в состояние, похожее на транс, после чего разрывают и поедают печень. Такое поведение вызывает вопросы о том, как эти нападения могут повлиять на сложные экосистемы региона, так как есть доказательства «бегства» белых акул в ответ на атаки. Уже известно, что киты-убийцы могут быть узкоспециализированными охотниками, и в разных частях света есть популяции, которые предпочитают питаться рыбой, тюленями или акулами. «В предыдущие годы косатки приплывали в Южную Африку, чтобы охотиться на дельфинов. Но в 2015 году их впервые заметили за охотой на семижаберных акул, а в 2017 году — на больших белых акул, — рассказал морской биолог и старший научный сотрудник проекта по защите акул и скатов в благотворительной организации Wildtrust Ли де Некер. — Мы не знаем, почему они появились здесь, и наука не успевает за тем, как быстро все меняется. Есть теории, но пока нет научных доказательств». Этот феномен также связывают с влиянием рыболовства на источники пищи косаток, что заставляет их перемещаться. Но, возможно, животные просто нашли удачное место и решили не уплывать, так как местность богата ресурсами. 2. Откуда на Земле взялась вода? Земля примерно на 70% покрыта океанами. Их общая площадь составляет около 360 миллионов квадратных километров, а средняя глубина — 3682 метра, что делает эту территорию самой большой обитаемой зоной Земли. Но до сих пор никто не может точно сказать, откуда взялась вся эта вода. По словам доктора Хелены Бейтс, занимающейся наукой о метеоритах в Музее естественной истории в Лондоне, теории о возникновении воды можно разделить на два типа. «Первая теория заключается в том, что Земля сформировалась в области космоса, где были материалы вроде камней, а также вода в той или иной форме. Вторая теория предполагает, что Земля образовалась в той области космоса, где было слишком жарко и воды не было — ее занесли другие тела Солнечной системы уже после формирования планеты», — пояснила Бейтс. Может показаться невероятным, что метеориты и другие космические тела доставили на Землю всю воду, но эта теория имеет смысл. Дело в том, что один из типов метеоритов — углистые хондриты — способен содержать до 10% воды. А в ранний период существования Солнечной системы бомбардировка планеты такими объектами была гораздо интенсивнее, чем сегодня. «Изучение комет и астероидов, которые падают на Землю в виде метеоритов и микрометеоритов, может многое рассказать о распределении воды в Солнечной системе», — заявила профессор планетологии Музея естественной истории Сара Рассел. По словам Бейтс, большинство ученых сходятся во мнении, что вода на Земле, скорее всего, появилась в результате сочетания нескольких факторов, каких именно — загадка. 3. Как появился монумент Йонагуни? У берегов Йонагуни, одного из островов Рюкю в Японии, находится странное скальное образование. Оно было обнаружено дайвером Кихатиро Аратаке в 1986 году, когда он искал новые места для наблюдения за молотоголовыми акулами. Необычный монумент состоит из перпендикулярно уложенных блоков песчаника, спиралевидной «лестницы» и странных узоров, из-за чего некоторые люди думают, что это могут быть затонувшие останки древней цивилизации. Неизвестно, кто создал монумент (если это вообще дело рук человека). Профессор Масааки Кимура из Университета Рюкю считает, что это рукотворное сооружение. Он возглавил экспедицию к «японской Атлантиде» вскоре после ее обнаружения. В 2004 году Кимура написал, что «звуковое зондирование, подводные роботы и исследования с аквалангом выявили существование искусственных рельефов, созданных около 10 тысяч лет назад под водой у островов Рюкю в Японии. Были обнаружены объекты, похожие на древний город, включая ступенчатые пирамиды, дороги и водные каналы у южного побережья острова Йонагуни». Но у некоторых ученых иное мнение. Профессор Роберт Шоч, натуралист из Бостонского университета США, совершил десятки погружений на этом месте и пришел к выводу, что структура имеет природное происхождение. Тем не менее он признал, что есть свидетельства существования древних цивилизаций на соседнем острове. 4. Откуда доносятся странные шумы океана? Деятельность человека, крики животных, вулканический гул и сейсмические сдвиги создают уникальный подводный звуковой ландшафт. Но некоторые шумы в океане ставят ученых в тупик. Один из таких звуков получил название Upsweep. Национальное управление океанических и атмосферных исследований впервые зафиксировало его в 1991 году и продолжает фиксировать до сих пор. Этот звук напоминает вой, который постепенно становится выше по тону. Каждый такой «подъем» длится всего несколько секунд и, видимо, исходит из района между Новой Зеландией и Южной Америкой. Активность этих звуков усиливается весной и осенью, но причина их возникновения неизвестна. Другой загадочный звук — The Ping. Шум, исходящий из пролива Фьюри-энд-Хекла в канадской Арктике, зарегистрировали в 2016 году, когда местные охотники заявили, что он пугает животных. Канадские военные даже отправили самолет для выяснения источника, но не получили никаких данных. В то время выдвигались различные теории, включая причастность горнодобывающих компаний и активистов по защите дикой природы, но они отвергали свою связь с этим явлением. Пожалуй, наиболее известный из всех загадочных звуков — The Bloop. Этот громоподобный гул считается одним из самых громких подводных звуков, когда-либо зарегистрированных. Его зафиксировали в 1997 году с помощью гидрофонов, установленных на расстоянии тысяч километров друг от друга в Тихом океане. Конечно, появились и различные теории о его происхождении. Может, это был результат секретных военных испытаний? Или просто скрип механизмов какого-то корабля? Некоторые люди даже считали, что это крик чудовища из рассказа Говарда Лавкрафта «Зов Ктулху». Интерес к этой теории возрос, когда выяснилось, что источник звука находился всего в 1500 километрах от места, где Ктулху впервые появился в произведении. В 2005 году ученые разгадали тайну: шум исходил от откалывающегося айсберга. 5. Что происходит с морским дном? Океанское дно — одно из самых загадочных мест на планете. Хотя все дно было нанесено на карту с использованием данных, собранных со спутников, эти изображения дают лишь общее представление о том, что происходит в глубинах. На таких картах отсутствуют топографические особенности, а также не видны артефакты, например, затонувшие корабли. Однако есть ученые, которые активно работают над этим. В рамках проекта Seabed 2030 ведется глобальная работа по составлению карты дна с использованием современных технологий. По состоянию на июнь 2024 года только 26,1% океанского дна удалось нанести на карту. Работы предстоит много, но усилия того стоят: по словам представителей проекта, детальное изображение может помочь расширить знания о циркуляции океана и изменении климата, а также улучшить прогнозирование цунами. Кроме того, более глубокое изучение позволит пересмотреть теории о формировании Земли. В 2025 году исследователи из Университета Мэриленда использовали технологию сейсмической визуализации, чтобы заглянуть в мантию Земли. Они обнаружили свидетельства существования ранее неизвестного древнего морского дна, которое, возможно, погрузилось в недра планеты около 250 миллионов лет назад. 6. Где оседает пластик? Ежегодно около восьми миллионов тонн пластика, поступающего с суши, попадает в океаны и до сих пор неизвестно, где он в конечном счете оседает. Исследование 2015 года профессора Кары Лоу показало, что на поверхности океана на тот момент плавало от 6350 до 245000 тонн пластика — крошечная часть от общего количества. Где же все остальное? Ученые пытаются выяснить это, так как данная информация поможет глубже изучить влияние пластика на морскую жизнь. «Крупные фрагменты, такие как соломинки и пакеты, вредят морским млекопитающим, черепахам и морским птицам. Однако это лишь верхушка айсберга. Пластик в океане проводит очень мало времени в своей крупной, видимой форме», — отметил морской биолог и телеведущий Том Херд. По его словам, проблема пластика в том, что он не исчезает и не растворяется, а дробится, становясь микроскопической частью воды. Это значит, что любое животное вынуждено с ним жить. В исследовании 2019 года британские ученые собрали образцы ракообразных (амфиподов) из шести глубоководных желобов и обнаружили, что у 65 из 90 особей в пищеварительном тракте находилась хотя бы одна микрочастица пластика. Кроме того, есть доказательства, что воздействие волн на береговую линию приводит к попаданию микропластика в атмосферу. Но у ученых до сих пор нет возможности точно отслеживать и собирать данные, чтобы получить полную картину пути пластика. 7. Почему некоторые существа светятся? В черных водах океана иногда можно заметить яркие вспышки и мерцания. Биолюминесценция — способность живых организмов излучать свет — неоднократно эволюционировала и считается широко распространенным явлением в морских глубинах. Около 90% животных, обитающих в сумеречной зоне (на глубине от 200 до 1000 метров), могут создавать свет для поиска партнера, маскировки, привлечения добычи или уклонения от хищников. Биолюминесценция существует уже очень давно. В 2024 году ученые под руководством доктора Даниэль ДеЛео из Международного университета Флориды обнаружили, что эта черта впервые появилась у восьмилучевых кораллов около 540 миллионов лет назад. Однако до сих пор неизвестно, что изначально побудило животных излучать свет. Морской эколог Джон Копли из Саутгемптонского университета предлагает свою теорию. Он отмечает, что более 540 миллионов лет назад океан был другим: в нем было значительно меньше кислорода. Рост его уровня мог спровоцировать Кембрийский взрыв — период появления огромного разнообразия животных. Жизнь в мелководье должна была адаптироваться к новым, более насыщенным кислородом условиям. Копли считает, что биолюминесценция — побочный продукт окислительной реакции. Возможно, такие реакции развились как часть метаболизма, приспособленного к повышенному уровню кислорода, а выделяемый свет позже стал использоваться для сигналов, маскировки и другого. По материалам статьи «The 7 biggest ocean mysteries scientists can't explain» Science Focus
Развитие радикальной резилентности
Порой бывает сложно представить, как можно пережить утрату любимого человека, глубокое предательство или стихийное бедствие. Эти испытания могут показаться нам непосильной ношей. Особенно тяжело, когда мы живем с открытым сердцем, стараясь видеть добро в каждом. В какой-то момент своей жизни мы можем столкнуться с разбитым сердцем. Это может заставить нас отвернуться от окружающих, от самих себя или даже от жизни. Мы можем начать относиться к миру с цинизмом. Как же нам снова научиться жить с открытым сердцем? Брайан Мак Ларен определяет радикальную резилентность как «способность выдерживать трудности и проблемы и восстанавливаться после них». Нет ничего необычного в том, чтобы впасть в отчаяние, страдать и чувствовать безысходность. С какой бы бурей мы ни столкнулись, она, так или иначе, повлияет на нас. Главное — найти в себе мужество и силы, чтобы вернуть способность мечтать, открываться и снова любить. Возможно, ключ к этому не в том, чтобы ждать, пока трагедия постучится в нашу дверь, а в том, чтобы выстроить отношения с жизнью, которые помогут нам развивать радикальную резилентность. Выдерживать и восстанавливаться Вот несколько советов, как выстоять и восстановить отношения с жизнью. Очеловечьте жизнь Воспринимайте жизнь как нечто живое, как человека. Это напоминает подход коренных народов к природе, которые считали реки, деревья, камни и животных частью своей семьи. Возможно, вы уже делаете так со своими домашними питомцами, обращаясь с ними как с равными. Очеловечивание жизни снижает риск того, что мы будем пытаться доминировать над ней или считать себя ее жертвой. Обычно это добавляет в наши отношения нотку благоговения. Это может помочь нам ясно осознавать, чего мы хотим от жизни, и сохранять любопытство к тому, что она может дать нам. Когда мы не считаем себя жертвой обстоятельств, у нас появляется больше возможностей для восстановления. Прощайте жизнь В вашей жизни неизбежно будут происходить события, которые могут быть связаны с болезнями, смертью, несчастными случаями, поражениями, стихийными бедствиями и различными потерями. Если вы сможете принять жизнь такой, какая она есть — загадочной, ненадежной и непредсказуемой, как и любые значимые отношения, — вам будет легче ее простить. Возможно, будет непросто осознать, что жизнь — это не невинная прогулка по парку, как нам обещали в детстве. В основном это означает, что пришло время повзрослеть и честно признать истинную природу жизни. Отпустите контроль Мы часто слишком остро реагируем на события, которые происходят в нашей жизни. Однако когда мы воспринимаем наш опыт как часть жизни, а не как личную трагедию, наша резилентность значительно возрастает. Это означает, что вы готовы принять жизнь такой, какая она есть, — непредсказуемой и полной опасностей. Вы осознаете, что большинство событий в жизни находятся вне вашего контроля. Но вместо того чтобы жить по своему собственному сценарию, вы учитесь находить радость в том, чтобы реагировать на то, что преподносит жизнь, и это позволяет вам легче преодолевать трудности и восстанавливаться. Примите непостоянство жизни Это значит, что жизнь полна изменений. Перемены означают, что одно заканчивается и начинается что-то новое. Часто эти перемены связаны с потерями. В жизни бывают прекрасные начала и трудные финалы. Чем больше мы готовы принять непостоянство жизни, тем легче нам будет смириться с тем, что наше путешествие будет наполнено потерями. Когда мы принимаем это, мы меньше страдаем от шока и не чувствуем, будто жизнь нападает на нас, когда мы что-то теряем. Позвольте себе горевать В жизни не бывает все гладко, а перемены часто влекут за собой потери. Поэтому так важно оплакивать утраты. Эмоции оказывают значительное влияние на наши взгляды и поступки. Когда мы подавляем эмоциональную энергию, наши чувства продолжают определять, как мы видим себя и других, и как мы действуем. Однако, с другой стороны, утрата может привести к ограничению нашего представления о благодарности, творчестве, щедрости, любви и способности к созданию нового. Не ходите в одиночестве Когда на нас обрушивается страдание, очень легко озлобиться и потерять способность видеть мир вокруг. Когда наши сердца разбиты, важно помнить, что мы не одни. Сопровождение близких напомнит нам о том, что мы любимы и о нас заботятся. Когда кто-то обнимает нас, сочувствуя и давая понять, что жизнь может быть прекрасной, мы можем отдохнуть и восстановить свои силы. Мы способны справиться с любыми трудностями, когда рядом с нами есть те, кто верит в нас. Нарушение резилентности связано с нашим восприятием жизни и отношениями с ней. Мы часто либо идеализируем это путешествие, либо преуменьшаем его значение. В первом случае мы можем испытывать разочарование и отвращение. Во втором — мы можем вступить в неблагоприятные отношения с жизнью, полагая, что наши намерения являются главным фактором, определяющим наши будущие события. Радикальная резилентность — это не просто реакция на какое-то событие. Скорее, это результат осознанных отношений с жизнью, ясного понимания наших потребностей и любопытства относительно того, что требуется от нас. По материалам статьи «Developing Radical Resiliency» Psychology Today
Существует ли синдром самозванца?
Автор статьи — психолог Пег Стрип. Недавняя встреча с коллегой-психотерапевтом заставила меня задуматься о любопытном парадоксе современной психологической практики. Эта опытная специалистка, имеющая за плечами годы успешной работы, поделилась со мной своими переживаниями по поводу предстоящего выступления перед профессиональной аудиторией. Хотя волнение перед публичными выступлениями знакомо большинству из нас, меня искренне удивил тот факт, что её собственный психотерапевт поставил ей диагноз «синдром самозванца». Этот случай поднимает важный вопрос: каким образом можно диагностировать состояние, которого нет в официальном Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам (DSM-5), считающемся главным справочником психиатров? Для сравнения: если мы введём в поисковик термин «нарциссизм», то получим около двадцати миллионов результатов, включая множество платных курсов и терапевтических программ, якобы помогающих справиться с этим состоянием. Создаётся впечатление, что даже самые уверенные в себе и компетентные специалисты могут испытывать сомнения в собственной профессиональной состоятельности. Однако давайте задумаемся: может ли это ощущение «самозванца» нести в себе не только негативные последствия? Возможно, оно выполняет важную психологическую функцию, позволяя нам более трезво оценивать свои реальные знания и навыки, прежде чем браться за новые профессиональные вызовы? В обществе, где активно пропагандируется принцип «притворяйся, пока не получится», подобная внутренняя самокритика может служить своеобразным защитным механизмом, предохраняющим нас от поспешных решений. Личный опыт подсказывает мне, что это чувство знакомо многим. Вспоминаю случай из собственной практики, когда много лет назад я искала работу на факультете английского языка престижного университета. Даже мой тщательно подобранный деловой костюм с подплечниками (который мы, женщины того поколения, носили, чтобы выглядеть более «солидно» в мужском профессиональном мире) не мог полностью заглушить внутреннюю тревогу. Все преподаватели носили именные бейджи, хотя я и так прекрасно знала их в лицо — их фотографии украшали обложки научных трудов, на которые я ссылалась в своей диссертации. К счастью, мои опасения оказались напрасными — никто не подверг сомнению мою компетентность. Это подводит нас к важному вопросу: почему одни люди более склонны испытывать это чувство, чем другие? Многолетние исследования показывают, что ответ кроется в особенностях воспитания. Люди, выросшие в поддерживающей эмоциональной среде, где их достижения получали адекватную оценку, а ошибки воспринимались как естественная часть обучения, обычно обладают более устойчивой самооценкой. Они не только увереннее в своих силах, но и лучше справляются с профессиональными неудачами, не впадая в разрушительную самокритику. Совершенно иная картина наблюдается у тех, кто в детстве и юности сталкивался с постоянной критикой, обесцениванием своих достижений или завышенными требованиями со стороны родителей и учителей. Именно такие люди чаще всего страдают от так называемого «синдрома самозванца», даже будучи признанными профессионалами в своей области. История этого понятия восходит к 1978 году, когда психологи Полин Роуз Клэнс и Сюзанна Аймс впервые описали данный феномен в своём исследовании. Их работа фокусировалась преимущественно на женщинах-профессионалах, и первоначально считалось, что мужчины значительно реже испытывают подобные сомнения. Однако, на мой взгляд, это скорее отражало социальные реалии того времени, когда женщинам приходилось буквально «переодеваться» в мужские костюмы и перенимать мужские модели поведения, чтобы их воспринимали всерьёз в профессиональной среде. Клэнс и Аймс связывали этот феномен с различными моделями семейного воспитания. В частности, они отмечали, что чувство «самозванца» часто развивается в двух противоположных ситуациях: когда одного ребёнка в семье постоянно превозносят как «идеального», создавая для него завышенные стандарты, а другого — систематически недооценивают, заставляя чувствовать себя неполноценным. В обоих случаях это приводит к формированию устойчивого комплекса профессиональной несостоятельности. В 1993 году Клэнс вернулась к этой теме совместно с коллегой Джо Лэнгфордом. Их новое исследование выявило чёткую корреляцию между ощущением себя «самозванцем» и такими психологическими особенностями, как повышенная тревожность, склонность к перфекционизму, убеждённость в том, что личность человека определяется исключительно его профессиональными достижениями. Также была обнаружена связь с особенностями семейного воспитания — большинство респондентов, испытывавших подобные чувства, выросли в семьях с высоким уровнем конфликтов и недостатком эмоциональной поддержки. Современные исследования существенно расширили наше понимание этого феномена. Сегодня известно, что мужчины в равной степени подвержены подобным сомнениям, хотя и проявляют их несколько иначе. Интересное исследование Сони Рорманн и её коллег, проведённое среди менеджеров среднего и высшего звена, не выявило существенных гендерных различий в частоте проявления «синдрома самозванца». Это контрастирует с более ранними исследованиями, проводившимися среди студентов, где женщины демонстрировали большую склонность к подобным переживаниям. Особый интерес представляет обнаруженный учёными парадокс: люди, испытывающие чувство «самозванца», часто сочетают в себе, казалось бы, противоречащие друг другу черты — перфекционизм и прокрастинацию. Они либо чрезмерно готовятся к профессиональным задачам, тратя непропорционально много времени и сил, либо, наоборот, откладывают выполнение важных проектов до последнего момента. Оба этих паттерна поведения только усиливают внутреннее ощущение профессиональной несостоятельности. Ещё одно значимое исследование было проведено Ребеккой Л. Бадави и её коллегами. Хотя в нём участвовали только студенты (а не работающие профессионалы), полученные результаты представляют значительный интерес. Авторы обнаружили, что хотя женщины чаще идентифицируют себя как «самозванцев», мужчины, испытывающие подобные чувства, демонстрируют более выраженную негативную реакцию на критику. Получив негативную обратную связь, они чаще снижают профессиональные усилия, тогда как женщины в аналогичной ситуации проявляют большую психологическую устойчивость. Многие известные и успешные люди — от судьи Верховного суда США Сони Сотомайор до филантропа Мелинды Гейтс — открыто признавались, что в определённые моменты карьеры чувствовали себя «не на своём месте». Эти признания, на мой взгляд, не уменьшают их профессиональных достижений, а скорее свидетельствуют о здоровой самокритичности и способности к рефлексии. Как точно заметила британская актриса Хелен Миррен: «Ошибочно полагать, что вы всегда правы, безупречны и совершенны. Именно сомнения в собственной компетентности заставляют нас расти и развиваться». Важно понимать: ощущение себя «самозванцем» — это не психическое расстройство, а особенность восприятия, с которой можно и нужно работать. Оно может служить мотиватором для профессионального роста, но не должно становиться препятствием на пути реализации вашего потенциала. Ключ к преодолению этих сомнений — в поиске баланса между здоровой самокритикой и уверенностью в своих силах, между стремлением к совершенству и принятием собственных ограничений. По материалам статьи «Imposter Syndrome: Does It Even Exist?» Psychology Today
10 книг для знакомства с латиноамериканской литературой
Произведения латиноамериканских авторов всегда особняком стояли в литературе, поскольку именно благодаря им родился такой жанр, как магический реализм. Это художественный метод, которому свойственно включение магических и мистических элементов в реалистическую картину мира. Основой для него стали верования и предания различных индейских племен доколумбовой Америки — майя, ацтеков, инков и чибча. Жанр оказал огромное влияние на общемировой литературный процесс. Для тех, кто хочет с ним познакомиться или открыть для себя новые произведения, вот список из 10 книг. «Сто лет одиночества» Габриэль Гарсиа Маркес создал один из самых популярных романов в жанре магического реализма в период с 1965 по 1966 годы. Книга мгновенно стала хитом, была удостоена множества литературных премий, переведена на 35 языков, а общее количество изданных экземпляров на сегодняшний день превысило 30 миллионов. Роман повествует о вымышленном городке Макондо и живущей в нем семьи Буэндия, чья вековая история разворачивается на страницах произведения. Главными темами стали одиночество, отрешенность, неспособность любить и национальные предрассудки. В то же время автор, вплетая в повествование магические элементы, которые преподносятся как вполне обыденные, неявно критикует социальное и политическое устройство континента. «Изобретение Мореля» Роман Адольфо Биой Касареса считается первой книгой, которая заложила основу для дальнейшего развития жанра и дала огромный толчок всей латиноамериканской литературе. Многие южноамериканские авторы в последствии стали ориентироваться на эту книгу и другие работы аргентинского писателя. Действие произведения разворачивается на необитаемом острове в Океании, куда сбегает венесуэльский писатель, приговоренный властями страны на пожизненное заключение из-за своей политической позиции. Там он встречает группу туристов, влюбляясь в одну из девушек, за которой ухаживает некий Морель. Позже время на острове для писателя начинает раздваиваться, а сам он постепенно сходит с ума, но узнает, что все его видения порождены изобретением Мореля — устройством, которое заключает человека в галлюцинации, по методу воздействия схожие с виртуальной реальностью. «Алеф» Это сборник Хорхе Луиса Борхеса — еще одного родоначальника жанра. В этой книге — 15 рассказов, которые литературоведы называют одними из самых важных у аргентинского мастера. Каждое произведение, казалось бы, написано на определенную тему. Например: в одноименном рассказе «Алеф» героя поглощает любовь к его уже мертвой подруге; в «Бессмертном» Борхес предлагает читателю поразмышлять о бесконечности бытия; в «Эмме Цунц» главными темами становятся справедливость и возмездие. Однако все рассказы объединяет проблема поиска. Борхес через своих персонажей пытается ответить на вопросы, связанные с обретением человеком смысла жизни, Бога, высшего начала, бессмертия, покоя и любви. Каждый из героев побуждает читателя искать ответы вместе с ним. «Маисовые люди» Роман гватемальского писателя Мигеля Астуриаса считается важной вехой в развитии магического реализма, а также нередко называется тем произведением, в котором данное литературное направление выражено наиболее ярко. За основу сюжета автор берет колонизацию Южной Америки испанскими войсками и их противостояние с местным населением. Один из главных героев, индеец Гаспар Илом, оказывается предательски отравлен одним из членов своего племени, который когда-то женился на испанке. Но умереть просто так Гаспар не может, поскольку его охраняют кролики с желтыми ушами, и именно они помогут ему отомстить захватчикам даже из мира духов. Астуриас не только переплетает реальность с вымыслом, но и выстраивает все повествование на индейских преданиях и легендах, герои которых населяют его родные края. «Педро Парамо» Некоторые критики называли этот единственный короткий роман мексиканца Хуана Рульфо латиноамериканской «Божественной комедией». Впервые опубликованный в 1955 году, «Педро Парамо» тут же снискал огромную популярность среди читателей и литературоведов, а Маркес назвал его самым выдающимся произведением, созданным в латиноамериканской среде. Герой романа Хуан Пресьядо отправляется в пустынный город Комалу, где собирается отыскать своего отца Педро Парамо, чтобы исполнить последнюю волю недавно умершей матери. В этом месте он встречает разных людей, которые сообщают довольно противоречивую информацию о его отце. В какой-то момент Хуан понимает, что попал в загробный мир и уже, скорее всего, умер сам, как только вошел в Комалу. Из рассказов местных читателю открывается картина восхождения и падения жестокого землевладельца Педро Парамо, под чьим правлением когда-то цветущий город стал царством мертвых. «Война конца света» Пожалуй, главный роман в творчестве перуанского писателя Марио Варгаса Льосы, который за него был удостоен Нобелевской премии по литературе за яркое изображение сущности и структуры власти, а также картины человеческого сопротивления, восстания и поражения. Об этом всем и рассказывает Льоса в своем произведении, основанном на революционном движении Бразилии конца XIX века под руководством местного святого Антонио Наставника. Наставник путешествует по стране исключительно пешком, собирая войско на битву с Антихристом, который воплотился в действующем правительстве Бразилии. К нему присоединяются самые разные люди: местные юродивые, бандиты в розыске, богатые торговцы и бедные крестьяне. Вместе они создают общину, где собираются дать бой республиканским властям, хотя заранее знают, что, скорее всего, сражение будет проиграно. «Игра в классики» Знаменитый роман аргентинского прозаика Хулио Кортасара стал не только знаковым событием в латиноамериканской литературе, но и в постмодернистском направлении. Книга отличается необычной структурой глав, а читать ее можно дважды. Первый вариант — в обычном порядке с первой по 56 главы. Второй — начать с первой главы и следовать схеме, вынесенной автором в предисловии, где он предлагает нелинейный порядок эпизодов, что создает у читателя совсем другое видение происходящего. Книга является потоком сознания героя Орасио Оливейры — одинокого интеллектуала, презирающего общество. Свое утешение он находит в случайной любви с девушкой Магой, разговорах с парижскими друзьями и книгах. Действие постоянно перескакивает из Франции в Аргентину, а читателю предстоит не только разобраться во взглядах и пути персонажа, но и самому выстроить сюжет, который Кортасар ловко маскирует под многочисленными размышлениями о жизни. «Дом духов» Дебютный роман чилийской писательницы Исабель Альенде принес ей мировую популярность, а книга получила достойную экранизацию с Джереми Айронсом, Мерил Стрип, Гленн Клоуз, Вайноной Райдер и Антонио Бандерасом. Сама Альенде была удостоена десятков премий, а ее произведения, чей тираж суммарно уже превысил 60 миллионов экземпляров, переведены на более чем 30 языков мира. В «Доме духов» речь идет о трех поколениях семьи Труэба. Главная героиня обладает даром ясновидения, видит призраков и получает от них предупреждения. Альенде безжалостно проходится по чилийской политической системе, против которой постоянно бунтует народ, а на фоне бурных событий страны разворачивается захватывающая история любви, помешать которой не в силах даже смерть. «Смерть Артемио Круса» В своем романе мексиканец Карлос Фуэнтес пытается осмыслить историю страны, ее политических, экономических и социальных потрясений в 60-х годах XX века. Эпическое повествование наполнено множеством событий, которые сходятся на одном персонаже — Артемио Крусе — умирающем мультимиллионере, вспоминающим перед смертью наиболее яркие эпизоды собственной жизни. Большое внимание автор уделяет мексиканской революции, участником которой являлся и Артемио Крус. Борьба истощила его, а прежние идеалы еще молодого человека со временем уступают конформизму. Он бросает женщину, искренне любившую его, чтобы жениться на дочери богатого землевладельца, а после самому стать одним из представителей правящего политического класса. Это история о предательстве себя и своей истинной сущности, что всегда оборачивается для человека поражением, несмотря на привилегированность и высокое положение в обществе. «Потерянные следы» Далекий потомок русского поэта Константина Бальмонта кубинский писатель Алехо Карпентьер соединил в своей прозе европейские и латиноамериканские литературные традиции. Он долгое время провел во Франции, литература которой отчасти повлияла на его слог, но при этом на протяжении всего своего творческого пути автор опирался на индейскую мифологию, что и дало интересный сплав двух культур в его произведениях. В романе «Потерянные следы» Карпентьер описывает путешествие одного композитора в сельву в поисках музыкальных инструментов, что навсегда изменит его жизнь. С каждым шагом герой постепенно возвращается к своим корням, языку, переоценивает собственные ценности и пытается избавиться от всего, что обременяет его душу. Но приведет ли это его к искомому духовному очищению и перерождению, он узнает, если научится жить в настоящем и не будет опираться только на прошлое.
Искусственный интеллект в политике: три сценария будущего
Автор статьи — психолог Тех Лехтерман. Искусственный интеллект меняет наш мир, начиная с бизнеса и государственного управления и заканчивая повседневной жизнью. И, возможно, следующим этапом станет политика. Хотя идея о политиках, принимающих решения на основе искусственного интеллекта, может вызывать беспокойство у некоторых людей, результаты опросов свидетельствуют об обратном. Опрос, проведённый моим университетом в 2021 году, в период раннего расцвета достижений в области искусственного интеллекта, показал, что во многих странах и регионах общество в целом поддерживает внедрение ИИ в политику. Большинство европейцев высказали желание, чтобы хотя бы некоторые из их политиков были заменены искусственным интеллектом. Участники опроса из Китая были особенно оптимистичны в отношении возможности внедрения агентов ИИ в формирование государственной политики. В то же время американцы, обычно приветствующие инновации, проявили большую осторожность. Как философ, занимающийся изучением моральных и политических аспектов, связанных с ИИ, я могу выделить три основных пути его интеграции в политику. Каждый из этих путей предлагает как свои преимущества, так и потенциальные проблемы. Хотя некоторые из этих предложений кажутся более необычными, чем другие, при их анализе становится очевидным, что участие ИИ в политике заставит нас переосмыслить ценность человеческого участия в этом процессе и задуматься о самой природе демократии. Чат-боты в политике Ещё до того, как ChatGPT произвёл фурор в 2022 году, в нескольких странах уже предпринимали попытки заменить политиков чат-ботами. Например, в 2017 году в России была создана программа по имени Алиса, которая бросила вызов Владимиру Путину. В Новой Зеландии в то же время проходил эксперимент с кандидатом на пост президента в виде чат-бота по имени Сэм. Политические инициативы с участием чат-ботов также были опробованы в Дании и Японии. Хотя эти исследования носят экспериментальный характер, они отражают давний интерес к тому, какую роль ИИ может играть в управлении, учитывая различные культурные особенности. На определённом уровне становится очевидной привлекательность замены живых политиков чат-ботами. У чат-ботов отсутствуют многие проблемы и ограничения, которые обычно возникают в человеческой политике. Их нелегко соблазнить деньгами, властью или славой. Они не нуждаются в отдыхе, могут общаться практически со всеми одновременно и обладают энциклопедическими знаниями, а также сверхчеловеческими аналитическими способностями. Однако политики-чат-боты также обладают недостатками, свойственными современным системам ИИ. Эти чат-боты, основанные на больших языковых моделях, часто представляют собой «чёрные ящики», что затрудняет понимание их логики. Они могут давать неточные или сломанные ответы, известные как «галлюцинации». Кроме того, эти чат-боты сталкиваются с рисками кибербезопасности, требуют больших вычислительных ресурсов и постоянного доступа к сети. На их работу также могут влиять предвзятости, основанные на данных обучения, социальное неравенство и предположения программистов. Кроме того, чат-боты в роли политиков не соответствуют нашим ожиданиям от выборных должностных лиц. Наши институты были созданы для политиков, обладающих человеческим телом и моральной свободой. Мы верим, что политики должны не только отвечать на вопросы — они должны руководить командой, вести переговоры с коллегами, искренне заботиться о своих избирателях и нести ответственность за свои решения и действия. Без значительных улучшений в технологиях или более глубокого переосмысления самой политики перспективы использования чат-ботов в этой сфере остаются неясными. Прямая демократия на основе ИИ Ещё один подход предполагает полное устранение политиков, по крайней мере, в том виде, в каком мы их знаем. Сесар Идальго, физик, считает, что политики являются лишь ненужными посредниками, от которых наконец-то можно избавиться благодаря ИИ. Вместо того чтобы избирать политиков, Идальго предлагает, чтобы каждый гражданин мог создать своего собственного агента ИИ, отражающего его политические предпочтения. Эти агенты могли бы автоматически вести переговоры друг с другом, находя точки соприкосновения, разрешая разногласия и разрабатывая законодательство. Идальго надеется, что это предложение станет основой для развития прямой демократии. Оно позволит гражданам более активно участвовать в политической жизни, преодолевая традиционные барьеры, связанные с необходимостью иметь большой опыт и время в законодательных органах. Это предложение особенно актуально в свете растущего недовольства традиционными представительными институтами. Однако отказаться от представительства может быть сложнее, чем кажется. В «демократии аватаров», предложенной Идальго, фактическими правителями стали бы эксперты, разрабатывающие алгоритмы. Поскольку единственным способом легитимно утвердить их власть, вероятно, будет голосование, мы могли бы просто заменить одну форму представительства другой. Призрак алгократии Существует ещё более радикальная идея — полностью исключить людей из политики. Логика здесь проста: если технологии ИИ достигнут такого уровня, что смогут принимать решения, которые будут достоверно лучше, чем решения людей, то какой смысл в участии человека? Алгократия — это политический режим, в котором власть принадлежит алгоритмам. Хотя мало кто открыто призывает к полной передаче политической власти машинам (и технологии для этого пока не готовы), сам факт существования алгократии заставляет нас задуматься о том, почему участие человека в политике так важно. Какие ценности, такие как свобода, ответственность и рациональность, мы должны сохранить в эпоху автоматизации и как это сделать? Путь вперед Сегодня, в эпоху стремительного развития ИИ, мы сталкиваемся с важным вызовом: необходимость прояснить наши политические ценности. Вместо того чтобы слепо следовать за модой и стремиться заменить политиков людьми с ИИ, мы можем сосредоточиться на инструментах, которые помогут улучшить наши политические суждения и преодолеть недостатки демократии. Такие инструменты, как машина Хабермаса, ИИ, выступающий в роли посредника в дебатах, уже продемонстрировали свою эффективность. Они успешно помогли экспериментальным группам достичь согласия при голосовании по сложным и спорным вопросам. Нам необходимы и другие подобные инновации. На мой взгляд, будущее ИИ в политике не в том, чтобы массово заменить людей, принимающих решения, а в том, чтобы стать неотъемлемой частью, которая будет расширять возможности человека и укреплять демократические институты. Если мы хотим именно такого будущего, то должны целенаправленно двигаться к нему. По материалам статьи «Could AI replace politicians? A philosopher maps out three possible futures» The Conversation
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
