Наука
 5.9K
 17 мин.

Парадокс добродетели: развитие доброты и жестокости в ходе эволюции человека

В издательстве Corpus вышла книга «Парадокс добродетели: Странная история взаимоотношений нравственности и насилия в эволюции человека», которую написал антрополог, профессор Гарвардского университета Ричард Рэнгем. Автор рассказывает о том, почему Homo sapiens свойственны одновременно удивительная доброта и немыслимая жестокость, а также о том, как эти качества и другие наши нравственные чувства и представления складывались в ходе эволюционного развития. Публикуем фрагмент из главы, посвященной трем основным загадкам нравственной эволюции человека. Самая большая загадка эволюции нравственной психологии человека заключается в следующем: почему, отдавая или получая, мы не ведем себя как Homo economicus и шимпанзе? Оба этих вида — и воображаемый, и реальный — рационально максимизируют выгоду. Но не мы. Мы отдаем больше, чем предсказывает экономическая теория, и отвергаем сделки, которые считаем нечестными. Откуда же у нас взялись такие, казалось бы, жертвенные наклонности? Как я уже писал выше, часто это объясняют групповым отбором. Согласно теории группового отбора, самопожертвование отдельных особей может закрепляться в ходе эволюции, если оно оказывается достаточно выгодным для группы, к которой эти особи принадлежат. Под группой обычно подразумевают социальную единицу, такую как община охотников-собирателей. Однако нередко оказывается, что выгоду от щедрости отдельной особи получает не вся социальная единица, а только ее часть. Как видно из воспоминаний Роберта Грейвса о школьных днях, в выигрыше часто оказывается только одна субъединица социальной группы. Иными словами, одни особи могут получать выгоду за счет нравственного поведения других. Это хорошо видно на примере охотников-собирателей. У них есть одно неприятное свойство: в случае конфликта интересов между мужчинами и женщинами нравственные законы, как правило, поддерживают мужчин в ущерб женщинам. Во многих австралийских племенах охотников-собирателей мужчины использовали женщин как инструмент политической борьбы. Женщине могли приказать отдаться целой толпе мужчин в ходе ритуальной церемонии. Жену могли одолжить гостю или человеку, с которым поссорился муж, в качестве символа перемирия или для выкупа долга. В опасных ситуациях женщин могли отправлять в другие группы с сексуальной миссией. Когда к группе приближались враги, часто им навстречу посылали женщин. Если чужаки были готовы отказаться от нападения, они демонстрировали свои мирные намерения, вступая в половой контакт с посланницами. В противном случае они отсылали женщин назад и потом нападали. Финальные этапы установления мира между двумя племенами почти всегда включали в себя обмен женами. Судя по всему, женщинам все это совсем не нравилось. В 1938 году антрополог А. П. Элькин писал, что женщины в аборигенных племенах Австралии жили в постоянном страхе ритуальных церемоний и того, что делали с ними мужчины на этих церемониях. Тем не менее все происходящее соответствовало нравственным нормам мужчин. Мужчины вели себя просоциально по отношению друг к другу но эксплуатировали жен и родственниц. Если считать, что эти обычаи приносили выгоду всей группе, то понятие «группы» тут получается крайне ограниченным. Эти обычаи были выгодны для группы женатых мужчин, диктующих правила, но не для женщин. Подобные практики принуждения, самопожертвование, которое ожидается только от некоторых членов группы, — все это ставит под сомнение идею о том, что нравственные законы всегда «полезны для группы». Эволюция моральных эмоций, лежащих в основе самопожертвования, должна иметь какое-то другое объяснение. Еще одна загадка: почему мы считаем одни действия правильными, а другие нет? Ученые, пытаясь найти универсальное объяснение моральным правилам, обычно обращаются к двум концепциям: «утилитарной» и «деонтологической». Каждая применима в ряде случаев, но ни одна не годится в качестве универсального ответа. Согласно принципу утилитарности, люди должны всегда стремиться к максимизации общего блага. В некоторых экспериментах испытуемые, перед которыми ставят моральные дилеммы, ведут себя в соответствии с этим принципом. Одна из широко применяемых философских дилемм — мысленный эксперимент с вагонеткой, несущейся по рельсам. Наблюдатель знает, что, если он ничего не предпримет, вагонетка раздавит пять человек. Но он может переключить стрелку и направить вагонетку на другой путь, где она раздавит всего одного человека. Переключит ли он стрелку? 90% людей, которым задавали этот вопрос, отвечали «да». Ведь, переключив стрелку, можно спасти больше жизней, чем не делая ничего, и таким образом максимизировать общее благо. Это и есть принцип утилитарности. Принцип деонтологии, напротив, утверждает, что категории добра и зла являются абсолютными. Они не подлежат сомнению. Иногда люди в своих действиях руководствуются именно этим принципом. В одном из экспериментов испытуемым рассказывают о враче и его пяти пациентах, которые погибнут, если им не пересадят донорские органы. У этого врача есть еще один пациент, чьи органы можно было бы использовать, чтобы спасти тех пятерых. Должен ли врач пожертвовать одним пациентом, чтобы спасти пятерых? 98% процентов людей отвечают «нет». Когда их спрашивают почему, они отвечают, что убивать нельзя. Эти два примера показывают, что в разных ситуациях мы руководствуемся разными принципами. В задаче с вагонеткой большинство людей следуют принципу утилитарности, а не принципу деонтологии, согласно которому убийство — это всегда зло. Однако в задаче с врачом большинство людей руководствуются принципом деонтологии, а не принципом утилитарности, который утверждает, что чем больше жизней спасено, тем лучше. Так же непоследовательно люди себя ведут и во многих реальных жизненных ситуациях. Например, многие противники абортов считают, что, хотя убивать в целом плохо, убийство врача, делающего аборты, оправданно. Не существует единого морального принципа, которому люди следовали бы в любой ситуации. На моральные решения влияет целый ряд подсознательных и плохо поддающихся объяснению когнитивных искажений. Рассмотрим три наиболее известных когнитивных искажения. «Недооценка бездействия» заставляет нас предпочитать бездействие действию. Представьте, что вы ухаживаете за смертельно больным пациентом. Большинство из нас скорее прекратит давать ему лекарство, поддерживающее жизненные функции, чем введет смертельную инъекцию. В ситуации, когда нам нужно выбрать между действием и бездействием, мы предпочитаем бездействие. «Недооценка побочных эффектов» заставляет нас формулировать цель таким образом, чтобы она не казалась вредоносной. Представьте, что вы руководите воздушной атакой, в ходе которой, независимо от ее цели, погибнет некоторое количество мирных жителей. Вам нужно выбрать цель атаки. Что вы выберете: приказать бомбардировщикам уничтожить мирных жителей, чтобы сломить волю противника, или атаковать военную базу, чтобы ослабить военный потенциал врага? Хотя число погибших мирных жителей будет одинаковым в обоих случаях, большинство людей выберет атаку на военную базу, при которой гибель мирных жителей станет неизбежным побочным эффектом. Здесь когнитивное искажение заставляет нас отказываться от преднамеренного причинения вреда. «Эффект избегания контакта» касается физического контакта. При прочих равных большинство людей предпочтут действие, позволяющее избежать прикосновения к человеку, которому они причиняют вред. Эти моральные искажения хорошо известны психологам, но их причины пока не до конца понятны. Психологи Файери Кушман и Лиан Янг считают, что в их основе лежат более общие по своей природе когнитивные искажения, не имеющие отношения к нравственности. Впрочем, довольно трудно поверить, что особенности психики, оказывающие такое сильное влияние на наше поведение, могут быть случайным результатом базовых когнитивных искажений и не иметь собственной адаптивной основы. Другие психологи, такие как Моше Хоффман, Эрез Йоэли и Карлос Наваррете, считают, что моральные искажения имеют адаптивную ценность. Как мы увидим ниже, этот подход хорошо согласуется с гипотезой самоодомашнивания. Третья загадка нашей моральной психологии — это почему мы стали настолько чувствительны к абстрактным понятиям добра и зла, что следим за поведением друг друга и иногда даже вмешиваемся, чтобы наказать кого‑то, чье поведение мы не одобряем. Мы не знаем точно, обладают ли другие животные какими‑то примитивными представлениями о добре и зле наподобие тех, что свойственны человеку. Вполне вероятно, что у шимпанзе есть упрощенная версия общественных норм, то есть представлений о том, как себя должны вести другие. Живущим в неволе шимпанзе в Швейцарии показывали видео, на которых дикие шимпанзе охотились на обезьян, проявляли агрессию по отношению к взрослым особям или обижали детенышей, в том числе убивали одного из них. Дольше всего испытуемые шимпанзе смотрели на сцену инфантицида — что, по мнению исследователей, могло означать их особый интерес к такому необычному поведению. Любопытно, что, наблюдая за этой сценой, шимпанзе не проявляли признаков эмоционального возбуждения — то есть, судя по всему, их чувства в тот момент не были простым отвращением. Исследователи предположили, что реакция шимпанзе указывает на существование у них социальных норм, согласно которым инфантицид подлежит осуждению. Возможно, шимпанзе «были способны давать оценку поведению, которое не касалось их самих непосредственно». Идея, что у шимпанзе могут быть социальные нормы, весьма любопытна. Но даже если это и так, важность этих норм в их жизни, скорее всего, очень ограничена по сравнению с людьми. Рассмотрим реакцию шимпанзе на реальный, а не записанный на видео случай инфантицида. В августе 1975 года шимпанзе Пэшн и ее дочь Пом жили в сообществе Касекела в заповеднике Гомбе в Танзании, где работала приматолог Джейн Гудолл. Пэшн было тогда примерно двадцать четыре года, а ее единственная дочь Пом была десятилетним подростком. Пом уже начинала спариваться с самцами и в ближайшем будущем, скорее всего, родила бы собственного детеныша. Поведение Пом было типичным для самки ее возраста. Она всюду следовала за матерью и часто играла со своим младшим братом, четырехлетним Профом. Среди десятка других матерей, живших на территории Касекела, самой младшей была пятнадцатилетняя Гилка. Гилка осталась сиротой в возрасте девяти лет и к тому моменту уже дважды была беременна, но ни один из ее детенышей не выжил. Гудолл была очень рада, когда Гилка, казалось, оставила трудности детства позади и родила дочь Отту. Однако через три недели радость сменилась горем. Как‑то раз Гилка с Оттой сидели отдельно от остальных шимпанзе, когда к ним приблизились Пэшн с Пом. Без всякого повода Пэшн вдруг набросилась на Гилку. Гилка, крича и прижимая к себе Отту, бросилась наутек. Примерно через шестьдесят метров Пэшн догнала их и снова накинулась на Гилку. К Пэшн почти сразу присоединилась Пом. Гилка защищалась изо всех сил, но в борьбе с двумя противницами у нее почти не было шансов. Пэшн схватила Отту и отогнала Гилку прочь. Детеныш уцепился за Пэшн, а она хладнокровно убила его, прокусив череп. На глазах у Гилки Пэшн, Пом и Проф начали поедать свою жертву. Это проактивное нападение оказалось первым в череде похожих случаев. За следующие три года Пэшн с Пом убили по меньшей мере еще троих маленьких детенышей, а возможно, даже и шестерых. Другие самки, как выяснилось впоследствии, тоже иногда нападали на детенышей. Самое жуткое, что до нападения жертвы часто мирно отдыхали рядом с убийцами, не проявляя никаких признаков страха и явно не подозревая об опасности. Маленькие детеныши, однако, совершенно беззащитны. Судя по всему, беспомощный детеныш, оказавшись в руках соперницы, пробуждает какие‑то темные силы в сознании самки шимпанзе. По словам Гудолл, это выглядело так, будто в голове у самок внезапно что‑то перещелкивало. Ни с того ни с сего, без всякой видимой причины, старая подруга превращалась в злейшего врага. Цель этих жестоких убийств не только в том, чтобы добыть мясо. Матери детенышей, которых убивали Пэшн и Пом, проводили большую часть времени на той же территории, что и их мучительницы, конкурируя с ними за доступ к лучшим плодовым деревьям. Страх нападения наверняка заставлял конкуренток в будущем держаться подальше. В долгосрочной перспективе нападения, по‑видимому, позволяли самкам-убийцам питаться лучше. Инфантицид, таким образом, был адаптивным поведением: он приносил пользу убийцам и их семьям в ущерб всем остальным. Как же реагировали на это другие члены сообщества? Поразительно, но жизнь в Гомбе продолжалась как ни в чем не бывало. Матери убитых детенышей старались не пересекаться с самками-убийцами. Время от времени, когда Пэшн и Пом нападали на других самок, в конфликт вмешивались самцы. Самцы часто защищают более слабых самок и охраняют недавних иммигранток от резидентных особей — по‑видимому, для того чтобы новоприбывшие самки не ушли в другое сообщество. В целом вмешательство самцов в конфликты между самками служит, судя по всему, их эгоистичным целям. Самое большее, что делали члены сообщества, — это вставали на защиту самок непосредственно во время нападений. Но в большинстве случаев верх все равно одерживали Пэшн и Пом. Для сообщества наступили тяжелые времена: напряжение росло, дети погибали, матери были безутешны, а самцы теряли потомство. В долгосрочной перспективе все это было губительно для сообщества: его численность снижалась, а кооперация между матерями была ослаблена. Если бы самцы объединились, они бы легко могли остановить Пэшн и Пом: несколько самцов вместе составляют огромную силу и могут запросто убить сильного взрослого соперника, не получив ни единой царапины. Но хотя у самцов была возможность наказать или убить Пэшн и Пом, они этого не делали. Трудно представить себе нечто подобное в человеческом обществе. То, что делали Пэшн и Пом, никому не сошло бы с рук в человеческой общине. Слухи о детоубийцах немедленно разлетелись бы по всему сообществу, их бы выследили, арестовали, судили и посадили в тюрьму — или казнили. Люди гораздо менее терпимы к нарушителям общественных норм, чем шимпанзе, а также более склонны к спонтанному великодушию. В 1871 году Дарвин написал: «Нравственный человек — это тот, кто способен сопоставить свое прошлое с будущими поступками или мотивами и вынести о них свое суждение. Нет оснований полагать, что кто‑то из низших животных обладает этой способностью». Представления Дарвина о различиях между человеком и животными впоследствии подтвердились. Даже самым просоциальным животным вроде шимпанзе или капуцинов далеко до человека. Да, они способны испытывать эмпатию, видеть ситуацию с чужой точки зрения, заботиться о других и контролировать себя — то есть делать все то, что делают люди при принятии моральных решений. Но эти способности находятся у них в самом зачаточном состоянии. Они обеспечивают психологическую основу для способности принимать моральные решения, но их недостаточно для формирования нравственной личности. Говоря словами де Вааля, «у нас есть система нравственности, а у человекообразных обезьян — нет». Только в человеческих сообществах есть общественные стандарты, определяющие ключевую разницу между правильным и неправильным. Поэтому третья загадка включает в себя не только вопрос, почему люди так внимательны к тому, что считать правильным, а что нет, но и вопрос, почему люди, в отличие от шимпанзе, наказывают тех, кто поступает неправильно. Итак, перед нами три нравственных вопроса: почему людям свойственна настолько высокая просоциальность; чем мы руководствуемся, считая одни действия правильными, а другие нет; и почему все это настолько для нас важно, что мы вмешиваемся, видя, как кто‑то поступает неправильно. Кристофер Бём предполагает, что ответ на все три вопроса кроется в замкнутости небольших групп, где смертная казнь была реальной угрозой для нарушителей спокойствия. «После того как человеческие сообщества начали активно продвигать эгалитаризм, — писал Бём в 2012 году, — альфа-особям пришлось научиться сдерживать свои притязания на доминирование… Со временем основанная на страхе предковая версия самоконтроля эволюционировала в некий прототип совести, которой нет ни у одного другого животного». Предположим, как это сделал Бём, что на первых этапах развития коалиционной проактивной агрессии подчиненные особи объединялись исключительно для противодействия доминированию и контроля деспотичных самцов. Самок все это почти не касалось. Но среди самцов это должно было запустить процесс отбора против жаждущих власти и склонных к неконтролируемой физической агрессии особей. До тех пор, пока коалиции выполняли эту функцию, было не так важно, насколько охотно подчиненные особи в них вступали. Коалиции по противодействию доминированию запустили отбор против повышенной склонности к реактивной агрессии, как мы обсуждали в главе 9. Со временем рождалось все больше миролюбивых самцов, и все меньше самцов пытались физически доминировать над другими. Так началось самоодомашнивание. На этом начальном этапе эволюции миролюбивости моральные эмоции вряд ли были затронуты. Целью новообразовавшихся коалиций было исключительно воздействие на гиперагрессивных самцов. Следующая стадия, однако, должна была стать ключевой для эволюции нравственности. Научившись убивать могущественных альфа-особей, подчиненные самцы вдруг осознали, какой несокрушимой мощью обладают коалиции. Теперь, объединившись, они могли убить кого угодно. Опасность стала угрожать любым нарушителям спокойствия. Любое неподчинение интересам коалиции теперь могло спровоцировать нападение. Деспоты и агрессоры стали так же беззащитны перед объединенными силами старейшин, как женщины и юноши. В кочевых племенах охотников-собирателей, равно как и в небольших сообществах в целом, жертвами тирании родственников могут стать не только амбициозные альфа-самцы. Юношей могут казнить за приставания к женам старейшин. Женщин могут казнить за нарушение, казалось бы, несущественных культурных норм, например за то, что они увидели магический горн или прошли по тайной мужской тропе, или за близость не с теми мужчинами. Опасность грозит любому, кто нарушит правила, установленные старейшинами. В результате получается общество, в котором мужская коалиция не только обладает властью, но и пользуется ею. Антрополог Адамсон Хёбель изучал системы правосудия небольших сообществ. Он обнаружил, что системы верований, как правило, основаны на религиозных убеждениях вроде «мужчина подчиняется сверхъестественным силам и духовным сущностям, милосердным по своей природе». Установки такого рода узаконивают систему верований, ссылаясь на явления, неподвластные воле человека. Отсюда следует ряд постулатов. В инуитском сообществе Постулат VII гласит: «Женщины занимают более низкое положение в обществе по сравнению с мужчинами, но они необходимы для экономического производства и вынашивания детей». Ни в одном обществе пока не изобрели обратную систему, где мужчины занимали бы более низкое положение по сравнению с женщинами. Антрополог Лес Хайатт изучал, как устроены сообщества австралийских аборигенов. У женщин встречались сильные традиции независимости и культурной автономии. Часто у них были свои тайные сообщества. Они могли иметь решающий голос в вопросе, за кого выдавать дочерей. Но хотя женщины и не занимали подчиненного положения в обществе, равенством полов это все же нельзя назвать. Женщинам, случайно узнавшим мужские тайны, грозило насилие и смерть. Мужчинам же за вмешательство в женские ритуалы не полагалось никаких физических наказаний. Мужчины могли устраивать собрания с членами соседних общин, но женщинам это не позволялось. Мужчины могли потребовать от женщин, чтобы те приготовили угощение для чисто мужской тайной церемонии или предоставили сексуальные услуги указанному человеку. В основе мужского доминирования лежало религиозное знание, которое контролировалось самими мужчинами. Боги были к ним милосердны. Поскольку именно старейшины охотников-собирателей решали, что считать преступлением против сообщества, а что нет, казнить могли не только самых агрессивных и жестоких членов сообщества. Среди инуитов «угрозы и насилие могут иметь одинаковые последствия. Человека, который ведет себя вызывающе, сначала подвергают травле, а потом, если он упорствует в своем поведении, ликвидируют». По всей территории, населенной инуитами, от Гренландии до Аляски, описаны казни пойманных на вранье. И везде сообщества жили по одной и той же системе: коалиции мужчин управляли жизнью и смертью, руководствуясь правилами, которые сами они и создали. Конечно, большинство конфликтов разрешаются, не достигнув стадии, когда смертная казнь необходима. Когда мужчины, получив контроль над смертью, управляют всем сообществом, их слово становится законом. Каждый понимает, как важно подчиняться установленным правилам. Люди смиряются с неравенством. Мужчины получают лучшую еду и располагают большей свободой, а при принятии групповых решений последнее слово всегда остается за ними. Бём называет эгалитарную систему взаимоотношений между мужчинами, характерную для кочующих охотников-собирателей, «обратной доминантной иерархией». Этот термин означает, что любой, кто попытается стать альфа-самцом, будет подавлен коалицией мужчин. Другие ученые предпочитают термин «контрдоминантная иерархия», подчеркивая, что альфа-самец, побежденный коалицией, становится ее частью, а не меняет свою позицию на обратную (то есть самую низкую). Революция, случившаяся в среднем плейстоцене, свергла альфа-агрессоров и наделила новых лидеров огромной властью. Обнаружив, что теперь они могут контролировать даже самых свирепых тиранов, самцы, еще недавно занимавшие подчиненное положение, поняли, что власть может дать им и другие преимущества. Воспользовались ли они этими новыми возможностями в эгоистических целях? Здесь, несомненно, применим знаменитый афоризм историка и политика лорда Актона: «Власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно». Около 300 тысяч лет назад мужчины изобрели абсолютную власть. Конечно, отдельные самцы и до этого доминировали над самками — но в индивидуальном порядке, как шимпанзе. Однако теперь мужское доминирование получило новые формы. Оно приобрело системную основу и превратилось в патриархат. И этой системной основой стало сообщество зрелых мужчин, защищающих свои общие интересы.

Читайте также

 8.7K
Психология

Аскеза. Как заключить договор со Вселенной

Аскеза — практика, которая «обещает» исполнение заветного желания за счет энергии, высвобождаемой при отказе от вредных привычек или каких-либо любимых продуктов/действий, которые доставляют удовольствие. Отказ от сигарет, сладкого, кофе или мяса требуют от человека проявления силы воли и одновременно несут пользу его телу и духу. Аскеза может быть ограниченной по времени — неделя, 21 день, месяц, год — или пожизненной. Все зависит от масштабов загаданного желания и энергетической равноценности запретов. Так, отказ от бокала шампанского, которое вы пьете раз в месяц, не будет являться аскезой, а вот, например, исключение ежедневного употребления булочек и хлеба, если они вам доставляют радость, позволят «отплатить» Вселенной за исполнение мечты и одновременно похудеть. Аскеза в различных культурах и религиях Достижение духовного роста и физического самосовершенствования за счет самодисциплины встречается в различных культурах и религиях с древних времен. Так, в буддизме медитация является одной из форм ограничения. Длительное «отключение» от окружающего мира и повседневных тревог, контроль ума и осознанность позволяют добиться духовного просветления над физическими потребностями. В христианстве практикуются регулярные посты. Это время для очищения, покаяния и размышлений. В индуизме развито два направления: тапас (творческая аскеза) — развитие духовной силы за счет физических упражнений (йоги), медитаций и отказа от мирских удовольствий. Садху — отказ от материальных благ в пользу духовных практик и просветления. В исламе аскеза проявляется в соблюдении Сунны (традиций Пророка Мухаммеда) и Рамадана — месяца поста, когда мусульмане отказываются от еды и питья в течение дня для духовного очищения. В даосизме — это уединение и практики гармонии с природой, синхронизация внутреннего покоя с окружающим миром. В каждой культуре аскеза подразумевает контроль над желаниями и плотскими потребностями, преодоление каких-то потребностей ради высшей цели. Существует несколько видов аскез: • телесные — это любая работа с телом: контрастный душ, физические упражнения, соблюдение ограничений в питании и режиме дня, голодание; • умственные — контроль мыслей, замедление внутреннего диалога, приверженность к позитивным установкам и формулировкам, чтение, обучение, изучение иностранных языков, отказ от гордыни, контроль негативных эмоций; • речевые — обет молчания, самый сложный из вариантов аскезы. Также практикуется отказ от критики, споров, обмана, оскорблений, употребления слов-паразитов и мата, повышения голоса и сплетен, преувеличения собственных заслуг. Все, что делается или не делается с трудом, но одновременно добровольно и осознанно, с пониманием цели, может выступать в качестве аскезы. Это своеобразный личный подвиг, который в свою очередь не должен быть насилием над психикой и телом. Аскеза не изнуряет, а закаляет личность, дисциплинирует и развивает ответственность за данные обещания, а не истощает. Правила взятия аскезы: • одна аскеза — одно желание, которое должно быть личным, а не навязанным, и соразмерным в вашем представлении со взятым на себя ограничением. Вы должны верить, что ваша «жертва» «окупает» мечту; • цель должна быть позитивной, благородной, нести добро, не подавлять волю других людей и не оказывать негативного влияния; • нельзя озвучивать загаданное желание. О том, что вы придерживаетесь какого-то самоограничения, можно рассказывать, если требуется поддержка, но о цели аскезы говорить запрещено; • минимальный срок — 21 день, чаще — 30 дней (или месяц), самыми эффективными считаются аскезы продолжительностью 40 или 90 дней. В некоторых случаях, если кто-то относит свое желание к почти несбыточным, аскезу берут на всю жизнь, настолько ценной является для человека мечта; • есть принятая формулировка аскезы, которую важно записать или произнести вслух: «Я, ФИО, беру аскезу (описываете аскезу) сроком на … во имя исполнения желания….». С точки зрения психологии аскеза – это не просто эзотерика и «волшебство», она помогает укрепить уверенность в себе, самодисциплина совершенствует силу воли, а исполнение желаний, как правило, происходит за счет концентрации внимания на их достижении. В состоянии сосредоточенности проще принимаются решения, легче заметить возможности и «открытые двери», вера в чудо и самоотдача позволяют расслабиться и довериться себе и окружающему миру, чтобы шагнуть к заветной цели быстрее. При этом к аскезе стоит относиться очень ответственно, т.к. «срыв» своих же обещаний — это демонстрация того, что вы пока не готовы к исполнению заветного желания. Важно, чтобы ограничение было посильно и выполнимо именно для вас. В случае срыва примите этот факт и начните сначала или продолжите ее соблюдение, возможно, продлив срок аскезы в качестве «компенсации». Может показаться, что все так просто — отправил во Вселенную обещание, терпишь самоограничения, а взамен получаешь исполнение желания. Однако аскеза может нанести урон и: • навредить организму — длительное время соблюдая ограничения в питании, организм лишается важных питательных веществ и микроэлементов; • испортить отношения с окружающими, если ваше самоограничение накладывает на них отпечаток (снижение качества и количества общения, невозможность полноценно проводить время вместе, агрессивное изменение привычки, которая раньше была объединяющей); • стресс и нервное перенапряжение — в случае «неподъемного» самоограничения, которое нужно «сдержать любой ценой», мы действуем себе во вред, а не во благо, разрушая психическое здоровье; • зацикленность и изоляция от общества — в случае если аскеза кардинально не вписывается в привычный образ жизни окружения. Аскеза должна вдохновлять, а не быть обузой, не причинять серьезный дискомфорт, а быть лишь инструментом для «оплаты» желаемого, ее можно соблюдать ради себя или близкого человека, главное — действовать во благо себе и близким и верить в законы распределения энергии.

 6.5K
Психология

Польза лени

Современный ритм жизни диктует свои правила — постоянная гонка к достижению целей, заработку и «успешному успеху» превращается в бег в колесе без перерывов на полноценный отдых. Возможность удаленно работать во многих профессиях и необходимость быть на связи 24/7 утомляет и часто вызывает чувство вины, если мы позволяем себе вдруг отключиться от «важных» задач. В итоге организм испытывает стресс и «отключает» нас от привычного ритма с помощью болезни. Чтобы избежать нервного и физического перенапряжения и не испытывать угрызений совести по поводу своего ничегонеделания и временного снижения продуктивности, разберемся, в чем польза лени и как использовать этот механизм себе во благо. Классические определения лени говорят, что это «нежелание действовать, трудиться, склонность к тунеядству и безделью», в то время как в психологии такого понятия, как «лень», вообще не существует. Если копать глубже, бездействуем мы при: • отсутствии мотивации, неправильно поставленных целях; • физическом истощении, усталости; • отсутствии интереса — не «зажигает» процесс; • перегрузке задачами; • страхе неудачи — избегаем действий, наступает переход к прокрастинации; • нежелании покидать зону комфорта, рисковать; • дискомфортном окружении, в котором проще прикрыться ленью, чем сквозь тернии, осуждение и неодобрение пробиваться к цели; • психологических проблемах — депрессии, стрессе, нервном истощении. Получается, что ленивых людей не существует, это обобщающее понятие, описывающее состояния, когда человек не может или не хочет что-то делать, потому что у него на то есть веские причины. Если рассматривать лень, как возможность отдыха, краткосрочное снижение ритма жизни для восстановления внутренних ресурсов, то это большое благо. Есть несколько веских аргументов в пользу планомерного включения в свою жизнь периодов расслабления и ничегонеделания: 1. Выделенное время для отдыха и улучшения здоровья. Как мы уже выяснили выше, лень позволяет организовать время для восстановления сил. И выглядеть этот процесс может совершенно по-разному. Один человек будет валяться целый день в кровати и читать книги или смотреть сериалы, другой — посвятит время прогулкам на свежем воздухе с отключенным мобильным, третий забросит все дела и улетит на пару дней в теплые края. Важно — вы должны в этот момент чувствовать себя расслабленно и получать удовольствие от процесса. А еще это прекрасная возможность полноценно выспаться. 2. Развитие креативности и творческих способностей. Новые идеи не способны пробиться в наш мозг, когда он загружен под завязку многозадачностью и решением повседневных вопросов. Как только голова начинает «скучать», включается неосознанная генерация креативных решений. Совсем отключить поток мыслей мы не можем, а вот разгрузить и очистить сознание вполне в наших силах. Чтобы увидеть, на что вы способны, часто нужно расслабиться и не мешать себе. 3. Расстановка целей и приоритетов. В режиме «надо делать» нам очень сложно порой оценить, насколько это «надо» пересекается с истинным «хочу». Как только мы даем передышку своей ответственности, временно сбрасываем груз взятых на себя обязательств, появляются время и силы произвести переоценку ценностей и определить, что для нас действительно важно, чего мы хотим, а к чему за наш счет стремятся окружающие, что делаем по инерции, а чем по-настоящему дышим. В моменты отдыха появляется время для планирования и ревизии своей жизни. 4. Повышение качества работы. Со стороны может казаться, что, работая без передышки, мы можем добиться большего, но по факту это не так. Из-за накопленной усталости снижается продуктивность, концентрация внимания и допускается большее количество ошибок. Поэтому чтобы хорошо работать, нужно полноценно и регулярно отдыхать. 5. Достижение баланса в разных сферах жизни. Когда мы ленимся, у нас появляется время и энергия на личную жизнь, хобби, общение с друзьями и заботу о себе. Эти сферы являются фундаментом нашей самооценки, позволяют обрести уверенность в себе и наполнить жизнь впечатлениями. Ленивый = бесполезный, откуда такой стереотип? Трудолюбивый, предсказуемый, послушный «робот» — очень удобный для общества индивид. Он приносит непрерывную пользу, всегда готов поступиться своими интересами во благо других. Как только в какой-то момент времени человек вдруг выбирает себя, не выкладывается на сто процентов, полностью истощая свои ресурсы, очень просто поселить в нем чувство вины и стыда, приклеив ярлычок «лентяй». Такую манипуляцию часто используют родители по отношению к детям, так может поступать каждый из нас, если другой человек не оправдывает наших ожиданий. Важно осознавать, что приоритеты у всех разные и внутренние ресурсы тоже, поэтому стоит беречь себя и других от обвинений в безделье. Еще опаснее чувство вины и самобичевание. Если собственные возможности рассчитываются необъективно, может начать казаться, что мы не устали, что отдых нужно «заслужить», за такими мыслями по пятам идут выгорание, снижение самооценки и перепады настроения. Лень. Инструкция к применению вместо итогов. Лень — это прекрасное лекарство от утомления, синдрома «загнанной лошади» и ощущения потери смысла жизни. Она символизирует отдых и «диалог» с собой. Применять нужно в ограниченных количествах, но регулярно. В зависимости от индивидуальных потребностей организма подбирается формат, который «эгоистично» диктуют тело и разум — спать, лежать, ходить в гости, пить какао и читать Стаканчик. Лень особенно полезна в осенне-зимний период при недостатке солнца и обилии дождливых пасмурных дней, а в компании друзей и близких приносит двойную пользу, улучшает настроение и продуктивность.

 6.4K
Психология

Интровертированный экстраверт: черты типа личности и советы для жизни в балансе

У людей есть свои социальные ритмы. Некоторые могут прекрасно себя чувствовать в одиночестве, нуждаясь в тихом и спокойном месте, где можно уединиться. Они могут обнаружить, что чувствуют сенсорную перегрузку, когда подвергаются слишком большой социализации. Разговоры кажутся навязчивыми, если только они не с людьми, которые им нравятся, и их представление о хорошо проведенном времени — вечер в компании близкого друга или двух. Это классический интроверт. Экстравертам необходима социализация. Они чувствуют прилив энергии после вечеринки и любят находиться в больших компаниях. Социальное взаимодействие дает заряд энергии на весь день. Но есть еще один тип личности, который слишком часто упускают из виду — интровертный экстраверт (иногда его называют амбивертом). В нем есть тонкий баланс разных черт от одного и другого типа личности, но имеются и свои минусы. Возникновение концепции Интроверсия и экстраверсия — идеи, выдвинутые швейцарским психиатром и психотерапевтом Карлом Юнгом. Интроверсию можно рассматривать как низкую экстраверсию, так как этим людям все еще нужны социальные отношения, но в большей степени необходимо уединение. Экстраверты берут энергию от социальных отношений и не так склонны к перевозбуждению и истощению, как интроверты. Однако ни один человек не является чисто интровертом или экстравертом. Есть люди, которые в равной степени имеют качества и тех и других. Характеристика типа личности Допустим, вы никогда не чувствовали, что вписываетесь в лагерь интровертов или экстравертов, скептически относитесь к самой идее такого деления. Тем не менее вы не можете отрицать, что чувствуете себя потрясенным после слишком большого количества социальной стимуляции, даже если вы были тем, кто планировал вечеринку. Это предварительная подсказка к тому, что вы интровертированный экстраверт. Посмотрите, соответствует ли какой-либо из следующих сценариев вашему характеру: • друзья знают, что вы устраиваете крутые вечеринки и после этого уходите в тишину на несколько часов; • вы любите объединять людей, но как только ваша социальная батарея иссякает, наступает время отступить и подзарядиться; • иногда вам нужна компания, а иногда хотите побыть в тишине, чтобы никто не обращался к вам с просьбами; • вы чувствуете себя неловко, когда вам уделяют слишком много внимания (например, вы не боитесь взять на себя инициативу в рабочем проекте, но не хотите быть отмеченным за это); • вы готовы помочь другу, попавшему в беду, но со своими проблемами предпочли бы разобраться в одиночку. Проблемы интровертированных экстравертов Быть интровертированным экстравертом может быть непросто. Проблемы таких людей часто не понимают. Необходимость провести время наедине после организации самой яркой вечеринки — это часть их натуры. Люди могут задаваться вопросом, как вы можете проводить с ними сердечные беседы наедине, но неделями оставлять сообщения без ответа. Частью преодоления трудностей интровертированного экстраверта является самопринятие. С вами все в порядке — вы просто запрограммированы существовать в двойственности интроверсии и экстраверсии. Самое важное для вас — уважать свою истинность и социальные ритмы, чтобы формулировать свои потребности. Советы, чтобы жить в балансе Делайте то, что позволяет вам чувствовать себя комфортно. Это ключ к успеху. Возьмите лист бумаги и попробуйте выполнить простое упражнение. В одной колонке запишите то, что вам нравится делать. Это может включать в себя организацию званых ужинов, коллективных мероприятий, новые знакомства или даже руководство крупными проектами на работе. Затем рядом с каждым занятием напишите, что нужно для подзарядки. Например, вам нравится ужин с друзьями, но вы хотите, чтобы он закончился к определенному времени, чтобы была возможность отдохнуть. Или вы любите собираться большой компанией, но не дома, где на ваши плечи ложатся обязанности хозяина. Новые друзья — это здорово, но, возможно, вы предпочитаете видеться с людьми только несколько раз в месяц. После выполнения этого упражнения у вас будет карта того, что необходимо интровертированному экстраверту. Кроме того, организацию некоторых запланированных мероприятий можно разделить с друзьями или родственниками или вовсе отменить встречи, если вы понимаете, что хотите побыть наедине. Также есть вероятность, что ваше поведение заденет чьи-то чувства. Поговорите откровенно с человеком и объясните, что вам иногда нужна разгрузка. Это часть вашей личности, поэтому действительно заинтересованные в общении с вами люди не будут пытаться вас изменить. По материалам статьи «Meet the Introverted Extrovert, the Often Forgotten Personality Type» Very Well Mind

 4.2K
Интересности

Викинги — основатели Европы

За два с половиной века викинги захватили территории от Северной Америки до Северной Африки. Причинами для этого стали перенаселение и нехватка ресурсов на родине, что побуждало скандинавов искать новые земли для торговли и грабежей. В результате они отправились в Европу. Интересно, что в жилах многих европейских монархов течет кровь викингов. Например, нормандцы — жители французской провинции Нормандия — являются наследниками скандинавских захватчиков. Основной причиной, почему Нормандия перешла под власть викингов, стало ослабление Франкского государства. После смерти Карла Великого в 814 году оно начало приходить в упадок, а с уходом его сына Людовика государство и вовсе распалось. Вместо защиты страны дети Людовика начали борьбу за власть, что открыло возможности для вторжения викингов. С 840 по 843 годы датский викинг Гастинг со своей флотилией прошел по рекам Сена и Луара, разрушив множество городов, включая Париж. Однако едва город начал восстанавливаться, как в марте 845 года его ожидало новое, еще более разрушительное нападение. К его стенам подошло около 4 (по некоторым источникам, 5) тысяч викингов на 120 кораблях. Во главе стоял Рагнар, который иногда отождествляется с легендарным королем Дании Рагнаром Лодброком, персонажем известных скандинавских саг. Король Западно-Франкского королевства Карл Лысый попытался дать отпор на подходе к городу, но его войско потерпело сокрушительное поражение. Перед тем как продолжить путь вверх по Сене, Рагнар повесил 111 пленников на деревьях, что вынудило вторую армию Карла, шедшую на помощь, отступить. Викинги направились на Париж. На тот момент Париж еще не был славной столицей Франции — его благоустройство завершится лишь к XIII веку. Он оставался одним из многих торговых поселений на Сене. Тем не менее для Рагнара этот город представлял собой ценный приз. Защищать его практически некому: местные жители не могли противостоять хорошо вооруженным викингам, а король был слишком занят, чтобы предоставить военную помощь. Разберемся подробнее, как же так произошло. Карл II Лысый был поздним ребенком Людовика Благочестивого от второго брака. После смерти отца в 840 году он вступил в борьбу со сводными братьями за наследство. 11 августа 843 года в Вердене они подписали соглашение о разделе Франкской империи, по которому Карлу достались Септимания, Испанская марка, Аквитания, часть Бургундии, Нейстрия, Бретань, Фландрия и франкские земли на севере Галлии. Жители этих областей, страдавшие от набегов норманнов, умоляли братьев объединиться и изгнать захватчиков, но каждый из внуков Карла Великого был сосредоточен на защите своего трона. Для Карла Лысого это означало необходимость заново завоевывать свое королевство. Сначала он подавил мятеж в Аквитании, затем боролся с восставшими бретонцами, что оказалось выгодным для викингов, направлявшихся к Парижу. Викинги обычно совершали свои набеги поздней весной или летом, но в 845 году предводитель данов начал кампанию раньше. 28 марта, во время празднования Пасхи, викинги ворвались в Париж. Многие парижане бежали, а тех, кто остался, ограбили и убили. Рагнар объявил захваченный город своей столицей. Он перебросил часть флотилии вверх по Сене и продвигался к центру королевства. Местное население, застигнутое врасплох, не смогло оказать викингам должного сопротивления. Карл попытался сразиться с врагом, но в битве на берегах Сены его войско было разгромлено. На заключительном этапе осады лишь однажды удалось выслать отряд, который смог одержать победу над частью войска викингов, но этого было недостаточно для спасения Парижа. Однажды очутившись на краю гибели, он понял, что может выжить, только если пообещает захватчикам дань. В результате Карл пообещал Рагнару 7 тысяч ливров золота и серебра в обмен на выход викингов из города. В том же 845 году норманны вновь атаковали столицу. Итогом осады Парижа в 845 году стало решение Карла Лысого укрепить столицу, построив новую крепость на острове Сите. Однако в тот момент он не смог завершить строительство — все его силы были отвлечены на борьбу с мятежами. Викинги продолжали делать набеги на Францию, часто нападая на внутренние территории вдоль Сены и Роны. Атаки продолжались до конца IX века, пока в 911 году правитель Западно-Франкского королевства Карл III Простоватый не подписал мирный договор с викингом Ролло. Ролло получил область, известную как Нормандия, и принял христианство, что привело к образованию новой династии. С этого момента историческая судьба Нормандии, Франции и самой Европы стала связана с влиянием викингов. В 1066 году норманн Вильгельм Завоеватель захватит Англию, что станет отправной точкой для формирования новой европейской идентичности. Скандинавы также начали заключать династические браки, и в итоге кровь викингов текла в нескольких европейских династиях. Например, дочь нормандского герцога Эмма вышла замуж за английского короля Этельрэда II, а после его смерти — за датского короля Кнуда Великого. Сын Эммы Нормандской, Эдуард Исповедник, стал королем Англии в 1042 году, что способствовало укреплению связей между Англией и Нормандией. Однако возникла проблема: после смерти короля начались споры о престолонаследии, которые продолжались до появления нормандского герцога Вильгельма Завоевателя. Хотя это событие часто рассматривается как начало истории викингов в Англии, на самом первые нашествия викингов на Британию начались еще в VIII веке. До середины следующего столетия набеги имели периодический и хаотичный характер. Ситуация изменилась, когда сыновья легендарного викинга Рагнара Лодброка решили перейти от простого грабежа к масштабным завоеваниям Британии и соседней Ирландии. Захватив значительные территории, викинги начали оседать на новых землях. На захваченных территориях были установлены свои законы и правила, отличные от англосаксонских. Местные жители не обрадовались таким могущественным и опасным соседям. Это способствовало объединению разрозненных королевств и народов на остальной части острова против общего врага. Фактически, объединение Англии стало возможным во многом благодаря викингам, чье завоевание положило конец борьбе между королевствами за господство. В последующие столетия происходили новые нашествия, которые привели к установлению власти Кнуда Великого, объединившего под своим правлением Данию, Англию и Норвегию. После его смерти власть на острове перешла к Уэссекской династии, и викинги снова попытались захватить эти территории. Окончательную точку в их притязаниях поставил Вильгельм Завоеватель, чья нормандская эпоха сменила эру викингов. Викинги оставили заметный след в истории Англии, включая влияние на язык. Современный английский язык насчитывает множество слов, заимствованных из скандинавских языков. В Британии викинги изучали местные диалекты для взаимодействия с населением, а местные жители постепенно начинали понимать язык скандинавов. Это, а также установление торговых и социальных связей привело к смешению языков. В современном английском языке около тысячи слов имеют скандинавское происхождение, например «юбка», «туман», «шея», «сестра», «нож», «нога», «окно», «улыбка», «подарок», «яйцо» и даже «четверг». Кроме языковых заимствований, в Британии сохранилось множество деревень и городов, названия которых относятся к периоду господства викингов. Например, если название населенного пункта заканчивается на «by» (Уитби, Сэлби, Дерби), можно быть уверенным, что его основали викинги. В древнескандинавском «by» означает «деревня» или «ферма». В графстве Йоркшир, например, насчитывается более 200 таких поселений. Некоторые британцы до сих пор носят фамилии, происхождение которых восходит к эпохе викингов. Например, люди с фамилиями Джексон, Стивенсон, Питерсон, Бэнсон и другими, заканчивающимися на «-сон», вероятно, имеют среди своих далеких предков скандинавских завоевателей. Это особенно актуально для тех, чьи предки жили к северу от Ноттингема. Ирландский Дублин также был основан викингами. Если бы не их завоевание в 841 году, столица современной Ирландии могла бы располагаться в другом месте и носить другое название. Скандинавы основали свое поселение на берегах реки Лиффи, соорудив стены и форт. Название Дублин происходит от «Dubh Linn», что означает «черная вода». Это место стало центром работорговли, процветавшей в IX–X веках, где захваченных в ходе рейдов пленники продавали местным жителям. Власть викингов над новым поселением продержалась почти три века. Еще одним вкладом викингов в культуру Британии стали расчески, которые они привезли с собой. Искусные мастера из Скандинавии создавали предметы повседневного обихода, например, гребни из оленьего рога и других животных материалов. Многие из этих гребней были найдены в захоронениях викингов в Британии, а некоторые изделия, возможно, были привезены из самой Скандинавии как трофеи. Викинги придавали большое значение уходу за длинными волосами и бородами. Без викингов производство подобных гребней в Британии прекратилось, вероятно, из-за удорожания оленьих рогов или новых законов, введенных Вильгельмом Завоевателем, запрещавшим охоту в королевских лесах. Влияние викингов на быт завоеванных народностей проявилось во множестве областей, включая навигационные знания, искусства кораблестроения, военное оборудование и даже лыжи в современном понимании. Скандинавы активно осваивали и восточноевропейские земли. В IX веке Викинги направлялись на восток. На Руси викингов называли варягами. Первые упоминания о варягах в русских летописях относятся к 862 году. По норманнской теории, скандинавы Рюрик, Синеус и Трувор прибыли на земли славян, чтобы установить порядок и взять под контроль торговые пути. Варягам удалось объединить разрозненные славянские племена, и Рюрик стал первым князем Новгорода, основав династию, которая в дальнейшем сыграла важную роль в истории Руси. Этот период положил начало образованию древнерусского государства. Скандинавское влияние на Русь проявилось не только в политике, но и в культуре. Викинги принесли с собой новые технологии, в том числе методы судостроения и ведения торговли, что способствовало развитию городов. В IX–X веках викинги активно участвовали в торговле между Востоком и Западом. Этому способствовало развитие важного торгового пути «из варяг в греки», который связывал Скандинавию с Византией и арабским миром. С течением времени влияние викингов на Русь стало ослабевать. К концу X века с укреплением власти местных князей варяги начали ассимилироваться, а их культура и обычаи постепенно смешивались с местными традициями. Однако их наследие сохранялось в именах, топонимах и языковых заимствованиях, что подтверждает их важную роль в формировании русского государства. Так викинги оказали значительное влияние на формирование европейских династий и культур. Постепенно они ассимилировались и превратились из захватчиков в полноправных членов общества, оставив глубокий след в истории Европы.

 4K
Интересности

История создания Московского государства

Создание Московского государства — это долгая история трансформации небольшого княжества в сильное централизованное государство, способное объединить русские земли и освободиться от монголо-татарской зависимости. Этот процесс происходил под влиянием ряда факторов: стратегического географического положения, сильной княжеской власти, поддержки церкви и военных побед. Все это сформировало прочный фундамент, позволивший Москве стать центром политической, экономической и культурной жизни Руси. Географическое положение Москва, как одна из крепостей, основанных ростово-суздальским князем Юрием Долгоруким, имела выгодное местоположение. Это и стало одним из ключевых факторов, который сыграл решающую роль в возвышении Москвы. Московское княжество располагалось на пересечении важных торговых путей, связывавших крупнейшие русские земли и государства Западной Европы и Азии. Такое расположение обеспечивало стратегические преимущества перед соседними княжествами, превращая Москву в центр экономической и политической жизни. Реки Москва, Ока и Клязьма, на пересечении которых была расположена столица княжества, не только служили природными защитными барьерами, но и обеспечивали легкий доступ к торговым путям. Москва могла поддерживать связь как с Волгой и другими речными артериями, так и с западными землями через Смоленск и Литву. Москва также стала точкой притяжения для населения из других княжеств. Московские купцы торговали мехами, зерном и другими товарами, за которыми в город стекались люди из других княжеств, что способствовало быстрому экономическому развитию города. Московские князья активно поощряли миграцию, предлагая переселенцам налоговые льготы и защиту. После монголо-татарского нашествия 1237–1240 годов и последующего разрушения Москвы город быстро восстановился и начал привлекать новых переселенцев. Москва, защищенная лесами и болотами, страдала от нападений монголов намного меньше, чем другие русские земли, что также способствовало ее развитию. Приток населения увеличивал трудовые ресурсы, что приводило к развитию ремесел и увеличению налоговых поступлений. В свою очередь, растущая численность населения укрепляла обороноспособность города, позволяла расширять владения и наращивать политическое влияние. Политическая дальновидность московских князей Первый князь Москвы, Даниил Александрович, сын Александра Невского, основал местную княжескую династию, которая способствовала укреплению самого княжества. Так, важнейшим фактором возвышения Москвы стала политическая дальновидность ее князей. Правители понимали необходимость создания сильного централизованного государства, чтобы противостоять внешним угрозам, особенно со стороны Золотой Орды, и объединить разрозненные русские земли под единым управлением. Московские князья, такие как Даниил Александрович, Иван Калита и Иван III, искусно использовали дипломатию и стратегические альянсы, чтобы решать конфликты мирно, а не тратить казну на военные действия. Стратегия московских князей состояла в заключении династических браков с правителями соседних княжеств, что помогало устанавливать долгосрочные союзы и предотвращать внутренние конфликты. Проводя политику централизации таким образом, они постепенно уменьшали автономию соседних княжеств. Московское княжество значительно расширило свои границы, включив в свои владения Можайск, Коломну, Переяславль-Залесский, Ростов, Углич и другие территории. С начала XIV века Москва вступила в борьбу за великое княжение Владимирское, и основным соперником стала Тверь. Конфликт с Тверью в 1327 году, известный как «Щелканова рать», стал переломным моментом. Иван Калита поддержал монгольского ставленника Шевкала (Щелкана) в подавлении тверского восстания, после чего Тверь была ослаблена. Так Иван Калита не только добился признания власти Москвы, но и стал одним из первых князей, сумевших получить ярлык на великое княжение Владимирское. Он продолжал и дальше активно поддерживать Орду, что позволяло Москве умело избегать разорений. Уже в следующем столетии Москва присоединила такие большие и сильные города, как Тверь и Новгород, что стало поворотным этапом в становлении Москвы как политического центра. Новгород был крупным торговым центром, и его контроль укрепил экономическую базу государства, а присоединение Твери позволило Москве окончательно утвердиться в Центральной Руси. Особую роль сыграла и династическая преемственность. Московская династия Рюриковичей, к которой принадлежали московские князья, обладала мощной легитимностью и авторитетом среди населения. Это позволило избежать династических кризисов, характерных для других русских княжеств, и обеспечивало устойчивость власти. Чего только стоила для Руси раздробленность, такого разлада нельзя было допустить вновь. Последовательно укрепляя свои позиции, князья передавали управление по наследству, что обеспечивало непрерывность управления и способствовало долгосрочной политической стабильности. Военные победы Ключевыми направлениями внешней политики Москвы были борьба за освобождение от Золотой Орды и сопротивление экспансии Литовского княжества. Для независимости от Орды Москва вела двойную политику, чередуя покорность и открытое сопротивление, что позволяло накопить силы и объединить войска. Военные победы стали еще одним важным пунктом, укрепившим Москву и позволившим ей объединить под своей властью другие русские земли. Ключевым событием стала Куликовская битва 1380 года, когда Дмитрий Донской победил войско Золотой Орды под предводительством Мамая. Хотя это сражение не привело к немедленному освобождению от ордынского ига, оно стало символом успешного сопротивления и вдохновило другие княжества на борьбу за независимость, ведь раньше казалось, что Орда непобедима. Этот успех укрепил дух русского народа и показал, что объединение возможно. 1480 год ознаменовал выход из-под зависимости. В этот год Иван III окончательно освободил Русь от власти Орды, одержав победу в битве на реке Угре. Это событие укрепило Москву и позволило ей полностью сосредоточиться на внутреннем развитии и объединении земель. Социальная структура и управление В условиях расширения феодализма и социальных перемен XIV–XV веков Москва стала центром новых экономических и социальных процессов. Одной из первых значимых реформ стало упорядочение системы управления и налогового обложения. Московские князья внедрили более справедливые и систематизированные налоги, что не только увеличивало доходы княжества, но и снижало недовольство населения. Упрощенная система налогообложения способствовала более эффективному привлечению ресурсов для военных нужд и поддержке армии, что, как мы уже видели, позволяло успешно противостоять как внешним, так и внутренним угрозам. Изменения затронули и социальную структуру. Московское государство имело монархическую форму правления, и вся полнота власти принадлежала князю. Тем не менее князь не обладал абсолютной властью, так как был зависим от боярской дружины. Высшие бояре входили в княжеский совет, который постепенно превратился в прототип Боярской думы. Важной фигурой в управлении был тысяцкий — представитель князя из бояр. Первоначально он руководил городским ополчением, но постепенно стал исполнять и административные функции, такие как судопроизводство и контроль за торговлей. К середине XIV века его влияние стало настолько значительным, что даже князья должны были учитывать его мнение. Однако с укреплением власти московских князей, в 1374 году Дмитрий Донской упразднил эту должность. Местное управление осуществляли наместники, назначаемые князем. Благодаря Ивану Калите в Московском княжестве удалось избежать классической системы уделов, но младшим братьям московского князя все же предоставлялись небольшие владения. В боярских вотчинах и дворянских поместьях их владельцы имели право осуществлять правосудие и поддерживать порядок от имени князя. Московская знать активно поддерживала князей, получая за свою службу земельные наделы, что усиливало зависимость знати от княжеской власти. И как следствие, влияние московских князей укреплялось, а их власть становилась все более централизованной. Москва активно поддерживала развитие городов, которые стали центрами ремесла и торговли. Благодаря этому появилась новая социальная группа — городское купечество, которое играло ключевую роль в экономической жизни княжества. Развитие торговли, особенно с Западной Европой, не только способствовало экономическому росту, но и привело к культурному обмену, что положительно влияло на развитие общества в целом. Параллельно происходили изменения и в сельском хозяйстве: московские князья внедряли более эффективные агротехнологии, что повышало урожайность и укрепляло продовольственную базу. Рост населения привел к расширению внутреннего рынка и увеличению спроса на товары, а улучшенное обеспечение продовольствием способствовало общей социальной стабильности. Сосредоточение власти в руках московских князей также стало важным фактором социально-экономических преобразований. Централизация власти позволила избежать раздробленности и конфликтов с местными феодалами, что обеспечило стабильную политическую обстановку и создало условия для успешной реализации реформ. Поддержка православной церкви Пятой важной причиной возвышения Москвы стала поддержка православной церкви, игравшей огромную роль в политической и духовной жизни общества. Митрополиты обладали значительным влиянием, и их поддержка укрепляла позиции власти. В 1325 году святитель Петр по просьбе Ивана Калиты митрополию из Владимира-на-Клязьме в Москву, сделав ее духовным центром Руси. Это событие усилило влияние Москвы на другие княжества и укрепило ее авторитет. После падения Константинополя в 1453 году православная церковь рассматривала Москву как преемницу Византии, что придавало ее правителям статус защитников православной веры. Иван III женился на византийской принцессе Софье Палеолог, символизируя преемственность византийской империи и укрепляя позиции Москвы как центра православия. Церковь стала опорой для Москвы в ее стремлении к централизации. Москва стала сильным государством благодаря удачному географическому положению, разумной политике правителей, консолидации земель и поддержке церкви. К XVI веку, при Иване Грозном, Московское княжество превратилось в мощное государство, которое продолжало расширяться и стало фундаментом для превращения в Российскую империю.

 1.9K
Жизнь

Франц Кафка: жизнь и творчество как одно большое эссе о страхе

Жизнь Франца Кафки, на первый взгляд, не представляет из себя ничего примечательного. Молодой, замкнутый офисный работник, рано ушедший из жизни из-за тяжелой болезни, оставляет после себя несколько незавершенных романов, дюжину небольших новелл и, помимо прочего, кипу писем и дневниковых записей, которые становятся впоследствии великим достоянием мировой литературы ХХ века. О его работах по сей день выходят тысячи аналитических статей, а его уникальный творческий подход послужил вдохновением для многих прославленных авторов, от Сэмюэла Беккета до Рюноскэ Акутагавы. Однако мало кто знает, что эта скромная жизнь Кафки становится главным ключом к пониманию его творчества. Что, приоткрыв завесу его биографии, читатель сможет открыть удивительные грани его творчества и лучше понять смысл написанного. В этой статье мы разберемся, какие идеи таят в себе самые известные работы Кафки «Превращение» и «Процесс». Для начала стоит отметить, что в литературоведении существуют разные подходы и методы для анализа произведений: формальный метод (анализ текста через его форму и структуру, стилистические приемы); семантический (основывается на вербальном анализе, элементах языка); социокультурный (анализ взаимосвязи текста и ситуации в мире в текущий момент времени, отражение в произведении глобальных мировых изменений: войны, катаклизмов) и так далее. Биографический подход редко востребован, поскольку часто художественное произведение существует автономно от автора. Читателю безразлично, что ел, где жил и какую музыку слушал, к примеру, Лев Толстой, когда писал «Войну и мир». Большинству людей известно расхождение тех нравственных идеалов, которые Лев Николаевич прописывал в своих произведениях, и образа жизни самого писателя, в частности, его отношения к жене. Однако биография Франца Кафки неотделима от его произведений. Тексты этого автора очень последовательно и логично вытекают из его жизни, из личных страхов и ощущений. 28 августа 1904 года в письме к своему близкому другу, Максу Броду, юный Франц писал: «Я проснулся после краткого послеполуденного сна, открыл глаза, еще не вполне уверенный в своем существовании, и услышал, как моя мать обычным тоном спрашивает с балкона: «Что вы делаете?» И какая-то женщина ответила из сада: «Я полдничаю на траве». Тут я удивился, как стойко люди умеют переносить жизнь». Да, чего Кафка никогда не умел, так это переносить жизнь. С рождения хилый, склонный к болезням, хрупкий, до предела ранимый, он, кажется, вовсе не желал этой жизни, а получив — не знал, как ей распорядиться. Он родился в Праге в 1883 году, в семье коммерсанта средней руки, его отец торговал галантерейными товарами и одеждой. Франц был старшим ребенком и единственным мальчиком в окружении трех сестер. Отец писателя, Герман Кафка, был человеком строгим и прагматичным. Он серьезно относился к своему делу и рассчитывал, что однажды сын унаследует торговую фирму и продолжит трудиться ради ее процветания. Но робкий, замкнутый мальчик не оправдывал надежд отца и с самого детства понимал это. В одном из писем он вспомнит: «Спустя годы я все еще страдал от мучительного представления, как огромный мужчина, мой отец, высшая инстанция, почти без всякой причины ночью может подойти ко мне, вытащить из постели и вынести на балкон, — вот, значит, каким ничтожеством я был для него». Фигура властного отца на протяжении всей жизни довлела над писателем и отягощалась чувством вины за неоправданные ожидания. Именно этот комплекс вины выльется впоследствии в одну из ключевых тем его произведений. Однако юный Франц рос и по-прежнему старался угодить семье. В возрасте 18 лет он оканчивает гимназию и поступает в университет на юридический факультет — как того хотел отец. После обучения Кафка устраивается чиновником в Пражское страховое ведомство, где работает до тех пор, пока тяжелая болезнь не вынуждает его уйти на преждевременную пенсию. Конечно, такая работа еще больше тяготила его тонкую натуру. В многочисленных письмах Франц Кафка признавался, что всегда ненавидел работу, однако он оставался при должности, чтобы не огорчать родных. Единственной вещью, которая оправдывала существование писателя, по его собственным словам, была литература. Он с детства увлекался писательством, но, в силу излишней самокритичности, считал большинство своих работ бездарными. Страх и чувство вины проявлялись у Кафки и в отношениях с женщинами. Все в тех же письмах он отмечал, что хотел бы завести семью, однако в реальности боялся отношений — расторгал собственные помолвки и бежал от невест. Последняя из возлюбленных Кафки, Милена Есенская, так опишет его состояние в письме другу Франца, Максу Броду: «Он как голый среди одетых <...> Человек, бойко печатающий на машинке, и человек, имеющий четырех любовниц, для него равным образом непостижимы... Непостижимы потому, что они живые. А Франк не умеет жить. Франк не способен жить. Франк никогда не выздоровеет. Франк скоро умрет». И действительно, ее словам было суждено сбыться. Ослабленный многочисленными хроническими болезнями, в 1924 году Франц Кафка умирает от туберкулеза. При жизни он успел опубликовать лишь несколько сборников рассказов, оставшихся незамеченными. Перед смертью Кафка завещает Максу Броду сжечь все рукописи, черновики и письма. Однако близкий друг, видевший в работах Франца большую художественную ценность, нарушает его последнюю волю и издает рукописи. Судьбе Франца Кафки, равно как и судьбе его персонажей, трудно позавидовать. Он, как и его герои, оказался беззащитен перед внешними обстоятельствами. Это трагическое расхождение человека и мира, неумение приспособиться к жизни, Кафка пронесет через все свои работы. Вероятно, будь у него более счастливая судьба, этим великим текстам не суждено было бы появиться на свет. Бесспорно, одна из самых знаменитых работ Франца Кафки — повесть «Превращение», написанная им в 1912 году. Знаменитое «ошеломляющее начало» произведения знакомо даже тем, кто никогда не читал работ этого автора: «Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Грегор Замза обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшное насекомое». «Превращение» — одна большая метафора того комплекса неполноценности перед отцом. Того страха, стыда и вины перед семьей за их неоправданные надежды. Сюжет повести прост: Грегор Замза, превратившись в огромное насекомое, пытается приспособиться к новому телу, в то время как его семья, с трудом преодолевая отвращение, пытается жить нормальной жизнью. Жить как прежде у них, конечно, не выходит, ситуация до предела накаляет обстановку в доме, и лишь когда бедное насекомое издыхает, а служанка избавляется от этого «мусора», семейство с облегчением выдыхает и начинает строить планы на будущее. Будничность — самое страшное и гениальное в прозе Кафки. В этом, к слову, и заключена его «Тихая революция». Будущие абсурдисты, творчество которых приходится на вторую половину ХХ века, повергают читателей своей кричащей иррациональностью. Абсурд их работ строится не только на странности сюжета, он искажает форму произведения, ломает повествование, низвергает действие и последовательность, ломает восприятие читателя. Абсурд Кафки — фундаментально иной. Его проза последовательна, Кафка не нарушает причинно-следственных связей, не играет со средствами выразительности. Его язык — точный, нехудожественный, аскетичный. И потому все написанное кажется читателю крайне достоверным. Абсурд Кафки тонок и изящен до такой степени, что в ином произведении читатель мог и не заметить его. Не замечают абсурда и герои повести. Ни Грегор, ни его семья не удивляются случившемуся, словно этот молодой человек всегда был насекомым и наконец явил миру свой истинный облик. А личные переживания автора делают текст по-настоящему болезненным. К примеру, в той сцене, где семья собирается в гостиной и сестра героя играет на скрипке. Грегор очень любил игру сестры. Он на мгновение забывается и выползает из своей комнаты, чтобы послушать, но музыка резко прерывается, поднимается крик, и героя прогоняют обратно в его обитель. Прогоняют за то, что он не такой, как другие. Это произведение выражает сквозную для Кафки тему — одиночество, отмеченное непохожестью на других, непригодностью для мира и людей вокруг. Юному Францу, как никому другому, было знакомо это чувство. Еще одна знаковая работа Кафки — роман «Процесс», пронизанный схожими мотивами. Автор вновь с первых слов обрушает на читателей прямолинейный и вполне логичный абсурд: «Кто-то, по-видимому, оклеветал Йозефа К., потому что, не сделав ничего дурного, он попал под арест». Здесь стоит отметить ключевую черту в творчестве Кафки — и «Процесс», и «Превращение» начинаются с пробуждения героя. И это еще одна ниточка абсурда, ведь мы привыкли, что, просыпаясь после долгого и беспокойного сна, человек оказывается в привычном и понятном ему мире. Но у Кафки все наоборот: его герои просыпаются в кошмаре, зыбком, душном и мучительном. Кратко сюжет романа можно выразить так: проснувшись однажды утром, Йозеф К. внезапно узнает, что он осужден за некое преступление и, более того, следствие по нему уже ведется. Все вокруг, от соседей до капеллана в соборе, в курсе дела Йозефа. Он единственный, кто не знает, за что его судят. Повествование затягивается и больше походит на бесконечный тревожный сон. Впечатления главного героя синтезируются с впечатлениями читателя. Он, как и мы, ничего не понимает. Никто не дает К. объяснений. Он, потерянный, живет в полном неведении. Героя казнят, а он так и не узнает, за что его осудили. Ключ к пониманию приговора Йозефу дает священнослужитель, который рассказывает притчу, однако К. не понимает ее смысла. В истории капеллана говорится о человеке, который пришел к вратам Закона, но слишком боялся привратника, чтобы осмелиться пробраться внутрь. Всю свою жизнь он провел у ворот, умоляя пропустить его, заискивая, пытаясь подкупить стража. Привратник не пускал его, но принимал дары, отвечая: «Беру, чтобы ты не подумал, что что-то упустил». И лишь когда человек состарился у ворот и, умирая, спросил, почему за все эти годы здесь не было других людей, ведь каждый человек стремится к Закону, страж ответил: «…эти врата были предназначены для тебя одного! Пойду и запру их». Вина Йозефа К. — в его бездействии. В том, что с самого начала он не стал бороться. Его главный рефлекс — подстроиться под обстоятельства. С самого начала К. не предпринимает никаких попыток отстоять свою правоту, обелить честное имя. Он начинает пасовать и заискивать, искать скрытые ходы и вести себя как виновный, потому что это заведомо свойственно К., по-другому он попросту не умеет. Всеобъемлющее чувство вины свойственно и самому Кафке. Он вновь изобразил потерянного человека, неспособного найти общий язык с миром. Стоит отметить, что и отвращение к работе в страховом ведомстве, и нелюбовь Кафки к юридическому образованию вылились в образ этой страшной бюрократической машины, против которой человек бессилен. Он изобразил систему правосудия, в которой человека казнят по закону, которого он никогда не читал, за преступление, о котором ничего не знает. Конечно, произведения Кафки не ограничиваются саморефлексией и личной болью, иначе они не были бы такими великими. Просто в своем творчестве Кафка предвосхитил все искусство ХХ века. Он предрек буйство тоталитаризма, окутавшего Европу после его смерти. Он предвидел этот надрыв души маленького человека, сломленного чудовищными обстоятельствами, на которые он не в силах повлиять. Этот мотив обреченности массово появляется в литературе уже после Первой Мировой войны, но Кафка опередил время. Франц Кафка рано ушел из жизни, так и не узнав, что своим творчеством навсегда изменил современную литературу и послужил вдохновением для многих прославленных авторов. Не узнав, что пару десятков лет спустя великий писатель и обладатель Нобелевской премии Герман Гессе окрестит его «тайно венчанным королем немецкой прозы». Возможно, знай он все это, его страхи, чувство вины, непригодности и одиночества стали бы чуточку меньше. Автор: Алиса Смирнова

 1.7K
Интересности

Ослепительная любовь: самый романтичный ювелирный дом

История основания и славы компании Van Cleef & Arpels неотделима от историй любовных союзов. Всё началось в 1895 году в Париже. Началось по-королевски — с объединения династий. Две состоятельные семьи, Арпельс и Ван Клиф, решили, игнорируя трагический канон Шекспира, не враждовать, а породниться: Альфред Ван Клиф, сын знаменитого огранщика и алмазного брокера, сделал предложение руки и сердца Эстель Арпельс, дочери торговца драгоценными камнями. Несмотря на ироничность контекста, нельзя было отрицать, что наречённые были созданы друг для друга. Молодые люди состояли в отдалённом родстве и нравились друг другу (оба принадлежали к одному кругу, оба были хороши собой и прекрасно воспитаны), однако их союз имел и практическую значимость для «блистательных кланов» обоих: это был не только брачный, но и деловой альянс. Во всех отношениях подобное слияние было выверенным бизнес-ходом. Исключительно выигрышным он стал тогда, когда деловая предприимчивость одной стороны соединилась с амбициозностью другой. У Альфреда Ван Клифа совместно с братьями своей жены Шарлем и Луи Арпельсом зарождается идея создания крупного ювелирного предприятия, в котором нашли бы применение связи, таланты и навыки обоих родов. История же брака Эстель и Альфреда покрыла Van Cleef & Arpels романтическим флёром и обеспечила им привлекательную легенду. У ювелирного дома выстраивается простая и всем понятная концепция. Ключевыми понятиями, характеризующими бренд, были: природа, любовь к жизни, идеализм и при этом — статусность, верность традициям. Между кланами было много общего. Что семья Ван Клифов, что семья Арпельсов одинаково причисляли себя к жрецам, поклоняющемся магии драгоценных камней и металлов. Этой их величайшей страсти они отдавались без остатка, с кипучей энергией выискивая новое сырьё. Их преданность делу граничила с одержимостью. Поиски редких камней приводили братьев-авантюристов Луи и Шарля Арпельсов в самые экзотические точки планеты. Они побывали в Южной Африке, в Индии, в Латинской Америке и вывезли из этих стран самые красивые рубины, топазы, изумруды, яшму, сапфиры, превратившиеся впоследствии в недосягаемые шедевры ювелирного искусства, благодаря которым Van Cleef & Arpels заставили миллионы людей уверовать в душу камня и в его фантастическую пластичность. Ему было подвластно всё. Первый магазин Van Cleef & Arpels открылся в 1906 году на Вандомской площади, одном из самых элитных и респектабельных мест Парижа, соединяющем два историко-культурных достояния — Лувр и Версаль. Архитекторы называли Вандомскую площадь близнецом Дворцовой площади, но отмечали, что, в отличие от Дворцовой, символизирующей монархизм, Вандомская отражала обретающий всё больший вес коммерциализм. Новоявленные Van Cleef & Arpels были стиснуты матёрыми конкурентами, чьи магазины находились поблизости. Ювелирный дом сильно рисковал, но надежды оправдались — вскоре о нём заговорили. Из фешенебельных отелей Ritz и Meurice стекались клиенты, готовые обеспечить магазин прибылью и сделать индивидуальные заказы. Предметы роскоши имели прикладное значение, они демонстрировали статус, силу, влияние и вкус владельца. Особенный шик заключался в том, чтобы обладать чем-то неповторимым, подобранным под нужды и запросы заказчика. Капиталистическое переустройство привело к тому, что богачи, — нередко принадлежащие к бизнес-империям, — получали те же регалии, какие в прошлом имели царственные особы. Монархизм ослабевал, но представители буржуазного класса охотно перенимали его атрибутику. Драгоценности были её неотъемлемой частью. Состоятельные люди могли заказать что-то с монограммой или же по уникальному эскизу. Одно из старинных произведений ювелирного искусства Van Cleef & Arpels, изготовленное в 1907 году, — миниатюрная яхта из эмали и эбенового дерева, плывущая по морю из яшмы. Внутри статуэтки находилась кнопка для вызова дворецкого. Владельцы ювелирного дома нащупали правильную стратегию: драгоценности наделялись смыслом и как бы становились вместилищем для чего-то эфемерного, непостижимого, — они заменяли обереги наподобие кроличьей лапки. У каждого творения Van Cleef & Arpels было своё значение. В 1916 году мастера Van Cleef & Arpels создали ювелирную коллекцию Touch Wood из дерева и драгоценных камней, в которой любое украшение якобы приносило удачу владельцу. В 20-е годы расцветает стиль ар-деко, и ювелирный дом подхватывает направление, выпуская изысканные серьги, колье и браслеты с геометрическими и египетскими мотивами в орнаменте. В 30-х происходит событие, которое также влияет на мифологию бренда: Эдуард VIII, отрёкшийся от престола и принявший титул Герцога Виндзорского, за баснословные деньги заказывает у Van Cleef & Arpels изделия специально для супруги Уоллис Симпсон. Герцог и Герцогиня разделяли любовь к эксклюзивным драгоценностям. Личной коллекции украшений Уоллис позавидовали бы многие особы голубых кровей. Эти изысканные изделия сделали бы честь величайшему музею ювелирного искусства. В будущем за сокровищами скандальных Виндзоров будут охотиться все аукционные дома, а лучшие образцы, которые носила на себе супруга несостоявшегося монарха Великобритании, уйдут с молотка. Только в 1936 году Van Cleef & Arpels изготовили для Герцогини колье Cravate с рубинами и бриллиантами, браслет Jarretière с сапфирами и бриллиантами и брошь Deux Plumes с бриллиантами и рубинами в невидимой оправе. В одном из самых дорогостоящих ожерелий, принадлежащих ей, 22 колумбийских изумруда окружили 412 бриллиантов. Многие украшения, придуманные специально для Уоллис, напоминали цветы или включали растительные мотивы. Пример тому — брошь из платины и с рубиновой инкрустацией в виде двух листьев. Считается, что именно сотрудничество с четой Виндзорских вдохновило ювелиров Van Cleef & Arpels на технические новшества: они стали выпускать украшения-конструкторы, которые можно было пересобирать, а также колье Zip — по совету самой Герцогини молнию превратили в искусное ювелирное украшение. В 40-е годы ювелирному дому удалось обосноваться за океаном: после Всемирной выставки 1939-го года филиалы Van Cleef & Arpels открылись в Палм-Бич и на знаменитой Пятой авеню в Нью-Йорке. Это спасло будущее семьи и компании в годы Второй Мировой войны. Вскоре после вторжения немцев во Францию Шарль Арпельс, Луи и его супруга Элен бежали в Америку. Несмотря на тяготы военных лет, Van Cleef & Arpels продолжали своё существование. В европейские страны почти не поступали цветные камни, поэтому мастера преимущественно работали с золотом. В 1941 году ювелирный дом создаёт коллекцию брошей в форме райских птиц, балерин и букетов. Посредством их утончённости выражался отчаянный протест против бесчеловечности, поглотившей Старый Свет. В 50-е, когда Европа залечивала раны, зреет идея о «повседневных драгоценностей», которые можно было бы носить не только в торжественные дни. Van Cleef & Arpels запускает линию «La Boutique». В неё вошли украшения в форме стилизованных зверюшек: птичек, щенков, львят и жирафов. Их намеренно нестрогий, чуть дурашливый дизайн растопил сердца и Грейс Келли, и Джеки Кеннеди-Онассис. По случаю предстоящей свадьбы Ренье III отвёз молодую невесту в Нью-Йоркский дом Van Cleef & Arpels, где она подобрала для себя ожерелье, серьги, кольцо и браслет. Украшения были из жемчуга, что подчёркивало классическую красоту будущей принцессы. На протяжении всей замужней жизни Грейс неизменно отдавала предпочтение творениям Van Cleef & Arpels, что позволило компании упрочить своё положение в качестве основного поставщика ювелирных изделий для монарших особ Монако. У самой известной первой леди США с украшениями Van Cleef & Arpels связано много воспоминаний. Именно этот бренд создал помолвочное кольцо с изумрудом (любимым камнем Жаклин), которое преподнёс возлюбленной Джон Кеннеди. Сегодня кольцо хранится в Музее в Бостоне. К Рождеству 1963 года 35-й президент Соединённых Штатов заказал у Van Cleef & Arpels нечто особенное для жены — перстень с огромным розовым кунцитом, окружённым бриллиантами. Джон Кеннеди не смог его вручить. Для Жаклин розовый цвет символизировал счастье, но в роковой день стрельбы в Далласе на ней был розовый костюм. Последний подарок супруга Жаклин получила из рук секретаря президента. В 60-е Van Cleef & Arpels, как и весь мир, переживают всплеск интереса к восточной философии и буддийским практикам. Это нашло отражение в украшениях, популярность получают этнические мотивы и узор пейсли. Ювелирный дом выпускает броши в форме Будды. В 1966 Van Cleef & Arpels получили заманчивое предложение: украсить драгоценностями иранскую императрицу Ферах Пехлеви по случаю её коронации. Изделия нужно было инкрустировать драгоценными камнями из Национальной сокровищницы. Венцом всего проекта буквально стал венец — корона императрицы с бриллиантами, резными изумрудами, рубинами и жемчугом. В 1968 году мастера Van Cleef & Arpels создают одно из самых знаковых украшений — колье Alhambra с символичными четырёхлистными клеверами «на удачу». Этапы восхождения Van Cleef & Arpels достойны экранизаций и книг. Успеху ювелирного дома не смогли помешать никакие превратности, и он навеки остался тем брендом, чьи творения становились реликвиями легендарных любовных историй XX века.

 1.7K
Интересности

Нефтяная игла СССР

В середине 1960-х годов Советский Союз начал масштабный проект по разработке уникальных месторождений нефти и газа в Западной Сибири, несмотря на сложные природные условия в этом регионе. На тот момент успех казался сомнительным: богатства Сибири были спрятаны в непроходимых болотах и суровой тундре, а инфраструктуры практически не было. Скептики сомневались в возможности освоения этих ресурсов в условиях экстремального климата. Однако проект превзошел все ожидания. Благодаря усилиям геологов, строителей и энергетиков, в короткие сроки была создана мощная энергетическая база страны. К середине 1980-х Западная Сибирь обеспечивала более 60% нефти и свыше 56% газа Советского Союза, что укрепило позиции СССР на мировой энергетической арене. В 1975 году, с добычей почти 500 миллионов тонн нефти, страна обогнала США — многолетнего лидера нефтедобычи. Для участников освоения Западной Сибири этот прорыв означал надежду на лучшее будущее и укреплял веру, что их труд приведет к процветанию. Американские аналитики предсказывали, что через 20 лет СССР будет иметь высокий уровень жизни и избегать негативных экономических тенденций до 2000 года. Однако история пошла иначе. Спустя два десятилетия вместо роста уровня жизни СССР столкнулся с системным кризисом. Вопреки ожиданиям, мощные энергетические ресурсы, которые поддерживали индустриальные страны, как показала Английская промышленная революция и экономический подъем США, не привели СССР к укреплению. Вопреки тому, что нефть Урало-Поволжья помогла восстановлению после войны, в 1980-х «черное золото» для СССР стало не средством укрепления, а источником зависимости. Тем временем на Западе уже говорили об энергетическом кризисе, проявившемся с начала 1970-х годов. Рост спроса на энергию сопровождался дефицитом нефти, усиливавшимся манипуляциями ОПЕК, основанной в 1960 году. В 1967 году ОПЕК впервые применил эмбарго, чтобы оказать давление на поддерживавшие Израиль страны. Выборочное эмбарго показало слабые результаты, но к 1973 году, во время Судного дня войны, ОПЕК усовершенствовал стратегию, полностью перекрыв экспорт нефти в США и несколько европейских стран, что привело к трехкратному росту цен и кризису в странах-импортерах. Энергетический кризис значительно изменил мировую экономику, начав структурные перестройки в западных странах и ускорив научно-техническую революцию, что впоследствии привело к переходу на постиндустриальную модель экономики. В то время, однако, энергетический кризис обострил экономические проблемы и вызвал дефицит нефти и товаров. Покупатели нефти начали искать новых поставщиков, и внимание европейских стран обратилось к СССР, активно наращивавшему добычу в Западной Сибири. Однако Советский Союз, поддерживавший арабские страны в конфликте с Израилем, вызывал опасения. Ведь был риск, что СССР будет пользоваться своим положением и начнет манипулировать с ценами на нефть. Тем не менее СССР занял принципиальную позицию и заявил, что не будет использовать нефть как средство давления на Запад. Советский Союз предложил помощь в преодолении энергетического кризиса, что способствовало значительной экспансии советской нефти на западные рынки. История советского нефтяного экспорта прошла через несколько этапов. После Гражданской войны страна стремительно увеличивала поставки нефти, и к концу 1920-х годов объем экспорта превышал довоенные показатели. В этот период в стране шла ускоренная индустриализация, в ходе которой активно развивалась моторизация народного хозяйства, требовавшая значительных объемов нефтепродуктов. Преобразования затронули и армию, где развивались авиация и танковые подразделения, для которых также были необходимы горюче-смазочные материалы. В результате за несколько лет нефтяные ресурсы страны были перенаправлены на внутренние нужды. После Второй мировой войны, несмотря на снижение добычи, СССР начал снабжать нефтью Восточную Европу. С открытием Волго-Уральского региона в 1950-е годы экспорт снова вырос. В 1960-е был построен нефтепровод «Дружба», который стал основным каналом экспорта нефти в социалистические страны Восточной Европы. В 1970-е годы, на фоне роста цен на нефть, СССР активно наращивал экспорт, и доходы от нефти стали важным экономическим фактором. Ожидалось, что доходы от продажи нефти позволят модернизировать экономику, но это не произошло. В 1965 году в СССР стартовала косыгинская реформа с попыткой внедрения рыночных механизмов в плановую экономику и фокусом на предприятиях. Однако у реформы появились влиятельные противники, считавшие ее идеологически сомнительной. Несмотря на давление на Л. И. Брежнева, реформа приносила первые результаты. Но к началу 1970-х годов ее дальнейшее развитие оказалось под вопросом из-за внутренних противоречий. В это время в страну начали поступать нефтедоллары. Рост доходов от экспорта нефти и газа породил у советского руководства убеждение, что текущие экономические и социальные проблемы можно решить за счет этих поступлений, а не через повышение эффективности экономики. Путь к реформам был отвергнут, и при наличии значительных финансовых ресурсов начала доминировать логика импортозамещения, что привело к замедлению модернизации. Во второй половине 1970-х руководство СССР стало связывать нефтедоллары с обеспечением населения продовольствием и товарами народного потребления. Например, председатель Совета министров СССР А. Н. Косыгин просил начальника Главтюменнефтегаза увеличить добычу нефти для решения продовольственных вопросов. Недавно рассекреченные записи заседаний Политбюро ЦК КПСС подтверждают, что высшее руководство использовало экспорт углеводородов для покрытия расходов на импорт продовольствия и товаров. На заседании Политбюро 1984 года Н. А. Тихонов подчеркнул, что продажи нефти западным странам идут на оплату этих импортных товаров. Несмотря на предостережения о рисках зависимости от импорта, советское руководство оставалось пассивным. В результате экономика работала все менее эффективно, а уровень жизни населения продолжал снижаться. Сельское хозяйство стало особенно проблемной сферой. Несмотря на заявления о дополнительных инвестициях и механизации, оно не справлялось с потребностями населения, и импорт продовольствия резко увеличился: с 2,2 млн тонн зерна в 1970 году до 44,2 млн тонн в 1985 году, что свидетельствует о двадцатикратном росте за 15 лет. Проблемы с мясом также усилились. В крупных городах, таких как Москва и Ленинград, удавалось поддерживать приемлемый уровень снабжения, но в остальных регионах ситуация была сложнее. Хотя закупки мяса росли, потребление на душу населения оставалось на уровне 40 кг на человека. Это был явный показатель стагнации. В сфере товаров народного потребления тоже возникли трудности. Легкая промышленность не справлялась с объемом и качеством выпускаемой продукции. В начале 1980-х даже на съезде КПСС признавали, что планы по производству товаров, таких как ткани и обувь, не выполнялись. Импорт лишь поддерживал минимальный уровень потребления. Использование нефтегазовых доходов для технологической модернизации оказалось недостаточно эффективным. Несмотря на научно-техническую революцию, руководство страны не переориентировало импорт на современные технологии. Как итог — упущенные возможности в области вычислительной техники. В отличие от передовых стран, Советский Союз не адаптировался к новым экономическим условиям и все больше зависел от нефтедолларов, что сделало его уязвимым перед лицом экономической стагнации.

 898
Искусство

Побег из «кукольного дома»: новая драматургия и пьеса Ибсена

Н о р а. Такое, чтобы и ты и я изменились настолько... Нет, Торвальд, я больше не верю в чудеса. Х е л ь м е р. А я буду верить. Договаривай! Изменились настолько, чтобы?.. Н о р а. Чтобы сожительство наше могло стать браком. Эти слова героиня пьесы Генрика Ибсена «Кукольный дом» (1879 г.) произносит в своём последнем объяснении с мужем — бросает их на прощание перед тем, как уйти от него навсегда. Финальным гордым монологом, раздробленным репликами мужа, она ставит неожиданную точку в их отношениях. Произведение обладает удивительной силой, поскольку ломает ожидания и переворачивает всё с ног на голову в последнем акте, оставляя бедного читателя наедине со смятением его чувств. Изначально представляется, что пьеса Ибсена, судя по описанию, — классическая рождественская история с элементами комедии. Главная героиня, Нора, должна помешать своему мужу узнать правду о том, как когда-то она, чтобы помочь ему, взяла ссуду в банке на крупную сумму и подделала подпись на векселе (указала имя своего отца). Нору шантажирует частный поверенный Крогстад, который, по вине её супруга, лишился места в банке. Он грозится, что расскажет о долге и о незаконных условиях займа, если главная героиня не повлияет на решение Хельмера о возвращении Крогстаду его прежней должности. Хорошенькая и слегка доверчивая женщина — «певунья-пташка», «мотовка», «белочка», как её привык называть воркующий супруг — оказывается в критическом положении. Всё это время она во многом себе ограничивала и бережливо копила деньги, выплачивая положенное банку. Шантаж же ставит её перед выбором: довериться Хельмеру и столкнуться с последствиями сразу или оттягивать неизбежное так долго, как это возможно. Она опасается гнева и обвинений супруга; подозревает, что тот отвернётся от неё после изобличения обмана. Давняя подруга Норы, фру Кристина Линне, берётся помочь ей. Фру Линне и Крогстад в прошлом были влюблены, но фру Линне вышла замуж за более богатого человека. Ф р у Л и н н е. Я научилась слушаться голоса рассудка. Жизнь и суровая, горькая нужда выучили меня. К р о г с т а д. А меня жизнь выучила не верить словам. Ф р у Л и н н е. Так жизнь выучила вас весьма разумной вещи. Теперь Кристина овдовела, и герои, простив друг другу обиды, могут быть счастливы вместе. Второстепенный женский персонаж, столь важный для понимания идеи пьесы, выступает антиподом Норы. Фру Линне умеет зарабатывать деньги. Она научилась быть независимой от кого бы то ни было. Эмоционально зрелая, умная, уравновешенная и по-хорошему расчётливая, она точно знает, чего хочет и как этого добиться. Желание быть с Крогстадом для неё является следствием потребности любить и заботиться, так как всё остальное она уже приобрела. Нора, в отличие от подруги, привыкла жить интересами других — детей, мужа — и участвовать в их «играх». Вплоть до финала произведения Нора по манере поведения — норвежский близнец Душечки из рассказа Чехова: покладистая, милая, ласковая, пленённая чужими мечтами и заботами. Она потакает мелким прихотям Хельмера, не отдавая себе отчёт в том, что для него она не самостоятельная личность, а очаровательная «куколка», чьи шарниры можно поворачивать в любую сторону, меняя одну милую позу на другую. Сюжетная коллизия становится тем механизмом, который последовательно открывает для Норы один секрет за другим; гардины на всех окнах раздвигаются — «кукольный дом» наполняется светом истины. Нора понимает, что муж не считается с её мнением, а ещё узнаёт, что семейный доктор Ранк — доброжелательный, преданный, ироничный человек философского склада, умирающий от болезни, — влюблён в неё. Любовь героя неизлечима. Как и его недуг. Доктор Ранк не оказывает существенного влияния на события произведения, но его роль куда многограннее, чем можно вообразить. Он предшественник драматических героев Чехова, их «дядя» и «крёстный»; все его порывы больше принадлежат душе, а не телу. Его образ строится на той самой чеховской фрустрации, на глубоких переживаниях и смирении со своей долей. Его смерть — печальная в своей незначительности — рождает драматургию раннего реализма. Полноценное прозрение случается с Норой в последнем акте, когда тайное становится явным, а супруг рвёт и мечет, упрекая жену и отпуская в её адрес жестокие и несправедливые слова. Затем выясняется, что Крогстад, окрылённый возвращением к нему Кристины, больше не имеет претензий к должнице и её супругу. Хельмер в восторге и готов великодушно, как ему кажется, простить Норе все её прегрешения. Но главное уже было озвучено. Иллюзии сокрушены. Сахарные декорации пропитались горечью. Гневные фразы мужа оскорбляют героиню до глубины души, но не делают её покорнее, а подталкивают к судьбоносному решению. Нужно что-то менять. Нужно двигаться дальше. И с таким человеком, каким оказывается Хельмер, ей не по пути. Н о р а. Я в это больше не верю. Я думаю, что прежде всего я человек, так же как и ты, или, по крайней мере, должна постараться стать человеком. Она говорит, что у неё есть самый важный долг — «долг перед самой собой»; признаётся, что всегда была опекаемой кем-то, из-за чего так и не встала на ноги. Именно здесь автор, притворявшийся всё это время рассказчиком незамысловатого рождественского водевильчика, обязанного закончиться прощением и доброй моралью, выступает сообщником своей героини и организовывает её побег из «кукольного дома»: Нора собирает чемодан и покидает супруга, устав от неискренности в их отношениях. Было бы легко заявить, что пьеса Ибсена — суфражистский манифест, но это не совсем так. Хотя в центре истории находятся женщина и изменения в её характере, пьеса Ибсена поднимает общие для всех вопросы о месте человека в обществе, жертвах ради любви, сущности брака.

Стаканчик

© 2015 — 2024 stakanchik.media

Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.

Приложение Стаканчик в App Store и Google Play

google playapp store