«Мы помним тебя, Оля». В разведывательной роте дивизии, небольшом подразделении общевойсковой разведки, штатным расписанием предусматривался санинструктор. Так в сугубо мужской коллектив вписывался представитель женского пола, который отвечал за санитарное состояние подразделения, оказывая первую помощь раненым, обеспечивал их эвакуацию в ближний тыл. За время боев санинструкторов в роте сменилось с десяток. Для нас все они были сестричками. Они мастерски накладывали жгуты, бинтовали раны, учили этому искусству нас, благо случаев применить полученные навыки было более чем достаточно. Невысокого роста девушка, в выгоревшей гимнастерке, туго перехваченной в талии брезентовым ремнем, с копною рыжих, прямых волос, которые золотым дождем окружали ее небольшое личико, сплошь усеянное даже в конце лета дробью веснушек, и с чуть приподнятым носиком — такой до сих пор помню Олю, которая в конце августа 1943 года во время формирования под Воронежем пришла в нашу роту. Оля как-то незаметно, но довольно скоро сдружилась со всеми и стала своей в доску — где она, там шутки, смех или душевный разговор, в котором неумолчно журчал ручейком и ее голосок. Ее ценили за доброту, скромность, простоту и естественность. С ней делились и сокровенными мечтами, предназначенными иногда не для девичьих ушей. Когда начались бои, мы были поражены ее самообладанием, бесстрашием и собранностью в экстремальные минуты. Разведчики даже не подозревали, сколько в этой на вид хрупкой и маленькой женщине таится энергии и сострадания. Ее жизнерадостность, бодрость передавались и нам. Со своей стороны мы стремились скрасить, облегчить ее нелегкую жизнь. Ей несли трофей, который мог пригодиться в женском обиходе, уступали лучшее место у костра или в землянке, были внимательны и предупредительны. Во время обстрела не раз укрывали своими телами. В женском умении любить человека, сопереживать раненым был тоже один из ключиков, вызывающих уважение к ней. Она пыталась ходить с нами на задания, но мы этому противились и часто, когда сами уползали к немецким позициям, ее оставляли в первой траншее или окопах боевого охранения. Не хотели, чтобы на наших глазах вражий металл рвал молодое девичье тело. Мы гордились и радовались, что за всю войну в роте ни с одной из наших сестричек этого не произошло. В конце 1943 года дивизия вела тяжелые, кровопролитные бои на подступах к Кривому Рогу, а нам довольно долго не удавалось взять «языка», на чем так настаивало командование. Практически каждую ночь мы уходили в поиск, но все безрезультатно. На переднем крае дневали и ночевали. К этому времени по приказу командования Оля была откомандирована от нас и направлена в стрелковую роту. Когда мы оказывались в расположении батальона, в котором служила Оля, она неведомыми путями узнавала об этом и разыскивала нас. Обе стороны искренне радовались таким встречам, как встречам самых близких и искренних друзей. Иногда она приглашала к себе в землянку, и тогда нам удавалось «помаслить глаза» медицинским спиртом. Одна из таких незапланированных встреч произошла поздней осенью. Внешне Оля выглядела такой же живой и общительной, но в ее поведении проглядывала, давала о себе знать какая-то скованность, да в глазах затаилось что-то незнакомое, чего не передать словами. А потом, когда мы собирались расстаться и разговор стал затухать, она вдруг расплакалась. Это было для нас ново и никак не вязалось с ее натурой, какой мы ее знали. Наконец, она успокоилась и, взяв с нас обещание молчать, поведала довольно непростую историю: — ...Несколько дней назад была разведка боем. В ней участвовала и наша стрелковая рота. Разведка проводилась в первой половине ночи. Ветер, дождь. Бой сложился неудачно. Вернулись ни с чем. Эвакуировав в тыл раненых, я зашла в землянку командира роты. Его в ней не оказалось. Какое-то тяжелое предчувствие овладело мной. Я обращалась к одному, к другому солдату — никто не знал, где ротный. Наконец, прояснилось. В критический момент боя, чтобы выправить положение, ротный, собрав несколько бойцов, пытался личным примером увлечь солдат в атаку, и бойцы видели, как он упал, не добежав с полсотни метров до вражеских траншей. Бойцы под убийственным огнем залегли, а потом стали отползать. Лейтенант остался там. Мысль — раненому нужна помощь — обожгла меня. Я решила разыскать и вынести его. Но как? С кем вынести? Да и где он лежит на нейтралке? Полоса-то велика. Я просила, упрашивала солдат ползти со мной, найти и вынести командира. Но увы! Я умоляла их, я готова была стать на колени, но идти со мной никто не согласился. Оставшийся в живых из всех офицеров, один из взводных, боясь ответственности, не хотел отдать приказ, так как ясно представлял, что посылать придется на верную смерть. Да у него и не было уверенности, что в такую слякотную погоду ротного удастся не только вынести, но даже найти. Тогда я решилась идти одна. Вы понимаете — одна! Разве отпустили бы вы меня одну? Да и разве бросили своего товарища? Как ни грустно, а здесь так произошло. А время бежит. И я начала действовать. Достала из сумки несколько индивидуальных пакетов и затолкала их за борт телогрейки. Взяла в одну руку «лимонку», потом, как учили вы, отогнула кончики «усиков» предохранительной чеки, в другую руку взяла пистолет и выбралась из траншеи... Сделав паузу и протерев глаза платочком, она продолжала: — Уже за полночь. Темень. Холодный дождь льет как из ведра. Напряженность боя хоть и стихла, но по-прежнему мины с грохотом толкут землю. Над самой головой проносятся светлячки трассирующих пуль. Над немецкими траншеями всполохами взлетают осветительные ракеты. Полежала, осмотрелась и поползла. Признаюсь, ребята, было жутко и страшно, но я поползла. А ползти тяжело. Почву развезло, не ползу, а плыву, барахтаясь в месиве раскисшего чернозема. В сапогах хлюпает вода, руки в грязи. Каждый метр преодолевала с трудом, но ползла. Слезы душили, захлебываясь ими, ползла... — Как же ты решилась ползти одна? Как решилась? — спросил Иван Пратасюк и осуждающе покачал головой. — Я санинструктор, Ваня. Спасать солдат — мой долг. Мы четко, как никто другой, зримо представляли сложившуюся ситуацию, когда в фейерверке света и звуков, которыми была полна ночь, ползла Оля, ползла одна-одинешенька. Поблизости не было ни одной доброй души, а опасность подстерегала ее на каждом шагу. Казалось, и сама природа противилась, старалась не пустить, не дать ей хода вперед. А она вопреки этому метр за метром все ближе и ближе приближалась к вражеским траншеям. Язык войны — жестокий язык, и он постоянно требовал смелости и жертвенности. Возможно, она и поступила вопреки логике, но по-другому она не могла. Долг сестры милосердия был для нее высокой обязанностью, смыслом жизни. В самой сути «надо» — была вся Оля. Она говорила, а я видел, как по мере ее рассказа лица разведчиков становились все серее и строже. Но она чувствовала всем своим женским существом, что мы, как никто другой, ее понимали и были соучастниками пережитого ею той страшной ночью, так как мы сами ползали по этой всегда настороженной и загадочной «нейтралке». Пребывание ночью на ней, да еще в одиночку, никого не оставит равнодушным и спокойным. — ...Страшно, но ползу, — продолжала она, — взлетит ракета — замираю, погаснет — снова вперед. Над головой проносятся пулеметные очереди, плюхаются мины. Ползу не по прямой к немцам, а забираю то в одну, то в другую сторону, по пути ощупываю тела лежащих. Солдаты хоть и говорили, что он упал около вражеских окопов, а я прикидывала — вдруг выползал и теперь где-то здесь, среди них, поблизости. Ползу, выдерживаю направление по вспышкам ракет. Темно, но видимость, особенно на фоне осветительных ракет, все-таки есть. И вдруг замечаю — впереди кто-то шевелится. Сначала решила, что мне показалось, но присмотрелась — немцы. Тоже вылезли из траншей и ищут на нейтралке наших раненых. Им, как и нам, «язык» нужен. Ну, думаю, конец мне пришел. Хотела стрелять, но передумала — не попаду. Пистолет толком держать не могу в руке — она задубела. Граната надежнее — не подведет. Кольцо чеки стиснула зубами и выжидаю, когда выдернуть. Вижу — один из немцев ползет, и прямехонько на меня. Начала про себя отсчитывать метры. А он, гад, ползет ко мне все ближе. Метр, еще метр, решаю про себя, и рвану кольцо. Распрощалась мысленно со всеми близкими — внутри все замерло, закаменело. Нет, думаю, не на такую напали, так я вам не дамся. Лежу и подбадриваю себя, а кольцо по-прежнему держу зубами крепко. Вдруг вижу — немец немного отвернул в сторону и прополз в каком-то метре от меня. То ли не заметил, то ли принял за убитого. Лежу, а сердце от пережитого страха, а теперь и от радости, что жива, готово из груди выпрыгнуть, да так стучит, что начинаю беспокоиться, как бы немец не услышал меня. Отдышавшись, снова поползла дальше. Хоть и страшно, но искать надо. Вскорости, когда засипела и поползла вверх осветительная ракета, я и нашла лейтенанта. Его я опознала еще издали по широкому трофейному ремню, который слегка блестел в свете горящих ракет. Подползая, повернула его на бок, приложилась ухом к груди и уловила слабый стук сердца. Жив! Это было мне самой большой наградой за все муки и переживания. А слезы ручьем — до чего рада была. О перевязке под носом у немцев не могло быть и речи. Теперь мне предстояло его вынести. А он хоть и молодой, но парень рослый, тяжелый. А тело так в грунт засосало, что с места не могу сдвинуть. Как-то изловчившись, оторвала его от земли и потащила. Сама немного отползу назад, потом его за собой тащу. Так и ползла. Тяжело и неудобно тащить мокрого и по грязи, но тащу. Вскоре от такой ноши стало жарко. Пот заливал глаза, руки словно не мои, но я тащу. Чувствую, как силы меня покидают, немного передохну и снова в путь. Когда отползла метров на сто — меня и осенило. Во время следующей остановки достаю из-за борта телогрейки индивидуальные пакеты, наскоро перевязываю, а из оставшихся бинтов скручиваю канатик, просовываю его под руки раненого, впрягаюсь, как коняга, в эти постромки, привстаю и ползу на четвереньках. Так все-таки легче. Проползу немного, отдохну и снова в путь. Сколько времени я ползла — не знаю. Не до этого было. Я была словно в забытьи и ни на что не обращала внимания. Я ползла автоматически, по дециметру отвоевывая пространство нейтральной полосы, все дальше и дальше удаляясь от вражеских траншей. Ползла до тех пор, пока не свалилась в свою траншею. Здесь, дома, силы меня совсем покинули. После пережитого за ночь я куда-то провалилась. Не помню, как меня занесли в землянку, тепло укрыли. Проспала почти до вечера. Проснувшись, долго лежала, пыталась все вспомнить и осмыслить, но пережитое вставало в моем воображении каким-то кошмарным сном... Она окончила рассказ и смотрела на нас почти не мигая, а мы стояли, потрясенные услышанным, глядя на ее подобранную фигурку, на знакомые черты лица. Бесспорно, она — герой, но сама свои действия так не расценивала и видела в них обычную работу. Мы знали, мы были уверены, что, если возникнет необходимость, она готова повторить то же снова. Сколько же надо мужества, силы воли, чтобы в одиночку из-под носа у немцев вынести тело раненого командира! Такой маленькой и одновременно сильной духом осталась и живет в моей памяти Оля Дмитриева (потом Рублева), одна из великой армии женщин, которая на своих хрупких плечах вынесла тяготы войны. И едва ли кто знает из близких о мужестве и бесстрашии этого человека — одной из дочерей России, которая не жалела собственной жизни во имя нашей Победы. И сегодня, в слякотное межсезонье, когда по оконному стеклу барабанят дождинки, а от мучительных болей в перебитых ногах часами не удается заснуть, одолевают воспоминания. Они порой уносят меня и в далекую юность военных лет, и тогда, как кадры кинохроники, беспрерывной чередой плывут перед моими глазами устремленные в темноту лица друзей. И я с интересом наблюдаю эти видения, среди которых часто узнаю, Оля, и твое милое лицо. Источник: «Хроника рядового разведчика» Евгений Фокин
Читайте также
Что такое любовь?
- В моем понимании любовь между двумя людьми может состояться только тогда, когда каждый из них превратился в духовно зрелую личность, а по-настоящему глубокой и красивой она может быть только в том случае, когда в отношения идут из свободы. В вопросах чувств любое давление на другого человека вызывает лишь сопротивление. - Любовь - это свобода, но не та свобода, которая не признает обязательств. Любовь - это обязательства, которые соблюдаешь ты сам, и свобода выбора, которую даешь другому человеку. Я думаю, важно, чтобы наша любовь не становилась удушьем для близких людей. Соблюдать обязательства перед родным человеком, но при этом давать ему свободно дышать. - Любить - это быть рядом, когда нужно, и немного отходить назад, когда пространства становится слишком мало для двоих. Однажды разговаривала с пожилым мудрым человеком, понравилась его мысль: "Если жена говорит, что она устала и хочет побыть на даче в тишине и покое, мое дело очень тихо привезти продукты, оставить их на пороге дома и также незаметно устраниться, чтобы она смогла отдохнуть". - Любовь - это ответственность, которую мы добровольно берем на себя. Любить - это быть должным. "Я никому ничего не должен" - это не про любовь. Это другой тебе ничего не должен. Абсолютно ничего. А ты должен. Должен заботиться, должен быть верным, должен служить человеку. Это про любовь из свободы. - Любовь - это безопасность. Любовь означает, что рядом с тобой человек может быть настоящим. Ему разрешено быть слабым, разрешено сомневаться, разрешено быть некрасивым, разрешено болеть, разрешено совершать ошибки. Истерики, ссоры, споры, негативные эмоции, отсутствие смелости и решительности - не повод, чтобы разлюбить человека. Да и можно ли разлюбить хоть кого-то, если любовь - это дар, которым ты делишься от всего сердца, не требуя ничего взамен. Любить человека больше, чем те действия, которые он совершает. Быть рядом и в беде и в радости, быть всегда в доступе, быть всегда на связи. Быть тем, про которого знают, что он никогда не предаст. - Детям важно знать, что семья - это самое безопасное место на свете. Стареющим родителям важно знать, что они нужны и любимы, что они будут защищены до конца жизни. Мужу важно знать, что жена любит его вне зависимости от успехов на работе, а жене важно знать, что он будет рядом вне зависимости от того, как она будет выглядеть через десять лет да и через пятьдесят. И это все не про обещания, это про что-то другое, про что-то глубокое и настоящее. Об этом не надо говорить, надо жить так, чтобы тот, кто рядом, чувствовал себя безопасно, такая жизнь как раз про настоящую любовь. - Любовь - это зрелость и осознанность. Любовь - это понимание, что близкие отношения невозможны без кризисов, что чувству необходимо время, чтобы созреть, что любовь не может быть сплошным праздником, любовь - это глубочайшая работа над самим собой, прежде всего. Любовь - это череда смертей и новых рождений, любовь - это обнажение самых уязвимых точек, любовь - это смелость быть настоящим, любовь - это храбрость выйти на неизведанную территорию. - Любить или нет - всегда наш личный выбор, не нужно навязывать его другому человеку. Красота истинной любви в том и заключается, чтобы отдавать от всего сердца и быть благодарным за то, что другой согласился ее принять. Тот, кто умеет любить, обречен быть счастливым. Дело не в том, был ли ты хотя бы единожды любим, а в том, сумел ли ты стать столь глубоким и зрелым, чтобы жить с пробужденным сердцем. Любовь - это свет, любовь - это сияние сердца, любовь - это лучшее, что мы можем подарить окружающему миру. Любите!
6 самых невероятных вещей, обнаруженных в космосе
Если задуматься, космос – ужасно скучное место. Во всяком случае, это касается нашей солнечной системы. В соседи нам достались ничем не примечательные куски камня и газовые шары, а от ближайшей звезды нас отделяют световые годы пустоты. Даже Голливуд не радует находками, по старой памяти продолжая населять космическое пространство копиями Земли. А между тем в настоящем космосе полно всякой поражающей воображение всячины, которая гораздо интереснее порождений фантазии сценаристов. Если знать, куда смотреть, вы запросто можете обнаружить вещи вроде тех, что вошли в наш хит-парад космических странностей. 6. Алмазная планета Порой создаётся впечатление, что писатели и сценаристы способны нафантазировать от силы штук пять разных типов планет. Считайте сами: ледяные планеты (яркий представитель – планета Хот из «Звёздных войн»), лесные планеты (Пандора из «Аватара»), пустынные планеты, вулканические планеты. Ну, ещё парочка-другая найдется. А между тем, учёные исследовали уже около 700 настоящих планет, находящихся за пределами нашей солнечной системы, и некоторые из них могли бы стать находками для любого сценария. Взять хотя бы PSR J1719-1438 b – удивительную планету, которая не имеет ничего общего со всей этой каменно-газовой шушерой. Потому что она в прямом смысле сделана из алмаза. Как такое возможно? Планета-алмаз, которую по слухам не прочь был бы прикупить шейх Дубая, когда-то была частью двойной звезды. Большая из звёзд-близнецов взорвалась, превратившись в сверхновую. В результате взрыва от звёздной парочки остались пульсар и белый карлик. Причём карлик стабилизировался как раз на нужном расстоянии от брата, чтобы родич смог присвоить остатки материи, но достаточно далеко, чтобы сохранить углеродное ядро. А, как известно, углероду нужно всего ничего, чтобы превратиться в алмаз – достаточно нужного сочетания температуры и давления. В этом конкретном случае условия совпали, и бывшая звезда затвердела, кристаллизовавшись в драгоценность планетарного масштаба. Даже удивительно, что человечество до сих пор не сплотилось в едином порыве для единой цели: приволочь эту крошку к нам домой любой ценой. 5. Гигантское дождевое облако Вот ещё то, чего вы никогда не увидите в фильмах про космос: вода. Во всяком случае, у «Тысячелетнего сокола» не было дворников на лобовом стекле, а огромный дисплей «Энтерпрайза» не заволакивало туманом от того, что корабль пролетал через космическое облако. Да если бы вы увидели такое в фантастическом фильме, вы бы сразу возмутились: «Эй, да эти ребята вообще когда-нибудь бывали в космосе?!». Но не спешите с выводами: учёные нашли самое большое скопление водяного пара во Вселенной – огромную космическую тучу, дрейфующую в мировом пространстве. И да, когда мы говорим «огромную», мы не имеем в виду «размером с Тихий океан». Мы говорим о размерах в 100 000 раз превышающих размеры нашего Солнца и об объёме в 140 триллионов раз больше, чем все земные запасы воды. Как такое возможно? Грандиозных размеров водяное облако находится в 10 миллиардах световых лет от нас, так что вряд ли следующее поколение космонавтов полетит к нему с ластами и шапочками для плаванья наготове. Но всё же у учёных есть объяснение этому явлению, они предполагают, что в центре облака засела массивная чёрная дыра, пожирающая всё вокруг. Но вместо того, чтобы выбрасывать энергию, как делают все порядочные чёрные дыры, эта почему-то испускает водяной пар. Учёные ещё не поняли, как именно она это делает и почему. Так что может оказаться, что никакой чёрной дыры нет, а в центре облака скрывается галактических масштабов аквапарк. 4. Космические молнии Учёные давно выяснили, что молнии – не уникальное для Земли явление. Например, их регулярно наблюдают на Марсе и на Сатурне. Но до недавнего времени не было известно, что молнии могут возникать не только в атмосфере планет, но и прямо посреди космического Ничего, причём мощность таких разрядов равняется триллионам земных молний. Потрясающий воображение электрический разряд был обнаружен рядом с галактикой 3C303 – длина этой «молнии» оценивается в 150 000 световых лет, на 50% длиннее Млечного пути. Как такое возможно? Как и большинство самых крутых космических явлений, этот разряд вызван примадонной вселенской сцены чёрной дырой. Астрономы предполагают, что сверхмассивная чёрная дыра, находящаяся в центре 3C303, имеет необычайно сильное магнитное поле, которое в свою очередь генерирует электричество, создавая этот крупнейший электрический выброс, зафиксированный нами во Вселенной. 3. Холодная звезда То, что Солнце очень горячее мы знаем практически с пелёнок, но насколько оно горячее выясняем позже. Температура его поверхности составляет примерно 6000 градусов по Цельсию, а температура короны, верхней части солнечной «атмосферы», может доходить до нескольких миллионов градусов. Но неутомимые учёные выяснили, что не все звёзды настолько горячи. Сначала они нашли звезду всего на 20 градусов горячее чашки кофе – температура светила под названием CFBDSIR 1458 10b всего 97 градусов Цельсия. А пятью месяцами позже астрономы обнаружили ещё одну звезду с курортными условиями: по звезде WISE 1828+2650 вполне можно прогуливаться в шлеме и шортах, температура её поверхности всего-то 25 градусов Цельсия. Как такое возможно? WISE 1828+2650 является частью небольшой группы холодных звёзд, известных как коричневые карлики. Эти ребята начинают свою жизнь как нормальные звёзды, но изначально не имеют достаточной массы. Фактически они настолько малы, что запаса вещества в них хватает только на то, чтобы едва-едва поддерживать синтез водорода, в результате которого нормальная звезда излучает свет и тепло. Прямо скажем, этих бедолаг всё ещё считают звёздами только из сочувствия. 2. Звезда в 1500 раз больше Солнца Самое сложное, с чем мы сталкиваемся в наших попытках понять что-либо о космосе, это представить масштаб – вообще-то, человеческое воображение попросту боится космического размаха. Солнце в 109 раз больше Земли, и, если взять суммарную массу всех объектов нашей солнечной системы, то на его долю придётся 99%, и это даже с учётом гиганта Юпитера! Но всё же в сравнении с другими звёздами нашему светилу место в младшей группе детского сада, настолько оно мало. А теперь представьте себе звезду, которая больше Солнца настолько, насколько оно больше нашей планеты, и умножьте этот размерчик на пять. Впрочем, даже если получившуюся звезду развернуть во весь ваш монитор, то и тогда сравнить её с Солнцем не удалось бы. Ведь вся наша солнечная система оказалась бы меньше одного пикселя! Но что же это за звезда такая? Встречайте: VY Большого пса, красный гипергигант с диаметром примерно 2,9 миллиарда километров. Звезда настолько огромная, что её собственному свету потребовалось бы 16 часов, чтобы облететь вокруг такой громадины. Как такое возможно? «Гипергигант», конечно, круто звучит, но на самом деле это просто очень большая звезда. Хотя выдающаяся не только в плане размера, но и в плане светимости – её яркость в миллионы раз превышает яркость нашего Солнца. Почему и как именно эту звезду разнесло до таких габаритов, никто пока не знает. 1. Колоссальный пузырь из начала времен Ещё в школе нам объяснили, что мы постоянно путешествуем во времени. Потому что даже солнце в небе – это образец восьмиминутной давности, и каждый раз, поднимая голову вверх, мы смотрим в прошлое. И чем мощнее становятся наши телескопы, тем более давнее прошлое Вселенной мы можем разглядеть. И там находятся порой удивительные вещи. Например, вот такая штука. Гигантских размеров газовый пузырь длиной в 200 миллионов световых лет. Он находится так далеко, что свету нужно 12 миллиардов световых лет, чтобы добраться оттуда до нашего захолустья, так что штуковина, которую мы наблюдаем, сформировалась всего через пару миллиардов лет после Большого взрыва. Внутри каждого из «щупалец» этой раскинувшейся в космосе реликтовой кракозябры находятся галактики и газовые облака, некоторые из них длиной в 400 000 световых лет. Галактики эти плотно стиснуты внутри гигантской структуры, среднее расстояние между ними в 4 раза меньше, чем между большинством галактик во Вселенной. Круто, не правда ли? Но при всей его уникальности, учёные дали этому образованию совершенно непримечательное название «галактический протокластер EQ J221734.0+001701».
Нужно уметь прощаться
Со школьными друзьями нужно уметь прощаться вместе со школой. Институтских товарищей пора забывать через год после окончания. Приятели из интернета должны оставаться в интернете, и не приведи Господь их оттуда выковыривать. Всему своё время, своё место и свой срок годности. Первая любовь — она как первые штаны: поносил, порадовался, вырос и выбросил. Хранить их потом годами на антресолях, тешась надеждой когда-нибудь ещё втиснуть в них свой зад, — наивно и глупо. Жадные до отношений люди всю жизнь копят этот багаж из греющих душу воспоминаний и протухших дружб, реализованных и нереализованных чувств, окружая себя горами эмоционального мусора. Хотя, ведь всё проще простого, тут как с гардеробом — если ты не надевал какую-то шмотку в течении года, вероятность, что наденешь через два-три - мизерна. Выбрасывай смело, — освобождай место новому. Если возникла необходимость сделать "перерыв в общении", "отдохнуть друг от друга", значит всё — кто-то из кого-то вырос, самое время сказать: "Всё было круто, чувак, спасибо. Удачи тебе", попрощаться и разбежаться. Потерять друга невозможно, а вот потребность в нём — запросто. Это естественный процесс взросления.
Никто не хочет автограф Серсеи Ланнистер
Лена Хиди — актриса, исполняющая роль Серсеи Ланнистер в популярном сериале «Игра престолов». Сериал сейчас дико популярен, так что можно было бы ожидать, что за Леной будут гоняться фанаты, прося дать им автограф. Но, по её словам, ничего подобного не происходит просто потому, что им не нравится её персонаж. Да, люди в буквальном смысле говорят это Лене в лицо — персонаж Серсеи противный, поэтому автограф Лены они не хотят. Если это кажется вам странным, то предлагаем вам ознакомиться с концепцией в философии и медиа-теории под названием «гиперреальность» — это неспособность провести грань между реальностью и вымыслом. Звучит, возможно, смешно, а вот случается чаще, чем вы думаете. Для примера рассмотрим любопытную историю шотландского актёра Алекса Фернса, известного по роли одного из самых известных злодеев из британских мыльных опер. В вымышленном сериале его персонаж избил свою жену, и после этого Фернса регулярно преследовали, останавливали на улице и кричали на него за то, что сделал его персонаж. А Лена Хиди однажды отправилась на «ComicCon» и впала в ступор, когда поклонники сериала вырвали копии книги «Игра престолов» у неё из рук, чтобы она не смогла ничего подписать. Но подписывать пришлось даже против воли фанатов — так она спасла сидевшего рядом с ней Питера Динклейджа (его персонаж — Тирион Ланнистер) от погребения заживо под горами книг, которые протягивали ему фанаты. Бывает и хуже: когда она идёт по улице в обычной одежде и никого не трогает, люди иногда называют её «долбаной козой». Да, возможно, Серсея действительно неприятный персонаж, но актриса-то тут при чём? Она виновата, пожалуй, только в том, что играет слишком хорошо.
Лучшие фокусы мира №4 или "Фокусник с будуна"
Хотите немного уличной магии? Оригинальный номер Яна Фриша (Yann Frisch) "Baltass" или "Фокусник с будуна". Что-то между фокусами и жонглированием. Интересная идея номера и не менее интересное его воплощение. Обратите внимание, что артист работает без какого либо музыкального сопровождения.
Что это за праздник, день влюбленных?
Интересно узнать мнение детей :)
Фантастические летающие книги Мистера Морриса
Этот фильм рассказывает об удивительной стране, которую населяют живые книги. Маленькие и большие, молодые и старенькие, веселые и печальные — все они хотят, чтобы кто-нибудь о них заботился. И, разумеется, чтобы кто-нибудь их читал.
Чeтыpe способа пpeoдoлeть вселенское ограничение скорости
Когда Альберт Эйнштейн впервые установил, что свет движется с одинаковой скоростью по нашей Вселенной, он, по сути, установил ограничение скорости на 299 792 458 метров в секунду. Но это не конец. На самом деле это только начало. До Эйнштейна масса — атомы, из которых вы, я и все вокруг состоим — и энергия рассматривались как отдельные величины. Но в 1905 году Эйнштейн навсегда изменил способ физического восприятия Вселенной. Специальная теория относительности связала массу и энергию вместе в простом, но фундаментальном уравнении E=mc^2. Это маленькое уравнение означает, что никакая масса не может двигаться так же быстро, как свет, или быстрее. Человечество ближе всего подходило к пределу скорости света в мощных ускорителях частиц вроде Большого адронного коллайдера и Тэватрона. Эти колоссальные машины ускоряют субатомные частицы до 99,99% скорости света, но, как объясняет нобелевский лауреат по физике Дэвид Гросс, эти частицы никогда не достигают космического предела скорости. Для этого понадобится бесконечное количество энергии, а масса объекта станет бесконечной, что невозможно. (Частицы света фотоны могут двигаться со скоростью света, потому что массы не имеют). После Эйнштейна физики обнаружили, что некоторые величины могут достигать сверхлюминальных (или сверхсветовых) скоростей и по-прежнему соблюдать космические правила, установленные специальной теорией относительности. Хотя это не опровергает теорию Эйнштейна, оно дает нам представление о своеобразном поведении света и квантовом пространстве. Световой эквивалент звукового удара Когда объекты движутся быстрее скорости звука, они создают звуковой удар. Таким образом, в теории, если что-то движется быстрее скорости света, оно должно производить нечто вроде «светового удара». По факту этот световой удар происходит ежедневно и по всему миру — его можно даже увидеть глазами. Он называется излучением Черенкова (эффектом Черенкова — Вавилова) и выглядит как голубоватое свечение внутри ядерных реакторов (на снимке ниже — Продвинутого испытательного реактора). Продвинутый испытательный реактор Излучение Черенкова названо в честь советского ученого Павла Алексеевича Черенкова, который впервые измерил его в 1934 году и был удостоен Нобелевской премии по физике в 1958 году за свое открытие. Излучение Черенкова светится, потому что ядро реактора погружено в воду с целью охлаждения. В воде свет движется медленнее, его скорость составляет 75% скорости света в вакууме космоса, но электроны, которые рождаются в процессе реакции внутри ядра, движутся в воде быстрее света. Частицы вроде этих электронов, которые превосходят в скорости свет в воде или какой-либо другой среде вроде стекла, создают ударную волну, подобную ударной волне от звукового удара. Когда ракета, например, проходит через воздух, она генерирует волны давления перед собой, которые толкают воздух со скоростью звука, и чем ближе ракета к звуковому барьеру, тем меньше времени остается у волн, чтобы уйти с пути объекта. Достигнув скорости звука, ракета смалывает волны в кучу, создавая ударный фронт, который приводит к мощному звуковому удару. Аналогичным образом, когда электроны движутся сквозь воду со скоростью, превышающую скорость света в воде, они порождают ударную волну света, которая иногда светится синим цветом, но может светиться и в ультрафиолете. Хотя эти частицы движутся быстрее света в воде, на деле же они не нарушают космического ограничения скорости в 300 000 км/с. Когда правила не учитываются Не стоит забывать, что специальная теория относительности Эйнштейна утверждает, что ничто с массой не может двигаться быстрее скорости света; и, насколько физики могут утверждать, вселенная соблюдает это правило. Но как быть с тем, что без массы? Фотоны по своей природе не могут превзойти скорость света, но частицы света — не единственные безмассовые вещи во вселенной. Пустое пространство не содержит материальную субстанцию, а значит не имеет массы по определению. «Поскольку ничто не может быть более пустым, чем вакуум, он может расширяться быстрее скорости света, поскольку ни один материальный объект не нарушает световой барьер, — считает астрофизик-теоретик Мичио Каку. — Таким образом, пустое пространство, безусловно, может двигаться быстрее света». Физики считают, что так и произошло сразу после Большого Взрыва в эпоху инфляции, которую впервые предположили физики Алан Гут и Андрей Линде в 1980-х годах. В течение триллионной триллионной доли секунды Вселенная умножалась на два в размерах и в результате расширилась экспоненциально очень быстро, значительно превысив скорость света. Квантовая запутанность срезает углы Квантовая запутанность кажется сложной и пугающей, но в самом простом смысле запутанность — это просто способ взаимодействия субатомных частиц. И что самое интересное в этом явлении, так это то, что процесс этой связи может происходить быстрее света. «Если два электрона свести достаточно близко, они начнут вибрировать в унисон, в соответствии с квантовой теорией. Потом, если разделить эти электроны сотнями или даже тысячами световых лет, они все равно будут поддерживать связь друг с другом. Если покачнуть один электрон, другой моментально почувствует эту вибрацию, быстрее скорости света. Эйнштейн думал, что это явление должно опровергнуть квантовую теорию, потому что ничто не может двигаться быстрее света». Но в 1935 году Эйнштейн, Борис Подольский и Натан Розен попытались опровергнуть квантовую теорию в ходе мысленного эксперимента, который Эйнштейн назвал «жутким действием на расстоянии». По иронии судьбы, их работа легла в основу так называемого парадокса ЭПР (Эйнштейна — Подольского — Розена), который описывает эту мгновенную связь в процессе квантовой запутанности. Это, в свою очередь, может лечь (и постепенно ложится) в основу многих передовых технологий, таких как квантовая криптография. Мечты о кротовых норах Поскольку ничто с массой не может двигаться быстрее света, вы можете распрощаться с межзвездными путешествиями — во всяком случае в классическом смысле, с ракетами и обычными полетами. Хотя Эйнштейн и похоронил наши мечты о глубоком космосе со своей специальной теорией относительности, он дал нам новую надежду на межзвездные путешествия со своей общей теорией относительности в 1916 году. В то время как специальная теория относительности «женит» массу и энергию, общая теория относительно смыкает вместе пространство и время. «Единственный возможный способ преодолеть световой барьер может быть скрыт в общей теории относительности и искривлении пространства времени, — считает Каку. — Это искривление мы называем «червоточиной», и она теоретически может позволить нам преодолевать огромные расстояния мгновенно, буквально пронзая насквозь ткань пространства-времени». В 1988 году физик-теоретик Кип Торн — научный консультант и продюсер фильма «Интерстеллар» — использовал уравнения общей относительности Эйнштейна, чтобы предсказать возможное существование червоточин, которые открыли бы нам дорогу в космос. Но в его случае этим кротовым норам необходима была странная экзотическая материя, которая поддерживала бы их в открытом состоянии. «Удивительный на сегодня факт: это экзотическое вещество может существовать, благодаря странностям законов квантовой механики», — пишет Торн в своей книге «Наука «Интерстеллара». И это экзотическое вещество может быть когда-нибудь создано в лабораториях на Земле, хотя и в небольших количествах. Когда Торн предложил свою теорию стабильных червоточин в 1988 году, он призвал сообщество физиков помочь ему определить, может ли во вселенной существовать достаточно экзотического вещества, чтобы сделать существование червоточин возможным. «Это породило много исследований в сфере физике; но сегодня, спустя тридцать лет, ответ до сих пор неясен, — пишет Торн. Пока все идет к тому, что ответ «нет», но, — Мы пока далеко от окончательного ответа».
Почему русский народ непобедим?
Письмо француза об обороне Севастополя, адресованное в Париж некоему Морису, другу автора: «Наш майор говорит, что по всем правилам военной науки им давно пора капитулировать. На каждую их пушку у нас пять пушек, на каждого солдата — десять. А ты бы видел их ружья! Наверное, у наших дедов, штурмовавших Бастилию, и то было лучшее оружие. У них нет снарядов. Каждое утро их женщины и дети выходят на открытое поле между укреплениями и собирают в мешки ядра. Мы начинаем стрелять. Да! Мы стреляем в женщин и детей. Не удивляйся. Но ведь ядра, которые они собирают, предназначаются для нас! А они не уходят. Женщины плюют в нашу сторону, а мальчишки показывают языки. Им нечего есть. Мы видим, как они маленькие кусочки хлеба делят на пятерых. И откуда только они берут силы сражаться? На каждую нашу атаку они отвечают контратакой и вынуждают нас отступать за укрепления. Не смейся, Морис, над нашими солдатами. Мы не из трусливых, но когда у русского в руке штык — дереву и тому я советовал бы уйти с дороги. Я, милый Морис, иногда перестаю верить майору. Мне начинает казаться, что война никогда не кончится. Вчера перед вечером мы четвертый раз за день ходили в атаку и четвертый раз отступали. Русские матросы (я ведь писал тебе, что они сошли с кораблей и теперь защищают бастионы) погнались за нами. Впереди бежал коренастый малый с черными усиками и серьгой в одном ухе. Он сшиб двух наших — одного штыком, другого прикладом — и уже нацелился на третьего, когда хорошенькая порция шрапнели угодила ему прямо в лицо. Рука у матроса так и отлетела, кровь брызнула фонтаном. Сгоряча он пробежал еще несколько шагов и свалился на землю у самого нашего вала. Мы перетащили его к себе, перевязали кое-как раны и положили в землянке. Он еще дышал: «Если до утра не умрет, отправим его в лазарет, — сказал капрал. — А сейчас поздно. Чего с ним возиться?». Ночью я внезапно проснулся, будто кто-то толкнул меня в бок. В землянке было совсем темно , хоть глаз выколи. Я долго лежал, не ворочаясь, и никак не мог уснуть. Вдруг в углу послышался шорох. Я зажег спичку. И что бы ты думал? Раненый русский матрос подполз к бочонку с порохом. В единственной своей руке он держал трут и огниво. Белый как полотно, со стиснутыми зубами, он напрягал остаток своих сил, пытаясь одной рукой высечь искру. Еще немного - и все мы, вместе с ним, со всей землянкой взлетели бы на воздух. Я спрыгнул на пол, вырвал у него из руки огниво и закричал не своим голосом. Почему я закричал? Опасность уж миновала. Поверь, Морис, впервые за время войны мне стало страшно. Если раненый, истекающий кровью матрос, которому оторвало руку, не сдается, а пытается взорвать на воздух себя и противника — тогда надо прекращать войну. С такими людьми воевать безнадежно».
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
