Как пережить нелюбовь родителей и стать счастливым

Эти слова вынесены в подзаголовок книги Тани Танк «Моя токсичная семья». Звучит дерзко, горько и сомнительно: разве можно не разрушиться до основания от родительской нелюбви да ещё и выстроить счастливую жизнь? Оказывается, да. Т. Танк пишет о людях, которые оправились от невыносимого, для людей, которые решились быть счастливыми, несмотря на всё пережитое в детстве. Подобные книги оставляют тяжёлый осадок. Я прошу вас быть бережными к себе и отказаться от прочтения, если: • у вас недостаточно сил и вы на данный момент не имеете поддержки; • вы находитесь в пограничном состоянии; • (по)чувствуете, что столкновение с этой темой вызывает в вас неконтролируемую тоску, боль, отвращение, панику; • на ваше самочувствие сильно влияет пейзаж за окном, а весна до вас ещё не добралась. И конечно, всегда можно остановиться и захлопнуть книгу. Я делала именно так и осилила её лишь по частям. Кому поможет «Моя токсичная семья»? Всем, кто подозревает, что в его детстве что-то было «не так». Кто ощущает необъяснимую сумятицу в душе: вас вроде любили, но почему-то ваши основные воспоминания о детстве — эмоциональный холод, страх и боль. Или вообще нет никаких воспоминаний, лет до 8-10 всё как в тумане. Книга поможет и тем, кто всегда знал, что с ним обращаются неправильно, уже сам стал родителем — и теперь с ужасом ловит себя на тех же фразах и действиях в адрес собственных детей, хотя клялся себе, что никогда не повторит родительских ошибок. Книга станет помощником людям, которые хронически ощущают себя недостаточно хорошими и живут в вечном чувстве вины и стыда. Если же вы росли в относительно здоровой семье, для вас книга приоткроет дверь в другой мир - полный неизбывного детского горя. Она расширит и усложнит вашу картину мира. А главное — поможет понять тех, с кем вы, возможно, общаетесь каждый день, но кому повезло меньше. Люди, пережившие систематическое насилие в нежном возрасте, и те, кто его не переживал — как будто с разных планет. Будь то ваш коллега, друг, супруг или возлюбленный — они не смогут объяснить вам, что чувствовали в детстве, что ощущают сейчас и почему реагируют так, как реагируют. Какими бы тёплыми ни были ваши отношения, вы, скорее всего, не поймёте — вовсе не от недостатка эмпатии, а просто потому, что в вашем опыте не было подобного. В вашей, здоровой картине мира такого не может быть. Не может быть, чтобы отец насиловал дочь, чтобы ребёнка не обнимали и не целовали, чтобы мать таскала сына за волосы, чтобы детей высмеивали и читали их личные дневники. Если вам повезло, а вашему близкому человеку нет — рекомендую «Мою токсичную семью». Неприкосновенные С первой страницы Т. Танк расставляет точки над i, объясняя, для кого её книга, и снимая возможные возражения. Подкупают её искренность и сочувствие людям, пострадавшим от семейного насилия. Таких в нашей стране не просто огромное множество, а, как нынче любят выражаться, примерно все. Интересно при этом, что реакция на «Мою семью» у многих была негативной: «Зачем вы опять обвиняете во всём родителей?! Попробовали бы сами справиться на их месте! Они же так старались, столько всего сделали!» Да уж, не поспоришь: родители постарались. Сделали с нами столько, что кому-то жизни не хватит разгрести эти авгиевы конюшни. Нам архисложно признать факт родительского насилия, так как в умах крепко-накрепко сидит идея, что мать и отец — это святое. Они неприкосновенны, какие бы ужасы ни творили с ребёнком. Всегда можно оправдать их поступки — и горячо убеждать себя, что родители меня любили, только не умели показать это и выражали вот таким причудливым образом. Мы до последнего держимся за психологические защиты и начинаем смотреть в сторону детства, только когда обманывать себя становится уже невмоготу. Однажды накапливается критическая масса тяжёлых воспоминаний и неразрешимых вопросов, а противный сквозняк из прошлого — неуверенность, зависимость, страх — превращается в смерч, грозящий разрушить нашу жизнь. Почему так трудно признавать правду? Страшно вызвать всеобщее осуждение, ведь идти против стереотипов — не самое безопасное занятие. Страшно развенчивать миф, гласящий, что «все родители любят своих детей», потому что тогда откроется неприглядная реальность, с которой придётся как-то обойтись. Но страшнее всего — разрывающая, слепящая боль, которую испытываешь, понимая, что родители тебя не любили. Ведь это означает, что они видели в тебе лишь функцию и решали за твой счёт какие-то свои проблемы. В их глазах ты никогда не был личностью. Ты не мог остановить то, что они делали. Не мог изменить их отношение к тебе. И сейчас не сможешь. Круг замкнулся, конец иллюзиям. «Признать себя пострадавшим от родительской нелюбви и насилия — шаг, требующий большого мужества, — пишет Т. Танк. — По пути к этому осознанию — а оно нередко идёт годами! — приходится «распаковать» подавленную злость, научиться сначала жить с ней, а потом с ощущением опустошённости, безнадёги, необратимой поломки. Это временный этап, но чтобы его пережить и выйти к свету, нужны немалые силы». Цена такого прозрения высока, но оправданна. Цель не в том, чтобы гневно обличить родителей и призвать все кары мира на их несчастные головы. Нелюбящие родители — не какие-то чудовища (хотя встречаются и такие). Они не любят своих чад не потому что не хотят, а потому что не могут. Не знают, не понимают, как это — любить. В их личной системе координат просто нет такого явления, как любовь. Есть унижение, пристыживание, игнорирование, запугивание и целый арсенал других нездоровых способов общаться, а вот любви — нет. Ребёнку, выросшему в токсичной среде, чрезвычайно сложно отвести взгляд от ореола святости, который окружает родительство, и увидеть в папе и маме обычных людей. Это крайне болезненная работа, но она необходима, чтобы назвать вещи своими именами. Насилие — насилием (вместо родительского «я же о тебе забочусь»); агрессора — агрессором (вместо «я просто очень устал»); жертву — жертвой (вместо «ты меня довёл»); преступление — преступлением (вместо «тебе померещилось, не придумывай»). Чтобы понять, что же происходило с нами в детстве, нужно сначала отладить свой внутренний компас, вернуть сбившиеся настройки в исходное положение: чёрное — это чёрное, а не белое, что бы там ни твердили мама с папой. В отличие от малыша, взрослый способен снять с себя несуществующую вину, которую так привык нести за долгие годы, что буквально сросся с ней кожей и душой. Дурное обращение с ребёнком — это исключительно выбор его родителей, ответственность за насилие лежит на них. Никогда, ни при каких обстоятельствах ребёнок не может быть виноват в том, как поступают с ним взрослые. Вот почему так важно вернуть родителям их ответственность, а себе взять свою — за честный взгляд на своё детство и за оплакивание своей боли. Жестокие родители — «это такие люди, они не могут любить никого, и меня в том числе, и ничего с этим не поделаешь». Так что себе-маленькому можно сказать: с тобой всё было в порядке, ты был ребёнком, а они — взрослыми; ты нуждался в любви и безопасности — а обеспечить тебе это было их задачей; не справились они, а не ты; ты ни в чём не виноват. Путеводитель по лабиринту Т. Танк подробно анализирует виды семейного насилия. Подробно — и в то же время деликатно, без извращённого смакования и эмоционального издевательства над читателем. Помимо известных всем нам сексуального насилия, унижений и физической жестокости, писательница рассматривает типы гиперопеки, внушение чувства вины, неглект, подвергание опасности, пищевое насилие, критику внешности, насилие в учёбе, дестабилизацию, жестокость к животным и многое другое. На протяжение всей книги приводятся комментарии и выдержки из трудов российских и зарубежных психологов, истории их пациентов и отрывки из писем, в которых читатели делятся своим опытом — очень страшным и разрушающим. От этих историй, которые происходят с реальными людьми, мороз пробегает по коже. По словам автора, подобное творится примерно в двух третях семей. Это такая повседневная, не побоюсь сказать, привычная нам жестокость, которую многие люди и насилием-то не считают. Жертвы плохих родителей рассказывают, каково это — жить в ежедневном детском аду. Именно из-за их трагичных свидетельств читать книгу так тяжело. Одну из глав я пропустила вовсе, опасаясь, что после неё не смогу спать. Вернёмся к животрепещущему вопросу: как же стать счастливым, если родители вас не любили? Ответу посвящён целый раздел книги. Т. Танк предлагает конкретные шаги, обосновывая и поясняя каждый. В главе «Ответственность: где родительская, а где ваша?» писательница размышляет, что же стоит за уже надоевшей всем нам фразой «взять на себя ответственность за свою жизнь». Глава «Прощать или нет?» раскрывает всю сложность и нюансы процесса прощения и предостерегает от простых ответов. Замечательна глава «Возвращаем способность свободно мыслить», где читателю предлагается вопрос: какой я на самом деле? Если вам кажется, что ответить легко, не торопитесь. Вдумайтесь: что вы на самом деле знаете о себе самих? Каковы ваши истинные особенности, способности, таланты, склонности? Можете ли вы ответить, не прогоняя представление о себе через мощные фильтры — родительские установки? Для маленького ребёнка родители — это зеркало, где отражается он сам и весь мир. В здоровых семьях ребёнку помогают увидеть себя-настоящего. К нему относятся с уважением, любовью и интересом, и постепенно он сам научается так к себе относиться. Токсичные родители чуть ли не с самого рождения ломают малыша, подгоняя под свои искажённые представления о нём. Они — изначально кривые зеркала. Книга Т. Танк поистине целительна. Прочтя её до конца, вы осознаете, какой беспросветной ложью опутали вас в детстве. Вы явственно почувствуете, как сами смотрите на себя нелюбящими глазами — глазами мамы и/или папы. В детстве вы верили им безоговорочно, потому что выбора не было. Зато сейчас можете как минимум усомниться в правдивости навязанных вам убеждений. Не бывает плохих детей. Бывают незрелые взрослые, не умеющие и не желающие интересоваться детьми и выстраивать отношения. С помощью «Моей токсичной семьи» вы сможете определить, куда двигаться, чтобы отыскать самого себя в лабиринте привычных с детства образов, каждый из которых — лишь призрак вас настоящих. Этот путь столь же сложен, сколь и увлекателен. И даже если вы не верите во «всю эту психологию» и считаете, что всё про себя знаете, я предположу, что на самом деле вы — удивительны, умны, сильны, чувствительны, талантливы, красивы и самобытны. Вы были прекрасным ребёнком — и остались им, где-то очень глубоко, под тоннами лжи и ментального хлама, который вам пришлось взять в наследство. Вы складировали в душе самоуничижающие установки, которые, как радиоактивные отходы, отравляли вашу личность и разрушали здоровье. Вы слушали лживые голоса и думали, что они-то и есть вы. Не пришло ли время познакомиться с собственным голосом, который в вас заглушали, — звонким, чистым, искренним? Т. Танк приводит слова Линдси К. Гибсон: «Вы поймёте, что ваше представление о себе стало здоровым, когда узнаете себя и поймёте, что вы — хороший. Вы начнёте с заботой относиться к своей индивидуальности — интересам, увлечениям, идеалам — и будете с любопытством развивать свои новые достоинства. Здоровое представление о себе помогает избавиться от одержимости тем, что вам нужно в себе исправить. О здоровом представлении о себе свидетельствует ваше отношение к своей индивидуальности как к чему-то ценному. Вы больше не хотите притворяться кем-то другим». Вдохновляет, не правда ли? Травмы, даже самые чудовищные, — далеко не весь человек. Что бы ни случилось с вами в детстве, каких бы ошибок вы ни наделали, будучи взрослым, вы всё равно остаётесь хорошим — потому что изначально были таковы. Так что, если готовы, смелее беритесь за «Мою токсичную семью».

Что такое эффект Струпа?

Когда мозг сталкивается с двумя инконгруэнтными свойствами стимула, происходит задержка в его когнитивной обработке. Это называется эффектом Струпа. Конгруэнтность — это состояние, при котором действия человека согласованы с его словами, мыслями и эмоциями. Практическая психология определяет конгруэнтность как слаженное функционирование жизненных характеристик и структур, которые формируют гармоничную картину действий человека. В этом значении имеется в виду конгруэнтность вербальная и невербальная. Инконгруэнтность — это всегда какой-то внутренний конфликт. Человека инконгруэнтного что-то сдерживает, он не может проявить те чувства и эмоции, которые испытывает. Психологи называют инконгруэнтность несоответствием опыта человека и его представлений о себе. В гуманистической психологии инконгруэнтность характеризуется отсутствием цельности личности, ранимостью, зависимостью, тревожностью. Часто причины инконгруэнтности в поведении могут скрываться во внутреннем конфликте, когда человеку нужно выполнять определенную роль, а он не в состоянии отвечать требованиям этой роли. Наш мозг постоянно имеет дело с поступающей от органов чувств информацией, обрабатывает ее и помогает нам осмыслить окружающий мир. Мозг одновременно получает различные потоки информации от одного и того же или разных органов чувств. Например, если вы лежите на кровати, слушаете музыку и попиваете горячий чай поздно вечером, ваш мозг одновременно получает информацию от уха о музыке, от языка о чае, от кожи и тела о кровати, температуре в комнате и т.д. Однако редко мы сталкиваемся с трудностями, связанными с такой одновременной обработкой информации. В редких случаях, когда оба стимула конкурируют за наше внимание, мозг может «глючить» определенным образом. Ниже мы рассмотрим этот тип «сбоя» в работе мозга, широко известный в психологии как эффект Струпа. Во многих отношениях внимание можно считать предпочтительной валютой мозга. Среди одновременного и постоянного притока информации от наших органов чувств мозг должен выбирать, куда направить свое внимание. Вот почему в приведенном выше примере вы можете не обращать внимания на то, что вы ощущаете, лежа в кровати, когда играет ваша любимая песня. Этот процесс, когда ваш мозг решает, на какой стимул обратить внимание, и подавляет информацию от других отвлекающих стимулов, называется избирательным вниманием. Однако у избирательного внимания есть свои недостатки, и эффект Струпа является хорошим примером, демонстрирующим это. Эффект Струпа — сопоставление называния цветов и навыков чтения. Избирательное внимание помогает мозгу выбрать цель и игнорировать отвлекающие факторы. Но что происходит, когда два стимула содержат противоречивую информацию и конкурируют за избирательное внимание? Какой стимул выберет мозг? Джон Ридли Струп обнаружил этот любопытный эффект в ходе экспериментов, в которых он изучал участников, называвших вслух слова, написанные разными цветными чернилами, чтобы определить, может ли обучение улучшить их реакцию. Он провел три серии экспериментов, в которых участники называли слова, написанные черными чернилами, затем — разными цветами, и затем цвет квадратов. Например, в первом эксперименте участники должны были прочитать слово «красный», написанное черными чернилами. Этот случай называется нейтральным условием. Во втором эксперименте они должны были прочитать «красный», написанное зелеными чернилами (инконгруэнтное условие) или «красный», написанный красными чернилами (конгруэнтное условие). Струп отметил, что во втором эксперименте участникам потребовалось значительно больше времени, чтобы произнести «красный» в инконгруэнтных условиях, где названия цветов и цвет чернил не совпадали. Эта задержка во времени ответа участников в «инконгруэнтных» условиях по сравнению с «конгруэнтными» называется эффектом Струпа. Струп объяснил, что эта задержка в назывании происходит потому, что чтение цветового слова происходит более автоматически, чем называние цвета. Поэтому участникам трудно подавить значение цветового слова «красный», и в итоге они читают его вслух вместо того, чтобы назвать цвет чернил. Другими словами, в данном случае селективное внимание выбирает процесс чтения, а не восприятие цвета. В итоге чтение «вмешивается» в нашу способность называть цвета. Интересно, что у билингвов, читающих на двух языках, эффект Струпа проявляется на обоих языках при тестировании. Степень эффекта Струпа часто зависит от уровня владения языком; чем более свободно они владеют языком, тем сильнее эффект Струпа на нем. Применение и вариации. Тест Струпа широко используется в психологии в качестве теста на избирательное внимание и для проверки когнитивных функций у пациентов с повреждениями или расстройствами мозга. Существует также несколько вариаций классического теста Струпа. В «эмоциональном» тесте Струпа слова, вызывающие сильные эмоции, и нейтральные слова изображаются чернилами разных цветов. Участники демонстрируют большую задержку при назывании цвета чернил для слов, вызывающих эмоциональную реакцию, чем для нейтральных. В «числовом тесте Струпа» участников просят сравнить числа, набранные шрифтом, не соответствующим их числовому значению. Например, на вопрос «3 больше 5?» участникам требуется больше времени, чтобы ответить, когда 3 показано большим по размеру, чем когда вопрос меняется на противоположный. Независимо от этих вариаций, все тесты Струпа имеют дело с двумя несопоставимыми свойствами стимула и возникающей задержкой в его когнитивной обработке мозгом. В конце концов, более автоматический процесс из двух получает доступ к селективному вниманию и обрабатывается, а другой игнорируется. Способность к избирательному вниманию помогает мозгу выбирать, на какой стимул обратить внимание, а какой проигнорировать среди постоянного потока поступающих стимулов. Когда мозг сталкивается с инконгруэнтной информацией от стимулов, селективное внимание направляется на более автоматический и легкий процесс. Эффект Струпа является простой демонстрацией этого аспекта избирательного внимания. Хотя эффект Струпа выглядит как забавный трюк, он очень полезен для измерения наших когнитивных способностей и работы мозга, особенно в клинических условиях, когда изучают нарушения работы мозга. Этот любопытный сбой в работе нашего мозга на самом деле очень показателен! По материалам статьи «What Is the Stroop Effect?» Science ABC

Счастье быть обычным

«Ты такой же особенный, как и все остальные» Обожаю фильм «Красота по-американски». Там юная героиня Мины Сувари говорила: «Нет ничего хуже, чем быть обычной». Спишем все на юношеский максимализм и не согласимся: быть обычным на самом деле здорово. Эта мысль плохо укладывается в голове в эпоху, когда все мы стремимся развиваться, чтобы стать «лучшей версией себя». И придумал же кто-то эту устойчивую формулу, попав в точку боли широчайшей аудитории. Как копирайтер снимаю перед ним шляпу, как психолог я злюсь. На крючок под названием «Стать лучше и еще лучше» попадаются те люди, от которых в детстве требовали соответствия каким-то идеалам и условиям. Они не чувствовали себя любимыми сейчас, ни за что и просто так: благосклонный мамин взгляд еще нужно было заслужить. Вот и сейчас мы готовы заслуживать, достигать, меняться. Порой это проще, чем принять себя таким, как есть. Можно идти на курсы испанского и проходить психологические тренинги, только чтобы не чувствовать себя заурядной домохозяйкой, как будто в этом образе есть что-то отталкивающее. А если принять сейчас, что вы обычный человек, со своими слабостями и ограничениями, недостатками и грешками? Что тогда? Приходят облегчение и новая степень свободы. А знаете, почему? Потому что отпадает необходимость следовать каким-то чужим идеалам и быть просто собой. А это дает новые бонусы. • Понимание, что не все так плохо. Вы вряд ли тянете на Робина Гуда со своими добрыми делами, но и на мегазлодея со своими ошибками — тоже. Вы среднестатистический человек, и от вас не требуется большего. Можно не спасать мир и не замышлять преступление века, можно просто ходить на работу и жарить котлеты. Жить обычной человеческой жизнью. • Избавление от стыда. Вот этот токсичный стыд, который разъедает нас изнутри от осознания, что вы какой-то не такой — он уйдет, когда вы поймете, что окружающие варятся плюс-минус в том же соку. • Право не знать и ошибаться. Признать себя обычным — это еще и дать себе право не быть Эйнштейном, не знать всего на свете, не уметь предугадывать, а также совершать какие-то ошибки. • Избавление от зависимости от чужих оценок. Настанет время, когда чужая похвала не вознесет вас к небесам, а чужая критика не низвергнет в пучины ада. Просто потому что вы сами знаете свои возможности, и становится не так важно, на сколько баллов оценивают вас другие люди. • Простота общения. Только тогда, когда мы избавляемся от обязанности производить впечатление, мы начинаем нормально общаться и наконец-то слушать других людей. И — парадокс, хотя на самом деле не такой уж — люди начинают больше к нам тянуться. • Свобода от страха брошенности. В отношениях стремление соответствовать идеалу партнера имеет обратную сторону: страх, что при нашем несоответствии нас бросят. Признав, что вы не идеал, и отказавшись примерять на себя эту маску, вы становитесь расслабленнее. А заодно открываетесь неидеальности другого человека. • Экономия денег. Порой соответствие чужим идеалам становится ощутимой статьей расходов: покупка брендовых вещей, посещение престижных мест. А если речь о внешности? Те люди, которые относят миллионы косметологам и пластическим хирургам только ради того, чтобы не быть такими, как они есть — так ли счастливы они на самом деле? • Свобода выбора профессии. Вас перестанет грызть осознание, что вы не исполняете Рахманинова на большой сцене, и вы начнете получать больше удовольствия от того, что сейчас вы преподаете сольфеджио детям. Признавая за собой право быть собой, мы получаем много свободы. И у нас высвобождается та энергия, которую мы неосознанно сливали на сожаления и бесплодные мечты. Эту энергию можно направить на достижение своих целей… Вот только может оказаться, что ваши цели тоже изменились. Вы уже не очень хотите за границу, но раньше летали, потому что так было принято. А сами вы мечтали, например, о походе с палатками. В общем, быть собой — это новое, совершенно чудесное право. Им точно нужно воспользоваться.

Что говорит о вас форма лица?

Мы знаем, что жесты и мимика порой говорят о человеке не меньше, чем слова и поступки. С их помощью можно понять, нравитесь ли вы новому знакомому, желает ли он продолжать разговор, зол ли, врет ли. Прочитав с десяток статей на эту тему, можно научиться контролировать себя, чтобы не показать собеседнику лишнего. Однако что, если многое о человеке говорит и форма его лица, с которой уже ничего не поделаешь? Исследование показало, что люди с квадратными лицами (особенно молодые мужчины) считаются более агрессивными, чем остальные. Разберемся, как ученые пришли к этому выводу и что еще можно сказать о человеке с первого взгляда. Квадратные лица и агрессия Сотрудники Университета Нового Южного Уэльса взяли фото 17,6 тысячи мужчин и женщин в возрасте от шести до 93 лет, после чего показали их 121 респонденту, попросив оценить агрессивность лиц незнакомцев. Так они и пришли к выводу, что люди считают более агрессивными тех, у кого длина и ширина лица наиболее одинаковые, особенное если это молодые мужчины. Людей с овальными лицами злыми не считал почти никто. «Эта закономерность у молодых людей, вероятнее всего, связана с мнением, что квадратные лица являются признаком физической силы, — говорится в работе, опубликованной в Royal Society Open Science. — Исследования показывают, что мужчины с квадратными лицами имеют большие бицепсы, лучше борются и чаще доминируют». Ученые замечают, что в возрасте от 27 до 40 лет квадратные лица встречаются чаще у мужчин, чем у женщин. Однако все меняется после 40 лет. Короткие квадратные лица и сексуальность Сотрудники Университета Ниписсинга в Канаде, в свою очередь, пришли к выводу, что люди с квадратными и короткими лицами обладают более высоким сексуальным влечением, чем остальные, а также чаще других изменяют партнерам. Для этого они пригласили 314 студентов, каждый из которых заполнил анкету о своих отношениях с возлюбленным(ой), сексуальном влечении и социосексуальной ориентации (мере того, насколько комфортно человек относится к концепции случайного секса). Получив ответы, исследователи сравнили их с фотографиями респондентов. По словам сотрудника Нортумбрийского университета в Ньюкасле Кармена Лефевра, которые приводит BBC, причина всего вышеуказанного кроется в том, что гены и уровень гормонов, в том числе тестостерона, оказывают влияние как на характер, так и на развитие организма и формирование волевых лицевых костей. Пухлые щеки и проблемы со здоровьем Не совсем о форме лица, но о неотъемлемой его части — щеках — говорит сотрудник Университета Глазго Бенедикт Джонс. Он уверен, что состояние здоровья зависит не столько от количества жира, сколько от того, где именно он скапливается. Полное лицо свидетельствует о наличии жировых отложений в жизненно важных органах. В меру худощавое лицо, напротив, указывает на хорошее здоровье его обладателя, считает ученый.

Общество анонимных трудоголиков

Способов бегства от реальности множество. Большинство порицаются обществом или как минимум попадают в категорию нежелательных. А вот с трудоголизмом дела обстоят иначе: несмотря на то, что он тоже позволяет улизнуть от реального мира, им принято гордиться и считать добродетелью. Надо сказать, что отношение к работе разительно отличается в зависимости от менталитета. В Японии спящий в метро человек вызывает у окружающих уважение — значит, он так много работает, что недосыпает. При этом Испании все учреждения закрываются на сиесту на целых три часа: работа подождет. Чувствуете разницу в подходе? А как обстоят дела у нас? Если учесть, что еще наши деды участвовали в стахановском движении, а родители соревновались с другими пионерами в сборе макулатуры, становится понятно: трудоголизм у нас скорее поощряется, чем нет. Если вас все устраивает — на здоровье. У психологов, как и у автослесарей, не принято чинить то, что не сломано. Но если вы заподозрили у себя трудоголизм и ваша любовь к работе начинает вас напрягать, то самое время свериться, все ли благополучно в Датском королевстве. Обычно трудоголиков видно издалека. Это они работают 24/7, забывают о выходных и отпусках, вечно крутятся как белка в колесе. Причем у такого человека может быть высокая цель, а может и не быть: он просто привык работать много. Тот случай, когда у самурая нет цели, только путь. Если не вникать, то действительно покажется, что виноваты обстоятельства: то суровый начальник, то требовательные клиенты. На самом деле весь образ жизни трудоголика подразумевает, что у него будет много работы и много стресса — и он обязательно найдет их. Какие особенности личности приводят к трудоголизму? • Перфекционизм. Привычка делать все на 5+ выматывает и приводит прямиком к эмоциональному выгоранию. У перфекциониста нет идеи, что можно выполнить работу достаточно хорошо и забыть о ней: в его понимании существуют только дипломы с отличием, трудовые рекорды и покоренные карьерные высоты. • Тревожность. Порой нас подгоняет не старательность, а страх — дедлайна, выволочки от начальства… Она же может заставлять зарабатывать деньги, потому что они являются мощным инструментом, чтобы справляться с тревогой: деньги дают иллюзию безопасности. Вот почему тревожность вполне может проявляться и в трудоголизме. • Склонность к контролю. Заостряясь, эта личностная черта приводит к тому, что человек стремится взять под контроль как можно больше трудовых процессов. Например, не может работать в команде или, если это руководитель, делегировать свои полномочия, потому что считает, что лучше него никто не справится. Чтобы диагностировать у себя трудоголизм, недостаточно просто проводить на работе больше времени, чем ваши знакомые: многие люди, которые подрабатывают и берут себе дополнительную нагрузку, трудоголиками не являются, просто так складывается социально-экономическая ситуация. А вот какие признаки вы можете отследить у себя и задуматься, не слишком ли много внимания уделяете работе: • неудачи и проблемы на работе выбивают вас из колеи больше, чем любые другие; • вы не можете избавиться от рабочих мыслей даже дома, перед сном, на отдыхе; • тратите на работу гораздо больше времени, чем на хобби, семью, друзей; • чувствуете вину, когда ничего не делаете — даже если в этот момент лежите в больнице под капельницей; • вы всегда заняты. У вас может складываться иллюзия, что так живут все вокруг. Но это, скорее всего, только иллюзия, потому что у вас уже сформировался определенный круг общения, и это люди со схожими ценностями и схожим образом жизни. Как выходить из трудоголизма? На групповом тренинге, посвященном работе, я взахлеб рассказывала, как работаю на трех работах и как счастлива от этого. Психолог, которая вела тренинг, задала всего один вопрос: «А если бы ты лишилась хотя бы одной работы, чем бы ты занималась в освободившееся время?» Кровь в жилах стынет, правда? Во-первых, от фразы «лишиться работы», потому что это же важный для каждого трудоголика смысл. Во-вторых, как это — что делать без работы? Искать новую. Звоночек о том, что что-то в жизни идет не так. Есть какие-то переживания, в которые нам не хочется идти, и мы идем в работу. И это уже вполне запрос на терапию. Попробуйте ответить себе на следующие вопросы. • Что бы вы делали, если бы работа занимала меньше времени вашей жизни? • Как бы вы себя чувствовали, если бы обстоятельства сложились так, что вы временно не работали бы? • Изменится ли отношение окружающих к вам, если вы уволитесь, вас понизят в должности, ваш доход упадет? • А изменится ли в таком случае ваше собственное отношение к себе? Если вам кажется, что проблемы с работой и доходом — это полный крах, то помните, что это тоже иллюзия, и нужно работать со своим отношением к этому. Что вы можете делать, чтобы сместить фокус внимания с работы на себя? 1. Учитесь делегировать. Порой даже через силу. На самом деле если кто-то сделает иначе, чем вы, не факт, что это будет хуже. И не факт, что от этого дело пострадает. 2. Расставляйте приоритеты. Занимайтесь тем, что по-настоящему важно, и отсекайте второстепенные дела. 3. Обратите внимание на близких. Попробуйте вкладываться в отношения, и это обязательно принесет вам дивиденды. 4. Выстраивайте границы. Не занимайтесь рабочими вопросами в нерабочее время, не позволяйте звонить вам по ночам и в выходные. 5. Клиентоориентированность в последнее время оборачивается клиентодиктатурой, но вы можете выставить свои границы. То же самое касается коллег. 6. Не пытайтесь быть героем. Звание героя труда давно уже не дают, учтите это. Отказ от героизма касается и снижения нагрузки, и многозадачности, и попыток своими силами прикрыть все бреши. 7. Сокращайте количество встреч и созвонов, насколько это возможно. Они отнимают неоправданно много времени. 8. Старайтесь не задерживаться на рабочем месте. Поставьте себе цель уходить домой вовремя, и вполне может оказаться, что вы успеваете все до 17 часов. 9. Замедляйтесь. Снижайте темп своей жизни и наблюдайте, что будет происходить. Какие чувства будут подниматься в вас. Может быть, это будет что-то неприятное, тяжелое (например, ощущение собственной ненужности). Просто позвольте им проявиться. А потом уже можно прорабатывать эти чувства. Обратите внимание на тело. У людей, зацикленных на работе, существуют уязвимые места: сердечно-сосудистая и нервная системы, ЖКТ. Как у вас с ними? Как ваше самочувствие в целом? Может быть, от сидячего образа жизни у вас развился остеохондроз и вам давно пора на массаж? Или вы давно не высыпаетесь и считаете это нормой? В один момент сложно перестроить убеждения и всю жизнь. Но даже задуматься об этом, обратить на это свое внимание — уже важно. А если у вас получится сделать конкретные шаги, чтобы снизить рабочую нагрузку и заняться собственной жизнью, это будет просто замечательно. С чего начнете?

Самые странные антиутопии

Что приходит вам на ум при слове «антиутопия»? Наверняка знаменитые классические антиутопии Оруэлла «1984», Хаксли «О дивный новый мир», Брэдбери «451 градус по Фаренгейту», «Мы» Замятина. Новые антиутопии появляются ежегодно, ведь даже подростковые трилогии Сьюзен Коллинз «Голодные игры» или «Дивергент» Вероники Рот — это тоже антиутопии. Жанр антиутопии появился в ХХ веке, тогда он считался пародией на жанр утопии, ее назвали «негативной утопией», и только Энтони Берджесс, автор «Заводного апельсина», впервые назвал этот жанр «антиутопией» в своем романе «1985». Антиутопия — это жанр художественной литературы, описывающий государственный или мировой уклад, в котором при изначальном стремлении к идеальному существованию складываются негативные тенденции развития. Сегодня этот жанр достиг вершины своей популярности: каждая пятая новая книга, попадающая на полки, — это антиутопия. И из огромного их выбора рассказ пойдет о самых странных и необычных. Агустина Бастеррика «Особое мясо», 2020 Этот роман уже успел потрясти книжный мир из-за своей тематики. Цивилизацию, в которой происходят действия, поразил смертельный вирус, который полностью истребил домашний скот. Мяса не стало, но осталась человеческая потребность. Тогда люди нашли решение — каннибализм. Сначала ели только преступников, мигрантов, которых никто не будет искать, одиночек и бродяг, но со временем и их не осталось. Тогда человечество пришло к еще одному решению — выводить людей, подобно скоту. Эта антиутопичная деталь напоминает роман Исигуро «Не отпускай меня», только, в отличие от искусственно выведенных людей для трансплантации органов, людей в романе Бастеррики выращивают на убой и съедение. Джорджия Бриггс «Икона», 2020 Тема, которая красной нитью проходит в этом романе, до Бриггс не поднималась никем, особенно в подростковой литературе. Это подростковая православная антиутопия, главная идея которой заключается в истреблении христиан. Мир, в котором живет 13-летняя главная героиня, становится местом, в котором власть навязывает обществу ненависть к христианству и христианам, которых начинают убивать. Верующих родителей девочки убили, но не убили ее веру, потому что ее от смерти спасла икона. Эта антиутопия о выборе — религия и смерть или отказ от религии и жизнь. Еко Огава «Полиция памяти», 2020 Этот роман вышел еще в 1994 году в Японии, но остался незамеченным остальным миром. Переиздали роман только в 2020 году. В романе Огавы фигурирует не целый мир, а остров, на котором живут люди, которые день за днем что-то забывают — не по одному, а коллективно. Люди просыпаются утром и не помнят, для чего нужны конфеты, духи, шляпы и ложки. Все, чему отныне нет применения, выбрасывается в море. Конечно, как и в любой антиутопии, есть избранные — люди, которые не подвержены амнезии, они помнят, для чего нужны вещи. Для охоты на избранных и была создана полиция памяти. Еко Огава показала, что вместе с кусочками памяти теряется и личность человека, потому что место воспоминаний не заполняется, и вместе с опустевшим островом более пустым становится и человек. Как и в литературе, антиутопии стали излюбленным жанром и в кинематографе. Что посмотреть: • «Сквозь снег», 2013; • «Равные», 2015»; • «Лобстер», 2015; • «Платформа», 2019; • «Поступь хаоса», 2021.

Как появились венерины мухоловки

Ученые приблизились к разгадке одной из величайших загадок ботаники К концу XIX в. повсюду стали появляться жуткие истории о растениях-убийцах. Ужасные деревья в далеких странах хватали своими извивающимися щупальцами неосторожных путешественников и затем глотали их. Безумные профессора выращивали чудовищных размеров росянки и насекомоядные растения, откармливая их бифштексами, пока прожорливые творения не съедали своих создателей. Молодой Артур Конан Дойл опирался на научные данные, рассказывая о любимом всеми пожирателе плоти — венериной мухоловке. Опираясь на тогда еще совсем свежие ботанические открытия, он точно описал двухлопастные ловушки и то, как они захватывают насекомых и как тщательно переваривают свою добычу. Но даже он сильно преувеличивал размер мухоловок — по его мнению, они были достаточно большими, чтобы укусить или поглотить человека целиком. Хищные растения переживали тогда свой миг славы, и за это можно поблагодарить Чарльза Дарвина. До открытий Дарвина большинство людей отказывались верить в то, что растения едят животных. Это противоречило естественному порядку вещей. Съесть животное могло только другое подвижное животное, растения были пищей и не могли двигаться — если они и убивали насекомое или зверя, то только в целях самообороны или случайно. Дарвин в течение 16 лет тщательно проводил эксперименты, которые доказали обратное. Он показал, что листья некоторых растений превратились в хитроумные инструменты, которые не только могли удерживать насекомых и других мелких существ, но и переваривать их, поглощая питательные вещества из их тел. В 1875 г. Дарвин опубликовал книгу «Насекомоядные растения», в которой подробно описал все свои открытия. В 1880 г. он опубликовал еще одну книгу «Сила движения растений», разрушающую мифы. Осознание того, что растения могут не только убивать, но и двигаться, вдохновило не только популярный жанр рассказов ужасов, но и целые поколения биологов, стремящихся понять растения с такими необычными возможностями. Сегодня плотоядные растения переживают очередной звездный час, когда исследователи начинают раскрывать одну из величайших загадок ботаники: как нежные цветковые растения превратились в кровожадных мясоедов? Со времен открытий Дарвина ботаники, экологи, энтомологи, физиологи и молекулярные биологи изучили все аспекты этих растений, использующих широкий арсенал для охоты за насекомыми: наполненные жидкостью кувшинчики, чтобы топить жертв, липкие листья для обездвиживания, ловушки с защелками и подводные всасывающие ловушки. Они подробно описали, кого и как ловят эти растения, а также преимущества и недостатки, связанные с их причудливым образом жизни. Совсем недавно достижения молекулярной науки помогли исследователям понять ключевые механизмы, лежащие в основе плотоядного образа жизни: например, как мухоловка так быстро защелкивается, и как она превращается в «желудок», переваривающий жертву, а затем в «кишечник» для поглощения остатков своей добычи. Но главный вопрос остается открытым: как эволюция снабдила эти растения инструментами для употребления животной пищи? «Археологические находки почти не дают подсказок, их очень мало, и окаменелости не могут дать молекулярные детали, которые могли бы намекнуть на объяснение», — говорит биофизик Райнер Хедрих из Вюрцбургского университета в Германии, который исследует происхождение плотоядности. Инновации в технологии секвенирования ДНК теперь позволяют исследователям подойти к этому вопросу с другой стороны: найти гены, связанные с плотоядностью, определить, когда и где эти гены включаются, и проследить их происхождение. «Нет никаких доказательств того, что плотоядные растения приобрели свои звериные повадки, перехватив гены у своих жертв животных, хотя гены иногда переходят от одного вида организмов к другому», — говорит Хедрих . Вместо этого целый ряд недавних находок указывает на кооптацию и перепрофилирование существующих генов, которые имеют древние функции, повсеместно распространенные среди цветковых растений. «Эволюция хитра и гибка. Она использует уже существующие инструменты, — поясняет Виктор Альберт, биолог, изучающий геном растений в Университете Буффало. — В эволюции проще перепрофилировать что-то старое, чем создавать что-то новое». При всей своей причудливости плотоядность неоднократно возникала на протяжении более 140 миллионов лет существования цветковых растений. По словам Тани Реннер, эволюционного биолога из Пенсильванского университета, эта адаптация возникала независимо по меньшей мере 12 раз. Каждый раз движущая сила эволюции была одна и та же: необходимость найти альтернативный источник жизненно важных питательных веществ. Плотоядные растения растут на болотах, в трясинах, в водоемах, небогатых питательными веществами, или на тонких тропических почвах — во всех этих средах обитания не хватает азота и фосфора, необходимых для роста. Насекомые и другие мелкие беспозвоночные богаты белком, а также являются источниками других элементов, необходимых растениям для процветания. «Венерина мухоловка может прожить три недели на одном крупном насекомом, — говорит Хедрих, — а если она ловит много насекомых, то может позволить себе больше листьев и больше ловушек». Сегодня известно около 800 видов плотоядных растений. Некоторые из них пассивно захватывают добычу, хотя и имеют хитроумные приспособления, такие как скользкие ободки и волоски с клейкими кончиками. Другие виды более активны: некоторые виды росянки загибаются внутрь, заталкивая добычу глубже к более липкому центру ловушки, а другие имеют внешнее кольцо быстро движущихся щупалец, которые толкают жертву в том же направлении. Самое сложноустроенное плотоядное растение — венерина мухоловка (Dionaea muscipula): она обладает высокочувствительными волосками, которые могут отличить прикосновение насекомого от капли дождя или упавшего листа, а также оценить размер добычи и отреагировать соответствующим образом. Несмотря на большие различия в форме и способе охоты, все ловушки представляют собой видоизмененные листья или части листьев. «Это означает, что такие растения не только получают питательные вещества нетипичным для обычных растением способом, но и передают их другим путем — в основном через листья, а не через корни», — говорит Реннер. Как листья приобрели такие необычные функции? Чтобы выяснить это, ученые обратились к методам исследования сразу нескольких научных дисциплин: геномики, транскриптомики и протеомики. Они сравнивают геномы плотоядных и не плотоядных растений; составляют последовательности РНК-транскриптов, несущих инструкции генов, чтобы понять, какие гены, где и когда включаются; проводят инвентаризацию белков, чтобы выяснить, какие из них ловушки производят во время поглощения пищи. Многие особенности плотоядного образа жизни еще не раскрыли своих генетических секретов. Но изучение двух самых загадочных аспектов — переваривания и поглощения — показывает, как эволюция перепрофилировала существующие гены, одни из них поместив в новые места, а другие наделив новыми функциями и странными приспособлениями, чтобы они лучше соответствовали своей новой роли. Во многих случаях растения, которые развили плотоядность совершенно независимо, перепрофилировали те же гены. «Столкнувшись с проблемой потребления плоти, все они прибегли к одному и тому же решению, и центральное место в этой трансформации заняла старая добрая система защиты», — говорит Альберт. Еще в 1970-х гг. исследователи обнаружили, что пищеварительная жидкость, найденная ими в ловушках, содержит ферменты, которые действуют очень похоже на многие виды «химического оружия», применяемого растениями против вредных бактерий, грибков и голодных травоядных насекомых. Первоначально было неясно, вырабатывают ли плотоядные растения ферменты сами, или это делают микробы, живущие в их ловушках. С тех пор ботаники подтвердили, что плотоядные растения действительно производят многие из этих ферментов, и открыли десятки других. Современные быстрые и дешевые технологии секвенирования позволили ученым идентифицировать многие гены, кодирующие эти пищеварительные ферменты, и проследить за их активностью. В список ферментов входят хитиназы, расщепляющие хитин экзоскелетов насекомых, протеазы, расщепляющие белки, и пурпурная кислая фосфатаза, позволяющая растениям извлекать полезный фосфор из разложившихся тел жертв. Все они на протяжении долгого времени использовались как инструменты защиты растений. «Гены этих ферментов были перепрофилированы, когда растения начали питаться тем, от чего они изначально защищались, — объясняет Альберт. — Хитиназы, скорее всего, были предназначены для защиты от грибков, клеточные стенки которых содержат хитин. Позже, после эволюции членистоногих, они помогали защищаться от них». Весь процесс поимки жертвы и ее переваривания проще всего понять на примере венериной мухоловки, самого изучаемого плотоядного растения. Если неосторожное насекомое садится на одну из ловушек и касается волоска, то возникает электрический сигнал. Если оно касается второго волоска, это воспринимается как подтверждение того, что это добыча, а не кусочек грязи или упавший лист, и ловушка захлопывается. Пока насекомое борется и подает все больше электрических сигналов, ловушка в ответ начинает вырабатывать химические вещества, называемые жасмонатами, которые служат сигналом для запечатывания краев ловушки и наполнения ее ферментами. Когда труп насекомого распадается, ловушка увеличивает выработку ферментов и начинает производство транспортеров питательных веществ, опять же под контролем жасмонатов. Это и есть работа видоизмененной системы защиты, которая реагирует на нападение насекомых, посылая электрические сигналы, чтобы поднять тревогу в соседних клетках, которые затем синтезируют жасмонаты, активирующие производство защитных белков. В природе представлены и другие механизмы охоты у растений. Лютиковые (Pinguicula) — это неприметные растения с небольшими розетками листьев, покрытых крошечными железами, которые сочатся липкой слизью и пищеварительными ферментами. Большинство лютиковых полностью пассивны, хотя некоторые из них могут загибать края листьев внутрь, покрывая смертоносной слизью жертву, попавшую в западню. Если бы Дарвин был здесь сегодня, он бы тут же взялся за разгадку нераскрытых тайн своих «самых замечательных растений». Он бы удивился тем методам, которыми располагают современные исследователи, и был бы поражен количеством данных, которые можно обработать за считанные секунды. Но когда дело дошло бы до разработки оригинальных способов проверки теорий, он точно бы чувствовал себя как рыба в воде. «Секвенирования геномов, подсчета и анализа генов недостаточно, — говорит Реннер, — нужно еще провести эксперименты, чтобы выяснить, что делают гены и как они работают». А это значит кормить голодные растения. Дарвин кормил своих питомцев жареным мясом, вареными яйцами, сыром, горохом и другими богатыми белком продуктами. Сегодня в меню у растений преимущественно менее аппетитно звучащий «субстрат» в строгой дозировке. Однако даже несмотря на это Дарвин наверняка бы чувствовал себя как дома. По материалам статьи «How in the World Did We Get Venus Flytraps?» The Atlantic

Как родители влияют на наши отношения с иностранным языком?

Одна из самых популярных причин не учить английский или любой другой иностранный язык во взрослом возрасте звучит так: «У меня просто нет способности к языкам. В школе учил, потом на курсы ходил, но все впустую. Кому-то это не дано». Но так ли это? Вовсе нет ― большинство специалистов считают, что люди в основе своей многоязычны. Просто на отношения с чуждым изначально языком влияют десятки факторов, а не только собности полиглота. Так, например, немаловажную роль играют родители, выяснили сотрудники Кембриджского университета. По словам ученых, ничьи взгляды на иностранный язык — ни друзей, ни учителей — не могут повлиять на человека и его отношения с тем же самым английским так сильно, как взгляды родителей. Это подтвердил опрос более чем 1,3 тысячи многоязычных восьмиклассников в возрасте 12-13 лет. Англоговорящих подростков попросили указать, насколько они согласны с такими утверждениями, как «Изучение других языков бессмысленно, потому что все говорят по-английски» и «Мои родители считают, что это круто ― уметь говорить на других языках», а также рассказать о собственном опыте изучения иностранных языков. Оказалось, что родные помогают учащимся понять, насколько важны в современном мире те или иные языки. От близких людей подобные советы ими воспринимаются лучше, чем от педагогов и тем более сверстников. «Если мы хотим, чтобы больше молодых людей изучали языки, нам необходимо обратить внимание на более серьезное социальное и культурное отношение к языкам за пределами классов. Снижение интереса к иностранному языку в школах является проблемой для общественного общения», ― говорит профессор Линда Фишер. По ее данным, показатели поступления на иностранные языки как на уровне GCSE (общий аттестат о среднем образовании в Великобритании), так и на уровне A-Level (предметная квалифицирующая серия экзаменов там же) снижаются с начала 2000-х годов. По мнению Линды Фишер, в идеальном мире мы должны поощрять взрослых людей изучать языки, так же как и детей. Тогда-то все мы сможем найти в себе те самые способности, которых сейчас не видим. Однако очень важно не только слушать похвалы, но и стараться войти в этот иностранный мир. Не только читать учебники и словари, но и слушать музыку, смотреть фильмы, общаться с носителями. Не обязательно учить по 20 слов в неделю и при этом никогда их не использовать. Полезнее выучить лишь самые популярные и практиковать их ежедневно. «Учащиеся должны понять, что для них значат языки, а это значит, что им также необходимо узнать о культуре, самобытности и самовыражении. Простое встраивание в них глагольных форм только убедит часть школьного населения в том, что эти предметы не для них. Это особенно вероятно, если их родители тоже не ценят языки», — говорит Фишер.

«В моей жизни появилось ощущение, что время конца света наступило…»

Не знаю почему, но то, что произошло в Чернобыле, связалось во мне с тем, что произошло с американским космическим кораблем «Челленджер». Может быть, потому, что мы впервые смотрели эти кадры из Америки по прямому эфиру. И впечатление от гибели «Челленджера», которая произошла на глазах миллионов людей во всем мире, было усилено миллионами соединившихся в этот момент эмоций. И мы своими внутренними «приемниками» улавливали чувства друг друга. В моей жизни появилось — оно то накатывает, то отступает, но присутствует во мне всегда — ощущение, что время конца света наступило. Апокалипсис сегодня. Вы ждете огненный дождь, который прольется на землю? Вот он. Он уже идет. XX век — страшный век. Правильно сказала Цветаева в одном из своих стихотворений — «грозный век». Это первая мировая война, когда впервые весь мир воевал против всего мира, включая Австралию. Это появление фашистских партий — в Германии, Италии, Испании. Это вторая мировая война. Впервые в истории человечества появились средства массового уничтожения — во время первой мировой войны был применен газ иприт. Затем появился пулемет. В начале века мечта человечества подняться в воздух и парить, подобно Икару, была осуществлена братьями Райт. Но очень скоро самолет превратился в самое грозное орудие войны, сеющее смерть с небес Потом была изобретена атомная бомба. Да, это век больших перемен. Не лучших перемен, нет. Стала меняться мораль, человечество стало уходить от Господа Бога. А когда после первой мировой войны появилось «потерянное поколение», это было поколение, изумленное тем, что человек может сделать с человеком. И искусство, и музыка стали показывать мир этого человека. Так появился авангард. Музыка разрушения. Эмоциональное, доброе стало считаться сентиментальным и смешным. Простая музыка для людей стала музыкой второго сорта. С этого началось резкое расслоение музыки. XX век разделил музыкантов на тех, кто не соглашался с этой позицией, позицией разрушения, и тех, кто делал искусство на этих принципах. Кстати, проблема терроризма. Такого еще не было в истории человечества. Да, были убийства, политические убийства, убийства царей, заговоры. Но вот так: прийти, принести бомбу, подложить ее в магазин, в метро, взорвать, чтобы погибли невинные люди, а потом позвонить по телефону и взять ответственность на себя — этого человечество не знало. Это новое. Считается, что это результат развития цивилизации, технической цивилизации. Не согласен. Потому что порох и динамит были изобретены раньше. Просто это в голову никому не приходило. Это не могло не отразиться и на искусстве. В частности, на музыке. Разрушение, которое происходит в душах, отражается и в искусстве. У одних — как протест и внутреннее стремление к духовности, теплу, нежности. У других — как отражение того разрушения, которое мы наблюдаем в жизни. Сегодня я могу сказать спокойно: мне нравится музыка с мелодикой, неважно какой. У Прокофьева тоже мелодика, другая, но мелодика. Мне нравится музыка, которая обращена к душе, к Богу. Я хочу добра. Я не могу, живя внутри этого зла, еще и в искусстве воспринимать это же зло. Из книги Микаэла Таривердиева «Я просто живу»