Любовные письма известных людей

Иногда хочется заглянуть в замочную скважину и подглядеть, как складывается личная жизнь и отношения известных людей за закрытыми дверьми. Сейчас это позволяют сделать многочисленные интервью. Но даже в них люди не всегда искренни и часто не могут быть настоящими, потому что понимают, что каждая их фраза будет разобрана на цитаты или станет короткими видео, вырванным из контекста. И это в настоящее время, когда у людей гораздо больше возможностей для публичных выступлений. В прошлом же не было возможности запечатлеть публичных людей, например, поэтов и писателей, в их настоящем облике на экране. Печатные интервью в то время выходили не со всеми, а многие публикации в газетах и журналах и вовсе не сохранились в архивах. Но часто хочется больше узнать об известных людях, погрузиться в их жизнь, чтобы постараться составить полноценный портрет, — для этого одних биографий из учебников может быть мало. И ничто не раскрывает человека так, как его личная переписка. Особенно если это любовные письма, сохранившиеся со времен, когда бумага и ручка были самым простым средством связи с близкими людьми. Пучина чувств и эмоций, слова, которые подбирались только для одного человека — способ познакомиться с другой стороной персоны, которая не прикрыта масками и не скована необходимостью казаться кем-то другим под взглядом общества или камеры. Именно такие трепетные, открытые, честные письма публикуются в сборниках многих писателей, поэтов, музыкантов и других деятелей искусства. Разберем самые известные, интересные сборники писем, которые иногда могут быть не менее захватывающими, чем художественное произведение. «Любовь — это сердце всего. В. В. Маяковский и Л. Ю. Брик: Переписка 1915–1930» Сборник готовил шведский литературовед Бенгт Янгфельдт. Он охватил все годы переписки Маяковского и Брик с момента их знакомства до смерти поэта. Янгфельдт не просто собирал письма, но и общался с ближайшими друзьями поэта, адресатами и косвенными участниками переписки, с которыми взаимодействовал в течение десятка лет. Письма из личного архива для публикации ему предоставила сама Лиля Брик. И во многом благодаря ей сохранилась память о поэте не только в сборниках стихотворений, но и в личных архивах. В своей работе Янгфельдт дал комментарий о феномене совместной жизни Маяковского, Лили и Осипа Брика, стараясь сделать это непредвзято и безоценочно. Но главное в сборнике — сама переписка, наполненная чувствами, страстью и любовью. Владимир Маяковский не просто писал письма, он дополнял их рисунками: изображал лица знакомых, рисовал «график получения писем от Лили», на полях появлялись изображения котят, собак и многое другое. А в конце почти каждого из писем делал приписки: «Обнимаю тебя до хруста костей», «Целую, твой до хвостика». Интересны и подписи: где-то Брик называла себя «кошечкой», в других подписывалась просто: «Лиля». Маяковский чаще всего подписывался как «твой Володя», «Щен», «Щеник», а во многих письмах вместо подписи рисовал щенка. Переписка охватила все годы: самое начало отношений, когда Маяковский ухаживал за Лилией, недолгий период, когда они жили вдвоем без Осипа, и все годы, когда между Лилей и Маяковским началась череда разлук, недопониманий, письменных мольб о возвращении и криков о прощении. Они находились в переписке постоянно, несмотря на то, что происходило между ними. «Письма к Милене» Франца Кафки Переписка Кафки и Милены Есенской навсегда вошли в историю как одна из самых известных любовных переписок XX века. Милена Есенская была переводчицей и работала над переводом произведений Кафки. Их профессиональная переписка все больше и больше становилась личной, а вскоре и вовсе превратилась в пылкие письма и признания в любви. В то время Милена была замужем, но не только это разделяло возлюбленных: Кафка жил в Праге, а Милена — в Вене. Они виделись всего пару раз, когда Кафка на несколько дней приезжал в Вену. Эта любовь больше носила платонический характер, но для писателя она оказалась единственной сильной любовью в жизни. Несмотря на то, что переписка продлилась чуть больше года, писем осталось множество, потому что иногда Кафка отправлял Есенской по три конверта в день. Сборник писем собрал близкий друг Франца Кафки, Вилли Хаас. Их ему доверила Милена только в 1939 году. «Письма к Вере» Владимир Набоков Один из самых крупных сборников писем, которые сохранились после смерти писателей. Переписка Владимира Набокова и его жены Веры продлилась более полувека, охватив промежуток с 1923 по 1976 год. Но если писем Веры практически не сохранилось из-за того, что она сожгла большую часть переписки, чтобы та не стала достоянием общественности, письма Набокова сохранились почти все — их издали в Америке только в 2011 году. В своих письмах пара писала обо всем: о работе и близких, о сыне, домашних делах, переживаниях, болезнях, снах и всем происходящем. И, конечно, о любви. «Есть немало важных вещей в жизни, напр.: теннис, солнце, литература, — но эта вещь просто не сравнима со всем этим, — настолько она важнее, глубже, шире, божественнее. Эта вещь — впрочем, нет нужды в таком долгом предисловии; прямо скажу тебе, в чем дело. Вот: я люблю тебя». — писал Набоков. Как и письма Маяковского, переписка Набоковых наполнена не только текстом, но и рисунками. Писатель оставлял изображения бабочек, рисовал сюжетные комиксы для сына. И делал пометки: «Интересно, поймет ли Митенька соль рисунка, который я для него сделал». Хотя по письмам нельзя восстановить полную картину взаимоотношений супругов, здесь все же угадывается многое: острота разлуки, когда Набоков уезжал на длительное время, переживания писателя, связанные с работой и трудностями издательского дела, его ожидания поддержки от жены. Известные люди также часто вели дневники. Но даже про них человек, ставший популярным при жизни, мог думать и осознавать, что когда-нибудь написанное им для себя может быть опубликовано. Поэтому многие дневники пронизаны «чужим взглядом»: в них могут лукавить, не договаривать или передавать информацию гиперболизировано. Но личные письма не были созданы для любопытных глаз, поэтому они — самое честное отражение характеров тех личностей, которые интересны сегодня.

Что ели люди в бронзовом веке

Давайте заглянем на кухню к человеку, жившему четыре или пять тысяч лет назад. Чем он питался во времена, когда не было никаких супермаркетов, холодильников и доставки пиццы? Был ли скуден его рацион из-за всех этих лишений? И так ли далеко мы ушли от тех, кто впервые начал собирать реальные ресурсы в амбары, охранять их и создавать первые цивилизации? Хлеб да каша — пища наша (и пиво) Если бы мы попросили жителя Месопотамии назвать основу основ, он бы без колебаний указал на злаки. Хлеб, лепешки, каши — вот главные составлящие повседневного рациона. Но настоящей звездой была вовсе не выпечка, а пиво, хотя оно больше и напоминало забродившую кашу: его варили из ячменя без добавления хмеля, который войдет в обиход лишь тысячи лет спустя. Алкоголь тогда служил не столько для веселья, сколько для консервации продукта в жарком климате. Один из современных экспериментаторов, попытавшийся воссоздать древний рецепт, описывает результат как густую, мутную субстанцию, которую и пили, и ели ложкой, зачерпывая вместе с разваренными зернами и осадком. Но как же отделить жидкость от твердых частиц? Ответ говорит о развитой материальной культуре: через трубочки. В богатых домах и дворцах использовали медные или серебряные соломинки, бедняки обходились тростниковыми. Эта традиция была распространена необычайно широко — от Месопотамии до майкопской культуры на территории современной России. Помимо трубочек, были и другие всевозможные причуды. Представьте двух знатных людей в походе: они могли расставить легкий сервировочный столик и складные стулья (похожие на современные рыбацкие, но, конечно, куда роскошнее), сосуды с питьем и закусками. Сидя друг напротив друга и потягивая пиво через серебряные трубочки, они вели переговоры или заключали сделки. Вот такой вот древний кейтеринг! Кавказские вина На севере Ближнего Востока, на землях Закавказья и восточной Анатолии, в раннем бронзовом веке процветала куро-араксская культура (около 4000–2000 гг. до н. э.) В отличие от месопотамских соседей, эти люди не строили городов с царями и храмами, а жили небольшими общинами без выраженной централизованной власти. Их самой узнаваемой чертой стала керамика — черно-красные лощеные сосуды, по распространению которых археологи отслеживают пути миграций. Международная группа ученых под руководством Джулио Палумби из Университета Бари провела биомолекулярный анализ 52 глиняных сосудов возрастом почти 5 тысяч лет из азербайджанского поселения Карачинар. Внутри горшков обнаружили молочные жиры, остатки фруктов и винограда, растительные масла и даже смолы хвойных деревьев. Но особое место занимало вино, причем следы виноградного напитка нашли не только в парадных кубках, но и в обычных кухонных горшках и больших емкостях для хранения. Это значит, что вино здесь не было статусным атрибутом элиты, как в Месопотамии того же времени, — его пили все. Другая интересная деталь — добавление хвойных смол. Вероятно, ими усиливали вкус или продлевали жизнь напитку, как одним из консервантовю А вот что касается твердой пищи, то исследователи обнаружили в сосудах следы проса — злака, который, как считалось ранее, начали выращивать в Центральной Азии и который не был известен в Закавказье в столь раннее время (2800–2600 гг. до н. э.). Это открытие заставляет по-новому взглянуть на торговые и культурные контакты того периода. Как писал древнегреческий историк Геродот: «Нет на свете ничего полезнее путешествий, ибо они раскрывают глаза на то, что ты ел и пил всю жизнь». Видимо, жители Куро-Аракса тоже были неутомимыми путешественниками или торговали с теми, кто привозил новинки издалека. Ароматы степи А теперь перенесемся на тысячу километров севернее, в прикаспийские и причерноморские степи. Здесь обитали кочевники, не строившие городов, а оставившие после себя лишь курганы. Кандидат исторических наук Н. Шишлина из Государственного исторического музея много лет изучает сосуды из таких захоронений в Калмыкии. И картина, восстановленная по химическому анализу грунта, пыльце и фитолитам, показывает, что основу меню составляли каши — но не из привычных культурных злаков, а из дикого ячменя и овсеца, чьи микрощетинки в изобилии сохранились в пригарах на стенках горшков. Кашу щедро сдабривали дикорастущими травами: полынью, лебедой, рогозом. Рядом с ними всегда шел суп — наваристый бульон из мяса и печени, заправленный зерном грубого помола, пахучими травами и щавелем. Уху варили из речной и озерной рыбы. В сосудах нашли и кости животных, оставшиеся после варки, и даже останки паразитов вроде эхинококка, что указывает на употребление печени и внутренностей. Но самое неожиданное открытие ждало ученых при анализе двух горшков и… содержимого желудков погребенных. И там, и там обнаружились фитолиты конопли и пыльца эфедры. Геродот еще в V веке до н. э. описывал, как скифы бросали семена конопли на раскаленные камни и «вдыхали пар и вопили от наслаждения». Похоже, эта практика уходит корнями минимум в бронзовый век. Чай из шалфея, мяты или даже настой из конопли? Вероятно, так выглядел ритуальный или «веселящий» напиток жителей древней степи. При всем этом рацион был далек от идеала здорового питания в современном понимании. На зубах — обильный камень от плохой воды, в организме — желудочные паразиты и споры грибков. И тем не менее продолжительность жизни достигала 40 лет, а некоторые доживали до 60–65 лет — очень солидный возраст для той эпохи. Что скрывают копролиты Смоленщины Иногда самые красноречивые свидетельства рациона оставляют… экскременты. Да-да, окаменевшие копролиты. На стоянке древних охотников и рыболовов в Днепро-Двинском регионе (современная Смоленская область) учёные из Государственного Эрмитажа изучили 50 образцов возрастом от 6500 до 2800 лет. Почти во всех нашли фрагменты костей и чешую мелкой пресноводной рыбы — окуня, щуки, плотвы. Реже попадались птичьи кости и перья, измельченные косточки млекопитающих, семена растений. Но главное — паразиты. Широкий лентец, печёночный сосальщик, ланцетовидная двуустка — все они попадают в организм с сырой рыбой или водой. Примечательно, что в образцах IV–III тысячелетий до н. э. эти яйца встречаются регулярно, а в более поздних (II–I тыс. до н. э.) — исчезают. Вывод? Либо люди перестали есть определенные виды рыбы, либо — и это вероятнее — начали чаще готовить пищу на огне, отказавшись от опасной сыроядной традиции. Поэтому можно сказать, что желудочные паразиты становятся маркером культурной эволюции: переход к термической обработке спас не одну жизнь. Европейское меню В Центральной Европе бронзовый век тоже преподнес свои сюрпризы. Исследователи из Женевского университета и Университета Помпеу Фабра проанализировали 41 человеческий скелет, 22 скелета животных и 30 образцов растений на территории нынешней Швейцарии. Выяснилось, что около 1500 года до н. э. Европу поразила жестокая засуха. В ответ на демографический рост и климатический стресс люди начали активно использовать навоз для удобрения полей, чтобы поднять урожайность ячменя и пшеницы. А затем в их рационе появилось просо, завезенное из Азии, — культура, стойкая к сухости и быстро созревающая. Так гастрономический ландшафт менялся под давлением обстоятельств. Что еще интересно, в этом обществе не было гендерного пищевого неравенства: мужчины и женщины ели одинаковое количество мяса и молочных продуктов. Дети тоже не были обделены белковой пищей. В отличие от многих древних и не очень древних цивилизаций, здесь стол был общим в полном смысле слова. Котлы кавказской знати Отдельного упоминания заслуживают металлические котлы, найденные в захоронениях майкопской культуры (3700–2900 гг. до н. э.) на Кавказе. Это были не просто утилитарные предметы. Сложные в изготовлении, передававшиеся по наследству, хранящие следы многократного ремонта, они служили символами власти и богатства. Исследователи из Института истории материальной культуры РАН выделили из крохотных образцов сажи на стенках этих котлов древние белки. Результат? В котлах готовили мясо оленей, быков, овец и коз, а также молочные продукты. Это подтверждает картину масштабных пиров, которые устраивала социальная верхушка. Так пища становилась не просто способом утолить голод, но и инструментом политики и демонстрации статуса. Вкус тысячелетий Что объединяет все эти находки? Во-первых, удивительная способность древнего человека адаптироваться к меняющемуся климату и доступным ресурсам: от густого пива-каши до легкого проса, от сырой рыбы с паразитами до жаркого на огне. Во-вторых, пища никогда не была только топливом для организма. Она служила социальным маркером, ритуальным средством, валютой общения и даже политическим инструментом. И в-третьих, уже в те далекие тысячелетия начали формироваться кулинарные традиции, которые позже станут основой великих кухонь мира. Та же пахлава, которую мы считаем иранским или турецким изобретением, возможно, впервые появилась именно в бронзовом веке и была знакома и египтянам, и хеттам, и грекам. Поэтому когда в следующий раз возьмете в руки банку крафтового пива или бокал сухого красного, вспомните, что тот же вкус — без хмеля, зато с ароматом хвойной смолы, — мог ощущать на своих губах древний житель Месопотамии или кавказских предгорий. И пусть наши амбары теперь стали приложениями продуктовых магазинов, а для добычи еды не нужны копья, генетическая память о еде как решении всех проблем и пиршествах-застольях никуда не делась. Поэтому еще иногда нам стоит задуматься, а что мы передадим из нашего меню и пищевых привычек людям будущих поколений.

Пять остросюжетных дорам, которые стоит посмотреть

Корейские дорамы давно перестали быть просто историями о первой любви и школьных романах. В последние годы южнокорейские сценаристы все чаще берутся за мрачные сюжеты с запутанными расследованиями и моральными дилеммами. Вот пять остросюжетных проектов, которые держат в напряжении с первой серии. «Цветок зла» «Цветок зла» — это популярный южнокорейский сериал, который выходил на местном телевидении в 2020 году. Романтический криминальный триллер настолько понравился азиатской аудитории, что уже через год филиппинцы сделали свой ремейк, а в 2022 году проект получил еще одно переосмысление — на этот раз в Индии (новая версия была снята на хинди). Главная героиня Чха Чжи Вон успешно работает детективом и вместе со своими коллегами сталкивается с чередой загадочных убийств. В ходе расследования серии преступлений она начинает подозревать в них собственного мужа, а в отношениях всплывают спрятанные скелеты в шкафу обоих супругов. Каждая новая серия (вместе со специальным эпизодом их 17) играет с нервами и ожиданиями зрителей, не отпуская интригу до самого конца. «Связь» Остросюжетный детектив, вышедший в 2024 году, быстро покорил сердца не только азиатских зрителей. История о трагедиях прошлого, которые спустя многие годы влияют на настоящее, отметилась высокими рейтингами. Многие оценили как убедительную игру южнокорейских актеров, так и захватывающий сюжет с глубокой драматургией и отлично прописанными, неоднозначными персонажами. Чан Дже-гён — лучший специалист в своем деле. Детектив отдела полиции по борьбе с наркотиками считает, что этого ему удалось достичь благодаря своей независимой позиции и отсутствию близких отношений с окружающими. Во время одной из операций по пресечению наркотрафика, его намеренно подсаживают на новый вид опасного наркотика, разрушающего организм без новой дозы. И без того сложная ситуация усугубляется загадочной смертью давнего товарища, которую ему придется расследовать. «Мышь» «Мышь» — культовая детективная дорама 2021 года в духе Дэвида Финчера. Отчасти сюжет основан на реальных событиях. На сценаристку проекта повлияло дело об убийстве в местной начальной школе в 2017 году, которое потрясло всю страну. После поимки молодой преступницы у нее обнаружили психопатичный ген, полностью убивающий эмпатию, чувство вины, сострадание и сожаление. В отличие от многих южнокорейских детективов этот сериал имеет размеренный темп повествования, продолжая держать зрителя в постоянном напряжении. История двух маниакальных полицейских и убийцы-психопата выводит на размышления и моральные дилеммы: о влиянии государственной машины на жизнь каждого отдельно взятого гражданина, этичности аборта, если у эмбриона обнаружен тот самый роковой ген, и может ли он являться смягчающим обстоятельством в деле об убийстве. «Дьявольский судья» Юридический процедурал в жанре антиутопии показывает зрителю альтернативную версию Южной Кореи. Многие граждане живут бедно и в условиях хаоса, а классовое разделение заставляет их ненавидеть богатых людей, многие из которых нажили свое состояние не самым честным путем. Общество находится на грани коллапса, поэтому, чтобы предотвратить возможный социальный взрыв, главный судья идет на рискованный эксперимент. Он начинает проводить судебные процессы в прямом эфире, где каждый из зрителей может голосовать за или против обвинительного приговора, а сам суд превращается в реалити-шоу. Несмотря на то, что решения судьи, прозванного Дьявольским, вызывают у населения одобрение, в его жажду справедливости верят далеко не все. После окончания дорамы, вызвавшей большой ажиотаж, группа энтузиастов даже создала онлайн-комикс, где продолжила развивать идеи, заложенные в проекте. «Незнакомец» Удивительно, но весь сценарий сериала был вдохновлен корейской пословицей: «Нельзя управлять теми, кто ничего не желает». Чаще всего дорамы снимают одним сезоном, но этот проект решили разделить на две части. При этом почти все серии были готовы еще до того, как первая вышла в эфир. Сюжет строится вокруг успешного прокурора Хван Щи-мока, перенесшего в раннем детстве сложнейшую операцию на мозг: она избавила его от неконтролируемой агрессии, но также лишила способности испытывать какие-либо эмоции, что позволило ему подняться на вершину карьеры в качестве неподкупного профессионала. Ему приходится взяться за дело об убийстве бывшего коллеги, что приводит главного героя к целой коррупционной сети в местных правоохранительных органах. Теперь Хван Си-моку придется не только искать преступника, но и бросить огромной системе вызов, который может стоить ему жизни.

Что пили в Древней Руси

Если бы мы попросили жителя домонгольской Руси назвать главные питьевые основы его быта, он, скорее всего, указал бы на три дара природы: березовый сок, мед диких пчел и зерно. Именно эти субстанции, пройдя сквозь горнило естественного брожения, порождали все питьевое разнообразие эпохи. И лучший способ подтвердить это сегодня — заглянуть на дно старых корчаг. Археологи уже несколько десятилетий применяют методы газовой хроматографии и масс-спектрометрии к органическим остаткам, впитавшимся в пористые стенки керамики. В сосудах X–XII веков, найденных в культурных слоях Новгорода, Старой Ладоги и Гнёздова, обнаруживаются следы пчелиного воска и меда, фитолиты ячменя и пшеницы, остатки хмеля, а в берестяных туесах — характерные для березового сока сахара и продукты молочнокислого брожения. Эти микроскопические улики и позволяют восстановить питьевую карту Древней Руси с высокой точностью. Березовица — лесная слеза Начнем с самого весеннего напитка — березовицы. Сегодняшнему горожанину сбор березового сока кажется милым деревенским ритуалом, но для наших предков это был целый сезонный промысел. Свежий сок, добытый в апреле, сладок и богат сахарами, а потому без всякого вмешательства человека начинает бродить уже через сутки-двое. Стоило оставить туес с соком в теплом углу избы — и вот уже легкий, чуть шипучий напиток с градусом не выше двух-трех готов. Его называли «березовицей пьяной» или просто «березовицей». Почему же этот напиток не стал национальным брендом наравне с медовухой? Ответ кроется в его природе: березовица — дитя короткого сокогонного периода, хранить ее долго невозможно, а крепость ее очень мала. Это был напиток момента, «живая вода» весеннего леса. Любопытно, что в берестяных грамотах иногда встречаются упоминания о «березовом квасе», и анализ остатков в сосудах подтверждает: в ряде случаев сок сбраживали целенаправленно, добавляя для ускорения процесса ягоды или хлебную закваску. Так рождался прообраз будущих слабоалкогольных браг. Медовуха Если березовица была мимолетной гостьей, то медовуха на древнерусском столе чувствовала себя полноправной хозяйкой на протяжении многих столетий. Вопреки расхожему мнению, она вовсе не была повседневным напитком простолюдинов — вплоть до позднего Средневековья мед оставался продуктом дорогим и почти сакральным. Недаром в Повести временных лет, описывая пиры княгини Ольги, летописец подчеркивает, что дружину потчевали «медами». А сказочная формула «и я там был, мед-пиво пил» уходит корнями в ту же архаику, где питный мед подавали лишь по большим праздникам и обрядовым случаям. Как же готовили медовуху? В классическом варианте, который историки называют «ставленым медом», не использовались дрожжи. Смесь меда с ягодным соком (часто брусничным или вишневым) заливали в дубовые бочки, закапывали в землю или опускали в холодный погреб и ждали. Ждать приходилось долго — от пяти до двадцати лет, а порой и полвека. Это было не ремесло, а медитация, почти алхимия. Естественные дрожжи, обитающие на ягодах и в самом меде, медленно превращали сахара в спирт, и на выходе получался благородный напиток крепостью 10–14%, не требующий ни перегонки, ни дополнительной очистки. Археологическая химия подтверждает эту картину: в сосудах из богатых погребений и на городищах находят комплексы пыльцы медоносных растений, воск и специфические жирные кислоты, характерные именно для длительного сбраживания меда. А вот хмель, как ни странно, в древнейших образцах встречается далеко не всегда — он вошел в рецептуру позднее, ускоряя процесс и делая напиток более стабильным. «Хмельной мед», упомянутый в Домострое XVI века, это уже не тот священный напиток, что пили при княгине Ольге, а его более демократичный и быстро созревающий потомок. Брага и квас: хлебная душа брожения Третий столп древнерусского пития — брага. Сегодня это слово вызывает ассоциации с мутноватой деревенской самогонкой, но историческая брага была самодостаточным напитком, а не полуфабрикатом для перегонки. Готовили ее из зерна ржи, ячменя, овса, иногда пшеницы. Зерно проращивали, получая солод, затем затирали с водой и оставляли бродить. Получался густой, мутный, слабоалкогольный напиток, который и пили, и черпали ложкой — он был одновременно и питьем, и едой. Именно из этой хлебной стихии родился и квас, который в древности имел куда более «взрослый» характер, чем современный магазинный. Первое летописное упоминание кваса относится к 996 году, когда князь Владимир, крестив киевлян, повелел раздавать народу «пищу, мед и квас». Обратите внимание: квас здесь стоит в одном ряду с пищей. Это не случайно — вплоть до XII века квас был густым, крепким, порой достигавшим 5–8 градусов алкоголя, и его варили из ржаного и ячменного солода. Глагол «квасить» тогда означал именно «бродить», «сбраживать», и лишь много позже сместился в сторону ассоциаций с кислым вкусом. Анализ остатков в новгородских берестяных емкостях и керамике показал присутствие крахмальных зерен, деформированных ферментацией, и характерный набор молочнокислых бактерий. Это значит, что в одной бочке часто уживались два типа брожения — спиртовое и молочнокислое, рождая сложный, освежающий вкус с кислинкой. Такой квас не только утолял жажду в летнюю жару, но и служил профилактическим средством от цинги, которую на Руси называли чахоткой. Как появилась водка Итак, к XIV веку питьевая палитра Руси была богата и разнообразна: от весенней березовицы до выдержанных ставленых медов, от густых зерновых браг до всевозможных сбитней. Где же во всем этом великолепии место водки? Ответ — нигде. Ее еще попросту не существовало. Появилась она в конце XIV — начале XV века. В Европе уже вовсю осваивали искусство дистилляции, полученное от арабских алхимиков, и генуэзские купцы, чьи торговые дворы были разбросаны от Крыма до северных морей, завезли на Русь виноградный спирт — «аква виту», то есть «живую воду». Диковинный напиток поначалу воспринимался как лекарство, аптечная настойка, и лишь постепенно русские умельцы приспособили технологию к местному сырью. Вместо винограда в перегонный куб отправилась рожь — главная зерновая культура северных земель. Так родилось «хлебное вино», предшественник водки. Процесс был кустарным и долгим. Зерно проращивали, готовили брагу, а затем заливали в медный аламбик и нагревали. Пары спирта охлаждались, и полученный «сырец» имел крепость около 30–38%, но был мутен и обладал резким сивушным запахом. Ключевым этапом становилась очистка, и здесь русские винокуры совершили маленькую технологическую революцию: они начали фильтровать спирт через древесный уголь, предпочитая березовый. Пористая структура березового угля, словно губка, впитывала сивушные масла и эфиры, придавая напитку ту самую мягкость и чистоту, которая впоследствии прославила русскую водку. Хвойные породы категорически не использовались — смолы испортили бы вкус. Любопытно, что крепость «хлебного вина» долгое время определяли простым и эффектным способом: напиток поджигали в специальной мерной посуде. Если после выгорания оставалась ровно половина жидкости, значит, крепость составляет около 38–38,5% — такой напиток называли «полугар». Именно он стал стандартом качества, а вовсе не сорокаградусная водка. Миф о том, что Дмитрий Менделеев изобрел сорокаградусную водку, глубоко укоренен, но правда куда прозаичнее. Великий химик в 1865 году защитил докторскую диссертацию «О соединении спирта с водою», где исследовал физико-химические свойства спиртовых растворов, а вовсе не создавал рецепт напитка. Однако когда в 1894 году царское правительство вводило водочную монополию и устанавливало единый стандарт, на основе расчетов Менделеева была закреплена круглая и удобная для налогообложения цифра в 40 градусов. Государство быстро оценило фискальный потенциал нового продукта. Водку можно было производить централизованно, хранить долго, а главное — легко считать с нее акциз. «Казенка» — лавка, где продавали казенное вино — стала узнаваемой приметой российского города. Постепенно дешевая и крепкая водка начала теснить традиционные меды и браги, превращаясь из аптечного снадобья в главный алкогольный напиток империи. Что еще можно узнать по глиняным черепкам Вернемся, однако, к нашим глиняным сосудам. Именно археометрия — наука, применяющая методы химии и физики к артефактам, — позволила отделить мифы от реальности. Долгое время историки спорили: была ли березовица действительно популярным напитком или лишь редким лакомством? Использовали ли в Древней Руси хмель в медовухе или полагались исключительно на дикие дрожжи? Насколько крепким был квас? Ответы дали липидные биомаркеры и анализ ДНК микроорганизмов. Так, в сосудах из слоев XIII века в Великом Новгороде были обнаружены остатки бактерий Lactobacillus и Saccharomyces — это прямое свидетельство смешанного брожения, типичного для браги и кваса. В керамике из курганных захоронений Гнёздова (X век) идентифицированы следы медового воска и пыльцы вересковых — возможно, перед нами остатки того самого «ставленого меда», что сопровождал воина в последний путь. А в берестяных туесах, извлеченных из мокрого культурного слоя, который консервирует органику, ученые нашли высокое содержание сахарозы и продукты ее разложения — березовица не миф, она действительно заготавливалась впрок путем естественного сбраживания. Эти исследования разрушают еще один стереотип, будто Древняя Русь была краем тотального беспробудного пьянства. Крепость традиционных напитков редко превышала 8–10%, а большинство из них — березовица, квас, сбитень — вовсе были слабоалкогольными или безалкогольными. Это были напитки питательные, согревающие, часто целебные, включенные в ритм сельскохозяйственных и обрядовых циклов. Водка с ее концентрированным ударом явилась позже и изменила сам характер пития. Эхо старины Что примечательно, сегодня маятник качнулся обратно. По всей стране — от суздальских медоварен до новосибирских коктейльных баров — возрождается интерес к историческим напиткам. Медовуха больше не ассоциируется с липкой сладостью из пластиковой бутылки: многие крафтовые производители возвращают рецептуры ставленых медов с выдержкой в дубе и сложными травяными купажами. Полугар — тот самый зерновой дистиллят, который предшествовал водке — переживает подлинный ренессанс, появляясь в картах премиальных ресторанов как отечественный ответ виски. А сбитень, который иностранцы в петровские времена окрестили «русским глинтвейном», вновь дымится пряным паром на зимних ярмарках и в меню ресторанов, где его готовят с облепихой, имбирем и целыми соцветиями гвоздики. Ностальгия по допетровской питьевой вселенной — это попытка восстановить связь с той культурой застолья, где напиток был не средством быстрого опьянения, а частью ритуала, знаком гостеприимства, поводом для неспешной беседы, где березовый сок пили, благодаря лес, а медовуху выдерживали годами, предвкушая свадьбу сына или возвращение из похода. И где водки, по меткому замечанию историка русской кухни Эльмиры Меджитовой, «мы довольно долго не знали, что, видимо, было большим благом для народа». Так что же все-таки пили на самом деле в Древней Руси? Получается, что пили ее саму — леса, поля, пасеки и зерно. И лишь потом, много позже, на столах появилась водка — продукт расчета, дистилляции и государственной монополии. В этом и кроется главная интрига истории: самый «русский» из всех напитков оказался на русском столе последним.

Любопытные уловки реальных сыщиков

Уровень преступности в разных странах и даже городах зависит от многих факторов: экономической ситуации, социального положения граждан, безработицы. Где-то уровень тревоги зашкаливает, а где-то — относительно спокойно. В разные исторические периоды преступники подстраивались под обстоятельства жизни, а правоохранители — под новые выдумки нарушителей. Например, в наши дни в Петербурге почти исчезли заказные убийства, а уличные преступления раскрываются за сутки благодаря камерам. Но есть дела, которые не сдаются годами. И тут сыщикам приходится проявлять чудеса изобретательности. Их порой невероятные методы раскрытия дел — это настоящее искусство. Раньше сыщики полагались на хитрость и наблюдательность. В позапрошлом столетии в Могилевской губернии появился местный Шерлок Холмс Аркадий Францевич Кошко. В 1899 году его назначили начальником сыска Риги, и с тех пор началась его блестящая карьера одного из лучших русских сыщиков. Он славился нестандартным подходом к раскрытию дел. Вот один из таких случаев. Однажды в кафедральном соборе иконы Божией Матери украли бриллиант. Подозрение пало на сторожа, ранее попадавшегося на кражах, и даже судимого. Но ни от самого сторожа, ни от жены ничего добиться не удалось. Сторожа пришлось отпустить. Тогда Аркадий придумал хитрость. Он договорился с двумя подчиненными, что вызовет жену подозреваемого на очередной допрос, а полицейские вскроют комнату супругов. Так и поступили. Один из сыщиков спрятался под большой кроватью, а второй запер дверь сторожки снаружи, чтобы незаметно было, что кто-то проник в жилище. Полицейский пролежал под кроватью восемь часов, и ему наконец удалось подслушать разговор супругов. Так благодаря полученной информации драгоценный камень нашли — в дровах. Сегодня, наверное, такой метод сочли бы незаконным проникновением. Времена изменились, но суть осталась прежней: чтобы поймать преступника, нужно переиграть его в его же игре. Только теперь арсенал сыщиков пополнился технологиями, о которых Кошко и не мечтал. Один из громких примеров — поимка «убийцы из золотого штата». Джозеф Деанджело из Калифорнии убил 13 человек и изнасиловал больше 50. Сорок лет его не могли найти. Помогла генетическая генеалогия — метод, объединяющий ДНК-тест и традиционные генеалогические методы исследования. Барбара Рэй-Вентер — биолог и патентный поверенный — взяла ДНК преступника с места преступления и загрузила информацию в открытую базу GEDMatch. Там люди ищут родственников. Рэй-Вентер нашла дальних родственников убийцы и построила генеалогическое древо, основываясь на данных из архивов, соцсетей и имеющихся документов. Расследование заняло 63 дня, убийцу нашли. В 2020 году его приговорили к 13 пожизненным срокам. В американском городе Уичито 30 лет орудовал Деннис Рейдер по прозвищу BTK (Bind, Torture, Kill — связывал, пытал, убивал). Кстати, псевдоним придумал сам Рейдер, а потом его подхватили СМИ. Однажды, узнав, что его вину взял на себя другой человек, Деннис пришел в бешенство. Он решил заявить о себе общественности и будто поиздеваться над полицией за то, что она не может его поймать. Рейдер стал отправлять письма в газеты и на телевидение. Вместе с письмами он присылал документы жертв, загадки, поддельные свидетельства. Правоохранители отвечали преступнику через СМИ. В 2005 году во время очередной переписки серийник выразил желание отправить полицейским дискету. Сыщики убедили его, что вычислить личность BTK по данным на дискете невозможно. Рейдер купился: видимо, безнаказанность вскружила ему голову и усыпила бдительность. Эксперты, получив дискету от Денниса, восстановили метаданные. В строке Company было указано Christ Lutheran Church, а в строке Last saved by имя пользователя Dennis. В открытых источниках полиция нашла информацию о том, что некий Деннис действительно является президентом церковного совета. Начали копать и уже через 10 дней арестовали Рейдера. Сейчас он отбывает 10 пожизненных сроков. Кстати, история Денниса Рейдера вдохновила Стивена Кинга на создание повести «Счастливый брак». Но бывает, все идет не по плану. Так, в Новой Зеландии разработали методику CIPEM — Complex Investigation Phased Engagement Model. Ее суть заключается в том, чтобы выстроить с преступником доверительные отношения, вывести его на «дружескую беседу» без давления. И такой «метод пряника» можно считать эффективным: порой полицейским требовалось менее часа, чтобы получить признание преступника. Однако методику называют спорной, и вот почему. В 2016 году была зверски убита Лоис Толли. После задержания подозреваемых состоялась серия допросов. Следователь, используя методику CIPEM, вошел в доверие к одному из подозреваемых, при этом соврав ему, что у полиции есть некая информация от сообщников. Мужчина сознался. А во время суда допрос признали «чрезмерно манипулятивным», признание — ложным, и судья исключил доказательства. Изучив протоколы допросов других фигурантов, суд также пришел к выводу, что признание было получено «нечестно». Дело так и осталось нераскрытым. В арсенале криминалистов есть и такие методы, как гипноз. Метод гипнорепродукции помогает свидетелям вспомнить детали, которые они не могли воспроизвести в обычном состоянии — например, номера автомобилей или лица преступников. Однако никакие технологии, включая работу с подсознанием, не работают сами по себе. Их эффективность напрямую зависит от человека, который ими пользуется. Именно одержимость делом, дотошность и азарт настоящего сыщика превращают набор инструментов в оружие, способное раскрыть даже самое безнадежное преступление.

«Я не обезьяна, я человек»: история приматов, которые научились с нами говорить

Существует ли на Земле вид, кроме человека, способный поделиться с нами своей внутренней жизнью — снами, шутками, страхами? Долгое время наука отвечала категорическим «нет». Считалось, что язык — это та самая стена, отделяющая человека от безмолвного царства природы. Однако во второй половине XX века сразу несколько уникальных экспериментов заставили эту стену дать трещину. В лаборатории вошли шимпанзе, гориллы, бонобо и орангутаны, а вышли из них — почти собеседники. Истории Уошо, Коко, Канзи и Чантека — это захватывающая история о том, как мы искали братьев по разуму на собственной планете. Первопроходцы: Уошо и жесты Точкой отсчета этой истории стал 1966 год. Психологи Аллен и Беатрис Гарднер из Университета Невады взяли на воспитание годовалую самку шимпанзе по кличке Уошо. Поскольку голосовой аппарат обезьян анатомически не приспособлен к членораздельной речи, супруги пошли гениальным путем: они начали учить ее американскому жестовому языку. Результат превзошел все ожидания. К совершеннолетию Уошо владела примерно 350 знаками. Но куда важнее количества оказалось качество. Однажды, увидев на прогулке утку, Уошо, не зная слова «утка», самостоятельно скомбинировала знаки «вода» и «птица». Это был не заученный трюк, а акт языкового творчества. Позже она спонтанно передавала жесты другим шимпанзе, показывая, что язык для нее — не просто способ выпросить лакомство, а инструмент общения. Коко: самая эмпатичная горилла Если Уошо доказала возможность языка, то знаменитая горилла Коко раскрыла его эмоциональную глубину. Родившаяся 4 июля 1971 года в зоопарке Сан-Франциско, она почти всю жизнь провела под опекой исследовательницы Франсин Паттерсон из Стэнфорда. Коко освоила более 1000 жестов и понимала на слух около 2000 английских слов. Ее IQ, по оценкам Паттерсон, находился в диапазоне от 70 до 95, что соответствует уровню ребенка младшего школьного возраста. Но не сухие цифры сделали Коко легендой. Она владела понятиями «скука» и «воображение». Увидев лошадь с удилами во рту, Коко просигнализировала: «Лошадь печальна», а на уточняющий вопрос пояснила: «Зубы». Это было проявление настоящей эмпатии — способность домыслить чужую боль. Особую грань ее личности обнажило горе. В 1984 году Коко получила в подарок котенка по имени Олл Болл. Она нянчила его, как ребенка, а когда котенок трагически погиб под колесами машины, горилла издавала страдальческие звуки и, плача, жестикулировала: «Грустно, хмуро, плакать, плохо». Не чужда Коко была и юмора. Когда к ней в гости пришел британский певец Робин Уильямс, она весело подшучивала над ним и, пользуясь моментом, попыталась стащить у знаменитости кошелек. Шутка ради удовольствия, без практической выгоды — признак сложной психики, который биологи считают одной из вершин интеллекта. Канзи: бонобо, который считал себя человеком В 1980 году в исследовательском центре Эмори (Атланта) родился самец бонобо по имени Канзи. Приемная мать Матата вяло посещала языковые уроки, на которых ученые пытались обучить ее йеркишу — системе абстрактных лексиграмм на клавиатуре. Маленький Канзи просто крутился рядом, пока исследователи бились над Мататой. И вдруг случилось неожиданное: оставшись один, Канзи сам начал грамотно нажимать нужные символы. Он выучил язык так, как человеческие дети впитывают родную речь — наблюдая. Канзи стал настоящим лингвистическим феноменом. Он освоил более 300 лексиграмм и понимал устный английский на уровне, превосходящем двухлетнего ребёнка: в одном тесте ему дали 660 устных инструкций, и он справился лучше своего юного конкурента. Приматолог Сью Сэведж-Рамбо, посвятившая ему жизнь, подчеркивала, что Канзи комбинировал символы, создавая новые смыслы, — а это считается зачатком символического мышления. Но самым ошеломительным стал эпизод с самосознанием. Ученые попросили Канзи разложить фотографии на две кучки: люди и обезьяны. Канзи четко разделил всех, а свой портрет положил к людям. На вопрос «Почему? Ты же обезьяна» он ответил: «Я не обезьяна, я человек, потому что я умею говорить». Исследователи уверены: это был осознанный выбор, а не заученный трюк. Канзи действительно идентифицировал себя через главный признак, который, как он усвоил, отделяет зверя от двуногих друзей, — через язык. Его бытовые таланты также поражали. Канзи научился разводить костер, жарить на нем маршмеллоу и играть в видеоигры, включая «Пакман» и «Майнкрафт», где он однажды победил финального босса. В марте 2025 года 44-летний Канзи умер от сердечного заболевания, оставив науке вопрос: где же проходит граница между «почти человеком» и человеком? Орангутан Чантек и его мать Среди «говорящих» обезьян особое место занимает орангутан Чантек. В 1978 году антрополог Лин Майлз из Университета Теннесси начала уникальный эксперимент: она стала растить девятимесячного орангутана как собственного ребенка. Чантек жил в человеческом доме, ходил в памперсах, посещал лекции в университете и учился жестовому языку, освоив в итоге около 150 знаков. Их отношения с Лин вышли за рамки стандартной схемы «дрессировщик — животное». Чантек называл Лин «мама» и проявлял глубокую привязанность. Он понимал деньги: получал жетоны, которые мог обменять на лакомство, и однажды, разбив любимую кружку Лин, попытался «расплатиться» с ней за ущерб, чтобы утешить. К сожалению, после обвинения в агрессивном инциденте (который сторонники Майлз считают недоразумением) Чантека на долгие годы изолировали в исследовательском центре, где он впал в депрессию и набрал лишний вес. Его история стала горькой иллюстрацией того, как тонка психика существа, воспитанного на границе двух миров. Так сколько же слов может выучить обезьяна? Сводка достижений впечатляет: Уошо — 350 знаков, Канзи — свыше 300 лексиграмм, Коко — более 1000 жестов и понимание 2000 слов. Однако здесь пролегает линия научного раскола. Критики, вдохновленные феноменом «Умного Ганса» (лошади, которая якобы считала, а на деле считывала микродвижения хозяина), утверждают: обезьяны не владеют языком в человеческом смысле. Они мастерски улавливают бессознательные подсказки тренеров и используют жесты не творчески, а как инструмент для получения награды — классическое оперантное обусловливание. Герберт Террас, анализируя видеозаписи шимпанзе Нима Чимпского, заключил, что обезьяны в основном имитируют, а не строят осмысленные предложения. Исследователи также указывают, что синтаксис — рекурсивное вложение смыслов, уникальное для человека, — так и не был освоен ни одним приматом. Сторонники парируют: Уошо изобретала словосочетания, Канзи овладел языком спонтанно, без прямого вознаграждения, а Коко могла обсуждать абстрактные понятия вроде скуки. Истина, вероятно, лежит где-то посередине — перед нами не полноценный язык, но и не бессмысленное попугайничанье. Это протоязык, когнитивный мост. Что снится горилле и умеют ли обезьяны грустить? Пожалуй, самым волнующим открытием стало то, что обезьяны видят сны. Коко, Канзи и другие описывали исследователям свои ночные грезы. Сюжеты незамысловаты: прогулки, игры, еда, встречи с сородичами. Но характерно, что иногда они путали сон с реальностью, особенно если словарного запаса не хватало, чтобы четко разделить пережитое и приснившееся. Ограниченность лексикона здесь становилась буквально осязаемой стеной. Эмоциональный спектр тоже оказался куда богаче схемы «страх-агрессия». Горе Коко по котенку — не единичный случай. Та же горилла не любила мыться в ванне и, увидев фото другой обезьяны, которую туда ведут, просигнализировала: «Я там плакать». Чантек тосковал в разлуке с Лин. Канзи испытывал «гормональное» удовольствие от шуток без практической выгоды. А бонобо как вид в целом решают конфликты мирно, через объятия и поцелуи, что говорит об эволюционной базе для эмпатии. Приматологи фиксируют и социальные интриги: низкоранговые самцы шимпанзе разрабатывают хитроумные схемы, чтобы тайком спариться с самками, пока альфа-самец отвлекся. Это требует способности моделировать чужое сознание — той самой «модели психического», которая долго считалась исключительно человеческой. Границы разума: рисунок, орудия и эффект трехлетнего ребенка При всех талантах обезьян их когнитивный потолок довольно четко очерчен. Мозг человекообразного примата останавливается в развитии примерно на уровне трех-четырехлетнего ребенка. Отсюда — характерные провалы. Ни одна обезьяна не смогла нарисовать целостный образ: они могут изобразить круг или линию, но собрать из них машинку, домик, дерево — выше их сил, у них отсутствует композиционное мышление. В то же время культурная передача навыков, которую открыла Джейн Гудолл, наблюдая за шимпанзе в Гомбе-Стрим, доказывает: приматы имеют зачатки цивилизации. Они разжевывают палочки, превращая их в кисточки для ловли термитов, и обучают этому потомство. Канзи пошел дальше, освоив огонь и каменные орудия, — по иронии, именно те навыки, которые антропологи считают ключевыми для эволюции Homo sapiens. Почему эксперименты прекратились Сегодня эпоха громких языковых проектов в основном завершена. Коко ушла в 2018-м, Чантек — в 2017-м, Канзи — в 2025-м. Содержание такого «гения» требует десятилетий интенсивного взаимодействия, особого воспитания в отрыве от природы, а этические вопросы становятся все острее. Если обезьяна почти говорит с нами на одном языке, если она осознает себя и тоскует в неволе — имеем ли мы право держать ее как лабораторный объект? Наследие Уошо, Коко, Канзи и Чантека показало: пропасть между нами и человекообразными братьями вовсе не бездонна. Скорее, это туманная полоса. Как написал однажды натуралист Генри Бестон, «животные — не наша родня и не подданные; это другие народы, пойманные вместе с нами в сети жизни и времени». Благодаря тем, кто искал с ними общий язык, мы хотя бы начали прислушиваться к их беззвучному ответу.

Как 20 тысяч тюльпанов стали символом благодарности Канаде от Нидерландов

Ежегодно в мае Национальный столичный регион Канады — города Оттава и Гатино — окрашивается яркими красками. Более миллиона тюльпанов распускаются на клумбах, в парках, вдоль набережных канала Ридо, превращая город в один огромный цветущий ковер. Эта традиция длится уже больше 80 лет, а истоки ее уходят в годы Второй мировой войны, когда королевская семья из Нидерландов нашла приют в Канаде, а юридическая смекалка местного правительства помогла новорожденной наследнице сохранить право на престол. В 1940 году, когда шла Вторая мировая война, Нидерланды сохраняли нейтралитет, но 10 мая нацистская Германия вторглась в страну. За пять дней сопротивление нидерландцев было сломлено. Королева Вильгельмина эвакуировалась в Лондон, а ее дочь, наследная принцесса Юлиана, вместе с мужем принцем Бернардом и двумя детьми отправилась в Канаду: правительство предоставило им Сторноуэй-хаус в Оттаве. В 1942 году Юлиана забеременела. То, что в мирное время стало бы радостным семейным событием, в условиях войны и эвакуации обернулось конституционной головоломкой. Нидерландские законы гласили: ребенок, родившийся за пределами королевства, не может претендовать на трон. Наследница же должна была сохранить все права. За несколько месяцев до рождения ребенка королевская семья обратилась в Министерство иностранных дел Канады с просьбой о помощи. Юридический советник Министерства нашел изящный выход. В Канаде составили специальный акт, согласно которому в момент рождения ребенка место, где он появится на свет, становится экстерриториальным, то есть перестает принадлежать Канаде. Фактически страна добровольно отказывалась от части своей территории на время появления младенца на свет. Закон и так по своему содержанию был необычным, но еще более уникальным его делало то, что он не определял конкретную дату или место: он вступал в силу в момент рождения ребенка. Это было сделано на случай внезапных родов. 19 января 1943 года в Оттавской городской больнице родилась девочка — будущая принцесса Маргрит. Как и планировалось, палата на несколько часов стала «ничьей». Нидерландское гражданство малышка получила по праву крови от матери. На следующий день канадское правительство подняло над Башней Мира флаг Нидерландов. На сегодняшний день это единственный случай, когда на флагштоке развевалось не канадское знамя. Это был беспрецедентный жест уважения. Впрочем, благодарность Нидерландов Канаде связана не только с рождением принцессы. Весной 1945 года Первая канадская армия под командованием генерала Крерара с боями освобождала Нидерланды и приняла капитуляцию немецких войск. Страна, пережившая голодную зиму 1944–1945 годов, встречала солдат как спасителей. Более 7 тысяч канадцев погибли на нидерландской земле. Едва закончилась война, королевская семья направила в Оттаву 100 тысяч луковиц тюльпанов. Этот дар стал знаком благодарности за гостеприимство, оказанное королевской семье в годы войны, и за вклад канадских солдат в освобождение страны. Оттава, уставшая от военной серости, ожила и расцвела яркими красками. В 1946 году принцесса Юлиана отправила в Оттаву еще 20 тысяч луковиц. В сопроводительном письме она обещала делать это ежегодно — пока будет жива — и сдержала слово. В том же году в честь новорожденной принцессы вывели специальный сорт тюльпанов, получивший название «Princess Margriet». Лепестки у него белые с нежно-розовыми краями. Сегодня эти цветы можно встретить на городских клумбах обеих стран. Жителям Оттавы настолько полюбились весенние цветы, что в 1953 году городской фотограф Малак Карш, брат знаменитого портретиста Юсуфа Карша, предложил организовать ежегодный праздник. Так родился Канадский фестиваль тюльпанов — сегодня он считается крупнейшим в мире. На более чем тридцати площадках высаживают около миллиона луковиц. Ежегодно фестиваль посещают свыше полумиллиона человек, а главные герои этого великолепия — луковицы цветов, которые являются прямыми потомками тех, что прислала Юлиана. В 2019 году канадский парламент официально учредил День голландского наследия. Его отмечают 5 мая — в День освобождения Нидерландов. Так календарь закрепил отношения двух стран, построенные на общей истории. Маргрит, которая сегодня носит титул принцессы Нидерландов и является тетей правящего короля Виллема-Александра, не раз приезжала в Оттаву на фестиваль и в интервью называла Канаду «второй родиной». Король Виллем-Александр ежегодно возлагает тюльпаны к монументам, а сама Оттава стала местом, где помнят: союз двух стран скрепили личные судьбы.

Когда пропадает обоняние: возможные причины и необратимые последствия

По оценкам исследователей, до 22% населения живут с нарушениями обоняния, такими как гипосмия (частичная потеря) или аносмия (полная потеря). Кроме того, многие страдают от других расстройств, например, фантосмии (когда человек ощущает фантомные запахи) или паросмии (когда приятные ароматы воспринимаются как отвратительные). Эти состояния были плохо изучены, редко диагностировались и недооценивались врачами. Пандемия изменила ситуацию. COVID-19 привлек к обонянию беспрецедентное внимание и вызвал исследовательский интерес. По данным Всемирной организации здравоохранения, с декабря 2019 года зарегистрировали 780 миллионов случаев заболевания коронавирусом (реальное число было значительно выше), а потеря обоняния является одним из симптомов этой инфекции. Согласно результатам исследования 2023 года, опубликованного в журнале Laryngoscope, 60% переболевших коронавирусом столкнулись с потерей обоняния: у большинства она была временной, но у некоторых сохранялась в течение длительного срока. Поскольку вирус вызвал нарушения обоняния у миллионов людей по всему миру практически одновременно, это стимулировало новый интерес к данному чувству и активизировало научные исследования. По мере того как ученые глубже изучают механизмы работы обоняния, накапливаются данные о том, что оно тесно связано не только с качеством жизни, но и со здоровьем мозга. Недооцененное чувство В XIX веке французский хирург и исследователь мозга Поль Брока утверждал, что люди променяли острое обоняние на высокий интеллект, назвав обоняние «животным чувством». Его идеи привели к десятилетиям научного пренебрежения. Современные исследования доказали его неправоту. Обоняние обогащает жизнь и влияет на поведение. Оно помогает родителям и детям укреплять связь, предупреждает об опасностях окружающей среды и служит опорой для эмоциональной памяти. По словам шведского психолога Юнаса Улофссона и автора книги «Забытое чувство: новая наука об обонянии и необычайная сила носа», люди обладают очень хорошим обонянием. Человек ощущает запахи, улавливая молекулы из воздуха, которые связываются со специализированными рецепторами в носовой полости. Миллионы обонятельных нейронов в верхней части носа распознают эти пахучие вещества, а затем посылают электрические импульсы через обонятельные луковицы, которые создают сенсорную карту в мозге — систему для распознавания, различения и запоминания запахов. В отличие от зрения или слуха обоняние напрямую посылает сигналы в области мозга, отвечающие за эмоции (миндалевидное тело) и память (гиппокамп). Возможно, именно поэтому запахи способны так сильно пробуждать воспоминания. Кроме того, сегодня известно, что обонятельные луковицы — одни из немногих областей мозга, где новые нейроны образуются даже во взрослом возрасте. Считается, что это помогает мозгу адаптироваться к постоянно меняющейся среде. Обонятельные луковицы также являются самой уязвимой частью мозга — потенциальными входными воротами для вирусов, бактерий, токсинов и, возможно, даже микропластика. Около 14 лет назад Крисси Келли потеряла обоняние, подхватив вирус во время поездки к родственникам в Чехию. Спустя несколько месяцев ничего не изменилось. Обойдя множество врачей, ей все же поставили диагноз — аносмия — и посоветовали смириться с потерей обоняния. Келли искала объяснений и сочувствия. Не найдя ни того, ни другого, она основала две некоммерческие организации поддержки пациентов. В процессе этой деятельности она стала гражданским ученым, выступив соавтором более 30 научных работ совместно с профессиональными исследователями. Келли описала обонятельные луковицы как «два маленьких дождевых червя, лежащих в своих нишах» на нижней поверхности лобных долей мозга, прямо над носовой полостью. «В этих нишах снизу есть маленькие отверстия, через которые прорастают обонятельные нервы, как корни, пробивающиеся через дно цветочного горшка в саду», — пояснила она. Волосовидные отростки обонятельных нервов проникают в толщу слизистой оболочки носа. Каждую нервную клетку окружают и питают вспомогательные обонятельные клетки. Причины потери обоняния Некоторые люди теряют обоняние по неизвестной причине. У других это происходит после того, как вирус атаковал поддерживающие клетки обонятельной системы. Когда эти клетки восстанавливаются (в среднем через четыре-шесть недель), обоняние возвращается. Потеря также может быть следствием травмы головы, повреждающей обонятельные нервы или вызывающей воспаление. Еще одна возможная причина — аллергии и синуситы. Иногда проблема уходит после лечения воспаления. Менее удачливым людям, как Келли, достаются поражения обонятельных нервов, наносящие длительный или даже необратимый ущерб. А иногда потеря обоняния — предвестник более серьезных проблем. Дэйв, ценитель вина, живущий на Среднем Западе, поделился своей историей с изданием Knowable Magazine. Он рассказал, что потерял обоняние 20 лет назад, но научился с этим жить: «Я притворялся, что чувствую запахи». Врачи годами говорили ему, что не находят никаких отклонений, но спустя время у Дэйва замедлилась походка и появился тремор — ему поставили диагноз «болезнь Паркинсона». По словам невролога из Клиники двигательных расстройств Калифорнийского университета в Сан-Франциско Итана Дж. Брауна, о самых ранних — продромальных — стадиях болезни Паркинсона известно очень мало. Нельзя сказать точно, когда на самом деле начинается нейродегенерация. Характерной чертой этого заболевания является массовая гибель клеток, вырабатывающих дофамин, в участке мозга под названием черная субстанция. Современные методы визуализации указывают на то, что повреждение начинается за годы до появления явных симптомов. Ученые предполагают, что токсичные белки, разрушающие черную субстанцию, могут сначала накапливаться в обонятельных луковицах, и потеря обоняния становится одним из самых ранних признаков болезни Паркинсона. Как отметила руководитель Стэнфордской инициативы по лечению расстройств обоняния и вкуса Зара Патель, потеря обоняния также может быть ранним признаком целого ряда других нейродегенеративных заболеваний, включая болезнь Альцгеймера и деменцию с тельцами Леви. Этот симптом встречается и при депрессии, шизофрении, аутизме. Нарушения обоняния возможны вследствие сбоев в самых разных процессах центральной нервной системы. Исследователи связывают расстройства обоняния с поразительным числом состояний — 139, включая неврологические и соматические заболевания, а также врожденные и наследственные патологии: от алкоголизма до вируса Зика и синдрома Гийена-Барре. Природа этих взаимосвязей пока не ясна. Потеря обоняния может быть ранним индикатором заболевания, поражающего как обонятельные луковицы, так и другие части мозга, что, по-видимому, и происходит при болезни Паркинсона. Не исключено, что потеря обоняния сама по себе способствует развитию некоторых расстройств. Исследователи предположили, что обонятельная система участвует в регуляции высших функций мозга, связанных с когнитивными способностями, памятью и эмоциями, которые играют важную роль во многих психических расстройствах; следовательно, потеря обоняния может усугублять эти состояния. Кроме того, ученые также изучают, вызывает ли воспаление в обонятельной системе изменения мозга, характерные при шизофрении. В любом случае отсутствие обоняния подвергает людей риску пропустить сигналы опасности из окружающей среды — например, запах дыма или испорченной еды, — из-за чего некоторые исследователи рассматривают эту проблему в контексте общественного здравоохранения. Расшифровка кода Люди способны различать миллионы (или даже триллион) различных запахов. Нейробиолог из Медицинской школы Гроссмана Нью-Йоркского университета Дмитрий Ринберг отметил, что «нас окружают витающие в воздухе молекулы, но мы до сих пор не расшифровали код, с помощью которого мозг преобразует их в чувственное восприятие». В начале 1990-х годов биолог Линда Бак и нейробиолог Ричард Аксель обнаружили у млекопитающих обширное семейство, насчитывающее около 1000 различных генов (что составляет значительную часть генома), которые кодируют эквивалентное количество специализированных обонятельных рецепторов. За эту работу ученые были удостоены Нобелевской премии в 2004 году, что и положило начало современной эпохе исследования обоняния. Сегодня известно, что сигналы обоняния на начальном этапе обходит таламус — центральный узел передачи информации в мозге. Если сигналы от всех остальных органов чувств проходят через таламус, прежде чем попасть в кору головного мозга, то обонятельные сигналы поступают непосредственно в лимбическую систему (в миндалевидное тело и гиппокамп). Для распознавания конкретных запахов мозг расшифровывает уникальный код — своего рода мозаику из активированных рецепторов. В ходе текущих исследований ученые выясняют, как сигналы от обонятельных рецепторов носа упорядочиваются и передаются в определенные зоны мозга, вызывая ощущение запаха, а также связанные с ним воспоминания и поведенческие реакции. Еще одна любопытная деталь: при обработке обонятельной информации сигналы, поступающие из двух ноздрей, не просто сливаются в один большой очаг активности в мозге. Они сохраняются как отдельные информационные каналы. Это означает, что мозг, способен отслеживать, какая именно ноздря уловила запах, помогая определить его источник в пространстве. Можно ли вернуть обоняние Оказалось, что существуют обонятельные тренировки. Этот метод работает как физиотерапия: человек дважды в день вдыхает знакомые ароматы — лимон, розу, гвоздику, эвкалипт, — пытаясь распознать их и вспомнить. Главная цель — стимулировать образование новых рецепторных клеток и задействовать нейропластичность с помощью повторений. По словам Патель, возглавившей первое в США рандомизированное контролируемое исследование обонятельных тренировок, примерно у 30% пациентов наступило улучшение после нескольких месяцев занятий. А сочетание тренинга со стероидным промыванием носовых пазух повысило эффективность до 50%. Метаанализ 2024 года, охвативший 36 исследований, подтвердил значимое положительное влияние тренировок на все аспекты обонятельной функции. Патель отметила, что тренинг не гарантирует успеха, но он эффективен для некоторых людей, а еще недорогой и прост в исполнении. Согласно предварительным данным, он также улучшает когнитивные функции и снижает риски депрессии. Британские исследователи проанализировали 23 работы, посвященные людям в возрасте 55 лет и старше, которые проходили тренировку для восстановления утраченного или ослабленного обоняния. Удалось обнаружить измеримые изменения обонятельной функции, улучшение когнитивных способностей и уменьшение выраженности депрессивных симптомов. Однако для получения более обоснованных выводов необходимы дополнительные исследования. По материалам статьи «When the ability to smell goes away» Knowable Magazine

Крачка: пернатый рекордсмен, облетающий планету

Абсолютным чемпионом по дальности миграций считают полярную крачку — птицу, которую также называют морской ласточкой из-за раздвоенного хвоста. Это изящная птица белого окраса, меньше чайки, с характерной чёрной «шапочкой» на голове. Отряд: Ржанкообразные (Charadriiformes) Семейство: Чайковые (Laridae) Род: Крачки (Sterna Linnaeus, 1758) Кто-то из орнитологов однажды заметил, что для такого неутомимого летуна, как крачка, наша планета даже маловата. И вот почему. Однажды на побережье Лабрадора окольцевали птенца, который ещё даже не умел летать. Через 90 дней его, уже подросшего, поймали на юго-восточном побережье Африки — в 14,5 тыс. км от гнезда. И это, скорее всего, был не конец пути, ведь крачки зимуют в антарктических морях. Другую крачку, получившую кольцо в наших арктических широтах, нашли у южных берегов Австралии... она пролетела по меньшей мере 22 тыс. км. Пути миграции у разных популяций различаются: одни крачки летят к месту зимовки через Тихий океан, другие выбирают путь вдоль западных берегов Европы и Африки с заходом в Индийский океан. С приближением весны крачки устремляются в обратный путь и возвращаются в родные места, фактически облетев земной шар. Полярная крачка (Sterna paradisaea) совершает самые дальние среди всех кочующих животных миграции: от северных побережий Азии до Антарктиды, преодолевая дважды в год расстояние около 16 тыс. км (по другим данным, до 22 тыс. км и более). Несмотря на свою удивительную выносливость, крачки нуждаются в охране. Ряд представителей семейства внесены в Красную книгу МСОП. В Красной книге РФ — чеграва (Hydroprogne caspia), алеутская, или камчатская, крачка (Sterna aleutica), малая крачка (S. albifrons). Сокращение мест обитания, беспокойство в период гнездования и изменение климата — главные угрозы для этих птиц. Высиживание яиц начинается с первого яйца и продолжается обычно 18–24 дня; длительность варьируется в зависимости от питания и погодных условий. В насиживании участвуют оба родителя. По данным 7-суточных наблюдений, самец находится на гнезде в среднем 8 часов 30 минут, а самка — 13 часов 40 минут; ещё 1,5–2 часа в сутки кладка не обогревается. Любопытно, что смена партнёров на гнезде может происходить с ритуальным подношением рыбки — настоящая птичья романтика. После появления птенца на свет его вес составляет от 10 до 13 г. Родители уносят из гнезда скорлупу. Окрас яиц достаточно сложен и сильно варьирует: от чисто-голубого до коричневого цвета, наиболее часто встречаются яйца серовато-зелёного, оливкового и буроватого цветов. Скорлупа украшена бурыми и черновато-бурыми пятнами, обилие и характер распределения которых также могут быть различными. Если в гнезде несколько яиц, они могут быть как одинаковыми по цвету, так и отличаться (что встречается реже). Крачка — это живое доказательство того, насколько удивительна и многогранна природа. Подумать только: существо весом чуть больше ста граммов дважды в год преодолевает расстояния, которые не каждому самолёту под силу. И всё это ради одной цели: вернуться домой, туда, где она появилась на свет. Глядя на ласточку, рассекающую воздушные потоки где-то над северным побережьем, сложно представить, что через несколько месяцев она будет парить над айсбергами Антарктиды. Но именно такова жизнь этой удивительной птицы... вечный перелёт между двумя полюсами планеты. А вы знали, что крачки могут жить до 30 лет? За это время они преодолевают расстояние, сравнимое с путешествием на Луну и обратно.