Найдите кота среди сов

Где же кот?! Нажимайте на картинку и срочно отыщите этого хулигана!

Никогда не стоит судить о людях поверхностно

«Корабль терпит кораблекрушение. Эта супружеская пара сумела добраться до спасательной шлюпки, но, к их глубокому сожалению, там было только одно место. Муж сам забрался в лодку, оставив жену погибать посреди океана. И перед тем как уйти под воду, жена прокричала ему последнюю в своей жизни фразу», — так учительница литературы начала свой первый в этом году урок. Тут ее рассказ прервался. «Как вы думаете, — спросила она сидящий перед собой класс — Что это была за фраза?» Большинство учеников тут же немедленно высказались: «Я тебя ненавижу!», «Как же я была слепа!» и все в таком духе. Весь класс наперегонки соревновался в высказываниях, но один мальчик сидел все это время и молчал. — А ты как считаешь, что она сказала? — спросила учительница, подойдя к нему. — Я думаю, что она сказала: «Позаботься о нашем ребенке!» — Ты знаешь эту историю? — удивилась учительница. — Нет, просто то же самое сказала моя мама перед смертью моему отцу, — ответил ученик. Учительница отвернулась, надеясь, что никто не заметил, как на ее глаза накатились слезы. — Верно, — ответила она. Итак, судно пошло ко дну. Мужчина добрался домой и в одиночку воспитал дочь. Через много лет, когда отца уже не стало, разбирая его вещи, девушка нашла его дневник, в котором прочитала следующее: «У нее уже был страшный диагноз, когда мы поехали в путешествие. Жить оставалось недолго. Боже, как бы я хотел утонуть вместо нее, но ради блага дочери я не смог. Я мог только оставить ее посреди океана». Класс молчал. По детским глазам было видно, что их глубоко тронула эта история и что сегодня они впервые поняли, что первое впечатление может быть обманчиво. Вот почему никогда не стоит судить о людях и их поступках поверхностно, ведь мы многого можем о них не знать.

Разгадка тайны синдрома «смерти во сне»

В декабре 1981 года Центрами по контролю заболеваний (Centers for Disease Control; впоследствии в их название было добавлено «и профилактике») был опубликован доклад, где подробно описывались случаи внезапных и неожиданных смертей во сне, преимущественно среди молодых мужчин, беженцев из Юго-Восточной Азии в Соединённые Штаты. Тридцать три умерших были из Лаоса, четыре — из Вьетнама и один — из Камбоджи. «Внезапность смертей, о которых сообщается, похожа на симптомы аритмии сердца, — говорится в докладе, — но механизм, лежащий в основе этого явления, остаётся неясным». Предлагаемые объяснения включали стресс от иммиграции и переезда, нарушения сна, недиагностированные дефекты сердца и недостаточное питание, но ничто из этого не могло быть доказано. Эти случаи объединили под названием «синдром внезапной необъяснимой смерти» и быстро признали одной из основных причин смерти среди молодых людей — выходцев из Юго-Восточной Азии. Считается, что синдром Бругада является причиной примерно 20% смертей у пациентов со структурно нормальным сердцем. Оказывается, синдром из поколения в поколение передавался в Юго-Восточной Азии. На Филиппинах его называли «бангунгот» (Bangungut), что в переводе с тагальского означает «кошмар». В Таиланде его называли «лай-тай» (Lai Tai), в Японии — «поккури» (Pokkuri). Как бы его ни называли, синдром оставался таким же: внезапная смерть, на первый взгляд здоровых молодых людей, зачастую ночью. На другом конце света подобные необъяснимые симптомы в 1986 году обнаружил нидерландский кардиолог и электрофизиолог Педро Бругада (Pedro Brugada), когда в его кабинет ворвался польский инженер по имени Андреа Вокечек (Andrea Wockeczek) с трёхлетним сыном. Мальчик, Лех, часто терял сознание. Несколько раз Вокечек откачивал его, надавливая на грудную клетку, и делал искусственное дыхание «рот в рот», чтобы реанимировать. Вокечек был знаком с этими обострениями. Его двухлетняя дочь Ева умерла несколько месяцев назад при аналогичных обстоятельствах. Врачи местной больницы в Польше не смогли объяснить, почему она умерла, и были в замешательстве от симптомов Леха. Они предложили отвезти мальчика к Бругада, прославленному на всю Европу специалисту по аритмии. Отчаянно пытаясь спасти сына, Вокечек вывез его из страны. Отец был на грани нервного срыва, рассказывал Бругада автору этой заметки несколько лет назад в Алсте, Бельгия, где тогда работал. «Он повторял мне: „Я не могу остаться здесь, но ты должен позаботиться о моем сыне“». Сначала Бругада показалось, что Лех абсолютно здоров. Он был большим для своего возраста с тёмно-синими глазами и вьющимися светлыми локонами. Его сердцебиение тоже было совершенно нормальным, но когда Бругада взглянул на ЭКГ, то увидел паттерн, которого раньше никогда не видел, необычный, по форме как акулий плавник. «Я забеспокоился, — говорит Бругада. — И самое тревожное, конечно, было то, что до этого был прецедент с его сестрой». Леха положили в отделение коронарной терапии в Маастрихтском университете. Первые два дня он был в порядке. На третий день он заболел ангиной, и у него появилась лёгкая лихорадка. Прозвучала телеметрическая сигнализация. Когда медсестра подошла к постели, Лех был без сознания, и монитор показывал, что у него фибрилляция сердца. Медсестра начала делать искусственное дыхание, был применён внешний дефибрилляционный шок, который перезапустил крошечное сердце. Синдром внезапной смерти во сне из поколения в поколение настигал жителей Юго-Восточной Азии, прежде чем в 1990-х годах эти случаи были связаны с аналогичными в Европе. «Так же происходило и с Евой, — обратился отец к Бругада, — и она в конце концов умерла, несмотря ни на что». После аритмии были проведены всевозможные тесты. Вставленный в сердце мальчика катетер не выявил никаких коронарных аномалий. Рентгеновские снимки и эхокардиограмма были в норме. Даже небольшие биопсии его сердца не выявили нарушений. Лех пробыл в больнице несколько недель. У него было ещё несколько эпизодов остановки сердца, которые лечились смесями антиаритмических препаратов. Также — для поддержания постоянного минимального сердечного ритма — использовался кардиостимулятор, потому что врачи заметили, что аритмия часто начиналась во время сна, когда сердцебиение замедлялось. (Имплантируемые дефибрилляторы в то время ещё не были широко доступны). Несмотря на продолжительное исследование, причина фибрилляции желудочков осталась недиагностированной. Отец и сын вернулись в Польшу, но с необходимостью последующего возвращения к Бругада. (В конце концов, они получили вид на жительство в Нидерландах по медицинским показаниям). Когда они вернулись к Бругада, Вокечек привёз ЭКГ своей покойной дочери Евы. Она была идентична ЭКГ Леха. В течение следующих нескольких лет Бругада искал эту схему на кардиограмме у других пациентов с остановкой сердца. «Я везде искал эту ЭКГ, но ничего не находил», — сказал он мне. Затем его внимание обратили на ЭКГ двоих пациентов, мужчины из Нидерландов и мужчины из Бельгии, оба упали в обморок. Он собрал ещё несколько таких необычных ЭКГ и вместе со своим братом Джозефом опубликовал результаты в журнале Американского кардиологического колледжа (American College of Cardiology). Они писали в статье, что это «может быть особый клинический и электрокардиографический синдром». Вскоре он получил название синдром Бругада, и кардиологи и эпидемиологи доказали, что он и синдром внезапной необъяснимой смерти из Юго-Восточной Азии по существу являются одним и тем же заболеванием. Несколько лет спустя учёные обнаружили, что больные этой болезнью несут мутацию в гене (он называется SCN5A), который контролирует поступление натрия в клетки сердца, электрически активируя их. У пациентов без этого заболевания мутации нет. На основании этих и других наблюдений учёные пришли к выводу, что причиной смертельной аритмии при синдроме Бругада является мутация в SCN5A. Как только у пациентов появляются симптомы — чаще всего необъяснимые обмороки — вероятность их смерти в течение 10 лет составляет 50%. В настоящее время считается, что синдром Бругада является причиной 20% смертей пациентов со структурно нормальным сердцем. В связи с возросшим признанием число диагностированных случаев заболевания за последние несколько десятилетий возросло в геометрической прогрессии. Он наиболее распространён в Юго-Восточной Азии. Однако вполне вероятно, что в Соединённых Штатах риску может подвергаться каждый пятый из 5000 человек. Хотя обычно заболевание возникает в раннем среднем возрасте, о случаях заболевания детей сообщается лишь в течение нескольких дней. Мутации SCN5A теперь обнаруживаются и при других синдромах внезапной смерти, включая внезапную младенческую смерть, что позволяет предположить также наличие связи между синдромом Бругада и синдромом внезапной младенческой смерти. На данный момент единственным эффективным средством лечения остаётся имплантируемый дефибриллятор. Исследования синдрома Бругада — удивительный пример того, как современная генетика и эпидемиологическое слежение могут помочь понять болезнь, даже такую загадочную. По мере развития кардиологии будут выявляться новые заболевания сердца, а молекулярная генетика позволит предвидеть наследственные риски, о которых мы никогда не думали. Однако ресурсы ограничены: например, по некоторым оценкам, более 150 000 американцев могут оказаться под угрозой внезапной смерти от синдрома Бругада. Если всем имплантировать дефибриллятор стоимостью 30 000 долларов, это обойдётся в миллиарды долларов. Как и в случае синдрома Бругада, современные методы могут выявить причину заболевания и указать путь к лечению, которое позволит жить с болезнью, но не обязательно приведёт к исцелению. Поэтому, возможно, вскоре нам придётся задаться вопросом: можем ли мы позволить себе знать правду о многочисленных болезнях, которым, возможно, подвержены? По материалам статьи «Unraveling the Mystery of ‘Deadly Dreams’ Syndrome» Sandeep Jauhar Источник: XXII век Перевод: Лина Медведева

Полезные советы, которые помогут настроиться на работу после праздников

Мы так долго ждем Нового года и готовимся к нему. А потом и опомниться не успеваем, как наступает пора снова идти на работу. И появляется чувство тоски от того, что праздники закончились и впереди нас снова ждут трудовые будни. Психологи отмечают, что в первые рабочие дни в Новом году у большинства работников наблюдается послепраздничная хандра. И это нормально, ведь после длительного отдыха действительно очень сложно вернуться в рабочую колею. Возвращаемся к работе постепенно Хуже всего резко сменить ленивый отдых или яркое веселье на трудовые будни. Чтобы контраст был не таким заметным, нужно постараться оставить себе один день для отдыха от праздничной кутерьмы. Если вы возвращаетесь из путешествия, не нужно делать это в последний день зимнего отпуска. Лучше оставить один день для адаптации и заняться домашними делами или выспаться перед работой. Если зимние праздники превращаются в череду застолий, то также стоит выделить день для разгрузки. Перед работой один день стоит уделить простому незатейливому отдыху. Можно отоспаться, полежать на диване перед телевизором, провести день с детьми. Главное, чтобы это помогло восстановить силы и прийти в себя. Посвятите свободное время наведению порядка Очень символично начинать новый год с чистого листа. Если нет очень важных задач, начните первый рабочий день с самых простых действий, требующих минимальных энергозатрат. Почистите компьютер, наведите порядок на рабочем столе, переберите документы, составьте список задач на ближайшие дни. Удержите новогоднее настроение и после праздников Рабочие обязанности навевают скуку? Оставьте себе напоминание о прошедших праздниках. Включите новогоднюю музыку в кабинете. Не снимайте украшения, если они есть на вашем рабочем месте. На обед выбирайте вкусную еду, которую особенно любите, и которая напоминает о празднике. И помните, что впереди еще много ярких дней и при желании праздник можно устроить и без повода. Разнообразьте свой рабочий день Новый год очень символично начинать с нововведений. Например, офисным работникам можно начать каждый час проводить физкультминутку, зарядку для глаз. Или вводить более интересные традиции: поход в кино, кафе в конце каждой рабочей недели. Можно привлекать к этому своих коллег. Правильно распределяем задачи Составьте список неотложных дел на первые рабочие дни. Это позволит не пропустить важные дела, встречи. Большие задачи разбейте на несколько маленьких подзадач. Такая методика помогает легче справиться с нагрузкой. Деление работы на небольшие кусочки советуют проводить многие коучи. Когда перед нами стоит сложно выполнимая задача, то становится страшно, что мы не справимся с ней. Чтобы избежать этого достаточно прописать поэтапно, что конкретно нужно сделать для ее реализации. А затем выполнить каждый пункт. В этом и заключается вся хитрость. Например, провести совещание — это сложная энергоемкая задача. Но чтобы это было проще сделать, достаточно сначала разработать повестку дня, затем пригласить на совещание сотрудников, далее подготовить речь, помещение и т.д. Выполняя работу постепенно, удается не так уставать и действовать эффективно. Выполняйте то, что любите Есть ли у вас обязанности, которые вам нравятся больше всего? Приступите к ним в первую очередь или старайтесь их чередовать с наиболее важными делами. Здесь на выручку придет правильно составленный список задач. Если чередовать важные и приятные дела, то получится не так уставать в первые рабочие дни. Заведите дневник достижений В блокнот запишите всё, что успели выполнить на работе на отлично. И за каждую решенную задачу наградите себя. Это поможет повысить работоспособность, уверенность в своих силах и позволит на так сильно уставать. Проставьте дедлайны самостоятельно Распределите свой рабочий день. На выполнение каждого поручения выделите определенное время. Лучше для каждой задачи оставлять небольшой запас времени, а за быстрое ее выполнение вознаграждать себя небольшим перерывом. Не стоит пытаться в первый день решить все накопившиеся вопросы. Выполните первоочередные задания и не корите себя за то, что не успели сделать всё. Если с первых дней по максимуму загрузить себя работой, то желание выполнять свои обязанности будет уменьшаться в геометрической прогрессии с каждым часом. Поэтому старайтесь равномерно разбросать задачи на несколько дней. Распределите нагрузку так, чтобы оставалось время и на отдых. Не задерживайтесь на работе В первые рабочие недели лучше заканчивать работу вовремя. Задержка на рабочем месте не поможет решить сразу все накопившиеся задачи. Поэтому лучше вовремя вернуться домой и провести время с семьей или лечь спать пораньше, чтобы дать возможность организму восстановить силы после праздников. В нерабочее время не думайте о работе. Выходя из офиса оставьте все проблемы и нерешенные вопросы там. Планируйте свои вечера и выходные дни так, чтобы вдоволь отдохнуть и получить заряд положительных эмоций.

10 фактов о Китае своими глазами

Если бы мне, переводчику английского и испанского языков, сказали, что я буду ездить в командировки в Китай, я бы рассмеялась. Но так и вышло. Работая с английским языком менеджером ВЭД, я шесть раз была в Китае, посещая выставки различного инструмента, а также фабрики, на которых впоследствии производили товар под нашим брендом. Сразу скажу, что Китай — это настоящая экзотика для человека, который не читал об этой стране, не имеет должного представления о ней и не был готов увидеть что-то резко отличающееся от собственного опыта. В первую поездку я находилась в постоянном «шоке», в основном обращая внимание на так называемые «негативные» для меня вещи. Чуть дальше я скажу и о положительных аспектах, а пока о «странном». 1. Зомби-внимание к «не-китайцам». Если на выставке в Гуанчжоу (юг Китая) мне даже несколько льстило повышенное внимание, просьба сфотографироваться со мной (светловолосой и светлокожей молодой девушкой), то в небольших (по меркам Китая) городах, где иностранцев не так много, на меня оборачивались абсолютно все, фотографировали из-под руки, а то и откровенно, словно «слоны в диковинку у нас». В какой-то момент это становилось не привычно, а противно. Моя знакомая, которая вышла замуж за китайца и жила в одном из «фабричных» городов, тоже жаловалась, что ей сложно было просто выйти в магазин, не став объектов всеобщего внимания и не самых приятных взглядов и шёпота вокруг. 2. Запах. В основном я говорю о запахах китайской кухни. Кстати, это не только моё мнение. Однажды я смотрела документальный фильм одного испанского режиссёра, в котором был показан многоэтажный дом, в котором жили люди разных национальностей и культур. И когда дошло дело до китайцев, то жители громко ругались на «вонь» от еды. Конечно, мы просто не привыкли к определённым специям, которые используют китайцы в приготовлении пищи, но бороться с определёнными рефлексами сложно даже сознательно. Самым тяжёлым было находиться в ресторанах с плохой вентиляцией, где запах оставался внутри помещения. На моё счастье я обычно приезжала в Китай в апреле и октябре, когда было достаточно тепло, иногда даже жарко, и окна заведений были открыты, позволяя запахам еды терять концентрацию в помещении. 3. Необходимость торговаться. Конечно, можно купить по первой цене, которую вам назовут, но это точно будет тройная мера ожидаемой стоимости. Только в «бутиках», где висят ценники, выбитые на компьютере, торговаться уже не принято. На всех рынках, рыночках, уличных точках будьте готовы слушать китайский язык в ускоренном темпе, по несколько раз смотреть на табло калькулятора, где вам будут показывать всё более низкую цену, уходить, махнув рукой, а после этого вас будут дёргать за плечо и кивать в знак согласия с вашей ценой. 4. Этикет. Есть и приятные моменты, но здесь я напишу о том, что меня очень удручало. Китайцы, даже самые воспитанные и работающие с европейцами, американцами, в своих ресторанах во время приёма пищи совершенно спокойно плюют на пол. Быть может, так бывает не везде, но я сталкивалась с этим несколько раз. 5. Ложь. У испанцев есть выражение, которое на русский мы переводим как «сказочки, враки», но пословно перевод звучал бы как «китайские сказки», то есть европейцы, судя по всему, тоже натерпелись от китайцев. К сожалению, в китайском бизнесе очень сложные схемы «откатов», блата, родственных связей между фабриками и поставщиками комплектующих, и всё это скрывается байками, которые транслируются с такой скоростью, что позавидовал бы любой писатель-фантазёр. Чтобы хоть как-то бороться с браком и проблемами качества, нужно вписывать в условия сделки всё, что только возможно вписать. Но это уже о бизнесе и китайских фабриках. А теперь расскажу о том, что меня приятно удивило. 1. Дороги и транспорт. Я не буду говорить о грунтовых дорогах и поездах, где курицы висят с верхних полок — такое в Китае тоже есть. Но есть и то, чему стоит позавидовать, а лучше поучиться. Дорожное покрытие платных трасс потрясающее. За это не только можно, но и хочется платить. Очень красивые разделительные полосы с цветами в горшках на протяжении многих километров. Глаз радуется. Моя любовь — скоростные поезда. Они словно поезда из будущего — стального или белого цвета, платформы, разделённые на сектора с номерами, к которым поезд подходит с высокой точностью, то есть двери открываются непосредственно перед вами. Остановки достаточно короткие с точностью вплоть до секунды, поэтому нужно быть очень внимательным, но зато планировать свои поездки и время прибытия не составляет никакого труда. Когда появилось очередное новое направление с таким транспортом, наши китайские партнёры сказали, что это будет гораздо удобнее, чем поездка на машине, в чём мы и убедились. 2. Коллективные физические упражнения. Много раз по утрам я наблюдала, как на небольших площадках, на набережной, а то и просто во дворе многоэтажных домов китайцы делали «зарядку». Никто из присутствующих не стеснялся, люди были самого разного возраста, вплоть до пожилого, что тоже восхищает. 3. Ассортимент товаров. Было бы странно, если бы страна, которая снабжает весь мир своей продукцией, жила бы с дефицитом каких-то товаров. И, конечно же, это не так. Я привозила из Китая посуду, вечерние платья по цене футболок, обувь — да всё что угодно по гораздо более низким ценам, чем в России. Единственная сложность — перевес багажа и необходимость его оплачивать. 4. Простота. Интересное мнение моей знакомой, которая жила в Китае, и я с ней согласна. «Китайцы как дети». Имеется в виду, что они очень искренне радуются, очень легко вспыхивают и обижаются, может быть, и лгут они очень просто, словно это детские фантазии, а не враньё. Они очень легко делают комплименты и восхищаются чем-то, показывают на смартфонах фотографии того, что их удивило или что им понравилось. Они очень легко помогают и поддерживают вас. Я искренне этим восхищаюсь. 5. Мудрость. Даже двадцатилетние парни и девушки часто говорят такие вещи и выражения, которые я бы читала в книжках, а не слышала от молодых людей. Возможно, это воспитание и образование, где мудрость китайского народа вбивается в головы различными методами, о которых я тоже наслышана, но, тем не менее, видно, что люди понимают очень многие вещи, до которых часто нужно дорасти. Небольшое отступление в конце статьи. Три года я пропускала в России начало тёплой весны, прилетая в Китай в начале апреля, где уже было +25, а в Москве ещё мог идти снег, а возвращалась через месяц, когда уже и у нас было тепло. И то же самое было с золотой осенью, когда у меня день рождения — я улетала в начале октября, пока осеннее настроение в Ростове только начиналось, а в Китае всё ещё было +25, а возвращалась уже почти в снег. Только потом я поняла, что это было очень тяжело психологически. У меня не было ни весеннего подъёма настроения, которое я так люблю и ценю, потому что я прыгала из зимы сразу в лето. А также не было ощущения постепенного понижения температур и этого медленного перехода на уют шарфов, какао с корицей и так далее. И я поняла, что это очень важно — проходить какие-то этапы, к которым ты привыкал всю свою жизнь. Поэтому я не гонюсь за Новым годом в тёплых странах, я бы скорее поехала в ещё более северные, чтобы увидеть всю красоту зимы, а летом насладилась бы побережьем океана, когда солнце для меня «ожидаемо и логично». И та же самая мысль о Китае. Я каждые апрель и октябрь начинаю скучать по китайским морепродуктам, рису, вспоминаю китайские слова, потому что я уже привыкла к ним. Всё странное становится привычным, мало-помалу. В Китае очень интересные люди — и это главное, почему туда стоит съездить. Когда в мою первую поездку самолёт снижался над Пекином, я смотрела на крыши, выкрашенные в голубой цвет, и думала: «Вот она, Поднебесная, с отражением неба в зеркале своих домов».

Умейте оставаться наедине с собой

Эссе писательницы Элизабет Гилберт, автора книги «Есть, молиться, любить». Все началось с разговора в парикмахерской. Меня стригла эффектная, но печальная 28-летняя женщина. Вы знаете, как это бывает: разговоришься с незнакомцем, и вот уже переходишь на личные и важные темы. О чем другие люди говорят с парикмахером? Я — о любви и потере. Она рассказала, что накануне нашего сеанса вышла из отношений длиной в четыре года. Причиной была усталость. Она устала оттого, что партнер не ценил ее. Она сказала: «Мне срочно нужно найти кого-нибудь получше». Я взяла ее за руку (сама от себя не ожидала) и сказала очень уверенно: «Пообещайте мне, что проведете хотя бы полгода наедине с собой! Пообещайте не влезать в новые отношения без значительного перерыва». Она посмотрела на меня с недоверием и сказала: «Но мне же будет скучно жить. Сидеть полгода у телевизора в одиночестве, как старая дева? Что может быть ужаснее!» Я знаю много ситуаций ужаснее. Например, когда находишь себе партнера исключительно из желания не быть наедине с собой, и он снова — сюрприз — не ценит тебя. А ты остаешься с ним, потому что быть одной страшно. Я рассказала ей о своей теории: самость человека создается в практике быть наедине с собой. Мы вынуждены учиться перебарывать первоначальный страх одиночества, чтобы заметить, что оно, одиночество, не только не убивает нас, но даже в чем-то приятно и полезно. Я говорила недавно с женщиной чуть за 50, и она призналась, что не хочет разрывать отношения с мужем. Он бьет ее, а она не разводится, потому что «как же я пойду в ресторан или на вечеринку в одиночестве». Дорогие друзья, в какой-то момент мы должны научиться приходить в ресторан или на вечеринку в одиночестве. Иначе мы окажемся в отношениях со случайными людьми исключительно из страха оказаться наедине с собой. Нам нужно уметь терпеть себя и не сбегать в отношения. Через некоторое время мы сможем даже полюбить себя. Возможно, даже зауважаем, когда узнаем себя получше. Я старалась не оставаться наедине с собой много-много лет. Даже на пять минут. Я выскакивала из одних отношений и влипала в другие — было невыносимо остаться в тишине. Я не выбирала, с кем быть, а методично заполняла пустые места в своей жизни. Помните книгу «Есть, молиться, любить»? Пока я писала ее, мне пришлось некоторое время побыть с самой собой. В этом путешествии я услышала себя. Я перешла тогда границу, за которой лежало обещание: «Я буду заботиться о себе так, как обо мне не заботился никакой партнер. Я буду слушать и беречь себя. Я покажу себе удивительно красивые места мира. Я буду хвалить себя и утешать. Я буду кормить себя замечательной едой и покупать себе потрясающие книги. Я буду спрашивать себя каждый день: „Что я могу сделать для тебя сегодня, дорогая?“». Мои отношения с собой оказались удивительными, хотя сперва я очень боялась их затевать. Уже после, через пару лет, я встретила партнера, который относился ко мне так же бережно и заботливо, с теми же восхищением и любовью, как я сама. За эти два года я привыкла к такому отношению к себе. Если бы я не посвятила тогда два года одиночеству, так бы и прыгала из одних некомфортных отношений в другие сейчас. Нужно дать себе время, чтобы понять, что для тебя хорошо. Но когда ты уже разобрался, то никогда не согласишься на меньшее. Я уговорила ту девушку на полгода одиночества. Хотя бы полгода. Мы скрепили уговор рукопожатием. Я уверена, что она не разочаруется. Научиться переживать моментальный страх, чтобы выйти на взрослые отношения с собой, — полгода целибата того вполне стоят. Разумеется, среди нас встречаются и те, кто годами остается наедине с собой. У них, наоборот, есть страх близости, страх рисковать собственной свободой. Им мой совет не нужен. Но, если вы, как и я раньше или как мой новый парикмахер, не выносили жизни в одиночестве, подумайте над моими словами. Не стоит бояться себя. Не стоит бояться оставаться наедине с собой. Продержитесь первое время, а там сами увидите, насколько это полезное умение.

Почему возникает похмелье

Люди, которые хотя бы раз в жизни перебрали с алкоголем, сталкивались на утро с похмельем. Голова раскалывается, подступает тошнота, повышается раздражительность, общее состояние оставляет желать лучшего — в такие моменты хочется умереть. Все прекрасно знают, что похмелье возникает из-за неконтролируемого употребления алкогольных напитков. Но что происходит с организмом в этот момент? Алкоголь влияет на большое количество нейромедиаторов в человеческом мозге. После нескольких выпитых стопок наступит ощущение легкости, веселья, эйфории, захочется постоянно говорить даже с малознакомыми или незнакомыми людьми. Это знаменует выброс гормона поощрения и одобрения — дофамина. Организм привыкает к нему, но утром наблюдается обратная реакция, так как спирт постепенно исчезает из организма. Уже не захочется проявлять активность, веселье сменится грустью, эйфория — упадком настроения, а от легкости не останется и следа. Главная причина похмельного синдрома — это большое количество выпитого накануне. Именно избыток продуктов распада отравляет людей изнутри. Этанол или просто спирт распадается в организме на несколько составляющих частей через несколько часов после принятия. Однако в алкоголе часто содержатся примеси, которые долгое время «гуляют» внутри и не дают человеку отрезветь. Например, ацетальдегид — очень опасный и токсичный продукт распада. В малых дозах он практически безвреден, но если вовремя не остановиться, то печень перестанет справляться с ацетальдегидом. Утром вы это почувствуете: тошнота, мигрень и даже депрессия. Также интоксикация алкоголем расширяет кровеносные сосуды в мозге. Опьянение сменяется головными болями, повышается чувствительность на яркий свет и громкий звук. Даже если с вами будут разговаривать нормальным тоном, станет казаться, что собеседник кричит. Наверняка многие знают такую народную мудрость: утром плохо — опохмелись. Забудьте про нее. Маленькая доза алкоголя во время похмельного синдрома всего лишь отстраняет вашу утреннюю «болезнь» на несколько часов. Но она наступит в любом случае. Так что же делать, чтобы уменьшить боль и страдание от похмелья? Универсальных советов, которые помогут всем, попросту не существует. Каждый выпивающий человек должен знать, что подходит конкретно ему. Обычно метод избавления от последствий алкоголя строится на пробах, ошибках и, конечно, опыте. Но есть небольшой список, который может пригодиться. За час или два до мероприятия, где вы будете выпивать спиртные напитки, следует выпить что-то слабоалкогольное, например, сидр или пиво. Это подготовит печень к работе и к употреблению сорокоградусных жидкостей. Необходимо пить большое количество воды до спиртного, во время и после. Так как алкоголь способствует серьезному обезвоживанию организма, похмелье добьет вас с утра мгновенно. Поэтому, чем больше будет выпито чистой жидкости без газов, тем легче будет на следующий день перенести все последствия вечеринки. А газированная вода только помогает алкоголю быстрее всосаться в кровь и быстрее вам опьянеть. Еще один способ — выпить вещества, содержащие сорбенты. Это может быть активированный уголь или специализированные аптечные средства. Однако употреблять их необходимо до принятия алкоголя, чтобы смягчить стенки желудка. Утром сорбенты вряд ли помогут, но если принять их за несколько часов перед спиртным, то они поспособствуют выведению из организма различных токсичных веществ. Важный пункт — поесть что-нибудь сытного и белкового перед употреблением крепких напитков. Никогда не выпивайте на голодный желудок: спирт будет быстро всасываться в кровь и опьянение наступит достаточно резко. Белок поможет оттянуть это и смягчить. Закусывать во время распития тоже не помешает, но этот пункт останется на ваше усмотрение. Самое главное — самоконтроль. Вся ответственность лежит только на вас. Взрослые люди должны понимать, что злоупотреблять и перебарщивать спиртным не стоит. Однако лучше иногда вообще не пить и сдерживать себя. Помните, что алкоголь вредит вашему здоровью.

Огюст Ренуар о богатом и бедном, о подделках и хамстве

Фрагменты воспоминаний сына Огюста Ренуара, Жана Ренуара — известного актёра и кинорежиссёра. «...В разительном противоречии с невероятной щедростью Ренуара стоят его непонятные заботы об экономии, которую поверхностные люди могли бы принять за скупость. Если он сидел у камина в одиночестве, то звал Габриэль и заставлял ее снять с огня одно или два полена. Точно так же он распоряжался с углем в печке, где догорали его акварели. Зато, если в мастерской находилась натурщица, он засыпал печку до отказа, не из-за доброты, а из-за опасения, что его натурщица схватит насморк и не сможет позировать обнаженной. Пока Ренуар еще мог ходить, он отказывался нанимать фиакр. Его возмущали большие чаевые в шикарных ресторанах. Он видел в этом признак малодушия, боязни презрительного взгляда метрдотеля. Наряду с этим Ренуар питал отвращение к дешевым вещам. Часы, по его мнению, должны были быть золотыми или серебряными. Он не признавал никель. Белье должно было быть только полотняным. ... терпеть не мог хрусталя, который считал вульгарным из-за его безупречной чистоты, с удовольствием глядел на бутылки кустарного производства, не одинаковые, из толстого зеленоватого стекла, с отсветами, «богатыми, как волны океана в Бретани». Прилагательное «богатый» он употреблял так же часто, как и противоположное — «бедный». Охотнее Ренуар прибегал к определению «toc» — подделка. Но богатство и бедность для Ренуара означали вовсе не то, что для большинства смертных. С его точки зрения, особняк в Монсо, гордость какого-нибудь миллионера, был всего-навсего «toc». Покосившаяся, набитая детьми в отрепьях хижина на юге была для него «богатой». Однажды он со своим другом обсуждал Рафаэлли, известного живописца того времени, достоинства которого отец признавал с некоторыми оговорками. «Вы должны его любить, — сказал друг, — он писал бедных». «Тут-то и возникают сомнения, — ответил Ренуар, — в живописи нет бедных!» Вот перечень некоторых вещей, относимых им безоговорочно к категории «бедных»: ярко-зеленые, подстриженные английские газоны, белый хлеб, натертые полы, все предметы из каучука; статуи и здания из каррарского мрамора, «пригодного только для кладбищ»; мясо, тушеное на сковороде; соусы с мукой; красители для стряпни; бутафорские камины, выкрашенные черным лаком; нарезанный хлеб (он любил его ломать); фрукты, очищенные ножом со стальным лезвием (он требовал серебряного); бульон, с которого не удален жир; дешевенькое вино в бутылке с красочным ярлыком и громким названием; лакеи, подающие в белых перчатках, чтобы спрятать грязные руки; чехлы, покрывающие мебель, и того более — люстры; щетки для хлебных крошек; книги, резюмирующие писателя или научный вопрос или излагающие историю искусства в нескольких главах, и заодно — иллюстрированные и периодические журналы, тротуары и дома из бетона; асфальт на улицах; литые предметы; простыни с набойкой; центральное отопление, иначе говоря — «ровное тепло»; к этому разряду он относил смешанные вина; предметы серийного производства; готовую одежду; муляжи на потолках и карнизах; проволочные сетки; животных, стандартизованных рациональными методами выведения; людей, стандартизованных обучением и воспитанием. Один посетитель как-то сказал ему: «В таком-то коньяке я больше всего ценю то, что качество одной бутылки совершенно тождественно качеству любой другой. Никаких сюрпризов!» — «Какое удачное определение небытия!» — ответил Ренуар. Теперь читатель достаточно знает моего отца, чтобы угадать, что ему нравилось, а что нет. Я дополню список перечислением нескольких вещей, которые Ренуар считал «богатыми»: фаросский мрамор, «розовый и без признака меловатости»; жженую кость; бургундские или римские черепицы, обросшие мхом; кожу здоровой женщины или ребенка; предметы из золота; серый хлеб; мясо, поджаренное на дровах или древесном угле; свежие сардины; тротуары, вымощенные плитами; улицы, выложенные слегка синеющим песчаником; золу в камине; вылинявшую одежду рабочих, многократно стиранную и заплатанную, и т.д. Ренуар прощал мне и братьям почти все, за исключением того, что задевало уважение к людям и вещам. Плохие отметки в школе, бегство с уроков, шум во время его работы, испачканные полы, опрокинутая полная тарелка, пение неприличных песенок, разорванная одежда — все это оставалось безнаказанным. Теперь я знаю, что он просил мать не обращать внимания на наши детские проделки. Зато он разбранил меня однажды за то, что отрезая себе сыр, я начал с острого конца, лишив тем самым остальных самого нежного, удаленного от корки места. Отец назвал это хамством, что в его устах звучало уничтожающе. В семье Ренуаров хамство считалось куда более предосудительным, чем нарушение благовоспитанности. Когда люди не говорили прямо, вертелись вокруг да около, кривлялись, отца это чрезвычайно раздражало. Чрезмерная учтивость, почитаемая им за невежливость, вызывала его на грубость. Он видел в ней карикатуру на старинную церемонность, свидетельствующую о тщеславии буржуазии, которая полагает, что, отказавшись от простоты в обращении, она уподобится аристократии. Во времена Ренуара карикатуристы широко использовали образ «хама». Хам — это прежде всего богач, который думает и говорит примерно так: «Почему бы мне не топтать цветы, раз я за них заплатил!» За ним следует бедняк, ворующий бумагу в вагонных клозетах: «Пусть следующий обходится как знает...» Хам отрывает ягоды винограда от лежащей на блюде грозди. Мне пришлось видеть, как отец однажды встал из-за стола и ушел, когда кто-то из обедавших поступил так. Хам шумит, когда другие спят, курит, если возле него кашляют, плюет в колодцы и соблазняет женщин, зная, что боле сифилисом. Хам — директор театра, отравляющий зрителей порнографией или прививающий им вкус к убийству. В глазах моего отца хамом был спекулянт, который вырубил плодовый сад на берегу Сены, чтобы расчистить место под железобетонный доходный дом, так же как и скот, который воспользовался неопытностью молоденькой девушки. Моего отца поразило следующее: в больших кафе официанты обычно ставили на стол откупоренную бутылку аперитива, полагаясь на порядочность клиента. Толпы, хлынувшие в Париж на выставку 1900 года, состояли не только из благородных людей, и неотесанные посетители пользовались таким доверием и наливали себе не стесняясь, раз цена была одна и та же. В результате: официанты теперь сами аккуратно наполняют вашу рюмку, а бутылку уносят, что, разумеется, оскорбительно. Одно хамство влечет за собой другое, и оно распространяется как эпидемия! Владения хамства охватывают огромную область, туда входят как самые тяжкие, так и незначительные проступки. От нас Ренуар требовал только одного — не переступать его границ. С раннего возраста мы умели посторониться, чтобы дать пройти, и уступали место в трамвае. Нам было также известно, что все люди равны, и поэтому мы оказывал одинаковые знаки почтения всем, начиная с бродяги Бодри и до мсье Жермена, директора Лионского кредита. Всякое разрушение казалось Ренуару хамством: будь он индусом, он никогда бы не последовал за Шивой с его принципом созидания, основанным на разрушении. Он несомненно последовал бы за Вишну, божеством сохраняющим. Срубленное дерево расстраивало Ренуара; что говорить о его реакции на ампутацию, поломку вещи, порчу драгоценного металла при грубой чистке, на то, как из красивой глыбы камня высекают уродливую статую, охоту, расхищение естественных богатств, леса, угля, нефти, человеческого труда, усилий, таланта, верности, любви?..» Из воспоминаний Жана Ренуара «Огюст Ренуар»

Олдос Хаксли: «Окончательная революция»

В прошлом революции были направлены на изменение существующего положения дел, чтобы через окружающую среду изменить человека. Политическая революция, экономическая революция и религиозная революция — все они были направлены не на человека непосредственно, а на его окружение. Сегодня мы имеем дело с иным подходом, который можно назвать окончательной революцией, когда становится возможным воздействовать непосредственно на ум и тело людей. Само собой, воздействие такого рода имело место с начала времён. Но раньше это воздействие по большей части было исключительно насильственным. Методы террора были известны с незапамятных времён и использовались с разной степенью изобретательности: иногда с крайней жестокостью, а иногда с изрядной мерой мастерства, приобретённого методом проб и ошибок в применении пыток, тюремного заключения и ограничений самых разных видов. Но, как говорится, со штыками можно делать всё что угодно, но только не сидеть на них. Для контроля над группой людей в течение длительного времени необходимо добиться их согласия. Чистый террор не может эффективно применяться до бесконечности. Рано или поздно придётся включить элемент убеждения и попытаться заставить людей дать согласие на происходящее с ними. Суть последней революции, с которой мы имеем дело сейчас, заключается именно в этом: мы находимся на стадии развития методов, которые позволят правящей олигархии (которая всегда существовала и, предположительно, всегда будет существовать) заставить людей полюбить своё подчинённое положение. Мой интерес к данной проблеме подтолкнул меня к написанию книги «О дивный новый мир», в которой говорится об обществе, применяющем все доступные методы для того, чтобы стандартизировать население, устранить «неудобные» человеческие различия и упорядочить людей в некое подобие кастовой системы современного типа. Некоторые методы из описанных мной существуют уже сегодня. Кроме того, имеет место движение в сторону такого рода контроля, посредством которого людей можно даже заставить наслаждаться таким положением дел, которого ни один человек в здравом уме не должен принимать за норму. Я бы хотел сравнить «О дивный новый мир» с другой антиутопической притчей — «1984» Джорджа Оруэлла. Оруэлл писал свою книгу в то время, когда сталинский режим террора был в самом разгаре, а гитлеровский режим террора только-только пал. Поэтому его книга — это проекция недалёкого прошлого в будущее: он рисует общество, в котором контроль осуществляется исключительно при помощи террора и насилия над умом и телом человека. Моя книга, написанная в 1932 году, не была омрачена идеей террора, поэтому у меня была возможность исследовать другие, ненасильственные методы контроля. Я убеждён, что научные диктатуры будущего (а я думаю, что таковые будут существовать в разных уголках мира) будут намного ближе к модели, описанной в «Дивном новом мире», чем к модели из «1984». Но вовсе не по причине гуманистических взглядов или угрызений совести диктаторов научной эпохи, а потому что описанная мной модель намного эффективнее. Ведь если добиться согласия людей с их подчинённым положением, устранить любые различия между ними и подчинить методам массового производства на общественном уровне — это позволит построить намного более стабильное и крепкое общество, чем если полагаться исключительно на карательные отряды и концлагеря. И по мере того, как диктатуры будут становиться всё более научными и всё более нацеленными на идеально функционирующее общество, они станут проявлять всё больший интерес к методам, которые я описал в «Дивном новом мире». Мне кажется, что вышеупомянутая окончательная революция в действительности не так уж далека, потому что методы, необходимые для осуществление контроля такого рода, уже существуют — вопрос только в том, кто первым использует их в широком масштабе. Метод террора Павлов сделал некоторые очень далекоидущие открытия о животных и людях. Среди прочего он обнаружил, что условные рефлексы, выработанные животными или людьми в состоянии физического или психологического напряжения, западают в подсознание более глубоко, и от них гораздо труднее избавиться. Конечно, этот факт был обнаружен эмпирическим путем намного раньше и широко эксплуатировался. Но разница между предыдущими интуитивными методами и современными — это разница между методом проб и ошибок и подлинно научным подходом. Есть существенная разница между нами и, к примеру, инквизиторами XVI века. Мы намного лучше знаем, что делаем, и благодаря нашим теоретическим знаниям мы можем значительно увеличить масштаб охвата и уровень эффективности. Английский психиатр Уильям Сарджент в своей книге «Битва за разум» показывает, как великие религиозные деятели прошлого интуитивным путём дошли до метода Павлова. Он говорит, в частности, о методе обращения, используемом Джоном Уэсли, основанном на принципе предельного психологического напряжения. Он рассказывал аудитории о муках ада (таким образом делая людей крайне уязвимыми к внушению) — а затем резко снижал это напряжение, предлагая надежду на спасение в раю. Сегодня мы знаем, почему эти методы работали. И при желани, мы определённо смогли бы развить их намного дальше, чем это было возможно в прошлом. На примере военнопленных и фабричных рабочих в Китае мы имели ещё одну возможность удостовериться в том, как эффективно работают методы Павлова, применяемые систематически. Нет никакого сомнения, что с помощью данных методов можно создать огромную армию безоговорочно преданных людей. И я считаю, что эти методы представляют собой существенное развитие прошлых методов террора, потому что они сочетают террор с добровольным принятием текущего положения дел. Метод внушения Без сомнения, люди всегда знали о внушении и, хотя они и не использовали слово «гипноз», — определённо практиковали его в самых разных видах. Сегодня мы обладаем намного более глубокими знаниями в этой области и можем применять их так, как это было невозможно в прошлом. Например, всегда было известно о том, что люди в разной степени подвержены внушению. Только сегодня мы владеем точными статистическими данными о доле таких людей в обществе. Любой опытный гипнотизёр скажет вам, что около двадцати процентов людей легко поддаются гипнозу — и примерно столько же людей поддаются гипнозу с большим трудом. Между двумя этими крайностями находится огромное количество людей, которых можно загипнотизировать, прилагая для этого некоторые усилия на протяжении определённого времени. Однажды в бостонской больнице общего профиля был проведён эксперимент над несколькими сотнями мужчин и женщин, страдавшими от послеоперационных болей. Уколы делались по просьбе пациентов каждый раз, когда боль становилась невыносимой, но в половине случаев им вводился морфий, а в половине случаев — вода. Около двадцати процентов пациентов чувствовали от воды такое же облегчение, как от морфия, а около двадцати процентов не чувствовали от воды никакого облегчения. Остальные пациенты получали некоторое облегчение в некоторых случаях. Однажды я говорил с человеком, который занимался производством записей для прослушивания во время стадии медленного сна. Эти записи предназначены для усиления сексуального удовольствия, повышения продаж, обретения богатства и так далее и продаются на условиях возврата денег в случае неудачи. Так вот, он сказал, что примерно пятнадцать — двадцать процентов покупателей регулярно пишут возмущённые письма с жалобами на то, что записи не дают результата. В то же время около двадцати процентов людей пишут восторженные письма, говоря, что их жизнь стала намного лучше. Среди остальных покупателей есть те, кто получает только незначительные результаты, но после убеждений продолжают стараться и в итоге добиваются положительного результата. Разумеется, если бы все люди были невнушаемыми, организованное общество не могло бы существовать; а если бы все люди были внушаемыми, диктатура была бы неизбежна. К счастью, существует умеренно внушаемое большинство, которое удерживает нас от диктатуры и одновременно позволяет сформироваться организованному обществу. Тем не менее, наличие двадцати процентов крайне внушаемых людей означает, что любой демагог, который сможет склонить их на свою сторону, получает возможность свергнуть любое правительство. Гитлер, как никто другой, понимал слабости людей и пользовался ими в полной мере. Он знал о том, что условный рефлекс, приобретённый в состоянии напряжения или усталости, намного сильнее, чем в обычных условиях. Именно поэтому все его речи провозглашались ночью. В «Майн кампф» он прямо говорит, что поступал так потому, что ночью люди более уставшие и, следовательно, менее способны сопротивляться внушению, чем днём. Разумеется, сегодня мы располагаем техническими способами широкого распространения голоса и изображения демагога, позволяющими создать галлюцинаторный эффект. В этом — огромная разница между современным и древним демагогом. Древний демагог имел возможность апеллировать только к тем людям, до которых он мог докричаться, — современный демагог способен воздействовать на миллионы людей одновременно, а распространение его изображения позволяет создать сильный гипнотический эффект. Фармакологические методы В «Дивном новом мире» я придумал наркотик под названием «сома», который, конечно же, не мог существовать в таком виде, так как был одновременно стимулятором, снотворным и галлюциногеном. Эти три эффекта трудно объединить в одном препарате. Однако, используя несколько разных веществ, можно добиться аналогичного эффекта уже сейчас. Кроме того, сегодня у нас есть наркотики, изменяющие состояние сознания. Если обратиться к истории, становится очевидно, что человек всегда питал слабость к наркотическим веществам, и эффект всех естественных стимуляторов, снотворных и галлюциногенов был обнаружен задолго до начала истории. К примеру, в поселениях раннего неолита, обнаруженных во время раскопок в Швейцарии, были найдены головки мака. Следовательно, люди использовали этот наиболее древний и опасный наркотик задолго до возникновения сельского хозяйства. Открытие того, что человек был наркоманом прежде, чем стать земледельцем, даёт новый любопытный взгляд на природу человека. Однако разница между древними и современными галлюциногенами в том, что последние намного безопаснее. Новые психоделики (такие как ЛСД-25 или псилоцибин) могут вызывать огромные преобразования в сознании при таких же последствиях для тела, как пара коктейлей. Само собой, фармакологи создают всё большее количество волшебных препаратов, которые ещё опасней, чем те болезни, которые они лечат. Каждый год медицинские справочники содержат всё более длинную главу, посвящённую ятрогенным заболеваниям (заболеваниям, спровоцированным врачами). Такие препараты могут давать невероятные результаты, но их следует использовать крайне осторожно. В то же время существует целый ряд препаратов, воздействующих на ЦНС, способных вызывать эйфорию или оказывать седативный эффект без какого-либо ощутимого вреда здоровью человека. В руках диктатора подобные вещества могут быть использованы, чтобы вызвать в людях высшую степень счастья даже в самых ужасных обстоятельствах. Но подобное возможно даже с применением старых примитивных веществ. Однажды мой сосед, прочтя «Потерянный рай» Мильтона, заметил: «Пиво объясняет пути Господни куда успешнее, чем Мильтон». А ведь пиво — это наркотическое вещество, намного более примитивное, чем современные наркотики. И можно с уверенностью сказать, что новые психоделики и галлюциногены способны сделать намного больше, чем Мильтон и все теологи вместе взятые, чтобы облегчить бремя человека перед лицом пугающей тайны жизни. На мой взгляд, именно этот метод открывает самые широкие возможности для окончательной революции, предоставляя высокую степень контроля, но не посредством террора, а посредством создания намного более приятной жизни, чем обычно. До такой степени приятной, что люди начнут любить положение вещей, которое ни один человек в трезвом уме любить не должен. Метод имплантов Эксперименты с вживлением электродов в мозг широко проводились над животными, а также в нескольких случаях над неизлечимыми душевнобольными. Любой, кто наблюдал за поведением крыс с электродами, вживлёнными в различные мозговые центры, ужаснулся бы тому, что может ждать нас, если эта технология окажется в руках диктатора. В лаборатории Калифорнийского университета я имел возможность наблюдать две группы крыс. В первой электроды были вживлены в центр удовольствия. Установленная в клетке кнопка была связана с электродом проводом и посылала ток в мозг, стимулируя центр удовольствия и вызывая экстаз. Крысам это настолько нравилось, что они нажимали на кнопку по восемнадцать тысяч раз за день. Причём, когда у них забирали кнопку на один день, на следующий день они нажимали на неё по тридцать шесть тысяч раз. И они продолжали это делать, не обращая внимания ни на еду, ни на противоположный пол, до тех пор, пока не сваливались с ног от истощения. В другой группе электроды были вживлены между центрами удовольствия и боли. Результатом была причудливая смесь экстаза и мучения. Крысы некоторое время смотрели на кнопку с подозрением, а затем нажимали на неё и отскакивали с пронзительным писком. После этого они выжидали некоторое время, прежде чем снова нажать на кнопку. Но каждый раз они нажимали опять — вот что самое невероятное. В одном из научных журналов я прочитал статью об электродах в мозгу цыплят. Только вместо провода использовался приёмник, управляемый на расстоянии. В итоге можно было наблюдать поразительную картину: спящие цыплята внезапно просыпались, бодрствующие цыплята мгновенно засыпали, курицы вели себя так, будто откладывали яйца, а агрессивные петухи впадали в уныние. В случае с больными людьми подобные эксперименты также приносили поразительные результаты. Безнадёжные пациенты в психиатрических лечебницах, страдающие глубокими депрессиями, нажимали кнопку — и в один миг становились весёлыми и радостными. **** Разумеется, на сегодняшний день эти методы используются лишь в экспериментальных целях. Но что может произойти, если эти невероятно мощные технологии попадут в руки недобросовестных людей у власти? Мы обязаны знать о том, что происходит, и использовать наше воображение, чтобы представить, что может произойти. Затем нам следует найти способ, как использовать эту огромную силу, доступную нам благодаря научно-техническим открытиям, на благо человечества, а не для его деградации.