От какого языка произошли все остальные?

В 2013 году группа ученых из института Сент-Эндрю в Шотландии на практике смогла доказать, что дельфины и другие китообразные придумывают себе имена и даже могут сплетничать. Исследователи также выяснили, что дельфины сокращают свои «свисто-щелкающие» имена при «общении» со знакомыми особями, как бы называя уменьшительно-ласкательное имя вместо полного. Такие невероятные способности обусловлены не только размером мозга дельфинов или кашалотов, который у последних, кстати, имеет вес в восемь килограммов, но и сложной социальной структурой. Дельфины и киты — это стайные животные. И для выживания в группе им необходимо «общение». Однако зачастую они не имеют возможности видеть друг друга, искать собратьев по запаху или использовать жесты. Именно наличие стаи подтолкнуло этих животных к развитию словотворчества, если это можно так назвать. Примерно то же самое случилось и с нашим предком — Человеком прямоходящим (Homo erectus). Более миллиона лет назад древние люди только начали миграцию из районов Африки, изготовление сложных орудий труда и активное использование огня в хозяйстве. И, конечно, для управления группой и координации действий людям тоже понадобилась речь. Интересно поразмышлять, какими были первые слова древних людей. Некоторые исследователи считают, что именно сплетни, как социальный клей, сплотили стаю и запустили развитие речи. Иные склонны полагать, что, как и в случае с дельфинами, первыми появились имена или позывные. Очевидно, одним из древнейших слов является слово «мама». Кстати, на большом количестве разных языков оно звучит очень похоже. Однако самыми вероятными первыми «словами» можно считать звукоподражание природе и животным. Даже сегодня мы поймем друг друга, если говорить «му-му» или «брр». Повторение одинаковых звуков переросло в протоязык — гипотетический общий предок всех языков на Земле. Миграция человека из Африки длилась не одну сотню лет и происходила «волнами». Около 60 тысяч лет назад планета находилась в середине последнего ледникового периода. Его изменчивый климат и низкий уровень океана поспособствовали путешествиям уже современного Человека разумного. Учитывая, что много тысяч лет до этого люди уже могли подражать животным и придумывать имена собратьям, для переселения более интеллектуально развитых особей характерно наличие и более развитой речи. Именно на этой границе тот самый гипотетический протоязык формировал свою структуру и лексику, неминуемо обогащаясь, например, по ходу путешествий и смены окружения. Проблема в определении этого языка заключается в том, что записей речи не существует, а 60 тысяч лет — слишком большой срок для лингвистической реконструкции. И как дополнение, языки в целом способны меняться очень быстро. Вспомните, как часто нам сегодня приходится привыкать к новым словам. А вот дальнейшее развитие языков ученые уже могут предположить с помощью сравнительно-исторического метода. Для подобного анализа необходимо исследовать набор характеристик разных языков: базовая лексика, грамматика, системные совпадения в звучании. Это лишь теория, и точность не доказана. По данной гипотезе, если взять для реконструкции несколько языков из одной территории распространения, например, один материк, и сложить воедино с совпадениями в лексике и грамматике, то можно отследить закономерности. По сравнительному методу это означает родственные связи между языками. Так были предположительно реконструированы: • праафразийский (предок арабского, иврита, языка сомали и вообще языков Африки); • праиндоевропейский (крупнейшая группа: славянские, романские, германские языки, хинди и санскрит); • прауральский (финский, карельский, удмуртский, ненецкий); • прадравидский (языки Шри-Ланки и юга Индии: тамильский, каннада, гонди, тулу). Однако не все согласны с данной гипотезой и методом. Доказать такое развитие и родственные связи между языками практически невозможно, поэтому некоторые ученые считают сравнительный метод «интуитивным действием», а не научным подходом. Помимо маленькой доказательной базы, теория часто подвергается критике, например, из-за неточности реконструкции произношения. Если вы когда-то учили языки, то знаете, что слова редко слышатся так же, как и пишутся. И это многих путает! В дополнение к сравнительному методу реконструкции праиндоевропейского языка существует еще несколько гипотез. Например, глоттальная теория. Во второй половине XX века эту теорию выдвинули два советских лингвиста — Тамаз Гамкрелидзе и Вячеслав Иванов. Суть гипотезы заключается в переосмыслении звуков в праиндоевропейских языках. Главным образом это касается согласных звуков, ранее считавшихся твердыми, а на самом деле являющимися глоттализированными — то есть «щелкающими». Чтобы точно понять, что такое глоттализированные согласные звуки, можно послушать армянскую речь, где придыхание и щелчки в произношении звуков «т» или «п» до сих пор сохраняется в некоторых словах. Данная теория не объясняет родственные связи между языками, а только помогает воссоздать примерное звучание. Интересно, что глоттализированные фонемы есть как в уже упомянутом армянском языке, так и в языках Индии, и даже в языке племени Навахо в Северной Америке. Но армянский и навахо не являются родственниками. Однако с помощью глоттальной теории легче исследовать древние языки и реконструировать речь. Вернемся к развитию языковой семьи. На примере праиндоевропейского языка, который появился около 4500–2500 лет до нашей эры, можно гипотетически проследить линию развития и раскола языковой группы. Предполагается, что изначальные носители праиндоевропейского жили в степях Причерноморья, на территории современной Турции и на Южном Кавказе. Далее, благодаря миграции, язык начал распадаться по территориям: Европы, Балкан, Анатолии (западная Турция) и через Азию в Индию. И здесь начинается ветвление языков: • анатолийские (хетто-лувийские) — все языки этой группы считаются мертвыми; • тохарские (также вымерли); • индоиранские; • греческий; • кельтские; • германские; • балто-славянские; • итало-кельтские. Примерно в 700 году до нашей эры из италийской языковой ветви развивается латинский. Его использовали латины — народ территории Лация, будущий Рим. Древнейшим памятником латинского языка считается золотая фибула (застежка для одежды) с выгравированной надписью Manias me fecit Numerio («Маний сделал меня для Нумерия»). Брошка была сделана как раз в VII веке до нашей эры, а нашли ее в конце XIX века недалеко от Рима. С расширением Римской империи латынь распространилась по Европе, а с падением империи и при участии множества других факторов язык превратился в разговорный или «вульгарный» вид латыни. Этот «маневр» длился несколько веков. Со временем обособленные территории, упрощение грамматики и влияние местных наречий превратили латынь в романскую языковую группу. Так появились уже знакомые нам итальянский, испанский, французский, румынский, португальский. Интересно, что романская языковая группа по году происхождения является более молодой, чем германская группа (куда входит и английский). Хотя носители этих языков соседствуют на близкой территории. Так вышло из-за раннего расхождения в миграции. Одна часть людей отправилась в сторону современной Италии, а другая — на северо-запад Европы. Была и третья, что пошла на восток — славяне и балты, например. Отследить разделение романских и германских языков можно и по закону Гримма. Немецкий филолог и писатель Якоб Гримм — один из тех самых братьев Гримм — заметил передвижение согласных по определенным правилам в одинаковых словах разных языковых групп. Например, смена звука «п» на звук «ф» — в латыни pater, английское father. И эти изменения оказались не случайными, а системными. Сам Гримм изначально считал, что германцы переставляли звуки из-за своей свободолюбивой натуры. Однако данную теорию никто не поддержал. Более вероятно, что некоторые изменения в звучании слов произошли из-за жизни в горах — в области с разряженным воздухом. И, как дополнение, языки смешивались в процессе ассимиляции германцев с побежденными народами в ходе захвата территорий. Вот так и получается, что по истории нескольких слов, по изменениям их звучания и даже по отдельным способам произносить буквы можно отследить историю практически всего народа мира чуть ли не до самого возникновения человечества. И, возможно, в будущем с помощью технологий нам все же удастся услышать речь наших пра-пра-пра-предков! Однако не менее интересно наблюдать, куда движутся и современные языки. Американская писательница Рита Мэй Браун говорила: «Язык — это дорожная карта культуры. Он рассказывает, откуда пришли его люди и куда идут». Автор: Алёна Миронова

Над чем смеялись древние люди?

Научно доказанный факт: смеяться могут не только люди. Еще в конце 1990-х годов нейробиолог Яак Панксепп щекотал животы крысам и записывал издаваемые ими звуки. Оказалось, что испытуемые (щекотуемые) издавали особый писк на частоте в 50 кГц, который на самом деле является смехом. Помимо крыс, ученые обнаружили способность к смеху у различных приматов, собак, лис, тюленей, некоторых видов птиц и даже у коров. У крыс это высокочастотный писк, у птиц громкие крики, а у остальных что-то вроде фырканья. Считается, что животные смеются, как и люди, сбрасывая напряжение, участвуя в игре или в социализации. Смех — как древний эволюционный механизм сигнализирует об отсутствии опасности и о здоровье смеющегося. А здоровье, в свою очередь, это главная привлекательная черта для потенциального партнера по созданию потомства. Если совсем упростить — смеяться выгодно. Это сигнал: я жив, здоров и генетически перспективен. Младенцы начинают смеяться задолго до первого сказанного слова, что тоже подтверждает рефлекторную природу смеха. С момента первой игры в «ку-ку» смех помогает ребенку обучаться и укреплять социальную связь. Хотя, например, смех от щекотки может быть не выражением радости, а первой ступенькой к слезам. Считается, что ощущение щекотки воспринимается мозгом как слабый сигнал об опасности. Поэтому нам чаще всего щекотно на незащищенных местах — пятках и ребрах. Стимуляция нервных окончаний в этих областях заставляет нас дергаться и смеяться. То есть, включать механизмы защиты. И, если напор и щекотка продолжатся, то недалеко и до слез и обиды. При этом смех — действие заразительное. Помимо социальной составляющей, мы поддаемся смешливому настроению нашего окружения неосознанно. Все благодаря зеркальным нейронам. Они отвечают за эмпатию, обучение через подражание и понимание чужих эмоций. В 1996 году итальянские ученые из Пармского университета обнаружили такие нейроны у макак, а затем и у людей. Исследователи изучали работу коры головного мозга приматов. Во время эксперимента ученый поднял орех в присутствии неподвижно сидящей обезьяны с вживленными ей электродами. При наблюдении за действием человека активность импульсов мозга примата возросла. Хотя до этого считалось, что такая реакция возможна только на действия, совершенные самой обезьяной. Именно для «заразности» в ситкомах прошлых лет на фон добавляли звуки смеха, как бы подсказывая зрителю, что нужно делать при просмотре данной сцены. Шутки, как элемент уже осознанного социального взаимодействия, скорее всего появились вместе с речью. Так, самой древней шуткой считается шумерская пословица, найденная на раскопках в Месопотамии еще в 2008 году. Запись на глиняной табличке была создана в 1900 году до нашей эры. Шутка такая: «С незапамятных времен не случалось такого, чтобы молодая жена не пукнула на коленях своего мужа». Как можно пронаблюдать, «туалетный» юмор существует по крайней мере четыре тысячи лет. А что насчет древних людей? Скорее всего, стендап-концертов или заготовленных скетчей у прямоходящего человека не было. А представления в пещерах чаще всего имели ритуальное, а не театральное значение. Однако смех все же существовал. Как у животных и младенцев, смех играл роль подчинения, налаживания коммуникации и сброса напряжения. То есть являл собой чисто реакцию тела. Затем, эволюционируя, смеяться стали над неловкими ситуациями, неожиданностями и пародиями. И здесь уже юмор обогащается смыслами. Смех старше речи, письменности и старше цивилизации. Это не культурное изобретение, а биологический процесс. И можно с уверенностью предположить, что древние люди смеялись чаще всего над неловкими падениями, чужими ошибками или в моменты высочайшей радости. Автор: Алёна Миронова

Шесть изобретений, которые убили своих создателей

Одержимые идеей творцы надеются, что их разработки принесут славу и богатство, но иногда они приводят лишь к смерти. Вот шесть изобретений, которые погубили своих создателей. Бочка для трюков Каскадер из Чехии Карел Соучек в 1984 году спустился в бочке по Ниагарскому водопаду и остался живым. Секрет его успеха крылся в специально сконструированной бочке с противовесом, благодаря которому она сохраняла вертикальное положение во время падения. Однако всего несколько месяцев спустя он погиб, демонстрируя свою новую разработку — бочку с амортизаторами, смягчающими удар. Во время трюка мужчину сбросили с крыши стадиона «Астродом» в Хьюстоне в резервуар с водой, но бочка ударилась о его край. От полученных травм Соучек скончался в больнице. Система для поднятия с кровати Изобретения американского химика Томаса Миджли-младшего, возможно, нанесли миру больше вреда, чем чьи-либо еще. Он изобрел не только хлорфторуглероды (ХФУ) — группу химических веществ, широко применявшихся в холодильниках, пока они не были запрещены в 1987 году из-за разрушительного воздействия на озоновый слой, — но и этилированный бензин путем добавления тетраэтилсвинца в топливо (добавку вывели в 1970-х годах после того, как обнаружили токсическое воздействие свинца). Сам Миджли-младший умер в 1940 году. Дело в том, что полиомиелит сделал его инвалидом, и мужчина изобрел систему тросов и блоков, чтобы подниматься с кровати, но погиб, запутавшись в этом приспособлении. Летающая машина Польско-американский изобретатель Генри Смолински вместе с коллегой-инженером Гарольдом Блейком создали прототип аэромобиля, взяв за основу кузов популярного Ford Pinto и оснастив его крыльями и хвостом от самолета Cessna Skymaster. Первое испытание едва не закончилось катастрофой: пилоту пришлось совершить экстренную посадку. Однако изобретатели не отказались от идеи. В 1973 году они подняли машину в воздух повторно. Спустя считаные секунды после взлета аппарат рухнул на землю, в результате чего погибли оба мужчины. Маяк После того как в 1696 году у коварных Эдистонских скал неподалеку от побережья Девоншира разбились два судна, английский инженер Генри Уинстенли взялся за проектирование и строительство первого в истории морского маяка. Создатель настолько верил в прочность своей конструкции, что во время сильнейшего шторма 1703 года решил переждать стихию внутри маяка вместе с пятью спутниками. Стихия полностью уничтожила строение, и никаких следов инженера и находившихся с ним людей обнаружить не удалось. Радиевая краска Изобретателем светящейся краски считается американский химик украинского происхождения Сабин Арнольд фон Сохоцкий, который создал ее на основе формулы с использованием радия — элемента, открытого Марией и Пьером Кюри в 1898 году. Компания Radium Luminous Material Corporation, основанная изобретателем, запустила в США несколько производственных линий по выпуску светящихся часовых циферблатов. Позже сотрудницы предприятия обратились в суд с исками против компании из-за опасного радиационного облучения. В итоге фон Сохоцкий тоже подвергся губительному воздействию радиации и скончался в 1928 году от апластической анемии, развившейся вследствие поражения костного мозга. Та же самая болезнь унесла жизнь Марии Кюри, которая получила облучение в процессе новаторских исследований. Плащ-парашют Австриец Франц Райхельт был портным, но в период развития пилотируемого полета он увлекся созданием специального костюма для пилотов, способного выполнять функцию парашюта. Проведя предварительные испытания на манекенах и убедившись в надежности разработки, в 1912 году Райхельт решился на прыжок с нижнего уровня Эйфелевой башни. Конструкция изобретения подвела мужчину, и всего через несколько мгновений он разбился. Однако именно благодаря таким новаторам и смельчакам сегодня существуют вингсьюты для свободного полета и бейсджампинга, а также парашюты и катапультируемые кресла для пилотов. По материалам статьи «6 terrible inventions that killed their creators» Science Focus

10 культовых мультсериалов, определивших 2000-е годы

В мультфильмах 2000-х годов есть что-то такое, что сразу пробуждает воспоминания о том, как бросаешь рюкзак на диван, хватаешь что-нибудь перекусить, закидываешь ноги повыше и сжимаешь пульт, готовый подпевать заставке. Беззаботные времена. Возможно, вы смотрели эти мультсериалы в обеденный перерыв, между прогулками с друзьями или часы напролет дождливым воскресным днем. Скорее всего, вы помните их до сих пор, даже если с последней серии прошла целая вечность, ведь они занимают в вашей памяти особое место. Вот 10 культовых проектов, которые определили эпоху нулевых и сформировали целое поколение. «Губка Боб Квадратные Штаны» Кто проживает на дне океана? Если вы знаете ответ, то, вероятно, в детстве (а может, и будучи взрослым) смотрели «Губку Боба Квадратные Штаны». Эта классика 2000-х годов впервые вышла на телеканале Nickelodeon в 1999 году и оставалась невероятно популярной на протяжении десятилетия, подарив таких незабываемых персонажей, как Губка Боб, Патрик, Сквидвард, мистер Крабс, Сэнди и, конечно, Планктон. Любовь зрителей не угасает до сих пор, а секрет заключается в уникальном сочетании абсурдного юмора, который работает на нескольких уровнях. Дети смеются над глупыми выходками героев, а взрослые ценят тонкую иронию и шутки, понятные только им. «Что новенького, Скуби-Ду?» «Что новенького, Скуби-Ду?» — это продолжение уже полюбившегося зрителям мультсериала, который начался еще в 1960-х годах. Мультсериал, впервые вышедший в эфир в 2002 году на телеканале Kids' WB, рассказывал о классических приключениях команды, в составе которой Фред, Дафна, Велма, Шэгги и Скуби-Ду. Детям нравилась идея компании друзей, путешествующих по стране и разоблачающих «сверхъестественных» злодеев, которые оказывались людьми в масках. А забавный юмор, построенный на контрасте между пугающей, мистической атмосферой и совершенно нелепыми выходками Шэгги и Скуби, которые думали о еде, а не об опасности, сглаживал даже самые напряженные моменты и делал их совершенно не страшными для юной аудитории. «Ким Пять-с-плюсом» «Разыщите, только позовите. Ночью позвоните, пустяки! Я в тот же миг прибуду». Премьера мультсериала «Ким Пять-с-плюсом» состоялась на канале Disney в 2002 году. Проект познакомил зрителей со школьницей Ким, которая тайно сражалась со злодеями в качестве секретного агента, объединившись со своим лучшим другом Роном Так-себе и его ручным голым землекопом Руфусом. Ким верила, что ей под силу все, — так оно и было. Детям нравилось, что девочка была не типичным супергероем в плаще, а школьницей, которая успевала и домашку сделать, и мир спасти. Кто не мечтал после уроков отправиться в секретную миссию и разобраться с хулиганами? «Финес и Ферб» Финес и Ферб, возможно, еще не все на свете знают, но будьте уверены: свои 104 дня летних каникул они проведут на полную катушку. До начала учебного года сводные братья планируют каждый день лета превращать в грандиозное приключение (например, построить ракету, сразиться с мумией или забраться на Эйфелеву башню) — к большому неудовольствию их старшей сестры Кэндис, которая отчаянно пытается нажаловаться родителям на их проделки. А что бы представлял этот мультсериал (премьера которого состоялась на канале Disney в 2007 году) без злодея доктора Фуфелшмерца и культового домашнего питомца семьи — Перри-Утконоса? «Приключения Джимми Нейтрона, мальчика-гения» Взрыв мозга! 11-летний вундеркинд Джимми Нейтрон живет в городке Ретровилль со своей семьей и обладает настоящим талантом к изобретательству. Он создает умные гаджеты, чтобы решать проблемы и справляться с делами, но большинство из них в итоге приводят к хаосу (и приключениям) для него самого, его лучших друзей Шина и Карла, робособаки Годдарда и всего города. Дети обожали Джимми Нейтрона за то, что он делал науку крутой и увлекательной. Каждая серия превращалась в маленький эксперимент с непредсказуемым результатом. «Клуб Винкс» Этот фэнтезийный мультсериал, премьера которого состоялась в 2004 году, рассказывает историю Блум — девочки-подростка с Земли, которая обнаруживает у себя магические способности феи. Она поступает в колледж Алфея в измерении Магикс, где заводит дружбу со Стеллой, Музой, Текной и Лейлой. Вместе они создают команду «Клуб Винкс», чтобы сражаться с темными силами и защищать Волшебное измерение. У каждой девушки свой характер и уникальные способности, которые они развивают на протяжении всего мультсериала. «Клуб Винкс» стал настоящим феноменом среди девочек по всему миру: яркие образы фей, продуманные наряды и темы дружбы, первой любви и магии превратили проект в культовый. Пеналы, тетради, рюкзаки, дневники и постеры с символикой мультсериала были у каждой второй школьницы начальных классов. «Дикая семейка Торнберри» Приключенческий мультсериал «Дикая семейка Торнберри» вышел в эфир в 1998 году и продолжался до 2004 года. 12-летняя Элайза Торнберри, ее отец (ведущий документальных фильмов о дикой природе), мать (оператор), сестра Дэбби и ручной шимпанзе Дарвин путешествуют по миру в доме на колесах. Кроме того, в составе семьи есть приемный ребенок Донни, родителей которого убили браконьеры. Элайза — необычная девочка. Шаман наделил ее особым даром, позволяющим разговаривать с животными. Главная героиня делает все возможное, чтобы помогать зверям и защищать их от браконьеров. «Эй, Арнольд!» Мультсериал о школьных приключениях Арнольда и его друзей вышел на экраны в 1996 году, закончился в 2004 году. Действия разворачиваются в городке Хиллвуд, где мальчик живет в пансионате со своими дедушкой и бабушкой. В каждой серии Арнольд сталкивается с типичными проблемами взросления и сложными ситуациями, но каждый раз находит выход благодаря доброте и эмпатии, помогая становиться лучше не только друзьям, но и врагам. Мультсериал поднимает темы взросления, любви и социального неравенства, но остается забавным и жизнеутверждающим. А линия Хельги (девочки, которая тайно влюблена в Арнольда) стала одной из самых пронзительных во всем проекте: по мере развития сюжета становится понятно, что за маской хулиганки скрывается глубоко одинокий ребенок. «Аватар: Легенда об Аанге» «Аватар: Легенда об Аанге» вышел на Nickelodeon в 2005 году и познакомил мир с 12-летним Аангом, который провел сто лет замороженным во льду и оказался последним уцелевшим магом воздуха и Аватаром. Мальчик учится управлять стихиями — землей, огнем, водой и воздухом, — чтобы положить конец войне, развязанной Народом Огня (который полностью уничтожил воздушных кочевников). Вместе со своими друзьями Катарой (магом Воды), Соккой (воином из Южного Племени Воды) и Тоф (магом Земли) он пытается одолеть Хозяина Огня Озая и восстановить порядок в мире. «Как говорит Джинджер» Оригинальная трансляция мультсериала про девочку-подростка Джинджер длилась с 2000 по 2006 год на телеканале Nickelodeon. Вместе со своими друзьями Доди, Мэйси и Дэрреном она проходит через подростковые кризисы: первая любовь, ссоры в компании, давление со стороны «крутых» одноклассниц и попытки понять, кем она является. Ее младший брат Карл, одержимый наукой и жутковатыми экспериментами, добавляет в мультсериал юмора, а их мама Лоис, искренне пытающаяся понять своих детей, демонстрирует редкий для проектов того времени образ чуткого родителя. Мультсериал показал, что взросление и дружба бывают сложными, а чувства не всегда взаимны. Атмосферу уютной искренности создавали внутренние монологи Джинджер, где она пишет стихи или делает записи в дневнике. Девочки-подростки видели в главной героине себя, а повзрослевшие зрительницы иногда пересматривают сериал, чтобы окунуться в теплые воспоминания о том времени, когда каждая мелочь казалась концом света.

От простого чириканья до фраз: почему некоторые птицы говорят как люди

В 1995 году калифорнийский попугайчик попал в Книгу рекордов Гиннесса за самый большой словарный запас среди птиц. Попугайчик Пак выучил поразительные 1728 слов, прежде чем уйти из жизни в возрасте пяти лет в конце 1994 года. Пак даже сам составлял оригинальные фразы, такие как «вот в чем дело» и «я люблю всех», что демонстрирует высокие когнитивные способности, делающие этих крошечных птиц одними из самых умных пернатых, которых можно держать в качестве домашних питомцев. Но пока такие птицы, как Пак, могут разговаривать человеческими словами, другие щебечут, крякают, чирикают, чтобы общаться. Почему одни птицы разговаривают, как люди, а другие изъясняются на собственных языках? На этот вопрос ответил профессор биологии Университета Нью-Мексико Тимоти Райт, чьи исследования посвящены функциям и эволюции голосовой коммуникации у попугаев. «Разговор» пернатых «Большинство видов птиц, если не все, обладают голосовой системой коммуникации и могут «разговаривать» с другими представителями своего вида», — рассказал Райт изданию Popular Science. Это означает, что они могут передавать другим определенные виды информации о приближении хищника или создании пары с помощью различных звуков. По словам профессора, в некоторых случаях коммуникативные сигналы птиц являются приобретенными, то есть усваиваются через социальные взаимодействия. Попугаи, в частности, особенно известны своей способностью к подражанию, которая заключается в копировании звуков других видов и служит инструментом как для социального взаимодействия, так и для выживания. Родственные им скворцы, майны и врановые (вороны и грачи) также являются непревзойденными имитаторами, в том числе и человеческой речи. Некоторые птицы, подражающие людям, могут произносить всего несколько слов или фраз. Например, содержащиеся в неволе вороны часто повторяют слова «привет» и «здравствуй». А африканский серый попугай по кличке Гизмо способен без умолку болтать целых 30 минут подряд. Почему птицы имитируют человеческую речь Способность подражать человеческой речи во многом объясняется социальными связями. Попугаи образуют тесные парные связи с другими особями. Большинство этих птиц социально моногамны, то есть они формируют прочные пары на всю жизнь. «Когда попугаи живут в неволе, вдали от своего вида, они переносят эту связь на людей, — объяснил Райт. — Они пытаются подражать тому, с кем у них сложились тесные отношения, и интегрировать в свою «стаю». Если такие фразы, как «доброе утро» или «как дела», являются частью вашего повседневного лексикона, они, скорее всего, войдут в словарный запас птицы. Как именно работает подражание Птицы, подражающие людям, обладают несколькими преимуществами. Во-первых, у них есть специализированная сеть ядер головного мозга — «песенная система», отвечающая за освоение и воспроизведение сложных вокализаций. Во-вторых, у пернатых есть особый голосовой орган — сиринкс. Он похож на человеческую гортань, поскольку использует давление воздуха для создания вибраций голосовых складок или мембран, что и позволяет издавать звуки. Однако сиринкс расположен глубоко в грудной клетке птицы и работает гораздо эффективнее человеческой гортани, которая находится прямо над трахеей. У птиц тоже есть гортань, но она в основном служит клапаном для защиты дыхательных путей. Хотя некоторые виды певчих птиц способны осваивать новые песни на протяжении всей жизни, большинство все же быстрее учат язык в раннем возрасте. Поэтому если попугай растет в дикой природе среди сородичей, вероятность того, что он начнет подражать человеку, крайне мала. Насколько птицы осознают, что «говорят» Конечно, волнистый попугайчик вашего бывшего партнера может постоянно кричать вам «проваливай», но действительно ли он понимает значение произнесенного? «Попугаи довольно хорошо умеют формировать ассоциации между звуками и действиями, — рассказал Райт. — Например, можно встретить попугаев, которые имитируют дверной звонок, чтобы всех взбудоражить». Они могут знать, что слово «крекер» приносит им еду. Это способы взаимодействия со своей «стаей». Существуют также убедительные доказательства того, что подражающие птицы способны к абстрактному мышлению, например, умеют классифицировать предметы по цвету и форме. По мнению Райта, копирование целых предложений — это больше последовательность звуков, чем осмысленное произношение. Однако известно, что дикие птицы обладают синтаксисом — способностью выстраивать звуки или крики в определенном порядке. Гаички (из семейства синицевых) в своих сигналах используют разное количество нот ре, чтобы указать на потенциальную угрозу. Чем больше нот ре они используют, тем выше риск. Разные диалекты Многие дикие птицы умеют имитировать звуки окружающей среды. Райт обнаружил, что у них зачастую встречаются различные вокальные диалекты. В начале своей карьеры, когда он был аспирантом в Коста-Рике, профессор изучал пару желтошейных амазонов, чьи крики различались в зависимости от региона. В одной части страны они звучали как «уа-уа-уа-уа», а в другой — как «вип-вип-вип». Исследования показали, что эти региональные диалекты являются приобретенными, а не генетически обусловленными чертами. Действительно ли «говорящие» птицы умнее Как отметил Райт, «все зависит от того, как измерять интеллект». Врановые, особенно новокаледонские вороны, — невероятно умело используют орудия труда и даже способны создавать собственные инструменты для конкретных целей, например, чтобы добраться до еды. Но есть и умные птицы, обладающие великолепным вокальным репертуаром, — новозеландский кеа. Это крупный и озорной попугай, который к тому же умеет решать сложные головоломки. Встреча с «говорунами» в дикой природе Известны случаи, когда дикие австралийские какаду перенимали человеческие фразы вроде «привет, какаду» от сбежавших домашних птиц. Но Райт пояснил, что вероятность встретить таких попугаев в дикой природе крайне мала. «Тем не менее, если вы будете достаточно много путешествовать, вы можете обнаружить новые голосовые диалекты и заодно внести вклад в науку», — подытожил профессор. По материалам статьи «From chirps to ‘hellos’: Why some birds talk like people» Popular Science

На каком языке общаться с инопланетянами? Краткий словарь для связи с НЛО

Если вдруг однажды вы встретитесь лицом к лицу с внеземной цивилизацией (как, например, случилось с героиней фильма «Прибытие»), что вы будете делать? У вашего собеседника нет ни глаз, ни ушей, он не знает ни английский, ни русский, ни даже эсперанто, ему нельзя просто нарисовать и показать картинку… Как сказать ему «привет», и уж тем более посвятить его в то, что такое Земля, кто такие люди и как устроено наше общество? Ответ придумал голландский математик Ханс Фройденталь в 1960 году. Его детище — линкос (от лат. lingua cosmica — «космический язык») — это не азбука, не эсперанто и даже не язык жестов. Это математическая обучающая программа, зашитая в радиоимпульсы. Берите блокнот и записывайте: сейчас вы получите краткий словарь для разговора с инопланетным существом. Правило №1. Позывной Нельзя начинать общение, не обозначив в принципе свое существование тому, с кем мы хотим поговорить. Но как сделать это в бесконечных границах космоса? Правильный ответ — послать в пространство радиосигнал, который будет прерываться с определенной периодичностью (но не типичной для естественных явлений). Например, пульсары (быстро вращающиеся нейтронные звезды) посылают радиоволны удивительно четкими интервалами, и их периодичность постоянна, как маятник. Поэтому правильный позывной выглядит как длинный монотонный сигнал, который прерывается с меняющейся периодичностью, чтобы инопланетный разум убедился, что этот сигнал — искусственный. Например, сначала пауза на 1 секунду, потом на 2, потом на 3, потом на 5 — по принципу простых чисел или возрастающей последовательности. Для разумной внеземной цивилизации этот сигнал будет означать: «Я — разум! Ответь, если слышишь». Правило №2. Первые сообщения Книга природы, как известно, написана на языке математики. Это выражение Галилея — не просто красивый афоризм, а фундаментальный принцип. Математика — единственная система знаний, которая не зависит от формы жизни, эволюции и химического состава мозга. 2 + 2 = 4 где угодно, хоть в туманности Андромеды, хоть за ее пределами. И именно этот факт дает нам надежду на диалог. Первым сообщением можно отправить последовательность точек и тире, обозначив тем самым, что определенные комбинации импульсов обозначают числа «1», «2», «3», «4», «5» и так далее: «.—..—...—....—.....». Это самое простое и наглядное определение, не требующее общего контекста. Что же делать после? Вы не поверите, но самое важное понятие во Вселенной — это идентичность. Два объекта могут быть разными, но их количество, масса или длина могут совпадать. Без понимания «равно» невозможна никакая логика, поэтому в следующем сообщении необходимо ввести его. Понятие «равно» можно передать серией импульсов: «…—…» («3=3») Почему же для начала именно «равно»? Потому что оно показывает адресату, что мы умеем устанавливать отношения между объектами. Даже если у пришельца нет глаз и рук, его разум, знакомый с арифметикой, мгновенно схватит суть: вот два одинаковых по длительности набора импульсов, между ними — специальный разделитель, обозначающий тождество. Правило №3. Сложение, вычитание и другие простые арифметические операции Освоив понятие «равно», можно переходить к простым арифметическим операциям. Например, для начала возьмем сложение. Самый простой способ — показать пример: «..—...—.....», что переводится как «2+3=5». Далее по этой же логике можно продемонстрировать коммутативность (перестановку слагаемых) — «…—..—.....» («3+2=5»), а затем вычитание, умножение и деление. Кстати, сигнал не обязан быть звуковым (а примеры с точками и тире приведены для упрощения). Это может быть любая модуляция — частота радиоволны, яркость лазерной вспышки, даже гравитационные волны. Главное — контраст между «коротким» и «длинным» состоянием, ведь линкос не зависит от физического носителя. Правило №4. Больше-меньше, истина-ложь и кто такие люди Через различные модуляции и длины сигналов по такому же принципу можно закодировать понятия «больше» и «меньше» и даже ввести переменные. А еще через язык логики можно ввести в диалог с пришельцем уже более философские темы — что такое истина и ложь. Например, сделать это можно через уравнения, правильность которых очевидна — передать «..—...—.....» («2+3=5») с длинной паузой, которая будет означать, что утверждение истинно, а «..—.—.....» («2+1=5») с короткой паузой, которая будет означать, что такое утверждение ложно. Сопоставляя эти два сообщения, инопланетянин догадывается: первый паттерн означает «правильное утверждение», второй — «неправильное». А после этого уже можно ввести логические связки И и ИЛИ, например, через «2+1=3 И 3+1=4» — истина, «2+2=5 ИЛИ 1+1=2» — истина, потому что одно из двух верно и так далее. А через переменные можно закодировать некоторые социальные понятия, например, то, что у человека есть два пола, и что люди могут быть родителями. Для обозначения пола нужно определить множество «индивидов» (например, через x), а затем ввести понятие «пол(x, P)», где P принимает два возможных значения: 1 (мужской) и 0 (женский). После серии простых утверждений мы продемонстрируем, что для любого индивида x выполняется «пол(x, 1) ИЛИ пол(x, 0)», но не оба одновременно. А отношения «мать–ребенок» можно обозначить через функцию «родитель(x,y)», которая истинна, если y произошел от x. Все это укладывается в рамки предикатной логики, которая, в свою очередь, является прямым расширением арифметики. Удивительно, но этот «сухой» язык способен даже имитировать человеческие эмоции. В книге Фройденталя описана сценка, где один из «актеров» X(a) просит другого X(b) решить пример: 15x15. X(b) ошибается и выдает «220». X(a) говорит: «Неверно». Затем X(a) обращается к третьему участнику X(c), который выдает правильный ответ: «225», и X(a) говорит: «Верно». Это мини-пьеса, обучающая понятиям «правильно» и «неправильно», а заодно оценивающая интеллектуальные способности — «X(c) более разумный, чем X(b)». Правило №5. Время и расстояние После арифметики и логики можно перейти к физическим величинам. Самое простое — время. Передаем серию импульсов, интервалы между которыми строго одинаковы и для нас, землян, равны, скажем, одной секунде. После нескольких повторов подаем сигнал «=» и новый паттерн — например, короткую вспышку, означающую «этот интервал называется единицей времени». Сложнее с расстоянием, но выкрутиться тоже можно — например, закодировать его как отношение к длине волны атома водорода (21 см), которая известна любой цивилизации, имеющей радиоастрономию. Но может ли этот язык рассказать о поэзии? Это самая спорная часть концепции. Фройденталь полагал, что, углубившись в теорию множеств и предикаты высшего порядка, можно дойти до описания намерений и даже эмоций. Однако на практике это упирается в проблему антропоцентризма. Попытка перевести слово «красота» в математическую формулу почти наверняка потерпит крах, если у инопланетянина нет наших нейронов и культурного кода. Правило №6. Растровая графика: от точек к картинкам Когда словарный запас достигнет нескольких сотен понятий (а в современном линкосе их уже около тысячи), можно переходить к изображениям, которые будут закодированы так, как и когда-то у нас на Земле, на заре зарождения телекамеры — через светлый и темный пиксель, через значения единицы и нуля. Первая картинка обычно — схема Солнечной системы. Вторая — фигура человека. Третья — двойная спираль ДНК. А затем, при желании, можно передавать друг другу хоть целые фильмы. Что можно закодировать еще? Математический язык способен передавать не только сухие факты, но и процессы. Естественным продолжением философии линкоса являются программы. Концепция CosmicOS, пришедшая на смену «театральным постановкам» старого линкоса, предлагает транслировать не просто результаты, а алгоритмы, «программы-симуляции», которые описывают физику планет или логику электронных схем. Но может ли математика помочь рассказать о человечности? Да. В 1977 году космический зонд «Вояджер» унес в космос не просто числа. На его позолоченной пластинке записано 90 минут музыки: Бах, Луи Армстронг, африканские ритмы, а также приветствия на 55 человеческих языках. В 2022 году ученые обновили послание («Маяк в Галактике»), добавив в двоичный код информацию о молекулярной структуре воды, расположении нашей планеты в рукаве Ориона и даже изображение двойной спирали ДНК человека. Вместо выводов Итак, контакт налажен, вы и ваш собеседник за миллионы световых лет от вас понимаете друг друга, знаете, как устроены ваши миры и вы сами. И все это без единого слова на английском или русском, только при помощи математики и толики терпения. Линкос остается самым дерзким лингвистическим экспериментом в истории человечества. Да, с его помощью пока нельзя рассуждать о понятиях «любовь» или «тоска», трудно рассказать какую-нибудь шутку. Но линкос способен передать самое главное — доказательство того, что мы существуем, умеем считать, мыслить логически и хотим диалога. А для первого контакта этого более чем достаточно.

Лапы, которые творили: кошки великих гениев

«Они приходят к нам, когда У нас в глазах не видно боли. Но боль пришла — их нету боле: В кошачьем сердце нет стыда!» — с этих строк начинается стихотворение Марины Цветаевой с говорящим названием «Кошки», которое она посвятила своему другу — поэту Максимилиану Волошину. В произведении поэтесса раскрывает характер кошек с неожиданной стороны — как символа абсолютной свободы и гордости. Несмотря на всю свою недоступность, отрешенность и своенравность, эти животные давно проникли в наши дома и в сердца, а значит — и в искусство. Кошки вдохновляли многих известных и выдающихся людей, среди них была и Цветаева. В дневнике поэтессы сохранились записи про дымчатого котенка Кусаку, который рос вместе с дочкой Алей и даже спал с ней в одной кроватке. «Это была моя великая кошачья любовь», — писала Цветаева. Практически все коты поэтессы становились героями ее произведений. Так, первый кот Вася, появившийся у нее еще в детстве, важный и ленивый, мурлыкая, издавал что-то похожее на «курлык». Именно так называется одно из стихотворений Марины Ивановны — «Курлык». «Детство: одно непонятное слово, Милое слово «курлык», — вспоминает о беззаботных временах Цветаева. Ее коллега Иосиф Бродский тоже был любителем кошек. На многих фотографиях он запечатлен с котом. Бродский писал стихи о кошках с юности и до зрелых лет. Одно из самых пронзительных стихотворений поэт сочинил в 17 лет. Оно о старом, больном бездомном коте, который олицетворяет всех отверженных. «Почему некрасивых не любят. Кто-то должен любить некрасивых», — рассуждает в произведении поэт. Самое известное «кошачье» стихотворение Иосифа Александровича — «Ода коту Пасику от верного друга». Оно посвящено серому коту, жившему в Ленинграде в 1960-е годы у друзей Бродского — семьи Людмилы Штерн и ее матери Надежды Фридланд-Крамовой. Надежда Филипповна выиграла котенка в преферанс, а Бродский придумал картежное имя «Пасс». Эта идея всем пришлась по душе, а со временем животное стали ласково называть Пасиком. «Позволь тебя погладить, то есть Воспеть тем самым, шерсть и доблесть. Весь, так сказать, триумф природы, О честь и цвет твоей породы! О средоточье серых красок!» — с восхищением обращается к животному поэт. У соседей Анны Ахматовой, с которой Бродский поддерживал дружеские отношения, жил большой рыжий кот Глюк. Ахматова, тоже любительница котов, поражаясь его размерам, называла его «полтора кота». Однажды поэтесса заметила внешнее и внутреннее сходство Глюка с молодым Бродским. Позже поэт и сам признавался, что в следующей жизни хотел бы быть котом — усатым и хвостатым. А в 2003 году вышел короткометражный фильм Андрея Хржановского «Полтора кота», посвященный Иосифу Александровичу. Кошатником был и Михаил Булгаков. Большой своенравный черный кот Бегемот из романа «Мастер и Маргарита» существовал в реальной жизни. Прототипом Бегемота стал кот писателя, которого ласково называли Флюшка. Любовью к животным писателя заразила его жена Любовь Белозерская. Именно она принесла котенка Флюшку в дом — нашла его на Арбате. А вскоре зверек так полюбился Булгакову, что тот сделал питомца героем своего произведения, но к тому времени озорной Флюшка уже вырос в солидного кота. Были любители кошек и среди деятелей науки. Советский ученый Юрий Кнорозов, расшифровавший письменность майя, говорил, что с поиском разгадки ему помогла кошка Ася — сиамская красавица, подарок друзей. Во всех научных работах он вписывал ее соавтором, но редакторы не разделяли любовь к усатой помощнице и каждый раз вычеркивали ее имя. Есть легенда, что именно наблюдая, как Ася учит своего котенка ловить мышей, Юрий Валентинович сумел найти ключ к шифру. Однако то, что Ася приложила лапку к развитию науки, все же удалось отметить, хоть и не в научных трудах. В городе Мерида в Мексике Юрию Кнорозову установлен памятник за вклад в лингвистику и историю мексиканского народа. На монументе ученый держит Асю на руках. Кошки были не просто домашними питомцами и для Эрнеста Хемингуэя. Они были для него настоящими музами. Писатель ласково называл их «фабриками мурлыканья» и «губками для любви». Главная история о хемингуэевских кошках начинается с подарка: моряк Стэнли Декстер подарил писателю белого котенка по кличке Снежок. Изюминка любимца была в том, что на каждой лапке у него было по шесть пальцев. В среде моряков такие животные считались талисманом — они лучше справлялись с крысами на судах. Хемингуэй, сам заядлый рыбак и человек, связанный с морем, оценил необычный дар. В наши дни в его доме-музее во Флориде обитает около пятидесяти прямых потомков того самого Снежка, причем примерно у половины из них сохранилась шестипалость. В народе кошек с такой особенностью называют «котами Хемингуэя». Конечно, любовь к кошкам нашла свое отражение и в книгах творца. В романе «Острова в океане» фигурирует кот по кличке Бойз. Автор описывает, как герой ощущает беззвучное урчание питомца, прикоснувшись к нему. Вероятно, прототипом персонажа стал реальный кот самого писателя. Кошки встречаются и в других работах Хемингуэя: «Праздник, который всегда с тобой», «Райский сад» и «Опасное лето». В этих книгах слышна бескомпромиссная эмоциональная искренность, которую, по словам писателя, он высоко ценил в кошках и которой людям, увы, часто недостает. У поэтов и писателей — музы, а у спортсменов — талисманы. Вот и гроссмейстер Александр Алехин брал на турниры кота по кличке Чесс. Хозяин верил, что кот приносит удачу. Видя любимца на коленях у кого-то из членов команды, он чувствовал себя увереннее, а соперники, наоборот, начинали нервничать и выходили из равновесия. Перед игрой Чесс обнюхивал шахматные фигуры, а во время турнира хозяин сам спускался со сцены, чтобы почесать за ухом своему талисману. В 1935 году в Варшаве на Всемирной шахматной олимпиаде случилось происшествие: Чесс пропал. Алехин поднял на уши организаторов и полицию, заявив, что не начнет играть, пока не увидит кота. К счастью, животное быстро нашли. Рок-музыкант Джон Леннон тоже обожал кошек. Вероятно, эта любовь передалась ему от мамы Джулии. У нее был котенок по имени Элвис — в честь Элвиса Пресли, фанатами которого были и мать, и сын. Домашние думали, что Элвис — кот, пока тот не родил котят. Помимо музыки, Леннон много рисовал. Кошки часто становились героями его иллюстраций, некоторые из которых впоследствии были напечатаны в книгах Джона Леннона. Музыкант рисовал котов и для сына Шона, что не могло оставить равнодушной Йоко Оно. Она поощряла такое трогательное общение отца с сыном. Кошки — спутники человека уже сотни лет. Неудивительно, что их повадки и черты характера нашли отражение в культуре, науке, литературе. Хотя с десяток веков назад котов считали приспешниками ведьм, служителями дьявола и подвергали животных гонениям. Но кошки перестали быть слугами нечисти и стали помощниками гениев. И те, кажется, только выиграли.

Как киты освещали Лондон весь XVIII век

Давайте на минуточку перенесемся в ночной Лондон начала XVIII века. Город, которому суждено было стать мастерской мира, с заходом солнца превращается в царство кромешного мрака, в котором хозяйничают грабители и лихие люди. Выйти ночью на неосвещенную улицу — предприятие почти самоубийственное. А между тем потребность в свете растет с такой же скоростью, с какой дымят трубы первых мануфактур. Так началась великая — и до сих пор не оконченная — охота человечества за искусственным светом. Киты на страже ночного порядка В 1736 году лондонский муниципалитет решился на революционный для своего времени шаг: на улицах начали устанавливать так называемые «приходские масляные лампы», которые горели от заката до рассвета и должны были тем самым снизить уровень криминала. И действительно, вскоре городские репортеры с изумлением отметили резкое падение числа ночных преступлений. Но на алтарь этого триумфа цивилизации была положена большая жертва: лампы заправляли китовым жиром — ворванью. И этот факт на полтора столетия определил не просто быт европейцев, но и судьбу целых биологических видов. Ворвань была, по сути, нефтью доиндустриальной эпохи. В отличие от коптящих сальных свечей и дорогого пчелиного воска, китовый жир давал относительно яркое, хотя и не самое приятно пахнущее пламя. Спрос на него подстегивался не только уличными фонарями, но и стремительно разраставшимся промышленным производством: ворванью смазывали станки, из нее варили мыло. Экономика этого «китового века» была безжалостна. Китобойный флот, прежде всего американский (с центром в Нантакете), превратился в мощнейшую отрасль; к середине XIX века одни только американские китобои добывали до 10 миллионов галлонов жира ежегодно. Экологическая расплата не заставила себя ждать, промысел превратился в методичное истребление. Легкодоступные прибрежные популяции серых и гренландских китов были выбиты почти полностью, после чего гарпуны нацелились на кашалотов — властителей океанских глубин. По некоторым подсчетам, только за XIX век человечество уничтожило не менее полумиллиона этих морских существ. С каждым годом сырье доставалось все труднее, а цена его неумолимо ползла вверх, достигнув к 1850-м годам немыслимых 2,5 доллара за галлон. Лондон, а вместе с ним и весь западный мир, рисковал вновь погрузиться во тьму — просто потому, что океан стремительно пустел. Экономика, выстроенная на истреблении, казалось бы, возобновляемого, но не успевающего восстанавливаться ресурса, зашла в тупик. «А у нас в квартире газ, а у вас?» Выход из «китового тупика» пришел неожиданно — с угольных копей. Еще в 1792 году шотландский инженер Уильям Мёрдок, наблюдая за тлеющим в камине углем, пришел к гениальной догадке: если нагревать каменный уголь без доступа воздуха, он выделяет горючий газ. Первый эксперимент он поставил у себя дома, а вскоре газовые рожки зажглись и на промышленных предприятиях. Но подлинным пионером лондонского газового освещения стал Фредерик Альберт Винзор, предприимчивый немец, который в 1807 году осветил газом Пэлл-Мэлл — одну из самых модных улиц столицы. К 1814 году газ пришел на Вестминстерский мост и распространился по всему Лондону. Так началась «газовая лихорадка». К 1830-м годам в Британии насчитывалось уже около двухсот газовых компаний, а Лондон к 1819 году опутали 288 миль газовых труб, питавших 51 тысячу уличных фонарей. Экономическая логика была неотразима: газовое освещение обходилось на 75% дешевле свечей и масляных ламп. Ночная жизнь городов преобразилась: театры, лавки, даже мануфактуры теперь могли работать допоздна, размывая наконец границу между ночью и днем. Казалось, человечество навсегда избавилось от необходимости рыскать по морям в поисках китов. Однако и у этой победы был свой экологический и экономический изъян. Производство угольного газа было исключительно грязным: оно требовало сжигания колоссальных объемов угля, а на газовых заводах скапливались горы токсичных отходов — кокса, аммиака и сернистых соединений. В домах газовые рожки пожирали кислород, коптили потолки и выделяли угарный газ. Уже в 1817 году современники с тревогой писали о «вредном воздействии угольного газа на здоровье населения столицы», а взрывы газометров и утечки наводили на горожан неподдельный ужас. Экологическая цена света по-прежнему оставалась высокой, просто теперь ее платили лондонский воздух и жители рабочих кварталов. Керосин и новое черное золото Пока Лондон задыхался от смога, на другом берегу Атлантики вызревал новый, еще более радикальный ответ на проблему освещения. В 1840-х годах канадский геолог Абрахам Геснер разработал метод перегонки горючей жидкости из угля, битума и горючих сланцев. Полученное вещество он назвал «керосином» — от греческого keros, «воск». Вскоре выяснилось, что керосин гораздо удобнее и безопаснее получать не из угля, а из сырой нефти, первые промышленные скважины для добычи которой появились в Пенсильвании в 1859 году. Экономический эффект был ошеломляющим. Керосин горел ярко, не издавал невыносимого смрада — и, главное, стоил в разы дешевле ворвани. Если в разгар китобойного бума галлон качественного спермацетового масла мог стоить 2,5 доллара, то керосин в начале 1860-х продавался примерно по 50 центов. Массовый переход на новое топливо произошел почти мгновенно. К 1870 году керосин уже практически полностью вытеснил китовый жир с рынка осветительных масел: производство ворвани упало на 80%, а некогда могущественная китобойная индустрия покатилась к закату. Здесь, на мой взгляд, кроется один из самых поучительных и парадоксальных уроков этой истории. Не природоохранное законодательство, не угрызения совести и не филантропические призывы остановили беспощадное истребление китов. Их спасли холодный экономический расчет и рыночная конкуренция. Иными словами, технология, подкрепленная более дешевым и доступным ископаемым топливом, сделала то, чего не смогли бы сделать десятки лет моральных увещеваний. «Нефтяная промышленность спасла китов», — не без оснований замечают историки экономики. Однако это спасение имело и свою темную сторону. Керосин не просто осветил дома — он породил нефтяную индустрию. Именно на керосиновых перегонных заводах сколотили свои первые состояния будущие титаны вроде Джона Рокфеллера, основателя Standard Oil. Так скромная лампа в гостиной американского фермера или лондонского клерка стала фундаментом нефтяной цивилизации со всеми ее последствиями: геополитическими конфликтами, зависимостью экономики от ископаемого топлива и, как мы теперь отчетливо понимаем, долгосрочной угрозой глобального изменения климата. Переход с ворвани на керосин действительно улучшил экологическую ситуацию, но на столетия вперед подсадил человечество на нефтяную иглу. Зевс посылает молнии Пока керосиновые лампы разгоняли мрак в домах и на сельских просторах, в городах уже разгоралась новая борьба. В последней четверти XIX века на историческую сцену вышло электричество. Первые дуговые лампы — яркие, шипящие, слепящие — стали появляться на центральных улицах и площадях; в 1880-х годах им на смену пришли более удобные и безопасные лампы накаливания Эдисона. Лондон, разумеется, не остался в стороне от электрической лихорадки. Уже к 1900 году в британской столице действовало более двадцати компаний и муниципальных предприятий, снабжавших горожан электричеством. Однако темпы внедрения сильно разнились. Если уличное освещение и богатые кварталы электрифицировались довольно быстро, то простые лондонцы переходили на новый свет с оглядкой: даже в 1919 году лишь менее 6% британских домохозяйств имели электрическую проводку. Газовое освещение, привычное и относительно дешевое, упорно не сдавало позиций вплоть до середины XX века. С экологической точки зрения электричество поначалу казалось почти безупречным — чистый, невидимый свет, не дающий ни копоти, ни запаха. Но иллюзия эта была неполной: электричество ведь не возникает из ничего. Первые лондонские электростанции работали на все том же угле, и загрязнение воздуха попросту переместилось из жилых комнат и газовых заводов к трубам теплоэлектростанций. Тем не менее электричество совершило нечто качественно иное: оно разорвало прямую, зримую связь между горением и светом. Человек, щелкающий выключателем, больше не видит прямого источника освещения, свет стал абстракцией, потребляемой как вода из крана. Связь экономики и экологии История того, как Лондон переходил от ворвани к газовому рожку, а затем к керосину и электричеству, — это наглядное пособие по драматической взаимосвязи экономики и экологии. Каждый раз, решая одну проблему, человечество создавало новую. Китовый жир был дешев — и киты оказались на грани исчезновения. Угольный газ был еще дешевле — и лондонцы задыхались в смоге. Керосин спас китов и принес яркий свет в массы — но породил нефтяную индустрию с ее колоссальным углеродным следом и геополитической напряженностью. Электричество, при всей своей кажущейся чистоте, лишь спрятало дымовую трубу за горизонт городской черты. Эволюция освещения — это, по сути, череда компромиссов, где экономическая целесообразность почти всегда одерживала верх над дальновидной заботой о природе. И все же, как показывает пример с керосином, иногда невидимая рука рынка способна невольно сделать то, что не удается десятилетиями экологического активизма. Сегодня, когда мы, возможно, стоим на пороге очередного энергоперехода — к солнцу, ветру и атому, — нам стоило бы помнить уроки лондонских фонарщиков: любой источник света имеет свою тень. И платить за свет однажды все равно придется — вопрос лишь в том, по какому курсу и кто выставит счет.

Как Турция завоевала титул мировой чайной столицы

История потребления чая в Турции, вернее — в Османской империи, берет начало еще в XVII веке. Тогда этот продукт привозили из-за рубежа. В XIX веке султан Абдул-Хамид II, ценивший чай за его полезные и бодрящие свойства, предпринял попытку наладить производство на родине. По его приказу первые саженцы были высажены в Бурсе. Однако климат города не подходил для растения, поэтому чай не прижился. Сегодня Турция входит в пятерку крупнейших производителей чая, а также занимает первое место в мире по его потреблению: 3,16 кг на человека в год — более 1300 чашек! Для сравнения: в Китае на одного человека в год приходится чуть больше полукилограмма. Такую популярность в Турции напиток заслужил по нескольким причинам. Во-первых, цена. Чай — доступный всем слоям населения национальный продукт. Его подают и в домах в глухих горных деревушках, и в дорогих ресторанах, расположенных в центре мегаполисов, таких как Стамбул, Анкара, Измир. Во-вторых, культурная традиция. Чай превратился в один из главных символов гостеприимства. Его предлагают не только дома или в кафе, но и в магазинах, парикмахерских, офисах и на базарах. Этот горячий напиток употребляют в любое время суток и в любую погоду — даже в жару! А отказ от чая в гостях хозяева могут воспринять как неуважение в свой адрес. Но как же устоявшийся стереотип о том, что Турция — кофейная империя? Не зря же существует традиционный турецкий способ приготовления кофе. Действительно, чуть больше ста лет назад, во времена Османской империи, турки предпочитали крепкий ароматный кофе, а до чая никому не было дела. Кофе непременно присутствовал как на приемах во дворце, так и в повседневной жизни султана и его придворных и простых жителей. Кофе в Турцию импортировали из Йемена, входящего в состав Османской империи. Когда она распалась, импорт стал слишком дорогим, цена на напиток, конечно, тоже возросла, пришлось искать замену. В 1924 году первый президент Турции Мустафа Кемаль Ататюрк предложил выращивать в стране чай. Для этого растения идеально подходил теплый и влажный климат провинции Ризе на Черноморском побережье. В 1930-е годы на плантациях было посажено 70 тонн семян, привезенных из СССР — из Грузии. Уже к середине столетия турки по всей стране наслаждались новым традиционным напитком — черным ароматным чаем. Ризе остается чайной столицей по сей день: один из самых известных сортов получил название в честь этой провинции, а большая часть населения (до 80%) связана с производством или выращиванием чая. Здесь улицы украшают фонари в форме чайных листочков, на стенах красуется граффити с изображением стаканов, в аэропорту Ризе открыт музей чая, а в центре города стоит здание в виде гигантского чайного стакана — оттуда можно подняться на смотровую площадку и полюбоваться морем, горными пейзажами и видом на город. Государство активно поддерживает производителей чая: выделяются субсидии на закупку удобрений, местные жители могут получить землю для организации плантаций. Правительство тщательно следит за качеством производимого сырья для напитка. Каждый этап — от посадки до сбора урожая — подлежит обязательной сертификации. Под контролем даже качество почвы! Ежегодно одна пятая часть участка «отдыхает» — на ней в этот год ничего не сажают. Так за пять лет обновляется почва во всем хозяйстве, что влияет на качество конечного продукта. Обычно плантации расположены высоко в горах, вдали от дорог и производств, хотя и в городе в частных хозяйствах нередко можно увидеть небольшие посадки чая. Существует государственное регулирование производства чая государственной компанией Çaykur — крупнейшим игроком на этом рынке в Турции. Çaykur устанавливает гарантированные закупочные цены на свежий чайный лист, защищая фермеров от колебаний рынка. Конечно, за сто лет в Турции сформировались и особые традиции употребления чая. Жители и гости этой удивительной страны соблюдают их и по сей день. Заваривают чай в специальном двухъярусном чайнике — чайданлыке (çaydanlık), который заранее нагревают. В верхнем ярусе находится крепкая заварка, а в нижнем — кипяток. Находясь в такой конструкции, чай дольше остается горячим, а каждый из гостей может регулировать крепость напитка, добавляя побольше заварки или кипятка в традиционный стакан в форме тюльпана или груши — его называют «бардак» (bardak — стакан или çay bardağı — стакан для чая) или «армуд» (armudu — груша, грушевидный). Широкая нижняя часть стакана способствует сохранению температуры напитка. За узкую середину бардак удобно держать, чтобы не обжечься, а благодаря расширяющемуся «горлышку» ярче раскрывается аромат. Производство чая в Турции начиналось как вынужденная мера — поиск замены дорогому кофе. Но за сто лет чай превратился в национальный бренд и важнейший атрибут повседневной жизни. Сегодня Турция по праву носит звание мировой чайной столицы, превратив простое чаепитие в искусство общения.