Как перестать отказываться от себя и начать проявляться

За стремлением к продуктивности, желанием угодить другим и умением говорить «да» часто скрывается самоотречение. Осознание проблемы — первый шаг к изменению моделей эмоционального и физического пренебрежения. Тогда как избегание дискомфорта подпитывает самоотречение, сознательная встреча с ним ведет к прочному укреплению доверия к себе. Британский журналист Оливер Беркман пишет: «С рациональной точки зрения, такого рода избегание вообще не имеет смысла… Чем больше вы стараетесь не обращать внимания на то, что вызывает у вас беспокойство, тем больше вероятность, что это перерастет в серьезные проблемы». Самоотречение обычно начинается с малого. Вы обедаете за своим рабочим столом. Отменяете сеанс психотерапии. Позволяете обидам накапливаться. Говорите «да», когда подразумеваете «нет». Это кажется знакомым. Комфортным. Но это дорого вам обходится. Как пишет американская писательница Брианна Уист в книге «Гора — это ты», «Прекращение самоотречения будет стоить вам идентичности, которая сохраняется благодаря тому, что вы нужны, приятны, продуктивны и «хороши». Поначалу это нарушит вашу зону комфорта и собьет с толку ваше чувство направления, но такая дезориентация является частью становления кем-то новым». Ниже пять практик, которые вы можете попробовать сегодня. Они основаны на Методе разумных усилий и начинаются с кредо: проявите любопытство. Откройтесь. Сосредоточьте свою энергию на том, что важнее всего. 1. Проявите любопытство и отслеживайте это. Начните замечать, когда вы игнорируете свою систему — биологическую, эмоциональную, экзистенциальную. Ваш мудрый разум шепчет: «Сказать «да» здесь не получится. Твое тело устало». Но вы продолжаете. Вы знаете, что вам нужен отдых, но игнорируете собственные потребности. В этом шепоте есть мудрость. Мудрая практика: начните мысленно отслеживать каждый раз, когда вы отказываетесь от себя. Обращайте внимание на моменты эмоционального, физического, экзистенциального отречения от себя и отречения в отношениях. Даже простое наблюдение укрепляет самоосознание. Изменения начинаются до того, как вы «сделаете» что-либо еще. 2. Спросите себя: что вы не хотите чувствовать? Мы отказываемся от себя по многим причинам — стыд, страх конфликта, дискомфорт от тишины. Возможно, вас никогда не учили заботиться о себе. Может быть, вы боитесь того, что изменится, если вы это сделаете. Забота о себе требует ответственности. Это может означать отказ от разных вещей, разрушающий отношений и столкновение с мечтами, которые кажутся слишком большими. Мудрая практика: когда вы заметите желание отказаться от себя, сделайте паузу и спросите: «Какого страшного опыта я пытаюсь избежать прямо сейчас?» 3. Будьте готовы к тому, что вам будет плохо, чтобы потом стало действительно хорошо. Например, вам бывает неприятно идти к врачу. Иногда там делают больно. Но когда вы уходите после приема, вы обычно чувствуете себя превосходно. Мудрая практика: закончите эти предложения: • «Когда я забочусь о себе, я инвестирую в...» • «Честность для меня означает...» • «Когда я отказываюсь от себя, цена этого...» • «Когда я остаюсь наедине с собой, у меня появляется больше...» 4. Перестаньте притворяться. Самоотречение работает отчасти потому, что мы притворяемся, будто это нормально. В вашем голосе звучит энтузиазм по поводу планов, которые вы не хотите осуществлять. Вы отменяете йогу из-за «конфликта в расписании», хотя на самом деле вы предпочли своему телу продуктивность. Вы улыбаетесь, в то же время тихо возмущаясь тем, что другие полагаются на вас. Это посылает неоднозначные сигналы — другим и вам. Как вы можете доверять себе, если ваши внутренние потребности не соответствуют вашим словам снаружи? Мудрая практика: уловите несоответствие (фальшивая улыбка, автоматическое «звучит здорово»), сделайте паузу и выберите одно подходящее действие. • «Я перезвоню тебе позже». • «Я могу сделать X, но не Y». • «Что мне нужно прямо сейчас?» Затем сделайте это. 5. Сфокусируйте свою энергию: начните заботиться о себе. Втайне мы все хотим, чтобы нас спасли. Но правда в том, что никто не будет спасать вас каждый раз. Некоторые друзья могут поинтересоваться вашими делами. Но они тоже заняты. В конечном счете, вы тот, кто будет с вами до конца. Мудрая практика: выберите одно небольшое действие, достойное вас: • защитите свое тело; • скажите себе правду; • когда вы поймаете себя на том, что отказываетесь от себя, быстро исправьтесь. Ваша мудрая практика состоит в том, чтобы продолжать выбирать себя в мелочах, снова и снова — пока вы не станете тем, с кем захотите провести остаток своей жизни. Тем, кем вы гордитесь. По материалам статьи «How to Stop Abandoning Yourself and Start Showing Up» Psychology Today

Три больших скандала в истории психологии

Психология широко известна не только как одна из самых молодых наук, но и как древнейшее искусство исцелять душу, и главное ее условие всегда было простым и понятным: доверие. Люди становятся уязвимыми на приеме не просто так, они открываются только если точно знают — все сказанное безопасно, никто этого не услышит и этим не воспользуются против тебя. Чуть ли не священные заповеди профессии: «не навреди» и «все, о чем мы здесь говорим, останется между нами». Но история психологии показывает: жизнь не раз бросала этим принципам серьезный вызов — иногда настолько серьезный, что вставала необходимость выбирать между интересами одного человека и безопасностью всего общества. Как минимум три громких скандала в свое время потрясли профессиональное сообщество до основания. Каждый из них заставил психологов (и вообще всех вокруг) задуматься: где заканчивается долг перед клиентом и начинается ответственность перед миром? Отчет Хоффмана и психологи на службе ЦРУ 2015 год — на столе у судьи оказывается большой доклад после проведенного расследования психолога Леонарда Хоффмана. Результаты отчета ошеломляют — согласно им, специалисты по психологии работали бок о бок с сотрудниками ЦРУ, помогая им «совершенствовать» методы допроса подозреваемых после трагедии 11 сентября. Иногда это было лишение сна на несколько суток, иногда настоящие пытки водой, иногда полная изоляция (люди уходили в себя на годы). Психологи оправдывали это красивыми словами про науку и государственное благо, несмотря на то, что принцип «не навреди» как будто уходил на второй план. Общество разделилось на два лагеря. Были те, кто говорил: если ты врачеватель душ, никакая война с терроризмом не сможет оправдать такие поступки — пытки не становятся научными исследованиями только потому, что их организует солидная организация. И были те, кто до последнего цеплялся за идеи секретности и лояльности стране. АПА (Американская Психологическая Ассоциация) получила серьезнейшее обвинение в том, что шла на поводу у государства ради слабых этических стандартов. В результате скандала были срочно пересмотрены кодексы профессии психолога. Было запрещено всяческое участие психологов в «жестких» допросах, что позволило с нуля по кирпичику пересобрать доверие общественности к профессии. Главный урок, который показала эта история — профессиональная этика может подвергнуться огромному давлению снаружи, но именно в этот момент она нужна больше всего. Случай Тарасофф: границы конфиденциальности Во время курса добровольной психотерапии, проводимой в университетской клинике Калифорнии, клиент по имени Просенжий Поддар сообщил своему психотерапевту, доктору Муру, о намерении убить некую Татьяну Тарасофф. Девушка не отвечала на его чувства, хотя однажды поцеловала его, пообещав таким образом близость (так считал Поддар). По окончании данной сессии доктор обсудил случай с двумя коллегами, и они решили, что клиент должен быть госпитализирован. Мур позвонил в полицию с запросом о помощи в принудительной госпитализации молодого человека. Три офицера полиции задержали Поддара, но после беседы с ним решили, что он вменяем и вполне ответственен за свои действия. Взяв с него обещание не подходить к Татьяне, они отпустили его. Поддар больше не вернулся в клинику для продолжения терапии. Два месяца спустя он убил Татьяну. Родители девушки подали в суд на клинику, психолога и полицию. Так началось затяжное слушание с главным вопросом: что важнее — терапевтическая тайна или чья-то страдающая (или спасаемая) жизнь? Верховный суд Калифорнии сформулировал правило для всех будущих случаев такого рода: право клиента на конфиденциальность работает только до тех пор, пока под угрозой не оказывается другой человек. Как только риски становятся слишком большими — долгом врача становится предотвращение беды, причем разумным и деликатным способом. Имя Тарасофф стало нарицательным для случая «duty to warn» (обязан предупредить): оно включено во все западные кодексы практикующих специалистов как сигнал тревоги для пограничных ситуаций терапии. Таким образом, золотое правило психологии получило серьезную оговорку: конфиденциальность терапевта незыблема только до того момента, пока речь идет об исцелении одной души, а не о жизни другой. Скандал Сирила Берта Если первые две истории имеют явную моральную окраску с этическими вопросами («Перед кем отвечает психолог?», «Как охраняется базовое доверие в терапевтических отношениях?»), история Сирила Берта разоблачила саму цель всей науки быть честной для общества. Берт был главной звездой британской психологии середины XX века — все верили его выводам про то, что интеллект почти целиком определяется генами (он якобы исследовал сотни близнецов-погодок разных семей). Его работы использовали политики для распределения бюджета образования и... попросту ставили крест на стараниях детей из менее престижных семей. Если гены все решают — зачем пытаться их исправить средой? Все бы ничего, если бы после смерти автора столь популярных исследований его коллеги случайно не обнаружили сфальсифицированные статьи, поддельные данные экспериментов и даже выдуманных соавторов! Оказалось, что придуманные «ученые» сочиняли отзывы друг другу под одной фамилией. Этот громкий провал раскрыл перед обществом очевидную вещь: один недобросовестный ученый способен подорвать доверие сразу ко всей области знаний. А ошибки или ложь знаменитости начинают жить собственной жизнью много позже того момента, как оригинальный подлог становится явным фактом. Что осталось после? Каждая из этих историй стала чем-то вроде шоковой терапии для психологии как живой профессии. Возможно, поэтому современные принципы работы психолога могут показаться сложными или излишне регламентированными, но за каждым пунктом этих правил стоит реальный опыт, сделавший профессию безопаснее — и для терапевта, и для клиента.

Утомленные собственным разумом

Существует особый вид переутомления, который не связан с внешними стрессовыми факторами или перегрузками на работе. Оно появляется в результате внутренних конфликтов, когда наше сознание интерпретирует наши действия и чувства в негативном ключе. Вы, вероятно, знаете, как утомительно постоянно анализировать, осуждать и допрашивать себя. Это тяжелая умственная работа, требующая переосмысления каждого чувства, реакции, желания и решения. И за все это приходится платить высокую цену. Люди, склонные к постоянному внутреннему анализу, вдумчивы, умны, психологически грамотны и обладают большим опытом. Они читают книги, посещают психотерапию и могут объяснить свои модели поведения, часто в мельчайших деталях. Но, несмотря на это, они продолжают чувствовать себя в ловушке. Зачастую не только работа, но и мысли о том, кто они такие, какими должны быть и почему им всегда чего-то не хватает, становятся причиной их внутреннего истощения. В их сознании возникают крайне негативные и разрушительные интерпретации их действий, решений, чувств и ценностей. Если бы кто-то другой придумал о них такие вещи, мы бы назвали их жестокими. Этот вид внутреннего истощения охватывает множество переживаний, которые мы обычно считаем отдельными: эмоциональное выгорание, синдром самозванца, хроническую неуверенность в себе, стыд, мыслительную руминацию, прокрастинацию. Часто это характерно для людей, которые внешне выглядят хорошо и добиваются успеха, но внутри чувствуют глубокое истощение. Именно поэтому отдых может не приносить удовлетворения: внутренний критик всегда готов испортить все. Когда инсайт не приносит свободы Мы живем в обществе, которое высоко ценит самопонимание. Инсайт рассматривается как ключ к свободе. Многие верят, что если они смогут понять, почему они такие, какие есть — их детство, стиль привязанности, пережитые травмы или особенности нервной системы — то это, безусловно, поможет им изменить свою жизнь к лучшему. Однако многие люди сталкиваются с более тревожной реальностью. Они осознают причины своих действий, но все равно чувствуют себя застрявшими. Они понимают, почему они слишком много думают, откладывают дела на потом, стараются угодить другим, быстро устают или чувствуют себя хронически неспособными. Они могут найти объяснения в семейной динамике, школьном опыте, социальных условиях или особенностях своей нервной системы. Их внутренний критик не просто критикует; он изощрен, красноречив и безжалостен. Он приводит убедительные аргументы и собирает доказательства. И поскольку это звучит разумно, люди склонны верить ему. Это то, что называется «нарративной ловушкой». Нарративная ловушка возникает, когда мы оказываемся в плену жесткой, устаревшей или несправедливой истории о себе, которая кажется нам правдой. Мы оказываемся в рамках дисфункциональной и неадаптивной интерпретации, за пределы которых уже не можем выйти. Мы словно сами себе и обвинитель, и ответчик в бесконечном внутреннем судебном процессе. Симптомы, такие как беспокойство, истощение, низкая самооценка, самосаботаж и даже ненависть к себе, — это лишь внешние проявления. Истинная причина кроется в токсичной истории, которая скрывается за ними. Мы — существа, рассказывающие истории, и в этом одновременно кроется и проблема, и решение Люди — это существа, которые постоянно рассказывают истории о своем опыте. Мы отбираем определенные факты, связываем их в причинно-следственные цепочки и оцениваем, какое значение эти связи имеют для нас и нашего места в мире. Эта удивительная способность позволяет нам извлекать уроки из прошлого, находить смысл в настоящем и мечтать о будущем. Однако за это приходится платить. Как только история становится знакомой и привычной, она перестает быть историей и начинает казаться реальностью. Наше сознание, которое создает истории, постоянно фильтрует факты из нашей жизни. Чтобы избежать когнитивного диссонанса, мы учитываем только те факты, которые не противоречат нашей текущей истории. Именно так наши истории превращаются в основные убеждения, формируя наш жизненный опыт. Многие из нас испытывают истощение не из-за недостатка мотивации, стойкости или дисциплины, а потому, что мы живем в условиях постоянной интерпретации. Каждая ошибка кажется нам проявлением нашей внутренней неправильности или несостоятельности как людей. Каждое сомнение усиливает наши сомнения, а каждый успех кажется незначительным или находит оправдания. Это приводит к тому, что мы постоянно находимся под внутренним наблюдением. Мы не просто действуем, но и оцениваем свои действия, постоянно критикуя себя. Мы не просто испытываем чувства, но и осуждаем их, подвергая сомнению. Неудивительно, что наша нервная система не может нормально функционировать в таких условиях. Истинное желание: эпистемическое облегчение Часто мы не совсем правильно понимаем, чего хотим и в чем нуждаемся. Мы не стремимся к тому, чтобы стать более уверенными в себе в том смысле, который обычно вкладывают в это понятие — в глянцевом, мотивирующем смысле. Мы не ищем позитивного мышления или утверждений, которые кажутся нам не соответствующими действительности. Мы не хотим, чтобы нас «исправляли», оптимизировали или превращали в кого-то другого. На самом деле мы хотим лишь одного — облегчения. Более конкретно, эпистемического облегчения — избавления от постоянного самоосуждения и самокритики, которые отнимают у нас силы. Мы стремимся освободиться от враждебных интерпретаций и искаженных взглядов. Мы хотим перестать верить всему, что говорит нам наш разум. Мы стремимся к внутренней гармонии, а не к внутренней войне. Мы желаем действовать без постоянной неуверенности в себе и самообвинения. Мы жаждем чувствовать себя абсолютно законными, несмотря на всю нашу сложность и великолепные противоречия. Нам необходимо развить в себе авторитет повествователя. Это не значит, что мы должны постоянно контролировать свои мысли или пытаться навсегда подавить голос внутреннего критика (что невозможно). Авторитет повествователя подразумевает, что мы перестанем попадать в ловушку своей разрушительной истории. Мы научимся воспринимать ее как историю, а не как ужасную правду о себе. Это позволит нам обратить внимание на свою историю, наблюдать за ней, понимать ее происхождение, закономерности и функции. Мы сможем отбросить те ее части, которые нам больше не нужны, и начать создавать более полезные и добрые истории о себе. От обвинения себя к авторству себя Проблема не в том, что мы рассказываем истории себе, а в том, что мы принимаем их за реальность и действуем в соответствии с ними. Работа с автобиографическим нарративом направлена на то, чтобы изменить наши отношения с собственным разумом, вечно сочиняющим истории. Мы учимся использовать метакогнитивные инструменты, которые помогают нам наблюдать за собой, задавать вопросы, редактировать и переосмысливать наши истории, а не просто следовать им. Этот подход не связан с управлением симптомами или мотивацией. Он представляет собой форму переосмысления повествования для людей, которые устали анализировать себя, но не могут изменить свои чувства или образ жизни. Когда мы начинаем освобождаться от оков повествования, происходит нечто удивительное. Возвращается энергия. Принимать решения становится легче. Чувства обретают чистоту; мы чувствуем то, что чувствуем, без осуждения. Действие кажется менее рискованным. Появляется больше возможностей для игры, любопытства и экспериментов, потому что каждое движение больше не связано с экзистенциальным самоосуждением. Работа над автобиографическим нарративом не стремится «исправить» наши внутренние и внешние ландшафты, а скорее меняет точку зрения, с которой мы их воспринимаем. Это помогает нам сформировать более справедливые, доброжелательные и гибкие рамки для интерпретации и осмысления, которые открывают новые горизонты для восприятия себя и окружающих. По материалам статьи «Exhausted by Your Own Mind?» Psychology Today

Противодействие пыткам: как обучают и чем пригодится вам?

Мамам в декрете к прочтению обязательно. В 1999-м году на съемках фильма «Гринч — похититель Рождества» Джиму Керри пришлось обратиться к эксперту по противодействию пыткам. По словам актера, каждый день съемок ему приходилось проводить в кресле гримера по восемь часов кряду. Грим был сложным, тяжелым и невероятно колючим. Из-за длинных накладных пальцев Гринча невозможно было почесаться, и зуд длился весь съемочный день. В завершение картины, на глазах Керри носил линзы, которые превращали его угол зрения в узкий тоннель. Работать в таких условиях было крайне тяжело. Актер страдал от панических атак и даже хотел отказаться от контракта. Помощь эксперта спасла Джима Керри и, косвенно, помогла нам увидеть фильм. Еще в первой половине XX века в Британии разработали особую стратегию по выживанию для пленных военных летчиков. Со временем эта программа или ее видоизмененный аналог распространился и в остальные военные структуры мира. Если японские ниндзя были готовы прокусить себе язык, чтобы не проболтаться врагу и ускорить кончину, то сегодня техники противодействия пыткам сосредоточены на несколько других аспектах. Наиболее известной стала программа американского происхождения — SERE: • Survival (Выживание); • Evasion (Уклонение); • Resistance (Сопротивление); • Extract (Побег). В первую очередь военных, сотрудников спецслужб, журналистов или дипломатов учат выживанию в незнакомой местности: ориентирование, добыча питьевой воды и еды, укрытие, действия в экстремальных условиях. Например, практика «выживание в открытом море» направлена на способность выдерживать панику, сохранять тепло и силы. Стресс запускает потоотделение, что, в свою очередь, тратит жидкость организма и толкает на необдуманные поступки. А в итоге приводит к отчаянию. Поэтому в курсе отдельно изучают способы сбора питьевой воды буквально из ниоткуда. Следующий шаг — уход от преследования и укрытие. Это целая группа приемов и техник, направленная в основном на то, чтобы не попасть в плен и не быть замеченным противником. Сюда входит и маскировка (в лесу, в городе), и психологическая подготовка для выработки хладнокровия, и даже контроль «цифровых следов» — банковские карты, сотовая связь, GPS-трекеры. Интересно, что этот раздел сложнее всего пройти именно в городе. Нужно уметь слиться с толпой, резко сменить маршрут, выбрать несколько безопасных путей отхода вроде пустых зданий или укромных уголков. Прежде чем перейти к «Сопротивлению», рассмотрим блок «Побег». Первостепенно уметь быстро бегать хорошо, но важнее всего — бороться с импульсами. Если на секунду представить себя в страшном замкнутом пространстве или в плену, то первое, что захочется сделать — убежать. Но! Вопреки инстинктам, необходимо разработать план побега, определить риски и даже выстроить ментальную карту местности. Особо натренированные личности запоминают направление ветра, количество шагов из одного пункта в другой и стороны света. В разделе отведено особое место практике усмирения эмоций: не только страха, а, что важнее, эйфории после освобождения! Иначе есть риск не заметить угрозу, совершить ошибку и снова вернуться в заточение или того хуже. Заключительный и самый интересный для нас пункт — «Сопротивление». Ситуации вроде взятия в плен и побега маловероятны в нашей жизни. А вот психологическое давление (привет учителям начальных классов!) встречается гораздо чаще. И если имитация жесткого допроса или сенсорная депривация в реальной жизни скорее травмирует, чем поможет, то тренировка когнитивного контроля и психологической автономии может помочь, например, при аэрофобии или в других особо стрессовых ситуациях. Итак, первая техника — дробление времени. Задача не перенести страдание до конца, а разделить его на короткие отрезки. Так, мысль «еще один рабочий день» можно пересобрать в «два часа поработаю, и будет обед», а потом в «еще часик — и пройдусь до кофемашины». Как использовать: в моменты, когда «накрывает», думайте только о ближайшем времени. Зачастую паника и тревога создаются мыслями о будущем — масштаб катастрофы растет и видится непреодолимым. Определите задачу на следующие три минуты или час, создайте короткий и простой список действий. Мозгу проще решать несколько маленьких и последовательных задач с обозримым окончанием, чем думать об одной большой проблеме. Техника №2 — контроль физиологии. В моменты стресса мы не только потеем и совершаем глупости, но и тратим больше кислорода. А поверхностное частое дыхание повышает уровень кортизола в крови. Наша задача — успокоить организм через осознанное глубокое дыхание. Вдох на четыре счета, пауза на два счета и выдох длиной в шесть секунд. Важно мысленно сосредоточиться на дыхании, считать в уме и делать выдох длиннее вдоха, чтобы задействовать парасимпатическую нервную систему. Именно она ответственна за расслабление и снижение давления. А еще за стимуляцию работы ЖКТ и сужение зрачков. Следующая полезная практика — внутренняя дистанция. На этом шаге мы должны постараться поставить себя в роль наблюдателя, то есть отделить событие от себя. Работает, кстати, и с надоедливыми или бесконтрольными мыслями. Отойдите чуть в сторону и просто заметьте мысль или чужое действие. Без реакции и оценки, только констатация факта. Возможно, вы никогда не замечали, но то, что с вами происходит — лишь ситуация, а не вы сами. Навык требует тренировки, но хорош тем, что начать можно прямо в эту секунду и поискать в голове свои внезапные мысли. В дополнение к этой практике отлично подойдет принцип внутренней автономии. Если кратко, то контролировать могут ваше тело, но не мысли и решения. На бытовой лад эту идею можно перенести так — я не выбираю обстоятельства, но выбираю реакцию и могу внутренне не соглашаться. Так у вас есть поле контроля, куда точно никто не попадет. Еще одна практика — гипотетический план Б. Как мы помним, мозг бьет сигнал тревоги из-за отсутствия выхода. Стоит накопить пару вариантов перед началом действия. И неважно, воспользуетесь ли вы запасным планом, будет ли такая возможность или нет. Главное, что у вас есть альтернатива. Заключительным и особо важным этапом внедрения таких практик является восстановление после стресса. Прогулка, горячая ванна или душ, приятный разговор, терапия, запись в личный дневник или физическая нагрузка снимают напряжение. Если длительный стресс никак не выразить, то он будет давить внутренне и побуждать к иным и не особо здоровым способам успокоиться. Проверено лично, активный танец в одиночестве после тяжелого дня заменяет желание «забыться»! И напоследок отметим, что даже «морских котиков» и прочих смельчаков не учат быть героями. Их учат, что неудачи и срывы случаются со всеми, а ругать себя за слабости и промахи только помешает делу. Ведь стресс неизбежен. Любой человек может «сломаться», главное — чтобы он смог восстановиться и выжить. Автор: Алёна Миронова

Язык женских нарядов в кино

Существует красивое выражение «голубой уголь», под которым подразумевается ветер — источник энергии; но, пожалуй, пора бы внедрить идиому «сарториальный ветер», обозначая влияние одежды на массовое создание и на тенденциозность в обществе. Но постойте. Разве дело не обстоит наоборот? Разве мода не является зерцалом мира и происходящих в нём изменений? Это вопрос о курице и яйце. Бессмысленное занятие: долго рассуждать о культурном значении текстильного производства. Изобильное количество мероприятий, связанных с «магией ткани», приучило нас к мысли, что одежда — не совокупность цвета и кроя. Она может быть социальным высказыванием, манифестом, вызовом, квинтэссенцией ролей и смыслов. Когда Марлен Дитрих в фильме «Марокко» надевает фрак, консервативное общество негодует, но «мотает на ус»: адаптация уже началась — незаметная для глаз, но неотвратимая. Процесс оформления девиантных вспышек в полноценную веху, определяющую степень раскрепощённости и ментальной гибкости, — неизбежность, с которой сталкиваются и мирятся все поколения во все времена. Диапазон наших чувств, — как диапазон голоса, — можно расширить, предлагая разуму анализировать и расшифровывать новое впечатление: отсутствие корсета в 1920-е, мини-юбка в 1960-е. Сарториальный язык — мощнейший и старейший из способов трансляции идеи. Личностный стиль в одежде — результат кропотливой работы. Есть большая разница между тем, какие качества нам свойственны, и тем, как мы преподносим себя через наряды. Многие люди тратят на это десятки лет. Кому-то это будто бы дано от природы. Поэтому субтильная женщина, одевающаяся в стиле гранж или стимпанк, не считает, что она «чем-то обязана» обществу в смысле внешнего вида. Интенсивность влияния моды на нас, увы, во многом обусловлена нашей растерянностью перед потоком информации. Мы наблюдаем, как одеваются другие. Мы примеряем на себя множество амплуа. Мы также зачастую сталкиваемся с расщеплением собственного креативного «я». О чём уж тут говорить, если наше отношение к тому или иному оттенку — результат суммирования всех способов интерпретации. Красный. Тепло. Любовь. Страсть. Агрессия. Кровь. Революция. Ассоциации вшиты в наше подсознание. Они проносятся в голове, сдобренные всеми произведениями искусства и кинолентами, где фигурировал цвет — от «Купания красного коня» до «Красотки». Остаётся то, что нам близко; то, что даёт ответ на вопрос: какие мы, как мыслим, во что верим. Наш индивидуальный «правильный вариант ответа» — ничем не хуже того, который будет у другого человека. В этом и заключается диалектика стиля и моды. Хороший кинематографист не упускает ни единой детали. Режиссёр София Коппола при создании кинокартины придаёт огромное значение аспекту стиля центрального персонажа, — для неё это способ в кратчайшие сроки передать самое главное: эмоциональное состояние, степень искренности, духовный рост или деградацию. В фильме «Мария Антуанетта» (2006 г.) наряды главной героини, во-первых, вызывают невольные ассоциации с пастельными макарунами (и это отнюдь не совпадение — костюмер Ми­лена Ка­ноне­ро вдохновлялась их оттенками), а во-вторых, раскрывают для нас психологию Марии Антуанетты, сыгранной Кирстен Данст. Одна из первых сцен в фильме демонстрирует переодевание героини: из австрийской принцессы — в невесту следующего французского короля. Мария Антуанетта расстаётся со всем, что было ей дорого; со всем, что связывало её с детством и юностью. Она по-прежнему «милая куколка» — но уже в совершенно других руках. Её «упаковывают»; меняется фасон платьев будущей королевы. Теперь он кажется более помпезным, сложным, однако, — и это крайне важно, — оттенки всё ещё намекают на инфантильность героини. Розовый, голубой, ванильно-жёлтый. Наивность и простодушие Марии, её неуёмный — но почему-то очаровательный — гедонизм лишь усиливаются от кадра к кадру. Подносы ломятся от пирожных. Драгоценности примеряют на собачек. Излишества, излишества, излишества! Подобную маниакальную тягу к роскоши хочется объяснить тем, что Мария Антуанетта долгое время не могла выполнить своё предназначение — произвести на свет наследника, — а потому, не имея возможности заполнить пустоту в душе, заполняла бездонный гардероб. Но поведение персонажа не корректируется и с появлением долгожданного ребёнка. Порхая по жизни жизнерадостным мотыльком, королева не видит, что для неё уже готовится «булавка». Когда же Мария Антуанетта наконец осознаёт, что её семья и весь класс аристократии впали в немилость — наряды темнеют. Давящая чернота заполняет некогда сияющий от позолоты и хрусталя дворец. Всё тот же фокус с намеренным «окукливанием» женского персонажа София Коппола провернула в картине «Присцилла: Элвис и я» (2023 г.). На этот раз главная героиня, Присцилла Болье, соглашается на кардинальную смену имиджа в первую очередь ради того, чтобы соответствовать статусу подружки, а затем и жены Элвиса Пресли. Милые кардиганы, юбки и чокеры, формирующие образ типичной американской школьницы 60-х, контрастируют с образами «любимой игрушки Короля»: яркие цвета, огромные банты, рюши. Под занавес истории Присцилла возвращается к естественности, смывает броский макияж и вспоминает о том, что когда-то у неё была своя собственная жизнь, — не завязанная на желаниях Элвиса. Аналогичных примеров, — не только из кино, но и из жизни, — можно привести великое множество. Одежда зачастую хранит воспоминания о событиях, давно оставшихся в прошлом. Любовь или неприязнь к определённому периоду нашей биографии рождает схожее чувство по отношению к вещам, которые мы носили в это время. Нелюбимые предметы гардероба легко выбросить, превратив это в ритуал освобождения и очищения. А те, что особенно дороги, — сохранить, чтобы никогда не забывать о пережитых радостных моментах. Выбирая одежду, мы надеемся, что она будет служить нам долгие годы; или же — всего один вечер, помогая блистать. Иногда одежда становится буквально «второй кожей» — внушает уверенность и дарит спокойствие. Это одно из основополагающих её качеств. В разном возрасте мы воспринимаем себя не одним и тем же человеком, мы взрослеем, набираемся опыта, совершаем ошибки. Наши предпочтения (в том числе в одежде) меняются, и это совершенно нормально. Стиль должен быть не маской, — но рамкой.

Что появилось раньше — мысль или удача?

Вряд ли удачливым можно назвать человека, угодившего в больницу. А если там он встретит любовь всей своей жизни в лице медсестры? Или возьмем в пример «самого везучего человека на Земле» — так прозвали хорватского учителя музыки Фране Селака. Только вдумайтесь, этот парень семь раз встречался со смертью — несколько автомобильных аварий, крушение самолета и даже взрыв поезда. Да, в 74 года Фране сорвал куш в лотерее размером в миллион долларов. Но хотели бы вы прожить его жизнь, полную адреналина и синяков? А ведь он считается везунчиком! В этом и заключается один из парадоксов удачи — никто точно не знает, что это такое. А быть везучим можно в разных плоскостях. И это может быть вам на руку. Считается, что сначала появляется Госпожа Удача — то есть, какой-то добрый знак, — а уже потом вера в везение и лучшую участь. Однако можно развернуть эту схему и заставить ее работать на себя. Возьмем два утверждения. Каждое из них можно «примерить» с самого утра и на основании таких мыслей строить день: я неудачник, ничего не получится, даже стараться бесполезно; я везучий, что-то точно должно получиться, приложу усилия и посмотрю на результат. Какие действия будут предприняты под влиянием каждого утверждения? В первом случае можно с уверенностью сказать, что человек не собирается стараться, мир враждебен к нему и каждая пролетающая мимо птица нацелилась на его пальто. А во втором случае создается обратная картина. Человек, называющий себя везучим, будет чаще искать подтверждения своим суждениям, а, значит, будет замечать больше возможностей, удачных совпадений, чаще пробовать и даже рисковать. В известном анекдоте-притче человек каждый день молился: «Господи, дай же мне выиграть в лотерею! Ведь другие выигрывают, что тебе стоит?» На третий месяц мольбы Бог ответил человеку: «Купи, наконец, хотя бы один лотерейный билет!» Простая на слух, но сложная на практике правда — поймать удачу нельзя без действий. А значит, сперва придется сделать хоть что-то, пусть даже и поверить, а уже потом увидеть «удачное стечение обстоятельств». И тут стоит рассказать о самосбывающихся пророчествах. Суть этого психологического феномена заключается в том, что под влиянием предсказания поведение человека меняется так, что его же действия превращают предсказание в реальность. Термин придумал американский социолог Роберт Мертон в 1948 году. Простой пример, как это работает, понятный каждому из нас: тревожные мысли о провале перед собеседованием реально могут ухудшить ваше поведение на интервью, тем самым способствуя плохой оценке кадровика. И вуаля! Вы же говорили, что облажаетесь, так и вышло. И пример из научной среды. В 1986 году психологи Ребекка Кёртис и Ким Миллер провели эксперимент над группой студентов, не знакомых друг с другом. Они разбили ребят на пары. Кому-то сообщили заранее, что он нравится своему партнеру, а кому-то, наоборот, что партнер испытывает к нему неприязнь. Пары с выдуманной симпатией общались легко, а объект «симпатии» реже не соглашался с партнером, был более открыт и мягок. В парах с неприязнью общение шло туго, холодно и напряженно. Как следствие, тот, кто считал, что он симпатичен другому, в итоге ему действительно нравился. Так почему бы нам не запрограммировать себя на удачу? Здесь стоит поразмышлять, почему «новичкам везет»? Новички не полностью знают правила игры, готовы пойти на риск и еще не успели разочароваться в проигрышах, а, значит, не опустили руки. Ну и, конечно, могут заметить то, на что у остальных уже «замылился глаз». Так, раз за разом проигрывая, мы перестаем верить в удачу и, соответственно, перестаем быть новичками и везучими сразу. Так формируется механизм психологической защиты. Вера в удачу делает нас уязвимыми. Ведь верить — значит разочароваться, если не вышло. Поэтому иногда легче капитулировать, назвать себя неудачником и никогда больше не пытаться. В связи с этим, начинать стоит с малого. Помните, что ваше собственное мнение о себе влияет на ваше поведение и поведение других людей по отношению к вам. Не мыслите себя генералом и владыкой Вселенной сразу, но допустите мысль, что сегодня вам может повезти. Это ведь так мало! И, если что, вы ничего не потеряете. Ваша цель — открыть дорогу для шанса. Следующий шаг: отмечайте положительные события, пусть даже незначительные. Например, приятный разговор, скидка в магазине, случайная помощь. Пророчество «мне сегодня повезет» начнет сбываться, вы заметите подтверждения этому и сможете приступить к следующему шагу. И третий шаг — Fortes fortuna adiuvat — удача любит смелых. Повысьте активность. Есть возможность попробовать новое? Сделайте шаг! Так ваши действия будут создавать реальные события, развитие которых не предугадать. А вдруг вы согласитесь прийти на вечеринку, а там будет Илон Маск? Ну, или случится другое полезное знакомство. Кто знает… Не забывайте о том, что избежать отрицательных эмоций, последствий, событий и людей в жизни невозможно. Тем не менее в наших силах включить позитивную интерпретацию. Когда что-то идет не так, вместо обреченного «мне не везет» попробуйте увидеть в событии опыт или другую возможность. Недаром говорят: когда закрывается одна дверь, открывается другая. И последнее, но самое важное — мозг привыкнет замечать удачу только при постоянных тренировках. Постарайтесь быть последовательным хотя бы пару недель. Так вы привыкните к поиску удачи, а она привыкнет к вам. Помните, удача — это не магия, а привычка видеть возможности и действовать. Начните с малого, и мир начнет откликаться. Удачи! Автор: Алёна Миронова

Бизнес-ланч или полноценный обед за смешные деньги

Заходя перекусить в заведение питания, большинство гостей интересуется: «А у вас есть бизнес-ланч?». И действительно, практически все кафе, рестораны и даже бары, ориентированные на вечерний режим, предлагают посетителям полноценный обед, который обходится в несколько раз бюджетнее, чем позиции из основного меню. Особенно удобен формат быстрого и недорого обеда для офисных работников, предпочитающих подкрепиться за пределами компании. К тому же есть на рабочем месте многие считают плохим тоном. Еще одно: те же сотрудники разных компаний иногда совмещают прием пищи с работой, приглашая деловых партнеров на бизнес-ланч, чтобы обсудить вопросы. Удобно, поскольку комплексный обед может способствовать хорошей сделке, ведь, как известно, сытый человек — добрый человек, который готов идти на уступки. Что ж, а само происхождение бизнес-ланча стоит относить к далекому Лондону XVIII века. Итак, представим: начало 1700-х, Англия постепенно перестраивается на индустриальный уровень, и население мигрирует из деревень в города. Особо предприимчивые ремесленники со всей страны начинают придумывать своего рода «бизнес», строить помещения для производства, заводить связи. Понятия «офис» еще не существовало, и общаться с потенциальными партнерами приходилось на нейтральной территории — в парках, различных заведениях. Но поскольку мужчины в то время предпочитали завезенный во второй половине XVII века кофе (который был очень популярен благодаря студентам Оксфорда) и алкоголь, то в пабах и кофейнях было шумно и душно, а несдержанные выпивохи порой еще устраивали потасовки и драки. В общем, в такой обстановке бизнес-встречи часто переносились или проходили безуспешно — в лучшем случае. При худшем раскладе переговоры заканчивались вовлечением в перепалку. К слову, чай, завезенный из Китая немного раньше кофе, воспринимался как напиток высших кругов, а также чаще употреблялся женщинами, которые, естественно, в бизнес-сделках никак не участвовали. Заметив текущую обстановку в Лондоне, купец Томас Твайнинг придумал революционную концепцию заведения. В 1706 году он выкупил кофейню Tom’s Coffee House и ввел в меню заведения чай и десерты к нему, а крепкие напитки полностью исключил. Таким образом, заглядывающие в кофейню гости обнаружили, что тут всегда спокойно, чисто и комфортно, а разговорам или размышлениям никто не помешает. Благодаря этому заведение быстро обрело популярность у бизнесменов, а Томас Твайнинг расширил свое дело. В 1717 году он увеличил размеры помещения и открыл чайную лавку под вывеской «Золотой лев», а уже в 1722 году предпринимать окончательно убрал кофе из своего заведения и позиционировал себя как чайный бренд. Томас Твайнинг скончался в 1741 году, но его дело было продолжено наследниками. После обрушения популярности на кофейню Tom’s Coffee House и «Золотой лев» было решено, что неплохо бы ввести в меню что-то, чем можно было бы подкрепиться во время переговоров за чашкой чая. При этом блюдо не должно уподобляться тому, что подают в харчевнях, поскольку кофейня считалась деловым местом. Идеальным вариантом стал сэндвич, изобретенный графом Джоном Монтегю, четвертым графом Сэндвичем в 1760-х. Дело в том, что Джон Монтегю не просто был аристократом, но еще дипломатом и Первым лордом Адмиралтейства. Поэтому граф нередко проводил часы за географическими картами, не находя времени на еду. Однажды он попросил повара принести ему ломоть мяса, зажатый двумя кусками хлеба, чтобы не запачкать руки, — после этого появился всемирно известный бутерброд. Таким образом, с середины XVII века и до наших дней в Англии сформировался бизнес-ланч, подразумевающий быстрый деловой перекус, состоящий из чая/кофе и сэндвича. Для вечно спешащих английских финансистов, менеджеров и других офисных клерков данный формат обеда остается оптимальным, поскольку можно схватить бутерброд и снова бежать в офис. К тому же, учитывая дороговизну жизни в Лондоне, обед в Туманном Альбионе выйдет в 5 раз дороже, чем сэндвич стоимостью 400 рублей. Да и прагматичные англичане предпочтут сэкономить на обеде, но зато потом сытно поужинать, поскольку вечерний прием пищи для европейцев считается главным приемом пищи. Что же касается других стран, то в Германии разделяют взгляды англичан, поэтому немцы не тратят время на еду в первой половине дня. А вот во Франции понятия «бизнес-ланч» не существует, потому что французы не обсуждают за обедом деловые вопросы. Для них в порядке вещей прогуляться с коллегами до изысканного кафе, присесть на террасе и наслаждаться вкусными салатами, десертами и кофе, позабыв на пару часов о рабочих задачах. Некоторые сотрудники обедают в корпоративных столовых, расплачиваясь купоном, выданным предприятием. Еще одни любители отдохнуть за вкусным обедом — испанцы. В их культуре особый промежуток дня с двух до четырех называется сиеста. В это время большинство сотрудников закрывают свои магазины и идут трапезничать в рестораны или домой. Они плотно обедают, часто засиживаются компаниями за хорошей беседой и опаздывают на рабочее место — что считается привычным делом. Работа, естественно, во время сиесты не обсуждается. Страны Востока относятся к бизнес-ланчу иначе. Жители Китая и Японии предпочитают бизнес-ланч, состоящий из трех блюд. Чаще всего это бумажные ланч-боксы с отсеками, в которых лежат овощи, мясо, лапша, рис или пельмени. Японцы готовят обед дома и берут с собой на работу, а китайцы любят плотно поесть в корпоративных столовых. Похожий формат мы наблюдаем в России начиная с советских времен. До XX века обеды проходили в шумных трактирах, а дворяне предпочитали обсуждать деловые вопросы за богатым яствами столом. Причем блюда подавались в строгой последовательности, а рассадка гостей осуществлялась по правилам дома. Это уже потом появились рестораны, в которые могли себе позволить заглядывать чиновники. Официанты были научены манерам, а блюда заимствованы из европейской кухни. В 1960-х придумали комплексные обеды — те самые бизнес-ланчи, знакомые всем нам. По всему Советскому Союзу работали заводы с миллионами рабочих, которых нужно было накормить дешево и сытно. Поэтому в столовых появился обед из трех блюд. Существовало два варианта: тот, что бюджетнее, включал суп, горячее и компот, а полноценный обед был вместе с салатом и пирожком. Советскому рабочему пришелся по вкусу такой бизнес-ланч, и очень быстро «полноценный обед» завоевал любовь людей по всей стране. Поесть можно было как в буфете, так и в столовой, однако в первом случае обед обходился в два раза дороже. Столовые, в свою очередь, были открыты всего несколько часов, и каждый цех ходил на обед в свое время по расписанию. Конечно, никто не обсуждал бизнес за советским «комплексным обедом», да и категория граждан была немного другой. Зато такой формат сохранился до сегодняшнего дня и удовлетворяет голодных людей по всей стране. Заведений питания стало намного больше, и многие стараются приманить гостей вкусным ланчем. Что интересно: бизнес-обед выступает в первую очередь, как реклама кухни, чтобы показать посетителям качество готовки, поэтому он доступен каждому. Да и на нем много не заработаешь, зато прорекламируешь заведение и заведешь постоянных гостей. Автор: Дарья Онегова

Неужели технологии сделали нас менее смелыми?

В 2025 году в социальных сетях начала наблюдаться тенденция, которая прославляет социальную изоляцию. Множество видео, постов и мемов призывают людей отказываться от приглашений, не ходить на свидания, выполнять минимальные требования на работе и даже оплакивать потерю социальной дистанции, как будто это было не печальное последствие глобальной пандемии, а настоящий луч надежды. Кажется, людям действительно надоело общаться с другими. Есть какая-то ирония в том, что мы праздновать социальную изоляцию в социальных сетях — на тех самых платформах, которые должны были бы способствовать созданию новых связей. Действительно ли люди празднуют одиночество или это проявление недовольства? Возможно, современные технологии, которые должны были нас объединять, разрушили социальные связи? Если это так, то как это произошло, и что мы можем с этим сделать? Одним из многих способов, которыми технологии изменили нашу жизнь, стало то, что теперь мы можем легко уклоняться от прямого общения, которое способствует укреплению социальных связей. Смелое общение подразумевает признание своих ошибок и незнания, ведение сложных разговоров и уважительный подход к конфликтам. Такое поведение способствует созданию доверия и усилению отношений. И именно такое поведение легко обойти в цифровой среде. Можно сказать, что технологии делают нас более трусливыми. Давайте обратимся к последним тенденциям. Возьмем, например, гостинг. Сегодня стало привычным, что люди исчезают из отношений, не оставляя объяснений. Исследование, проведенное в 2023 году, показало, что 84% молодых людей сталкивались с подобным поведением, а почти две трети из них признались, что сами обходились так с другими. Цифровые технологии позволяют нам легко уходить от контактов, не задумываясь о последствиях для окружающих. Со временем, сталкиваясь с таким поведением или даже слушая истории о нем в социальных сетях, мы начинаем верить, что эмоциональные связи могут быть опасными. Вспомните популярные мемы о людях, которые «защищают свой покой», лежа в постели с пультом дистанционного управления в руках. Раньше мы боялись одиночества, а теперь мы боимся отношений. Похожие тенденции наблюдаются и в рабочей среде. Согласно опросу, проведенному Институтом Гэллапа, 60% сотрудников относятся к категории «тихих увольняющихся», что означает, что они стараются выполнять минимальные обязанности на работе, не увольняясь. Этот подход к работе можно рассматривать как способ установить свои границы и позаботиться о себе. Однако действительно ли является проявлением смелости избегание сложных разговоров о рабочей нагрузке или неудовлетворенности? В то же время исследования данных социальных сетей показывают, что в интернете широко распространена враждебность. Социальные платформы способствуют проявлению уверенности, шокирующих высказываний и ярости. В таких условиях остается мало возможностей для конструктивного диалога, спокойного размышления или смирения. И хотя некоторые люди могут оставаться и бороться, большинство предпочитает тихо отступить. В целом, это может быть связано с более масштабным социальным явлением, когда технологии способствуют развитию вредных привычек, что заставляет людей искать безопасность в изоляции. Мемы и видеоролики преподносят социальную изоляцию как путь к самореализации, но какой ценой? Мы можем писать едкие посты, обмениваться текстовыми сообщениями, уходить с работы, отключать камеры во время совещаний и игнорировать электронные письма — все это в целях самозащиты. Однако, поскольку у такого поведения мало прямых последствий, мы рискуем сделать его привычкой. Опасность заключается в долгосрочных последствиях избегания. Оно препятствует личностному росту, разрушает отношения и способствует социальной изоляции. В некоторых ситуациях избегание может быть разумным решением. Однако проблема возникает, когда это становится нашим обычным ответом на повседневные трудности. Из-за этого близость кажется небезопасной. Тихая демотивация делает рабочее место менее социальным. Язвительность в интернете делает общение с окружающими угрожающим. Неудивительно, что люди чувствуют себя как в состоянии абстиненции. Однако изоляция от общества негативно сказывается на качестве жизни, нашем физическом и психическом здоровье и даже на продолжительности жизни. Ведь одним из самых сильных факторов, влияющих на все эти аспекты, являются наши взаимоотношения. В 2023 году главный санитарный врач США объявил об эпидемии одиночества, с которой сталкивается более трети взрослых. Почему люди чувствуют себя одинокими? Из-за недостатка возможностей для общения или из-за утраты уверенности в этих связях? Современные технологии значительно упростили процесс коммуникации, поэтому причина кроется именно в последнем факторе. Когда избегание становится привычкой, наше доверие к окружающим постепенно ослабевает. Избегание и социальная изоляция незаметно подпитывают друг друга. Каждый отдельный акт избегания может казаться оправданным, но в совокупности они лишь усиливают нашу изоляцию. Избегание защищает нас в данный момент, но оно также перекладывает ответственность на окружающих, что в конечном итоге создает атмосферу, в которой люди ожидают исчезновения и враждебности. Уход становится скорее предвосхищающим, чем реактивным, и приводит к созданию культуры, в которой люди склонны к самоизоляции. Как нам проявить смелость, когда так легко спрятаться от трудностей? Вот несколько советов, которые могут помочь: 1. Запланируйте следующий трудный разговор на ближайшее время. Хотя поначалу это может показаться пугающим, в итоге такой разговор может привести к улучшению ситуации, а не к конфликту и разобщению. 2. Определите, чего вы избегаете, и запишите, как бы это выглядело, если бы вы проявили смелость. Это может быть разговор или решение, которое вы откладываете на потом. Спросите себя, чего вы на самом деле боитесь: показаться неправым, почувствовать дискомфорт, разочаровать кого-то или столкнуться с отказом? Помните, что каждый раз, когда вы действуете вопреки своим страхам, вы не только добиваетесь лучшего результата, но и повышаете вероятность того, что будете поступать так же и в будущем. Смелость — как мышца: она становится сильнее при использовании, но без практики атрофируется. 3. Практика смирения. Начните с ситуаций, в которых риск незначителен, и постепенно переходите к более сложным. Например, можно рассказать кому-то, как вы изменили свое мнение о вере, или признаться в том, что ошибались в прошлом. 4. Переосмыслите межличностный дискомфорт как возможность помочь. Когда мы воспринимаем дискомфорт как угрозу, наша естественная реакция — уйти в себя, что, в свою очередь, сдерживает наш рост. Если вы ощущаете конфликт, попробуйте подойти к человеку и задать вопросы. Смелые поступки способствуют укреплению доверия и связи, что особенно важно в наше время, когда отчуждение стало нормой. Возможно, именно благодаря таким действиям мы сможем сделать 2026 год годом, когда мы будем праздновать социальную сплоченность. По материалам статьи «Has Technology Made Us Less Courageous?» Psychology Today

Как птицы используют обоняние: от узнавания родни до навигации в океане

Когда речь идет о птицах, в голове возникает либо их красочное оперение (роскошный хвост павлина, ярко-синий цвет зимородка), либо их голоса (от соловьиных трелей до воркования голубя или крика сойки). Поэтому легко предположить, что зрение и слух — главные чувства, с помощью которых эти птицы исследуют окружающую среду и общаются друг с другом. Однако обоняние также жизненно важно: оно помогает им ориентироваться в пространстве, находить пищу и даже взаимодействовать с сородичами. Но это чувство часто недооценивают или вовсе игнорируют. Ошибка исследователя Частично в этом виноваты влиятельные натуралисты XIX века, такие как Джон Джеймс Одюбон. Его ранние опыты с грифами-индейками привели к выводу, что те не способны чувствовать запахи и, должно быть, полагаются на зрение в поисках добычи. Он показывал грифам изображения мертвых овец, и птицы клевали их. Но когда Одюбон прятал гниющие останки под растения, птицы их полностью игнорировали. Однако более поздние исследования выявили ошибки в работе натуралиста: грифы-индейки предпочитают более свежее мясо и находят его по запаху, даже если оно скрыто от глаз. Острое обоняние этих птиц пригодилось инженерам нефтяной компании в Калифорнии 1930-х годов. Рабочие столкнулись с утечками на 42-мильном газопроводе и заметили, что грифы часто собираются в этих местах. Сам по себе природный газ не имеет запаха, но в него добавляют химическое вещество этилмеркаптан, чтобы человек мог уловить характерный «яичный» запах на близком расстоянии. Этилмеркаптан также выделяется при разложении мяса, поэтому грифы ассоциируют его с пищей. Инженеры использовали это в своих интересах: они намеренно закачивали большие дозы этилмеркаптана и, наблюдая за скоплением грифов, точно определяли места утечек для последующего устранения. Роль обоняния в поведении птиц В последнее время ученые активно исследуют многочисленные способы использования обоняния птицами в дикой природе. Биолог Джои Бакстер из Шеффилдского университета изучает вопрос о том, используют ли длиннохвостые синицы свое обоняние для узнавания родственников. Подобно тому, как люди часто помогают с воспитанием детей своим ближайшим родственникам, длиннохвостые синицы в сезон размножения кормят птенцов, принадлежащих их братьям и сестрам, родителям и собственным детям. Как именно эти маленькие птицы определяют, кто является, а кто не является их близким, пока до конца не ясно, но ключ к разгадке может скрываться в запахе. По словам Бакстера, скворцы и лазоревки, в свою очередь, используют обоняние, чтобы находить пахучие растения, такие как тысячелистник, борщевик и бузина, и вплетать в свои гнезда. Содержащиеся в этих растениях соединения защищают птенцов от паразитов, подобно тому, как люди используют цитронеллу для отпугивания комаров. Птенцы удодов вырабатывают собственную химическую защиту. Это яркие птицы с длинным изогнутым клювом и характерным оранжевым хохолком. Из копчиковой железы, расположенной чуть выше хвоста, молодые удоды выделяют густой, темный и дурно пахнущий маслянистый секрет, в котором содержатся полезные бактерии. Они расщепляют секрет на едкие химические соединения, которые сдерживают распространение микробов. Национальный символ Новой Зеландии — нелетающая птица киви — ведет преимущественно ночной образ жизни и питается червями и насекомыми, которых добывает из-под земли, поэтому во время кормежки она не может полагаться на зрение. Вместо этого у киви на самом кончике длинного клюва расположены ноздри, чтобы буквально вынюхать подземную добычу. Большие конюги — маленькие черные морские птицы — пахнут мандаринами. Этот запах, вырабатываемый особыми перьями, участвует в социальной коммуникации. Как самцы, так и самки конюг трутся клювом о затылок другой птицы, чтобы как следует вдохнуть этот аромат, оценивая с его помощью качества потенциального партнера. Качурки и тайфунники преодолевают сотни километров над открытым океаном в поисках пищи, используя свое обоняние, чтобы уловить диметилсульфид (ДМС) — химическое вещество, вырабатываемое фитопланктоном. Этот запах, который часто сравнивают с запахом вареной капусты, указывает на те участки, где, скорее всего, много еды. Кроме того, различная интенсивность этого вещества позволяет птицам создавать в голове своего рода обонятельную карту для навигации при возвращении в свои гнезда на суше. К сожалению, эта впечатляющая обонятельная способность может доставить птицам неприятности. Океанический пластик вызывает цветение фитопланктона, который выбрасывает в воздух большое количество ДМС. Морские птицы могут быть сбиты с толку, приняв этот запах за сигнал к кормежке, и заглотить смертельно опасный пластик. Из-за своей зависимости от обоняния при поиске пищи птицы, чувствительные к ДМС, к которым также относятся альбатросы, проглатывают пластик почти в шесть раз чаще, чем другие виды. Важное чувство для всех Как и в случае с птицами, обоняние человека исторически тоже недооценивалось во многом из-за глубокомысленных рассуждений ученых XIX века. На самом деле люди способны различать огромный диапазон запахов. Давний эксперимент 2006 года сотрудников Калифорнийского университета в Беркли и Университета штата Пенсильвания показал, что участники исследования с завязанными глазами могли отследить запах шоколада через целое поле. Обоняние используется в повседневной жизни постоянно, иногда даже неосознанно: чтобы избежать опасности, выбрать еду или даже партнера (людей часто привлекает запах тех, чей набор иммунных генов отличается от их собственного). Поэтому для животных, у которых обоняние не является доминирующим чувством, запахи тоже важны при взаимодействии с окружающим миром. По материалам статьи «The brilliant and bizarre ways birds use their sense of smell – from natural cologne to pest control» The Conversation