Не имея особого спортивного таланта, он стал первым представителем Великобритании в прыжках с трамплина — на зимних Олимпийских играх в Калгари в 1988 году. Заняв последнее место, Эдвардс, тем не менее, стал национальным героем, символом самоотверженного стремления к победе и истинного олимпийского духа с его принципом участия, а не победы. Начало В детстве Эдвардс был бесстрашным, и постоянно за это расплачивался. В 10 лет он, стоя на воротах футбольного поля, серьезно повредил колено. Ему пришлось носить исправительный корсет на протяжении следующих трех лет. Но он даже не думал сесть в коляску. Как только корсет сняли, Майкл начал учиться кататься на лыжах. Тогда ему было 13 лет, а через 4 года его приняли в сборную Великобритании. К 20 годам он стал отличным горнолыжником и пытался попасть на Олимпийские Игры 1984 года в Сараево, но ему не хватило совсем немного, чтобы пройти квалификацию в британскую команду по даунхиллу. Эдвардс зарабатывал на жизнь, трудясь штукатуром, а это были небольшие деньги. После переезда в 1986 году в Лейк-Плесид в Америке ради доступа к более сложным горнолыжным трассам, он начал усиленно готовиться к Олимпийским играм в Калгари. Но вскоре практически разорился, поэтому начал искать новый вид спортивной деятельности. По словам самого Эдди в одном из интервью, выбор в пользу прыжков с трамплина был сделан так: «У меня было не так уж много денег, поэтому следовало найти что-то более дешевое, чем горные лыжи. Я прогуливался по парку в раздумьях, пока не уткнулся в лыжный трамплин. Тогда я подумал: „А вот это, пожалуй, покатит!“». В течение 60 лет Великобритания не выставляла прыгунов с трамплина на Олимпийские игры — у него просто не будет конкурентов! Тренировки Эдди раньше не прыгал на лыжах. После пары часов на 15-метровом трамплине Эдди перешел на 40-метровый, и первое же приземление стало неудачным. Как и последующие. Тогда он обратился к местному тренеру Чаку Бергхорну с просьбой научить его основам этого спорта, и уже через пять месяцев Эдди прыгал с 70-метрового трамплина. Бергхорн не был мировым специалистом по прыжкам. Он много лет работал в тренировочном центре по прыжкам с трамплина, следил за склоном, а по выходным выступал на любительских соревнованиях. Но у Бергхорна было почти 30 лет опыта в прыжках, в то время как у Эдвардса опыта не было вообще. «Когда Эдди пришел подписать стандартные формы отказа от претензий на случай, если он под моим руководством свернет себе шею, я смотрел на него и никак не мог поверить, что собираюсь его тренировать», — рассказывает Бергхорн. «Эдди был уже в возрасте, носил самые толстые очки, которые я только видел, и своими габаритами никак не подходил под параметры прыгуна с трамплина: он был коренастым и был явно тяжелее всех своих конкурентов». Эдди весил 82 килограмма — на 9 кг тяжелее своего ближайшего конкурента, и согласно законам физики, в любом случае пролетел бы меньшее расстояние. Перед Олимпийскими играми он принял участие лишь в одном ответственном соревновании —Чемпионате мира по прыжкам на лыжах с трамплина в Оберсдорфе, где занял последнее место. Но это не поколебало решимости Эдвардса: год спустя, без спонсоров и с весом на 10 килограмм больше веса среднестатистического лыжника, он отправился в канадский Калгари. «За два года до Олимпийских игр я понял, что мне удастся принять в них участие, потому что я был единственным желающим от Великобритании, и я начал тренироваться. Получил массу ценных советов от австрийских и французских тренеров, но так как я сам не говорю ни по-французски, ни по-немецки, большинство из них я попросту не понял и позабыл», — рассказывает свою олимпийскую историю Эдвардс. Тернии При отсутствии спонсорской поддержи Эдди приходилось трудно. Он одолжил машину у родителей и отправился в путешествие по Европе, чтобы участвовать в разных местных соревнованиях. Деньги доставались тяжело, Эдди подрабатывал, как мог: стрижка газонов, услуги няни, работа в отелях и закусочных. При этом он продолжал улучшать свои навыки прыжков. Экипировался он не в бюро находок, как показано в фильме, а пользовался иногда подарками сборных других стран: итальянским шлемом, лыжами, подаренными австрийцами. Размеры часто не подходили, и Эдди надевал шесть пар носков, чтобы ботинки не соскальзывали в полете. Он также брал сильно потрепанное снаряжение напрокат. Во время одного из прыжков он сломал челюсть, денег на врача не было, поэтому он просто подвязал челюсть наволочкой от подушки и продолжил тренироваться. Бергхорн впоследствии вспоминал: «Я не буду врать и скажу, что не было ни одной секунды, когда я думал, что он сможет добиться успеха на Олимпиаде. Особенно когда мы начали тренироваться — у него были нулевые способности, ни одной унции мастерства, и вообще он был плохо обучаем. Но было в Эдди что-то такое, что подкупало меня. Вот эта бессмысленная воля к победе, бесстрашие и упорство. Если он вбил себе в голову идею, ее нельзя было вышибить ничем, он не слушал никого». Когда у Эдди начало хоть что-то получаться с прыжками, деньги закончились совсем. Ему пришлось покинуть Америку и ненадолго вернуться домой. В 1986 году он установил национальный британский рекорд, прыгнув на 68 метров в Кандерштеге (Швейцария), приблизившись к своей олимпийской мечте. Затем были Санкт-Моритц, чемпионат мира 1987 года в Оберсдорфе, где Эдвардс занял 58 место среди 58 участников, но английские чиновники вынуждены были признать его, потому что его личный рекорд дальности прыжка — 73.5 метров стал национальным рекордом, и другие соревнования. Эдди узнал о включении в национальную олимпийскую сборную Великобритании в Финляндии, где он поселился в палате муниципальной психиатрической лечебницы (это был самый дешевый вариант съема жилья, потом его недоброжелатели шутили, что такое жилье как нельзя лучше ему подходило) и подрабатывал штукатуром, чтобы оплатить дальнейшие тренировки на трамплине. Олимпиада Множество европейских соревнований, в которых Эдвардс успел поучаствовать, показали, что публика полюбила его. Чем хуже он выступал, тем популярнее становился. Журналисты прозвали его «Мистер Магу», в честь мультипликационного персонажа — старичка, попадающего в самые нелепые ситуации. Невезение Эдди в Калгари началось уже в аэропорту: чемодан раскрылся на багажной ленте, и ему пришлось собирать разлетевшуюся одежду по движущемуся конвейеру. На выходе Эдди ожидала группа поклонников с плакатом «Добро пожаловать в Калгари, Эдди Орёл!». Эта надпись попала в объективы съемочной бригады канадского телевидения, и прозвище быстро стало популярным. Тогда же появилось и имя Эдди. Встреча с фанатами была неожиданной, Эдвардс направился к ним, но на пути оказалась автоматическая стеклянная дверь, которая не работала. Эдди со всего разгона врезался в стекло, очки и нос были разбиты, лыжи чуть не сломались. И всё же Эдди приехал в Калгари в статусе любимчика публики. Среди журналистов было немало авторитетных людей, которые поддерживали его. Например, спортивный журналист The Times Дэвид Миллер писал, что Эдвардс и его английские товарищи заслужили право участвовать в Играх, даже несмотря на свои скромные результаты, ведь олимпийцы должны руководствоваться принципом основателя Игр Пьера де Кубертена: «Главное не победа, а участие». На пресс-конференцию Эдди собралось много журналистов серьезных мировых изданий, которые предпочли «шоу Эдвардса» скучному брифингу председателя МОК Хуана-Антонио Самаранча. Хотя Эдди сначала заблудился в олимпийской деревне, затем охрана не хотела пускать его из-за забытой в номере аккредитации, никто из представителей СМИ не пожалел о долгом ожидании. Как только Эдди занял место перед телекамерами, он заявил: «Где это написано, что Олимпиада только для победителей?» Препятствием на пути к олимпийскому пьедесталу стала также сильная дальнозоркость. Эдди был вынужден носить очки с толстыми линзами под горнолыжными очками, линзы запотевали, и видимость во время прыжков была минимальной. На видеозаписи его выступления Эдди с трудом держался на лыжах, а в полете размахивал руками и ногами, чтобы сохранить равновесие. Каждый раз, когда британец приземлялся и не падал, зрители бурно аплодировали. Соревнования по прыжкам с 70-метрового трамплина были назначены на 14 февраля. Знаменитый «летающий финн» Матти Нюканен побил олимпийский рекорд первым же прыжком на 118.5 метров. Но многие из 46 тысяч зрителей, собравшихся в тот день у трамплина, с нетерпением ждали еще одного спортсмена. Когда на верхней части рампы появился Эдвардс, толпа начала скандировать «Эдди! Эдди!». Говорили, что даже президент США Рональд Рейган оторвался от работы, чтобы посмотреть на отчаянного британца, который рискует жизнью ради собственного олимпийского рекорда. Обе попытки не превысили 55 метров, Эдвардс занял последнее 58 место, но это никого не разочаровало, главное, что он был жив и здоров. Только через 14 лет самый успешный британский летающий лыжник Глинн Педерсен в Солт-Лейк-Сити покажет более уверенный 55-й результат. Соревнования по прыжкам с 90-метрового трамплина несколько раз переносили из-за сильного бокового ветра, один из организаторов игр просил руководство британской команды уговорить Эдвардса отказаться от своей попытки. По закону они не могли запретить ему выступать, но при такой плохой технике выполнения прыжка могла произойти трагедия. В итоге, на большом плацдарме Эдвардс также занял последнее, 55 место, но установил персональный и национальный британский рекорд в 57.5 м, который до сих пор является олимпийским британским рекордом для данного этапа. В конце концов, Эдди удалось осуществить свою мечту: он попал на Олимпиаду в форме своей национальной сборной и вернулся домой невредимым, хотя почти все были уверены, что ему не удастся ни то, ни другое. На церемонии закрытия Олимпиады в Калгари президент Оргкомитета, Фрэнк Кинг, выделил Эдвардса среди других атлетов: «На этих играх некоторые из вас завоевали золото, другие побили рекорды, а некоторые даже воспарили, как орлы». Эдди стал первым спортсменом, упомянутым в речи на закрытии Олимпийских игр. После олимпиады Мировые средства массовой информации по-разному отреагировали на его поведение: некоторые откровенно посмеивались, называя его «лыжным десантником» и клоуном, другие, особенно британские СМИ, отдали должное его настойчивости. После выступления на играх в 1988 году на Эдди посыпались приглашения на различные телевизионные шоу, в том числе в популярную передачу The Tonight Show с Джонни Карсоном. По словам Эдди, только благодаря контрактам на эти выступления, он за год заработал около 600.000 фунтов стерлингов. Он, наконец, добился того признания, о котором мечтал всю жизнь. Крупные компании вроде Olympus и Cadbury бились за его согласие сняться в их рекламе. Эдди стал звездой шоу-бизнеса и даже записал песни на финском языке «Mun Nimeni on Eeetu» и «Eddien Siivella» и сингл «Fly, Eddie, Fly», который попал в британский «Топ-50». Эдди получил диплом юриста, некоторое время был спортивным агентом, работал лыжным инструктором и приглашенным гостем на зимних спортивных мероприятиях. Когда наступил бум мотивационных семинаров, Эдвардс тоже стал этим зарабатывать. В 1988 году он выпустил книгу о своей карьере «On The Piste», а в 2015 контролировал создание фильма-байопика по своей биографии. Недавно он решил вернуться к своей профессии штукатура и работает сейчас в родной деревушке Челтнем. Он все еще выступает с лекциями и ему нравится находиться в центре внимания прессы. А его образ несколько поменялся, так как толстые очки стали не нужны после лазерной коррекции зрения. После выхода фильма «Эдди «Орел» возникла новая волна интереса к Эдвардсу, и его вновь стали приглашать на различные мероприятия. Правило Эдди Орла Появление Эдвардса на Олимпийских Играх в Калгари стало настоящим шоком для спортивного сообщества и вызывало возмущение в кругах профессиональных олимпийцев, посвятивших своему виду спорта практически всю жизнь. Они считали, что Эдвардс недостоин выступать на соревнованиях такого уровня. После Калгари Международный олимпийский комитет установил новое правило допуска атлетов на игры. Оно стало известно как «Правило Эдди Орла» и гласило, что атлет, претендующий на участие в Олимпийских играх, должен предварительно зарекомендовать себя в других международных соревнованиях (Чемпионате Европы или Мира) и войти либо в 50-ку лучших спортсменов на этих соревнованиях, либо в 30% лучших результатов на соревнованиях (в зависимости от количества участников). Это новое правило закрыло Игры для спортсменов, которые, будучи лучшими на своей родине, оказывались гораздо хуже своих конкурентов из других стран. Для Эдди это означало полный запрет на участие в Играх. Из-за нового регламента Эдвардс не смог попасть на Олимпийские игры в Альбервиле в 1992 и на игры в Лиллехаммере в 1994. Хотя ему удалось заручиться финансовой поддержкой небольшой авиакомпании Eagle Airlines, согласившейся помочь принять участие в Играх в Нагано, МОК был категоричен, и в итоге Эдвардс смирился с окончанием своей спортивной карьеры. В 2010 году Эдвардс принял участие в Олимпийских играх, но не в качестве спортсмена-участника. Его выбрали факелоносцем, и он пробежал несколько миль, неся огонь, который открыл игры в канадском Ванкувере.
Читайте также
20 фраз аутотренинга, которые вернут вам душевное равновесие
Слышали, наверное, о таком понятии, как «самовнушение»? Это волшебное свойство, основанное на практически волшебной способности нашего мозга принимать желаемое за действительное. Правда, нередко это свойство оборачивается против нас самих. Но его можно применить себе на пользу! Эти фразы действуют на наше сознание подобно лёгкому успокаивающему средству: они позволяют собраться с мыслями, пережить любой «облом» и действовать дальше, не теряя веры в себя. Но перед тем, как мы начнём, напоминаем, что аутотренинг эффективен только тогда, когда: — Человек во время аутотренинга заинтересован в услышанном и сказанное для него желанно; — Слова не встречают критики, сопротивления; — Человек во время аутотренинга чуть взволнован, но не раздражён; — Человек во время аутотренинга немного физически утомлён; — Мышцы максимально расслаблены и потому не посылают сигналов в мозг; — Снижен поток звуков и других сигналов из окружающей среды. Готовы? Приступаем! Я не могу контролировать все, что со мной происходит. Я могу держать под контролем только то, как я реагирую на происходящее. Моя сила кроется в моей реакции. Я не буду слишком много думать о том, что могло или должно было случиться. Вместо этого я буду ценить то, что имею сегодня. Я должен принять то, что происходит в моей жизни, самое главное — я прикладываю все усилия. Лучше совершать ошибки, чем притворяться совершенством. Я никогда не буду настолько хорош, каким, по мнению окружающих, я бываю после одержанных побед, и никогда не буду настолько плох, каким, на мой взгляд, я бываю после поражений. Я постараюсь обращать меньше внимания на внешние трудности, но больше — на свои собственные мысли. Я буду мыслить позитивно. Испытание становится проблемой только в том случае, если я пасую перед ним. Чем быстрее я оправлюсь от неудач, тем быстрее я достигну того, к чему стремлюсь. Я не буду прятаться от собственных страхов. Я знаю, что они существуют не для того, чтобы напугать меня. Они лишь говорят о том, что в моей жизни есть что-то действительно важное, ради чего их стоит преодолеть. Существует огромная разница между утомлением и приятной усталостью. Жизнь слишком коротка. Я не буду тратить ее на то, что мне совершенно неинтересно. Если у меня не будет времени на то, что действительно важно, я перестану заниматься тем, что не имеет для меня большого значения. Я не могу создать репутацию и сколотить состояние на том, что я планирую сделать однажды. Будущее может отличаться от настоящего, и я в состоянии изменить его прямо сейчас. Счастье придет ко мне, когда оно будет исходить от меня. Опережать — необходимо, но я никогда не опережу кого-либо (включая самого себя), желая расквитаться с ним. Я постараюсь стать лучше, а не думать, что я лучше. Я буду слишком занят работой на своем газоне, чтобы обращать внимание на то, что ваш — зеленее. Я буду есть то, что я люблю. Двигаться так, как я люблю. Говорить о том, что я люблю. Жить так, как я люблю. Сегодня. Следующая остановка в правильном направлении не должна быть длительной. Я должен праздновать все небольшие победы на протяжении всего пути. В конечном счете именно они делают нашу жизнь интересной и захватывающей.
15 объявлений, которые обязательно привлекут внимание
«Делаем копии с любых документов. Оригинал не требуется». «Кандидат филологических наук сымет комнату». «Девушка без образования ищет работу по специальности». Объявление в детском саду: «Уважаемые родители! Не верьте, пожалуйста, всему тому, что рассказывает ваш ребёнок про детский сад! В свою очередь, мы обещаем не верить всему тому, что он рассказывает про вас». Объявление в зоопарке: «Уважаемые обезьяны, до вас дойдёт быстрее: не ешьте у людей с рук!» «Познакомлюсь с девушкой/женщиной, у которой дома будет горячая вода с 17 мая по 5 июня. Возможны дальнейшие отношения (на следующий год)». На двери подъезда: «Уважаемые дамы! Просьба заводить любовников из местных, соседям негде парковаться!» «Уважаемые покупатели! В связи с финансовым кризисом наш бутик переехал обратно на вещевой рынок». «Меняю молодых ученых на престарелых актеров и боксеров. Российская Федерация» «На телеканал требуется страшненькая дикторша с гнусным голосом для сообщения гадостей». «Фирма приглашает на работу главного бухгалтера. График работы — год через три». В гардеробе театра: «Просьба не оставлять в карманах ценные вещи, потому что гардеробщица с зарплатой 2000 рублей за себя не отвечает». «За умеренную плату злой сотрудник милиции посетит вечером вашего непослушного ребенка и заберет его, поставит в угол или съест». В одном из отелей Монте-Карло: «Господ постояльцев просим быть вежливыми с обслуживающим персоналом отеля, поскольку дирекции значительно труднее подыскать хороших служащих, нежели постояльцев».
Ошибки мышления трудоголика
Тем, кто зациклен на работе, но хочет освободиться от зависимости, часто мешают ложные схемы мышления. Клинический психолог Элис Бойс выделяет самые типичные мыслительные паттерны, которые свойственны трудоголикам, и подсказывает альтернативные установки, которые помогут изменить вредные привычки. 1. Вы ждете «подходящего момента», чтобы сбавить темп Ошибка мышления: Вы постоянно ждете удобного времени, чтобы снизить наконец нагрузку и расслабиться. Но это время никогда не наступает: всегда возникает другой проект или обстоятельства, которые заставляют вас продолжать вкладывать все силы и время в работу. Когнитивный сдвиг: Постарайтесь понять, почему вы выбрали такую стратегию. Некоторым снизить темп мешает страх пропустить что-то важное — так называемый синдром упущенных возможностей. Если ваша проблема именно в этом, признайте, что это нормально — иногда что-то пропускать. Старайтесь придерживаться не «мышления дефицита», а «мышления изобилия»: у вас всегда будет много возможностей и много проектов. Чаще говорите себе: «мое меня найдет». Когда вы возьмете паузу и отступите назад, то окажетесь в лучшей позиции, — на расстоянии легче увидеть общую картину и сосредоточиться на действительно важном. Если же вы не успеваете решать проблемы, которые наваливаются в связи с большими объемами работы, выясните, что нужно предпринять, чтобы ваша нагрузка и ожидания от себя были разумными. Осознайте, что если вы не решите все задачи сегодня же, это вряд ли приведет к катастрофе. 2. Вы боитесь, что если не будете напряженно работать, вас сочтут самозванцем Ошибка мышления: Люди с таким самоощущением часто воспринимают добровольную переработку как своего рода защиту от карьерных неудач. Для них само собой разумеется, что человек честный и порядочный просто не может себе позволить расслабиться ни на минуту. Когнитивный сдвиг: Признайте: вера в то, что сверхурочная работа защищает вас от карьерной катастрофы, — это ошибка мышления. Скажите себе: «Слушай, это просто синдром самозванца. Он вводит тебя в заблуждение». Подумайте о том, что ваша переработка может быть воспринята начальством и коллегами как признак некомпетентности. Они могут решить, что у вас проблемы с навыком самоорганизации, что вы не можете отличить важное от второстепенного, и вам требуется гораздо больше времени, чем другим, чтобы сделать необходимое. 3. Вы уверены, что можете «вкалывать», не теряя продуктивности, даже если другие не могут Ошибка мышления: Когда люди делают что-то вредное или опасное, они часто (неявно или явно) считают себя исключением из правила. Например, те, кто отправляют сообщения во время управления автомобилем, думают: «Я отличный, опытный водитель. Я могу писать СМС, не отвлекаясь от дороги, ничего страшного не случится». В том же духе люди, которые работают много и напряженно, думают, что уж им-то проблема выгорания не грозит: они способны трудиться без отдыха, не снижая производительности. Когнитивный сдвиг: Признайте, что вы с высокой степенью вероятности похожи на других людей. И если вы подолгу работаете, не позволяя себе восстановиться, ваша производительность упадет настолько, что дальнейшие усилия не принесут должного результата. Есть исследования, которые показывают, что эффективная работа в среднем может длиться около 40-50 часов в неделю. 4. Вы думаете: «сделаю-ка я, пожалуй, кое-что еще» Ошибка мышления: Вроде бы это совсем безобидная привычка — говорить себе в конце рабочего дня: «Я просто сделаю еще вот это». Но и на выполнение простых вещей требуется дополнительное время — и вот уже ваша регулярная нагрузка превышает 40-50 часов в неделю. Когнитивный сдвиг: Научитесь распознавать вредные мысли в самый момент их зарождения и заранее продумайте план, как будете на них реагировать. Например, не забудьте в эту минуту сказать себе: «Сейчас нет никакой необходимости заставлять себя делать дополнительную работу. Это не в моих интересах. Я решил(а) поэкспериментировать: буду завершать дела, не дожидаясь полного утомления. Хочу посмотреть, что из этого выйдет». 5. Вы получаете от перегрузок вторичную выгоду, но не осознаете этого Ошибка мышления: Иногда люди готовы «умирать» на работе, потому что это избавляет их от вещей, эмоционально более затратных. Или потому что это позволяет им чувствовать себя более добродетельными, трудолюбивыми и ответственными, чем другие. Например, вы поступаете так, чтобы показать мужу: вы перегружены работой, и пусть он не требует от вас того, на что рассчитывал. Когнитивный сдвиг: Проанализируйте все плюсы и минусы своего трудоголизма, чтобы понимать причины, которые подталкивают вас к такому поведению. 6. Вы недооцениваете то, что упускаете из-за сверхурочной работы Ошибка мышления: Вы думаете: «Для детей (книг, велопрогулки и т.п.) у меня всегда найдется время, но только не сейчас, а потом». Когнитивный сдвиг: Люди часто не затрудняются как следует подсчитать свою «упущенную выгоду» — то есть, те преимущества варианта А, которые они теряют, предпочитая вариант B. Дайте себе, наконец, отчет в том, чего вы лишаете себя и свою семью, посвящая большую часть жизни работе. Подумайте об этом в режиме реального времени. Например, «я могу сейчас провести еще один час на работе, а могу пойти домой и погонять с ребенком футбольный мяч». 7. Вы испытываете тревогу, если перестаете работать Ошибка мышления: Если вы постоянно работаете на пределе сил, в режиме перегрузки, то вы, скорее всего, почувствуете сильное беспокойство, пытаясь отойти от привычной модели поведения. Люди обычно неверно истолковывают этот страх как сигнал, что им срочно нужно возобновить интенсивную работу. Когнитивный сдвиг: Признайте, что временный всплеск тревоги — это нормальная часть изменения поведения, а не признак того, что вы делаете неправильный выбор. Придерживайтесь своего плана и позвольте эмоциям успокоиться самостоятельно, без вашего вмешательства.
Желания мнимые и реальные
Каждый из нас сталкивался с проблемой: чего же именно я хочу? Живя в социуме, который неустанно навязывает ценности и определенный образ жизни, все сложнее становится разобраться со своими настоящими желаниями, отличить их от мнимых, навязанных системой. Психоанализ помещает желания в центр человеческой жизни. И совсем не зря, именно с настоящей целью, жизнь перестаёт быть похожей на обычное существование, на прошедший мимо нас праздник. Клинический психолог Мишель Лежуайо писал, что отсутствие сильного желания делает нас уязвимыми для экзистенциальной пустоты и непонимания себя; именно желания придают смысл нашей жизни. Речь идет о выявлении хороших, положительных желаний, придающих смысл жизни, разжигающих огонь энергии. Пробудить истинные желания непросто. Именно поэтому мы часто прибегаем к помощи психологов. Мишель Лежуайо в ходе исследования проблемы, определил несколько упражнений, доступных каждому, способных помочь «вытащить» из подсознания реальные желания. Давайте разберем самые популярные способы. Первое упражнение — выигрыш в лотерею «Выигрыш в лотерею — хороший повод, чтобы освободить скрытые желания, он разрешает нам посмотреть на свои надежды и свои ожидания новым взглядом.» Мишель Лежуайо Итак, начнем: • Представляем, что выиграли миллион. На листе пишем все подряд, чтобы вы купили, сделали, имея финансовую независимость. Не забудьте указать нематериальные желания, выделив их другим цветом. • Далее из списка определите самые важные позиции для вас. Не забудьте отбросить те, которые напрямую зависят от вашего благосостояния (материального плана). Тем самым вынесите на первый план фундаментные потребности: например, избавление от вредных привычек, свободное время и правильное пользование им, освободиться от угнетающих и давящих на вас отношений или связей. Определите самые настоятельные, самые важные для вас желания. • Поставьте во главе списка наиболее важную для Вас потребность. Тщательно продумайте план по ее осуществлению в повседневной жизни. • И в конце концов просмотрите заново ваши записи, определитесь, какое же бессознательное желание доминирует в вашем подсознании выражается в них. Такое желание иллюстрирует, над чем мы можем работать вне зависимости от финансового благосостояния. Второе упражнение — метод «к примеру» «Встречая мужчину или женщину, которые жалуются, что не могут выразить свои желания, я применяю волшебную формулу Шандора Ференци, самого блестящего и самого спорного ученика Фрейда. Он утверждал, что вся работа над импульсами заключается в одном слове: «например».» Мишель Лежуайо Упражнение заключается в том, что вы ведете диалог непосредственно с самим собой, очень внимательно задумываясь над вопросами, отвечаете на них. Начинать необходимо, поставив главную задачу: я хочу, чтобы моя работа/жизнь/отношения были более интересной. Далее вы отвечаете на вопросы: как в какой именно области необходимо что-то поменять? Что для вас означает понятие интересной? Какие изменения вам необходимы и т.д. Третье упражнение — изучение коллекции книг и фильмов «Книги и фильмы рассказывают об одном: о занятиях, идеалах или личных качествах, о которых мы не можем перестать думать» Мишель Лежуайо Пожалуй, один из способов сохранить свои воспоминания, приятные впечатления — «прикрепить» их к фильмам или книгам. Плоды творчества других людей, способны вдохновлять, раскрывать желания. Например, мы посмотрим хорошо поставленный фильм про художника, его творчество. Если у Вас есть расположенность к такому виду искусства, не сомневайтесь, после просмотра вы обязательно возьметесь за кисточку и попробуете творить самостоятельно. Как же это работает? Для начала внимательно изучите вашу коллекцию (книги, фильмы), найдите жанры наиболее повторяющиеся. К примеру, путешествия, поэзия, живопись, драма. Определите какие авторы или режиссеры, книги или фильмы, составляющие вашу основную тему, приносят вам удовольствие. Ответьте на следующие вопросы: почему? Что именно вам они дают? Используете ли вы в повседневной жизни этот интерес? Отвечая на эти вопросы, вы сможете ориентироваться в карте своих желаний, личных стремлений. Если быть еще точнее, то такое упражнение помогает определить мотивацию. Каждая категория литературных интересов, отражает одну из категорий Вашего Я. Для удобства выполнения упражнения Мишель Лежуайо в своей работе составил “словарь” смыслов книг, который можно также применять к фильмотеке: • Научные и/или исторические книги: утилитарный подход ко времени, трудности с тем, чтобы просто наслаждаться жизнью? • Книги по медицине и здоровому образу жизни: склонность к ипохондрии и тревожности? • Классическая литература: ностальгия по прошлому, страх сойти с торных троп и утвердить свои личные желания? • Книги ужасов: потребность в том, чтобы вас успокоили? • Книги о путешествиях: потребность убежать от рутины? • Книги, которые вы не прочитали и вряд ли прочитаете: страх избавляться от ненужного или трудности в восприятии письменного слова? • Книги о любви: склонность идеализировать любовные отношения или желание смягчить свою фрустрацию? • Остросюжетные триллеры: потребность в сильных эмоциях и поиск справедливости? • Книги по философии: потребность найти смысл в жизни? Излишние умствования? • Духовная литература: страх быть покинутым? Страх смерти? Поиск чего-то большего, чем окружающая действительность? • Книги по психологии: понять свою историю или постараться избежать психотерапии? • Эротические книги: потребность нарушить табу? Перейдем к последнему упражнению, проработанным психологом — подарить себе подарок «Подарок, который мы делаем себе, всегда имеет значение вызова, который мы бросаем как себе, так и другим. Он укрепляет самоуважение, если он хорошо выбран, а главное, позволяет наконец сказать, в том числе и себе, чего мы хотим на самом деле.» Мишеля Лежуайо На самом деле, сделать подарок самому себе не так и легко, как кажется. Необходимо осуществить собственную потребность, при этом, не считая себя эгоистом. Начать необходимо с размышления о будущем подарке. Отнеситесь к нему внимательно, не оценивайте себя слишком дешево, при этом не преувеличивайте свои возможности. Главное, чтобы никто не вмешивался в Ваш выбор. Сделайте его самостоятельно, не зацикливаясь на его «нужности» или «функциональности». Возможно, подарок имеет символику желания вашего подсознания. Стоит сказать, что необходимо понимать выполнимы ли вообще те или иные желания, в силу возраста, здоровья. Здраво оцените ваши возможности, поймите к чему вас приведет то или иное достижение, и что вы будете делать дальше. Автор: Катарина Акопова
Жертва, обожествляющая палача. Чем так пленительны тираны?
Почему люди раз за разом принимают тираничных и авторитарных лидеров? На протяжении тысячелетий философы и политические теоретики пытались объяснить, почему мы охотно участвуем в притеснении самих себя, подчиняясь авторитарным лидерам. Эта проблема остается актуальной и сегодня. Это перевод статьи философа Дэвида Ливингстона Смита, в которой разбирается, каким образом авторитарные лидеры пробуждают в людях ненависть, жалость к себе и внушают иллюзии, обещая рай на Земле. От Платона к Максу Веберу Платон стал одним из первых и наиболее влиятельных мыслителей, кто обращался к проблеме тирании. В диалоге «Государство», написанном приблизительно в 380 году до н. э., он утверждает, что демократические государства обречены на неудачу в виде тирании. Платон не был поклонником демократии. Вероятно, причиной тому была афинская демократия, которая приговорила его любимого учителя Сократа к смерти. Платон верил, что демократические формы правления порождают безнравственное и необразованное население, становящееся легкой добычей для красноречивых политиков, которые умеют мастерски потакать желаниям народных масс. В диалоге «Горгий», написанном приблизительно в то же время, что и «Государство», Платон говорит, что такие политики соблазняют массы нездоровыми обещаниями, вместо того чтобы приумножать общественное благо. Платон уничижительно замечает: «За врачебным искусством укрылось поварское дело и прикидывается, будто знает лучшие для тела кушанья, так что если бы пришлось повару и врачу спорить, кто из них двоих знает толк в полезных и вредных кушаньях, а спор бы их решали дети или столь же безрассудные взрослые, то врач умер бы с голоду». Теперь перемотаем две с половиной тысячи лет и остановимся на начале XX века. Рассмотрим работу немецкого социолога Макса Вебера. Вебер, один из основателей социологии, разработал концепт «харизматической власти» – это «определенное качество отдельной личности, благодаря которой этот человек стоит особняком на фоне обычных людей и воспринимается ими как некто, кто наделен сверхъестественными, сверхчеловеческими или по крайней мере исключительными способностями или качествами». Харизматичные лидеры внушают преданность и рассматриваются своими сторонниками как пророческие фигуры. Проницательные выводы Вебера углубляют схематичное заключение Платона. Восходящий тиран обладает особой, почти магической аурой. Его последователи верят, что он может творить чудеса и преобразовывать их жизни. Но как это происходит? Что именно побуждает, казалось бы, мыслящих людей уступать, идя на поводу у столь опасных и нереалистичных взглядов? Чтобы объяснить это, нам нужно копнуть глубже. В дело вступает психоанализ Точно в то же самое время, когда Вебер разрабатывал свою теорию харизмы в Берлине, Зигмунд Фрейд бился над схожими идеями в Вене. Его размышления увенчались книгой «Психология масс и анализ человеческого “Я”» (1921). В «Психологии масс» акцент делается на психологической динамике подчиненности. Как и большинство работ Фрейда, эта книга являет собой сложный текст, в котором, однако, четко выделяются две главные темы. Во-первых, Фрейд утверждает, что те, кто оказался пленен тем или иным авторитарным лидером, идеализируют его персону. Лидер кажется образцовым, героическим человеком, лишенным каких-либо серьезных изъянов. Во-вторых, Фрейд утверждает, что последователи отождествляют себя с лидером, который заменяет им то, что Фрейд называет Я-идеалом. Я-идеал – это ментальная репрезентация путеводных ценностей человека. Я-идеал состоит из убеждений о том, что хорошо и что плохо, что является обязательным, а что – недопустимым. Это наш моральный компас – по существу, это и есть совесть. Занимая место Я-идеала в сознании людей, лидер сам становится совестью своих сторонников, а его голос становится голосом их совести. Всякая воля лидера оказывается, в сущности, хорошей и правильной. Тезис Фрейда очень хорошо согласуется с тем, что случилось в гитлеровской Германии. Рассмотрим случай Альфонса Хека. В юном возрасте Хек был членом Гитлерюгенда. В своей книге «Совесть нацистов» (2003) историк Клаудия Кунц пишет, что когда Хек смотрел, как всех евреев его селения, включая его лучшего друга Хайнца, сгоняют вместе для последующей депортации, он не сказал себе: «Какой ужас, что они арестовывают евреев». Вместо этого, впитав в себя знание о «еврейской угрозе», он сказал: «Как жаль, что Хайнц еврей». Уже будучи взрослым, Хек вспоминал: «Я принимал депортацию как нечто справедливое». Тот факт, что сообщество последователей имеет общее самоотождествление с авторитарным лидером, имеет еще одно важное последствие. Сторонники идентифицируют себя друг с другом в русле общего «движения», в результате чего они переживают опыт слияния в единое целое. Одурманивающее чувство единства и подчинение личных интересов в угоду высшему делу – очень важный элемент авторитарных систем. Пример Третьего рейха показал, что это также существенная составляющей авторитарной риторики. Гитлеровская Германия была пропитана идеей, что каждый индивид имеет значение лишь как представитель расы или народности (нем. «Volk»), и что повиновение этому высшему и исключительному духу превосходит личные интересы. Немецких детей учили беречь «чистоту» своей крови – то есть избегать смешения рас. Им твердили, что их кровь принадлежит не им, а немецкой расе – её прошлому, настоящему и будущему – и именно через свою кровь они обретут вечную жизнь. Без сомнения, вовлеченность в авторитарные системы имеет религиозный подтекст. Это включает готовность полностью отдаться высшей власти, отказавшись от границ личного «Я», – и всё ради чистоты. Также набирают силу представления о вечной жизни, перерождении и искуплении. Квазирелигиозную природу восхождения Гитлера к власти описывает историк Лоуренс Рис в своей книге «Темная харизма Адольфа Гитлера» (2012): «Толпы немцев преодолевали сотни километров – настоящее паломничество! – для того, чтобы поклониться Гитлеру у его горного дома в Берхтесгадене; тысячи личных посланий отправлялись на его имя в рейхсканцелярию; изображения Гитлера на партийных съездах в Нюрнберге напоминали иконы; в школе немецким детям разъясняли, что Гитлер «послан Господом Богом» и является «верой» и «светом». Все эти факты красноречиво говорят о том, что Гитлера воспринимали не столько как политика, а скорее как пророка, помазанника Божьего». Держа это в уме, стоит обратиться к монографии Фрейда «Будущее одной иллюзии» (1927). Хотя эта работа по большей части касается психологии религии, было бы ошибкой игнорировать её политический контекст и содержание. Ни один еврей в Красной Вене в 1927 году (к слову, именно в этом году состоялся первый гитлеровский съезд в Нюрнберге) не мог остаться в стороне от набиравшего силу политического антисемитизма. Менее чем за год до этого, в 1926, Фрейд в интервью сказал: «Мой язык – немецкий. Моя культура, мои достижения – немецкие. Я считал себя близким духом к немцам до тех пор, пока не заметил ростки антисемитских предрассудков в Германии и Германской Австрии. С того момента я предпочитаю называться евреем». Одна из иллюзий, которую Фрейд упоминает в тексте, состоит в том, что «немецкая раса – единственная, способная на создание цивилизации». В то время австрийская политическая арена была поделена между правыми христианскими социалистами (чья вооруженная часть под названием «Хеймвер», или «Союз защиты родины», финансировалась итальянскими фашистами) и более левоориентированными социальными демократами (с вооруженным отрядом, именуемым «Шуцбунд»). Напряженность между двумя группировками дошла до точки кипения 15 июля 1927 года, когда левые утроили масштабную протестную демонстрацию. Всё началось с попытки занять Венский университет, находившийся в нескольких минутах ходьбы от квартиры Фрейда, а пика демонстрация достигла у Дворца правосудия (в 20 минутах ходьбы). Толпа пошла на штурм и подожгла здание. Полиция открыла огонь по протестующим. Спустя три часа 89 из них и еще пятеро полицейских остались лежать мертвыми на мостовой. Этот день, а также два последующих известны как «Schreckentage» – «дни ужаса». Для таких венских интеллектуалов, как Фрейд, угроза со стороны авторитарных политиков была очень близка к дому. Пирожные и яд Следуя традиции, заданной немецкими философами Людвигом Фейербахом и Карлом Марксом, Фрейд утверждал, что религиозные верования являются иллюзиями (англ. «illusions»), но его точка зрения отличалась исключительностью: по мнению Фрейда, разница между иллюзией и не-иллюзией заключается не в их истинности или ложности, а в том, как они возникают. Иллюзии – это убеждения, которые мы перенимает потому, что мы хотим, чтобы они были истинными. Такие убеждения обычно ложны, но иногда они оказываются истинными. Предположим, вы покупаете лотерейный билет из-за того, что в это утро вы проснулись со жгучей уверенностью, что вы выиграете в лотерею. Предположим также, что волей случая вы действительно выигрываете в лотерею. Хотя ваше убеждение, что вы выиграете, оказалось истинным, оно всё равно расценивается как фрейдистская иллюзия. Самые захватывающие иллюзии квалифицируются как заблуждения (англ. «delusions»). Заблуждения – это иллюзии, которые и ложны, и в высшей степени противятся рациональному пересмотру из-за огромной силы тех желаний, которые их питают. Религиозные убеждения Фрейд расценивает как наиболее показательный пример заблуждения. По его мнению, религиозные представления являют собой «исполнение древнейших, сильнейших, навязчивых желаний человечества. Тайна их силы заключается в силе этих желаний». Желания, лежащие в основе религиозной веры, имеют отношение к высвобождению из человеческой беспомощности. Мы беззащитны перед такими силами природы, как болезни, стихийные бедствия и, наконец, смертью. Мы также уязвимы для действий со стороны других людей, которые могут причинить нам зло, убить или обойтись с нами несправедливо. В признании собственной беспомощности, по мысли Фрейда, мы возвращаемся к инфантильному прототипу: воспоминания о случаях тотальной беспомощности, которые мы пережили в детстве – наша абсолютная и ужасающая зависимость от взрослых, которые о нас заботились (или не заботились). Фрейд считал, что религиозные люди справляются с чувством собственной беспомощности путем слияния с иллюзией о всемогущем, покровительственном божестве, которое дарует им жизнь после смерти. Существуют четкие связи между фрейдовским анализом религиозного импульса и психологическими силами, которые действуют в политической сфере. По большому счету, политика – это реакция на человеческую уязвимость. Политическая арена пронизана нашими глубинными надеждами и страхами, и это делает нас восприимчивыми к политическим иллюзиям, которые часто столь пылко и непроницаемо обволакивают здравые доводы, что они начинают подпадать под фрейдовское определение заблуждений. С этой точки зрения авторитарные политические системы коррелируют с монотеистическими религиями. Подобно самому Богу, лидер воспринимается как всеведущий, всемогущий и всеблагий. Его слова определяют горизонты реальности. Его нужно восхвалять и ублаготворять, но никогда не ставить под сомнение. Его враги по определению находятся в союзе с силами зла. Если бы религии сводились только к фантазиям об исполнении желаний, они бы все вели к повсеместной гармонии и благополучию. Но на деле это не так. Сладостные обещания рая обретают значительность только если за ними стоит угроза ада, тогда как для спасения души всегда нужно что-то, от чего стоит спасаться, даже если расплатой будет аскетизм, страдание и – в случае с религиозными мучениками – пытки и смерть. То же самое актуально и для авторитарного политического дискурса. Это не только пирожные, но и яд. Проникновение в психологию пропаганды Чтобы разобрать это темное измерение авторитарного образа мышления, обратимся к работе еще одного, менее известного психоаналитика – Роджера Мани-Керла, выходца из семьи английских аристократов. В возрасте 18 лет он добровольно поступил на службу в Королевский летный корпус, чтобы принять участие в Первой мировой войне. В 1917 году его самолет был сбит над северной Францией, что положило конец его военной карьере. После войны он поступил в Кембриджский университет, намереваясь изучать физику и математику, но вскоре он переключился на философию. Как и ряд других мыслителей в Кембридже в то время, Мани-Керл заинтересовался психоанализом. В 1922 году он отправился в Вену, чтобы защитить докторскую диссертацию под руководством философа Морица Шлика (был лидером Венского кружка), а также чтобы пройти анализ у Фрейда. Вернувшись в Великобританию в 1926 году, Мани-Керл получил вторую докторскую степень (на этот раз в области антропологии) и впоследствии стал практикующим психоаналитиком. В 1932 году Мани-Керл ненадолго посетил Берлин по приглашению своего друга, дипломата Артура Йенкена (Arthur Yencken). (Позже Йенкен будет убит нацистами, подложившими в его самолет бомбу с часовым механизмом.) Йенкен привел Мани-Керла на съезд Нацистской партии, в ходе которого выступали и Йозеф Геббельс, и Гитлер. Мани-Керл был очарован и встревожен тем, что он увидел и услышал, так что он попытался понять суть произошедшего, исследовав речи и динамику толпы сквозь призму психоанализа. Результатом стала статья «Психология пропаганды» (1941). К тому времени, когда он посетил Германию, Мани-Керл находился под сильным интеллектуальным влиянием английского психоаналитика Мелани Кляйн, уроженки Австро-Венгрии. Кляйн полагала, что все люди мучимы глубинными и внушающими ужас страхами, которые она назвала «психотическими расстройствами». Она считала, что эти расстройства, а также наши на них реакции во многом определяют поведение человека – к лучшему это или к худшему. Теория Кляйн предусматривает существование двух основных форм психотических расстройств: параноидальноерасстройство (страх быть преследованным злыми вечными силами) и депрессивноерасстройство (чувство вины за уничтожение того, что любишь и ценишь). Кляйн также описывает явление, которое она назвала маниакальной защитой – это отрицание собственной беспомощности и зависимости от других благодаря заблуждениям власти, величия и самоуверенности. Выражается маниакальная защита в позиционировании себя через триумф, контроль и презрение. Мани-Керл использовал концептуальный каркас Кляйн, чтобы понять, в чем кроется мощь нацистской риторики. Он пришел к заключению, что Гитлер и Геббельс инициировали среди своей публики нечто вроде массового психоза, который затем наплавлялся в нужное русло, то есть для достижения политических целей. Мани-Керл писал: «Сами по себе речи не были столь уж впечатляющими. Но толпа была незабываема. Казалось, что люди постепенно теряли свою индивидуальность и оказывались поглощены не очень умным, но невероятно могущественным монстром <…> [толпа] была полностью подконтрольна человеку на трибуне, который обращался с чувствами и переживаниями людей так же легко, как если бы они были клавишами какого-то гигантского оргáна». Наблюдение за Гитлером и Геббельсом в действии привело Мани-Керла к мысли, что для того, чтобы политическая пропаганда работала, пропагандисты должны вытянуть из своей публики чувство беспомощности (яд), а затем предложить людям магическое решение (пирожное). Во-первых, пропагандисты вгоняют людей в состояние подавленности – заставляют их чувствовать, что они утратили или разрушили что-то безмерно хорошее и ценное. Они позволили поставить себя на колени. Они стали посмешищем. Они предали великую судьбу немецкого народа. Мани-Керл описывает это так: «На протяжении 10 минут мы впитывали знания о страданиях Германии <…> со времен войны. Казалось, что монстр с радостью отдается оргии, полной жалости к себе». Второй шаг – определить какое-то меньшинство или группу аутсайдеров как тех, кто виновен во всех бедах. Они – это силы зла, что угнетают нас извне или пожирают нас изнутри. Мани-Керл писал: «В течение следующих 10 минут последовали самые гневные выпады в адрес евреев и социал-демократов как единственных инициаторов всех страданий. Жалость к себе уступила место ненависти; и казалось, что монстр вот-вот станет смертоносным». Третий шаг – предложить маниакальное лекарство от ужаса беспомощности: «Жалости к себе и ненависти было недостаточно. Было также необходимо вытеснить страх <…> Так что ораторы перешли от поношения к самовосхвалению. Начиная с малого, Партия со временем стала непобедимой. Каждый слушатель чувствовал в себе частичку всемогущества. Люди переходили в состояние нового психоза. Внушенная меланхолия превращалась в паранойю, а паранойя – в манию величия». Крещендо этой заключительной и маниакальной фазы выступления Гитлера был призыв к единству, который Мани-Керл трактует как ключевой компонент в успехе авторитарной пропаганды, ведь «если бы он мог предложить лишь гром и молнию, вряд ли бы он сумел сохранить свой статус бога». Наигрывая этот мощный, позитивно заряженный аккорд в качестве заключения, Гитлер обещал рай на Земле; «этот Рай, однако, был доступен только для настоящих немцев и настоящих нацистов. Все остальные оставались гонителями, и, соответственно, объектами ненависти». Хотя стимулом для Мани-Керла стало наблюдение за нацистской риторикой, его анализ был направлен не только на разбор нацизма. В преддверии выборов президента США в 2016 году журналистка Гвинн Гилфорд (Gwynn Guilford) посетила несколько собраний в поддержку Дональда Трампа. Гилфорд записывала свои наблюдения, чтобы проверить тезисы Мани-Керла. В своей замечательной статье, опубликованной в онлайн-журнале «Quartz», она сообщает: «Я проанализировала множество наблюдений, которые я отметила для себя по ходу трамповских митингов. Почти каждый пункт согласуется с заключениями Мани-Керла». Независимо от того, является этот психоаналитический диагноз пленительности авторитарных лидеров правильным или нет, такого рода анализ психологических сил, стоящих за феноменом авторитарного лидерства, определенно нужен. Понимание того, чем именно столь привлекательны авторитарные иллюзии, может привить нам соответствующий иммунитет, чтобы в будущем мы не дали снова увлечь себя в эту пропасть. Перевод: Юрий Волошин Concepture Club
Диета внимания: почему Джеймс Алтучер не читает новости
Эта статья о том, как известный инвестор и предприниматель ограждает себя от ненужной информации и совсем не страдает от этого. У меня случаются панические атаки, и я не могу ничего поделать. Если мой банковский счет уменьшается, я будто умираю. Если я встречаюсь с кем-то, и она мне не перезванивает, я рыдаю и предполагаю, что все кончено. Если кто-то, у кого есть власть надо мной (деньги, работа, возможность), звонит мне в пятницу днем и просто говорит: «Мы должны поговорить», а затем я перезваниваю, и голосовая почта говорит: «XYZ находится вне офиса до понедельника», то я впадаю в панику. Новости пугают меня. Не имеет значения, что болезней становится меньше из года в год, насильственных смертей становится меньше из года в год, повышается уровень грамотности, снижается младенческая смертность, люди выбираются из нищеты. Все, о чем я читаю, — акул-людоедов становится больше, ядерная война уже за углом, а моя любимая пара знаменитостей разводится. На Facebook в моей ленте все согласны друг с другом. Алгоритм Facebook усовершенствовал искусство нахождения только тех людей, которые согласны друг с другом. Кто-то случайно попал в мою ленту. Он сказал: «Нелегальные мигранты отбирают наши лучшие рабочие места». В самом деле? Нелегальные мигранты — астронавты? Я впадаю в панику. Лучший способ стать умнее — найти людей с отличными мнениями и послушать их. Я — за выбор (право женщины на аборт). Я слушаю людей, которые против абортов. Я против войны. Я слушаю людей, которые выступают за войну. Я не хочу, чтобы мои дети учились в университете. Я слушаю людей, которые говорят, что обучение в университете — лучшее, что когда-либо случалось с ними. Иногда мое мнение изменяется. Иногда это приводит к тому, что я не нравлюсь людям. Это меня расстраивает. Вчера я разговаривал с Марком Мэнсоном. Он написал книгу «Тонкое искусство пофигизма». Он напомнил мне о концепции «Диеты внимания». Я согласен с ней, потому что чувствую, что придерживался ее в течение последних пяти-шести лет. Вот особенности моей «Диеты внимания»: • Я никогда не смотрю новости. • Я никогда не читаю газеты или журналы. • Я никогда не нажимаю кнопку «Home» на Facebook. • Я никогда не заходил на главную страницу Twitter. • Я черпаю новости из книг. • Я не разговариваю о Северной Корее, о Трампе, о спорте или о том, что кто-то когда-то кому-то что-то сказал и почему. • Если кто-то говорит: «Можете ли вы поверить в то, что это случилось?» я всегда говорю «Да», а после этого больше не слушаю. • Если кто-то хочет навязать мне идею, я игнорирую его. • Если кто-то хочет встретиться со мной за чашкой кофе, потому что «я уверен, что вам понравится», я игнорирую его. • Если кто-то дает мне совет о финансах, комедии, писательстве, экономике, я игнорирую его. • Если кто-то не согласен со мной, я проигнорирую его, если только я его не знаю, и это несогласие не высказано лично. Только 10% общения вербальны. Часто задаваемые вопросы: A) «Не окажетесь ли вы слишком неинформированы?» Нет. Я никогда не буду неинформирован. Вот как работает новостная служба (я бывал во многих). Редактор говорит: «Хорошо, у кого есть что-то ужасное на сегодня?» И тогда они пытаются напугать людей. Никто не упоминает, что 20 ветеранов совершают самоубийство каждый день. Вместо этого они будут говорить о том, что какой-нибудь саудовский принц отправится в тюрьму, или об одной вспышке Зика, или… об атаке акул. Никто не упоминает, что продолжительность жизни высока, как никогда. Вместо этого Мишель Вольф (которую я смотрел) рассказала что-то о чьем-то макияже. А потом новость оказывается ошибочной или устаревшей на следующий день. Липовые новости — настоящая ложь. Если вы читаете качественные книги, то вы понимаете, что за силы формируют мир, вы можете увидеть реальные факты, которые складываются с течением времени. Вы также узнаете, как лучше жить, потому что будете перенимать лучшие подходы лучших авторов. Если я буду жить лучше, тогда я смогу улучшить жизнь окружающих меня людей, а они улучшат жизнь окружающих их людей — и так далее. Один камень, брошенный посреди океана, вызовет волны на каждом берегу. B) «Разве не нужно знать, что происходит в вашей собственной стране, чтобы оказать влияние на это?» Вместо этого я могу помочь пяти или шести бездомным людям, которые живут в моем квартале. Я могу найти пожилых людей, которые одиноки, и побыть с ними. Я могу почитать слепому. Я могу рассмешить людей. Исправить что-то, что происходит прямо рядом со мной, — лучший способ оказать влияние. C) Почему вы игнорируете идеи других людей? Разве вы не поощряете людей к генерации идей? Да. Я стараюсь каждый день записывать десять идей. Я занимаюсь этим с 2002 года. И я делюсь этими идеями, когда мне это нужно. Если у меня будет десять идей для McDonald’s, я найду способ поделиться ими с кем-то в McDonald’s. Будут ли это хорошие идеи? Возможно, нет. Вот почему обычно никто не должен слушать мои идеи. И я тренируюсь создавать хорошие идеи вот уже 16 лет. Поэтому я предпочел бы работать над своим собственным творчеством, нежели выслушивать чужую, скорее всего, плохую идею. D) «Почему вы не слушаете советы?» Я выслушаю совет. Просто не о том, что я знаю лучше, чем другие люди. Скорее всего, они просто зря потратят мое время. Если кто-то лучше меня в инвестировании, я всегда выслушаю. Но большинство людей — просто диванные эксперты, которые изрыгают мнения из своих комфортабельных домов с кондиционером. Они публикуют их на Facebook. Они злятся, когда кто-то отвечает. Они дают отпор на Facebook. Они ничем не рискуют. Чтобы иметь мнение, вы должны чем-то рисковать и иметь возможность получить вознаграждение. Я видел, как одна девушка написала: «Я потеряла веру в человечество», когда ее знакомый, окончивший Гарвард (она окончила Университет Брауна), не согласился с ней в чем-то на Facebook. Вы серьезно? Несколько лет назад Малала была расстреляна в школьном автобусе. Этого было недостаточно, чтобы заставить вас потерять веру в человечество? Это должно было зайти так далеко! Ваш бывший парень из Гарварда сказал что-то об ужине корреспондентов в Белом доме, и теперь вы потеряли веру в человечество. Это было то, что подтолкнуло вас к краю. Человечеству конец! Что ж, я думаю, это срывает покровы. Я прочитал этот пост в Facebook. Я нажал кнопку «Home» в Facebook. Я увидел мнение, которое мне не нравилось. Я прочитал комментарии. Я потратил пятнадцать минут. Итак, теперь я снова начну свою «Диету внимания». После того, как напишу этот пост, чтобы вы смогли его прочитать. Перевод статьи Why I Am Going On An «Attention Diet»
История будущего: как писатели представляли себе завтрашний мир
Питер Джей Боулер исследует, как различные представления о будущем сформировали литературу, науку и общество. За последние сто лет будущее не сильно изменилось. В конце 1920-х годов книга «Завоевание жизни » Сергея Воронова, русского эмигранта, живущего в Париже, стала всемирным успехом в связи с утверждением, что автор нашел «средство от старости». В «Нью-Йорк Таймс» была опубликована работа Воронова под заголовком «Наука обещает удивительное будущее», и его предполагаемые успехи были опубликованы в Scientific American . Техника Воронова включала трансплантацию тестикулярного материала, полученного от обезьян, что, по его мнению, может омолодить мужчин и вылечить рак. В «Завоевании жизни» он продвигал свои методы трансплантации в качестве средства повышения способностей детей и спрашивал: «Почему бы не попытаться создать расу суперменов, наделенных физическими и умственными особенностями, которые намного превосходят наши?» В то же время многие опасаются человеческих последствий технологического прогресса. Искусственный интеллект может не интересоваться благополучием или выживанием людей. Марш роботов мог бы оставить большинство людей лишними в производственном процессе. Генетическая инженерия могла бы использоваться не только для искоренения наследственных заболеваний, но также для производства убийц и сексуальных рабов. Технология виртуальной реальности может порождать бездушные фантомы, которые могут иметь человеческие эмоции и страдать. В основе обоих фильмов Blade Runner (“Бегущий по лезвию”) такие техно-дистопические видения пронизывают популярные развлечения. С середины 19-го века, когда считалось, что технология формирует человеческое будущее, перспектива разделила современную культуру. В этом тщательном, компромиссном и изученном опросе, Питер Дж. Боулер, почетный профессор истории в Королевском университете в Белфасте, рассматривает, как разные мнения о будущем формируют литературу, науку и общественное восприятие в течение первых двух третей XX века , Покрытие городской жизни, автоматизация, работа и отдых, транспорт, авиация, космические путешествия, война, энергия и окружающая среда, а также трансформации в человеческой природе, «История будущего» - это энциклопедический рассказ о том, как «оптимистические и пессимистические видения технологически богатого будущего всегда идут бок о бок». Боулер описывает как ученые и инженеры отмечают благотворно преобразующие возможности технологии, в то время как многие из литературы и гуманитарных наук опасаются, что технологический прогресс может быть дегуманизирующим. Он признает, что это может быть чрезмерно простая дихотомия. Гениальный воображаемый писатель, а также мыслитель с научной подготовкой, Х.Г. Уэллс, вместе с американским писателем-фантастом Исааком Асимовым (1920-1992), одним из двух футурологов, которые Боулер ставит в центре своей истории, сам затруднялся определиться в его видении будущего. Даже Азимов, чья картина научного будущего в целом была розовой, признал, что проблемы истощения ресурсов трудно преодолеть в густонаселенном мире. В своем рассказе The Land Ironclads (1903) Уэллс предвидел танки, которые появлялись на поле битвы в Первой мировой войне; с любопытством предсказал, что их будут сопровождать солдаты, катающиеся на велосипедах. Написав в Лондонском вечернем стандарте в 1927 году, Халдейн предложил зачать детей в искусственных утробах и выращивать их в государственных учреждениях в рамках «рационального плана» развития человека. “О дивный, новый мир” Олдоса Хаксли (1932) была реакцией против планов Халдейна. Некоторые в межвоенной Европе дошли до предложения об обязательной эвтаназии людей, классифицированных как социально обструктивные или бесполезные. Боулер ссылается на французского хирурга Алексиса Каррелла (1873-1944), который рекомендовал, чтобы обычные преступники «были гуманно и экономически уничтожены в некоторых учреждениях эвтаназии, снабженных надлежащими газами». Каррель был осужден за связи с нацистами, но политика такого рода не ограничивалась нацистами и их сторонниками. Взгляды Каррелла разделял Джордж Бернард Шоу, чей долговременный энтузиазм по поводу невольной эвтаназии Боулер не обсуждает. Убеждение Шоу о том, что многие люди «не пригодны для жизни», было повторяющейся темой среди прогрессивных мыслителей начала 20-го века. Как отмечает Боулер, Уэллс с нетерпением ждал будущего, в котором «Негодные были бы безболезненно устранены, психически больные, поощряемые к самоубийству, из чувства долга, а низшие расы мира столкнулись бы с исчезновением». Когда в его научной литературе исследование Ожидания, впервые опубликованная в 1901 году, он рассмотрел будущее «рой чернокожих и желтых и коричневых людей, которые не приходят в нужды эффективности» в научном заказе мирового государства, Уэллс пришел к выводу, что эти и другие «неэффективные» группы людей будут должны исчезнуть: “Мир не является благотворительным учреждением, и я считаю, что им придется уйти”. В фильме Александра Корды «Облик грядущего» (1936), сценарий которого написал Уэллс, элитная сила авиаторов, ученых и инженеров развертывает современные технологии, чтобы «очистить» мир после разрушительной войны. Фильм был триумфом кассовых сборов, но не все были убеждены в его сообщении. Наблюдая это, Хорхе Луис Борхес заметил: «Сила почти всех тиранов возникает из-за контроля над технологиями». Ускорение научного изобретения не делает людей более добродушными или разумными, а просто увеличивает их способность достигать своих целей. На практике это означает, что группы, которые являются самыми мощными, увеличит свою власть над остальными. Эта мрачная перспектива повторяется повсюду в трудах Уэллса. Остров д-р Моро (1896) необычайный не только потому, что он предвосхищает изменяющийся во всем мире потенциал биотехнологии. Более глубоко, роман ставит под сомнение веру в прогресс через науку, на которой Уэллс основал свою жизнь как общественный деятель. Созданный д-ром Моро на отдаленном острове Тихого океана, Зверь-Фолк - это животные - пумы, леопарды, гиены и другие, - которые обладали человеческими атрибутами, привитыми к ним через мерзкие приемы вивисекции. Цель Моро состоит в том, чтобы превратить этих замученных зверей в людей, но все, что ему удается сделать, это создать чудовищные гибриды, которые долго возвращаются к животным. Когда рассказчик возвращается в Лондон, он видит людей, которых он встречал там, «животных, наполовину превращенных в образ человеческих душ». Устаревшая история оптимистичных техно-прогрессивных и реакционных технофобов скрывает больше, чем она показывает. Многие оптимисты с нетерпением ждали будущего, которое многие люди сегодня найдут полностью отвратительным. «Очищенный мир», который в конце своей жизни Уэллс отчаялся достичь, был таким же отвратительным, как остров искалеченных и измученных животных, которые он себе представлял 50 лет назад. Как заметил Борхес в своем обзоре «Что будет»: «Небеса Уэллса и Александра Корды, как и у многих других эсхатологов, не сильно отличаются от ада, хотя и менее очаровательны». Утопическая мечта одного человека - это чужой деструктивный кошмар. В случае Уэллса они были одним и тем же. Великий историк будущего отправил в 21-ое столетие предупреждение, если кто-то захочет его услышать. Материал: New Statesman
История Маргарет Штайф и прародителя всех плюшевых медведей
Биография этой женщины — это история сразу о нескольких важных вещах: о преодолении, о женщинах в бизнесе и о том, как важно поддерживать своих детей. Маргарет Штайф, родившаяся в 1847 году в немецком городке Гинген-ан-дер-Бренц, перенесла в младенчестве полиомиелит, и у нее на всю жизнь остались парализованными ноги и плохо работала одна рука. Родители захотели, чтобы у дочери была настолько полноценная жизнь, насколько это возможно. Братья и сестры катали ее на тележке. Ее возили в школу и на уроки шитья и игры на цитре. Встречаются упоминания, что в городе не все жители одобряли такую заботу: например, когда маленькая Маргарет с братом тонули в реке, прохожие предпочли спасать здорового мальчика, а девочке помогло только то, что вовремя прибежал отец детей. Кроме того, на службах в церкви другие прихожане не разрешали Маргарет садиться в первых рядах. Со временем Маргарет стала настолько хорошо играть на цитре, что начала учить других детей, а вскоре на заработанные деньги она смогла купить первую в городе швейную машинку. Шить, пользуясь практически только одной рукой, довольно сложно, но у нее получались очень красивые вещи. В итоге она открыла небольшое производство и наняла других швей, вместе они изготавливали нижние юбки из фетра. В какой-то момент Маргарет начала по выкройке из журнала шить игрушечных слоников из фетра, набитых шерстью. Слоники моментально стали очень популярными у детей, и вскоре она добавила в ассортимент зайцев, мышек и прочих зверей. Со временем возникла идея укреплять каркас игрушки проволокой. Обычно Маргарет шила первый вариант игрушки сама, чтобы проверить, насколько она хороша, а потом модель запускали в производство, которое все расширялось. Предприятие было семейным, с Маргарет работали брат и племянник. Племянник — Ричард Штайф — по эскизам, сделанным в зоопарке, разработал первого плюшевого медведя, который стоял на двух лапах, и лапы у него могли двигаться. Эта разработка принесла фирме мировую славу — на выставке в Лейпциге медведь понравился американскому покупателю, и тот заказал серию в 3000 штук. Этот медведь и стал прародителем миллионов современных плюшевых мишек.
В каждом из нас живет маленький композитор
Хотели бы Вы когда-нибудь стать композитором, писать мировые хиты для самых известных артистов? Оказывается, для этого не обязательно учиться 8 лет в музыкальной школе, 4 года в музыкальном училище и 6 лет в консерватории. Абсолютно каждый из нас может стать передовым композитором. И не важно, какое у Вас музыкальное образование: будь то полное классическое, или базовые знания с модных курсов и видео уроков. Но об этом немного позже. Что самое главное для начинания любого дела? Упорство, желание, настойчивость. Практически каждый музыкант (и начинающий, и профессионал) пробовал сочинять нетрудные сочинения на своём музыкальном инструменте, импровизировать голосом. У некоторых получается сразу же какое-то небольшое произведение, у кого-то мелодия, у кого-то может вообще сразу ничего не выйдет. Но никогда не нужно останавливаться на достигнутом и обязательно продолжать занятия, пробовать много раз. На самом деле, научить человека писать музыку невозможно! Именно научить — нет, можно лишь найти нашего внутреннего маленького композитора самостоятельно (т.е. писать душой и сердцем, а не головой). В мире нет ничего невозможного, тем более это касается развития навыков в музыкальной сфере. Главное — безумное желание и настойчивость. Настоящая Музыка — это душа, внутренний мир и чувства. Музыкальное произведение — это твоя маленькая частичка, твой ребёнок, которого вынашиваешь на протяжении какого-то времени и создаешь по своему подобию. Задача композитора — выразить чувства музыкой, передать настроение и эмоционально воздействовать на слушателя. Все мы индивидуальности, личности с собственным Я и научить, заставить человека писать и чувствовать как-то иначе не получится. Ваш наставник, учитель, приятель может подсказать художественный замысел, помочь подобрать или сочинить текст для песни, но помощь в написании музыки — дело тонкое. Основная масса работы ложится на Ваши плечи. На то помощники и есть, чтобы предлагать, подсказывает и помогать, а не делать дело за Вас. Конечно, без базовых, основных знаний нотного письма мало что получится (если эта музыка не электронная, созданная из комбинаций компьютерных заставок, что не является Вашей собственностью, как таковой). Поэтому, если Вы серьёзно настроены заниматься написанием музыки или же просто хотите попробовать, нужно иметь представление о нотной грамоте (теория музыки, гармония, фактура, музыкальные формы, инструментарий) и музыке разных эпох, направлениях. Если у Вас таковые знания имеются — пробуйте, импровизируйте, интересуйтесь, развивайтесь и никогда не опускайте руки на половине пути. Предела совершенству не существует! Попробовать что-то новое никогда не поздно, даже если Вы не из музыкальной сферы. В истории музыкального искусства существует множество примеров, когда выдающиеся композиторы имели абсолютно иное специальное образование и/или основной род деятельности. Одни из самых известных: Александр Бородин (русский композитор и учёный химик, медик), Николай Римский-Корсаков (русский композитор, учился в Морском корпусе и служил на клипере «Алмаз»), Цезарь Кюи (русский композитор и инженер-генерал), Пётр Чайковский (русский композитор, учился в императорском училище правоведения), Франц Шуберт (австрийский композитор, учился в учительской семинарии, работал преподавателем), Феликс Мендельсон (немецкий композитор, учился в Лейпцигском университете на юридическом факультете). Так же есть немного примеры, когда великие люди (непрофессиональные музыканты в жизни) писали музыку: Жан-Жак Руссо (писатель, философ), Иван Грозный (князь всея Руси), Генрих VIII Тюдор (король Англии), Эрнст Теодор Амадей Гофман (немецкий писатель), Лев Толстой (русский писатель и мыслитель), Фридрих Ницше (немецкий философ), Чарли Чаплин (актёр, режиссёр), Василий Поленов (русский художник). Таким образом, мы можем наблюдать, что вовсе не обязательно иметь полное высшее музыкальное образование, чтобы быть композитором. Ведь даже эти 18 лет обучения в специализированных музыкальных заведениях (8 лет в музыкальной школе, 4 года в музыкальном училище и 6 лет в консерватории) не гарантируют на 100 процентов, что Вы станете великим композитором. В каждом из нас живет маленький композитор, которого нужно найти самостоятельно. Главное — по жизни идти с музыкой в сердце и жить своим делом. Автор: Марина Зроль
© 2015 — 2024 stakanchik.media
Использование материалов сайта разрешено только с предварительного письменного согласия правообладателей. Права на картинки и тексты принадлежат авторам. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 16 лет.
