Чем вредно «помогаторство»

Когда в вузе я изучала философию (естественно, читая по диагонали в лучшем случае рецензии на труды великих авторов), запомнилась одна фраза у Ницше: «Падающего — подтолкни». Со всем максимализмом человека, который не так давно вышел из подросткового возраста, я думала: безнравственно! Аморально! А как же гуманизм? А как же помощь людям? Теперь мне, кажется, становится понятнее, о чем говорил философ. Первый наш порыв, когда мы видим человека, испытывающего сложности — помочь ему. Подбежать, подставить плечо, что-то дать. Да на этом целые профессии построены, они так и называются — «помогающие»: медики, учителя, психологи, соцработники. Их и придумали, наверное, для того, чтобы направить энергию «спасателей» в мирное русло. В чем опасность такого поведения? В том, что, помогая, мы обычно не особо интересуемся мнением того, кому помогаем. Мы не спрашиваем его, нужна ли помощь. Какая помощь нужна. Свекровь моей подруги, когда та родила, регулярно приходила к ней мыть полы. Подруга думала, что должна быть безмерно благодарной, но чувствовала только раздражение. Почему? Потому что: а) ее не спрашивали; б) ее личные границы нарушали; в) это ощущалось как «ну вы тут совсем грязью обросли»; г) лучше бы свекровь вышла прогуляться с коляской, а она бы помыла и сама. Почему две взрослые женщины не могли высказать свою точку зрения и договориться, другой вопрос, и все же вот иллюстрация незваной помощи. Навязывая свою помощь, мы редко хотим по-настоящему помочь, чаще мы просто хотим чувствовать себя хорошими. А нас научили подтверждать свою «хорошесть» именно так. Это же, кстати, одна из причин, почему благотворительные взносы — не всегда замечательная идея. Как же тогда не стать «помогатором», если хочется кому-то помочь? • Лучше спросить. Первым делом о том, нужна ли ваша помощь вообще. «Если видите человека, который стоит в болоте по самое горло, не спешите вытаскивать — возможно, он там живет». Вам может сколько угодно казаться, что другому плохо и это никуда не годится, ключевое слово здесь «казаться». Лучше спросите. А еще лучше спросить: «Как именно тебе помочь?» Если уж брать как пример подругу, которая недавно родила, то одна может нуждаться в том, чтобы вы приготовили для нее поесть, а другая — чтобы подержали на руках младенца, пока она сходит в душ. Спросите человека, что будет хорошей помощью лично для него. Откуда нам знать, что для другого человека благо и что для него хорошо? Наши картинки светлого будущего могут почти не совпадать. • Делайте из ресурсного состояния. То есть помогайте другим тогда, когда вы сами в порядке. А ведь это излюбленная игра тех, кто не может попросить о помощи — позаботиться о ком-то, когда на самом деле забота требуется им самим. Но такая помощь не принесет хорошего адресату и вымотает вас: так и до выгорания рукой подать, и тогда все вокруг оказываются неблагодарными. Если говорить о чисто материальных вещах, то нередко встречается такой сценарий: как только человек получает деньги, он тут же раздает их тем, кому «нужнее» — родне, друзьям, благотворительным фондам. И так происходит постоянно. А теперь представьте, что было бы, направляй вы ресурсы вначале на себя: так можно было бы эти деньги накопить и приумножить, и тогда уже помочь не на триста рублей, а на триста тысяч. Но, конечно, проще «отдать последнюю рубаху». • Не делайте за кого-то. Вы уверены, что это помощь? Как в той поговорке, если человек голоден, то лучше дать ему удочку, а не рыбу. Если вы, например, раз за разом делаете отчеты за неопытного или нерадивого коллегу, то как он научится составлять их сам? Правильно, никак. Даже с детьми, как бы нам порой ни было тяжело, воспитание самостоятельности работает так: сначала мы показываем ребенку, как надевать куртку, потом он делает это сам; сначала учим управлять личными финансами, потом ребенок делает это сам. Научиться можно только на опыте, тем более если речь о важных вещах. Ключ к пониманию фразы Ницше «Падающего — подтолкни» из начала статьи, возможно, дает фраза того же философа, подхваченная всеми пабликами: «Все, что не убивает, делает нас сильнее». И в этом тоже есть здравое зерно. Помогаторство про то, чтобы вмешаться в чужую жизнь, подстелить соломки везде, где можно, и… помешать получить опыт. А ведь опыт бесценен и именно он помогает человеку расти. Но нам, возможно, даже удобнее, чтобы тот, кому мы помогаем, оставался инфантильным, ведь на его фоне так легко почувствовать себя взрослым и сильным. А еще можно вспомнить классический треугольник Карпмана, где все участники — жертва, преследователь, спасатель — периодически меняются местами. Вставая на роль спасателя, вы вскоре можете оказаться, например, в роли жертвы («Никакой от них благодарности!») или в роли агрессора («Чтобы я больше такого не видел!»). Оно вам надо? Поэтому в следующий раз, увидев, что кому-то плохо, занимайтесь помощью, а не помогаторством. И почувствуете разницу сами.

8 способов восстановить разрушенные отношения

Даже если вы согласны с Тейлор Свифт в том, чтобы «никогда не быть снова вместе», вы все равно понимаете, что не во всех случаях возможно оставить отношения навсегда. Если ваш брак распался и у вас есть совместные дети, вряд ли удастся полностью уйти от этого супруга — даже если вы разведетесь. Разрушенная связь может быть не только с супругом, но также и с родителем, ребенком, братом или сестрой, коллегой по работе или давним другом. Иногда нам причиняют боль, иногда мы причиняем боль другим, но мы не всегда можем убежать от людей, которые делают нам больно. Что делать, когда мы понимаем, что не можем оставить отношения, но не знаем, как их можно восстановить? Вот несколько советов, которые помогут вам. 1. Перестаньте концентрироваться на негативном и ищите позитивное Это касается как вас, так и человека, с которым вы боретесь. Когда вы концентрируетесь на негативных аспектах других людей, легко затаить на них злобу. Но помните, что никто из нас не совершенен; мы все совершаем ошибки. Бывает труднее сосредоточиться на хороших чертах человека, но это стоит усилий. 2. Не ждите, что они изменятся Никогда не стоит начинать думать что-то вроде: «Наши отношения были бы намного лучше, если бы они просто...». Ожидать, что кто-то другой изменится, все равно, что ожидать, что погода будет такой, какой, по вашему мнению, она должна быть каждый день. Мы не можем контролировать некоторые вещи и должны принять это. 3. Установите для себя границы Очень важно, чтобы вы поняли, что изменить вы можете только себя, но вы достойны защиты. Установите для себя границы. Уйдите на некоторое время, чтобы остыть и собраться с мыслями. Отстранитесь эмоционально, когда это становится слишком тяжело, и постепенно возвращайтесь в отношения, когда вы сможете с этим справиться. 4. Помогайте Помощь человеку, с которым у вас проблемы, — идеальный вариант; любой вид помощи позволит вам почувствовать себя лучше. Мы любим тех, кому помогаем. Иногда нужно проявить сочувствие и оказать помощь, чтобы любовь вернулась. 5. Попросите о помощи Пожалуйста, не бойтесь просить о помощи. Если вы испытываете трудности, третья сторона, не вовлеченная в ситуацию, может оказать реальную помощь. Объективный взгляд со стороны позволит вам увидеть то, что вы могли не заметить, потому что ваши эмоции зашкаливали, а разум был затуманен обидой. 6. Простите Как же важно прощать себя и других. Когда вы это делаете, вы сбрасываете камень с души. Как сказано в книге М.Л. Стедмана «Свет в океане», «Прощаешь всего один раз, а ненавидишь постоянно, каждый день, все время». 7. Не торопитесь Не ждите мгновенного возвращения в ваши отношения. Это займет время, и будет много взлетов и падений. Постарайтесь сосредоточиться на положительных моментах и терпеливо преодолевайте их. Подталкивать или ожидать, что все наладится слишком быстро, может быть очень вредно. Дайте другому человеку время, чтобы разобраться в ситуации. 8. Осознайте, что отношения меняются, и примите это Иногда мы хотим вернуть отношения в прежнее русло. Но люди не возвращаются назад. Мы постоянно меняемся. Двигайтесь вперед, принимая то, как складываются ваши отношения сейчас, и радуйтесь тому, что вы смогли преодолеть чувство разбитости. Отношения — тяжелая штука, но способность преодолевать обиды и разочарования свидетельствует о настоящей зрелости и силе характера. На сайте Joyfuldays говорится: «Большинство исследований, посвященных счастью, сходятся в одном: семья и отношения — это самый верный путь к счастью». Это не значит, что мы будем счастливы во всех наших отношениях всегда. Нам нужно работать над ними. Следование восьми советам, приведенным выше, поможет сделать ваши отношения лучше, а жизнь счастливее. *Примечание: если вы находитесь в токсичных и опасных отношениях, которые разрушительны для вас и близких вам людей, пожалуйста, обратитесь за помощью и уйдите. Ваши безопасность и благополучие очень важны. Работайте над любовью к себе, следуя перечисленным выше шагам. По материалам статьи «8 Ways to Rebuild a Broken Relationship» familytoday

Зачем Пушкин пил лимонад по ночам и кто из писателей совещался с собакой

Как известно, вдохновение — вещь капризная и непостоянная. То оно есть, то его нет. И чего только не делали писатели и поэты, чтобы Муза их посетила — ездили в морг, мыли посуду, писали стоя и лежа, наедались яблок и кофе. Помогало? Как видите, ведь имена этих творцов теперь бессмертны. Александр Пушкин и лимонад Именно этот напиток помогал поэту настроиться на работу. Он часто пил его, сочиняя что-нибудь, а особенно — ночью. Его камердинер Никифор Федоров вспоминал: «Бывало, как ночью писать, сейчас ему лимонад на ночь и ставишь». Примечательно, что поэт также любил и черный кофе, но предпочтение отдавал все-таки лимонаду. Чарльз Диккенс и трупы А вот английский писатель Чарльз Диккенс вдохновлялся поездками по моргам. В какой бы город он ни приезжал, всегда первым делом посещал это место. Здесь он мог часами спокойно бродить, глядя на трупы. Свое странное пристрастие Диккенс называл притягательностью отвратительного. Известно также, что во время самой работы писатель обязательно делал глоток горячей воды на каждые 50 строк текста. Агата Кристи, посуда и яблоки Все, кто терпеть не может рутинные домашние дела вроде мытья посуды, приготовьтесь удивляться. Свои гениальнейшие детективы Агата Кристи придумывала именно за этим занятием! Оно было для нее своеобразной медитацией, когда руки были заняты работой, а мысли в это время находились далеко. По ее словам, мытье посуды помогало ей придумать убийство, а поедание яблок — развить сюжет. Уильям Вордсворт и собака-критик А этому английскому поэту помогала творить собака. Уильям считал, что природа — это источник бесконечного вдохновения и поддержки. Поэтому, закончив произведение, он читал его вслух собаке. Если та лаяла, он переписывал все заново! Федор Достоевский и разговоры вслух Достоевскому было легче проговаривать идеи самому себе. Он мог часами расхаживать по комнате таким образом, озвучивая реплики героев и их мысли. Однажды во время работы над «Преступлением и наказанием» писатель так громко и выразительно обсуждал идею Раскольникова, что до смерти перепугал своего лакея. Тот наотрез отказался обслуживать писателя, который по его мнению, собирался кого-то убить. Марк Твен и кровать Если пить кофе любят не все, то поваляться в кровати точно обожает каждый из нас. И в этом мы чем-то похожи на Марка Твена. Писатель любил работать лежа, прямо в постели, за что его даже прозвали «абсолютно горизонтальным автором». Виктор Гюго и писательский мазохизм Чтобы закончить книгу в срок, писатель просил слуг вынести всю его одежду из дома, чтобы он не мог выйти и отвлечься от работы. А однажды он и вовсе состриг себе половину волос. В таком виде писатель точно не смог бы появиться на улице — и, как ни странно, это действительно ускорило творческий процесс. Эрнест Хемингуэй и 500 слов А этот американский писатель установил себе границы: ровно 500 слов в день. Как только лимит был исписан, писатель откладывал работу и продолжал ее только на следующий день. Кстати, работать он любил рано утром — с 5-6 часов. По его словам, в это время ему никто не мешал, а холодный утренний воздух бодрил и помогал собраться с мыслями. Владимир Набоков и визуализация Набокову было проще писать свои произведения не сплошным текстом, а отдельными фрагментами на учетных карточках. Часто они даже не были расположены в порядке развития сюжета, но это было только плюсом. Такой формат позволял писателю менять эпизоды и образы местами, подбирая им идеальную последовательность. Вот такие необычные приемы использовали писатели при создании своих шедевров. Пишите, читайте, создавайте свои писательские секреты. Кто знает, может, следующее бессмертное творение напишете именно вы?

Теория Великого Фильтра и угроза вымирания человечества

Крайне сложно оставаться оптимистичным, когда смотришь в будущее человечества. Многие согласятся, что людей еще может ждать массовое вымирание... И самое страшное, что мы сами можем сделать это с собой. Некоторые астробиологи предполагают, что все развитые цивилизации в определенный момент своей истории сталкиваются с непреодолимой стеной, которую также называют Великим Фильтром. И вполне вероятно, что именно поэтому мы до сих пор не встретили внеземную жизнь. Однако есть и другая причина космической тишины. Несмотря на то, что Великий Фильтр действительно существует, мы уже могли преодолеть его. Но прежде чем переходить к Великому Фильтру, давайте рассмотрим Парадокс Ферми. Парадокс Ферми и Великая Тишина Так называемая «Великая Тишина» — это противоречивое и нелогичное заключение, которое говорит о том факте, что нам еще предстоит обнаружить инопланетную разумную жизнь. Размер и возраст Вселенной предполагают, что должно существовать множество технологически развитых внеземных цивилизаций (ETI), однако гипотеза пока не подтверждена какими-либо цельными доказательствами. Несмотря на то, что показывают нам на экранах и что описывают научно-фантастические работы, тот факт, что нас до сих пор не посетила ни одна внеземная цивилизация, вызывает беспокойство. Наша галактика настолько древняя, что ее могли колонизировать сотни, если не тысячи раз. Даже согласно самым консервативным предположениям, мы уже должны были вступить в контакт с другими мирами — прямой или косвенный. Некоторые скептики отвергают Парадокс Ферми, заявляя, что внеземные цивилизации уже посещали нашу планету, однако давно забыли о ней... А может быть, просто посчитали нас не стоящими своего внимания. К сожалению, множество решений Парадокса Ферми не проходят проверку по ряду причин, в том числе и предположение, что волна колонизации суперинтеллектуальных пришельцев, скорее всего, изменила бы саму суть жизни в космосе, или что такие решения по своей натуре социологичны — то есть не имеют под собой достаточно научных данных, так как не факт, что все развитые цивилизации имеют одинаковые мотивы и устремления. История знает множество попыток решить Парадокс Ферми, в том числе и работу Стивена Вебба «Пятьдесят решений Парадокса Ферми и Проблемы Внеземной Жизни». Однако одно решение выделяется среди других, в основном благодаря своей хладнокровной утонченности. Это и есть теория Великого Фильтра. Великий Фильтр Впервые идея была предложена совсем недавно, в 1998 году, автор — Робин Хансон. Великий Фильтр — это предположение, что каждая цивилизация в своем развитии обязательно сталкивается с серьезной преградой, которая не позволяет ей выйти в глубокий космос. И, как непреложные законы Вселенной, Великий Фильтр является блоком, который можно применить не только на Земле, но и для любой другой цивилизации. Многие смотрят на эту теорию как на доказательство того, что человечество уничтожит себя в ближайшем будущем. Суть именно в том, что каждая цивилизация самоуничтожается в атомном или другом огне, прежде чем создать технологии межзвездной колонизации. Отсюда и тишина в космосе. Учитывая нашу собственную траекторию развития и наличие оружия апокалипсиса, сценарий вполне реалистичен. Это иронично — у нас уже есть оружие массовой аннигиляции, но до технологий путешествия в космосе еще очень далеко. Но стоит отметить, что это правильная интерпретация Великого Фильтра. Можно допустить, что человеческая цивилизация уже преодолела Великий Фильтр. И если это действительно так, то для нас это отличные новости. Если предположить, что впереди нет других фильтров, то мы можем стать первой разумной расой Млечного Пути, способной на колонизацию космоса. Это одна из возможностей, но почему — отдельная тема для объяснения. Если фильтр действительно пройден, то что это было? И каким образом мы преодолели его? Редкость Земли Первая и главная гипотеза — это гипотеза Редкой Земли (REH). Предположение заключается в том, что появление жизни является крайне редким и маловероятным событием. И фокус в том, что нам очень повезло. Аргумент, впервые предложенный геологом Питером Уордом и астробиологом Дональдом Броунли, переворачивает Принцип Коперника с ног на голову. Вместо того, чтобы утверждать, будто в нашей Земле нет ничего особенного, REH стоит на обратном — что мы безумно уникальны и особенны. То, что мы видим на Земле, в нашей Солнечной системе, в этой части Галактики, может быть безмерно редким стечением факторов — факторов, которые привели к появлению жизни. Уорд и Броунли не указывают это как одно или два условия, способные объяснить жизнь, но скорее как целое сплетение из счастливых случайностей. К примеру, возможно, необходима звезда определенного типа, планета должна иметь стабильную орбиту и спутник заданного размера. Другие факторы включают присутствие газовых гигантов, тектонических плит и огромное множество других элементов, складывающихся в мозаику. Но даже со всеми необходимыми условиями жизнь может и не зародиться. Можно допустить, что Великий Фильтр включает целый алгоритм: возникновение и эволюцию. Маловероятность зарождения жизни В дополнении к космологическим и химическим основам для жизни, в истории было по крайне мере три критических стадии, которые также можно рассматривать в формате Великого Фильтра: • появление репродуктивных молекул (РНК); • стадия простой одноклеточной жизни; • стадия сложной одноклеточной жизни. Химики и биологи до сих пор не уверены, когда и как возникли первые репродуктивные молекулы. В отличие от старшего брата (ДНК), РНК является молекулой из одной нити, которая имеет более короткие цепи нуклеотидов. Кроме того, необходимо существование ДНК для репродукции самой себя. Известно, что РНК имеет возможность к репродукции, но только при наличии катализатора (рибосомы). Так называемая Мировая Модель РНК предполагает, что РНК может функционировать в качестве гена и энзима — пре-ДНК конфигурации, которая является основой жизни. Учитывая, что мы до сих пор не обнаружили следов жизни за пределами Земли, мы пока не можем предположить, насколько же редка жизнь во Вселенной. Однако нельзя забывать, что подобная форма жизни возникла на Земле очень рано — приблизительно через миллиард лет после формирования планеты, появления океанов и твердой поверхности. Но это лишь первый шаг. Следующие скачки развития к примитивной и сложной одноклеточной жизни также были безмерно сложны. Процесс копирования генетических молекул невероятно сложен и включает идеальную конфигурацию протеинов и клеточных компонентов. И, наконец, это еще не все возможные фильтры: необходимо помнить о выходе жизни из океана, ее дальнейшей эволюции, развитии цивилизаций, переходе от каменного века к индустриальному. Новые проблемы Таким образом, если Великий Фильтр уже позади нас, то он способен рационально объяснить Парадокс Ферми и отсутствие внеземной разумной жизни в космосе. Однако если это действительно так, то нас может ждать светлое будущее — Млечный Путь в нашем распоряжении. Но прежде чем приходить к заключению, не факт, что впереди нас не ждут новые проблемы.

Пять лучших книг 2021 года — выбор Билла Гейтса

Редактирование генома, дружба тяжелобольного подростка с роботом и развитие искусственного интеллекта — об этом и другом рекомендует почитать на новогодних праздниках сооснователь Microsoft Билл Гейтс. В детстве сооснователь Microsoft Билл Гейтс обожал научную фантастику, поскольку та, по его словам, постоянно стирала границы возможного. Он прочитал все произведения Эдгара Берроуза, известного по историям о Тарзане и Джоне Картере, а также Роберта Хайнлайна — «декана писателей-фантастов». У последнего Гейтсу больше всего нравится роман «Луна — суровая хозяйка» 1966 года. А вместе с соучредителем Microsoft Полом Алленом он мог часами обсуждать первые три романа из цикла «Основание» Айзека Азимова, действия которых развиваются в Галактической Империи — сверхгосударстве, которому главный герой предсказывает неизбежное падение. Став старше, Гейтс приобщился к нон-фикшену, чтобы следить за переменами в реальном мире. Но в последнее время, по словам самого предпринимателя, его всё чаще тянет к научной фантастике, которую он так любил в детстве. Книги из обеих категорий вошли в традиционную подборку Гейтса — это пять произведений, которые запомнились ему из прочитанного в 2021 году больше всего. 1. «Тысяча мозгов: новая теория интеллекта», Джефф Хокинс Хокинс не писатель: прежде всего он известен как один из изобретателей семейства карманных компьютеров и коммуникаторов PalmPilot. Но он десятилетиями изучает связь между нейробиологией и машинным обучением, так что эта книга — лучший способ понять, как он мыслит, заключает Гейтс. Технологии ИИ давно захватили воображение писателей-фантастов, говорит Гейтс. Однако Хокинс делится с читателем своими личными увлекательными, по словам предпринимателя, теориями: • Откуда появляется чувство собственного «я». • Как человек воспринимает окружающий мир. • Что нужно, чтобы создать по-настоящему умный ИИ. • Почему машины всё же не выйдут из-под людского контроля. 2. «Взломщица кода: Дженнифер Дудна, редактирование генома и будущее человеческой расы», Уолтер Айзексон Технология редактирования генома CRISPR — одно из самых прорывных и, возможно, наиболее значимых научных открытий за последнее десятилетие, считает Гейтс. И значительный вклад в её развитие внесла генетик, биохимик и лауреат Нобелевской премии Дженнифер Дудна. Книга рассказывает о биографии учёной, а также поднимает важные, по мнению предпринимателя, этические вопросы, связанные с редактированием геномов: всегда ли позволительно изменять гены человека и не усугубит ли технология неравенство в мире. 3. «Клара и Солнце», Кадзуо Исигуро Роман-антиутопия Исигуро рассказывает о новом будущем — в нём все дети учатся на дому с помощью цифровых репетиторов и мало взаимодействуют со внешним миром, а гены некоторых малышей специально отредактированы, чтобы повысить уровень их интеллекта. Действие разворачивается вокруг тяжелобольной 14-летней девочки Джози, которой мама покупает «искусственную подругу» Клару — андроида, истории о которых обожает Гейтс. В книге Исигуро робот — не воплощение зла, как нередко бывает, а, наоборот, спутник и компаньон. «Роман заставил меня невольно задуматься о том, какой может быть жизнь со сверхразумными машинами и как мы будем к ним относиться — как к технологическим устройствам или же чему-то большему», — рассуждает предприниматель. 4. «Хэмнет», Мэгги О'Фаррелл Роман ирландской писательницы О'Фаррелл рассказывает о том, какой отпечаток оставили личная жизнь и судьба английского поэта и драматурга Уильяма Шекспира на его трагедии «Гамлет» 1603 года. За основу она взяла два общеизвестных факта: • То что сын Шекспира Хэмнет умер в возрасте 11 лет. • И что бард написал трагедию через пару лет после его кончины. Гейтс уверен, что книга придётся по вкусу всем поклонникам драматурга, и отмечает, как интересно описана роль в жизни писателя его жены — Энн Хатауэй. По его словам, в романе она предстаёт «своего рода сверхъестественным созданием». 5. «Проект Hail Mary», Энди Вейер С творчеством американского писателя Вейера предприниматель познакомился, прочитав его дебютный роман «Марсианин» 2011 года. Его новая книга — это «сумасшедшая», по словам Гейтса, история о том, как в прошлом биолог и школьный учитель естествознания Райланд Грейс пробуждается от комы в неведомой звёздной системе, не помня даже своего имени. Оставшись в одиночестве на небольшом космическом корабле, он вынужден самостоятельно разгадать научную загадку, чтобы спасти себя и человечество от глобального затеменения. В 2020 году роман собирались экранизировать, выбрав на главную роль актёра Райана Гослинга. Автор: Полина Лааксо

Зачем фрилансеры ходят работать в кофейни?

Сотни людей, включая таких звезд в своей отрасли, как Пабло Пикассо, Джоан Роулинг, Симона де Бовуар, Жан-Поль Сартр и Боб Дилан, часто работали в кофейнях. Неужели среди чужих людей и их разговоров можно творить, да еще и продуктивнее, чем в тихом офисе или уютной квартире? Как оказалось, да. Ученые выяснили, что небольшой фоновой шум повышает способность человека к абстрактному мышлению, что приводит к генерации более творческих идей. Вместе с тем креативность в кофейнях стимулирует и тот факт, что люди вокруг также занимаются своими делами. Эта идея была подтверждена в 2016 году, когда нескольких людей, сидящих рядом, попросили выполнять задания на ноутбуке. Согласно исследованию, «простое выполнение задания рядом с человеком, который прилагает много усилий для выполнения своей работы, заставит вас сделать то же самое», сообщает BBC. «Одна из самых важных вещей в кофейнях — эффект социальной поддержки: вы приходите туда, видите, как работают другие люди, и это создает у вас настроение, при котором вы начинаете работать. Простое наблюдение за ними может побудить вас работать усерднее», — приводит издание слова доцента кафедры теории и стратегии организации в Школе бизнеса Теппера Университета Карнеги-Меллона Санки Ли. Креативить также помогает визуальное разнообразие. Тот же Санки Ли обнаружил, что смена обстановки «решает проблему, имеющую оптимальное решение, но требующую нестандартного мышления». «Люди приходят и уходят. Дневной свет меняется. Ароматы кофе и еды различаются. Хотя мы склонны не обращать внимания на эти вещи, они заставляют наш мозг работать немного иначе, чем дома», — поддерживает коллегу профессор архитектуры из Университета Буффало Коридон Смит. Однако пандемия COVID-19 лишила жителей ряда стран возможности спокойно находиться в общественных местах. В такое время развитию креативности могут помочь советы писателя Майкла Микалко, которые он дал в своей книге «Рисовый штурм и еще 21 способ мыслить нестандартно». Перечислим пять из них: 1. Как можно более реалистично представьте итог работы, которую вы начинаете. Не бойтесь своих фантазий. 2. Используйте метод иррационального мышления. Принимайте импульсивные решения, сформированные на эмоциях, и ищите общее в не подходящих с первого взгляда друг другу вещах. 3. Подумайте, в чем конкретно состоит ваш бизнес, или для чего вы делаете то, что делаете. 4. Используйте медитативные методы. Так, например, Сальвадор Дали сидел на диване с ложкой в руках до тех пор, пока не начинал засыпать и не ронял ее на пол. Грохот будил живописца. В момент между сном и бодрствованием к нему приходили интересные образы. Леонардо Да Винчи мог часами рисовать на бумаге каракули, пока в его голову приходили разные идеи. 5. В ходе работы отвечайте на следующие вопросы. • Что в вашей идее можно заменить? • С чем вашу идею можно комбинировать? • К чему вашу идею можно адаптировать? • Как вашу идею можно модифицировать? • Какое другое применение может быть у вашей идеи? • Какие недостатки вашей идеи можно устранить?

Непостижимо трагичная судьба великой виолончелистки Жаклин Дю Пре

Жаклин Дю Пре родилась в Оксфорде 26 января 1945 года в семье, для которой музыка была важной составляющей жизни. Ее мать, Айрис Дю Пре, талантливая пианистка, преподаватель Королевской Академии в Лондоне, стала первым музыкальным учителем Жаклин. Когда Жаклин Дю Пре было всего четыре года, она услышала по радио игру на виолончели и сразу же попросила родителей купить ей этот инструмент. В семь лет она продолжает музыкальное образование в Гилдхоллской школе музыки в Лондоне у Уильяма Плита, в этом же возрасте Жаклин в первый раз выступает на публике. В десять лет на международном конкурсе она выигрывает премию имени Гильермины Суджи для молодых виолончелистов. Берет частные уроки у Поля Тортелье в Париже, у Пабло Казальса в Швейцарии. В двенадцать лет участвует в концертах ВВС в Лондоне. В 1960 году Жаклин Дю Пре завершает обучение в музыкальной школе Guildhall с золотой медалью. В пятнадцать лет Жаклин стала лауреатом премии «Куинз прайз» для музыкантов моложе 30 лет. Когда Жаклин исполнилось 22 года и после завершения учебы под руководством таких знаменитых виолончелистов, как Уильям Плит, Поль Тортелье и Пабло Казальс, музыканты, дирижеры и музыкальные критики заговорили о Жаклин Дю Пре, как о выдающейся виолончелистке. В 1961 году она получает в дар свою первую виолончель Страдивари (1673 года) от неизвестного поклонника. В 1962 году состоялся дебют Жаклин Дю Пре в Вигмор-Холле в Лондоне, она исполнила с симфоническим оркестром ВВС виолончельный концерт ми минор Эдварда Элгара. Это выступление и запись того же концерта с Лондонским симфоническим оркестром под управлением Сэра Джона Барбиролли принесли ей мировую известность. В 1966 году Жаклин Дю Пре продолжает учебу у Мстислава Ростроповича в Москве. Ростропович высоко оценил талант Жаклин, сказав, что она — единственный виолончелист молодого поколения, который мог бы превзойти его собственные достижения. Из воспоминаний Ольги Ростропович (дочери Мстислава Леопольдовича Ростроповича): «Я за всю жизнь видела единственного „правильного“ музыканта. Помню, я была совершенно потрясена. У папы в Москве занималась Жаклин Дю Пре. Она часто приходила к нам домой, а я тогда как раз только приступила к виолончели и просто ненавидела все, что связано с бесконечным просиживанием у инструмента. И вот я спросила Жаклин: „Много ли ты занимаешься?“ — „Да, часов 6–7“ (она, кстати, неплохо говорила по-русски). Я говорю: „Как же — вот так каждый день? Почему так много?!“ — „А потому что я очень люблю заниматься!“ Я минут пять не могла поверить своим ушам, подумала: „Может, она по-русски не очень понимает?“ — и еще по-английски переспросила. И мы с ней долго на эту тему беседовали...» В 1967 году Жаклин вышла замуж за пианиста и дирижера Даниэля Баренбойма. Это был очень гармоничный союз. Они были счастливы. Казалось, что молодых людей ждет блестящее будущее... Но потом случилась беда. Жаклин Дю Пре поразил рассеянный склероз. Жаклин не могла точно определить время, когда она начала чувствовать потерю ощущений в пальцах и руках. Сперва она была слишком занята концертными поездками по различным странам мира, чтобы обращать внимание на некоторое покалывание в руках, немеющие ноги и слабеющее зрение. Но в 1973 году она оказалась на гастролях в Соединенных Штатах. В Нью-Йоркском Линкольн-центре Жаклин должна была исполнять Двойной концерт Брамса для скрипки и виолончели с оркестром. Ее партнером был скрипач Пинхас Цукерман. «Начальная каденция концерта — самая трудная. На репетиции мне она никак не давалась. Мне было стыдно, но все были со мною очень милыми, полагая, что я нервничаю. А я никак не могла понять, что со мной происходит. В тот вечер я приехала в концертный зал, но не смогла открыть футляр виолончели и взять инструмент в руки. Меня охватила самая настоящая паника. Мой выход на сцену был для меня шествием на плаху. Я никак не могла заставить свои руки и пальцы подчиняться, потому что не чувствовала их перемещения по грифу и что они делают». Это было последнее публичное выступление виолончелистки Жаклин Дю Пре. Однажды Израильский филармонический оркестр под управлением Зубина Меты гастролировал в Лондоне, в Альберт- Холле. И вот, раскланиваясь на овации, Мета вдруг увидел в проходе кресло на колесах, в котором сидела Жаклин Дю Пре — неподвижная, прикованная к своей каталке. Мета поднял руку: «В зале находится большой друг нашего оркестра — Жаклин Дю Пре. В ее честь мы сыграем ее любимую вещь — „Адажио“ из Десятой симфонии Густава Малера». Сказал — и повернулся к оркестру с помертвевшим лицом, ведь это Адажио — проникновенное, но очень печальное, даже немного траурное произведение... Жаклин и правда любила сочинение Малера, но в данной ситуации его исполнение было весьма двусмысленно. Пути назад не было, и Мета поднял палочку... Сперва заплакали оркестрантки, потом оркестранты, а потом и сам Мета. А когда затих последний звук, Мета не нашел в себе сил обернуться к молчащему залу, так и остался стоять с опущенными руками. И вот тогда в этой тягостной тишине раздались один за другим два негромких хлопка. Никто не знает, каким чудом Жаклин Дю Пре удалось сдвинуть парализованные сухие руки, но она это сделала. А потом, конечно, были овации, цветы, слезы... «Я очень везучая, — говорит о себе Жаклин. — У меня была очень яркая, насыщенная событиями жизнь. Я любила виолончель и она доставила мне много радостных лет. Ведь мне удалось сыграть весь существующий для виолончели репертуар. Нет ни одного произведения, написанного для виолончели, чтобы я не исполняла его...» «Джеки — исключительный человек, — говорил Даниэль Баренбойм. — Она нуждается в постоянной помощи, но не плачется над своим несчастьем. Она никогда не жаловалась и не ждет, чтобы ее жалели. Она постоянно давала мне понять, что я могу и должен продолжать делать все, к чему меня обязывает мое музыкальное призвание». В январе 1978 года Даниэль дал фортепианный концерт в «Фестивал Холл» и сбор с концерта положил начало фонду имени Жаклин Дю Пре, предназначающегося для финансирования научных исследований средств борьбы с рассеянным склерозом. Жизнь Жаклин Дю Пре — пример для тех, кого поразило заболевание и у кого мало надежды излечиться от него. Она старалась всецело использовать свой талант, отпущенный ей природой. Жаклин Дю Пре запомнится как одна из величайших виолончелисток всех времён, которая украшала лучшие концертные залы своими страстными выступлениями. Записи её эмоциональных выступлений навсегда сохранят свою привлекательность. О ней великолепно написал Джеральд Мур (книга «Прощальный концерт», глава «Джекки»): «За внешним спокойствием скрывались богатейшие эмоции, тончайшие чувства, чуткость настоящего артиста. Кроме того, у Жаклин были редкие природные данные, исключительная рука — сильная и уверенная — при безупречной интонации и удивительном звуке». Жаклин Дю Пре ушла из жизни в возрасте 42 лет. Непостижимо трагична её судьба и удивительно её мужество.

Переписка с поэтом длиною в 14 лет

14 июня 1922 года Борис Пастернак написал первое письмо Марине Цветаевой. Начиналось оно так: «Дорогая Марина Ивановна! Сейчас я с дрожью в голосе стал читать брату Ваше «Знаю, умру на заре, на которой из двух...» — и был, как чужим, перебит волною подкатывавшего к горлу рыдания… <...> Первостепенный и редкий поэт, которому, в этом возвышении над женственностью, позавидовала бы и Марселина Деборд-Вальмор. Счастливая! И как я счастлив за Вас!» Подписался же он в конце письма как «Потрясенный Вами Б. Пастернак». Пастернаку на тот момент было 32 года, Цветаевой — 29 лет. Оба родились в Москве, оба воспитывались в семье профессора и пианистки. Они виделись и прежде, но эти встречи казались им мимолетным и малозначительными. И вот теперь, начиная переписку друг с другом, они еще не знали, что затянется она на долгие 14 лет. Марина Цветаева жила в это время в Берлине со своим мужем Сергеем Эфроном. Она часто ощущала себя одинокой, и теперь, почувствовав в Пастернаке родственную душу, решила ответить ему. «Жму Вашу руку, — писала она. — Жду Вашей книги и Вас». Но встретиться в Берлине им тогда не удалось. Марина неожиданно переехала в Прагу, а Пастернак, все-таки приехавший в Берлин, провел там зиму 1922-1923 года со своей женой, художницей Евгенией Лурье. Впоследствии она даже будет ревновать Бориса к Цветаевой, и думается, вполне справедливо. «...Вы сейчас мой любимый русский поэт, и мне нисколько не стыдно сказать, что для Вас и именно для Вас сяду в вагон и приеду...» — писала ему Марина в ноябре 1922 года. Они разговаривали о многом, но, конечно же, больше всего о поэзии. Критиковали и рецензировали стихи друг друга, делились поэтическими переживаниями, идеями новых образов. «Чтение Вашей поэмы было истинным счастьем для меня», — писал Пастернак Марине в феврале 1923 года. Она отвечала ему: «Я сейчас в первый раз в жизни понимаю, что такое поэт. <...> Вы, Пастернак — в полной чистоте сердца, мой первый поэт, т.е. судьба, свершающаяся на моих глазах, и я так же спокойно и уверенно говорю: Пастернак — как Байрон, как Лермонтов...» В марте 1923 года, так и не увидевшись с Мариной, Борис возвращается в Россию. «В мае 1925 года я увижу Вас в Веймаре...» — с надеждой писал он. Но этим надеждам не было суждено сбыться. Зато в 1925 году Марина родила сына, которого даже хотела назвать в честь Пастернака. Но, как она сама позже призналась, она не посмела внести свою любовь в семью. Мальчик был назван по желанию мужа Георгием. Однако нахлынувшие чувства уже сложно было остановить. Спустя несколько месяцев после рождения Георгия Марина напишет Пастернаку: «Мы только встретимся. Та самая секунда взрыва, когда еще горит фитиль и еще можно оставить и не останавливаешь. <...> А взрыв не значит поцелуй, взрыв — взгляд, то, что не длится. Я даже не знаю, буду ли я тебя целовать». Но встретиться им снова не удалось. Вместо этого Пастернак скажет в очередном письме: «Только не оставляйте меня». И этого будет достаточно, чтобы эпистолярный роман продолжался. В марте 1926 года Борис Пастернак напишет в одном из писем Цветаевой: «Я люблю тебя так сильно, так вполне, что становлюсь вещью в этом чувстве, как купающийся в бурю...» Марина ответит ему тем же: «Ты мне насквозь родной, такой же страшно, жутко родной, как я сама, без всякого уюта, как горы». Это была не просто переписка о любви. Это был своеобразный дневник обоих поэтов, в котором они рассуждали о своем эмоциональном состоянии, о своих судьбах, о том, что же такое все-таки простое человеческое счастье. Их переписка была наполнена удивительной лирической силой и высотой. Письма стали для них способом уйти от духовного одиночества и поиском новых возможностей искусства. Но уже летом 1926 года в их отношениях начали появляться первые трещинки. У обоих в этот период стали назревать семейные неприятности, а самокопание вконец запутало их. «Я хотела дать тебе любовь в пустоте: все в ничто, — писала Марина. — Чувствую, что любовь не получилась. <...> Кроме того, у нас с тобой странная робость, скудость. Не затрагиваю. Точнее: не дотрагиваюсь. Ты ТО, что я люблю, а не ТОТ, кого я люблю». Однако их переписка на этом не закончилась, оба еще несколько лет писали друг другу свои переживания и признания в любви. Кто знает, как распорядилась бы их судьба, если бы Пастернак и Цветаева все-таки встретились? Может быть, эта встреча укрепила бы их любовь, дала бы им новые силы выдерживать расстояние и жизненные трудности. Но этого не произошло… В марте 1928 года Марина напишет ему: «Борис, уступив заранее все здесь, ничего не уступаю внутри, ничего не выключаю и не совмещаю. Женю твою (жену Евгению Пастернак — прим. автора) любить не смогу, как твой не мною (подчеркнуто — прим. автора) согретый сердечный левый бок. Я всегда буду думать, что своего ребенка от тебя я бы любила больше, чем она своего, и много других вещей буду знать...» Но Борис Пастернак не будет впоследствии ни с Евгенией, ни с Мариной. Спустя два года он уйдет от жены к красавице Зинаиде Нейгауз. Оскорбленная Марина напишет ему: «Я не любовная героиня, Борис. Я по чести — герой труда: тетрадочного, семейного, материнского… Выиграет тот, кто проиграет». А спустя несколько писем она окончательно подведет черту под их отношениями: «Теперь я просто могу сказать: А это — Б.П., лучший русский поэт, мой большой друг, говоря этим ровно столько, сколько сама знаю». Борис перестает быть для нее единственно любимым, он всего лишь «большой друг». Затем в их переписке и вовсе наступит пауза длиной в несколько лет. Пастернак с новой женой уехал в Грузию, Марина в это время жила в Париже в довольно затруднительном финансовом положении. Их переписка возобновится только в 1933-1934 годах. Письма Пастернака становятся куда короче, чем те, что он писал Марине 10 лет назад. В них почти не остается места философским и поэтическим рассуждениям, он будто куда-то все время спешит и пишет коротко и лаконично. Интересуется ее жизнью, поддерживает, но не так, как прежде. И Марина чувствует это. В июле 1935 года она напишет ему проникновенное, мудрое письмо: «Дорогой Борис, я теперь поняла: поэту нужна красавица. <...> У тебя, например, уже есть вся я, без всякой моей любви направленная на тебя, <...> а тебе нужно любить другое: чужое любить. И я дура была, что любила тебя столько лет напролом. <...> Ты был очень добр ко мне в нашу последнюю невстречу, а я — очень глупа. <...> Ты давал мне лучшее, что у тебя есть. Но под всеми твоими навязанными в любовь бабами — была другая правда: и ты со мной был — по одну сторону спорящего стола. <...> Странная вещь: что ты меня не любишь — мне все равно, а вот — только вспомню твои стихи — и слезы». Что интересно, «последняя невстреча», — как выразилась Марина, — между поэтами все-таки состоялась. Они увиделись в июне 1935 года в Париже. Пастернак выступал со своими стихотворениями на Международном антифашистском конгрессе писателей в защиту культуры. Цветаева присутствовала на нем как скромный зритель. Когда они наконец оказались рядом, обоим стало ясно, что им не о чем говорить. Встреча была слишком несвоевременной, с опозданием на несколько лет, и никому из них уже и не нужной. В общей сложности они обменялись друг с другом двумя сотнями писем. Последнее Марина написала Борису в марте 1936 года. Заканчивалось оно так: «Я знаю, что я своими делами больше права, чем вы с вашими словами. Постарайтесь дожить до девяноста лет, чтобы это застать. Потому что слова о стихах не помогают, нужны — стихи». Пастернак не дожил до девяноста лет. Он умер в 1960 году, в возрасте 70 лет, пережив Марину Цветаеву на 18 лет. Через два года после ее смерти, в 1943 году, он написал стихотворение, которое так и назвал: «Памяти Марины Цветаевой». «...Мне так же трудно до сих пор Вообразить тебя умершей, Как скопидомкой мильонершей Средь голодающих сестер. Что сделать мне тебе в угоду? Дай как-нибудь об этом весть. В молчаньи твоего ухода Упрек невысказанный есть. Всегда загадочны утраты. В бесплодных розысках в ответ Я мучаюсь без результата: У смерти очертаний нет...» И как бы ни была трагичная история их любви, она навсегда останется одной из самых прекрасных в истории русской литературы. Марина и Борис нашли в себе силы любить — сквозь года, расстояния, супружеский долг и разные взгляды на жизнь. И пусть они не были вместе, их навсегда объединили любовь к поэзии и высокое чувство прекрасного, которое давало им силы в самые трудные жизненные минуты.

Проклятье века — это спешка

Проклятье века — это спешка, и человек, стирая пот, по жизни мечется, как пешка, попав затравленно в цейтнот. Поспешно пьют, поспешно любят, и опускается душа. Поспешно бьют, поспешно губят, а после каются, спеша. Но ты хотя б однажды в мире, когда он спит или кипит, остановись, как лошадь в мыле, почуяв пропасть у копыт. Остановись на полдороге, доверься небу, как судье, подумай — если не о боге — хотя бы просто о себе. Под шелест листьев обветшалых, под паровозный хриплый крик пойми: забегавшийся — жалок, остановившийся — велик. Пыль суеты сует сметая, ты вспомни вечность наконец, и нерешительность святая вольется в ноги, как свинец. Есть в нерешительности сила, когда по ложному пути вперед на ложные светила ты не решаешься идти. Топча, как листья, чьи-то лица, остановись! Ты слеп, как Вий. И самый шанс остановиться безумством спешки не убий. Когда шагаешь к цели бойко, как по ступеням, по телам, остановись, забывший бога, — ты по себе шагаешь сам! Когда тебя толкает злоба к забвенью собственной души, к бесчестью выстрела и слова, не поспеши, не соверши! Остановись, идя вслепую, о население Земли! Замри, летя из кольта, пуля, и бомба в воздухе, замри! О человек, чье имя свято, подняв глаза с молитвой ввысь, среди распада и разврата остановись, остановись! Евгений Евтушенко 1967 год